Улики Пьеро делла Франческа

Александр Марков
Алек­сандр Мар­ков

Куль­ту­ро­лог Алек­сандр Мар­ков рас­ска­зы­ва­ет об интел­лек­ту­аль­ном бест­сел­ле­ре — сво­е­го рода детек­тив­ном рас­сле­до­ва­нии ита­льян­ско­го уче­но­го Кар­ло Гин­збур­га (род. 1948), одно­го из созда­те­лей мето­да мик­ро­ис­то­ри­че­ско­го ана­ли­за. Кни­га «Загад­ка Пье­ро» посвя­ще­на поли­ти­че­ской и бого­слов­ской подо­пле­ке про­из­ве­де­ний худож­ни­ка XV века Пье­ро дел­ла Фран­чес­ка.

Пер­вое изда­ние ита­льян­ско­го ори­ги­на­ла (бук­валь­ный пере­вод назва­ния — «Рас­сле­до­ва­ния /​ Иссле­до­ва­ния о Пье­ро») вышло в 1981 году, послед­нее, суще­ствен­но допол­нен­ное, с кото­ро­го и сде­лан пере­вод, — в ­1994-м. Меж­ду эти­ми дву­мя веха­ми — уча­стие Кар­ло Гин­збур­га в рас­сле­до­ва­нии по делу Адри­а­но Соф­ри, неиз­вест­но­му в Рос­сии и вскользь упо­мя­ну­то­му пере­вод­чи­ком.

Гинзбург, Карло. Загадка Пьеро: Пьеро делла Франческа; пер. с итальянского, предисл. М. Велижева. — М.: Новое литературное обозрение, 2019. — 216 с.: ил. (серия «Интеллектуальная история»)
Гин­збург, Кар­ло. Загад­ка Пье­ро: Пье­ро дел­ла Фран­чес­ка; пер. с ита­льян­ско­го, пре­дисл. М. Вели­же­ва. — М.: Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние, 2019. — 216 с.: ил. (серия «Интел­лек­ту­аль­ная исто­рия»)

Соф­ри — лидер одной из мно­го­чис­лен­ных левых групп Ита­лии и про­фес­си­о­наль­ный исто­рик, собе­сед­ник Гин­збур­га еще со служ­бы в армии, — был обви­нен как заказ­чик поли­ти­че­ско­го убий­ства1. Гин­збург обра­тил вни­ма­ние, сколь недоб­ро­со­вест­но шло след­ствие: любые пока­за­ния, упо­ми­на­ния о встре­чах с раз­ны­ми людь­ми или даже о чте­нии опре­де­лен­ных книг истол­ко­вы­ва­лись как сви­де­тель­ство вины. Сле­до­ва­те­ли реши­ли, что не мог­ли не вклю­чить­ся меха­низ­мы соблаз­на: чита­те­лю Троц­ко­го захо­чет­ся взять ору­жие, а собе­сед­ни­ку сту­ден­тов, гото­вых к рис­ку юно­шей, при­дет в голо­ву тоже совер­шить что-то рис­ко­ван­ное. В общем, вися­щее на стене ружье долж­но выстре­лить, а раз оно висе­ло на виду у мно­же­ства хоро­ших зна­ко­мых Соф­ри, напе­ре­бой сви­де­тель­ству­ю­щих о его чест­но­сти, то вина, по мне­нию сле­до­ва­те­лей, тем более оче­вид­на: чело­век, поль­зу­ю­щий­ся мораль­ным авто­ри­те­том, яко­бы более скло­нен к реши­тель­ным дей­стви­ям. Но Гин­збург пока­зы­ва­ет, что мораль­ный авто­ри­тет — это все­гда фор­ма созер­ца­ния исто­рии, а не сры­ва, раз­мыш­ле­ния о ее устрой­стве, а не поспеш­но­го поступ­ка.

В кни­ге о вели­ком ренес­санс­ном худож­ни­ке мы видим про­дол­же­ние под­хо­да зна­ме­ни­той кни­ги Гин­збур­га «Сыр и чер­ви» о жив­шем в XVI веке мель­ни­ке Менок­кьо, кото­рый создал уче­ние о миро­зда­нии как сыре, одно­род­ном ком­ке, из кото­ро­го рож­да­ет­ся жизнь. Менок­кьо сме­ши­вал не столь­ко отвле­чен­ные и кон­крет­ные поня­тия, сколь­ко книж­ные обра­зы и дей­стви­тель­ные собы­тия: ему нуж­но было, что­бы Бог явил­ся непо­сред­ствен­но и пора­бо­тал с мате­ри­ей, что­бы в мире был наве­ден хозяй­ствен­ный поря­док, что­бы анге­лы, нако­нец, объ­яс­ни­ли, для чего они нуж­ны. Гин­збург пока­зы­вал, как инкви­зи­ция, что­бы при­нять одно­знач­ное реше­ние, тол­ка­ла Менок­кьо к ере­ти­че­ским выво­дам, но в под­су­ди­мом гово­ри­ло непо­сред­ствен­ное чув­ство, порож­дав­шее обра­зы, а не поня­тия.

Пье­ро дел­ла Фран­чес­ка тем отли­чал­ся от жив­ше­го веком поз­же и вряд ли что-то знав­ше­го о нем Менок­кьо, что тво­рил такие обра­зы целе­на­прав­лен­но и «дис­ци­пли­нар­но», пони­мая, как орга­ни­зо­ва­но бого­слов­ское и исто­ри­че­ское повест­во­ва­ние. Мы при­вык­ли разу­меть под науч­ны­ми дис­ци­пли­на­ми обла­сти зна­ния, по отно­ше­нию к кото­рым при­ня­ты зара­нее дан­ные про­це­ду­ры дока­за­тель­ства. Но Гин­збург гово­рит об уче­но­сти того вре­ме­ни. Ска­жем, есть уче­ние Церк­ви об иску­пи­тель­ной смер­ти Хри­ста, и эта смерть столь же фак­тич­на для хри­сти­ан­ства, сколь и вос­кре­се­ние и буду­щая жизнь. Но рас­пя­тие как изоб­ра­же­ние, как зна­мя — это кол­лек­тив­ное пере­жи­ва­ние смер­ти, уже отме­нен­ной в мире спа­се­ния. Так жизнь и смерть из фак­тов част­но­го опы­та пре­вра­ти­лись в кате­го­рии, откры­ва­ю­щие новый кол­лек­тив­ный опыт.

В цен­тре рас­смот­ре­ния иссле­до­ва­те­ля — кар­ти­на «Биче­ва­ние Хри­ста» (рис. 1), раз­ме­ром не боль­ше того ком­пью­тер­но­го мони­то­ра, с кото­ро­го, веро­ят­но, вы или ваши дру­зья сей­час чита­е­те этот текст. Она хра­нит­ся в Наци­о­наль­ной гале­рее Мар­ке (город Урби­но). Кар­ло Гин­збург дока­зы­ва­ет, что визан­тий­ские одеж­ды Пила­та и турец­кие одеж­ды пала­чей не слу­чай­ны — речь идет о паде­нии Кон­стан­ти­но­по­ля в 1453 году, кото­рое не мог предот­вра­тить визан­тий­ский импе­ра­тор. По мне­нию Гин­збур­га, грек на перед­нем плане — Вис­са­ри­он Никей­ский (1403–1472), гума­нист и духов­ный лидер гре­ков-като­ли­ков, веду­щий пере­го­во­ры о новом кре­сто­вом похо­де. Гин­збург иден­ти­фи­ци­ру­ет и дру­гих участ­ни­ков сце­ны, кото­рые, как мы видим, сто­ят на фоне дело­вых зда­ний, как сей­час бы сто­я­ли люди в доро­гих костю­мах на фоне небо­скре­бов. Кар­ти­на Пье­ро — слов­но бы нынеш­няя пере­до­ви­ца в газе­те, при­зы­ва­ю­щая к реши­тель­ным дей­стви­ям на меж­ду­на­род­ной арене.

Рис. 1. Бичевание Христа (Flagellazione di Cristo). Дерево, масло, темпера. 58,4 × 81,5 см. «Википедия»
Рис. 1. Биче­ва­ние Хри­ста (Flagellazione di Cristo). Дере­во, мас­ло, тем­пе­ра. 58,4 × 81,5 см. «Вики­пе­дия»

Най­ден­ные ули­ки гово­рят не о рабо­те стра­сти или соблаз­на, но, напро­тив, о неже­ла­нии под­да­вать­ся соблаз­ну. Исход пере­го­во­ров еще не ясен, мучи­тель­ная сце­на затра­ги­ва­ет каж­до­го зри­те­ля, но неяс­но, каки­ми долж­ны стать кол­лек­тив­ные опыт и пере­жи­ва­ние. Отме­тим, что в кар­тине Пье­ро дел­ла Фран­чес­ка совсем нет пред­ме­тов для кол­лек­тив­но­го пере­жи­ва­ния. Напри­мер, в ренес­санс­ных изоб­ра­же­ни­ях Рож­де­ства часто виден водо­ем на даль­нем плане, сим­во­ли­че­ски ука­зы­ва­ю­щий на Сре­ди­зем­ное море и тем самым вну­ша­ю­щий сооб­ще­ству зри­те­лей необ­хо­ди­мость тор­же­ства хри­сти­ан­ства в Сре­ди­зем­но­мо­рье. По сути, каж­дый зри­тель «Биче­ва­ния» (вклю­чая дей­ству­ю­щих поли­ти­ков) — такой же Менок­кьо, пусть не столь наив­ный. Как и мель­ник Менок­кьо, любой ренес­санс­ный поли­тик хочет, что­бы Бог сра­зу вме­шал­ся в собы­тия и на сме­ну фак­там стра­да­ния при­шло тор­же­ствен­ное зна­ме­ние радо­сти.

Кро­ме того, Гин­збург тол­ку­ет фрес­ки в церк­ви Свя­то­го Фран­цис­ка в Арец­цо, изоб­ра­жа­ю­щие на осно­ве «Золо­той леген­ды» изви­ли­стую судь­бу Кре­ста Гос­под­ня от биб­лей­ско­го Ада­ма до визан­тий­ско­го импе­ра­то­ра Ирак­лия I.

Еще одна гла­ва посвя­ще­на мас­штаб­но­му изоб­ра­же­нию Кре­ще­ния Хри­ста, кото­рое сей­час хра­нит­ся в Лон­дон­ской наци­о­наль­ной гале­рее. Три анге­ла не при­слу­жи­ва­ют, а бес­печ­но обща­ют­ся — то ли как антич­ные три гра­ции, то ли как лица хри­сти­ан­ской Тро­и­цы (рис. 2). Гин­збург гово­рит, что мож­но уви­деть в этом и ука­за­ние на спо­ры о Тро­и­це на Фер­ра­ро-Фло­рен­тий­ском собо­ре (1438–1445), пред­на­зна­чен­ном поло­жить конец дог­ма­ти­че­ской рас­пре като­ли­че­ской и пра­во­слав­ной церк­вей и создать еди­ный фронт защи­ты хри­сти­ан­ско­го Сре­ди­зем­но­мо­рья. Мы зна­ем, что собор, не при­вед­ший к ощу­ти­мым резуль­та­там, впе­чат­лил и дру­гих худож­ни­ков. Так, Беноц­цо Гоц­цо­ли, сверст­ник Пье­ро, изоб­ра­зил глав­ных участ­ни­ков собо­ра в обра­зе волх­вов в рос­пи­си палац­цо Меди­чи-Рикар­ди во Фло­рен­ции. Не в этом ли смысл искус­ства — воз­дать честь всем, обо­га­тив­шим нашу мысль новы­ми кате­го­ри­я­ми, пре­вра­тив­шим дог­ма­ты в повод для раз­го­во­ра и тре­пет­но­го пере­жи­ва­ния, а исто­рию — из спис­ка утрат в демон­стра­цию новых воз­мож­но­стей, шествие с дара­ми — как шествие волх­вов. Зна­чит, еще не всё поте­ря­но и не всё утра­че­но.

Рис. 2. Крещение Христа (Battesimo di Cristo). Фрагмент. Дерево, темпера. «Википедия»
Рис. 2. Кре­ще­ние Хри­ста (Battesimo di Cristo). Фраг­мент. Дере­во, тем­пе­ра. «Вики­пе­дия»

Гин­збург учит, как над­ле­жит пра­виль­но иссле­до­вать исто­ри­че­ские ули­ки: не как спус­ко­вые крюч­ки неволь­ных дей­ствий, но как пред­мет любо­ва­ния и оча­ро­ва­ния открыв­шей­ся исто­ри­че­ской пер­спек­ти­вой. Напом­нить о муче­ни­ях Хри­ста не зна­чит обречь кого-то на муче­ния, а инди­ви­ду­аль­ность опы­та не меша­ет дру­же­ско­му пере­жи­ва­нию суж­де­ний о про­изо­шед­ших собы­ти­ях, вопло­щен­ных в крас­ках.

Алек­сандр Мар­ков


1 Адри­а­но Соф­ри был осуж­ден на 22 года тюрем­но­го заклю­че­ния и вышел на сво­бо­ду лишь в 2012 году. Он до сих пор про­дол­жа­ет отста­и­вать свою неви­нов­ность. Это­му сюже­ту посвя­ще­на кни­га Гин­збур­га «Судья и исто­рик» (1991). — Ред.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 2,00 из 5)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: