Кроноцкий рыбоход: сомнительный мегапроект

Кроноцкий вулкан. Фото Г. Маркевича
Кроноцкий вулкан. Фото Г. Маркевича

И привиделся ему тут прежний соблазнительный сон.
Выиграл будто бы он двести тысяч, вырос на целых пол-аршина
и сам щук глотает.

М. Е. Салтыков-Щедрин. Премудрый пискарь

Из «Фейсбука» Д. Паничевой
Из «Фейсбука» Д. Паничевой

Дарья Паничева, начальник научного отдела Кроноцкого заповедника, канд. с.-х. наук. Тема диссертации: «Состояние хвойных насаждений зоны широколиственных лесов и репродукция сосны обыкновенной в условиях промышленного загрязнения (на примере северо-западной части Брянской области)». Соавтор монографии «Биоиндикаторы, состояния пригородных лесов и их информативность».

28 февраля социальные сети всколыхнула новость об аресте Дарьи ­Паничевой, начальницы научного отдела Кроноцкого заповедника, по версии следствия, причастной к хищению бюджетных средств, выделенных на вывоз более 1 тыс. тонн мусора, оставшегося на тихоокеанском побережье от хозяйственной деятельности полувековой давности. Пётр Шпиленок, директор заповедника, высказал предположение, что это своего рода акция устрашения, инициированная представителями крупного рыбного бизнеса, которые покушаются на особо охраняемые природные территории [1]. Представители Greenpeace поддержали это мнение и выступили в защиту Дарьи [2]. Подоплека в том, что научное сообщество и защитники природы настроены резко отрицательно по отношению к многомиллиардному проекту создания с нуля промыслового стада нерки в Кроноцком озере, который подразумевает постройку крупнейшего в мире рыбоходного канала. Эта идея высказывалась еще в советские годы; в последнее время, по некоторым данным, ее лоббируют сенатор от Камчатского края Борис Невзоров и предприниматель ­Глеб Франк [3]. Корреспонденты ТрВ-Наука побеседовали с экспертами и выяснили, что этот рыбопромышленный мегапроект не просто ­противозаконен и ­экологически опасен, но и сомнителен с коммерческой точки зрения.

О промысловой нерке

Григорий Маркевич. Фото А. Серова
Григорий Маркевич.
Фото А. Серова

Нерка (Oncorhynchus nerka) — один из самых ценных видов рыб семейства лососевых. В Америке она распространена от Аляски до Калифорнии, в Азии — от Хоккайдо до реки Анадырь. Многие лососевые в норме являются проходными рыбами: они приходят нереститься в пресные водоемы, а вышедшая из икры молодь скатывается в моря, где нагуливает вес в течение нескольких лет. Такова и нерка, которая отличается от других проходных лососей тем, что нерестится преимущественно в больших озерах и крупных реках. «У нерки высокий хоуминг: около 98% особей возвращаются в точности туда, где родились, определяя родное нерестилище по химическому составу воды», — отмечает ихтиолог Григорий Маркевич, канд. биол. наук, ст. науч. сотр. Кроноцкого заповедника.

Миграция из пресных водоемов в море и обратно — очень выгодная стратегия. Она позволяет эффективно питаться (в море больше корма) и размножаться (в пресных водах гораздо меньше хищников, способных съесть икру или мальков). Тем не менее в некоторых случаях (например, при благоприятных кормовых условиях или в условиях изоляции) лососи могут проводить всю жизнь в пресных водах. Так и происходит с оседлой (или жилой) формой нерки, которая называется кокани. На юге ареала кокани достигает половозрелости в озерах и реках и может размножаться как вместе с проходной неркой, так и отдельно от нее. На севере ареала кокани образуется только в условиях изоляции. Масса взрослых кокани — 150−200 г, а проходной нерки — 1,5−3,5 кг. Такая более чем десятикратная разница в весе (и, соответственно, в плодовитости) с лихвой компенсирует для проходной нерки опасность миграции в море.

Косяк кокани («Википедия»)
Косяк кокани («Википедия»)

О проекте Кроноцкого рыбохода

В озере Кроноцком, расположенном на территории Кроноцкого заповедника, обитает исключительно жилая форма нерки — кокани. Между тем это самое крупное озеро на Камчатке: его площадь 246 км², средняя глубина — 58 м, максимальная глубина — 136 м. В таком водоеме могла бы нереститься огромная популяция проходной нерки, но вытекающая из озера река Кроноцкая в верхнем течении образует непроходимые для рыб крутые пороги. По расчетам ученых, они образовались одновременно с возникновением озера 14−12 тыс. лет назад, когда мощные лавовые потоки после извержения вулкана перекрыли русло реки Палеокроноцкой.

Река Кроноцкая. Фото Г. Маркевича
Река Кроноцкая. Фото Г. Маркевича

Почему же тогда озеро стало объектом бизнес-интересов? Теоретически стадо проходной нерки можно создать искусственным образом, если подорвать пороги или прорыть пологий обходной канал и тем самым обеспечить условия для рыбной миграции. Различные технические варианты этой заманчивой идеи разрабатывались в 1950—1980-е годы (в том числе параллельно с проектами строительства гидроэлектростанций мощностью 200 МВт на реке Кроноцкой), однако так и не были реализованы при советской власти. Интерес рыбопромышленников возродился в тучные нулевые годы. Однако проект требовал санкции регулирующих органов и переформатирования законодательства.

По чрезвычайно оптимистичным прогнозам сотрудников Камчатского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (КамчатНИРО), стадо проходной нерки может составить до 100 млн особей, ежегодный вылов (при интенсивности промысла 50%) — от 20 тыс. до 60 тыс. тонн, валовая стоимость улова — 50 млн долл. Эти показатели больше, чем в озере Курильском, которое дает около 50% всей камчатской нерки [4].

Очередная попытка начать разработку детального проекта Кроноцкого рыбохода была предпринята в конце 2018 года: рыбопромышленники обратились в администрацию Камчатского края, а губернатор, в свою очередь, — в Минприроды и Росрыболовство. В итоге в декабре состоялось заседание в Министерстве природных ресурсов и экологии РФ, где присутствовали представители ЦУРЭН, ВНИРО, КамчатНИРО, ТИНРО-центра, Института проблем экологии и эволюции РАН, ВНИИ экологии. Оценка ученых была однозначно отрицательной.

Далее мы кратко излагаем тезисы научной статьи «Перспективы рыбохозяйственного освоения озера Кроноцкое (Камчатка)», подготовленной Григорием Маркевичем в соавторстве с другими специалистами [5].

Экономические риски

  1. Предполагается, что рыбоход по масштабам строительства побьет все мировые рекорды (длина 13,5 км при перепаде высот 220−240 м), поэтому проблематично предсказать его эффективность на основе эмпирических данных. Длиннейший (2,75 км) лососевый рыбоход (North Fork fish ladder) функционирует в Британской Колумбии, а рыбоход с самым большим перепадом высот (21,5 м) — на реке Колумбия в обход Бонневильской ГЭС. Крупнейший лестничный рыбоход был построен в 2015 году в обход ГЭС «Цзанму» (Zangmu) в Китае: он имеет длину 3,5 км и перепад высот 67 м, однако данные о том, проходит ли по нему рыба, в научной литературе пока отсутствуют.

Наиболее успешные примеры строительства рыбоходов — бассейн реки Колумбия, где численность лососевых рыб катастрофически упала после строительства гидроэлектростанций, однако была восстановлена на уровне XX века, а также изначально безрыбное озеро Фрезер на Аляске. Однако речь не шла о превращении жилой нерки в проходную, а масштабы этих рыбоходов не идут ни в какое сравнение с Кроноцким. Общая численность нерестового стада в озере Фрезер с учетом промыслового вылова рыб достигает в отдельные годы 1 млн особей, благодаря тому что для создания популяции в реке ниже водопада в 1951 году туда была искусственно заселена проходная нерка, а в 1962 и 1979 годах там были построены два рыбохода. Но высота водопада составляет всего 15 м, а длина рыбоходов — всего 300 м.

  1. В самом оптимистичном варианте устойчивых возвратов нерки стоит ожидать не ранее чем через 50 лет (около десяти поколений). Убедительно оценить размер этих возвратов на данный момент невозможно по двум причинам.

Первое. Возможно, кроноцкая кокани утратила инстинкт к покатной миграции из озера. В Америке и Японии уже проводились эксперименты по превращению окуня в проходную форму путем скрещивания с природными и искусственными популяциями. Для популяций, изолированных на протяжении 10 тыс. лет, возврат составил ничтожную величину: от 0,004% до 0,2%. Поэтому не исключено, что огромные денежные затраты не принесут никакой прибыли из-за низкой эффективности миграции.

Второе. При скоростях более 5 м/с в турбулентном потоке смертность молоди кокани может достигать 65% из-за баротравм и отстроченного развития газопузырьковой болезни. И на данный момент не существует технологии установки дефлекторов (устройств, преобразующих турбулентный поток в ламинарный) в реках со скоростями течения 6−7 м/с.

  1. Требуется создание внушительной инфраструктуры: дорог и линий электропередач. Строительные работы у подножия вулкана увеличат вероятность схода селевых потоков, которые могут привести к повреждению или полному разрушению отдельных участков конструкции.

Удар по экологии

Озеро Кроноцкое населено уникальной фауной лососевых рыб. Еще в 1970-е годы были описаны три формы кроноцких гольцов (белый, носатый и длинноголовый) и две формы кокани (одна питается планктоном, другая — бентосом). В 2010—2015 годах исследования показали, что уникальных форм гольцов не три, а восемь. Таким образом, озеро является важным объектом для изучения симпатрического видообразования (возникновение новых видов на одной территории без географических барьеров) у лососевых.

Строительство рыбохода неминуемо приведет к исчезновению фауны Кроноцкого озера в ее современном виде. В озеро проникнут другие лососевые, которые потеснят эндемичную ихтиофауну.

Хрестоматийный пример уничтожения фауны — бассейн Великих Американских озер, где обитало 153 вида рыб. В ходе освоения в озера было преднамеренно и случайно вселено 27 видов, а изначальная ихтиофауна частично сохранилась только в озере Верхнее. В южных широтах наиболее известный пример последствий мультиинтродукции — уничтожение симпатрического пучка барбусов рода Puntius из озера Ланао на Филиппинах. Озеро было населено 18 эндемичными видами. Такое разнообразие сформировалось в условиях изоляции: река, стекающая из озера, как и в случае с озером Кроноцкое, была непроходима для речного комплекса видов. Для повышения рыбопродуктивности в озеро было вселено семь чужеродных видов, что привело к «схлопыванию» симпатрического пучка до двух эндемичных видов.

По словам биолога, есть огромное количество других проектов, не настолько грандиозных, но разумных и осуществимых:

— В частности, на Камчатке достаточно много водоемов, где численность лососей была сильно нарушена промыслом: река Авача, река Камчатка, бассейн реки Большой… Можно строить там рыбоводные заводы, разводить нерку и получать гарантированный результат. Есть Каспий. Стройте себе рыбоходы, обкатывайте технологии строительства рыбоходов вокруг плотин, восстанавливайте стада каспийского лосося, делайте его промысловым, и вам все только спасибо скажут: охрана природы, восстановление краснокнижного вида, экономическая выгода… Чудовищный кризис с кумжей разразился на юге России. Там построили плотины, а рыбоходов нет. Пройти на нерестилище она не может. Раньше виды были промысловыми, сейчас они вымирающие. Когда в Краснодарском крае строили водохранилище на реке Мзымта при подготовке спортивных объектов в преддверии Олимпиады, рыбоход опять-таки не построили. А там была одна из последних естественных популяций кумжи в Черноморском бассейне.

Противозаконность строительства

Всеволод Степаницкий
Всеволод Степаницкий

О юридической безосновательности рыбопромышленного проекта нашему корреспонденту рассказал Всеволод Степаницкий, заслуженный эколог РФ, советник гендиректора АНО «Дальневосточные леопарды», известный специалист в сфере заповедного дела

— Законно ли строительство Кроноцкого рыбохода?

— Создание предлагаемого объекта капитального строительства на территории заповедника (если не ставить вопрос о ее изъятии) противоречит его действующему режиму, установленному в соответствии с законом.

Планы по строительству рыбохода противоречат и международному законодательству. Территория Кроноцкого заповедника входит в состав объекта Всемирного природного наследия ­ЮНЕСКО «Вулканы Камчатки» и находится под юрисдикцией международной Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия.

По условиям конвенции реализация подобного проекта потребует согласования с соответствующей структурой — Комитетом Всемирного наследия ЮНЕСКО. Практика показывает, что такого согласования ЮНЕСКО не даст. Реализация же проекта в отсутствие этого согласования неизбежно приведет к процедурным демаршам ЮНЕСКО и имиджевым потерям России на международной арене.

— Какова вероятность того, что часть территории будет выведена из состава заповедника?

— Проект не может быть реализован путем исключения части территории из состава заповедника — это прямо запрещено законом.

— Если шансы у проекта невелики, то зачем губернатор Камчатки обращался с ним в Минприроды?

— Не он первый, и не он последний (если он действительно обращался). Время от времени различные хозяйствующие субъекты и властные структуры вносят в Минприроды предложения о реализации на федеральных особо охраняемых природных территориях (ООПТ) масштабных (и не очень) инфраструктурных проектов, противоречащих действующему законодательству, — в расчете, что профильное министерство проникнется вносимыми идеями и либо поищет лазейку в законе, либо ­выйдет с инициативой (или поддержит кем-либо предложенную инициативу) о внесении изменений в законодательство об ООПТ. В данном же случае поддержки этой идеи со стороны Минприроды как-то не просматривается.

— Могла ли Дарья Паничева, которая, предположительно, готовила заключения против строительства рыбохода, повлиять на судьбу проекта?

— Научный отдел заповедника, возглавляемый Паничевой, безусловно, располагает возможностями готовить справочные и аналитические материалы о негативном влиянии потенциального строительства рыбохода и его последствий на экосистемы Кроноцкого заповедника. Но даже если кто-либо, используя административный ресурс, сумеет заткнуть рот всему коллективу заповедника, это вряд ли существенно ослабит кампанию протеста против реализации такого проекта на территории заповедника. Ключевой силой и «центром кристаллизации» такой кампании в России неизбежно станут крупные, известные и авторитетные общественные природоохранные организации и сочувствующая им часть экспертного научного сообщества.

— Насколько тревожна ситуация с охраной ООПТ в России в целом?

— Эта ситуация на протяжении последних ста лет была отнюдь не безоблачной. Если же говорить о нынешнем отрезке истории, то я выделил бы два блока проблем.

Во-первых, недостаточная эффективность, а в ряде заповедников и национальных парков (я намеренно делаю акцент на системе ООПТ федерального значения) откровенная слабость служб охраны, не способных результативно вести борьбу с браконьерством и иными экологическими правонарушениями (со стороны как граждан, так и юридических лиц). И обусловлена такая ситуация в первую очередь низким уровнем оплаты труда инспекторского состава. Материальные стимулы к этой сложной и небезопасной работе подменяются упованием на гиперэксплуатацию энтузиазма; подбор квалифицированных и мотивированных кадров, способных эффективно выполнять контрольно-надзорные функции, становится проблемой.

Во-вторых, участившееся в последние годы желание ряда бизнес-структур и органов власти использовать территории заповедников и национальных парков для деятельности, несовместимой с самой идеей сохранения биологического и ландшафтного разнообразия. Например, для создания на участке Кавказского биосферного заповедника горнолыжных комплексов, для прокладки через территорию того же Кавказского заповедника дороги Кисловодск — Сочи, для разработки золоторудных месторождений на территории национального парка «Югыд ва» в Республике Коми, для индивидуального жилищного строительства на территории национального парка «Себежский», для строительства торгового центра в национальном парке «Лосиный остров», для дачной застройки федерального заказника «Воронежский» и вот теперь — для рыбопромышленного освоения Кроноцкого заповедника. Для системного противодействия таким планам требуется, во-первых, сильная и эффективная специализированная государственная структура, осуществляющая управление федеральными ООПТ, во-вторых, значительная поддержка идей заповедного дела со стороны и государственных институтов, и общества в целом. И того и другого нам сегодня явно не хватает.

Алексей Огнёв, Мария Янбулат1

P. S. 1 марта Дарья Паничева была выпущена из СИЗО Хабаровская под домашний арест [6]. В тот же день пресс-служба Минприроды заявила, что негативныеэкологические последствия «полностью нивелируют потенциальные экономические выгоды» строительства Кроноцкого рыбохода [7]. Спустя неделю губернатор Камчатского края Владимир Илюхин «прозрел» и открыто высказался против проекта [8]. Однако, по мнению Григория Маркевича, это всего лишь передышка: сенатор Борис Невзоров, скорее всего, «продолжит бомбить запросами официальные инстанции».

  1. facebook.com/pshpilenok/posts/2 088 085 867 927 118
  2. greenpeace.ru/news/2019/02/28/zashhitnica-unikalnoj-kamchatskoj-prirody-zaderzhana/
  3. На Камчатке ищут клевое место // Коммерсантъ, № 23 от 8 февраля 2019 года.
  4. kamchatinfo.com/news/ecology/detail/29 654/
  5. Маркевич Г. Н. и др. Перспективы рыбохозяйственного освоения оз. Кроноцкое (Камчатка) // Вопросы рыболовства. Т. 20. Вып. 1 (в печати).
  6. kam24.ru/news/main/20 190 302/67016.html
  7. tass.ru/obschestvo/6 175 923
  8. ria.ru/20 190 307/1551609338.html

1 Благодарим Никиту Вихрева за помощь в подготовке статьи.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (4 оценок, среднее: 4,50 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: