Собственные научные журналы. Нужны ли они?

Л.А.Грибов. Фото с сайта www.geokhi.ru

Л.А.Грибов.
Фото с сайта www.geokhi.ru

Во всех достаточно крупных государствах с исторически развитой национальной культурой существует часть общества, членов которой принято называть учеными. В России начало этому положил Пётр Великий, учредивший Академию наук, которой и поручил «науки производить». Заметим, что он не конкретизировал, какие именно, предоставив членам Академии самим решать этот вопрос.

Со временем в обществе возникло представление о том, что, вообще-то говоря, эта популяция полезна, хотя стойко держалось и до сих пор держится и характерное для всех государств во все времена отношение к ученым, о котором еще в IV веке писал римский историк Марцеллин. Он с горечью констатировал: «Людей образованных и серьезных избегают как людей скучных и бесполезных. Вместо философа приглашают певца, а вместо ритора — мастера потешных дел». Современное наше ТВ и демонстрирует, что ничего с IV века не изменилось.

Всё это отражается, как в старину говорили, и на жаловании. При матушке Елизавете Сумароков написал: «Танцовщик! Ты богат. Профессор! Ты убог. Конечно, голова в почтеньи меньше ног» (1759).

Ученые, во-первых, производят продукты, которые общество с охотой проглатывает, не очень задумываясь о том, как и кем эти продукты создаются. Во-вторых, они еще пишут и публикуют статьи, причем в специальных журналах. Это в пищу не годится, почему и не привлекает внимания.

Одни ученые пишут потому, что не писать по природе своей не могут, а вторые — для оправдания перед начальством. Первые и «производят науку». Публикации вторых часто относят к числу так называемых «проходных». В них, например, описано, как уже известный метод можно использовать для анализа новых объектов. Число же их бесконечно.

Возникает своеобразное «давление снизу», отражающееся в непрерывном росте количества журналов, в которых можно опубликовать статью с одним и тем же результатом. Следствием этого является «размазывание» «по пространству» и снижение фактора признания даже выдающегося результата научным сообществом. Вероятность же последнего напрямую зависит от числа ученых, думающих об одном и том же. Не одному Бору приходила мысль о том, что в рамках некоторых базовых положений классической теоретической физики нельзя понять результата новых экспериментов и что нужно искать что-то принципиально иное. Бор, если так можно сказать, попал в резонанс. Эйнштейн оказался в другом положении. Никто до него о похожей проблеме не думал. Поэтому и получил он Нобелевскую премию не за теорию относительности, а совсем за другое.

Теперь вспомним четверостишье, когда-то приписываемое Пушкину: «Всегда так будет, как бывало: таков издревле белый свет: ученых много, умных — мало…»

Труд ученых оплачивается государством. Увеличивать их число до бесконечности нельзя. Всё, следовательно, просто. Надо отделить «умных» от вторых и их поддержать, а остальные пусть ищут себе другое занятие. Вопрос, кто умный, тоже легко решается: умные публикуют статьи в англоязычных журналах, а остальные — где придется, в частности, в журналах РАН. Иногда высказываются мнения, что эти журналы вообще не нужны. Наука-то (конечно, речь идет о так называемой естественной) интернациональна!

Обратимся, однако, к собственной истории. Не так уж давно возникла жизненная необходимость создать атомную бомбу. Никаких специалистов, кроме собственных, не было. Во главе оказались выпускники русской дореволюционной высшей школы. Их учили именно эти профессора. Питомцы институтов «красной профессуры» явно не годились.

Заметим, что квантовая механика, которая и сделала возможным создание атомной бомбы, появилась не в самой «передовой» стране, строившей коммунизм, а на «загнивающем» Западе. Период времени от Бора, Шрёдингера и Гейзенберга до начала Манхэттенского проекта был очень коротким, а аппарат новой науки совершенно непривычным. К счастью, научной уровень российской профессуры был столь высоким, что эти люди сумели не только вовремя понять значение и основы квантовой теории, но и передать эти вновь приобретенные знания Тамму, Харитону, Курчатову, Александрову, Фоку и др.

Когда совсем молодой Пётр Капица стал работать в лаборатории Резерфорда, то сразу обнаружилось, что он по своей подготовке отнюдь не уступает англичанам.

Ну, а теперь зададим вопрос: а что, бомбу создали два-три десятка выдающихся ученых? Нет, конечно, задача была решена усилиями очень большого числа участников разного научного уровня. Для этого потребовалось мобилизовать всех, кто хоть что-нибудь знал. Если бы не было в стране своеобразного мобилизационного ресурса в виде не претендующих на особый научный статус ученых и даже не успевших доучиться студентов, то практическая задача не была бы решена!

Никто не знает, что́ неожиданно появится в науке и что́ снова потребует всеобщей мобилизации не только «умных», но и прочих ученых. Этот ресурс надо постоянно поддерживать, иначе в один момент страна может потерять свой суверенитет. Для этого, прежде всего, и нужны свои научные журналы, так как страна наша не двуязычна, и масса сотрудников НИИ и вузов получает знания именно читая эти журналы. Не за международным престижем отечественной науки путем публикаций «за бугром» надо гоняться, а за тем, чтобы эта масса «из первых рук» получала сведения о научных достижениях.

Кстати, научный уровень большинства «забугорных» журналов отнюдь не превосходит уровень журналов РАН, и надо добиваться его роста, а не «выталкивать» «умных» во внешнюю среду. Наоборот, требовать от них в первую очередь публикаций в своих журналах. Наука, конечно, интернациональна, но российские ученые должны работать на Россию! Не о «престиже» надо заботиться, а о том, как с наибольшей отдачей использовать «умных» для развития собственной страны.

Вот это, по моему мнению, и должны понять управляющие наукой органы, а не направлять свои усилия на «престиж»!

В заключение заметим, что ученые, способные «науки производить», появляются в научном сообществе случайно и непредсказуемо, и сам факт их появления вполне можно рассматривать как флуктуации. Общим же законом Природы является то, что флуктуации возникают только во множестве и могут разрастаться только при подходящих взаимодействиях с элементами этого общества. «Умных», по Пушкину, действительно мало в мире, но без наличия других, которых много, «умные» просто бы не появились или быстро бы исчезли.

Задача эффективного управления наукой и заключается в создании стимулирующей научной среды, а не в указаниях сверху, что надо делать.

Грибов Лев Александрович,
член-корреспондент РАН, лауреат Государственной премии РФ,
Заслуженный деятель науки России, профессор, докт. физ.-мат. наук,
гл. науч. сотр. Института геохимии и аналитической химии им. В.И.Вернадского РАН

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

10 комментариев

  • как дилетант, читающий только заголовки: конечно нужны, антинаучных-то - пруд пруди

  • Andrew:

    всё смешалось: кони, люди… как связаны квантовая механика и деление ядер в атомной бомбе? ответ: никак.
    ------
    уровень журналов измеряется, например, «импакт-фактором» — величиной зависящей от цитирования статей из журнала, то есть, в первом приближении, от числа прочитавших. Англоязычные журналы, конечно, читает бОльшее число людей, поэтому русскоязычные не станут весомее, пока русский не станет языком мировой науки.

  • Странный заголовок.

    Если есть средства и желание — почему нет? Есть желание, но нет средств — средства найдутся. Есть средства, но нет желания — будет как было или хуже.

  • николай:

    Странные разговоры про то, как было при царе хорошо. По сравнению с Российской Империей, Советский Союз свою науку и развил и преумножил, в отличие от Российской Федерации, которая за 30 лет сильно сдала в научном плане. Школу можно создать, можно развалить, без текущей поддержки государства это не сделать.

  • Алексей В. Лебедев:

    Мне кажется, дело вообще не в журналах, а в том, что был бы полезен проблемный подход, если не в качестве альтернативы, то хотя бы в качестве равноценного дополнения к оценке работы по публикациям.

    Приведенный пример создания атомной бомбы — это пример решения конкретной проблемы.

    В математике есть проблемы Гильберта, теорема Ферма, гипотеза Пуанкаре (недавно доказанная Перельманом) и др. Было бы полезно в разных науках сформулировать и опубликовать списки проблем, теоретических и практических, возможно, упорядоченные по уровням важности, и вознаграждать людей за их решение, независимо от того, где они публиковались. Перельман вот вывесил статью в Архиве.

    Или представим себе такой гипотетический пример. В одной африканской стране остро стоит проблема голода, люди страдают от рахита, дистрофии и цинги. А тем временем местные ученые, пытаясь опубликоваться в западных журналах, будут писать статьи о проблемах переедания и ожирения, потому что, допустим, это актуально в США, таковы тренд и мейнстрим. Как-то это не очень хорошо выглядит, мне кажется. Хотя конечно, если в этой гипотетической стране поставлена цель занять какое-то место в рейтинге мировой науке, а иначе этих ученых самих съедят, то выбора нет.

  • ВПоль:

    Правильно автор сказал: «Не о „престиже“ надо заботиться, а о том, как с наибольшей отдачей использовать „умных“ для развития собственной страны.»
    Мало того, что «умные» пишут в англо-журналы, так они еще и уезжают. А это прямой урон гос-ву.
    Но Гос-во не слышит призывы таких как автор. И теряет умных. Как шутил Винокур: «а что нам мозги, жили без них и дальше проживем». Вот и скатились…
    Теперь о наших журналах.
    Первое- надо существенно обновить технологию публикования научных статей.
    Например, все документы — онлайн, сроки публикования — свести до минимума (3−4 мес).
    Рецензирование- в самые сжатые сроки (2−3 недели- максимум).
    Для стимулирования рецензирования — его оплачивать (1т.р). За просрочку- вычеркивать из числа рецензентов.
    Издание перевода статей на английский — обязательно. Для ускорения дела привлекать авторов, которым этот труд оплачивать.(1т.р. 2−3 стр. текста А4 через 1.5. интервала). Сроки — жесткие.
    Сама публикация в журнале для работодателя автора д.б. платная. Например, 3−5 т.р. за страницу текста в журнале. Не вижу проблем с такими ценами. На то ты и директор НИИ (или министр науки), чтобы создать нужный фонд.
    Будут хорошие статьи (а они есть, судя по нашим засылкам за рубеж), будет и «престиж» журнала. Будет и импакт-фактор.
    Одним словом- даешь свое!
    Но никто не мешает писать и в междунар. журналы. Уже потом, с вариациями… Всегда есть что добавить или поправить.

    • eugen:

      свои научные журналы нужны для создания собственной научной среды, в которой и начнут появляться свои ученые. Сейчас доминирует идея полного и глубокого контроля со стороны государства, т. е. бюрократического аппарата. Это, чтобы ученые делали то, что нужно государству (это решают госслужащие, но не ученые) и не тратили народные деньги на ненужные исследования. Такой подход возможно правильный для прикладной науки, но для фундаментальной он абсурден. Чиновники не могут быть осведомлены о состоянии передовой фундаментальной науки. У них другие задачи, для профессионального понимания состояния фундаментальных исследований ни образования ни времени у них нет. Сейчас в РФ создание действенного академического сообщества наверное невозможно, т.к. бюрократы его создавать не будут (да и не смогут), а сами ученые зарегулированы на все 100%. Научное сообщество существует в т.н. первом мире, отсюда и необходимость иметь с ним контакт, а необходимость англоязычных публикаций это скорее следствие коллаборации с западными соавторами без которых (и без их ресурсов!) передовую науку делать не получается. А отъезд «мозгов» в первый мир не потеря, а потенциальная инвестиция — если они действительно понадобятся, то будет кого позвать.

  • Издательство Наука в течение длительного времени являлось монополистом по изданию наших журналов. Оно находилось в структуре РАН до передачи в ФАНО в 2013 году. После этого РАН и издательство Наука оказались в разных ведомствах, и передача денег могла осуществляться только по конкурсам, которые стали проводиться с 2015 года. Но эти конкурсы проходили очень непрозрачно: всегда был один участник и один победитель Наука. По этому поводу прокуратура и Счетная палата неоднократно делали РАН замечания. С этого года мы стали объявлять реальные конкурсы, и, несмотря на то что Наука не смогла принять в них участие из-за своего финансового состояния, в каждой номинации было от двух до трех участников.

  • влад:

    Пока печатала — издавала «Наука», было сносно. А теперь- бардак со сроками. Враги не дремлют.

  • михаил:

    Даже вроде вполне заслуженные отечественные научные журналы испытывают сейчас большие трудности с изданием - у многих большие задержки (та же «Природа»), некоторые вроде вовсе закрываются (Доклады). Впрочем, это более гримасы этого периода — сидения на двух стульях. Попытка совместить преимущества либеральной экономической модели с автократическим режимом — скрестить ежа с ужом, да еще и перессорившись почти со всем миром.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com