Отзыв на книгу Фёдора Гайда «Грани и рубежи»

Лев Агни
Лев Агни

Весной 2019 года в издательстве «Модест Колеров» вышла книга Ф. А. Гайда «Грани и рубежи: понятия „Украина“ и „украинцы“ в их историческом развитии». Значительная часть книги представляет собой собрание доработанных статей исследователя с добавлением текста «Перестороги» (1669 год) В. Дворецкого и переводом этого источника на современный русский язык. В качестве дополнения включены рецензии автора на несколько книг других исследователей, затрагивающие темы Киевской Руси, Малороссии, Украины и лексемы «украинцы».

Стоит сказать спасибо автору за его кропотливый и плодотворный труд: наконец-то представлена значительная подборка исторических источников с упоминанием лексем «Украина» и «украинцы», а также их анализ в источниках применительно к различным временным периодам и регионам. Я не так глубоко интересуюсь историей Южной России XV—XVIII вв., как автор рассматриваемого исследования, тем не менее анализ слов «русский», «украинец», «Малороссия» в целом совпадает с теми выводами, которые мною сделаны на ограниченном корпусе исторических источников XV—XVIII вв. Пожалуй, книга Ф.А. Гайды является фундаментальным исследованием на вышеобозначенную тематику. Автор представил читающей аудитории глубокий анализ значений слов «Украина», «Малороссия», «украинцы», «казаки» и «малороссы», а сделанные им выводы весомы и значительны по части научной состоятельности. В свою очередь хотелось бы отметить допущенную Ф.А. Гайда ошибочность трактовок понятий «Великой» и «Малой» Руси (похоже, он невнимательно читал использованную им книгу Б.М. Клосса «О происхождении названия „Россия“»), а также добавить несколько тезисов к книге в целом и несколько дополнить статью «русские, русины, россияне» (с. 172−179).

Гайда Ф.А. Грани и рубежи: понятия «Украина» и «украинцы» в их историческом развитии. — М.: Модест Колеров, 2019 (ostkraft.ru/ru/books/89)
Гайда Ф.А. Грани и рубежи: понятия «Украина» и «украинцы» в их историческом развитии. — М.: Модест Колеров, 2019 (ostkraft.ru/ru/books/89)

Форма «русские» и «русьские» вполне равнозначны еще со времен написания «Повести временных лет» (далее ПВЛ): начиная с описания событий XI века в Лаврентьевской летописи утверждается форма написания «русский», в то время как в Ипатьевской продолжает использоваться «русьский». В свое время мною был предпринят небольшой статистический анализ написания слова «рус (с)кий» в Лаврентьевской летописи, самом древнем из дошедших до нас списке ПВЛ; так вот, выяснилось, что удвоенное «с» в слове «русский» фиксируется после двух-трех десятков листов (т.е. для событий XI—XII вв.): «рускии» — 46 раза, «русскии/русьскии» — 72 раза1.

Лексема «русский» выступает в качестве характеризации всего славяноговорящего населения домонгольской Руси. В летописях термин «русские» стоит в одном ряду с такими «этническими» обозначениями, как «угры», «ляхи», «свеи» и пр. В галицко-волынской летописи под 6737 [1229] годом при описании осады польского города Калиша русскими войсками говорится о «русском бое» («…Кондратоу же любѧщю Роускъıи бои. и поноужающоу Лѧхъı свое…»). В шведской Хронике Эрика, возможно, упоминается всё тот же «русский бой» («rytza färd»). Сам термин «Росия» (с одной «с») в письменных источниках появляется раньше самоназвания «Русь» и относится к середине X века2. Уже с X—XI вв. известна латинская огласовка Руси в форме «Russi» и/или «Russia»3, а позже на Руси распространяется латинизированная греческая форма «Россия» в качестве самоназвания4. Термины «Малая» и «Великая» Росия — греческие церковные канцеляризмы, «Малая Русь» к понятию изначальной родины русов, исторического ядра отношения не имеет5. Таким образом, Росия, Россия, Русь — взаимозаменяемые слова, их использование — дело привычки. Страна и эпоха домонгольской Руси — всё та же страна Россия, преемственность названия страны и названия населения прослеживается на протяжении вот уже одной тысячи лет.

Анализируя все приведенные автором книги исторические источники, можно сказать, что до середины XIX века украинцев в современном этническом названии не существовало. Впрочем, как не существовало и украинского языка. Здесь следует сделать небольшое отступление и отметить идеологический аспект в лингвистике, где используются термины «белорусский» и «украинский» языки для эпох ранее XX века. На протяжении многих сотен лет все жители Руси-России называли себя русскими и свой язык считали русским. Называть вещи так, как они названы в исторических источниках, не просто дань уважения к предкам, но соблюдение одного из наиважнейших принципов исторической науки — принципа историзма. Лингвисты через двести или триста лет в идеологическом ключе могут писать о моем родном русском языке всё, что угодно. Например, учитывая возрождающийся сибирский сепаратизм, писать политкорректно и с умным видом, что я говорил на сибирском языке алтайского диалекта, но сам-то я считаю, что говорю на русском языке, другого названия языку нет, и это следует принять как данность, как исторический факт.

Думается, русские — культурно-историческая общность, фиксируемая через археологические памятники, археологические и письменные источники, начиная с XI—XIII вв., когда происходит угасание славянской языческой культуры и формируется на всей Руси достаточно универсальный тип древнерусской культуры, зрелый вид которой приходится на XII—XIII вв.: формируется общий книжный литературный язык, а политическая система и единая религия в виде православия (русская / греко-русская / греческая вера) создает интеграционный каркас, который становится мерилом самоидентификации всех славяноговорящих жителей Руси, но со значительным влиянием землячества. Так, например, на основе землячества возникает множество подвидов русских (жители смоленской, новгородской, полоцкой и т. д. земель), или на основе социально-политического и земельного размежеваний возникает подвид казаков (тех или иных), появляются украинцы (те или иные), малороссы, московиты и т. д. Современные русские — пожалуй, единственные, кто сохранил свое историческое название, название своей страны и своего языка.

Возвращаясь к рассматриваемой книге Ф. А. Гайда. Говоря о первом конструировании независимого народа украинцев идеологами «Кирилло-Мефодиевского братства» в середине XIX века (с. 62−63), автор почему-то не говорит о вероятном польском влиянии, когда польская интеллигенция горела идеями восстановления независимости Польши, причем желательно в границах Речи Посполитой с прежними «русскими территориями» (собственно, и братство создавалось между двумя польскими восстаниями). Довольно сомнительно, чтобы можно было просто так взять книгу А.И. Ригельмана, прочитать ее, загореться идеей независимости неких украинцев и создать целое политическое течение. Для этого нужна циркуляция идей в обществе, нужна какая-то идеологическая подготовка. И поляки активно пропагандировали идею о происхождении правобережных русских от поляков (видимо, на основе слов ПВЛ), что поляне вышли из польской стороны, поэтому так и назвались. Впрочем, «московиты», как называли русских, живущих на территории вятичей и московского княжества, иностранцы, по русским нарративным источникам, так же произошли от «ляхов» («и вѧтичи ѿ лѧховъ»)6. В этом свете интересна статья А.И. Филюшкина о том, как поляки еще в начале XVI века пытались выставить Россию азиатской страной, «азиатской Сарматией», в то время как русские Галичины относились к польской «европейской Сарматии»7.

В завершение отзыва особо хотелось бы отметить абсолютно безграмотную с научно-исторической точки зрения рецензию С. С Белякова на книгу Ф. Гайды8. При чтении рецензии создавалось ощущение, что писал ее нерадивый школьник, который никогда не заглядывал ни в источники XVII века, где упоминается слово «народ» в смысле населения или населения какой-либо политии (Новгорода, Литвы, Польши и т. д. и т. п.), ни в сами летописи, ни в словари древнерусского языка. Рецензент подменяет понятия и термины, выбирает то значение слов, которое ему выгодно; некстати в духе аксиоматических утверждений обращается к трудам Л.Н. Гумилева, будто эти труды представляют собой авторитетные научные издания. Ведя речь о народе Малороссии, который отрицал свое единство с русским (великорусским) народом, рецензент в качестве подтверждения своих слов цитирует фрагмент из статьи публициста XIX века Ю.В. Венелина «О споре между южанами и северянами насчет их россизма» в таком духе: «…как ни называй себя он русским, все-таки он не русин, а москаль, липован, кацап. По мнению южан, настоящая Русь простирается только до тех пределов, до коих живут южане, а всё прочее московщина«9.

Что же на самом деле писал Ю.В. Венелин и что он имел ввиду? Я не поленился и нашел вышеозначенную статью. За пару страниц до приводимого рецензентом отрывка Венелин довольно витиевато рассуждает: «Весь русский народ, так как он есть ныне, по огромности своей (удивительная вещь!) разделился только на две ветви (между тем как другие народы распались на многие отрасли); этих ветвей иначе назвать нельзя, как только по местоположению, северною и южною, или, иначе, северянами и южанами. Главное условие разделения одного и того же огромного народа на две ветви было во взаимном, постепенном уклонении в языке. Это уклонение называется наречием; отсюда наречие северное и наречие южное. Так только понять то и другое можно; так только то и другое называть должно«10. Немногим далее Венелин продолжает: «Если же взять из истории в соображение все потери, которые понесли южане, то можно за достоверное вывести, что южное русское племя было с лишком одною третью многочисленнее северного«11.

Ни о каких русских (великороссах) в тексте статьи речи не идет. Венелин излагает некий спор между северянами и южанами (мне вот интересно, по мысли автора рецензии, к какой части должны относиться белорусы?), которые борются за право называть себя росами. Одна часть отрицает другую на том основании, что их язык несколько отличается от им привычного («наречие»). Подводя черту спору между «сих двух русских братьев о наследстве», Венелин замечает: «Поляки и католицизм (езуиты) очень искусно воспользовались этим внутренним, так сказать, раздором между русаками; и за то сколько наделали себе прозелитов между южанами! (…) Итак, южане, имея похвальное соревнование с северными русинами о россизме, имеют еще соперников и в поляках относительно к их колыбели. В сем деле поляки, составляющие на Южной Руси одно только высшее или образованное сословие, с жаром и успехом оспаривали у безграмотных южан все преимущества и ласки родины, хотя, впрочем, они так же могут назвать Русь своею родиною, как и туркестанцы Болгарию или Грецию. Поляки, или ляхи, племя хотя славянское, так же как и русь, однако искони оно было чужое Руси«12.

Сам Венелин использует терминологию «россиянин» с вариацией «южный» и «северный», «русин», «русский народ». Несмотря на наивность исторических рассуждений Венелина, в его тексте нет и речи о двух разных этносах.

К сожалению, рецензии вроде рецензии С.С. Белякова не помогают исследователю увидеть собственные недочеты и ошибки, не позволяют продвинуться ему дальше в своем исследовании, а, следовательно, обогатить науку новым знанием, но зачастую мешают, отвлекая силы и время на написание ответов… скорее не рецензентам, а критиканам, которым заведомо известно, «как было на самом деле» («не менее важно отказаться и от догматизированных представлений о единстве народа, на самом деле утраченном в послемонгольскую эпоху»), а всё, что не вписывается в их историческое представление, то следует подвергнуть остракизму.

1 См. словоуказатель к «Повести временных лет» по лаврентьевскому списку [Электронный ресурс] lrc-lib.ru. Режим доступа: www.lrc-lib.ru/rus_letopisi/Laurence/lavrfrm.htm (дата обращения: 5.05.2019).

2 См. Константин Багрянородный. Об управлении империей, М., 1989, гл. 9 и к ней примечания.

3 Назаренко А.В. Древняя Русь на международных путях: Междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX—XII вв. М., 2001. С. 40−41.

4 Клосс Б.М. О происхождении названия «Россия». М., 2012. Раздел I, глава 1, раздел II, глава 4 [Электронный ресурс] golden-ship.ru. Режим доступа: www.golden-ship.ru/_ld/18/1800_1430.htm#q1 (дата обращения: 5.05.2019).

5 См. дополнительно к книге Б.М. Клосса (указ. соч.): Назаренко А.В. «Новороссия», «Великороссия» и «Вся Русь» в XII в.: церковные истоки этнополитической терминологии. Древняя Русь и славяне (историко-филологические исследования). М., 2009. С. 246−283; Соловьев А.В. Великая, Малая и Белая Русь // Вопросы истории. 1947. № 7. С. 24−38 [Электронный ресурс] Режим доступа: rusrand.ru/files/qh-1947_a-v-soloviev.pdf (дата обращения: 5.05.2019).

По каким-то причинам в Южной России получил широкое распространение греческий церковный канцеляризм «Малая Росия», превращенный затем в «Малороссию».

6 ПСРЛ. Т.1. Л., 1926−1928. Стб. 12.

7 Филюшкин А.И. Как Россия стала для Европы Азией? Изобретение империи: языки и практики. М.: Новое издательство, 2011 [Электронный ресурс] Литмир. Режим доступа: www.litmir.me/br/?b=200 910&p=1 (Режим доступа: 5.05.2019).

8 Беляков С.С. Между этнонимом и этносом [Электронный ресурс] / Историческая экспертиза. Режим доступа: istorex.ru/page/belyakov_ss_mezhdu_etnonimom_i_etnosom (дата обращения: 6. 05. 2019).

9 Там же.

10 Венелин Ю.В. О споре между южанами и северянами. Истоки Руси и славянства. М.: Ин-т русской цивилизации, 2011. С. 791.

11 Там же.

12 Там же. С. 795−796.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: