Право на правила

(Полная версия. В *.pdf дана сокращенная версия текста)
Почему нам есть чему поучиться у немецких университетов в вопросах защиты от харассмента?
Дарья Скибо
Дарья Скибо

Последнее время в медиа и социальных сетях все чаще обсуждают вопросы нарушения половой неприкосновенности и харассмента. Дискуссии и скандалы на эту тему особенно затронули журналистское, правозащитное и академическое сообщества. Внутри университетской среды разворачивается сразу несколько дискуссий и драм, связанных не только с заседанием по делу Олега Соколова, но и с обвинениями в харассменте в адрес преподавателей и профессоров исторического и филологического факультетов МГУ.

К сожалению, удивляет не только наличие всех этих историй, в которых преподаватели серьезных вузов позволяли себе, как утверждают свидетельницы, неуместные прикосновения, поцелуи и комментарии, – к наличию таких выходок сообщество привито и привыкло закрывать на это глаза, не замечать таких отношений и не помогать жертвам сексуальных домогательств. Поражает то, что академическое и университетское сообщество оказалось не готово к конструктивному обсуждению представленных фактов.

Многие представители этого сообщества – которое я привыкла называть своим – скорее склонны видеть в историях жертв заговор и борьбу за абитуриентов, попытки продвинуть или дискредитировать университетские реформы, подковерные кадровые конфликты, «ущемленное эго» студенток и выпускниц, которые решили «отомстить» преподавателям или администрации вузов, и прямую угрозу неприкосновенности личной жизни и самим основам романтических отношений между людьми. По-моему, болезненный опыт, которым жертвы домогательств решили поделиться публично, должен не только восприниматься с уважением и сочувствием, но может помочь нам разобраться в том, что происходит в вузах, и понять, как мы можем это исправить.

Не претендуя на объективный взгляд и не пытаясь всесторонне осветить то, как отношения между профессорами и студентами, а также случаи харассмента, домогательств и других форм нарушения половой неприкосновенности личности рассматриваются в Германии, я бы хотела показать, чему российские университеты могут научиться у немецких коллег.

В немецких нормативных актах федерального и земельного уровня, рекомендациях университетов и в том, что может быть названо «правилами внутреннего распорядка», прямо не указывается, что отношения между преподавателями и студентами/докторантами запрещены. Немецкий правовой дискурс концентрируется в области защиты от дискриминации и харассмента как одной из ее форм. В 2016 году в Германии были приняты поправки к закону о сексуальном насилии: сейчас закон базируется на принципе «нет — значит — нет» [1] и в нем подробно описано, что следует подразумевать под харассментом.

C 2006 года в Германии также действует Общий закон о равном обращении [2] (The General Act on Equal Treatment, или в немецкой аббревиации AGG). Изначально он постулировал недопустимость дискриминации по полу, возрасту, расовым, религиозным и другим принципам, но в 2013 году в законе появились поправки, описывающие харассмент, включая сексуальные домогательства, и его недопустимость на рабочем месте. Ответственность за реализацию права на отсутствие дискриминации (и половую неприкосновенность) ложилась в том числе на плечи работодателей. Они должны были проявлять нулевую толератность к харассменту и обеспечивать в своих организациях такую атмосферу, в которой жертва могла бы или мог бы — поскольку мужчины тоже становятся объектами нежелательного внимания — обратиться за помощью.

Федеральное антидискриминационное агентство в Германии, опираясь на эмпирическое исследование среди студентов, выпустило документ [3], согласно которому слушатели университетов имеют в отношении харассмента те же права, которые были описаны в Общем законе о равном обращении.. Более того, агентство напомнило руководству земель, что в каждом регионе могут быть разработаны и приняты свои нормативные акты, позволяющие лучше реализовывать требование федерального закона.

Агентство также обратило внимание университетов на то, что их автономия позволяет им и должна стимулировать их принимать собственные руководства, защищающие студентов от дискриминации (в целом) и домогательств (в частности). Такие руководства должны включать основные принципы общения между членами университетского сообщества, определение харассмента, описание превентивных мер и механизма разрешения таких ситуаций, а также информацию о том, к кому может обратиться студент(ка), если его(ее) права нарушены.

Многие университеты воспользовались этим правом и создали соответствующие руководства и механизмы урегулирования. Такое руководство создал известный Берлинский медицинский университет Шарите [4], который организовал собственное исследование в 2014–2016 годах и выяснил, что 70% опрошенных (76% женщин и 62% мужчин) были объектами домогательств во время учебы или на рабочем месте. В основном харассмент выражался в вербальной форме — устной или письменной, но также было немало прецедентов свиста, прикосновений и тому подобного. Университет декларирует, что имеет нулевой уровень толерантности к харассменту и подробно описывает последствия в своем руководстве [5].

Бременский университет Якобса [6] дает в своем руководстве по противодействию дискриминации подробное определение харассмента: это сексуально окрашенное, нежелательное, вербальное и/или невербальное поведение, которое имеет своим намерением или заставляет жертву чувствовать себя запуганной(ым), униженной(ым) и оскорбленной(ым). В руководстве названы основные формы харассмента, которые встречаются в реальной жизни (среди них, например, оскорбительные сексуализированные комментарии и шутки, запрос на совершение полового акта, неуместные приглашения на свидания и встречи, постоянный взгляд, ощупывание, непристойное обнажение, похлопывание, поглаживание, пощипывание, поцелуи, свист, нежелательная корреспонденция с использованием электронной почты или социальных сетей, включая фотографии половых органов и другие виды нежелательного и неуместного поведения, переходящего профессиональные границы).

Администрация университета ввела должность специального человека — обмундсмена, с которым можно обсудить происходящее, а также создала специальный совет, который может конфиденциально рассмотреть каждый конкретный случай. Университет Якобса уделяет большое внимание мерам, которые могут предупредить такое поведение: например, каждый новый сотрудник и новый студент получают копию упомянутого руководства и подписывает документ, в котором указано, что они информированы об условиях работы и будут их соблюдать.

Университет Гейдельберга [7] выпустил брошюру на английском и немецком языках, которую распространяет среди студентов, с основной информацией о том, что такое дискриминация и харассмент. В этой брошюре [8] описаны не только принципы работы и отношений внутри университета. Администрация четко прописывает санкции, которые могут последовать за публичным разбирательством по поводу домогательств. Так, любой сотрудник может получить письменное предупреждение, прослушать инструктаж о недопустимом поведении, пройти обязательный тренинг или получить перевод в другой департамент. В серьезных случаях любой сотрудник — включая лекторов (Lehrbeauftragte), приват-доцентов/доцентов (Privatdozenten), чрезвычайных профессоров (Außerplanmäßige Professoren) или почетных профессоров (Honorarprofessoren) — может получить запрет на нахождение на территории университета, увольнение или полный запрет на осуществление преподавательской профессии. Чрезвычайные и почетные профессора также могут быть лишены своих званий, если обвинения в их адрес подтвердятся. Студенты, если они становятся не жертвами, а инициаторами домогательств, могут ощутить на себе воздействие разных санкций, включая отчисление из университета.

Университет Мартина Лютера (Галле-Виттенберг) [9], понимая под харассментом особую сексуализированную форму дискриминации, подчеркивает, что домогательства — это всегда односторонний акт, нежелательный для другого участника ситуации, и они всегда наносят ущерб достоинству человека. Харассмент отличается от флирта и не-харассмента тем, что воспринимается жертвой как неуважительное и неприемлемое поведение. Главный принцип, которым руководствуется Университет Мартина Лютера, — уважение к отказу, поэтому отношения, основанные на согласии и не несущие в себе угрозы негативных последствий, харассментом не являются.

Свободный Университет Берлина [10] подчеркивает, что без согласия жертв домогательств ни одно решение не может быть принято, поскольку жертвы часто несут репутационные издержки и рискуют — опубличивая ситуацию — потерять и образовательные, и профессиональные перспективы. Университет признает, что харассмент может происходить везде — даже в таком прекрасном, просвещенном месте, как высшее учебное заведение. Поэтому в структуре Свободного Университета есть рабочая группа по противодействию харассменту [11], и любой участник образовательного процесса может в нее обратиться.

Университет Гумбольда в Берлине в 2014 году проводил кампанию «Нет места для харассмента» [12], которая включала семинары для женщин и транс-персон по противодействию домогательствам и дискриминации: как отвечать вербально и невербально (и – если потребуется — физически) на сексуализированный харассмент. В феврале 2020 года также состоялся День действий против харассмента, дискриминации и насилия в университетах [13]. Университет Гёттингена создал специальные образовательные программы по борьбе с «академическим сексизмом» [19] – унизительными комментариями по поводу внешности, личной и интимной жизни, сексистскими оценками поведениями. Университет признает, что эта проблема существует, и особенно ей подвержены женщины, поэтому считает необходимым помогать им реагировать на подобные комментарии и поведение (одна из дискуссий, например, называлась ««Я была слишком озадачена, чтобы реагировать …»: о повседневном сексизме в науке»). В Университете Билефельда занимаются не только помощью в непростых ситуациях, но и разбираются с тем, насколько все эти анти-дискриминационные руководства вообще работают и кому-то помогают.

Бременский университет еще в 1992 году — до появления движения #Me Too, до крупных скандалов в других университетах и других странах — создал внутреннее подразделение, в которое студенты (и сотрудники) могут обратиться за помощью. Немецкая ректорская конференция [20] в 2018 году приняла резолюцию, направленную против сексуальной дискриминации и харассмента.

Особое внимание в ней уделяется именно тому, что отношения, которые существуют в институтах высшего образования, всегда (выделено автором — Ред.) связаны с иерархией и зависимостью и потому могут приводить к ­злоупотреблению полномочиями и чреваты для подчиненных групп. Ректоры связывают это с тем, что один и тот же человек может играть роль руководителя (научной работы) и начальника (департамента), а также — в силу своего авторитета и статуса — может оказывать влияние на академическое или профессиональное сообщество за пределами своего учебного заведения. Поэтому университеты ответственны за то, чтобы разрабатывать такие структуры и правила, которые позволяют минимизировать возможность использования своей власти, хотя, естественно, домогательства и харассмент могут возникать и в отношениях горизонтального типа.

Жалоба на профессора (или представителя администрации вуза) более сложна и «опасна», чем жалоба на сокурсника, потому что может повлечь более серьезные последствия, разрушить образовательный трек или карьеру. Именно поэтому в Германии — как и, к сожалению, во многих других странах — статистика по количеству случаев домогательств практически не существует, а репрезентативных исследований не проводилось. Рурский университет в Бохуме провел исследование [21], которое не только показало структуру харассмента и сексуальных домогательств, но и описало широкий спектр последствий такого поведения для объектов нежелательного внимания.

Описывая позитивный нормативный опыт в Германии, я не имею права сказать, что проблема в немецких вузах полностью решена. Думаю, ее полное решение потребует еще большего количества времени и превентивных мер. Однако главное, что происходит, — изменяется отношение к студентам и культура понимания неприкосновенности личности, чужого тела, формируется новое представление о личных границах и уважении человеческого достоинства.

Проблемы с решением конфликтов и разбирательством в случаях харассмента существуют. Специалисты подчеркивают: студенты часто мало информированы о своих правах; каждая ситуация должна разбираться индивидуально и автоматизм в решениях недопустим; разрыв во власти — формальной и неформальной — между студентами и сотрудниками вузов огромен; жертвами домогательств по-прежнему чаще всего становятся женщины; харассмент не только крайне негативно влияет на университетское сообщество и среду, но и не позволяет его жертвам закончить образование и продолжить карьеру и т. д.

Но то, что отличает Германию от многих других стран, — это детальная проработанность мер противодействия харассменту и готовность признать, что он существует. У каждой жертвы есть возможность обратиться за помощью, взвесить ситуацию и найти решение проблемы. Я бы хотела, чтобы такие практики и наработанный в других странах опыт стали доступными студентам и студенткам, аспирантам и аспиранткам, молодым сотрудникам и сотрудницам российских вузов. Если скабрезные шутки, неуместные поглаживания, сексистские комментарии и другие формы харассмента исчезнут из коридоров российских вузов, они от этого не обеднеют.

Мир меняется. Недавние истории, связанные с харассментом, в том числе трагические, указывают именно на это. Студенты открыто заявляют, что положение дел, в котором шутка «студентки третьего курса никогда не стареют» кому-то кажется смешной, перестает быть нормой. Они готовы не только делать публичными «некрасивые истории», но и бороться за свое право учиться в комфортной среде, исполненной уважения к личности и правам каждого участника образовательного процесса. Достаточно громко звучит призыв к изменению «правил игры» и разработке понятных и развернутых механизмов решения конфликтов, связанных с домогательствами в университетах. Это попытка менять культуру академического и университетского сообщества, в которых подобное поведение должно перестать быть нормой.

Дарья Скибо, науч. сотр. ЦНСИ (Санкт-Петербург),
стипендиатка Федерального канцлера Германии 2019–2020 годов

  1. Hörnle T. The New German Law on Sexual Assault and Sexual Harassment // German Law Journal 18(6): 1309–1330.
    researchgate.net/publication/331610014_The_New_German_Law_on_Sexual_Assault_and_Sexual_Harassment
  2. General Act on Equal Treatment. gesetze-im-internet.de/englisch_agg/
  3. Research by the Federal Anti-Discrimination Agency at a glance: Sexual harassment at university — protection gaps and recommendations. shorturl.at/tBDE9
    ntidiskriminierungsstelle.de/SharedDocs/Downloads/DE/publikationen/Factsheets/factsheet_engl_Sexuelle_Belaestigung_im_Hochschulkontext.pdf
  4. Charité’s strategies for prevention.
    charite.de/en/service/press_reports/artikel/detail/studie_ueber_sexuelle_grenzverletzungen_am_arbeitsplatz/
  5. Richtlinie zur Prävention und zum Umgang mit sexueller Belästigung an der Charité– Universitätsmedizin Berlin. shorturl.at/cwMS1
  6. Guidelines for dealing with sexual harassment at Jacobs University Bremen. jacobs-university.de/university-policies/guidelines-dealing-sexual-harassment-jacobs-university-bremen
  7. Sexual Harassment/Bullying/Stalking. uni-heidelberg.de/gleichstellungsbeauftragte/consulting/harassment-mobbing-stalking.html
  8. Combating sexual harassment, stalking and bulling. Support and prevention. uni-heidelberg.de/md/gsb/broschure_sexuellebelast_2019_online.pdf
  9. What is sexual harassment? diskriminierungsschutz.uni-halle.de/sexuelle_belaestigung
  10. «sexual harassment». fu-berlin.de/en/sites/drs/offers/advice-and-information/conflict/2_sexual_harassment.html
  11. Working Group against Sexual Harassment at Freie Universität Berlin. fu-berlin.de/en/sites/frauenbeauftragte/aktivitaeten/ag_gegen_sexuelle_belaestigung/index.html
  12. Fighting against Sexualised Discrimination and Violence. shorturl.at/sEFS9
  13. Day of Action Against Sexualised Harassment. metis.hu-berlin.de/archive_posts/day-of-action-against-sexualised-harassment/
  14. „Ich war zu perplex, um zu reagieren…“ Podiumsgespräch zum Thema Alltagssexismus in der Wissenschaft. uni-goettingen.de/de/617879.html
  15. Against sexual discrimination and sexual harassment at universities. Recommendation by the 24th General Meeting of the HRK, 24.4.2018. shorturl.at/kqUWZ
  16. Gender-based violence, stalking and fear of crime. Country Report Germany. EU-Project 2009–2011. gendercrime.eu/pdf/gendercrime_country_report_germany_english.pdf

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 См. также:

  • Татьяна Габрусенко19.05.2020 Диктатура слабого Жизнь у меня сложилась так, что, будучи выпускницей советского еще университета, я уже более двадцати лет работаю в западном академическом мире. Около десяти лет проработала в Австралийском национальном университете, а сейчас преподаю в южнокорейском Университете Корё. Ужасное преступление доцента Санкт-Петербургского госуниверситета Соколова, о котором, кажется, все подзабыли, и свежие кейсы обвинений в харассменте заставили меня еще раз почувствовать, насколько отличаются российские университетские реалии от западных […]
  • Наталья Новикова19.05.2020 Японская высшая школа. Взгляд изнутри В этом номере мы публикуем серию статей по теме академической этики, а более конкретно — о том, как в разных университетах мира регулируются романтические отношения между преподавателями и студентами. После серии скандалов в МГУ, ВШЭ и др. вузах нам показалось важным рассказать о международном опыте прописывания процедур, позволяющих рассмотреть случаи харассмента или избежать его.
  • Анатолий Сидорин. Фото Е. Пузыниной03.11.2020 Наука — не свод ответов на все вопросы Об истории создания Сухумского физико-технического института, о том, как учреждение пережило оттепель и перестройку и что происходило в регионе во время грузино-абхазского конфликта, рассказал научный сотрудник СФТИ с 1983 по 1993 год, в настоящее время замначальника ускорительного отделения Лаборатории физики высоких энергий ОИЯИ, канд. физ.-мат. наук Анатолий Сидорин. Беседовал Ян Махонин.
  • Документ чехословацкого гражданина Эмиля Якубовича с проставленным разрешением на въезд в Суринам, Кюрасао и другие колонии Нидерландов, транзитной визой Японии и выездной визой СССР («Википедия»)11.08.2020 Праведники мира: как нарушались инструкции ради спасения людей Этим летом исполняется 80 лет одной необычной спасательной операции, осуществленной в Каунасе японцем и голландцем, результатом которой стало спасение тысяч евреев от неизбежной смерти из-за репрессий фашистов. Один из героев нашего рассказа — японский дипломат Тиунэ Сугихара (Sugihara Chiune, 1900–1986), судьба которого была довольно тесно связана с Россией…
Подписаться
Уведомление о
guest
14 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева
6 месяцев(-а) назад

«Харассмент отличается от флирта и не-харассмента тем, что воспринимается жертвой как неуважительное и неприемлемое поведение».

Если определение таково, т.е. единственный источник информации о харассменте — восприятие (т.е. интерпретация) поведения одного из коммуникантов другим, то «харасмент» является феноменом лишь восприятия этого другого коммуниканта, но не поведения первого.

Denny
Denny
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Ирина Фуфаева

«Главный принцип, которым руководствуется Университет Мартина Лютера, — уважение к отказу, поэтому отношения, основанные на согласии и не несущие в себе угрозы негативных последствий, харассментом не являются.»

Если я правильно понял, сначала должен быть отказ. А продолжение после нет уже является харассментом. Это мне нравится. Этим любовь отличается от изнасилования.

Old_Scientist
Old_Scientist
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Denny

Если есть отказ, значит перед этим было предложение. Думаю, что само по себе предложение профессора студентке заняться сексом — уже само это предложение является преступлением.

Denny
Denny
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Old_Scientist

С чего бы это предложение должно являться преступлением? Если это предложение, а не шантаж.

Alex
Alex
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Denny

Вопрос тонкий. Профессор думает, что это предложение, а студентка думает, что шантаж.

Denny
Denny
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Alex

А вот это как раз вопрос тех самых правил. Студентка должна быть уверена, что от шантажа защищена. Что она запросто может сказать нет и поставить профессора на место, если ей сие предложение не нравится. И что вся система ей поможет. Игра по правилам аккурат позволяет избежать стрессов и травм. С обеих сторон. И вместе с тем не препятствует …э-э-э… общению, если обеим сторонам таковое угодно.

Alex
Alex
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Denny

Совершенно не понимаю, как можно правилами регулировать, кто что думает.
Собственно, всё, что надо, написала Ирина Фуфаева в первом комменте.

В.П.
В.П.
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Denny

Сначала надо закончить учебные отношения, а потом переходить к личным предложениям если хочется. Положим студентка легко может отказаться и даже сдавать экзамен кому-то другому. Но и в противоположном случае как-то слабо верится в объективность и непредвзятость профессора.

Alex
Alex
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  В.П.

А вот как раз на противоположный случай нетрудно сделать и соблюдать правила, поскольку тут уже физическая реальность.

В.П.
В.П.
6 месяцев(-а) назад

Основной формой борьбы с харассментом и прочими формами унижения человеческого достоинства является исключение личной зависимости одного человека от другого. Студент должен иметь право перейти в другую группу, в том числе для изучения одного предмета, сдавать зачёт или экзамен комиссии, сменить научного руководителя и т.п.

n11
n11
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  В.П.

Безусловно, но разве сейчас у студента нет такого права?

В.П.
В.П.
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  n11

Там где я учился такие права были и о харассменте в нашем университете ничего не слышал.

Татьяна
Татьяна
5 месяцев(-а) назад
В ответ на:  В.П.

Не все и не всех можно сменить. Вы не можете сменить, например, завкафедрой или председателя экзаменационной комиссии. Зависимость одного человека от другого в рамках социума — это объективная реальность. И выход тут самый простой — тупой бюрократический запрет на романтические отношения в рамках служебной зависимости. Можно, конечно, сказать, что есть риск загубить любовь с большой буквы Л. Но если это с большой буквы, оно само пробьется и себя защитит. А в большинстве случаев — это защитит от пошлого шантажа, от обвинения » насосала».

Владимир З
Владимир З
5 месяцев(-а) назад

Статья послужила стимулом найти и прочесть научно-литературный трактат 50-ти летней давности Бориса Радомана «Шеф и его подруга». Работа сделана на анализе более сотни биографий, которые попадают под современный американизм «харазмент» и служат стимулом плодотворной научной работы и рождению следующих поколений.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (7 оценок, среднее: 2,71 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: