«В премиях по экономике нет сиюминутности»

8 октября 2018 года Шведская королевская академия наук присудила премию Шведского национального банка (Sveriges Riksbank) по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля профессору Йельского университета 77-летнему Уильяму Нордхаузу (William D. Nordhaus) «за интеграцию изменений климата в долгосрочный макроэкономический анализ» и 62-летнему профессору экономики школы бизнеса Нью-Йоркского университета Полу Ромеру (Paul M. Romer) — «за интеграцию технологических инноваций в долгосрочный макроэкономический анализ». Премия была учреждена в 1968 году, а первые лауреаты названы в 1969-м.

Сергей Измалков
Сергей Измалков

О включении темы климата и инноваций в наградную тематику Нобелевской премии 2018 года, о списке возможных кандидатов на высшую научную награду в России и мире ТрВ-Наука рассказал профессор Российской экономической школы (РЭШ) Сергей Измалков. Беседовала Наталия Демина.

— Удивила ли вас Нобелевская премия этого года?

— И нет, и да. Нет, потому что оба лауреата были ожидаемы. Да, потому что Нобелевский комитет «связал» исследования лауреатов в одной премии.

Пол Ромер («Википедия»)
Пол Ромер («Википедия»)

— Ожидали ли включения темы инноваций в список тем, получающих Нобелевскую награду?

— Да. Возможная премия за теории эндогенного роста обсуждалась достаточно давно, и, естественно, Пол Ромер (Paul Romer) был основным кандидатом. Эти результаты середины 1980-х — начала 1990-х годов достаточно сильно продвинули макроэкономику и повлияли на другие разделы экономической науки (исследования роли инноваций, технологического развития, оптимальной политики по поддержке R&D). Десятки тысяч цитирований работ Ромера и других ученых (Филиппа Агийона (Philippe Aghion), в частности), наверное, лучшее этому свидетельство. Так что эта часть премии скорее была под вопросом «когда именно?», чем «дадут ли за это?».

— Ожидали ли вы включения исследований климата в наградную тематику Нобелевской премии?

— «Вероятно» можно сказать про ожидания премии Уильяму Нордхаусу (William D. Nordhaus). Он фактически создал новую область экономики — экономику климатических изменений, исследования взаимовлияния экономического развития, выбросов CO2 и повышающихся температур. Исследования в этой области стремительно набирают популярность, но не очень сильно пересекаются с другими областями экономики. И как результат не так широко известны широкому кругу экономистов. Премия заслуженная, но, учитывая узкую область исследований, могла и не состояться.

Уильям Нордхауз  (www.econ.yale.edu)
Уильям Нордхауз
(www.econ.yale.edu)

В преддверии награждения я сделал прогноз (на сайте РЭШ) о возможных премиях, где выделил четыре основных возможных премии и три отдельных возможных, но маловероятных кандидата. Оба лауреата были в прогнозе.

— На ваш взгляд, старается ли Нобелевский комитет как-то чередовать «наградную тематику» (макро-, микро- и т. п.) или их главная задача — поощрить самых ярких ученых этого года?

— Да, очень похоже, что Нобелевский комитет варьирует темы без какой-либо узнаваемой закономерности. Достаточно естественно ожидать, что по одной и той же теме не будет две премии подряд. Хотя бы потому, что можно было бы тогда отметить всех достойных в рамках одной премии. Но основная причина, по-видимому, в том, что есть достаточно много достойных кандидатов по разным тематикам. В премиях по экономике нет «сиюминутности», вклад лауреата в науку должен быть фундаментальным и проверенным временем.

Теории эндогенного роста — широкий класс моделей, в которых экономический рост генерируется внутри моделей как результат взаимодействия экономических агентов и с помощью явных механизмов. Внешние (положительные) эффекты от накопленных знаний или инноваций для экономики в целом — один из возможных механизмов.

— Ведутся ли в России исследования по темам, получившим высокую награду Нобелевского комитета? Если да, то не назовете ли ключевые имена и институции?

— Конечно, ведутся, наука не имеет границ, и вопросы долгосрочного устойчивого экономического развития важны в России и для России. Задачи и методы меняются со временем, и теории эндогенного роста в чистом виде не столь популярны сегодня как тридцать лет назад. Пожалуй, я отмечу только одного исследователя, академика РАН Виктора Полтеровича (ЦЭМИ [1]), со множеством заслуживающих внимания работ по данной теме.

Появляется всё больше и больше работ, связывающих экономическое развитие и климатические изменения. Но работ, которые бы качественно строили динамические модели, как у Нордхауса, совсем немного. Вот хорошая недавняя работа Олега Лугового и Андрея Полбина из ­РАНХИГС [2] и пример чуть более старой работы [3].

— Есть ли экономист (ы), которые, на ваш взгляд, заслуживают Нобелевской премии, но год за годом ее не получают?

— Да, и достаточно много, в один год всех не отметишь. И я уверен, что многие из них дождутся своей премии. На мой взгляд, давно напрашивается премия по эконометрическим исследованиям (возможные кандидаты: Джерри Хаусман (Jerry Hausman), профессор Массачусетского технологического института, за тесты корректной спецификации модели; Ариэль Пэйкс (Ariél Pakes), профессор Гарвардского университета, за разработку структурных эконометрических моделей; или Ричард Бланделл (Richard Blundell), профессор Лондонского университетского колледжа, за прикладные микроэконометрические модели поведения на рынка труда).

Кроме того, я бы присудил Нобелевскую премию за дизайн рынков и рыночных механизмов двум профессорам Стэнфордского университета — Роберту Уилсону (Robert B. Wilson) и Полу Милгрому (Paul Milgrom), — а за исследования развивающихся рынков, например, Роберту Тоунсенду (Robert M. Townsend), профессору Массачусетского технологического института.

И я упомянул только кандидатов, шагнувших далеко за 50-летие, а есть еще много молодых и достойных (например, 51-летний Дарон Аджемоглу (Daron Acemoğlu)), которым (исходя из того, что самым «юным» лауреатом по экономике за всю историю был 51-летний Кеннет Эрроу (Kenneth Arrow)), ждать премии придется очень долго.

— Есть ли, по вашему мнению, российские экономисты уровня Нобелевки?

— Постоянно работающих в России нет. Среди работающих за границей профессоров относительно старшего поколения есть один очень яркий кандидат, Андрей Шляйфер (Гарвард), самый цитируемый экономист в мире. Он еще достаточно молод (57 лет). Высокая цитируемость, конечно, не гарантирует премию, но означает весомый вклад кандидата в науку.

Есть несколько ярких молодых звезд, родившихся на пространстве Советского Союза, которые уже отмечены различными наградами. Это прежде всего Юлий Санников (лауреат медали Кларка) [4] и Екатерина Журавская (лауреат приза Биргит Гродаль) [5]. Заслуживают внимания также Виктор Черножуков (MIT) [6], Юрий Городниченко (Беркли) [7] и Олег Ицхоки (Принстон) [8].

Сергей Измалков
Беседовала Наталия Демина

1. scholar.google.ru/citations?user=byTW13EAAAAJ&hl=ru

2. journal.econorus.org/pdf/NEA-31.pdf#page=12

3. mathnet.ru/links/2946c694ba234102a985cb1ac49726c2/mm1309.pdf

4. aeaweb.org/about-aea/honors-awards/bates-clark/yuliy-sannikov

5. scholar.google.com/citations?user=K2Vdr9cAAAAJ&hl=en

6. scholar.google.ru/citations?user=6VW1kJgAAAAJ&hl=en&oi=ao

7. scholar.google.ru/citations?user=VxlZFtYAAAAJ&hl=en

8. scholar.google.ru/citations?user=rc1pLHMAAAAJ&hl=en

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Один комментарий

  1. Ромер очень хороший выбор Нобелевского комитета. Кроме того, что он видимо очень многосторонний исследователь, он еще изобрел слово «mathiness», что очень хорошо характеризует современную экономическую науку и экономистов, принимающих красоту за правду. Еще хуже, если они намеренно вводят в заблуждение, Ромер об этом очень хорошо написал http://dx.doi.org/10.1257/aer.p20151066

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 2,67 из 5)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: