Теоретики в четвертом поколении

Игорь Колоколов
Игорь Коло­ко­лов

В этом году испол­ня­ет­ся 55 лет Инсти­ту­ту тео­ре­ти­че­ской физи­ки им. Л. Д. Лан­дау РАН (ИТФ) и 100 лет его осно­ва­те­лю и нынеш­не­му почет­но­му дирек­то­ру ака­де­ми­ку Иса­а­ку Мар­ко­ви­чу Халат­ни­ко­ву. О том, чем сей­час живет это необыч­ное учре­жде­ние, ТрВ-Нау­ка бесе­до­вал с ВРИО дирек­то­ра инсти­ту­та докт. физ.-мат. наук Иго­рем Вален­ти­но­ви­чем Коло­ко­ло­вым. Вопро­сы зада­вал Мак­сим Бори­сов.

Как появил­ся ваш инсти­тут? Ведь его исто­рия тес­но свя­за­на с Лан­дау

Лев Давидович Ландау (1908–1968)
Лев Дави­до­вич Лан­дау (1908–1968)

— Да, конеч­но, об этом мно­го все­го напи­са­но. Лан­дау ушел из нау­ки, а его уче­ни­ки оста­ва­лись в Инсти­ту­те физи­че­ских про­блем. Это была очень мощ­ная, но отно­си­тель­но неболь­шая груп­па. Лан­дау был для них не толь­ко учи­те­лем, он осу­ществ­лял еще их ком­му­ни­ка­ции с окру­жа­ю­щим инсти­ту­том, с Капи­цей. Капи­ца был вели­кий уче­ный, но в каком-то смыс­ле уче­ни­ки Лан­дау пере­рос­ли уже эту ситу­а­цию — тео­р­от­дел Инсти­ту­та физ­про­блем. Не то что­бы был кон­фликт с Капи­цей, но захо­те­лось куда-то уйти в сто­ро­ну. И Халат­ни­ков это дви­же­ние воз­гла­вил. Их под­дер­жал ака­де­мик Семё­нов, нобе­лев­ский лау­ре­ат. Тогда как раз орга­ни­зо­вы­ва­лась Чер­но­го­лов­ка. Халат­ни­ков пошел в ЦК; ЦК и Совет мини­стров при­ня­ли реше­ние о созда­нии инсти­ту­та. Это был 1964 год.

Рас­ска­зы­ва­ют такую забав­ную ис­торию. Тогда инсти­ту­ты созда­ва­лись из тысяч чело­век, а Халат­ни­ков гово­рил про семь­де­сят пять чело­век. Ну как это: семь­де­сят пять чело­век?! Что это за инсти­тут?! Клерк в ЦК был в недо­уме­нии. «Ну как — пят­на­дцать сек­то­ров по пять чело­век». «Ну тогда лад­но». То есть некие маги­че­ские сло­ва, маги­че­ское закли­на­ние Халат ска­зал в нуж­ный момент… Инсти­тут был создан. Ему помо­га­ли тогдаш­ний пре­зи­дент АН СССР Кел­дыш и ака­де­мик Алек­сан­дров (Фан­то­мас), кото­рый тоже был вли­я­тель­ным чело­ве­ком (и стал сле­ду­ю­щим пре­зи­ден­том Ака­де­мии). Тогда в Ака­де­мии наук физи­че­ская часть состо­я­ла из людей высо­ко­го уров­ня, при этом — с боль­ши­ми заслу­га­ми перед госу­дар­ством. И люди были поря­доч­ны­ми. Алек­сан­дров, Арци­мо­вич, Семё­нов, Буд­кер… Толь­ко бла­го­да­ря это­му Халат­ни­ко­ву уда­лось этот инсти­тут создать. В каче­стве поме­ще­ния им выде­ли­ли при­строй­ку для ­ВОХ­Ры, в кото­рой инсти­тут дол­гое вре­мя и суще­ство­вал. Это толь­ко сей­час мы постро­и­ли допол­ни­тель­ное зда­ние, у нас сей­час более про­стор­но, хоро­шо… Зато золо­той век инсти­ту­та был в этой самой ВОХ­Ре.

ИТФ
ИТФ

А сколь­ко сей­час у вас чело­век?

— Спи­соч­ный состав науч­ных сотруд­ни­ков, насколь­ко я пом­ню, 62.

Всё рав­но не тыся­чи

— Нет-нет. Ну, замет­ная часть уже в изряд­ном воз­расте, к сожа­ле­нию, они не так актив­ны. Ну, что поде­лать, в 90 лет труд­но быть ост­ро­ум­ным. Но люди ста­ра­ют­ся… Вот эти заня­тия умствен­ной рабо­той, голо­вой если дума­ешь, — они про­дле­ва­ют жизнь. Вро­де у нас никто демен­ци­ей не стра­да­ет.

Даль­ше исто­рия инсти­ту­та — это в каком-то смыс­ле исто­рия успе­ха. Исто­рия дости­же­ний, исто­рия реше­ния задач, исто­рия откры­тия новых неожи­дан­ных обла­стей… Бле­стя­щая исто­рия бле­стя­щих работ…

— А какие сей­час выда­ю­щи­е­ся уче­ные у вас еще рабо­та­ют?

Лев Петрович Горько́в (1929–2016). «Википедия»
Лев Пет­ро­вич Горько́в (1929–2016). «Вики­пе­дия»

— Иса­ак Мар­ко­вич Халат­ни­ков (вся тео­р­фи­зи­ка), Алек­сандр Абра­мо­вич Бела­вин (кван­то­вая тео­рия поля), Алек­сей Алек­сан­дро­вич Ста­ро­бин­ский (кос­мо­ло­гия), Сер­гей Ива­но­вич Ани­си­мов (плаз­ма). Ну, в извест­ной мере у нас все более-менее с рега­ли­я­ми и выда­ю­щи­е­ся… Тот же Вла­ди­мир Вален­ти­но­вич Лебе­дев, кото­рый был до меня дирек­то­ром, изве­стен по резуль­та­там в ста­ти­сти­че­ской гид­ро­ди­на­ми­ке, мяг­кой мате­рии, нерав­но­вес­ной стат­фи­зи­ке, Миха­ил Вик­то­ро­вич Фей­гель­ман — неупо­ря­до­чен­ные систе­мы, спи­но­вые стек­ла, сверх­про­во­ди­мость. Да я и сам ниче­го. Гото­вит­ся кон­фе­рен­ция памя­ти (умер­ше­го в 2016 году) Льва Пет­ро­ви­ча Горько́ва. Это вели­кий уче­ный, доста­точ­но вспом­нить урав­не­ние Горь­ко­ва. Еще урав­не­ние Эли­аш­бер­га. Сла­ва богу, Гера­сим Мат­ве­е­вич хоро­шо выгля­дит, он ака­де­мик, и хоро­шо дума­ет. Урав­не­ние Горь­ко­ва и урав­не­ние Эли­аш­бер­га — это осно­ва опи­са­ния всех сверх­про­вод­ни­ков, какие бы они ни были.

Как будет отме­чать­ся юби­лей? Вы ска­за­ли, что у вас прой­дут кон­фе­рен­ции

— Это будут меж­ду­на­род­ные кон­фе­рен­ции, при­едут люди совер­шен­но выда­ю­щи­е­ся со все­го мира. Одна, Халат­ни­ков­ская, в октяб­ре, будет ско­рее с упо­ром на юби­леи. 55 лет инсти­ту­ту и 100 лет Халат­ни­ко­ву, кото­рый этот инсти­тут осно­вал. А в июне будет Горь­ков­ская кон­фе­рен­ция. Она более рабо­чая, т. е. при­едут люди сред­не­го воз­рас­та и моло­дежь будет, кото­рая зани­ма­ет­ся сверх­про­во­ди­мо­стью. Сверх­про­во­ди­мость у нас до сих пор очень бур­но раз­ви­ва­ет­ся. От нее мно­го чего ждут, всё вре­мя повы­ша­ет­ся тем­пе­ра­ту­ра, про­ис­хо­дят раз­но­го рода про­ры­вы. Немно­го заду­ма­ем­ся: ведь кван­то­вое абсо­лют­но явле­ние — и пря­мо перед носом, на сто­ле. Прав­да, весь окру­жа­ю­щий мир — тоже явле­ние абсо­лют­но кван­то­вое, но для осо­зна­ния это­го тре­бу­ет­ся опре­де­лен­ное умствен­ное напря­же­ние.

А как у вас с моло­де­жью сей­час? И как раз­ные поко­ле­ния меж­ду собой ладят, вза­и­мо­дей­ству­ют?

— Кон­флик­тов поко­ле­ний у нас нет. У нас неж­ная любовь. С одной сто­ро­ны — оте­че­ская, с дру­гой сто­ро­ны — сыно­вья. Всё нор­маль­но. Пат­ри­ар­хи нам вся­че­ски помо­га­ют, мы их вся­че­ски ува­жа­ем, поль­зу­ем­ся их муд­ро­стью, тут всё в поряд­ке. Но я и сам, конеч­но, не отно­шусь к поко­ле­нию два­дца­ти­лет­них. Может, сре­ди аспи­ран­тов какой-нибудь бунт зре­ет, но я его сле­дов не вижу. Отбор моло­де­жи про­ис­хо­дит очень жест­кий, начи­ная со сту­ден­че­ских вре­мен. Есть чет­кие кри­те­рии. Чело­век из себя либо что-то пред­став­ля­ет, либо не пред­став­ля­ет. Если не пред­став­ля­ет — мы не остав­ля­ем. А кто про­хо­дит этот отбор — они уже всё, они уже наши. Даль­ше могут оста­вать­ся у нас. У нас есть моло­дежь. Не то что­бы мно­го: мы мог­ли бы окор­мить гораз­до боль­ше, но для это­го нуж­ны некие орга­ни­за­ци­он­ные вещи.

А что насчет зна­ме­ни­то­го тео­р­ми­ни­му­ма Лан­дау?

— Да, экза­ме­ны по тео­р­ми­ни­му­му — это вход­ной билет на кафед­ру тео­ре­ти­че­ской физи­ки в инсти­ту­те. Совер­шен­но не обя­за­тель­но, что так долж­но быть вез­де. Тео­р­ми­ни­мум был создан в опре­де­лен­ное вре­мя, в опре­де­лен­ной обста­нов­ке. Не надо из это­го делать фети­ша, я счи­таю. Но для наше­го инсти­ту­та это явля­ет­ся вход­ным биле­том. На самом деле это про­сто хоро­ший такой про­дви­ну­тый экза­мен по кван­то­вой меха­ни­ке, меха­ни­ке и эле­мен­тар­но­му мате­ма­ти­че­ско­му аппа­ра­ту. Если чело­век сдал тео­р­ми­ни­мум по кван­то­вой меха­ни­ке — то с ним мож­но о чем-то раз­го­ва­ри­вать. До это­го — нель­зя. Но, с дру­гой сто­ро­ны, хоро­ший экза­мен в хоро­шем уни­вер­си­те­те при­мер­но того же уров­ня, ну, может быть, чуть попро­ще. Но тео­р­ми­ни­мум в каком-то смыс­ле опре­де­лил уро­вень пре­по­да­ва­ния тео­ретической физи­ки в веду­щих физи­че­ских вузах стра­ны. Я имею в виду МФТИ, мой род­ной Ново­си­бир­ский уни­вер­си­тет…

— А как обыч­но орга­ни­зо­ва­на рабо­та? Насколь­ко пони­маю, мно­гие сотруд­ни­ки у вас одно­вре­мен­но и за рубе­жом рабо­та­ют, зача­стую там и нахо­дят­ся?

— Дей­стви­тель­но, Инсти­тут Лан­дау силен так­же сво­ей «раз­ла­пи­сто­стью». Диас­по­рой я бы назы­вать это не стал. Есть изряд­ное коли­че­ство… не поло­ви­на, но изряд­ное чис­ло людей, кото­рые рабо­та­ют реаль­но в веду­щих загра­нич­ных цен­трах в Аме­ри­ке, Евро­пе, Изра­и­ле… При этом они замет­ную часть вре­ме­ни про­во­дят у нас. Это про­ис­хо­дит по люб­ви, не за день­ги (раз­ве три руб­ля — это день­ги?).

У вас ведь еще пла­ны по пре­об­ра­зо­ва­нию инсти­ту­та в меж­ду­на­род­ный центр?

— Да, мы хотим, но это как в анек­до­те: «Абрам напо­ло­ви­ну женил­ся на доч­ке Рот­шиль­да — он уже согла­сен». В этом смыс­ле, да, мы хотим. Уче­ный совет уже при­нял поста­нов­ле­ние, кото­рое обя­зы­ва­ет руко­вод­ство дви­гать­ся в этом направ­ле­нии. Сей­час, когда про­ис­хо­дят раз­но­го рода реор­га­ни­за­ции в РАН и вооб­ще в нау­ке, разум­но, что­бы вспом­ни­ли, что есть — как ска­за­но было умны­ми людь­ми — такая жем­чу­жи­на в короне нашей Ака­де­мии… Наш инсти­тут малень­кий, но совер­шен­но бле­стя­щий. Что­бы этот брил­ли­ант не потуск­нел, надо с ним что-то делать. Сей­час ситу­а­ция такая, что мы долж­ны дви­гать­ся впе­ред. Если мы не будем это­го делать, то авто­ма­ти­че­ски пой­дем назад, в общем, рас­со­сем­ся и вымрем, рано ли позд­но это про­изой­дет. Что­бы это­го не слу­чи­лось, пока у нас есть силы, воз­мож­но­сти, есть отно­си­тель­но моло­дые люди (да и сам я не ста­рый, срок актив­ной жиз­ни уве­ли­чил­ся, как мы зна­ем), надо это сде­лать.

Для чего меж­ду­на­род­ный центр нужен? Для того, что­бы упо­ря­до­чить то, о чем я толь­ко что гово­рил. Ведь кро­ме нашей «диас­по­ры» раз­ные ино­стран­цы хотят к нам при­ез­жать и при­ез­жа­ют с удо­воль­стви­ем. Мы, к сожа­ле­нию, не можем опла­чи­вать рас­хо­ды наших визи­те­ров. Чело­век при­ез­жа­ет за свои день­ги, да еще у нас тут повы­ша­ет тем­пе­ра­ту­ру науч­ной жиз­ни. Такое есть — и наши дру­зья-соав­то­ры так дела­ют. Но, вооб­ще гово­ря, это все-таки дей­стви­тель­но такие поры­вы стра­сти. На них нель­зя веч­но рас­счи­ты­вать. Хоте­лось бы это поста­вить на более регу­ляр­ную осно­ву. Созда­ние доста­точ­но высо­кой интел­лек­ту­аль­ной тем­пе­ра­ту­ры и низ­кой энтро­пии, если это воз­мож­но. Интел­лект — это спе­ци­фи­че­ская вещь. Повы­ше­ние тем­пе­ра­ту­ры может сопро­вож­дать­ся пони­же­ни­ем энтро­пии… Я опять на ходу сочи­няю, может, так оно и есть, навер­ное. Вот в этой систе­ме нашей моло­де­жи очень здо­ро­во вырас­тать и опре­де­лять свою кар­ти­ну мира. Часть моло­дых тру­дя­щих­ся у нас оста­ет­ся, часть име­ет две ноги, одна за гра­ни­цей, одна — здесь. Конеч­но, важ­но, что неко­то­рое повы­ше­ние финан­си­ро­ва­ния про­изо­шло. Ина­че совсем уж подвиж­ни­че­ство — сюда воз­вра­щать­ся. От моло­дых людей это­го все-таки чрез­мер­но ожи­дать. Но име­ю­ща­я­ся хао­тич­ность и нерав­но­вес­ность ситу­а­ции не очень спо­соб­ству­ют про­цве­та­нию нашей нау­ки в нашей стране.

Исаак Маркович Халатников (isaran.ru)
Иса­ак Мар­ко­вич Халат­ни­ков (isaran.ru)

Вооб­ще, созда­ние чего-то вро­де меж­ду­на­род­но­го цен­тра все­гда было меч­той И. М. Халат­ни­ко­ва. Это его идея. Сна­ча­ла ее реа­ли­зо­вать не уда­ва­лось из-за жест­ких гра­нич­ных усло­вий, потом — из-за мяг­ких. Сей­час гра­нусло­вия, я бы ска­зал, скру­чен­ные (это вполне уче­ный тер­мин), может, они ока­жут­ся бла­го­при­ят­ны­ми. Я с ним оче­ред­ной раз обсуж­дал это и жизнь инсти­ту­та в целом неде­лю назад. Мы дого­во­ри­лись, что это идея хоть и про­стая, но глу­бо­ко нетри­ви­аль­ная. Он был бы счаст­лив уви­деть хотя бы нача­ло ее мате­ри­а­ли­за­ции.

В чем основ­ная осо­бен­ность ваше­го инсти­ту­та? Чем вы зани­ма­е­тесь?

— Чем мы уни­каль­ны? После того как в 1991 году про­изо­шел «боль­шой взрыв» и все раз­ле­те­лись по миру, мы поня­ли, что ИТФ дей­стви­тель­но уни­каль­ная орга­ни­за­ция, в кото­рой име­ет­ся опре­де­лен­ный стиль иссле­до­ва­ний, име­ет­ся вза­и­мо­дей­ствие уче­ных доволь­но дале­ких спе­ци­а­ли­за­ций друг с дру­гом. Стиль дав­но ушед­ших эпох. Ска­жем, здесь гид­ро­ди­на­ми­ка сосед­ству­ет с кван­то­вой тео­ри­ей твер­до­го тела, с кван­то­вой тео­ри­ей поля, с аст­ро­фи­зи­ка­ми, и, вооб­ще гово­ря, мно­го чего в резуль­та­те полу­ча­ет­ся. Я, с одной сто­ро­ны, ста­ти­сти­че­ский гид­ро­ди­на­мик, с дру­гой сто­ро­ны — зани­ма­юсь физи­кой пере­да­чи инфор­ма­ции по опти­че­ским волок­нам. Каза­лось бы, дале­кие вещи, ан нет — в каком-то виде это одно и то же, тот же сюжет при­ро­ды, как ни стран­но — со сто­ро­ны вол­но­вой тур­бу­лент­но­сти это очень похо­же. Это всё сей­час назы­ва­ет­ся «опти­че­ской тур­бу­лент­но­стью». Еще я зани­мал­ся кван­то­вым маг­не­тиз­мом, и неко­то­рые фор­маль­ные кон­струк­ции отту­да заме­ча­тель­но рабо­та­ют в зада­чах пере­ме­ши­ва­ния при­ме­сей хао­ти­че­ски­ми пото­ка­ми.

Я рабо­тал в раз­ных инсти­ту­тах — в Инсти­ту­те авто­ма­ти­ки и элек­тро­мет­рии Сибир­ско­го отде­ле­ния РАН, в Инсти­ту­те ядер­ной физи­ки им. Г. И. Буд­ке­ра СО РАН сем­на­дцать лет… И оба этих инсти­ту­та я люб­лю очень, но, пони­ма­е­те, это все-таки спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные инсти­ту­ты. Спе­ци­а­ли­за­ция — это всё здо­ро­во, но ино­гда нуж­но отой­ти на боль­шую дистан­цию от зада­чи и посмот­реть на нее как бы совсем со сто­ро­ны — и мно­гое что мож­но понять. Ино­гда мож­но, ино­гда нель­зя понять. Я хочу повто­рить­ся: мы рабо­та­ем не толь­ко сами с собой, но и с наши­ми дру­зья­ми из дру­гих орга­ни­за­ций. И у нас в резуль­та­те полу­ча­ет­ся мно­го чего хоро­ше­го, необыч­но­го, чего не было бы ни у них отдель­но, ни у нас отдель­но. С теми же мои­ми дру­зья­ми из Инсти­ту­та авто­ма­ти­ки (по тру­до­вой книж­ке и по про­ис­хож­де­нию) мы сде­ла­ли совер­шен­но заме­ча­тель­ную рабо­ту по воло­кон­ным лазе­рам. Име­ет­ся даль­ней­шее раз­ви­тие — там вклю­чи­лись наши моло­дые люди. Хотя еще раз гово­рю, мы ста­ти­сти­че­ские гид­ро­ди­на­ми­ки. Мне про­ще про себя рас­ска­зы­вать, но есть и Миха­ил Вик­то­ро­вич Фей­гель­ман с уче­ни­ка­ми и коман­дой, кото­рый тоже может рас­ска­зать про свое как яркий и успеш­ный тео­ре­тик по сверх­про­во­ди­мо­сти и вооб­ще кван­то­вой физи­ке твер­до­го тела; Наиль Али­мо­вич Ино­га­мов — это про пену, обра­зу­ю­щу­ю­ся после мощ­но­го лазер­но­го воз­дей­ствия на металл; Игорь Сер­ге­е­вич Бур­ми­ст­ров — про чуд­ные вол­но­вые функ­ции элек­тро­нов в силь­ных маг­нит­ных полях…

С Нико­ла­ем Нико­ла­е­ви­чем Нико­ла­е­вым мы вклю­чи­лись в поис­ки тем­ной мате­рии, акси­он­но­го кон­ден­са­та — воз­мож­но­го кан­ди­да­та на тем­ную мате­рию, вот мы и этим тоже зани­ма­ем­ся (одно из начал — в Буд­ке­ров­ском ИЯФе, дру­гое — тут). Это одна сто­ро­на. Дру­гая сто­ро­на — доволь­но специ­фический стиль.

Не сосре­до­та­чи­вать­ся на узкой спе­ци­а­ли­за­ции?

— Я бы ска­зал так, что и без узкой спе­ци­а­ли­за­ции сде­лать тоже ниче­го невоз­мож­но. Но тео­ре­ти­че­ская физи­ка — это в первую оче­редь уме­ние думать фено­ме­но­ло­ги­че­ски. То есть, пони­ма­е­те, есть некое явле­ние… Есть мно­го раз­ных дета­лей, безум­ное коли­че­ство хими­че­ских реак­ций, всё такое. Но поми­мо все­го это­го есть зако­ны, напри­мер, сохра­не­ния веще­ства, закон сохра­не­ния энер­гии. И немнож­ко такие свое­об­раз­ные зако­ны… Вот, когда у вас кипит чай­ник, и вы види­те пузырь­ки. Пузы­рек дан­но­го раз­ме­ра не родил­ся таким сан­ти­мет­ро­вым, сна­ча­ла он был очень малень­кий. Это, что назы­ва­ет­ся, урав­не­ние непре­рыв­но­сти в про­стран­стве пара­мет­ров. И вот этих совер­шен­но общих вещей хва­та­ет на объ­яс­не­ние боль­шо­го клас­са явле­ний, каких-то харак­те­ри­стик того, что про­ис­хо­дит в очень слож­ных систе­мах, — т. е. важ­но уме­ние отвлечь­ся от таких слож­ных дета­лей.

Это я изла­гаю идеи кине­ти­ки фазо­вых пере­хо­дов Лиф­ши­ца — Слё­зо­ва, отлич­но рабо­та­ю­щие и в живых клет­ках (как ста­но­вит­ся понят­но после работ сотруд­ни­ков наше­го инсти­ту­та).

На сай­те у вас пере­чис­ле­ны глав­ные направ­ле­ния иссле­до­ва­ния инсти­ту­та: физи­ка кон­ден­си­ро­ван­но­го состо­я­ния, низ­ко­раз­мер­ные систе­мы и мезо­ско­пи­че­ские систе­мы, нели­ней­ная дина­ми­ка, кван­то­вая тео­рия поля, реля­ти­вист­ская аст­ро­фи­зи­ка и кос­мо­ло­гия, кван­то­вые вычис­ле­ния, мате­ма­ти­че­ская физи­ка, вычис­ли­тель­ная физи­ка и сете­вые иссле­до­ва­ния

— Еще мяг­кая мате­рия, т. е. био­ло­ги­че­ские систе­мы, физи­ка био­ло­ги­че­ских мем­бран, ста­ти­сти­че­ская гид­ро­ди­на­ми­ка… Ну, давай­те, в нуле­вом при­бли­же­нии — всё.

Еще вопрос про­сто о жиз­ни… Вот у Лан­дау была осо­бая тео­рия сча­стья

— Лан­дау был, Лан­дау ушел, и эта его тео­рия сча­стья… Навер­ное, это всё ушло вме­сте с ним. В каком-то смыс­ле глав­ный тезис там такой: что­бы быть счаст­ли­вым, надо рабо­тать, и рабо­тать с радо­стью. Это несо­мнен­но так, его уче­ни­ки пере­нес­ли это дру­гим поко­ле­ни­ям. А всё осталь­ное — ну, это оста­вим в про­шлом…

У него фор­му­ла сча­стья «рабо­та + любовь + обще­ние с людь­ми». И очень похо­жее у Стру­гац­ких… Вы как к ним отно­си­тесь?

— Я очень люб­лю Стру­гац­ких, да. Поне­дель­ник, кото­рый начи­на­ет­ся…

Они в кни­гах и в интер­вью (по край­ней мере, Борис Ната­но­вич — точ­но) часто при­во­ди­ли как люби­мое изре­че­ние: «Жизнь дает чело­ве­ку три радо­сти: дру­га, любовь и рабо­ту». Я вне­зап­но понял, что это, навер­ное, тоже от Лан­дау.

— Это может быть, эта фра­за… Но Лан­дау под любо­вью свое пони­мал, Стру­гац­кий — тоже свое… В этом смыс­ле, отно­ше­ние к нау­ке, то, что немно­го баналь­но назы­ва­ет­ся «пре­дель­ной чест­но­стью»… Есть, повто­рюсь, опре­де­лен­ный стиль, я бы даже ска­зал, что он еван­гель­ский: да-да, нет-нет, осталь­ное — от лука­во­го. Вот это. То, что бук­валь­но от Лан­дау исхо­дит, пере­да­ет­ся отча­сти как были­ны, изуст­но. Напри­мер, в Ново­си­бир­ске в девят­на­дцать лет я делал первую свою рабо­ту. Мы обсуж­да­ли с моим учи­те­лем В. С. Льво­вым (мне Про­ви­де­ние посла­ло заме­ча­тель­ных учи­те­лей: Вале­рия Геор­ги­е­ви­ча Сер­бо, Вик­то­ра Сер­ге­е­ви­ча Льво­ва и Иоси­фа Бен­ци­о­но­ви­ча Хрип­ло­ви­ча) какие-то нели­ней­ные поправ­ки: «К сожа­ле­нию, нигде фор­му­лы нет, но Лан­дау гово­рил, что в тре­тьем поряд­ке коэф­фи­ци­ент 30». Лан­дау дав­но нет, фор­му­лы эти не напи­са­ны, но ходит этот коэф­фи­ци­ент 30, с кото­рым не могут не счи­тать­ся… Вли­я­ние Лан­дау — оно, конеч­но, боль­шое и поло­жи­тель­ное. А есть слу­чаи, когда вли­я­ние боль­шое, но отри­ца­тель­ное, с этим тоже ниче­го не поде­ла­ешь…

Игорь Коло­ко­лов
Бесе­до­вал Мак­сим Бори­сов

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
1 Цепочка комментария
1 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
2 Авторы комментариев
Maxim BorisovIgor Poltavskiy Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Igor Poltavskiy
Igor Poltavskiy

Любо­пыт­ны подроб­но­сти боль­шо­го, но отри­ца­тель­но­го вли­я­ния Лан­дау.)

Maxim Borisov
Maxim Borisov

Разъ­яс­не­ние фра­зы оста­лось «за бор­том» раз­го­во­ра, ско­рее и не про Лан­дау уже речь… Воз­мож­но, нуж­но было еще уточ­нить, разо­брать­ся… Хотя речь шла в основ­ном об инсти­ту­те, а не о лич­но­сти Лан­дау.

Но вооб­ще я слы­шал от мате­ма­ти­ков насто­я­щие ярост­ные инвек­ти­вы в адрес кур­са Лан­даф­ши­ца, т.к. «недо­ста­точ­ная стро­гость» кур­са от физи­ков вку­пе с авто­ри­те­том само­го Лан­дау как бы силь­но до сих пор вре­дит мате­ма­ти­че­ской кор­рект­но­сти изло­же­ния, кото­рая ока­за­лась «не в чести» на физ­фа­ке и в про­чих местах. Сра­зу ска­жу, что я не мате­ма­тик и в душе вполне сим­па­ти­зи­рую «лег­ко­мыс­лен­но­сти» Лан­даф­ши­ца (не гово­ря уж о мало­до­ступ­но­сти для лени­вых быв­ших сту­ди­о­зу­сов вро­де меня даже тако­го уров­ня), но мне­ние такое есть, и оно доволь­но эмо­ци­о­наль­но может выра­жать­ся.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, среднее: 4,50 из 5)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: