«Как я провел лето»

Тра­ди­ци­он­ные отче­ты под услов­ным назва­ни­ем «Как я про­вел лето» мы попро­си­ли соста­вить наших дав­них авто­ров и чле­нов ред­со­ве­та.

Фёдор Успен­скийЛев Бор­кинЕгор Заде­ре­евИри­на Фуфа­е­ваПавел Амну­эльАнна Мура­до­ваМария Моли­наАлек­сандра Бори­со­ваОль­га Орло­ваАндрей Кали­ни­чев, Борис Штерн
 

Годуновы, двуименность и Историчка

Фёдор Успен­ский,
чл.-корр. РАН, вед. науч. сотр. НИУ ВШЭ:

За про­шед­шее лето я, к сожа­ле­нию, так и не добрал­ся до Костро­мы, где мне до заре­зу в какой-то момент нуж­но было посмот­реть на сереб­ря­ный оклад Еван­ге­лия 1605 года, отдан­но­го Дмит­ри­ем Ива­но­ви­чем Году­но­вым (дядей царя Бори­са и цари­цы Ири­ны), но зато побы­вал в Ислан­дии — на меж­ду­на­род­ном кон­грес­се уче­ных-скан­ди­на­ви­стов, зани­ма­ю­щих­ся сага­ми и древ­не­ис­ланд­ской лите­ра­ту­рой. Там мне дове­лось рас­ска­зы­вать почтен­ной ауди­то­рии о судь­бе одно­го нор­веж­ско­го ярла, кото­рый, будучи изгнан коро­лем Ола­вом Свя­тым, при­шел в 1020-е годы на Русь, как кажет­ся, в первую оче­редь для того, что­бы при­нять уча­стие вме­сте с Яро­сла­вом Муд­рым в Лист­вен­ской бит­ве (1024), с трес­ком ее про­иг­рать и поки­нуть стра­ну, оста­вив здесь опре­де­лен­ную деталь сво­е­го туа­ле­та — рас­сказ об этом собы­тии содер­жит­ся в рус­ской лето­пи­си, но недо­ста­ю­щие части для рекон­струк­ции фабу­лы вос­ста­нав­ли­ва­ют­ся по древ­не­ис­ланд­ским источ­ни­кам.

Прак­ти­че­ски всё лето я и мой соав­тор, А. Ф. Лит­ви­на, про­ве­ли в рабо­те над кни­гой, посвя­щен­ной фено­ме­ну свет­ской хри­сти­ан­ской дву­и­мен­но­сти на Руси XIII–XVII веков. Была такая бога­тая тра­ди­ция имя­на­ре­че­ния, когда чело­век ста­но­вил­ся обла­да­те­лем двух (а не одно­го) хри­сти­ан­ских имен: Иван Гроз­ный, к при­ме­ру, был еще и Тит; его отец, Васи­лий III, носил так­же имя Гав­ри­ил, а дед, Иван III, — Тимо­фей… Соб­ствен­но, опи­са­нию того, как эта тра­ди­ция воз­ник­ла, жила и раз­ви­ва­лась, и посвя­ще­на наша буду­щая кни­га. В напи­са­нии кни­ги мы опре­де­лен­но про­дви­ну­лись, но основ­ным резуль­та­том это­го лета ста­ла, пожа­луй, серия ста­тей на ту же тему, из кото­рых глав­ная — одна, в ней уда­лось по/​доказать, что пре­сло­ву­тый Дмит­рий Ива­но­вич Году­нов, овдо­вев в 1580-е годы, был женат не два раза, как пола­га­ло подав­ля­ю­щее боль­шин­ство иссле­до­ва­те­лей, а все­го один раз, на одной и той же жен­щине, кото­рая про­сто появ­ля­ет­ся в источ­ни­ках под раз­ны­ми сво­и­ми име­на­ми. Обна­ру­же­ние это­го, каза­лось бы, сугу­бо част­но­го фак­та име­ет дале­ко иду­щие послед­ствия, посколь­ку Дмит­рий Ива­но­вич до поры до вре­ме­ни был одним из самых вли­я­тель­ных и, глав­ное, бога­тых людей на Руси: он и его жена рас­сы­ла­ли по раз­ным мона­сты­рям в каче­стве заздрав­ных и поми­наль­ных вкла­дов огром­ное коли­че­ство денег, пред­ме­тов и того, что мы сей­час назы­ва­ем про­из­ве­де­ни­я­ми искус­ства. Соот­вет­ствен­но, атри­бу­ция этих дра­го­цен­ных пред­ме­тов и памят­ни­ков искус­ства — дело пер­во­сте­пен­ной важ­но­сти, а то обсто­я­тель­ство, что один из вклад­чи­ков может появ­лять­ся в под­пи­сях на этих вещах то под одним, то под дру­гим сво­им име­нем, несколь­ко меня­ет наше пред­став­ле­ние о том, какие мастер­ские были у Году­но­вых, как всё это функ­ци­о­ни­ро­ва­ло, кому при­над­ле­жа­ла та или иная вещь и т. д. и т. п. Вот для это­го-то мне и пона­до­би­лось в Костро­му, одна­ко уда­лось обой­тись отлич­но­го каче­ства фото­гра­фи­я­ми и искус­ство­вед­че­ски­ми опи­са­ни­я­ми окла­да руко­пи­си 1605 года. Попут­но уда­лось уста­но­вить (и это уже сюжет, лег­ший в осно­ву дру­гой ста­тьи), что у зна­ме­ни­то­го царя Фёдо­ра Иоан­но­ви­ча (сред­не­го сына Ива­на Гроз­но­го) было еще одно имя — Ермий, один-два иссле­до­ва­те­ля об этом смут­но дога­ды­ва­лись, но теперь, кажет­ся, это мож­но утвер­ждать твер­до и навер­ня­ка.

Все эти разыс­ка­ния потре­бо­ва­ли от нас более или менее посто­ян­но­го при­сут­ствия в биб­лио­те­ке. И здесь я не могу не ска­зать доб­ро­го сло­ва о так назы­ва­е­мой Исто­рич­ке, Госу­дар­ствен­ной пуб­лич­ной исто­ри­че­ской биб­лио­те­ке — столь доб­ро­же­ла­тель­ной атмо­сфе­ры, уюта, покоя и участ­ли­во­го вни­ма­ния со сто­ро­ны сотруд­ни­ков, каж­дый из кото­рых (вклю­чая охран­ни­ков) готов тебе во всем помочь, мне дав­но не дово­ди­лось ощу­щать. Биб­лио­те­ка бес­пе­ре­бой­но про­ра­бо­та­ла всё лето, и идеи закрыть ее хотя бы на месяц в пери­од отпус­ков, по-види­мо­му, ни у кого не воз­ник­ло. И сла­ва Богу! Ведь народ там всё вре­мя был, кни­ги чита­лись, нау­ка дела­лась.

А еще в сере­дине лета у нас с А. Ф. Лит­ви­ной вышла неболь­шая кни­га, посвя­щен­ная рус­ско-варяж­ским сюже­там, «Похва­ла щед­ро­сти, чаша из чере­па, золо­тая луда… Кон­ту­ры рус­ско-варяж­ско­го куль­тур­но­го вза­и­мо­дей­ствия»1, но это уже пред­мет для отдель­но­го рас­ска­за…

«Это лето было для меня особым»

Лев Боркин, руководитель Центра гималайских научных исследований Санкт-Петербургского союза ученых

Лев Бор­кин,
руко­во­ди­тель Цен­тра гима­лай­ских науч­ных иссле­до­ва­ний и почет­ный пред­се­да­тель прав­ле­ния СПб­СУ:

Еще в юно­сти, начи­тав­шись книг наших заме­ча­тель­ных путе­ше­ствен­ни­ков, в первую оче­редь Н. М. Прже­валь­ско­го, я меч­тал попасть в зага­доч­ный Тибет. Меч­ты каза­лись несбы­точ­ны­ми. Одна­ко с 2011 года мы в Санкт-Петер­бург­ском сою­зе уче­ных ста­ли орга­ни­зо­вы­вать ком­плекс­ные науч­ные экс­пе­ди­ции в Запад­ные Гима­лаи и про­ве­ли уже четы­ре такие био­гео­гра­фи­че­ские поезд­ки. Летом 2016 года под­го­то­ви­ли про­ект экс­пе­ди­ции в Тибет через Непал. Мы были уже гото­вы к выез­ду, но китай­ская гра­ни­ца ока­за­лась закры­та для ино­стран­цев, хотя ее откры­тие обе­ща­ли со дня на день. В ито­ге, напрас­но про­ждав пару меся­цев, мы поте­ря­ли лето уже для экс­пе­ди­ций вооб­ще, и Тибет вновь остал­ся лишь в меч­тах. В декаб­ре 2017 года во гла­ве науч­ной деле­га­ции СПб­СУ я посе­тил Непал. В Кат­ман­ду (где, кста­ти, чудес­ные книж­ные мага­зи­ны) обсу­дил воз­мож­но­сти нашей поезд­ки в Тибет. И вот вес­ной нам сооб­щи­ли, что доро­га из Непа­ла откры­та, и посо­ве­то­ва­ли обя­за­тель­но вос­поль­зо­вать­ся «окном воз­мож­но­сти», кото­рое в любую мину­ту может быть вновь закры­то.

Мы сроч­но поме­ня­ли поле­вую про­грам­му Цен­тра гима­лай­ских науч­ных иссле­до­ва­ний СПб­СУ, заме­нив пла­ни­ро­вав­шу­ю­ся экс­пе­ди­цию в Запад­ные Гима­лаи на Тибет. Соста­ви­ли коман­ду из чле­нов СПб­СУ, в кото­рую вошли заме­ча­тель­ные спе­ци­а­ли­сты по био­ло­гии и гео­гра­фии из Санкт-Петер­бур­га, Орен­бур­га, Мага­да­на и даже фото­граф из Изра­и­ля. С ними было инте­рес­но путе­ше­ство­вать и обсуж­дать уви­ден­ное.

Одной из пси­хо­ло­ги­че­ских про­блем в даль­них стран­стви­ях может стать рас­хож­де­ние меж­ду тем, что виде­лось в гре­зах, и реаль­но­стью. Наш марш­рут про­хо­дил по юго-запа­ду Тибе­та, куда не так часто попа­да­ют запад­ные путе­ше­ствен­ни­ки. Мы еха­ли по тури­сти­че­ской визе. Пер­вая часть пути в сто­ро­ну свя­щен­ной горы Кай­лас была понят­на для гида с тибет­ской сто­ро­ны. Дей­стви­тель­но, палом­ни­ки-инду­и­сты верят, что там живет Шива со сво­ей вер­ной подру­гой Пар­ва­ти, а неко­то­рые буд­ди­сты и наши эзо­те­ри­ки пола­га­ют, что имен­но в этом реги­оне рас­по­ло­жен вход в Шам­ба­лу. Но наше жела­ние непре­мен­но попасть даль­ше, на реку Сат­ледж — круп­ный восточ­ный при­ток Инда, вызы­ва­ло недо­уме­ние. В ито­ге уже на месте вла­сти не пусти­ли нас в два пунк­та наше­го марш­ру­та, а так­же в один древ­ний буд­дий­ский храм на гра­ни­це с Инди­ей.

Тем не менее уви­ден­ное оста­ви­ло глу­бо­кие впе­чат­ле­ния. Бело­снеж­ные Гима­лаи на гори­зон­те сле­ва, чудес­ные зеле­ные луга вдоль реки Цанг­по (= Брах­ма­пут­ры), киан­ги — род­ствен­ни­ки кула­нов, анти­ло­пы и дру­гие дикие живот­ные, сим­па­тич­ные яки, сам Кай­лас и огром­ные свя­щен­ные озе­ра око­ло него, поки­ну­тые пещер­ные горо­да, живо­пис­ные ста­рин­ные хра­мы, раз­но­цвет­ные, под­час при­чуд­ли­вой фор­мы хол­мы и горы, водо­па­ды — всё было празд­ни­ком для души и серд­ца поле­во­го нату­ра­ли­ста. При­кос­но­ве­ние к древним госу­дар­ствам (Шан­шунг, Гуге, Пуранг), канув­шим в Лету и оста­вив­шим после себя руи­ны, леген­ды и во мно­гом непо­нят­ные пись­ме­на, вызы­ва­ли не толь­ко тре­пет, но и осо­зна­ние мимо­лет­но­сти жиз­ни, чув­ство ува­же­ния к фило­со­фии тибет­ско­го буд­диз­ма.

Увы, в этой части Тибе­та пло­хо раз­ви­та тури­сти­че­ская инфра­струк­ту­ра, зато замет­на алч­ность мест­ных тур­фирм. Под­час при­хо­ди­лось ноче­вать, как дели­кат­но выра­зил­ся мой ста­рый това­рищ, на посто­я­лых дво­рах вре­мен Мар­ко Поло. В ред­ких оте­лях — лени­вый пер­со­нал и непо­ряд­ки, неред­ко и хам­ство гидов. Холод, жара… С дру­гой сто­ро­ны, мы не постра­да­ли от гор­ной болез­ни, пора­жа­ю­щей мно­гих (доро­га шла на высо­те поряд­ка 4600 м над уров­нем моря). Физи­че­ски мы отдох­ну­ли в Непа­ле, где всем очень понра­ви­лось, несмот­ря на лип­кую жару, мус­со­ны и пия­вок в суб­тро­пи­че­ском лесу. Но это уже дру­гой раз­го­вор… А сей­час мы гото­вим оче­ред­ную, пятую экс­пе­ди­цию СПб­СУ — в Запад­ные Гима­лаи к исто­кам Ган­га.

«Сможет ли США остановить утечку научных мозгов в Китай?»

Егор Заде­ре­ев,
канд. биол. наук, вед. научн. сотр. Крас­но­яр­ско­го науч­но­го цен­тра СО РАН:

Поми­мо про­че­го, при­нял уча­стие в рабо­те 34-го съез­да Меж­ду­на­род­но­го обще­ства лим­но­ло­гии (International Limnological Society), кото­рый про­хо­дил в кон­це авгу­ста в Китае. Лим­но­ло­гия как нау­ка ред­ко ста­но­вит­ся пред­ме­том попу­ля­ри­за­ции. Хотя объ­ек­ты иссле­до­ва­ния лим­но­ло­гов — озе­ра, водо­хра­ни­ли­ща — и свя­зан­ные с ними про­бле­мы часто при­вле­ка­ют вни­ма­ние СМИ. Самый яркий при­мер — состо­я­ние озе­ра Бай­кал.

В про­грам­ме съез­да был лишь один доклад про этот уни­каль­ный водо­ем. Пред­став­ля­ла его аме­ри­кан­ка Мари­ан­на Мур, кото­рая в сотруд­ни­че­стве с иркут­ски­ми уче­ны­ми иссле­ду­ет реак­цию эко­си­сте­мы озе­ра на внеш­ние воз­дей­ствия.

Цен­траль­ная часть озе­ра отли­ча­ет­ся высо­кой устой­чи­во­стью и пока не демон­стри­ру­ет суще­ствен­ных изме­не­ний. При­бреж­ная же часть более чув­стви­тель­на и отве­ча­ет на посту­па­ю­щие в озе­ро точеч­ные и рас­пре­де­лен­ные сто­ки загряз­ня­ю­щих эле­мен­тов изме­не­ни­я­ми в струк­ту­ре эко­си­сте­мы и при­бреж­ным цве­те­ни­ем водо­рос­лей.

Лим­но­ло­гов мира вол­ну­ют не толь­ко вопро­сы загряз­не­ния водо­е­мов. В трен­дах — реак­ция озер на изме­не­ние кли­ма­та, вопро­сы кон­тро­ля био­раз­но­об­ра­зия, исполь­зо­ва­ние мето­дов дистан­ци­он­но­го зон­ди­ро­ва­ния для опе­ра­тив­но­го мони­то­рин­га и кон­тро­ля, раз­ра­бот­ка мате­ма­ти­че­ских моде­лей и экс­перт­ных систем для при­ня­тия реше­ний в вопро­сах водо­поль­зо­ва­ния. В несколь­ких пле­нар­ных докла­дах, в том чис­ле в про­грамм­ном заяв­ле­нии пре­зи­ден­та обще­ства, канад­ско­го уче­но­го Ива Пре­ри (Yves Prairie), про­зву­ча­ла мысль о необ­хо­ди­мо­сти более актив­ной пози­ции науч­но­го сооб­ще­ства в вопро­сах обще­ния с поли­ти­ка­ми и лица­ми, при­ни­ма­ю­щи­ми реше­ния. «Поли­ти­ка, осно­ван­ная на фак­тах и науч­ных реко­мен­да­ци­ях, нахо­дит­ся под угро­зой по все­му миру» — при­мер­но такая фра­за про­зву­ча­ла в одном из докла­дов (мне кажет­ся, аме­ри­кан­ско­го кол­ле­ги). Ее и мож­но исполь­зо­вать как лейт­мо­тив про­шед­шей кон­фе­рен­ции.

Изна­чаль­но я был одним из соор­га­ни­за­то­ров отдель­ной сек­ции по соле­ным озе­рам. К сожа­ле­нию, — и это мно­го­лет­няя тен­ден­ция — не так мно­го иссле­до­ва­те­лей соле­ных озер попа­да­ют на съез­ды лим­но­ло­гов. Из-за неболь­шо­го коли­че­ства «соле­ных» заявок орг­ко­ми­тет пред­ло­жил мне быть пред­се­да­те­лем сек­ции по реак­ции эко­си­стем на гло­баль­ные изме­не­ния. Воз­мож­но, это было даже луч­шим реше­ни­ем. Основ­ные про­бле­мы соле­ных озер — изме­не­ния уров­ня воды и соле­но­сти и свя­зан­ные с этим эко­си­стем­ные пере­строй­ки — вызва­ны как раз гло­баль­ны­ми изме­не­ни­я­ми.

Боль­шой кон­гресс — это чаще все­го еже­днев­ное обще­ние с десят­ка­ми зна­ко­мых и незна­ко­мых кол­лег. В этот раз съезд запом­нил­ся моти­ви­ро­ван­ны­ми моло­ды­ми китай­ски­ми уче­ны­ми. Прак­ти­че­ски в каж­дую сво­бод­ную мину­ту к тебе под­хо­ди­ли китай­цы, пред­став­ля­лись, рас­ска­зы­ва­ли, чем зани­ма­ют­ся сами, и рас­спра­ши­ва­ли про область тво­их иссле­до­ва­ний. Не знаю, была ли это уста­нов­ка или про­сто заряд на поиск чего-то ново­го и потен­ци­аль­но полез­но­го для буду­щей карье­ры, но тако­го вни­ма­ния со сто­ро­ны мест­ной моло­де­жи я не встре­чал на кон­грес­сах обще­ства в Фин­лян­дии и Кана­де, Вен­грии и Ита­лии, кото­рые посе­щал в про­шлые годы.

За послед­ние четы­ре года это мой тре­тий визит в Китай. Тем­пы раз­ви­тия нау­ки, город­ской сре­ды, транс­порт­ной инфра­струк­ту­ры пора­жа­ют. Неспро­ста бук­валь­но месяц назад на стра­ни­цах аме­ри­кан­ской газе­ты Bostone Globe появи­лась автор­ская колон­ка «Смо­жет ли США оста­но­вить утеч­ку науч­ных моз­гов в Китай?»2.

Китаю пона­до­би­лось все­го лишь два­дцать лет, что­бы вый­ти на один уро­вень с США, кото­рые дол­гие годы были миро­вым лиде­ром по науч­ной про­дук­тив­но­сти. Конеч­но, по мно­гим узким направ­ле­ни­ям китай­цев лиде­ра­ми назвать слож­но. Но у них есть стрем­ле­ние, ресур­сы и наце­лен­ность на лидер­ство. Бро­си­лось в гла­за, что прак­ти­че­ски все веду­щие вод­ные эко­ло­ги Евро­пы и Аме­ри­ки уже так или ина­че аффи­ли­ро­ва­ны с китай­ски­ми уни­вер­си­те­та­ми и инсти­ту­та­ми. Оста­ет­ся толь­ко поза­ви­до­вать нашим дру­зьям по когда-то соци­а­ли­сти­че­ско­му лаге­рю и искать вари­ан­ты сотруд­ни­че­ства. Совре­мен­ную нау­ку без доста­точ­ных финан­со­вых и моти­ви­ро­ван­ных чело­ве­че­ских ресур­сов делать слож­но. А в Китае есть и пер­вое, и вто­рое.

«Вкусняшечки», «пивасики» и «баблосики»

Ири­на Фуфа­е­ва,
науч. сотр. Инсти­ту­та линг­ви­сти­ки РГГУ:

В июне в РГГУ завер­ши­лось защи­той мое иссле­до­ва­ние неве­ро­ят­но харак­тер­ной части рус­ско­го язы­ка — дими­ну­ти­вов, или, по-школь­но­му, умень­ши­тель­но-лас­ка­тель­ных, выра­жа­ю­щих в речи целый спектр отно­ше­ния к миру: лас­ку, пре­не­бре­же­ние, одоб­ре­ние, заис­ки­ва­ние, сми­ре­ние, скром­ность, иро­нию… И всё это устой­чи­во, сто­ле­ти­я­ми: совре­мен­ный поль­зо­ва­тель соц­се­тей пре­зен­ту­ет свой «неболь­шой обзор­чик», как сред­не­ве­ко­вый автор пре­зен­то­вал «малое сие писа­ней­це». Мно­гие обыч­ные рус­ские сло­ва вос­хо­дят имен­но к дими­ну­ти­вам, ока­зав­шим­ся более вос­тре­бо­ван­ны­ми, чем их «роди­те­ли»: напри­мер, пти­ца от древ­не­рус­ско­го пъта — исто­ри­че­ски такое же лас­ка­тель­ное обра­зо­ва­ние, как сест­ри­ца или води­ца. Мне посчаст­ли­ви­лось иметь науч­ным руко­во­ди­те­лем извест­но­го линг­ви­ста М. А. Крон­гау­за, я очень ему бла­го­дар­на. Пла­ни­рую писать о рус­ских дими­ну­ти­вах, кото­рые неспра­вед­ли­во руга­ют то «симп­то­мом сла­бо­умия», то «пор­чей язы­ка», в попу­ляр­ном фор­ма­те. Мы бесе­до­ва­ли на эту тему с Оль­гой Север­ской в ее пере­да­че «Гово­рим по-рус­ски» на «Эхе Моск­вы» (8 июля, назва­ние пере­да­чи — «„Вкус­ня­шеч­ки“, „пива­си­ки“ и „баб­ло­си­ки“: поче­му мы всё умень­ша­ем»).

Ну, а путе­ше­ствия — Под­мос­ко­вье и Рязан­щи­на. Любо­ва­лись шедев­ром Шех­те­ля — ска­зоч­ной усадь­бой фон Дер­ви­зов в рязан­ских Кири­цах. И мно­го самых обыч­ных вело­про­гу­лок по лесам и пар­кам. Даже при­спо­со­би­ла сед­ло вели­ка под пере­движ­ной сто­лик для ноут­бу­ка. Здесь ужас­но хочет­ся поста­вить смай­лик, а нель­зя.

«Сильное мышление» в современной космологии и астрофизике

Павел Амну­эль,
писа­тель-фан­таст, аст­ро­фи­зик, канд. физ.-мат. наук:

Нынеш­ним летом — в июне — поучаст­во­вал в рабо­те еже­год­но­го Сам­ми­та раз­ра­бот­чи­ков ТРИЗ (тео­рии реше­ния изоб­ре­та­тель­ских задач), про­хо­див­ше­го в Санкт-Петер­бур­ге. Про­вел там семи­нар на тему «Силь­ное мыш­ле­ние в совре­мен­ной кос­мо­ло­гии и аст­ро­фи­зи­ке». Ген­рих Сау­ло­вич Альт­шул­лер, создав­ший ТРИЗ в 1970-х годах, счи­тал эту свою тео­рию частью некой более общей струк­ту­ры, кото­рую назы­вал «тео­ри­ей силь­но­го мыш­ле­ния». Тео­рия эта не созда­на до сих пор, хотя уче­ные под­би­ра­ют­ся к ней с раз­ных сто­рон — и со сто­ро­ны ТРИЗ (раз­ви­вая ее мето­ды и при­е­мы), и со сто­ро­ны дру­гих наук — пси­хо­ло­гии, иссле­до­ва­ний моз­га и т. д. Созда­ние искус­ствен­но­го интел­лек­та — тоже рабо­та в этом направ­ле­нии.

ТРИЗ же под­хо­ди­ла к иссле­до­ва­нию «силь­но­го мыш­ле­ния» при­мер­но так же, как к иссле­до­ва­нию мето­дов изоб­ре­та­тель­ства. Альт­шул­лер изу­чил в свое вре­мя сот­ни тысяч патен­тов и автор­ских сви­де­тельств, выяв­ляя общие объ­ек­тив­ные зако­но­мер­но­сти раз­ви­тия тех­ни­че­ских систем. Зная эти зако­но­мер­но­сти, он раз­ра­бо­тал несколь­ко десят­ков стан­дарт­ных при­е­мов, при­ме­ни­мых в изоб­ре­та­тель­ской дея­тель­но­сти. Нечто подоб­ное три­зов­цы пыта­ют­ся про­де­лать и для нау­ки. Неко­то­рые общие при­зна­ки «силь­но­го мыш­ле­ния» уда­лось выявить, изу­чая науч­ные откры­тия, пер­спек­тив­ные иссле­до­ва­ния, новей­шие тео­рии и гипо­те­зы, био­гра­фии извест­ных уче­ных, несо­мнен­но обла­дав­ших «силь­ным мыш­ле­ни­ем».

Об этом я и гово­рил на сво­их семи­на­рах. В нынеш­нем году состо­ял­ся тре­тий семи­нар на тему «силь­но­го мыш­ле­ния». В 2016 году речь шла о том, как тео­рия «силь­но­го мыш­ле­ния» про­ни­ка­ет в науч­но-фан­та­сти­че­скую лите­ра­ту­ру, как вза­и­мо­дей­ству­ют науч­ная фан­та­сти­ка и ТРИЗ, как три­зов­ские зако­ны и при­е­мы про­ни­ка­ют в НФ, изме­ня­ют ее, как полу­чен­ные из иссле­до­ва­ния НФ пра­ви­ла и прин­ци­пы гене­ра­ции науч­но-фан­та­сти­че­ских идей и ситу­а­ций исполь­зу­ют­ся в ТРИЗ, преж­де все­го, конеч­но, для раз­ви­тия твор­че­ско­го вооб­ра­же­ния (РТВ).

В про­шлом году речь на семи­на­ре шла о вза­и­мо­вли­я­нии нау­ки и науч­ной фан­та­сти­ки, о науч­ной фан­та­сти­ке и фан­та­сти­че­ской нау­ке и о том, как тео­рия «силь­но­го мыш­ле­ния» спо­соб­ству­ет это­му полез­но­му и пер­спек­тив­но­му вза­и­мо­вли­я­нию. И в этом году речь зашла о нау­ке. Науч­ная фан­та­сти­ка раз­но­об­раз­на, и мы гово­ри­ли, в основ­ном, о фан­та­сти­ке кос­ми­че­ской и инже­нер­ной. Нау­ка еще более раз­но­об­раз­на, и на семи­на­ре речь шла лишь об одном из мно­же­ства направ­ле­ний науч­ной дея­тель­но­сти: о кос­мо­ло­гии, кото­рая в наши дни пере­жи­ва­ет рево­лю­цию.

ТРИЗ-сам­ми­ты про­во­дят­ся в Санкт-Петер­бур­ге каж­дый год с 20 по 22 июня. А 21 июня каж­до­го года в Пул­ков­ской обсер­ва­то­рии про­хо­дит тра­ди­ци­он­ное вру­че­ние лите­ра­тур­ных пре­мий по фан­та­сти­ке име­ни Арка­дия и Бори­са Стру­гац­ких (АБС-пре­мия). Есте­ствен­но, я и в этом году не упу­стил воз­мож­но­сти побы­вать на вру­че­нии, в кото­рый уже раз прой­тись по обсер­ва­тор­ским кори­до­рам и пар­ку. Лау­ре­а­та­ми АБС-пре­мии ста­ли Андрей Лазар­чук и Миха­ил Успен­ский (Успен­ский, к сожа­ле­нию, посмерт­но) за три­ло­гию «Весь этот Джакч». Лич­но меня пора­до­ва­ло, что в финаль­ный спи­сок из трех пре­тен­ден­тов на пре­мию попал и роман Ана­ста­сии Мона­стыр­ской «Один», опуб­ли­ко­ван­ный в нашем изра­иль­ском изда­тель­стве «Млеч­ный Путь».

«Один» — роман неод­но­знач­ный. Неод­но­знач­но даже назва­ние — уда­ре­ние мож­но ста­вить и на пер­вом, и на вто­ром сло­ге. Оба про­из­но­ше­ния рав­но отве­ча­ют замыс­лу авто­ра. Это роман, каза­лось бы, фан­та­сти­че­ский, но, несо­мнен­но, и реа­ли­сти­че­ский. И тут рас­суж­де­ния о лите­ра­ту­ре пара­док­саль­ным обра­зом свя­зы­ва­ют­ся с нау­кой — пусть и сугу­бо ассо­ци­а­тив­но, но всё же отра­жа­ют связь нау­ки, науч­ной фан­та­сти­ки и реаль­ной жиз­ни, о чем тоже гово­ри­лось на семи­на­ре. Кван­то­вый век на дво­ре — и лите­ра­ту­ра тоже смот­рит­ся как кван­то­вый про­цесс. Лите­ра­ту­ра пред­став­ля­ет­ся ана­ло­гом вол­но­вой функ­ции в кван­то­вой физи­ке. Вся­кая кни­га, вся­кий текст (не толь­ко текст, но и изоб­ра­же­ние, музы­ка) нахо­дит­ся в состо­я­нии супер­по­зи­ции, пока кни­гу не про­чи­та­ет чита­тель (не уви­дит зри­тель, не услы­шит слу­ша­тель). Это, как гово­рят в кван­то­вой физи­ке, — наблю­да­те­ли. В момент про­чте­ния «вол­но­вая функ­ция» кни­ги (если сле­до­вать копен­га­ген­ской интер­пре­та­ции) кол­лап­си­ру­ет, и чита­тель (наблю­да­тель) пере­во­дит кни­гу из состо­я­ния супер­по­зи­ции в опре­де­лен­ное наблю­да­е­мое (кон­крет­но для дан­но­го чита­те­ля) состо­я­ние. А если вер­на мно­го­миро­вая интер­пре­та­ция — мно­же­ство все­лен­ных, где наблю­да­ют­ся все воз­мож­ные состо­я­ния части­цы? В лите­ра­ту­ре тоже суще­ству­ет сво­е­го рода мно­го­мирие, мно­же­ство чита­тель­ских миров, и каж­дый чита­тель (каж­дый мир) вос­при­ни­ма­ет кни­гу по-сво­е­му. Ничье наблю­де­ние не хуже и не луч­ше дру­го­го.

Как и в нау­ке, в лите­ра­ту­ре суще­ству­ет сме­на пара­дигм. Как в нау­ке и тех­ни­ке, лите­ра­тур­ные пара­диг­мы воз­ни­ка­ют, стре­ми­тель­но заво­е­вы­ва­ют чита­тель­ские миры, при­хо­дят к застою — и появ­ле­нию новой пара­диг­мы.

Лите­ра­ту­ра древ­но­сти и Сред­не­ве­ко­вья — это лите­ра­ту­ра мифа. Боги для людей были реаль­ны. Эта пара­диг­ма раз­ви­ва­лась во вре­ме­ни — эпос, рыцар­ский роман, роман­тизм, клас­си­цизм… Но к кон­цу XVIII века мифо­ло­ги­че­ский реа­лизм достиг сво­е­го потол­ка, и воз­ник­ла новая пара­диг­ма, новая лите­ра­ту­ра — реа­ли­сти­че­ская. В нынеш­нем реа­лиз­ме воз­рас­та­ет вли­я­ние фан­та­сти­че­ско­го эле­мен­та. И, напро­тив, в фан­та­сти­че­ской лите­ра­ту­ре всё важ­нее эле­мент реа­лиз­ма. Вывод: лите­ра­ту­ра буду­ще­го — лите­ра­ту­ра фан­та­сти­че­ская в сво­ей осно­ве.

Про­ник­но­ве­ние фан­та­сти­ки в «обыч­ную» лите­ра­ту­ру — это новые идеи, новый взгляд на мир. Новая лите­ра­тур­ная пара­диг­ма. «Силь­ное мыш­ле­ние».

Так смы­ка­ют­ся, каза­лось бы, дале­кие друг от дру­га пред­став­ле­ния и идеи.

И лето, пре­крас­ная питер­ская пого­да, про­гул­ки по набе­реж­ным Невы, когда хоро­шо и лег­ко дума­ет­ся о нау­ке, фан­та­сти­ке, совре­мен­ной лите­ра­ту­ре и о еще дале­ко не раз­га­дан­ных прин­ци­пах «силь­но­го мыш­ле­ния»…

Комедия положений

Анна Мурадова, канд. филол. наук, ст. науч. сотр. Института языкознания РАНАнна Мура­до­ва,
канд. филол. наук, ст. науч. сотр. Инсти­ту­та язы­ко­зна­ния РАН:

Ино­гда смот­ришь какую-нибудь коме­дию и мор­щишь­ся: слиш­ком мно­го неле­пых ситу­а­ций под­ряд, так не быва­ет. Одна­ко этим летом я убе­ди­лась в том, что жизнь быва­ет похле­ще любой коме­дии поло­же­ний, при­чем меня уго­раз­ди­ло ока­зать­ся в роли героя, кото­рый посто­ян­но попа­да­ет впро­сак.

Глав­ным собы­ти­ем это­го лета для меня была поезд­ка в Бре­тань, где я долж­на была участ­во­вать в двух кон­фе­рен­ци­ях под­ряд: Девя­той Меж­ду­на­род­ной кон­фе­рен­ции обще­ства Celto-Slavica и ворк­шо­пе Typoloji ar brezhoneg, кото­рые орга­ни­зо­вы­ва­ли мои кол­ле­ги-кель­то­ло­ги. Обе кон­фе­рен­ции про­хо­ди­ли в Уни­вер­си­те­те Запад­ной Бре­та­ни (Université de Bretagne Occidentale) в горо­де Кем­пе­ре.

Для меня, спе­ци­а­ли­ста по бре­тон­ско­му язы­ку, это было важ­ней­шее собы­тие, тем более что побы­вать в Бре­та­ни и вжи­вую пооб­щать­ся с бре­тон­ски­ми кол­ле­га­ми уда­ет­ся не так часто, как хоте­лось бы.

Пона­ча­лу ничто не пред­ве­ща­ло беды. За три меся­ца до нача­ла кон­фе­рен­ции я попро­си­ла орга­ни­за­то­ров при­слать мне при­гла­ше­ние для полу­че­ния шен­ген­ской визы. Кол­ле­ги отклик­ну­лись вовре­мя, но, как толь­ко я по элек­трон­ной почте пере­да­ла адрес, на кото­рый необ­хо­ди­мо было выслать бумаж­ное пись­мо (посколь­ку фран­цуз­ское кон­суль­ство не при­ни­ма­ет элек­трон­ные доку­мен­ты), насту­пи­ла тиши­на. Как выяс­ни­лось поз­же, точ­но такое же недо­уме­ние было и на той сто­роне: из Бре­та­ни мне шли имей­лы, а от меня не было ника­ко­го отве­та. Вре­мя, когда мой элек­трон­ный ящик рабо­тал весь­ма при­чуд­ли­во (в резуль­та­те чего на меня, как выяс­ни­лось поз­же, оби­де­лись мно­гие люди), сов­па­ло с тем самым момен­том, когда Рос­ком­над­зор пытал­ся бло­ки­ро­вать Telegram. В резуль­та­те за месяц до кон­фе­рен­ции я попы­та­лась доне­сти инфор­ма­цию о том, что у меня нет при­гла­ше­ния и уже мало вре­ме­ни для пода­чи доку­мен­тов на визу, через мгно­вен­ные сооб­ще­ния рос­сий­ской кол­ле­ге, Ксе­нии Куден­ко, рабо­та­ю­щей в Ирлан­дии. Это сра­бо­та­ло, и при­гла­ше­ние было мне высла­но. Как уже дога­ды­ва­ет­ся чита­тель, на этом зло­клю­че­ния не закон­чи­лись.

Как назло, нача­лась заба­стов­ка на фран­цуз­ской почте. Фран­цу­зы вооб­ще любят заба­стов­ки: это весе­ло, инте­рес­но, все про­яв­ля­ют соли­дар­ность с тру­дя­щи­ми­ся и демон­стри­ру­ют пони­ма­ние. Кро­ме меня, увы. Пото­му что я люб­лю, когда пись­ма дохо­дят до меня за 3–4 дня, а не теря­ют­ся где-то в доро­ге. А это самое пись­мо с при­гла­ше­ни­ем мне любез­но вру­чил сосед, когда я уже вер­ну­лась с кон­фе­рен­ции: поч­та­льон при­нес его в мое отсут­ствие, а шло оно боль­ше меся­ца.

Когда ста­ло понят­но, что заба­стов­ка поч­то­вых работ­ни­ков несколь­ко затя­ги­ва­ет­ся, мне было высла­но повтор­ное пись­мо с при­гла­ше­ни­ем; одно­вре­мен­но бре­тон­ские кол­ле­ги свя­за­лись с фран­цуз­ским кон­суль­ством, что­бы объ­яс­нить мою ситу­а­цию. Неко­то­рую остро­ту поло­же­нию при­да­ва­ло так­же и то, что мне пред­сто­я­ло впер­вые обра­тить­ся во фран­цуз­ское кон­суль­ство в Тби­ли­си, где я сей­час рабо­таю в архи­ве. Сотруд­ни­ки кон­суль­ства несколь­ко уди­ви­лись, но пошли навстре­чу. В резуль­та­те я полу­чи­ла визу безо вся­ких про­блем, если не счи­тать того, что это про­изо­шло за полу­то­ра суток до момен­та, когда выле­тал мой само­лет Тби­ли­си — Стам­бул — Париж.

Ска­зать, что вся эта ситу­а­ция была несколь­ко нерв­ной, хло­пот­ной и отвле­ка­ла от напи­са­ния докла­дов и состав­ле­ния пре­зен­та­ций, было бы явным пре­умень­ше­ни­ем. Ко все­му про­че­му необ­хо­ди­мо было решить еще одну про­бле­му. Доле­теть до Пари­жа — пол­бе­ды. Мне пред­сто­я­ло каким-то обра­зом добрать­ся от Пари­жа до оча­ро­ва­тель­но­го бре­тон­ско­го горо­да Кем­пер. Обыч­но для этих целей я исполь­зую желез­ную доро­гу, да вот неза­да­ча: желез­но­до­рож­ни­ки басто­ва­ли уже не пер­вый месяц. Из-за это­го, кста­ти, не все запад­но­ев­ро­пей­ские кол­ле­ги смог­ли при­е­хать в Кем­пер и про­чи­тать свои докла­ды. Поез­да, конеч­но, ино­гда ходи­ли, при­чем толь­ко самые ско­рост­ные и доро­гие. Но любой поезд мог­ли отме­нить в послед­ний момент, так что я реши­ла исполь­зо­вать более, как мне каза­лось, надеж­ный и бюд­жет­ный вари­ант — бла­б­ла­кар. Мне уда­лось за пару дней до отле­та най­ти маши­ну, спи­сать­ся с води­те­лем, и я вздох­ну­ла с облег­че­ни­ем: хоть что-то уда­лось без при­клю­че­ний и с пер­во­го раза! Не тут-то было. Води­тель был обхо­ди­те­лен и любе­зен ров­но до того момен­та, когда я спро­си­ла, как мне с ним свя­зать­ся в Пари­же, есть ли там Wi-Fi, так как я из дру­гой стра­ны, и если я буду зво­нить по теле­фо­ну, у меня спи­шут слиш­ком мно­го денег в роумин­ге. Пере­пис­ка шла на фран­цуз­ском, поэто­му пона­ча­лу води­тель, види­мо, не заду­мы­вал­ся о том, что я при­ле­таю изда­ле­ка и что я не фран­цу­жен­ка. Узнав, что я ино­стран­ка, он заявил, что это всё для него слиш­ком слож­но и он анну­ли­ру­ет мой заказ. Най­ти ново­го води­те­ля я не успе­ва­ла.

В поле­те я пре­бы­ва­ла в неко­то­рой задум­чи­во­сти, так как уже была гото­ва к чему угод­но, но хотя бы тут дело обо­шлось даже без задерж­ки рей­са, что при моем сомни­тель­ном везе­нии было про­сто подар­ком судь­бы. По край­ней мере, до Пари­жа я дое­ха­ла спо­кой­но.

Добрав­шись до вок­за­ла Мон­пар­нас, где царил неко­то­рый хаос и смя­те­ние, я смог­ла всё же купить биле­ты на ско­рост­ной поезд, кото­рый вот-вот отправ­лял­ся в Кем­пер. Хоте­ла было купить и обрат­ный билет, но мне насто­я­тель­но отсо­ве­то­ва­ли, так как поезд мог­ли отме­нить. «Луч­ше все­го при­ди­те в тот же день и купи­те, как сей­час, билет перед самым отправ­ле­ни­ем». Сду­ру я так и сде­ла­ла.

В Кем­пе­ре орга­ни­за­то­ры кон­фе­рен­ции встре­ти­ли меня теп­ло и радуш­но, хотя я изряд­но потре­па­ла им нер­вы. За их выдерж­ку и тер­пе­ние я им очень бла­го­дар­на, осо­бен­но Гари Жер­ме­ну и Сти­ву Хью­эту. Каза­лось, все непри­ят­но­сти оста­лись поза­ди. Имен­но что «каза­лось бы».

Пер­вый доклад про­шел непло­хо, хотя и гото­вил­ся в спеш­ке. Рас­пе­ча­тать тек­сты докла­дов я не успе­ла, но хотя бы под­го­то­ви­ла пре­зен­та­ции. Выру­чил лек­тор­ский опыт и при­выч­ка гово­рить без бумаж­ки. Вто­рой доклад при­шлось допи­сы­вать уже по ходу дела, но текст у меня был в ноут­бу­ке, пре­зен­та­ция в послед­ний момент, но отправ­ле­на орга­ни­за­то­рам, так что я не вол­но­ва­лась, а зря. Имен­но в тот момент, когда мне пред­сто­я­ло читать вто­рой доклад, мой толь­ко что под­за­ря­жен­ный ноут­бук решил осно­ва­тель­но вздрем­нуть и никак не хотел про­сы­пать­ся, а пре­зен­та­ция, как ока­за­лось, ушла куда-то не туда, и у орга­ни­за­то­ров кон­фе­рен­ции ее не ока­за­лось. Сохра­нить ее на флеш­ку я в спеш­ке забы­ла, а един­ствен­ный ее экзем­пляр был в том самом ноут­бу­ке, кото­рый, види­мо из соли­дар­но­сти с работ­ни­ка­ми почты и желез­ных дорог, объ­явил заба­стов­ку. Я зано­во пере­жи­ла всю гам­му ощу­ще­ний вызван­но­го к дос­ке уче­ни­ка, кото­рый не сде­лал домаш­нее зада­ние. Выкру­чи­вать­ся при­шлось так же, как в шко­ле, — рас­ска­зы­вать что-то по моти­вам докла­да без цифр и дат (на них у меня, увы, памя­ти не все­гда хва­та­ет). Кол­ле­ги отнес­лись к моей ситу­а­ции с так­том и пони­ма­ни­ем, более того, рас­ска­зан­ное мной вызва­ло инте­рес­ную кулу­ар­ную дис­кус­сию. А через пару часов ноут­бук вклю­чил­ся как ни в чем не быва­ло и с тех пор рабо­та­ет без сбо­ев.

В общем, до кон­ца кон­фе­рен­ции я ста­ра­лась не совер­шать рез­ких дви­же­ний, не брать в руки ост­рых пред­ме­тов и вооб­ще не про­во­ци­ро­вать окру­жа­ю­щую дей­стви­тель­ность, кото­рая явно была настро­е­на ко мне недру­же­люб­но. После совер­шен­но чудес­ной экс­кур­сии в ска­зоч­ную дере­вуш­ку Локро­нан мне ста­ло казать­ся, что мож­но рас­сла­бить­ся, что все труд­но­сти поза­ди. Поэто­му я ничто­же сум­ня­ше­ся при­е­ха­ла на вок­зал неза­дол­го до отправ­ле­ния поез­да и узна­ла, что биле­ты при­об­ре­сти невоз­мож­но, их про­сто нет. Един­ствен­ный поезд, на кото­ром я вовре­мя могу дое­хать до Пари­жа, что­бы успеть в аэро­порт, набит бит­ком. Выход был один — несмот­ря ни на что сесть на поезд и дое­хать до Пари­жа. Кол­ле­га, аспи­рант из Гер­ма­нии, ехав­ший в том же поез­де, остал­ся сто­ро­жить мой чемо­дан, а я помча­лась искать кон­тро­ле­ра. Кон­тро­лер нашел­ся быст­ро, выслу­шал печаль­ную исто­рию о том, что у меня вече­ром само­лет и опоз­дать мне никак нель­зя, и вошел в поло­же­ние: «В кон­це кон­цов, не вы, мадам, при­ду­ма­ли эти заба­стов­ки, мы сами уста­ли от бар­да­ка на желез­ной доро­ге. Я про­дам вам билет за 120 евро». У меня было толь­ко сто евро, на кото­рые я соби­ра­лась дое­хать до Пари­жа и добрать­ся от вок­за­ла Мон­пар­нас до аэро­пор­та. При­шлось потор­го­вать­ся, и кон­тро­лер про­дал мне билет за сто евро, тем более что поезд всё рав­но уже тро­нул­ся. Когда я вер­ну­лась с биле­том в руках, мой немец­кий кол­ле­га посмот­рел на билет, на меня и ска­зал: «Сядь, тебе надо выпить кофе». Несмот­ря на мои уве­ре­ния в том, что за напи­ток мне пла­тить уже нечем, он вер­нул­ся со ста­ка­ном кофе с моло­ком и напо­ил меня им за неиме­ни­ем вале­рьян­ки. Путь от Кем­пе­ра до Пари­жа про­шел в попыт­ках сло­вить Wi-Fi и напи­сать дру­зьям прось­бу о ско­рой мате­ри­аль­ной помо­щи. В резуль­та­те в Пари­же у меня уже было на что дое­хать до аэро­пор­та и даже на скром­ный обед.

При­ез­жа­ла я как-то очень впри­тык и боя­лась опоз­дать на рейс, но тут судь­ба сми­ло­сти­ви­лась: мой рейс немно­го задер­жа­ли, и я смог­ла поси­деть и слег­ка пере­ве­сти дух. На этом, соб­ствен­но, мои зло­клю­че­ния закон­чи­лись. Оста­лась лишь надеж­да, что лимит дурац­ких ситу­а­ций исчер­пан на несколь­ко кон­фе­рен­ций впе­ред и сле­ду­ю­щая поезд­ка обой­дет­ся без подоб­ных ситу­а­ций, кото­рые непри­ят­но пере­жи­вать, но зато смеш­но вспо­ми­нать.

«Внимание, вы в фокусе!»

Мария МолинаМария Моли­на,
науч­ный жур­на­лист, сотруд­ник Инсти­ту­та язы­ко­зна­ния РАН:

Летом пред­по­ла­га­лось допи­сать дис­сер­та­цию про поря­док слов в хетт­ском язы­ке. Часть этой рабо­ты — место фоку­са в пред­ло­же­нии, мар­ки­ро­ван­но­го спе­ци­аль­ны­ми фокус­ны­ми части­ца­ми =pat, и нека­но­ни­че­ский поря­док слов в пред­ло­же­нии, вызван­ный необ­хо­ди­мо­стью поста­вить на свое место сло­во, нахо­дя­ще­е­ся в фоку­се. Поэто­му в мае погру­зи­лась по уши в фоку­сы и соби­ра­лась про­дол­жать в июне.

«Что это за фоку­сы такие?» — спро­си­те вы. Ведь фокус — выде­ле­ние ново­го и/​или важ­но­го в выска­зы­ва­нии, это преж­де все­го инто­на­ция речи. Как же искать эту инто­на­цию в язы­ке, мерт­вом вот уже четы­ре тыся­чи лет?

На хетт­ском язы­ке раз­го­ва­ри­ва­ли во II тыся­че­ле­тии до н. э. в Хетт­ской импе­рии — одном из вели­ких царств брон­зо­во­го века. Хетт­ский царь назы­вал бра­том, то есть рав­ным, фара­о­на Древ­не­го Егип­та, хет­ты захва­ты­ва­ли Вави­лон и Митан­ни (Хани­галь­бат в асси­рий­ских текстах), кон­тро­ли­ро­ва­ли госу­дар­ства Сирии и Пале­сти­ны, а так­же запад Малой Азии, име­ли вли­я­ние на Трою гоме­ров­ских вре­мен. Но в XXII веке до н. э. что-то пошло не так, и насту­пил так назы­ва­е­мый брон­зо­вый кол­лапс — тем­ные века, когда руши­лись вели­кие цар­ства позд­ней брон­зы. Могу­ще­ствен­ная хетт­ская импе­рия исчез­ла в одно­ча­сье. В Биб­лии упо­мя­ну­ты наро­ды Хат­ти I тыся­че­ле­тия до н. э., но речь идет уже о пост­хетт­ских горо­дах-госу­дар­ствах, види­мо, сохра­нив­ших дру­гой язык Хетт­ской импе­рии — лувий­ский, но забыв­ших кли­но­пис­ное пись­мо хетт­ских цар­ских архи­вов.

Что­бы най­ти место фокус­но­го выде­ле­ния, линг­ви­сты обыч­но ста­вят экс­пе­ри­мен­ты на носи­те­лях язы­ка, ана­ли­зи­ру­ют запи­си раз­го­вор­ной речи с помо­щью спе­ци­аль­ных про­грамм, отме­ча­ю­щих повы­ше­ние и пони­же­ние тона. Но что же делать, если все твои носи­те­ли кате­го­ри­че­ски мерт­вы уже не пер­вое тыся­че­ле­тие? Оста­ет­ся ана­ли­зи­ро­вать все име­ю­щи­е­ся в науч­ном оби­хо­де тек­сты — мы назы­ва­ем это кор­пу­сом тек­стов. Этот кор­пус в целом закры­тый — новые доку­мен­ты вво­дят­ся крайне ред­ко. Тео­ре­ти­че­ски мы спо­соб­ны про­ана­ли­зи­ро­вать все без исклю­че­ния име­ю­щи­е­ся кон­тек­сты, опре­де­лить нали­че­ству­ю­щие типы поряд­ков слов. Даль­ше мы можем рас­суж­дать о семан­ти­ке поряд­ков ред­ких, нека­но­ни­че­ских, отли­ча­ю­щих­ся от ожи­да­е­мо­го. Их мало, счет идет на еди­ни­цы и десят­ки при­ме­ров. Но если рас­смот­реть все без исклю­че­ния нестан­дарт­ные слу­чаи, обыч­но мож­но выве­сти пра­ви­ло, опи­сы­ва­ю­щее изме­не­ние поряд­ка слов, — и здесь мы часто видим фоку­сы, то есть необ­хо­ди­мость сохра­нить фокус­ное выде­ле­ние на опре­де­лен­ном месте в пред­ло­же­нии, напри­мер в самом нача­ле фра­зы или в пози­ции перед гла­го­лом.

В общем, июнь ушел на раз­бор всех без исклю­че­ния кон­тек­стов. Добрав­шись до послед­не­го, само­го труд­но­го при­ме­ра, я завис­ла на неде­лю, пыта­ясь сде­лать то, что несколь­ко хет­то­ло­гов-син­так­си­стов с име­нем сде­лать не суме­ли, а имен­но — при­ду­мать объ­яс­не­ние доволь­но кри­во устро­ен­но­му пред­ло­же­нию. Это выдерж­ка из пись­ма, в кото­ром обсуж­да­ют­ся пред­ска­за­ния муд­рой жен­щи­ны по име­ни Ия. По-хетт­ски: kī=wa Iyaš kuit kiššan mē mišta («Это, кото­рое Ия ска­за­ла таким обра­зом»). Субъ­ект дей­ствия («Ия») дол­жен сто­ять в хетт­ском язы­ке перед объ­ек­том — «то, кото­рое». Но впе­ред выле­за­ет пер­вая часть кон­струк­ции — «это, кото­рое» — так, буд­то вак­кер­на­ге­лев­ская кли­ти­ка =wa, кото­рой сле­ду­ет сто­ять сра­зу за пер­вым сло­вом в пред­ло­же­нии, не мог­ла при­це­пить­ся к субъ­ек­ту. Поче­му же она не мог­ла туда встать? Если рас­смат­ри­вать это пред­ло­же­ние как две кла­у­зы, их мож­но све­сти к стан­дарт­ной моде­ли, но годит­ся ли такое объ­яс­не­ние?

И тут нача­лось насто­я­щее лето. Кон­фе­рен­ция, где на хетт­ской сек­ции при­шлось поль­зо­вать­ся брит­вой Окка­ма, дока­зы­вая, что фоку­сы не тре­бу­ют слож­ных клас­си­фи­ка­ций; лабо­ра­тор­ная рабо­та совсем в дру­гом направ­ле­нии — под кодо­вым назва­ни­ем «как напи­сать сти­хи по-хетт­ски». Вы про­бо­ва­ли писать сти­хи на мерт­вом язы­ке? Мы попро­бо­ва­ли, и у нас полу­чи­лось!

Увы, в самый момент катар­си­са от дости­же­ния науч­но­го резуль­та­та при­шли дети, закон­чи­лось корот­кое север­ное лето, начал­ся август и под­го­тов­ка к шко­ле. Хетт­ским фоку­сам и хетт­ским сти­хам при­шлось подо­ждать до сен­тяб­ря. Но им не при­вы­кать — как-никак, четы­ре тыся­че­ле­тия про­жда­ли.

Владивосток — русский Сан-Франциско

Алек­сандра Бори­со­ва,
пре­зи­дент Ассо­ци­а­ции ком­му­ни­ка­то­ров в сфе­ре обра­зо­ва­ния и нау­ки (АКСОН):

Этим летом я впер­вые побы­ва­ла во Вла­ди­во­сто­ке. И не тури­стом, а пол­но­цен­ным участ­ни­ком мест­ной куль­тур­ной жиз­ни: вме­сте с кол­ле­га­ми по АКСОН мы сде­ла­ли двух­днев­ную мастер­скую по науч­ной ком­му­ни­ка­ции в рам­ках Даль­не­во­сточ­но­го медиа-сам­ми­та3.

На нашей неболь­шой мастер­ской собра­лись с деся­ток воз­мож­ных сюже­тов из мира науч­ной ком­му­ни­ка­ции. Уче­ные-био­ло­ги во вре­мя фир­мен­ной дело­вой игры Оль­ги Доб­ро­ви­до­вой «Эффект погру­же­ния» по соб­ствен­ной ини­ци­а­ти­ве орга­ни­зо­ва­ли жел­тое СМИ, а потом руга­лись на то, что СМИ такие жел­тые. Пиар­щи­ки ДвО РАН поле­ми­зи­ро­ва­ли с пиар­щи­ка­ми ДВФУ одна­ко вполне пло­до­твор­но пере­ни­ма­ли опыт при­е­хав­ше­го с лек­ци­ей из Крас­но­яр­ско­го цен­тра СО РАН Его­ра Заде­ре­ева. «Мы смог­ли, и вы смо­же­те», — убеж­дал кол­лег Егор Сер­ге­е­вич. Одним из самых актив­ных и пре­дан­ных слу­ша­те­лей ока­зал­ся дирек­тор по инно­ва­ци­ям биз­нес-клу­ба «Аван­гард», кото­рый зада­вал не толь­ко несколь­ко стран­ные вопро­сы про индекс Хир­ша, но и совер­шен­но пра­во­мер­ные вопро­сы о том, что науч­ная ком­му­ни­ка­ция дела­ет для транс­фе­ра тех­но­ло­гий из нау­ки в при­клад­ную сфе­ру. Сту­ден­ты слу­ша­ли лек­ции Алё­ны Гупа­и­со­вой из МФТИ и Мак­си­ма Тимо­фе­е­ва из ИГУ, согла­ша­лись и спо­ри­ли, так что, похо­же, они смо­гут сде­лать осмыс­лен­ный про­фес­си­о­наль­ный выбор. Но поды­то­жил для меня этот выезд Глеб Фёдо­ров из Russia Beyond. На вопрос о том, како­ва иде­аль­ная науч­ная ком­му­ни­ка­ция для жур­на­ли­ста из изда­ния широ­ко­го про­фи­ля, он отве­тил: «Конеч­но, луч­ше все­го, что­бы уче­ный писал о сво­ей рабо­те в Facebook, а я мог бы под­пи­сать­ся и читать его по утрам». Счи­таю, это зву­чит как зада­ча для реше­ния на бли­жай­шие сорок лет.

А Вла­ди­во­сток (и осо­бен­но ост­ров Рус­ский) — это, конеч­но, Сан-Фран­цис­ко. Огром­ный холод­ный оке­ан, хол­мы, мосты, порт, мая­ки, море­про­дук­ты и ощу­ще­ние края све­та, чего-то совсем дру­го­го. Не Москва, не Вашинг­тон. Вооб­ра­же­ние рисо­ва­ло пер­спек­ти­вы карье­ры педа­го­га ДВФУ — живешь на ост­ро­ве, ходишь под пару­са­ми по выход­ным… Жаль толь­ко, что оффе­ра от ДВФУ у меня нет, так что я так и не узнаю, близ­ка ли реаль­ная жизнь даль­не­во­сточ­ной про­фес­су­ры к моим кали­фор­ний­ским аллю­зи­ям.

Землетрясения и подкасты

Ольга ОрловаОль­га Орло­ва,
науч­ный обо­зре­ва­тель ОТР:

Летом на теле­ви­де­нии мерт­вый сезон, поэто­му есть вре­мя для инте­рес­ных поез­док и дру­гих про­ек­тов. В июне я побы­ва­ла в Наре, в самой древ­ней сто­ли­це Япо­нии. Там про­хо­ди­ла основ­ная кон­фе­рен­ция по атмо­сфер­но­му элек­три­че­ству ICAE2018, кото­рая быва­ет раз в три-четы­ре года и где мож­но встре­тить боро­да­тых про­фес­со­ров из Нью-Мехи­ко, Мас­са­чу­сет­са и Фло­ри­ды, зна­ко­мых по филь­мам National Geographic. И хотя я была там как част­ное лицо, с про­фес­си­о­наль­ной точ­ки зре­ния мне было инте­рес­но наблю­дать, как обща­ют­ся веду­щие спе­ци­а­ли­сты по опас­ны­ми погод­ным явле­ни­ям. Сами же при­род­ные ката­клиз­мы, по иро­нии судь­бы, тра­ди­ци­он­но пре­сле­ду­ют эту кон­фе­рен­цию. На преды­ду­щей встре­че четы­ре года назад в Окла­хо­ме мы уго­ди­ли в сезон тор­на­до, сно­ся­щих лег­кие доми­ки мест­ных жите­лей. В этом году в Наре попа­ли в сезон дождей и пере­жи­ли зем­ле­тря­се­ние в 6 бал­лов. Эпи­центр был в Оса­ке, там погиб­ли люди, а в Наре мы отде­ла­лись лег­ким испу­гом. Наблю­да­ли, как лета­ют по ком­на­те пред­ме­ты, ходу­ном ходят сте­ны, отклю­ча­ет­ся элек­три­че­ство…

Рос­сия на ICAE тра­ди­ци­он­но пред­став­ле­на силь­ной и наи­бо­лее мно­го­чис­лен­ной груп­пой из Инсти­ту­та при­клад­ной физи­ки в Ниж­нем Нов­го­ро­де, а так­же уче­ны­ми из Моск­вы, Бор­ка и даже близ­кой к Япо­нии Пара­тун­ки. Боль­шой инте­рес вызва­ли докла­ды по резуль­та­там иссле­до­ва­ний, выпол­нен­ных в рам­ках мега­гран­та «Мол­ния и ее эффек­ты». Мега­грант уже закон­чил­ся, но в тече­ние пяти лет было полу­че­но столь­ко резуль­та­тов, что они будут еще дол­го обра­ба­ты­вать­ся, осмыс­лять­ся и пуб­ли­ко­вать­ся. Наи­бо­лее инте­рес­ные докла­ды наших уче­ных напря­жен­но обсуж­да­лись кол­ле­га­ми и на кон­фе­рен­ции, и в кулу­а­рах. Как пра­ви­ло, это были аме­ри­кан­цы и китай­цы, кото­рые сей­час лиди­ру­ют по объ­е­му вкла­ды­ва­е­мых средств в иссле­до­ва­ния в этой обла­сти. Сей­час несколь­ко веду­щих групп в мире при­бли­жа­ют­ся, сорев­ну­ясь, к пони­ма­нию клю­че­во­го вопро­са физи­ки мол­ний: как же все-таки они зарож­да­ют­ся.

А август был посвя­щен запус­ку ново­го обра­зо­ва­тель­но-про­све­ти­тель­ско­го медиа «Лаба»4, кото­рый коман­да во гла­ве с Евге­ни­ем Насы­ро­вым запус­ка­ет на осно­ве извест­ной акции «Откры­тая лабо­ра­тор­ная». Этот сайт будет инте­ре­сен и поле­зен людям с «про­ти­во­есте­ствен­ным» обра­зо­ва­ни­ем, как мы гово­рим, «для тех, кто сидел на зад­ней пар­те». То есть для дей­стви­тель­но мас­со­вой ауди­то­рии.

Мы по-преж­не­му дума­ем, что очень важ­но сей­час про­све­щать имен­но взрос­лых — потен­ци­аль­ных роди­те­лей, а не толь­ко детей. Ведь для школь­ни­ков во всех круп­ных горо­дах мно­го про­све­ти­тель­ских про­ек­тов, да и в Сети чего толь­ко нет для юной ауди­то­рии! Но реше­ние, какой ролик пока­зать, куда отве­сти — в музей или в тор­го­вый центр, какую аудиок­ни­гу в машине поста­вить, какой канал вклю­чить за обе­дом, — при­ни­ма­ют роди­те­ли. И их рав­но­ду­шие или оттор­же­ние нау­ки не пре­одо­ле­ет ни одна шко­ла. Поэто­му мы ищем под­ход к тем, кто не ходит в пуб­лич­ные лек­то­рии и счи­та­ет себя дале­ким от нау­ки. Хочет­ся сде­лать нау­ку бли­же к повсе­днев­ной жиз­ни, нестраш­ной, инте­рес­ной, а самое глав­ное — полез­ной. Через судь­бы людей, через эмо­ции, через понят­ные сюже­ты.

Поэто­му мы реши­ли сде­лать упор не на тек­сты и не на науч­ные ново­сти — с этим пре­крас­но справ­ля­ют­ся наши кол­ле­ги, — а на видео, тесты и аудио­под­ка­сты. Неслу­чай­но во вре­мя всту­пи­тель­но­го собе­се­до­ва­ния на факуль­те­те медиа-ком­му­ни­ка­ций в Выш­ке, где я веду курс науч­но-попу­ляр­ной жур­на­ли­сти­ки, почти все аби­ту­ри­ен­ты гово­ри­ли, что любят слу­шать под­ка­сты и про­хо­дить тесты. Им эти фор­ма­ты «захо­дят».

Для мно­гих из нас Laba.media — это счаст­ли­вая воз­мож­ность сде­лать то, о чем меч­та­ли. Мне, напри­мер, очень хоте­лось вер­нуть­ся в фор­мат аудио, кото­рый, в отли­чие от теле­ви­де­ния, дает неве­ро­ят­ную сво­бо­ду. Я запус­каю пока два под­ка­ста — «Науч­но-спи­ри­ти­че­ский сеанс „Не верь­те лор­ду Кель­ви­ну!“» и “W-Science”.

Пер­вый — игро­вой фор­мат, посвя­щен­ный исто­рии нау­ки: взять живо­го уче­но­го и спро­сить, кого бы он хотел из пред­ше­ствен­ни­ков услы­шать. Что бы он ему рас­ска­зал? Что слу­чи­лось в науч­ной обла­сти, кото­рую пред­став­лял покой­ник? Какие есть для него хоро­шие, а какие пло­хие ново­сти? В какой науч­ный про­ект его хоте­лось бы позвать? Класс­но, когда спра­ши­ва­ешь уче­ных об этом, а они мгно­вен­но откли­ка­ют­ся: «Хочу ожи­вить Лапла­са!», «Боль­ше все­го меч­таю пого­во­рить с Евкли­дом», «Конеч­но, Пуан­ка­ре!», «К кому у меня есть вопро­сы? К Фрид­ма­ну боль­ше все­го», «Всю жизнь хотел пого­во­рить с Гали­ле­ем». Так что слу­ша­те­лей ждут при­коль­ные бесе­ды сквозь вре­мя.

Дру­гой под­каст, “W-Science”, посвя­щен жен­щи­нам в нау­ке. Нам кажет­ся, что на эту тему есть мно­го спе­ку­ля­ций с раз­ных сто­рон, и мы попро­бу­ем в этом разо­брать­ся.

С Вла­ди­ми­ром Губай­лов­ским, кото­рый был редак­то­ром отде­ла нау­ки на сай­те «Радио Сво­бо­да» и теперь стал науч­ным редак­то­ром Laba.media, мы пла­ни­ру­ем запу­стить еще несколь­ко инте­рес­ных спец­про­ек­тов.

Андрей Быч­ков, зна­ко­мый ауди­то­рии по пере­да­че «Уче­ный свет» на радио «Гово­рит Москва», будет вести очень полез­ный и позна­ва­тель­ный «Раз­го­вор с вра­чом». А так­же дру­гие бесе­ды на темы химии, био­ло­гии, гене­ти­ки, но не скуч­ные и нуд­ные, а очень даже прак­ти­че­ские и при­ме­ни­мые к жиз­ни.

Зажи­га­тель­ные (в бук­валь­ном смыс­ле — с огнем и взры­ва­ми) роли­ки гото­вит Алек­сей Иван­чен­ко. Он вло­жил в них весь свой опыт, кото­рый при­об­рел в мно­го­лет­них съем­ках экс­пе­ри­мен­тов в про­грам­ме «Гали­лео» и в рабо­те сво­ей лабо­ра­то­рии в Поли­тех­ни­че­ском музее. Пла­ни­ру­ем мно­го все­го инте­рес­но­го, но рас­ска­жем подроб­нее в октяб­ре после стар­та.

Монастыри Суздаля и завод Airbus

Андрей Кали­ни­чев,
Выс­шая шко­ла гор­ных наук (Нант, Фран­ция), про­фес­сор, руко­во­ди­тель груп­пы, член ред­со­ве­та ТрВ-Нау­ка:

До кон­ца июня я еще пре­по­да­вал, а потом пер­вый раз в жиз­ни взял почти весь поло­жен­ный мне двух­ме­сяч­ный отпуск и про­вел его с вну­ком, зани­ма­ясь раз­ны­ми инте­рес­ны­ми веща­ми. В пере­ры­вах еще успел сле­тать на четы­ре меж­ду­на­род­ные кон­фе­рен­ции — три в США и одну в Рос­сии. Одно из силь­ных впе­чат­ле­ний это­го лета — мона­сты­ри Суз­да­ля, и осо­бен­но цер­ковь Покро­ва на Нер­ли там же непо­да­ле­ку. Живя во Фран­ции, быст­ро при­вы­ка­ешь, что памят­ни­ки мно­го­ве­ко­вой дав­но­сти окру­жа­ют тебя повсю­ду и явля­ют­ся про­сто частью повсе­днев­ной сре­ды. В Суз­да­ле ощу­тил, насколь­ко же мало сохра­ни­лось подоб­ных исто­ри­че­ских куль­тур­ных сле­дов в Рос­сии; и тем они, конеч­но, мно­го­крат­но цен­нее.

Дру­гое силь­ное впе­чат­ле­ние — посе­ще­ние заво­да Airbus в Сен-Назе­ре, непо­да­ле­ку от Нан­та. Там соби­ра­ют фюзе­ля­жи почти всей линей­ки аэро­бу­сов А320 — А330 — А350 — А380, кото­рые потом отправ­ля­ют­ся для окон­ча­тель­ной сбор­ки в Тулу­зу или Гам­бург. Одних толь­ко наи­бо­лее попу­ляр­ных А320 там про­из­во­дит­ся око­ло 60 кор­пу­сов в месяц — почти в два раза боль­ше, чем всё годо­вое про­из­вод­ство рос­сий­ско­го граж­дан­ско­го авиа­стро­е­ния. Впе­чат­ля­ет, конеч­но.

Лекции, книги и собаконепроницаемый забор

Борис Штерн,
глав­ный редак­тор «Тро­иц­ко­го вари­ан­та»:

  1. В июне съез­дил в Сама­ру и Иркутск с лек­ци­я­ми. В Сама­ре на фести­ва­ле нау­ки — «Экзо­пла­не­ты» (под откры­тым небом, пого­да пло­хая, наро­ду срав­ни­тель­но мало). В Иркут­ске — про воз­ник­но­ве­ние Все­лен­ной — в пла­не­та­рии (аншлаг); на физ­фа­ке ИГУ — про про­ры­вы XXI века. И сно­ва в пла­не­та­рии — про экзо­пла­не­ты. Иску­пал­ся в Бай­ка­ле, посе­тил обсер­ва­то­рию Инсти­ту­та сол­неч­но-зем­ной физи­ки (спа­си­бо дирек­то­ру пла­не­та­рия Пав­лу Ники­фо­ро­ву). Боль­ше нику­да не ездил.
  2. Постро­ил соба­ко­не­про­ни­ца­е­мый забор дли­ной под 100 м. Доволь­но мно­го опе­ра­ций: раз­мет­ка, свер­ле­ние дырок, рез­ка, чист­ка и покрас­ка стол­бов, про­клад­ка анти­под­коп­но­го бор­дю­ра, шли­фов­ка и покрас­ка досок, уста­нов­ка досок на струб­ци­нах, свер­ле­ние и кре­пеж бол­та­ми. Кро­ме свер­ле­ния дырок в зем­ле — всё сам, на 90% в оди­ноч­ку. Сред­няя ско­рость — 70 см/​ч. Зато теперь у бла­го­дар­ных собак целый день в рас­по­ря­же­нии 8 соток.
  3. Напи­сал четы­ре попу­ляр­ные ста­тьи в «Тро­иц­кий вари­ант» — про спут­ни­ки экзо­пла­нет, про реги­стра­цию ней­три­но от бла­за­ра и две к юби­лею гам­ма-теле­ско­па «Фер­ми».
  4. Дого­во­рил­ся с изда­тель­ством АСТ о серии сбор­ни­ков ста­тей из ТрВ-Нау­ка — либо автор­ских, либо тема­ти­че­ских (ини­ци­а­ти­ва исхо­ди­ла от АСТ). На 90% под­го­то­вил к изда­нию сбор­ник ста­тей Б. Штер­на и В. Руба­ко­ва.
  5. В рам­ках бит­вы за уро­жай нада­вил 250 л яблоч­но­го сока.
  6. Соб­ствен­но по нау­ке ниче­го не сде­лал.

1 publications.hse.ru/books/220735744
2 bostonglobe.com/opinion/2018/08/01/can-stop-scientific-brain-drain-china/TFhIJlQ33sxdTzdgWcGZwI/story.html
3 медиасаммит.рус
4 laba.media

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (4 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

3 комментария

  • Дааа, в этом году уро­жай фрук­тов сума­сшед­ший.
    А щас вот оре­хи пошли.
    Это нам за тяжё­лую вес­ну, да, да.

  • Алексей Мельников:

    Какие инте­рес­ные новел­лы. И вооб­ще жанр «учё­ные на отды­хе» кажет­ся очень пло­до­твор­ным. Как гово­рил Декарт, «я нико­гда не про­во­дил вре­мя с боль­шей поль­зой, неже­ли, когда без­дель­ни­чал».

  • Влад:

    Очень понра­ви­лась Анна Мура­до­ва,
    Как прой­ти через такое коли­че­ство пре­пят­ствий- уму непо­сти­жи­мо!
    Моло­дец!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com