«Но в памяти такая скрыта мощь…»

Виктор Тумаркин
Виктор Тумаркин

6 декабря 2019 года историк Анатолий Разу­мов завершил послесловие к книге Юрия Дмитриева «Место памяти Сандармох», а уже 15 января 2020 года в Москве в «Международном мемориале» состоялась презентация книги, на которой присутствовали и принимавшие участие в ее издании, и родственники репрессированных, и те, кто многое сделал для того, чтобы россияне не забывали о сталинских репрессиях.

Дмитриев Ю. Место памяти Сандармох. Петрозаводск, 2019
Дмитриев Ю. Место памяти Сандармох. Петрозаводск, 2019

Затем 22 января книга была представлена в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме в Санкт-Петербурге, а 28 января, в день рождения Юрия Дмитриева, в Петрозаводске. Издание вышло ограниченным тиражом, первые экземпляры была розданы родственникам убитых в Сандармохе и тем, кто помогал в создании книги. Книга поступила и в Российскую Книжную палату, библиотеки и музеи России. Сейчас готово к печати второе издание, поправленное, на которое объявлена подписка [1].

20 лет назад, в 1999 году, краевед Юрий Дмитриев выпустил книгу «Место расстрела Сандармох» со списками расстрелянных в урочище в 1937–1938 годах. Новая книга — это не просто переиздание сборника, давно ставшего раритетом, с расширенными сведениями о погибших (это только первый том издания, алфавитные списки охватывают буквы А–В). Том включает еще и очерки о жизни отдельных погибших, и многочисленные копии реальных документов органов НКВД — расстрельные списки, приказы и рапорты, связанные с расстрелами, и справки о сотрудниках НКВД, награжденных за проведение расстрелов. В книге много фотографий мемориального комплекса «Сандармох». И конечно, в ней не могла быть не отражена сегодняшняя ситуация вокруг мемориального комплекса.

Открывается книга обращением Юрия Дмитриева к читателю. Его стоит привести целиком:

Юрий Дмитриев«Главное, что отличает человека от любого другого существа, — это память. Память о родных и близких — это память семьи. Память о других людях — это память рода. Память о представителях других родов — это память народа. Без памяти нет народа, без народа нет памяти. Собрание в одной книге ранее утраченных имен возвращает память и семьям, и родам, и народам. Соединение этих имен с трагическим местом памяти заполняет лакуну в истории, делая Сандармох местом значимым и памятным для всей планеты.

Однако Сандармох — для меня не только место памяти. Это еще и место воспитания, место превращения населения (аморфного по своей сути) в народ, скрепленный одной судьбой. Именно совместные действия разных людей воспитывают чувство сопричастности к судьбе своего народа, побуждают брать на себя ответственность за судьбы будущих поколений, возрождают историческую память…

В Сандармохе стоят национальные памятные знаки. Их уже больше десятка, но это только начало. Я твердо убежден: человек, знающий историю своей семьи хотя бы до седьмого колена, почитающий предков, способен выстроить свои отношения с государством на совершенно иных принципах, чем ныне.

Не человек для государства, а государство — для человека. В этом направлении я тружусь. Тем и неугоден».

Свое обращение к читателю Ю. А. Дмитриев написал в СИЗО г. Петрозаводска, в котором он находится уже более трех лет (с пятимесячным перерывом на домашнее заключение с подпиской о невыезде) по сфальсифицированному, как считают многие, в том числе и я, обвинению. По первому решению суда он был оправдан, однако прокуратура не только опротестовала приговор, но и выдвинула новое, еще более тяжкое обвинение.

Новая книга вышла в большой степени благодаря другу и соратнику Дмитриева Анатолию Разумову, который значится в ней составителем и человеком, осуществившим общую редакцию, а по сути является соавтором. За исключением пяти месяцев между арестами, когда Юрий Алексеевич находился под подпиской о невыезде и можно было работать в домашних условиях, личное общение между Дмитриевым и Разумовым осуществлялось в коридорах суда, когда главу карельского «Мемориала» вели в зал заседания и назад. Так что вся работа по подготовке книги к печати легла в первую очередь на плечи Анатолия Яковлевича, а также на помогавших ему коллег.

Адвокат Виктор Ануфриев, Катерина Клодт и Анатолий Разумов на презентации книги в «Мемориале», 15 января 2020 года
Адвокат Виктор Ануфриев, Катерина Клодт и Анатолий Разумов на презентации книги в «Мемориале», 15 января 2020 года

Первая часть книги — это алфавитный список расстрелянных (как упоминалось выше, в том вошли убитые с фамилиями на буквы А, Б и В). Кроме сведений о самих погибших, указаны краткие данные об их родственниках и однодельцах. На 160 страницах книги приведено 980 имен. Рабочие, колхозники, служащие, военные, священники. В летах и совсем молодые. Узники Соловков и Белбалтлага, жители Карелии и спецпоселенцы в Карелии. Представители всех слоев населения Советского Союза.

Те, кто ежегодно 29 октября приходит к Соловецкому камню в Москве и поминальные места в других городах, это знают. А вот тем, кто утверждает, что сажали только интеллигенцию, и не без повода, ознакомиться с этими списками было бы полезно. За каждым именем — судьба, поэтому 90 страниц книги посвящены рассказам о некоторых из расстрелянных в Сандармохе и поблизости и их родных: Никите Аполлонском, Александре Бобрищеве-Пушкине, Анне Бриллиантовой, Дмитрии Волкове, Кузебае Герде, Александре Клодте, Антоне Пакентисе, Максиме Родионове, Григории Шкловском, Михаиле Яворском. Разные люди, разные судьбы, но с одинаковым концом…

Далее в книге — рассказ о соловецких расстрельных этапах 1937–1938 годов с публикацией большого количества изображений в цвете документов НКВД, связанных с расстрелами. Очень важно отметить (особенно в сравнении с появившимися альтернативными «научными гипотезами»), что имена расстрелянных подтверждены конкретными реальными документами, приводимыми в книге. Здесь же и собранная А. Я. Разумовым информация о наградах за расстрелы и биографии чекистов — участников расстрелов. А затем еще 115 страниц с цветными изображениями документов о расстрелах — наиболее полный их ряд из известных нам на сегодняшний день.

35 страниц издания переносят нас в сегодняшний день и заполнены фотографиями мемориального комплекса «Сандармох». Фотографиями монумента у входа с надписью «Люди, не убивайте друг друга», ежегодных дней памяти 5 августа (день начала Большого террора в 1937 году), памятных знаков. Усилиями Юрия Дмитриева и его сподвижников Сандармох стал именно местом памяти. Количество памятных знаков (а среди них — именные, национальные, конфессиональные) постоянно увеличивается. Уникальность памятных церемоний 5 августа, как отмечает Ирина Флиге в своей книге «Сандормох: драматургия смыслов» (СПб.: Нестор-История, 2019. — 208 с., ил.), в том, что это единственные в России международные дни памяти жертв ГУЛАГа, и в этот день сюда приезжают представители практически из всех стран Европейского союза.

Но сегодня Сандармоху пытаются придать другой статус. И о том, как это делается, подробно рассказано в расследовании Анны Яровой «Переписать Сандармох», опубликованном на портале «7х7» [2] и воспроизведенном в книге, а также в послесловии редактора книги А. Я. Разумова. В свою очередь, статья Эмилии Слабуновой «Сандармох как символ беззакония и произвола государства» посвящена многочисленным нарушениям законности при проведении раскопок в Сандармохе Российским военно-историческим обществом (РВИО) в 2018–2019 годах с целью обязательно найти в месте сталинских злодеяний останки советских военнопленных, убитых финскими оккупантами. В конце книги составитель разместил постановление прокуратуры Медвежьегорского района Республики Карелия от 12.08.1997 об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Ю. А. Дмитриева «за отсутствием события преступления» и акт той же прокуратуры от 01.11.2001 об уничтожении документов, положенных в основание мемориального комплекса, как «не имеющих научно-исторической ценности и утративших практическое значение».

Книга «Место памяти Сандармох» посвящена сохранению памяти о жертвах террора, не абстрактной памяти, а памяти о конкретных людях. И миссию свою выполняет. Но говоря о ней, к сожалению, нельзя не упомянуть другое издание — брошюру С. Веригина и А. ­Машина «­Загадки Сандармоха», презентация которой состоялась в Петрозаводске на следующий день после презентации в городе книги Ю. Дмитриева. В этой брошюре изложена «научная гипотеза», которая стала формальным предлогом для бесчинств РВИО в Сандармохе — мол, рядом с жертвами Большого террора находятся и красноармейцы, замученные в финских лагерях. Анализировать здесь эту брошюру я не буду — ее уже отлично отрецензировала историк Ирина Такала [3]. Отмечу лишь, что о научности гипотезы говорит то, что в брошюре нет библиографии — ни одной ссылки на источники!

Я не знаком с предыдущей деятельностью С. Веригина, но в разговоре со мной люди, занимающиеся именно поиском в Карелии мест захоронений погибших в финских лагерях бойцов Красной армии, посетившие эту презентацию, отметили, что знают его как серьезного историка, но были поражены и обескуражены беспомощностью аргументации и полным отсутствием какой-либо фактической информации. Видимо, задача создания гибридной истории места памяти оказалась профессору не по силам.

Как постоянно занимающийся именами не вернувшихся с войны, хочу заметить: до сих пор имена очень многих погибших на войне наших соотечественников не увековечены, могилы их затеряны. Искать их, отдать дань памяти жертвам войны необходимо. На сайте Минобороны России ОБД «Мемориал» выложены финские карточки советских военнопленных с конкретными именами, в которых указаны и места захоронений. Там и надо искать, опрашивать еще живых местных жителей, которые могут быть в курсе, где конкретно хоронили наших солдат. А вот прикрываться абстрактными замученными красноармейцами в политических играх по меньшей мере подло. И надо сказать деятелям из РВИО и их заказчикам: «Руки прочь от Сандармоха!»

Ю. А. Дмитриева и А. Я. Разумова хочется поблагодарить за прекрасную книгу. Надеюсь, что издание будет продолжено до буквы Я и что Юрий Алексеевич в ближайшее время выйдет на свободу и будет заниматься продолжением издания в домашних условиях.

P. S. от редакции: к сожалению, 23 марта 2020 года арест Ю. А. Дмитриеву был продлен ещена три месяца. В Сети появилась петиция за его освобождение под домашний арест на период пандемии и вынесения приговора по его делу (shorturl.at/lxGHL). Обращение к председателю Верховного суда Карелии открыто для подписания всеми неравнодушными гражданами.

«Дорогие друзья! Мы собрали половину необходимой суммы на второе издание книги Юрия Дмитриева „Место памяти Сандармох“. Этого достаточно для заключения договора с типографией, — сообщил Анатолий Разумов. — Правка, переданная автором для второго издания, внесена в оригинал-макет. Средства на издание можно переводить на карту Сбербанка 5469 5500 3453 4211 с пометкой на книгу“».

Виктор Тумаркин,
технический руководитель проектов ОБД
«Мемориал» и «Подвиг народа» —
сайтов Минобороны России
с архивными документами
об именных потерях и о наградах
в период Великой Отечественной войны

1. Скачать электронный вариант книги можно по адресу: imwerden.de/publ‑8695.html
2. 7×7-journal.ru/articles/2017/12/13/perepisat-sandarmoh-kto-i-zachem-pytaetsya-izmenit-istoriyu-rasstrelov-i-zahoronenij-v-karelii
3. karelia.news/news/2676070/novyj-stilistoriopisania-o-tom-kak-karelskie-istorik-izurnalist-sandarmoh-perepisyvali

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться
Уведомление о
guest
2 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
ричард
ричард
6 месяцев(-а) назад

» чтобы россияне не забывали о сталинских репрессиях.» — почему только о сталинских? Николай Степанович Гумилев погиб до сталинских репрессии. Тамбовские крестьяне тоже.

Александр Денисенко
Александр Денисенко
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  ричард

Уважаемый Ричард! В статье речь о конкретном месте и времени. Упоминается книга Ирины Флиге. Там много новояза, но труд вполне академический. В ней есть фото пары десятком памятников в Сандормохе, установленных от самых разных этноконфессиональных и социальных групп (впрочем, из учёного сословия кажется только молдавские). От украинских конечно бандеровские. От тамбовских крестьян нету. Да и от близких групп тоже. Эти ж говорят новых нарожают. И сегодня при эпидемии говорят же о потерпевших рестораторах и проч. Ни разу не слыхал про крестьян, у которых срывается посевная. Ну в этом кого винить кроме тамбовских крестьян…

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (4 оценок, среднее: 4,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: