Альберт Эйнштейн в кино и в жизни. К 140-летию великого физика

Евгений Беркович
Евгений Беркович

Заснеженный август четырнадцатого

К лету 1914 года общая теория относительности еще не была закончена — оставалось вывести уравнения гравитационного поля, — но некоторые положения нового учения о тяготении и пространстве уже могли быть экспериментально проверены. В частности, теория предсказывала искривление при прохождении вблизи Солнца лучей света от отдаленных звезд. Для измерения этого эффекта требовалось полное солнечное затмение. Такое затмение ожидалось в августе того же года в Крыму.

Альберт Эйнштейн с апреля 1914 го­да приступил к обязанностям профессора Прусской академии наук, членом которой он был избран осенью прошлого года. С переездом в Берлин изменилось отношение ученого к «еврейскому вопросу». Если раньше он не обращал особого внимания на антисемитизм и преследование соплеменников, то теперь стал принимать их беды близко к сердцу.

Российский физик Пётр Петрович Лазарев от имени Императорской академии наук пригласил Эйнштейна приехать в страну и провести нужные астрономические наблюдения. Ответ ученого, находящегося под впечатлением от еврейских погромов начала ХХ века, был демонстративно жестким: «Во мне всё противится тому, чтобы без большой необходимости путешествовать в страну, где мои соплеменники так жестоко преследуются»1.

Вместо Эйнштейна в Россию поехал молодой астроном Эрвин Фройндлих, ставший военнопленным в разразившейся вскоре Первой мировой войне. Если бы Эйнштейн принял приглашение Петербургской академии наук, такая же судьба грозила бы и ему.

Этот эпизод включен в американский документальный сериал «Гений», первые десять серий которого посвящены Альберту Эйнштейну. Грандиозный телевизионный проект впервые был показан по каналу National Geographic в 2017 году, а потом в переводах на различные языки прошел по всему миру. На русском языке телесериал был показан на канале «Культура» в январе этого года.

В шестой серии показано, как во время проводов Фройндлиха с помощниками в Крым Эйнштейн вдруг слышит, что «кайзер объявил войну России».

Всё это неплохо соответствовало бы историческим фактам, если бы не одно обстоятельство: судя по кадрам фильма, дело происходит зимой. Поезд с Фройндлихом и его командой движется в Крым через заснеженные леса и горы.

Выглядит это так, будто авторы телевизионного сериала откровенно потешаются над зрителями: любой школьник знает, что война началась летом. Кайзер объявил вой­ну России в первый день августа 1914 года. Знаменитый роман Александра Солженицына о поражении русской армии в битве при Танненберге так и называется: «Август Четырнадцатого». На глубокие «августовские» сугробы, показанные в фильме «Эйнштейн», трудно смотреть без улыбки.

Вызвана ли эта выдумка художественной необходимостью? Ничуть! Единственной причиной может быть то, что у оператора скопилось немало зимних кадров от съемок других эпизодов. Например, неудавшаяся поездка Эйнштейна в Швейцарию к детям показана в седьмой серии тоже зимой. Но можно ли ради экономии времени и денег так демонстративно пренебрегать исторической правдой? Ведь фильм не чисто художественный, он претендует на документальную точность. Создатели фильма особого почтения к фактам не выказывают. Это видно на протяжении всего сериала. Рассмотрим еще несколько примеров.

Джеффри Раш (в роли пожилого Эйнштейна) и Эмили Уотсон (в роли его второй жены Эльзы)
Джеффри Раш (в роли пожилого Эйнштейна) и Эмили Уотсон (в роли его второй жены Эльзы)

Призрак Минковского

На Зальцбургском съезде Общества немецких естествоиспытателей и врачей, который состоялся в сентябре 1909 года, молодого «профессора Эйнштейна» приветствуют знаменитые ученые Макс Планк и Герман Минковский. Такое уважительное обращение со стороны более опытных коллег юный Альберт заслужил, став совсем недавно пусть не полным, но экстраординарным профессором Цюрихского университета, это звание тоже предполагает обращение «гос­подин профессор».

В судьбе Эйнштейна Зальцбургский съезд сыграл важную роль. Здесь он впервые публично выступил с изложением своих эпохальных открытий. Со многими коллегами он познакомился лично именно в Зальцбурге. Здесь он впервые встретился с Максом Планком, патриархом физиков в Германии, который помог впоследствии Эйнштейну стать академиком Прусской академии наук и ее профессором в Берлине. Профессора Минковского Альберт знал со времени учебы в Цюрихском политехе, когда время от времени посещал его лекции. В фильме симпатичный усатый мужчина, представившийся Минковским, вспоминает своего «ленивого студента, создавшего столь прекрасное творение, как теория относительности» (десятая минута пятой серии). Но этому трудно поверить. Судя по датам, со свежеиспеченным «профессором» разговаривал не сам Минковский, создавший математический фундамент специальной теории относительности и введший понятие «пространства-времени», а его призрак. Дело в том, что настоящий Герман Минковский скоропостижно умер в Гёттингене от перитонита в январе того же 1909 года, за девять месяцев до открытия съезда естествоиспытателей и врачей в Зальцбурге.

Художественные задачи, стоявшие перед создателями фильма, понятны. Нужно было, с одной стороны, показать Зальцбургский съезд и вступление Эйнштейна в научное сообщество, а с другой — сообщить, что, по мнению Минковского, Эйнштейн был нерадивым студентом. Чтобы упростить сценарий, решили оба эпизода дать «в одном флаконе». Правда истории была принесена в жертву художественной задаче. Но такой подход опасен! Любознательному зрителю несложно сопоставить дату открытия съезда и дату смерти Минковского. И тогда эффект от беседы скончавшегося математика со своим бывшим студентом окажется совсем не тем, на который рассчитывали сценаристы и режиссер. Видно, создатели фильма, как и в эпизоде начала Первой мировой войны, рассчитывали, что любознательных зрителей будет немного.

Эйнштейн и Нильс Бор
Эйнштейн и Нильс Бор

Вечный вопрос

  Еврейская тема по не­обходимости занимает в фильме об Эйнштейне заметное место. Хотя сам автор теории относительности к своей национальности относился спокойно, а до переезда в Берлин вообще не замечал вокруг себя предвзятого отношения к соплеменникам, в глазах своих многочисленных противников он был прежде всего евреем, главным представителем злополучной «еврейской физики», противостоящей «истинной» физике арийской. Одно из высказываний Эйнштейна, ставшее известным афоризмом, звучит так: «Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы — что я гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы — евреем».

Создатели фильма о великом физике, как ни странно, в «еврейском вопросе» не очень сильны, они часто грешат против известных фактов. В девятой серии фильма есть показательная оговорка: американский министр финансов Генри Моргентау при знакомстве с Эйнштейном признается, что он еврей: «Семь заповедей, выросшие на солонине со ржаным хлебом». Здесь явно перепутаны «семь заповедей сынов Ноя», возложенные, согласно Торе, на всё человечество, и «Десять заповедей», данные Моисею на горе Синай, обязательные именно для евреев.

Во второй серии показан разгул антисемитизма на улицах Берлина, вылившийся в конце концов в убийство министра иностранных дел Вальтера Ратенау. Всё это так и было, зверский антисемитизм, по мнению современников, тогда выражал себя острее, чем даже при Гитлере. Но в фильме показан эпизод, когда Эйнштейн просил визу в Америку уже в 1932 году, накануне прихода нацистов к власти. И показана предвыборная агитация гитлеровцев, изрядно сдобренная антисемитизмом.

Этот факт противоречит исторической правде, и это важно подчеркнуть. Ради получения новых голосов на выборах нацисты с 1930 года резко снизили антисемитский накал своей предвыборной агитации. Члены партии, обязанные подчиняться программе незыблемых «25 пунктов», должны были бороться с «еврейско-материалистическим духом». Но граждане, лишь голосующие за НСДАП, не были в своем большинстве антисемитами. Их юдофобскими лозунгами можно было только отпугнуть от излишне радикальной правой партии. Поэтому в предвыборной программе национал-социалистической партии в 1930 году не встречалось слово «еврей».

Сложные отношения были у Эйнштейна с сионизмом. Будучи противником любого национализма, он поначалу категорически отвергал идею создания национального еврейского государства в Палестине. Лидеру немецких сионистов Курту Блюменфельду удалось убедить ученого, что такое государство необходимо для безопасности евреев, преследуемых по всему миру. В фильме вместо Блюменфельда Эйнштейна агитирует за сионизм Хаим Вейцман, по чьему указанию действовал Блюменфельд. Так что эту натяжку можно признать обоснованной, чтобы не увеличивать число действующих лиц, коих в фильме и без того немало.

Забавно неведение авторов фильма о том, где живет руководитель всемирной сионистской организации: они считают, что Вейцман обосновался в Палестине. Их, вероятно, сбил с толку тот факт, что он стал первым президентом Израиля. Но это случится только через 15 лет. А пока Вейцман со всей штаб-квартирой сионистского движения обитал в Лондоне. Поэтому смешно выглядит его фраза: «Приезжайте ко мне в гости, и вы увидите, что наши арабские друзья живут в согласии с еврейскими братьями и сестрами». Куда «ко мне»? В Лондон? Там легче индусов найти, чем «арабских друзей».

Антисемитизм Ленарда врожденный или приобретенный?

Еще одно упрощение (и, тем самым, искажение) действительности можно видеть в третьей серии фильма «Эйнштейн». Там показан знаменитый физик Филипп Ленард, уже в 1901 году пораженный вирусом антисемитизма. Для него немец Рентген, получивший первую Нобелевскую премию по физике, есть проявление худших еврейских качеств. «Евреи — крысы, а крыс надо уничтожать», — так, опережая Гитлера, рассуждает в фильме Ленард.

На самом деле трансформация вполне благопристойного ученого в отъявленного антисемита происходила постепенно. И только в 1922 году появились первые признаки того, что расцветет буйным цветом в нацистские времена.

Я подробно проследил эволюцию Ленарда в книге об Эйнштейне, первая часть которой называется «Антиподы» — имеются в виду Эйнштейн и Ленард2.

В девятой серии фильма Геббельс торжественно объявляет, что «мудрый фюрер» назначил Ленарда «главой арийской физики». Согласно титрам, дело происходит в 1933 году. Этого не может быть по двум причинам.

Во-первых, сам термин «арийская физика» закрепился после выхода в свет в 1936 году учебника Ленарда ­«Немецкая физика в четырех томах», т. е. тремя годами позже «назначения» Ленарда ее главой. Во-вторых, никакой такой должности — «глава арийской физики» — в действительности не было, и семидесятилетнему Ленарду власти оказывали лишь символические почести, ничего не меняя в его карьере. Он был объявлен «патриархом» немецкой физики, его именем в 1935 году назван институт физики Гейдельбергского университета, но реально повлиять на развитие физики в стране он не мог. Вот его более молодой единомышленник Йоханнес Штарк стал президентом Физико-технического института в Берлине, а еще через год — руководителем Чрезвычайной ассоциации содействия немецкой науке. Ленард же ограничивался письмами-доносами в руководящие органы с требованиями изгнать евреев из науки. Никакой политической власти у него не было. В фильме же он показан могущественным чиновником, сидящим в кабинете с портретом фюрера и нацистскими флагами. В 1943 году, когда ему исполнилось 80 лет, Ленард горько жаловался, что его «снова и снова чествуют, однако мыслям и советам не следуют».

Гейзенберг и бомба

Роль Вернера Гейзенберга в создании атомной бомбы для Гитлера показана в фильме слишком прямолинейно. По мнению создателей фильма, Гейзенберг знал, как сделать бомбу, но не делал ее сознательно. В лагере Фарм-Холл, куда англичане интернировали ведущих немецких физиков-атомщиков, Гейзенберг говорит: это просто, дайте бумагу и карандаш, я покажу, как это сделать.

На самом деле положение не такое простое. Существует несколько точек зрения на то, почему Гитлер не получил бомбу. Наиболее вероятной выглядит такая: Гейзенберг и его коллеги не рвались создать бомбу, сконцентрировавшись на создании реактора. Создать бомбу можно было только ценой предельного напряжения, в то же время Гейзенберг занимался проблемами космических лучей и другими физическими задачами, не имевшими к бомбе никакого отношения. А. Д. Сахарова, если помните, принимали в академики, когда он был только кандидатом наук! Докторскую диссертацию написать было некогда. Карл фон Вайцзекер сказал в Фарм-Холле: «Если бы мы желали победы Германии, мы наверняка добились бы успеха». Немецкие физики вокруг Гейзенберга были патриотами, но не нацистами. Гейзенберг не был членом национал-социалистической партии.

Любое правительство принимает решения, учитывая хоть в какой-то степени мнения экспертов. И Рузвельт не дал бы добро Манхэттенскому проекту, стоящему миллиарды долларов, Сталин не начал бы атомную гонку без обоснованных рекомендаций ученых.

Помните письмо Эйнштейна — Сцилларда президенту США? Немецкие физики ничего не сделали, чтобы переубедить Гитлера и объяснить ему важность создания атомной бомбы. Они с облегчением восприняли его приказ, освобождающий их от ответственности. Гейзенберг и Вайцзекер писали, что испытали облегчение, убедившись в 1941 году в невозможности создания бомбы в воюющей Германии. И нет оснований им не верить. Они сразу ограничились работами по созданию реактора и достижению самоподдерживающейся реакции. Нет ни одного указания, что они обдумывали устройство бомбы или вели какие-то расчеты по ней.

Протоколы прослушки в Фарм-Холле показывают, что Гейзенберг не смог сразу правильно рассчитать критическую массу урана и плутония, считая ее много больше реальной. Это свидетельствует о том, что никаких готовых расчетов у него не было.

Ошибся ли Гильберт?

Важное место в седьмой серии занимает соревнование между Эйнштейном и Гильбертом по выводу уравнений общей теории относительности. Эйнштейн шел к этому с 1907 года, а окончательные уравнения гравитационного поля получил в ноябре 1915-го. На заключительном этапе к Эйнштейну подключился великий математик Давид Гильберт. К этому его подтолкнули шесть лекций Эйнштейна в Гёттингене в конце июня — начале июля 1915 года. Гильберт, который на инвариантах «собаку съел», быстро понял проблему и решил ее, идя совсем другим путем, чем Эйнштейн: величайший математик ХХ века вывел уравнения гравитации на основе принципа наименьшего действия, т. е. вариационным методом. Так сейчас и выводят уравнения ОТО.

В фильме конфликт Эйнштейна и Гильберта решается просто: физик находит у математика ошибку. Но это оскорбление памяти Гильберта. Никакой ошибки у него не было, он вывел те же уравнения, что и Эйнштейн. Но Альберт смог всё же получить те же результаты немного раньше. Он писал Гильберту в письме от 18 ноября 1915 года: «Система, приведенная Вами, полностью согласуется, насколько я могу видеть, с тем, что я получил в течение последних двух недель и отправил в Академию».

   Так что уравнения тяготения из ОТО можно было бы назвать уравнениями Эйнштейна — Гильберта. Но важно подчеркнуть, что это только часть теории. Каждая физическая теория состоит из двух частей: интерпретации и формализма (уравнений). Без интерпретации теория иллюзорна, без уравнений вообще нет теории. Интерпретация ОТО целиком принадлежит Эйнштейну. А слов «Гильберт ошибся» великий математик не заслужил.

Кстати, когда Эйнштейн произносит слова «Гильберт ошибся», его коллега говорит: «Идет дождь». В предыдущих кадрах показано, что на улице глубокая зима с метровыми сугробами. Как могло наступить такое быстрое потепление, остается загадкой. Тут уместно поговорить еще о некоторых явных ляпах.

Забывчивый Макс Планк, или Как научиться считать до четырех?

Четвертая серия держит зрителя в постоянном эмоциональном напряжении: то душу выворачивающий плач ребенка, то выстрелы в дружной семье и самоубийство молодого человека. Наверное, чтобы облегчить нелегкую долю зрителя, создатели фильма оставили несколько смешных неувязок, не дающих нам полностью погрузиться в раздумья о тяжести жизни.

Прежде всего смешно показан «отец немецкой физики», как его называют в фильме, Макс Планк. Дело в том, что он на протяжении всей серии никак не мог запомнить имя Эйнштейна, не говоря уже о его работах. Это можно объяснить только прогрессирующей деменцией, сопровождающейся потерей памяти. В фильме четко показано, что первая статья Эйнштейна 1905 года (о фотоэффекте) была послана в журнал Annalen der Physik именно на имя Макса Планка (восьмая минута четвертой серии фильма).

Существенно подчеркнуть, что главный редактор, как и его заместитель, несут личную ответственность за публикацию в журнале, поэтому представить, что Планк не помнит имени автора, которого он рекомендовал в «Анналы», сложно. Правда, в конце серии деменция, видно, отступила, и «отец немецкой физики» высоко оценил работы патентного служащего, о чем всем сообщил Макс фон Лауэ. По присущему американцам демократизму (фильм сделан в США) он представляется просто: «Макс Лауэ», без благородной частицы «фон», без которой немцы не представляют себе фамилии дворянина.

Но самое смешное в этой серии, что ее герои путаются в количестве опубликованных Эйнштейном работ в этом самом 1905 году, названном «годом чудес», или по-латыни Annus mirabilis. Это действительно уникальное в истории явление, когда в течение одного года написаны и опубликованы четыре работы нобелевского уровня. Если бы за всю жизнь Эйнштейн написал только одну из этих работ, то он и тогда вошел бы в ­историю как гений ХХ века. А он автор всех ­четырех!

 Но как это подается в фильме — вот где юмор. Я только напомню, что это за работы:

  1. март 1905 года — фотоэффект;
  2. май 1905 года — броуновское ­движение;
  3. июнь 1905 года — специальная теория относительности;
  4. сентябрь 1905 года — е = mc2.

После публикации статьи о броуновском движении, доказывающей существование атомов и молекул, на 28-й минуте фильма Эйнштейн жалуется Милеве Марич, первой жене, что его не признают, а он уже опубликовал три работы! При этом к теории относительности он еще не приступал. Ему еще предстоит задуматься об одновременности событий и относительном времени. Так какие же три? Пока только фотоэффект и броуновское движение, т. е. две! Третья еще не написана.

Далее, в конце фильма, на 45-й минуте, Макс фон Лауэ (не будем лишать его дворянской частицы!) убеждает Макса Планка, что Эйнштейн велик, ведь он опубликовал в этом году четвертый труд — теорию относительности!

Но мы-то знаем, что этот труд был третьим! В конце серии Эйнштейн показывает Максу фон Лауэ рукопись еще не опубликованной статьи о массе и энергии. Вот она и будет четвертой!

Макс Планк и Макс фон Лауэ
Макс Планк и Макс фон Лауэ

* * *

В конце седьмой серии рассказывается о проходимце Вайланде, организовавшем с поощрения Ленарда публичную атаку на теорию относительности в самом большом берлинском зале — Филармонии. На этом мероприятии присутствовал и Эйнштейн с дочкой. В ответ на эту атаку Эйнштейн написал злую заметку в Berliner Tageblatt, где оскорбил Ленарда, сказав, что тот ничего не понимает в теоретической физике. Это привело к окончательному разрыву между ними. Потом Эйнштейн признает свой поступок «жертвой на алтарь глупости», хотя в фильме он считает его геройским.

Забавно, что Ленард в фильме, читая заметку Эйнштейна в Berliner Tageblatt, держит в руках, а потом злобно рвет на куски ни в чем не повинную другую газету, Berliner Nachrichten. Подобные накладки нередки в фильмах. Помните, в «Иронии судьбы» Мягков выбрасывает в окно фото Яковлева, а Барбара Брыльска поднимает со снега снимок Басилашвили? Кино без таких смешных накладок — большая редкость, так как исправить их значительно сложнее, чем опечатку в тексте.

Злополучная газета
Злополучная газета

Заключение

Е. М. Беркович. Альберт Эйнштейн в фокусе истории XX века
Е. М. Беркович. Альберт Эйнштейн в фокусе истории XX века

Что можно сказать в целом о сериале с точки зрения историка науки? Сценарий фильма есть, так сказать, вторая производная исходной информации. Он писался по книге Уолтера Айзексона3, который сам многие первоисточники в глаза не видел, поэтому насажал в книге немало ляпов. Например, он пишет про Первый Сольвеевский конгресс 1911 года, что Эйнштейн был самым молодым участником. Но это не так — самым молодым был Фредерик Линдеман, будущий советник Черчилля по науке. Про знаменитый Пятый Сольвеевский конгресс Айзексон пишет, что он открылся докладом Нильса Бора, в то время как датский профессор выступал в общей дискуссии в предпоследний день конгресса. Совершенно очевидно, что Айзексон в глаза не видел ни программы, ни сборника трудов этих конгрессов. Сценаристы в свою очередь, определяя драматургию фильма, добавили новые ошибки. Для художественного фильма или романа это не страшно. Не мучает же нас несоответствие истории некоторых эпизодов «Трех мушкетеров»! Известно, что для Дюма история — только крюк, на который он вешал свои картины. Но в фильме о «человеке тысячелетия», каким был признан Эйнштейн в 2000 году, научные и исторические ляпы выглядят обидно.

Часто создатели фильма специально идут на нарушение исторической правды, думая усилить художественное воздействие произведения. Горький урок этого сериала состоит в том, что результат такой вольности часто оказывается обратным — отступление от правды истории делает произведение таким же нелепым, как глубокий снег в августе четырнадцатого. u

Евгений Беркович

1 Fölsing A. Albert Einstein. Eine Biographie. Ulm: Suhrkamp, 1995, с. 565.

2 Беркович Е. Революция в физике и судьбы ее героев. Альберт Эйнштейн в фокусе истории ХХ века. М.: URSS, 2018.

3 Айзексон У. Альберт Эйнштейн. Его жизнь и его Вселенная. М.: АСТ, 2016.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: