Наука на карантине?

Рис. А. Шмидта
Рис. А. Шмидта

Как изменилась ваша работа из-за необходимости самоизолироваться? Удается ли продолжать научные исследования или всё застопорилось? Об этом мы спросили представителей разных областей наук. Радует, что ученые не теряют оптимизма и стараются привыкнуть к миру виртуальной науки.

Михаил Данилов
Михаил Данилов

Михаил Данилов, профессор МФТИ, академик РАН, гл. науч. сотр. Лаборатории тяжелых кварков и лептонов (ФИАН):

В данный период большая часть работ у нас связана с анализом данных. Эти работы мы продолжаем в удаленном режиме, но эффективность меньше, чем при личном общении. Лекции студентам продолжаем читать в удаленном режиме, однако невозможность видеть горящие глаза студентов (или сонные лица) ухудшает обратную связь и снижает мотивацию. Работы, связанные с оборудованием, пришлось полностью приостановить.

Андрей Калиничев
Андрей Калиничев

Андрей Калиничев, профессор, руководитель группы Высшей школы горных наук (Нант, Франция), профессор НИУ ВШЭ:

Из-за необходимости самоизолироваться у меня не особо что изменилось: как сидел весь день за компьютером, так и сижу. Только теперь исключительно из дома. Аспиранты раньше сидели в соседних комнатах, а теперь мы с ними общаемся по скайпу. Со следующей недели в таком же формате продолжим занятия с магистрантами.

Пожалуй, важное, что изменилось, — деловые поездки. Я должен был быть сейчас в Москве в рамках совместного проекта в ВШЭ, но пришлось это в последний момент отменить из-за карантина в Москве и во Франции. Намеченные конференции на май и июнь тоже одна за другой отменяются.

На самом деле это очень важная часть научной работы — личное неформальное общение с коллегами со всего мира, face to face. Теперь это все перешло в онлайн. В середине июня планировалась ежегодная конференция The Clay Minerals Society в США. Теперь всерьез обсуждается возможность провести ее целиком в формате «виртуальной конференции». Не знаю, что это будет. Ни у кого из организаторов нет такого опыта. Боюсь, так есть опасность скатиться на уровень тех виртуальных конференций, многочисленные приглашения на которые я ежедневно вычищаю из папки «Спам» в своей электронной почте.

Юрий Ковалев
Юрий Ковалев

Юрий Ковалев, член-корр. РАН, зав. лабораторией в ФИАН и МФТИ:

Астрофизикам везет. Если ты теоретик, бумажка, ручка, ноутбук — и работай где хочешь. Экспериментаторам сложнее, но не сильно. Наша наука делается на крупных мегасайнс-установках, как сейчас модно говорить. По-простому — на телескопах в России и за рубежом, на Земле и в космосе. Многие из обсерваторий продолжают наблюдения по нашим заявкам без нашего присутствия.

Кстати, здесь стоит сказать громадное спасибо коллегам, кто как раз проводит эти наблюдения. Обработка и анализ данных нередко требуют серьезных вычислительных мощностей, как и современное численное моделирование. Мы заранее побеспокоились о том, чтобы к нашим специализированным рабочим станциям и вычислительным серверам был бесперебойный доступ. Соответственно, еще одно большое спасибо всем тем, кто держит электричество и Интернет.

Всякие Skype, Zoom, WebEx и прочие уже давно стали рутиной при проведении рабочих совещаний, встреч со студентами и аспирантами, научных семинаров. Главное тут позаботиться о хорошем звуке. Не экономьте на качественных гарнитурах, товарищи! И не забывайте нажимать кнопочку Mute. Так что у нас все продолжают успешно работать удаленно, экономя время на поездках на работу.

Вот только средний возраст в наших группах в ФИАН и МФТИ как раз что средний (Министерство и РАН довольны), потому многие весело удаленно работают вместе со своими детьми возраста от полугода до 17 лет. Стараемся друг друга не убить от большой любви.

Александра Калашникова
Александра Калашникова

Александра Калашникова, PhD, и. о. вед. науч. сотр., зав. лабораторией физики ферроиков ФТИ им. А. Ф. Иоффе:

Наша лаборатория физики ферроиков в основном ориентирована на экспериментальные исследования. Поэтому для нас режим само­изоляции привел к большим изменениям в рабочем режиме, ведь перенести лазерную установку и криостат домой не получится! Пришлось остановить все эксперименты, что, конечно, очень неприятно. Надеюсь, возможность вернуться к экспериментам для ограниченного числа сотрудников появится еще до конца апреля! Также сейчас пришлось приостановить или серьезно скорректировать практику для студентов, организованную в нашей лаборатории. На момент начала режима самоизоляции у нас на стажировке был аспирант из Германии, которому пришлось срочно эвакуироваться.

Но мы (пока) не унываем и пытаемся извлечь выгоду даже из такой ситуации. Сейчас мы с коллегами сосредоточились на анализе данных и подготовке хороших статей, ведь накопленного экспериментального материала, к счастью, достаточно. Еще можно написать заявки на гранты заранее, а не накануне дедлайна. Надо признаться, что в обычном режиме работы порой велик соблазн сбежать в лабораторию или преследуют обязательства присутствовать на различных важных заседаниях, а сейчас всё это отсутствует.

Вообще, я ни в коем случае не хочу жаловаться, так как все наши проблемы сейчас малозначительны на фоне того, что происходит, как говорится, «на передовой борьбы с пандемией». Мы же получили шанс пробовать или совершенствовать новые форматы работы, например, дистанционно преподавать, что для меня будет новым и очень полезным опытом. Мы сами тоже можем учиться, например, участвуя в онлайн-семинарах по теоретическим методам. Скоро мне предстоит участвовать в крупной международной конференции, все доклады на которой будут сделаны дистанционно. Я пока скептически отношусь к этой идее, но вдруг получится хорошо?

Алексей Иванов. Фото И. Соловья
Алексей Иванов. Фото И. Соловья

Алексей Иванов, геохимик, зам. директора Института земной коры СО РАН (Иркутск):

Поскольку я последнее время больше администратор, а не ученый (на работу замдиректора и ответственного за мегагрант у меня уходит, наверное, 80% времени), то моя работа сильно поменялась.

Я пока что в легком шоке. Как, например, проводить закупку оборудования, если торговые площадки закрылись, как делать ремонт помещений под мегагрантовское оборудование, если в институте нельзя находиться людям? Как ученому-писателю и руководителю аспирантов, наоборот, высвободилось время (которое я пока не могу организовать по личным причинам, но надеюсь с этим справиться в ближайшее время). Но как ученому-аналитику и завлабу аналитической лаборатории, непонятно, что делать в принципе, если всё это продлится долго, поскольку оборудование домой не унесешь, а старые данные для написания статей быстро закончатся.

Антон Зорич
Антон Зорич

Антон Зорич, сотрудник Центра перспективных исследований Сколтеха, профессор Университета Париж VII:

В первый момент весь день с утра до вечера у меня уходил на онлайн-преподавание. Например, трудно научить решать задачи по линейной алгебре на расстоянии, приходится печатать подробные решения. К счастью, со следующей недели у нас начинаются двухнедельные каникулы. Проверю домашние задания, отвечу на вопросы студентов, напечатаю последние решения и, наконец, смогу полностью окунуться в математику.

В нашей области науки не только ничего не застопорилось, а, наоборот, развивается с силой урагана, аж дух захватывает. Так что буду разбирать то, что сделал мой молодой коллега из Гарварда, пока я печатал задачки по линейной алгебре, и смотреть, что делать дальше. В целом, когда не надо преподавать, я примерно так и живу: сижу дома и работаю, а с коллегами общаюсь по скайпу и e-mail: все в разных городах и странах.

Технически изменилось только одно: время от времени можно было поехать на конференцию, интенсивно поработать с соавторами, узнать всё новое, что было сделано за последнее время, а заодно перевести дух и повидать друзей. Через некоторое время такого личного общения начнет недоставать. Зато я гораздо больше времени провожу с детьми и чаще звоню родителям в Москву. 5 апреля отметил день рождения дочки по скайпу с ее друзьями.

Евгений Кунин
Евгений Кунин

Евгений Кунин, член Американской академии наук, иностранный член РАН, вед. науч. сотр. Национального центра биотехнологической информации Национальной медицинской библиотеки национальных институтов здравоохранения США:

Пандемия не особенно повлияла на мою работу. Поскольку лаборатория занимается исключительно компьютерными исследованиями, то их вполне можно проводить из дома. Конечно, возникают трудности с поддержанием боевого духа сотрудников, но пока с этим, кажется, удается справиться неплохо. По некоторым направлениям работа даже интенсифицировалась. Начали кое-что делать по геномам коронавирусов, даже уже первую статью дописываем об этом.

То, что отменены все семинары и конференции, конечно, обидно, но и создает некоторый избыток времени для реализации замыслов, отложенных в долгий ящик. Кое-что из этого сделано уже. Мне кажется, что все зависит от того, сколько мы так просидим. Месяца два вполне продержимся, дальше могут развиться более серьезные негативные последствия.

Елизавета Бонч-Осмоловская
Елизавета Бонч-Осмоловская

Елизавета Бонч-Осмоловская, член-корр. РАН, зав. кафедрой микробиологии биологического факультета МГУ:

У меня на изоляцию были большие надежды, так как казалось, что, наконец, придет час самых важных дел, которые в учении о прокрастинации называются «важные несрочные» — именно они всегда откладываются в долгий ящик. Это для меня особенно актуально, потому что в МГУ, где теперь моя основная работа, я занялась совсем новыми для себя вещами и сразу почувствовала недостаток прочной базы. Но неожиданно оказалось, что мечта о спокойном, радостном копании в Интернете и выискивании новых интереснейших статей всё так же невыполнима. Мелкие обязательства, которые давно висят, требуют внимания и постоянно прибавляются. Это «важные срочные» и особенно «неважные срочные» дела, которыми как была заполнена жизнь с утра до вечера, так и остается.

А вот что действительно изменилось, так это преподавание. С помощью программы Zoom я прочитала две оставшиеся лекции и продолжаю вести семинары у бакалавров четвертого курса и магистров первого курса по их самостоятельным работам. Многие мои знакомые говорят, что для них самое важное — прямой контакт, поэтому дистанционное обучение не приносит радости. А у меня вот наоборот!

Во-первых, мне кажется, что студентам так лучше, это их стихия, в которой они свободны и непринужденны, сами всё организуют и помогают при технических проблемах. Во-вторых, дома всем уютно, и ехать никуда не надо, и чашечкой кофе можно запастись. А в-третьих, — самое главное — у меня есть ощущение контакта, которого в обычной аудитории не было, и я каждый раз делала над собой некоторое усилие, чтобы рассказ мой оставался веселым и энергичным перед этими каменными физиономиями.

Да, может быть, это иллюзия, и они за своими экранами меня не слушают и вообще чем-то другим занимаются. Но я-то верю в то, что они — все внимание, и рассказываю с большим удовольствием, а это, надеюсь, им тоже должно понравиться, так вот постепенно и полюбим друг друга. (Как вы понимаете, мой преподавательский опыт очень невелик — набираюсь его понемногу, и вот теперь в таких неординарных условиях!) Во всяком случае, перед последним семинаром бакалавров я для себя неожиданно сказала: «Как я по вам соскучилась!» и услышала дружный хор: «И мы! И мы!»

Подготовила Наталия Демина

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться
Уведомление о
guest
19 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Михаил Родкин
Михаил Родкин
6 месяцев(-а) назад

А мне хорошо. Сижу дома, администрации почти вовсе как бы и нет, не тревожит, нужные контакты почти не страдают, работа идет, + подчищаю хвосты. Если карантин продолжится — может даже удастся перейти к «большим вопросам», которые всегда откладываются по причине «срочных». В общем — сидите дома, радуйтесь работе и не кашляйте … ну разве «мокрым кашлем»

res
res
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Михаил Родкин

+1 Теоретическую работу и разработку софта сейчас не остановить. Все можно делать удаленно, хотя живое общение за чашкой кофе все же эмоциональнее. Эмоции, в свою очередь, активизируют интуицию ))

Denny
Denny
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  res

Всякая теория есть очень и очень маленький пласт научной работы. Новые данные добываются в эксперименте. А эта работа как раз и встала. У многих загибаются большие серии, требующие регулярных наблюдений.

Просто тут написали в основном те, кто давно сам руками ничего не делает.

res
res
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Denny

Модели и софт тоже руками делаются ))

ричард
ричард
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Denny

Но это репрезентативная выборка. Да и «большие серии, требующие регулярных наблюдений» причем наблюдений архиважных, зачастую добываются без помощи рук (если не считать клавиатуру, конечно) и из мест, куда к-19 точно не добрался ( точка Лагранжа где «стоит» «Спектр-РГ»).

Denny
Denny
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  ричард

Это вы биологии не знаете. А биомедицинские науки составляют больше половины от всех естественных наук сейчас. Это о репрезентативности выборки. Выборка сия говорит только о круге общения тех, кто ее составлял.

res
res
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Denny

В биологии сейчас разработки софта тоже хватает. Это выгодно, поскольку моделирование удешевляет и ускоряет экспериментальные исследования. Ядерщики БАКа даже открыли проект ДНК в рамках программы моделирования их огромных установок (Geant4 DNA project).

Denny
Denny
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  res

Хватает. Я сам 30 лет в области компьютерного моделирования комплексов макромолекул с лигандами. И в разработке соответствующего софта. И софта для электрофизиологических исследований. Но все это суть надстройка над огромной областью экспериментальной работы. Надо это понимать.

Суть именно в «удешевляет и ускоряет экспериментальные исследования.» Без этой экспериментальной основы ничего не будет. Нечего будет ускорять. Нечего будет обрабатывать. На одного модельщика приходится 2-3 экспериментальные лаборатории.

Alexandru
Alexandru
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Denny

Тут еще надо понимать, что интересная модель, которая будет важна не только ее заказчикам, но и как самостоятельное научное достижение, может быть получена, на мое слабоумное рассуждение, только в результате ее синтеза из некоторой прикладной области. Нет развития экспериментальной науки — нет развития и математики. Именно из живого общения с зелеными человечками на броне возникли все полученные мной модели и без такого общения я бы вообще ничего не придумал, мусолил бы топологию 1980-х и пингводинамику до сих пор, изнывая от бессмысленности этого дела.

Александр Денисенко
Александр Денисенко
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Alexandru

Простите, а зелёные человечки на броне — это которые вежливые люди? Интересно, чему они могли научить. Но всякое конечно бывает.

Alexandru
Alexandru
5 месяцев(-а) назад

Это мои коллеги. Зеленый — традиционный цвет госслужбы в России со времен Петра I, если не раньше. Поэтому форма военных зеленая. Большую часть своей жизни я проработал среди брони и ее обитателей.

Александр Денисенко
Александр Денисенко
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Alexandru

Впрочем человечки на броне не глупые люди. Мне объяснили в Чечне почему надо верхом на броне. Иначе можно зажариться если что вдруг. Но возвращались в 20 лет с радикулитами…

Александр
Александр
5 месяцев(-а) назад
В ответ на:  res

Этот проект не имеет никакого отношения к установкам БАК

ричард
ричард
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Denny

» А биомедицинские науки составляют больше половины от всех естественных наук сейчас.» по какому параметру? Выпускники профильных ВУЗов? Финансирование?

Александр
Александр
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Denny

Не согласен, что очень и очень маленький пласт. Но да, допустим разработать модель можно, а вот проверить…. Хотя с другой стороны, далеко не все из тех, кто разрабатывает могут проверить своими силами.

Александр
Александр
5 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Александр

Как показывает нынешнее время модели CoViD никто проверять не собирается. Однако вопить о них из каждого утюга это не мешает(((

Михаил Родкин
Михаил Родкин
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  res

Интересно, как скажется вирус на «геополитической обстановке»? В условиях глобализации разумно управляемые развивающиеся страны развивались опережающими темпами (по 5-9%), планета в целом — 4%, развитые страны — под 2%. Пока больше страдают развитые. Но — обычно от природных катастроф — больнее ущерб у развивающихся (по отношению доли ущерб/ВВП и по нормированному числу жертв, по абсолютным цифрам ущерба ожидаемо больше у богатых стран). В данном случае то еще, что удаленка, видимо, менее затратна для «цифровых экономик».

Руслан
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Михаил Родкин

Вот тут и сыграло большую роль развитие пост индустриальных городов, грубо говоря. Те, кто перешел на более развитую экономику, которая не зависит от производства, которая может удержаться в период сложившейся пандемии-эти отрасли не остановятся в развитии и не потеряют в прибыли.
А многое пока поставим на паузу. И я очень надеюсь, что с паузы сняться получится легче предполагаемого. Есть время для планирования.

Александр
Александр
5 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Руслан

А эти самые, которые перешли на развитую экономику, которая не зависит от ресурсов, святым духом питаются?

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 2,67 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: