Заразительные слова

Ирина Фуфаева
Ирина Фуфаева

Слово зараза в наше время чаще всего употребляется — ну или недавно, в мирное время, употреблялось — в переносном значении, шутливом, одушевленном, как, например, язваВот зараза! Ну ты и язва! Конечно, развитие переносных значений — очень распространенный тип языковых изменений, но в этом клане однокоренных родственников они процветают как-то образцово пышно. Как будто перезаражались друг от друга.

Источник (он же родитель) слова зараза — глагол заразить, т. е. ‘передать’: в прямом смысле — болезнь, а метафорически — увлеченность чем-либо. Кстати, довольно старая метафора, употреблялась еще Карамзиным. «Когда святая ревность, выгнать неверных из земли обетованной, заразила всю Европу…»

Но посмотрим, как этот глагол употреблялся в древности. Например, в летописи XIII века (по списку XVI века): «Того же лета бысть гром страшен во граде Володимере, и зарази диакона… на обедне на выходе октенью глаголюща». Стоп, тут явно не про болезнь. Вспоминается Разрази меня громКак громом поразить… А вот жалоба уже начала XVII века на некоего старца Ефросина, «заразившего» автора жалобы «по голове поленом»1… Это как?

Дело в том, что то современное значение, которое мы сейчас воспринимаем как прямое, раньше само было переносным. В «Словаре русского языка XI–XVII веков» первый пример, связанный с болезнью, относится тоже к XVII веку. И глагол в нем употребляется не самостоятельно, а именно в словосочетании заражен болезнию, буквально — ‘поражен болезнью’, ‘разбит болезнью’. Видимо, в этом словосочетании новое значение и приросло к слову заразить, вытеснив старое, понятное благодаря сохранившимся однокоренным поразить (мечом или громом) и разразиться. И, конечно, благодаря производящему слову — разить.

Но и сам глагол заразить оказался весьма плодовитым, и в его потомках смысл корня тоже претерпел превращения.

Так, сейчас заразительными бывают чаще всего лишь две вещи: во-первых, смех (или хохот), во-вторых — пример. Редко прилагательному удается выбраться за рамки этой пары-тройки языковых клише, опять же довольно старых2, в менее тривиальные словосочетания типа заразительный оптимизм или заразительная вера. Но в любом случае исходно это, конечно, метафора.

И еще век назад у Ильи Эренбурга в «Хулио Хуренито» (1921) «в Австралии бараны хворают какой-то заразительной болезнью». Но, как мы уже догадываемся, «заразительная болезнь» — тоже метафора, только более ранняя. И точно! Потому что в «Уставе ратных дел» заразительными являются «огненные хитрости», т. е. зажигательное оружие — старинное средство массового поражения.

А вот кто такая заразительница? Ох уж этот XVIII век. Словечко из его репертуара.

Я, однако, не дерзаю
Всё сие подобить раю,
И в картине начертать
Заразительниц сих страстных

(Из поэмы Н. А. Львова «Русский 1791 год»)

Разумеется, заразительница — это очаровательница, прелестница. Галантному веку вообще всё время требуются жеманные и галантные обозначения любовных чувств и игр. Поэтому, во вкусе эпохи, заразить — это еще и ‘очаровать, пленить, вызвать любовное чувство’. Его я заразила «влюбила его в себя».

Да, собственно, в эту эпоху и заразой можно назвать любовь, очарование. «Ея заразы неуподобительны» = «ее очарование уникально». Вот тот же поэт XVIII века Н. А. Львов описывает красоту русской зимы:

Едет барыня большая,
Свистом ветры погоняя,
К дорогим своим гостям;
Распустила косы белы
По блистающим плечам <…>
Но заразы благотворны,
Хоть равно ко всем лились
И ласкали одинако…

Наконец, заразой в эпоху пудреных париков может быть и сама возлюбленная! И это не шутливый упрек, а вполне серьезный комплимент:

Розана моему
И сердцу и уму
Заразой вечно будет.

(Н. П. Николев «Розана и Любим», 1781 год)

Вернувшись, таким образом, к слову зараза, вспомним и о совсем диковинном старинном употреблении той же формы. В «Дневальных записках Приказа тайных дел царя Алексея Михайловича за 1671 год» можно прочитать, что «царь тешился в Кунцовских заразах». А это что еще за заразы?

Прольет свет опять же летописный контекст, в котором рассказывается, что после «дождей великих» «рвы и заразы яко бездны учинишася». Эти заразы — овраги! А папа Петра I, вероятно, тешился охотой в богатых дичью Кунцевских лесах, где любил гостить в доме своего тестя Ильи Даниловича Милославского, владельца села Кунцева.

Но как овраги могут быть связаны с заразной болезнью? Здесь надо вновь вспомнить о глаголе разить, близком родственнике глагола резать, с похожим исходным значением — ‘бить, разрубать’. Овраги — разрубы, раны земли, прорезанные ручьями! И это уже не перенос, а независимое образование одной и той же формы с разным значением. Такое бывает сплошь и рядом! Например, сиделка XVIII века не ухаживала за больным, а представляла собой место для сидения, т. е. лавочку, доску в лодке и т. п.

Вот так от зараз — прорезов на теле земли — мы перешли к самому этимологическому корню раз. В многочисленном клане его потомков, где слова с исторической приставкой за лишь одна из ветвей, тоже на каждом шагу встречаются разнообразные семантические сдвиги. Достаточно назвать слова поразительный и изображение, образ и образование. С первым понятно — от глагола поразить, который в выражении как громом поразить еще является метафорой сильного потрясения. А такие метафоры нам нужны то и дело: невероятный, потрясающий, изумительный, сногсшибательный

Рис. М. Смагина
Рис. М. Смагина

Остальные же названные связаны с обретением корнем значения ‘запечатлеть, изобразить’ и целым роем переносных значений. Образить — вырезать изображение, затем нарисовать. Отсюда образ — вид, облик, затем и икона, и способ действия, и литературное изобразительное средство. Отсюда образовать — придать форму, благообразие. Отсюда образование — и возникновение чего-либо (а отсюда словообразование и новообразование, например), и «структура знаний, умений и навыков человека, полученных в результате обучения и практической деятельности». И все эти слова, семантически столь далекие друг от друга, генетически вполне близки, и даже их внутренняя форма еще прозрачна.

Но, возможно, самый неожиданный родственничек — короткое слово раз. Да, и оно тоже произошло от того же корня разить. Точнее, оно и является чистым корнем. Со словообразовательной точки зрения раз — разить связаны так же, как хлоп — хлопать и топ — топать. То есть это — экспрессивное усечение и исходно означает ‘удар’. Память об этом еще сохранилась в выражении дать раза. ‘Удар’ — ‘один удар’ — ‘один’. Такая вот не самая обычная эволюция семантики.

Всем здоровья и никаких зараз, кроме ­метафорических!

Ирина Фуфаева,
науч. сотр. Института лингвистики РГГУ


1 Акты Кирилло-Белозерского монастыря, 1620 год.

2 «Я и сам… заразительному последовал примеру и сочинял стихи ямбами» (А. Н. Радищев. «Путешествие из Петербурга в Москву»).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: