О Владиславе Владиславовиче Воеводском и его научной школе

Марианна Воеводская
Мари­ан­на Вое­вод­ская
Василий Птушенко
Васи­лий Пту­шен­ко

Эта бесе­да состо­я­лась в свя­зи со сто­лет­ним юби­ле­ем ака­де­ми­ка В. В. Вое­вод­ско­го. Ака­де­мик Вла­ди­мир Бори­со­вич Казан­ский был одним из пер­вых уче­ни­ков Вла­ди­сла­ва Вла­ди­сла­во­ви­ча. Всё нача­лось с того, что В. Б. Казан­ский напи­сал диплом­ную рабо­ту под руко­вод­ством ВВ в 1954 году, а после пере­ез­да ВВ в Ново­си­бирск он стал фак­ти­че­ским руко­во­ди­те­лем создан­ной ВВ лабо­ра­то­рии хими­че­ской радио­спек­тро­ско­пии в Инсти­ту­те хими­че­ской физи­ки. Вла­ди­мир Бори­со­вич — один из ста­рей­ших ака­де­ми­ков РАН, спе­ци­а­лист в обла­сти ката­ли­за, спек­тро­ско­пии, химии и физи­ки поверх­но­сти, глав­ный редак­тор жур­на­ла «Кине­ти­ка и ката­лиз».

М. В. Вое­вод­ская: Вадим, ты был одним из пер­вых уче­ни­ков отца, был сви­де­те­лем зарож­де­ния новой вет­ви нау­ки — хими­че­ской радио­спек­тро­ско­пии, видел ста­нов­ле­ние его науч­ной шко­лы. Не мог бы ты рас­ска­зать о сво­ей рабо­те с ним?

В. Б. Казан­ский: Я хотел бы оста­но­вить­ся на трех вопро­сах. Во-пер­вых, как мы позна­ко­ми­лись с ВВ, как я у него делал диплом­ную рабо­ту, кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию и т. д. Во-вто­рых, каким он мне пред­став­ля­ет­ся как уче­ный. И нако­нец, о его шко­ле.

Я позна­ко­мил­ся с ВВ, ­когда был на чет­вер­том кур­се хим­фа­ка, на пред­ди­плом­ной прак­ти­ке. Поче­му я попал на ­кафед­ру хими­че­ской кине­ти­ки, я не пом­ню. Навер­ное, мне отец посо­ве­то­вал1. Поз­же я делал у ВВ и диплом­ную рабо­ту.

В. В. Воеводский. Новосибирск, 1962 год. Из личного архива М. В. Воеводской
В. В. Вое­вод­ский. Ново­си­бирск, 1962 год. Из лич­но­го архи­ва М. В. Вое­вод­ской

Когда я дошел до диплом­ной рабо­ты, нас у ВВ было двое с кур­са: я и Вилен Вагар­шо­вич Аза­тян. И ВВ дал нам две темы, кото­рые отли­ча­лись прин­ци­пи­аль­но. Тогда ВВ зани­мал­ся раз­ви­ти­ем цеп­ной тео­рии, в основ­ном — на при­ме­ре раз­ветв­лен­ной цеп­ной реак­ции горе­ния водо­ро­да. Это клас­си­че­ские рабо­ты, нача­тые Нико­ла­ем Нико­ла­е­ви­чем Семё­но­вым в 1927–1929 годах, за кото­рые ему дали Нобе­лев­скую пре­мию. И Вилен про­дол­жил под руко­вод­ством ВВ рабо­ты по цеп­ной тео­рии и даль­ше всю жизнь этим зани­мал­ся. Его диплом­ная рабо­та была раз­ви­ти­ем тра­ди­ци­он­ных направ­ле­ний в рабо­те ВВ тех лет. А мне ВВ дал совер­шен­но новую для него тему. Он тогда заин­те­ре­со­вал­ся ката­ли­зом и тему дал в этой обла­сти: выяс­не­ние роли адсор­би­ро­ван­ных ато­мов водо­ро­да на пал­ла­ди­е­вых ката­ли­за­то­рах в реак­ци­ях гид­ри­ро­ва­ния оле­фи­нов. Дело в том, что в пал­ла­дии водо­род хоро­шо рас­тво­ря­ет­ся, обра­зу­ют­ся гид­ри­ды пал­ла­дия, и через метал­ли­че­ский пал­ла­дий водо­род диф­фун­ди­ру­ет. Про­хо­дя через пал­ла­ди­е­вую стен­ку, он выхо­дит на поверх­ность в виде ато­мов. И вот, посколь­ку цеп­ная тео­рия была осно­ва­на на ато­мах-ради­ка­лах, ВВ заин­те­ре­со­вал­ся адсор­би­ро­ван­ны­ми ато­ма­ми водо­ро­да. Этим я и зани­мал­ся. Надо ска­зать, что в то вре­мя рабо­та была про­ве­де­на на доста­точ­но высо­ком мето­ди­че­ском уровне, посколь­ку наря­ду с диф­фу­зи­ей ато­мов водо­ро­да изу­ча­лось вза­и­мо­дей­ствие этих ато­мов с дей­те­ри­ем и оле­фи­на­ми, и ана­ли­зи­ро­ва­лось это на масс-спек­тро­мет­ре. В то вре­мя за гра­ни­цей уже рабо­та­ли с изо­то­па­ми, а у нас это направ­ле­ние было не очень раз­ви­то. Масс-спек­тро­мет­рия в то вре­мя была про­грес­сив­ным мето­дом.

Диплом­ную рабо­ту я выпол­нял на кафед­ре хими­че­ской кине­ти­ки и затем посту­пил в аспи­ран­ту­ру Инсти­ту­та хими­че­ской физи­ки (ИХФ). И в про­дол­же­ние иссле­до­ва­ний по ката­ли­зу мне была пред­ло­же­на сле­ду­ю­щая совер­шен­но новая тема, по при­ме­не­нию мето­да элек­трон­но­го пара­маг­нит­но­го резо­нан­са (ЭПР) для изу­че­ния сво­бод­но­ра­ди­каль­ных реак­ций. Надо ска­зать, что эта тема полу­чи­лась не совсем так, как ВВ хотел, но толк из нее полу­чил­ся несо­мнен­но. В ИХФ был создан ЭПР-спек­тро­метр (кста­ти, на очень высо­ком уровне для того вре­ме­ни, т. е. кон­ку­рен­то­спо­соб­ный на фоне загра­нич­ных фирм), он был скон­стру­и­ро­ван под руко­вод­ством ВВ. И мне была постав­ле­на зада­ча выяс­нить, быва­ют ли на поверх­но­сти гете­ро­ген­но­го ката­ли­за­то­ра адсор­би­ро­ван­ные сво­бод­ные ради­ка­лы и какую роль эти сво­бод­ные ради­ка­лы игра­ют или могут играть в гете­ро­ген­ном ката­ли­зе. Мысль у него была такая: ката­лиз — это уско­ре­ние реак­ции; а не про­ис­хо­дит ли уско­ре­ние реак­ции через обра­зо­ва­ние адсор­би­ро­ван­ных сво­бод­ных ради­ка­лов? Ока­за­лось, что быва­ют адсор­би­ро­ван­ные ради­ка­лы кис­ло­ро­да, алкиль­ные ради­ка­лы; мы полу­ча­ли их искус­ствен­ным путем с помо­щью гам­ма-излу­че­ния и адсор­би­ро­ва­ли. Обра­зо­вы­ва­лись ради­ка­лы, но при ком­нат­ной тем­пе­ра­ту­ре они десор­би­ро­ва­лись и реком­би­ни­ро­ва­ли. Ста­биль­но суще­ство­ва­ли они толь­ко при низ­ких тем­пе­ра­ту­рах. Еще были ради­ка­лы серы. Таким обра­зом, мне уда­лось обна­ру­жить и заре­ги­стри­ро­вать сво­бод­ные ради­ка­лы — может быть, даже впер­вые в химии, хотя и ока­за­лось, что в боль­шин­стве слу­ча­ев ката­лиз идет не через них. Гово­рить о том, что это общий путь ката­ли­ти­че­ских реак­ций, не при­хо­ди­лось. В конеч­ном ито­ге исход­ная идея ВВ не под­твер­ди­лась, но она дала тол­чок рабо­там в новом направ­ле­нии и поз­во­ли­ла полу­чить совер­шен­но новые резуль­та­ты. Это­му и была посвя­ще­на моя кан­ди­дат­ская дис­сер­та­ция: «Изу­че­ние меха­низ­ма неко­то­рых ката­ли­ти­че­ских реак­ций, иду­щих с уча­сти­ем водо­ро­да на кри­стал­ли­че­ском пал­ла­дии».

Надо ска­зать, эта рабо­та вызва­ла инте­рес за гра­ни­цей. В то вре­мя про­хо­дил II Меж­ду­на­род­ный кон­гресс по ката­ли­зу в Пари­же, и мы с ВВ пред­ста­ви­ли туда сов­мест­ный доклад, при­чем я был назван пер­вым авто­ром, и я высту­пал. Это тоже яркий при­мер — «плюс» ВВ. Все-таки меж­ду­на­род­ная кон­фе­рен­ция, тогда они были не так часты, как сей­час, кон­так­ты с загра­ни­цей были совсем не такие, как сей­час, и ука­зать аспи­ран­та (или толь­ко что закон­чив­ше­го аспи­ран­та) пер­вым авто­ром, дать ему высту­пить на кон­грес­се — так посту­пал не вся­кий руко­во­ди­тель.

В резуль­та­те это мое выступ­ле­ние вызва­ло инте­рес, и меня при­гла­си­ли в Аме­ри­ку. При­гла­сил Джон ­Тур­ке­вич — Иван Лео­ни­до­вич Тур­ке­вич, он был рус­ский — в Прин­стон­ский уни­вер­си­тет. Этот уни­вер­си­тет зна­ме­нит, хотя не хими­че­ски­ми рабо­та­ми. И я пол­го­да там рабо­тал. Мне это, конеч­но, очень мно­гое дало: я укре­пил­ся в язы­ке, стал по-англий­ски более или менее сво­бод­но гово­рить, неко­то­рые лабо­ра­то­рии там посе­тил, зна­ком­ства завел, какую-то уве­рен­ность почув­ство­вал.

Вер­нув­шись, я стал рабо­тать в лабо­ра­то­рии ВВ, раз­ви­вая при­ме­не­ния ЭПР — не толь­ко для изу­че­ния сор­би­ро­ван­ных сво­бод­ных ради­ка­лов, как это было в кан­ди­дат­ской дис­сер­та­ции. Мето­дом ЭПР я изу­чал актив­ные цен­тры на осно­ве ионов пере­ход­ных метал­лов, были обна­ру­же­ны инте­рес­ные эффек­ты изме­не­ния коор­ди­на­ции этих ионов при десорб­ции и адсорб­ции моле­кул. Тогда таких спек­траль­ных иссле­до­ва­ний было очень мало.

В. Б. Казанский с сотрудниками в лаборатории. Москва, ИОХ РАН. Из личного архива В. Б. Казанского
В. Б. Казан­ский с сотруд­ни­ка­ми в лабо­ра­то­рии. Москва, ИОХ РАН. Из лич­но­го архи­ва В. Б. Казан­ско­го

Надо ска­зать, что в то вре­мя тео­рия ката­ли­за и рабо­ты по ката­ли­зу были чисто умо­зри­тель­ные. Тогда были широ­ко рас­про­стра­не­ны муль­ти­плет­ная тео­рия ката­ли­за ака­де­ми­ка А. А. Балан­ди­на и тео­рия актив­ных ­ансам­блей Н. И. Кобо­зе­ва. В обо­их слу­ча­ях пред­по­ла­га­лось, что груп­пы ато­мов на поверх­но­сти метал­лов опре­де­лен­ной сим­мет­рии обла­да­ют свой­ством актив­ных цен­тров. Одна­ко свой­ства их были неиз­вест­ны и экс­пе­ри­мен­таль­но не изу­ча­лись. Сей­час, по про­ше­ствии 60 лет, никто эти­ми тео­ри­я­ми уже не поль­зу­ет­ся. И когда ВВ заин­те­ре­со­вал­ся ката­ли­зом, он обра­тил вни­ма­ние на необ­хо­ди­мость како­го-то спек­траль­но­го, экс­пе­ри­мен­таль­но­го изу­че­ния актив­ных про­ме­жу­точ­ных про­дук­тов ката­ли­за. Вот это было глав­ной темой моей даль­ней­шей рабо­ты — в то вре­мя мето­дом ЭПР, но потом при­ба­ви­лись и дру­гие мето­ды.

Про­дол­жал я эти рабо­ты, будучи кан­ди­да­том наук, в лабо­ра­то­рии ВВ. И тут обра­зо­ва­лось Сибир­ское отде­ле­ние Ака­де­мии наук (СО АН СССР). ВВ избра­ли в чле­ны-кор­ре­спон­ден­ты по Сибир­ско­му отде­ле­нию, и он пере­ехал в Ново­си­бирск. Поки­дая лабо­ра­то­рию, он меня оста­вил и. о. заве­ду­ю­ще­го лабо­ра­то­ри­ей. До это­го вре­ме­ни мы рабо­та­ли с ним тес­но, мож­но ска­зать — еже­днев­но. После его отъ­ез­да кон­так­ты у нас были уже не такие тес­ные и частые. Конеч­но, когда он при­ез­жал, мы встре­ча­лись, вели обсуж­де­ния, но не так часто, как вна­ча­ле.

Вот это мой опыт рабо­ты с ВВ — в ретро­спек­ти­ве, исто­рия о том, как у нас с ним скла­ды­ва­лись отно­ше­ния.

Теперь я хочу ска­зать о нем как об уче­ном. О том, что он мне дал как уче­ный и чем он отли­чал­ся от дру­гих. Что для него было харак­тер­но: он был очень увле­чен­ный чело­век. Он умел увле­кать тех, кто с ним рабо­та­ет. Я об этом позд­нее, когда буду про науч­ную шко­лу гово­рить, тоже рас­ска­жу. Вот это глав­ное. И это в пол­ной мере отно­сит­ся и ко мне. Он часто выдви­гал инте­рес­ные гипо­те­зы. Я сей­час могу откро­вен­но ска­зать, что не все­гда они под­твер­жда­лись. Напри­мер, пред­став­ле­ние о том, что адсор­би­ро­ван­ные сво­бод­ные ради­ка­лы — это актив­ные цен­тры, актив­ные про­ме­жу­точ­ные про­дук­ты гете­ро­ген­но­го ката­ли­за, — не под­твер­ди­лось. Но, тем не менее, это послу­жи­ло толч­ком к раз­ви­тию работ в этой обла­сти. И это очень важ­но. А у него это очень хоро­шо полу­ча­лось.

Чело­век он был очень про­стой. Даже когда я был диплом­ни­ком-прак­ти­кан­том, он со мной встре­чал­ся, раз­го­ва­ри­вал бук­валь­но как с рав­ным. Он тогда был очень молод, я это­го не пони­мал. Ему тогда было мень­ше 40 лет, мне тогда было 22–23. Это было в 1954 году. Зна­чит, мы с ним тес­но рабо­та­ли как мини­мум 7–8 лет (с 1954 по 1961 год).

В. Б. Казанский. Из личного архива В. Б. Казанского
В. Б. Казан­ский. Из лич­но­го архи­ва В. Б. Казан­ско­го

У ВВ было еще одно заме­ча­тель­ное каче­ство. Я вспо­ми­наю неко­то­рых его стар­ших кол­лег или его ровес­ни­ков. Увы, рас­про­стра­нен­ная ситу­а­ция: пре­крас­ные люди, всю жизнь зани­ма­лись сво­бод­ны­ми ради­ка­ла­ми, напи­са­ли заме­ча­тель­ные кни­ги, кото­рые теперь все зна­ют… И — ни впра­во, ни вле­во шага с этой сте­зи не сде­ла­ли. А отли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью ВВ была исклю­чи­тель­ная широ­та его науч­ных инте­ре­сов. Он начал с цеп­ных реак­ций, потом заин­те­ре­со­вал­ся ката­ли­зом, потом ЭПР, потом фото­хи­ми­ей, ради­а­ци­он­ной хими­ей, ради­ка­ла­ми в раз­ных систе­мах, поли­ме­ра­ми, био­ло­ги­че­ски­ми про­бле­ма­ми… ВВ мно­го раз в сво­ей науч­ной жиз­ни менял направ­ле­ние и почти в каж­дом из этих направ­ле­ний доби­вал­ся успе­ха.

И еще раз под­черк­ну: не все­гда его гипо­те­зы под­твер­жда­лись, не все­гда он был прав в конеч­ном ито­ге, но это его не сму­ща­ло. Он брал­ся за новое и тем самым это новое созда­вал, про­дви­гал, давал нача­ло раз­ви­тию.

МВВ: Как часто гово­ри­ла моя сест­ра Нина: «Папа бук­валь­но фон­та­ни­ро­вал иде­я­ми».

ВБК: И — увле­кал­ся ими и увле­кал дру­гих. И это самое глав­ное.

Про какие еще его каче­ства как уче­но­го мож­но ска­зать? Пре­крас­ная науч­ная фан­та­зия, про­сто­та, уме­ние кон­так­ти­ро­вать с чело­ве­ком, ни нале­та пре­вос­ход­ства, ни авто­ри­та­риз­ма — нико­гда не было. Ну, и к чему это при­ве­ло? К ­науч­ной шко­ле.

Суди­те сами: сколь­ко чле­нов ака­де­мии вышло из его лабо­ра­то­рии? Восемь чело­век. Пер­вы­ми были я и Аза­тян. Аза­тян — член-кор­ре­спон­дент, я — ака­де­мик. При­чем Аза­тян рабо­тал в тра­ди­ци­он­ном направ­ле­нии, а я — в совсем новом для ВВ. Потом были ака­де­ми­ки Молин и Цвет­ков, Сали­хов, Зама­ра­ев, Саг­де­ев, Пар­мон. И это все­го лишь из одной его лабо­ра­то­рии, не из инсти­ту­та. Где еще вы най­де­те такую лабо­ра­то­рию?!

МВВ: Более того, дол­гие годы в Хим­фи­зи­ке у него не было даже лабо­ра­то­рии, все­го лишь груп­па была.

В.В. Воеводский и Н.Н. Семёнов. Москва, Институт химической физики, конец 1950-х. Из личного архива М. В. Воеводской
В.В. Вое­вод­ский и Н.Н. Семё­нов. Москва, Инсти­тут хими­че­ской физи­ки, конец 1950-х. Из лич­но­го архи­ва М. В. Вое­вод­ской

ВБК: Поло­ви­на его уче­ни­ков — это люди с Физ­те­ха. На Физ­те­хе он пре­по­да­вал, у него был кон­такт с моло­де­жью, он увле­кал сту­ден­тов. И они при­хо­ди­ли к нему, и полу­ча­лось заме­ча­тель­но. Если я нач­ну ана­ли­зи­ро­вать науч­ную шко­лу Н. Н. Семё­но­ва, то там будет боль­ше ака­де­ми­ков. Но там — сотруд­ни­ки не един­ствен­ной лабо­ра­то­рии, а цело­го инсти­ту­та.

Шко­ла ВВ раз­ви­ва­лась в раз­ных направ­ле­ни­ях, он давал идеи, у него в лабо­ра­то­рии эти направ­ле­ния начи­на­лись, а потом успеш­но раз­ви­ва­лись. Мож­но при­ве­сти мно­го при­ме­ров: идея о сла­бых вза­и­мо­дей­стви­ях, кото­рая вырос­ла в идею о спи­но­вом обмене; и мно­гие дру­гие. Мож­но ска­зать, что это раз­ви­тие было уже после него. Да, но тол­чок, идею, под­ход к нау­ке, увле­чен­ность — это всё начи­на­лось от него. Я ска­зал, что 8 чле­нов ака­де­мии вышли из его лабо­ра­то­рии. Но он рано умер, ему было все­го 49 лет. А если бы он дожил до 80, то было бы не 8, а 18. Вы не най­де­те вто­рой такой лабо­ра­то­рии в АН.

В. В. Пту­шен­ко: Не мог­ли бы ­подроб­нее рас­ска­зать о рабо­тах ВВ по хими­че­ской ЭПР-спек­тро­ско­пии в эти годы?

ВБК: ЭПР — дей­стви­тель­но, был осно­во­по­ла­га­ю­щий метод, и идея его исполь­зо­ва­ния шла от пред­став­ле­ний о роли сво­бод­ных ради­ка­лов в хими­че­ских реак­ци­ях, раз­ви­тых Н. Н. Семё­но­вым. Но зада­ча ока­за­лась еще шире. Дело в том, что при про­ве­де­нии реак­ции через сво­бод­ные ради­ка­лы вы рве­те реа­ги­ру­ю­щие свя­зи до кон­ца, а потом, как из куби­ков, скла­ды­ва­е­те конеч­ные моле­ку­лы. При этом пре­одо­ле­ва­ют­ся гигант­ские энер­ге­ти­че­ские барье­ры, рав­ные энер­гии раз­ры­ва свя­зи, то есть десят­ки кило­ка­ло­рий. Это самый невы­год­ный спо­соб осу­ществ­ле­ния хими­че­ских реак­ций. И оправ­да­ние ему — цеп­ные реак­ции: одна­жды вло­жив энер­гию в раз­рыв свя­зи (то есть в зарож­де­ние цепи), вы затем полу­ча­е­те цепь реак­ций с малы­ми энер­ги­я­ми акти­ва­ции. Поэто­му цеп­ные реак­ции идут быст­ро. А на самом деле, повто­рю, это не един­ствен­ный спо­соб про­ве­де­ния хими­че­ских реак­ций.

Но ради­ка­лы в химии — это не толь­ко цеп­ные реак­ции. Есть спи­но­вая поля­ри­за­ция, фото­хи­мия и др. И спо­соб­ность у ВВ шире мыс­лить, зани­мать­ся широ­ким кру­гом вопро­сов при­ве­ла к тому, что в его шко­ле люди ста­ли зани­мать­ся самы­ми раз­ны­ми инте­рес­ны­ми веща­ми. Всё это не огра­ни­чи­лось толь­ко про­дол­же­ни­ем работ Н. Н. Семё­но­ва, и это очень и очень важ­но, с моей точ­ки зре­ния.

Моя науч­ная био­гра­фия тоже нача­лась с ЭПР сво­бод­ных ради­ка­лов, а всю послед­нюю поло­ви­ну сво­ей жиз­ни я зани­мал­ся ИК-спек­тро­ско­пи­ей. Поче­му? То, чем зани­ма­лись все уче­ни­ки ВВ и я тоже, — это пони­ма­ние меха­низ­ма хими­че­ских реак­ций на атом­ном и моле­ку­ляр­ном уровне в широ­ком кру­ге раз­ных систем. А все хими­че­ские реак­ции идут через рас­тя­же­ние свя­зей или через изме­не­ние валент­ных углов. Свя­зи в моле­ку­ле не тянут­ся, как резин­ки, а меня­ют дли­ну скач­ко­об­раз­но при коле­ба­тель­ном воз­буж­де­нии. Так­же меня­ют­ся и углы. Изу­чая коле­ба­ния свя­зей, мож­но про­ник­нуть в меха­низм реак­ции на моле­ку­ляр­ном уровне — а это то, что харак­тер­но для шко­лы ВВ.

Как види­те, я нашел хоро­шую фор­му­ли­ров­ку: основ­ное направ­ле­ние шко­лы ВВ — это стрем­ле­ние к пони­ма­нию меха­низ­ма хими­че­ских про­цес­сов на атом­ном и моле­ку­ляр­ном уровне через сво­бод­ные ради­ка­лы в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни, но не толь­ко. И хотя мно­гое в этом направ­ле­нии было сде­ла­но нами, его уче­ни­ка­ми, уже после его ухо­да, но имен­но он зало­жил этот под­ход.

ВВП: А как эта «науч­ная про­грам­ма» ВВ соот­но­си­лась с про­грам­мой шко­лы Н. Н. Семё­но­ва? Раз­ве не эта же самая зада­ча — пони­ма­ние меха­низ­ма хими­че­ских реак­ций на атом­ном и моле­ку­ляр­ном уровне — была цен­траль­ной и для всей шко­лы НН?

ВБК: Да, но для НН цен­траль­ны­ми были, преж­де все­го, реак­ции, иду­щие через сво­бод­ные ради­ка­лы. Цеп­ные реак­ции, раз­ветв­лен­ные — важ­ней­шее и очень широ­кое направ­ле­ние. Отсю­да нача­лась хими­че­ская кине­ти­ка как нау­ка. И мож­но ска­зать, что идей­но имен­но с это­го ЭПР и начал­ся. Но круг задач для ЭПР в химии ока­зал­ся гораз­до шире. И ВВ это понял. И фото­хи­мия, и воз­буж­ден­ные состо­я­ния, и вли­я­ние спи­на, три­плет­ные состо­я­ния…

ВВП: Рас­ши­ре­ние функ­ций ЭПР-спек­тро­ско­пии в хими­че­ских иссле­до­ва­ни­ях, харак­тер­ное для шко­лы ВВ, нача­лось еще при его жиз­ни?

В. В. Воеводский и Ю. Н. Молин. Новосибирск, начало 1960-х. Из личного архива Ю.Н.Молина
В. В. Вое­вод­ский и Ю. Н. Молин. Ново­си­бирск, нача­ло 1960-х. Из лич­но­го архи­ва Ю.Н.Молина

ВБК: Да, конеч­но. Его уче­ни­ки — Юрий Нико­ла­е­вич Молин, Юрий Дмит­ри­е­вич Цвет­ков — с само­го нача­ла зани­ма­лись ЭПР, но, конеч­но, не с раз­ветв­лен­ны­ми цеп­ны­ми реак­ци­я­ми.

Воз­вра­ща­ясь к шко­ле ВВ, еще раз ска­жу, что неве­ро­ят­но высо­ка про­дук­тив­ность выхо­да актив­ных, талант­ли­вых людей в нау­ке из лабо­ра­то­рии ВВ.

МВВ: Он отно­сил­ся к сво­им уче­ни­кам, как к сво­им детям. Когда они при­е­ха­ли в Сибирь, то жили ком­му­ной; папа, как и все, поло­ви­ну сво­ей зар­пла­ты вно­сил в общий котел. Он чув­ство­вал свою ответ­ствен­ность за ребят. И они пла­ти­ли ему доб­ром. Это доро­го­го сто­ит.

ВБК: Но еще, что­бы что-то из чело­ве­ка полу­чи­лось, ему долж­но быть инте­рес­но.

МВВ: Да. С увле­чен­ным чело­ве­ком рядом все­гда инте­рес­но.

ВБК: А ВВ был очень увле­чен­ный.

МВВ: Ему было очень инте­рес­но! До сих пор пом­ню, с каким увле­че­ни­ем он мне (я была в седь­мом клас­се) с помо­щью спи­чек и пла­сти­ли­на стро­ил модель­ки моле­кул и объ­яс­нял про хими­че­ское стро­е­ние и реак­ци­он­ную спо­соб­ность. В Ново­си­бир­ске папа устра­и­вал для сотруд­ни­ков Дмит­рия Геор­ги­е­ви­ча Кнор­ре «лик­без» по при­ме­не­ни­ям ЭПР в химии и био­ло­гии. Пом­ню, как пред­се­да­тель Сибир­ско­го отде­ле­ния АН СССР Вален­тин Афа­на­сье­вич Коп­тюг рас­ска­зы­вал мне, что фак­ти­че­ски имен­но папа увлек его этим мето­дом, и в ито­ге в Ново­си­бир­ский инсти­тут орга­ни­че­ской химии ЭПР «про­ник» с папи­ной пода­чи.

Кста­ти, впо­след­ствии моя сест­ра Нина увле­чен­но и про­дук­тив­но зани­ма­лась био­ло­ги­че­ски­ми при­ме­не­ни­я­ми ЭПР. Сна­ча­ла она рабо­та­ла у Льва Алек­сан­дро­ви­ча Блю­мен­фель­да, а в 2000 году Аст­рид Грас­лунд при­гла­си­ла ее в Сток­гольм­ский уни­вер­си­тет. В Шве­ции к тому вре­ме­ни «поте­ря­ли» сво­их спе­ци­а­ли­стов, в какой-то момент решив, что метод ЭПР непер­спек­ти­вен. И когда поз­же в лабо­ра­то­рии А. Грас­лунд поня­ли, что для их био­ло­ги­че­ских систем наи­боль­шую инфор­ма­цию мож­но полу­чить имен­но мето­дом ЭПР, то при­шлось искать спе­ци­а­ли­ста за пре­де­ла­ми стра­ны.

ВВП: До вашей пер­вой рабо­ты у ВВ на пред­ди­плом­ной прак­ти­ке вы ниче­го не зна­ли о нем?

ВБК: Нет, не знал, я же был еще сту­ден­том, а лек­ций он нам не читал.

МВВ: К сло­ву, 1 сен­тяб­ря 1952 года его выгна­ли из уни­вер­си­те­та. По-види­мо­му, за тео­рию резо­нан­са, кото­рая тогда счи­та­лась лже­на­у­кой, а он был сре­ди тех немно­гих, кто ее защи­щал. Кро­ме того, он был сыном вра­га наро­да. К сча­стью, папу не поса­ди­ли, а про­сто уво­ли­ли из уни­вер­си­те­та.

ВБК: А я на кафед­ре непо­сред­ствен­но рабо­тал с Рэмом Ермо­ла­е­ви­чем Мар­да­ри­шви­ли, тоже уче­ни­ком ВВ. Это был вели­кий экс­пе­ри­мен­та­тор. Если пра­виль­но пом­ню, он изу­чал реак­ции оле­фи­нов с ато­ма­ми водо­ро­да, полу­ча­е­мы­ми в элек­три­че­ском раз­ря­де, кине­ти­ку их вза­и­мо­дей­ствия, в основ­ном масс-спек­тро­мет­ри­че­ски.

А в аспи­ран­ту­ре, в Хим­фи­зи­ке, я рабо­тал уже на ЭПР-спек­тро­мет­ре. Это было на ули­це Косы­ги­на, в глав­ном кор­пу­се, на пер­вом эта­же, как вой­дешь — напра­во.

МВВ: Там двух­этаж­ная ком­на­та была.

ВБК: Да, там потол­ки высо­кие, антре­со­ли, на антре­со­лях сто­я­ли пись­мен­ные сто­лы. Напро­тив этой ком­на­ты, где я рабо­тал, ЭПР и сто­ял. Но глав­ное было, конеч­но, не сте­ны, а люди. Рабо­та с ВВ дала мне очень мно­го.

МВВ: Вадим, спа­си­бо боль­шое за твои ­теп­лые вос­по­ми­на­ния!

Мари­ан­на Вое­вод­ская, канд. хим. наук
Васи­лий Пту­шен­ко, канд. физ.-мат. наук


1 Ака­де­мик Борис Алек­сан­дро­вич Казан­ский, дирек­тор Инсти­ту­та орга­ни­че­ской химии АН СССР. — Ред.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, среднее: 4,00 из 5)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: