«Но, увы, еще не человек»

Борис Шалютин

Борис Шалю­тин

О когни­тив­ной дистан­ции меж­ду чело­ве­ком и выс­ши­ми обе­зья­на­ми рас­суж­да­ет Борис Шалю­тин, докт. филос. наук, про­фес­сор, про­рек­тор Инсти­ту­та раз­ви­тия обра­зо­ва­ния и соци­аль­ных тех­но­ло­гий (Кур­ган).

1. Рене, ты не прав

Ясно, что это­го не может быть,
но это есть, суще­ству­ет, это факт!
Лео­нид Андре­ев

В XVII веке вели­кий мате­ма­тик Рене Декарт пред­ста­вил весь физи­че­ский мир про­яв­ле­ни­ем про­стых мате­ма­ти­че­ских функ­ци­о­наль­ных зави­си­мо­стей. Всё сущее, в том чис­ле рас­те­ния и даже живот­ные, ока­за­лось все­го лишь меха­ни­че­ски­ми тела­ми, про­цес­са­ми и систе­ма­ми. Толь­ко души чело­ве­че­ские, мыс­ля­щие и сво­бод­ные, оста­ва­лись вне это­го про­тя­жен­но­го, лишен­но­го мыш­ле­ния авто­ма­ти­че­ско­го цар­ства. Стро­гая кра­со­та и фан­та­сти­че­ская эффек­тив­ность фор­мул мате­ма­ти­ки поспо­соб­ство­ва­ли тому, что в мире нау­ки эта стран­ная фило­со­фия ока­за­лась все­об­щей верой, кото­рая нача­ла под­та­чи­вать­ся лишь спу­стя пару веков. Посте­пен­но чув­стви­тель­ных уда­ров нако­пи­лось нема­ло, осо­бен­но при­ме­ни­тель­но к выс­шим живот­ным, и к 1960-м она, в общем, оста­лась в про­шлом. Но нико­му еще и в голо­ву не мог­ло прий­ти, насколь­ко оши­бал­ся Декарт. Сумей совре­мен­ный при­ма­то­лог инког­ни­то рас­ска­зать кол­ле­гам из той поры о воз­мож­но­стях чело­ве­ко­об­раз­ных обе­зьян, его бы под­ня­ли на смех. В послед­ние пол­ве­ка в при­ма­то­ло­гии про­изо­шла гран­ди­оз­ная рево­лю­ция, мало с чем срав­ни­мая во всей исто­рии нау­ки. Крат­кий обзор неко­то­рых из ее важ­ней­ших дости­же­ний нач­ну с когни­тив­ных (позна­ва­тель­ных) спо­соб­но­стей.

В экс­пе­ри­мен­те Фран­са де Ваа­ля перед шим­пан­зе Лизой уста­нов­ле­на узкая вер­ти­каль­ная тру­ба, частич­но напол­нен­ная водой. На поверх­но­сти — ара­хис, кото­рый она не может достать. Убе­див­шись в этом, Лиза бежит в сосед­нюю ком­на­ту, наби­ра­ет в поил­ке в рот воды и, вер­нув­шись, выли­ва­ет в тру­бу. Несколь­ко повто­ров — и ара­хис у нее. Из вось­ми­лет­них детей эту зада­чу реши­ли толь­ко 58%.

Аюму блестяще справляется с заданием (c сайта Primate Research Institute, Kyoto University)

Аюму бле­стя­ще справ­ля­ет­ся с зада­ни­ем (c сай­та Primate Research Institute, Kyoto University)

Шим­пан­зе Аюму, пито­мец Тецу­ро Мацуд­за­вы, каса­ет­ся экра­на. Перед ним вспы­хи­ва­ют хао­тич­но рас­по­ло­жен­ные циф­ры от одно­го до девя­ти, на кото­рые он, выпол­няя зада­ние, быст­ро и точ­но нажи­ма­ет в поряд­ке воз­рас­та­ния. В сле­ду­ю­щий раз после несколь­ких при­кос­но­ве­ний циф­ры закры­ва­ют­ся белы­ми квад­ра­ти­ка­ми, одна­ко Аюму без­оши­боч­но дово­дит дело до кон­ца. Раз от раза вре­мя предъ­яв­ле­ния цифр сокра­ща­ет­ся, вплоть до 0,21 секун­ды. Про­смат­ри­вая видео­за­пись экс­пе­ри­мен­та, я едва успе­ваю разо­брать, что на экране циф­ры. Но Аюму опять бле­стя­ще справ­ля­ет­ся с зада­ни­ем. Это­го не смог сде­лать ни один чело­век.

В декаб­ре 2013 года неком­мер­че­ская орга­ни­за­ция Non Human Right Project пода­ла в суд Нью-Йор­ка иск от име­ни шим­пан­зе Том­ми в защи­ту его пра­ва на телес­ную сво­бо­ду. В этом иске, кото­рый дан­ны­ми под при­ся­гой пись­мен­ны­ми пока­за­ни­я­ми под­дер­жа­ли звез­ды при­ма­то­ло­гии Джейн Гудолл, Сью Сэведж-Рам­бо, Тецу­ро Мацуд­за­ва и мно­гие дру­гие, утвер­жда­ет­ся, что шим­пан­зе обла­да­ют авто­био­гра­фи­че­ским «я», спо­соб­но­стью к мен­таль­но­му пере­ме­ще­нию во вре­ме­ни, само­со­зна­ни­ем и само­по­зна­ни­ем, пони­ма­ни­ем при­чин­но-след­ствен­ных свя­зей и т. д.

Понят­но, что когни­тив­ные спо­соб­но­сти нуж­ны обе­зья­нам не для защи­ты дис­сер­та­ций, а для постро­е­ния пове­де­ния. В при­ро­де они нагляд­нее все­го про­яв­ля­ют­ся в ору­дий­ной дея­тель­но­сти. С тех уже дав­них пор, когда Дж. Гудолл откры­ла, что обе­зья­ны изго­тав­ли­ва­ют «удоч­ки» для лов­ли тер­ми­тов, уда­лось уста­но­вить, что все до одно­го оби­та­ю­щие сего­дня на Зем­ле сооб­ще­ства шим­пан­зе прак­ти­ку­ют уни­каль­ную для каж­до­го из них систе­му мно­го­об­раз­ной ору­дий­ной дея­тель­но­сти, настоль­ко мас­штаб­ной, что без нее они не спо­соб­ны обес­пе­чить выжи­ва­ние. Несколь­ко при­ме­ров. В Сене­га­ле шим­пан­зе изго­тав­ли­ва­ют копья, что­бы охо­тить­ся на малень­ких при­ма­тов гала­го. В Габоне для добы­ва­ния меда они поль­зу­ют­ся ком­плек­том из пяти (!) типов ору­дий: пести­ка (тол­стой пал­ки для взло­ма вхо­да в улей), бура (им про­ты­ка­ют улей, что­бы добрать­ся до отде­ле­ния с медом), рас­ши­ри­те­ля (для рас­ши­ре­ния про­хо­да), кол­лек­то­ра (пал­ки с рас­щеп­лен­ным кон­цом, что­бы доста­вать мед) и щет­ки (кусоч­ка коры, что­бы его счи­щать). Как вид­но из иссле­до­ва­ния недав­но обна­ру­жен­ных в Кот-д’Ивуаре камен­ных ору­дий для рас­ка­лы­ва­ния оре­хов, так назы­ва­е­мый «камен­ный век шим­пан­зе» начал­ся по мень­шей мере 4300 лет назад и соот­вет­ству­ю­щая тех­но­ло­гия неге­не­ти­че­ски транс­ли­ро­ва­лась в тече­ние жиз­ни более 200 поко­ле­ний.

Сэведж-Рамбо со своими питомцами Канзи и Панбанишей («Википедия»)

Сэведж-Рам­бо со сво­и­ми питом­ца­ми Кан­зи и Пан­ба­ни­шей («Вики­пе­дия»)

Мно­го­чис­лен­ные экс­пе­ри­мен­ты пока­зы­ва­ют, что выс­шим обе­зья­нам доступ­ны сим­во­ли­за­ция и весь­ма слож­ные и раз­но­об­раз­ные обоб­ще­ния, обыч­но рас­смат­ри­ва­е­мые как осно­ва язы­ка. В 1969 году Аллен и Беат­рикс Гард­не­ры потряс­ли про­фес­си­о­наль­ное сооб­ще­ство, рас­ска­зав об осво­е­нии шим­пан­зе Уошо основ амс­ле­на (аме­ри­кан­ско­го язы­ка глу­хо­не­мых). Сего­дня под­опеч­ные С. Сэведж-Рам­бо боно­бо Кан­зи и Пан­ба­ни­ша вла­де­ют сот­ня­ми (как мини­мум, воз­мож­но, несколь­ки­ми тыся­ча­ми) слов, поми­мо амс­ле­на исполь­зу­ют спе­ци­аль­но создан­ный язык лек­си­грамм (некий ана­лог иеро­гли­фов) йер­киш, пони­ма­ют уст­ную англий­скую речь, слож­ные син­так­си­че­ские кон­струк­ции, под силу им и овла­де­ние эле­мен­тар­ным пись­мом.

Не менее впе­чат­ля­ю­щи иссле­до­ва­ния вза­им­но­го пове­де­ния гомино­и­дов. В кни­ге Ф. де Ваа­ля «Поли­ти­ка у шим­пан­зе: власть и секс у при­ма­тов» (1982) про­ана­ли­зи­ро­ва­на исто­рия борь­бы за власть в сооб­ще­стве шим­пан­зе, живу­щем на ост­ро­ве в зоо­пар­ке Арне­ма  в Нидер­лан­дах. Ока­за­лось, глав­ную роль здесь игра­ет не физи­че­ская сила, а уме­ние вер­бо­вать сто­рон­ни­ков. При этом сам­цы фор­ми­ру­ют и раз­ры­ва­ют как общие сою­зы, так и «дого­во­ры» по отдель­ным аспек­там вза­и­мо­от­но­ше­ний, могут меся­ца­ми сов­мест­но под­ры­вать авто­ри­тет кон­ку­рен­тов, спо­соб­ны посред­ством взя­ток созда­вать «аген­тов вли­я­ния», года­ми сохра­няя власть. Такие стра­те­гии выра­ба­ты­ва­ют­ся лиде­ра­ми само­сто­я­тель­но и суще­ствен­но раз­лич­ны в раз­ных груп­пах. Конец сюже­та — убий­ство аль­фа-сам­ца объ­еди­нив­ши­ми­ся бета- и гам­ма-сам­ца­ми, обра­зо­вав­ши­ми после это­го дуум­ви­рат.

pixabay

pixabay.com

Сего­дня уста­нов­ле­но, что аль­фа-самец у шим­пан­зе не про­сто полу­ча­ет выго­ды от сво­е­го поло­же­ния, но обес­пе­чи­ва­ет соблю­де­ние норм вза­им­но­го пове­де­ния. Само выяв­ле­ние суще­ство­ва­ния норм в сооб­ще­ствах выс­ших обе­зьян — круп­ней­шее откры­тие, посколь­ку нор­мы — это устой­чи­вые фор­мы пове­де­ния, кото­рые, одна­ко, био­ло­ги­че­ски не пред­опре­де­ле­ны, соот­вет­ствен­но, могут быть нару­ше­ны осо­бью, отку­да и про­ис­те­ка­ет необ­хо­ди­мость спе­ци­аль­ных меха­низ­мов их под­дер­жа­ния. Нали­чие столь слож­ных спо­со­бов постро­е­ния пове­де­ния ранее свя­зы­ва­лось исклю­чи­тель­но с чело­ве­ком. Функ­ци­о­ни­ру­ю­щие в сооб­ще­ствах шим­пан­зе нор­мы еще ждут сво­ей клас­си­фи­ка­ции, но зна­чи­тель­ная часть их обес­пе­чи­ва­ет сни­же­ние уров­ня агрес­сии в груп­пе. При этом важ­но, что нор­мы не уста­нав­ли­ва­ют­ся «вла­стью», и если сам аль­фа-самец пыта­ет­ся их нару­шить, то встре­ча­ет агрес­сив­ный соли­дар­ный отпор груп­пы.

В рабо­тах послед­них лет де Вааль пока­зал, что в груп­по­вой жиз­ни шим­пан­зе и осо­бен­но боно­бо гро­мад­ную роль игра­ет эмпа­тия (в при­ма­то­ло­гии этот тер­мин прак­ти­че­ски сино­ни­ми­чен сопе­ре­жи­ва­нию). Вот один из мас­сы при­ме­ров: «Лоди во­обще покро­ви­тель­ство­вал очень мно­гим, в том чис­ле сам­ке по име­ни Кит­ти. Она ослеп­ла и оглох­ла от ста­ро­сти и лег­ко мог­ла заблу­дить­ся в зда­нии, пол­ном две­рей и тун­не­лей. Утром Лоди осто­рож­но выво­дил ее на люби­мое сол­неч­ное местеч­ко на трав­ке, а к кон­цу дня будил, что­бы за руку про­во­дить об­ратно в дом». Мир­ный поря­док жиз­ни под­дер­жи­ва­ет­ся, поми­мо эмпа­тии, раз­ре­ше­ни­ем кон­флик­тов высо­ко­ран­го­вы­ми осо­бя­ми, нака­за­ни­я­ми винов­ных (ино­гда спу­стя вре­мя, если сра­зу невоз­мож­но), «соци­аль­ной эко­но­ми­кой вза­и­мо­об­ме­нов» все­го на всё: пищи, сек­са, гру­мин­га, под­держ­ки в дра­ке. Несо­мнен­но, важ­ную роль игра­ет и экс­пе­ри­мен­таль­но выяв­лен­ное чув­ство спра­вед­ли­во­сти, вплоть до отка­за от воз­на­граж­де­ния, если дру­гие его не полу­ча­ют.

2. Гоминид — это звучит гордо, или Перчатка от де Вааля

И в пятый раз… Так я ли всех пре­крас­ней?
Ната­лья Рез­ник

Не думай, что ты осо­бен­ный.
Закон Янте 

Вся­кая науч­ная рево­лю­ция серьез­но вли­я­ет на миро­воз­зре­ние, что уж гово­рить о фан­та­сти­че­ских откры­ти­ях отно­си­тель­но наших бли­жай­ших живот­ных роди­чей. При­ма­то­ло­ги и рабо­та­ю­щие с ними в связ­ке (так, что часто гра­ниц не раз­ли­чить) это­ло­ги, пси­хо­ло­ги, линг­ви­сты и др. сфор­ми­ро­ва­ли хотя и не абсо­лют­но, но почти все­об­щую для сво­е­го науч­но­го сооб­ще­ства пози­цию.

Осмыс­ле­ние фено­ме­наль­ных когни­тив­ных дости­же­ний отли­лось в утвер­жде­ния об «…отсут­ствии раз­ры­ва в позна­ва­тель­ных спо­соб­но­стях чело­ве­ка и чело­ве­ко­об­раз­ных обе­зьян» (Зоя Зори­на, Анна Смир­но­ва). «…Шим­пан­зе могут пре­взой­ти людей в реше­нии когни­тив­ных задач. Мно­гие до сих пор сохра­ня­ют наив­ную веру, что люди пре­вос­хо­дят дру­гих живот­ных во всех интел­лек­ту­аль­ных обла­стях. Это неправ­да. Каж­дый вид раз­ра­бо­тал свой соб­ствен­ный уни­каль­ный спо­соб адап­та­ции к окру­жа­ю­щей сре­де» (Мацуд­за­ва). «Я рас­смат­ри­ваю чело­ве­че­ский разум как вари­ант живот­но­го разу­ма» (де Вааль).

Под вли­я­ни­ем иссле­до­ва­ния ору­дий­ной дея­тель­но­сти при­ма­то­ло­ги пере­опре­де­ли­ли куль­ту­ру, пере­ве­дя ее из пре­ро­га­ти­вы чело­ве­ка в при­су­щую так­же выс­шим живот­ным систе­му неге­не­ти­че­ски транс­ли­ру­е­мо­го пове­де­ния.

Борь­ба за власть у шим­пан­зе харак­те­ри­зу­ет­ся как поли­ти­ка; осно­ван­ное на эмпа­тии пове­де­ние — как меж­лич­ност­ная мораль. «Мораль свя­зы­ва­ет их и помо­га­ет сфор­ми­ро­вать при­ем­ле­мый для всех образ жиз­ни», — гово­рит де Вааль, упо­треб­ля­ю­щий поми­мо поли­ти­че­ской и эти­че­ской еще и юри­ди­че­скую тер­ми­но­ло­гию: напри­мер, пред­пи­сы­ва­ю­щие пра­ви­ла, пра­во­вое при­нуж­де­ние. Посколь­ку пра­во, мораль и поли­ти­ка — систе­мо­об­ра­зу­ю­щие регу­ля­то­ры раз­ви­то­го обще­ства, не удив­ля­ет и его резю­ме: «Соци­аль­ная орга­ни­за­ция шим­пан­зе настоль­ко напо­ми­на­ет чело­ве­че­скую, что в это едва мож­но пове­рить».

Итак. Гомино­и­ды обла­да­ют куль­ту­рой, близ­ки­ми к чело­ве­ку когни­тив­ны­ми спо­соб­но­стя­ми и соци­аль­ной орга­ни­за­ци­ей, вклю­ча­ю­щей поли­ти­ку, эле­мен­ты мора­ли и пра­ва. При­ни­мая это как посыл­ки, в заклю­че­нии полу­ча­ем: несо­сто­я­тель­ны тра­ди­ци­он­ные пред­став­ле­ния «о каче­ствен­ной уни­каль­но­сти чело­ве­ка» (Мари­на Бутов­ская), «о про­па­сти, отде­ля­ю­щей чело­ве­ка от осталь­но­го живот­но­го мира» (Зори­на, Смир­но­ва); в общем, «люди явля­ют­ся одним из видов в живот­ном цар­стве» (Мацуд­за­ва).

В нояб­ре 2017 года Джон Ричард­сон, испол­ни­тель­ный дирек­тор Blackstone Ranch Institute, сфор­му­ли­ро­вал в интер­вью с де Ваа­лем отлич­ный вопрос: «Вы в тече­ние мно­гих лет про­де­ла­ли огром­ную рабо­ту, что­бы уста­но­вить и объ­яс­нить общ­ность наше­го пове­де­ния с дру­ги­ми вида­ми, преж­де все­го при­ма­та­ми. Како­во ваше самое боль­шое посла­ние [message] чело­ве­че­ской ауди­то­рии?» Ответ несо­мнен­но выда­ю­ще­го­ся уче­но­го, воз­мож­но, сего­дня при­ма­то­ло­га номер один и при этом зна­ме­нос­ца «при­ма­то­ло­ги­че­ской фило­со­фии» откро­ве­нен: «Я пола­гаю, основ­ное посла­ние адре­со­ва­но тем, кто рабо­та­ет в обла­сти гума­ни­тар­ных наук, пси­хо­ло­гии, соци­аль­ных наук, биз­не­са, фило­со­фии и т. д., пото­му что они очень часто исхо­дят из пред­по­ло­же­ния, что чело­век явля­ет­ся осо­бым и несрав­ни­мым с дру­ги­ми видом, тогда как я думаю, что люди — это живот­ные и во мно­гих отно­ше­ни­ях мы дей­ству­ем, как живот­ные. Даже в том, что нас боль­ше все­го впе­чат­ля­ет отно­си­тель­но нас самих, подоб­но мора­ли и куль­ту­ре, мы можем про­во­дить парал­ле­ли с дру­ги­ми вида­ми. Мы все име­ем общий эво­лю­ци­он­ный бэк­гра­унд, и я хочу встрях­нуть гума­ни­тар­ные нау­ки и антро­по­ло­гию, кото­рые живут в этом иллю­зор­ном, додар­ви­нов­ском мире, кото­рый, на мой взгляд, более рели­ги­оз­ный, чем науч­ный. Я хочу, что­бы они поня­ли, что мы по суще­ству [basically] живот­ные».

3. Аннексия словаря?

Важ­ней­шей харак­те­ри­сти­кой науч­ных рево­лю­ций явля­ет­ся изме­не­ние зна­ния о при­ро­де, вклю­чен­но­го в язык…
Иска­же­ние или лом­ка ранее при­ня­то­го науч­но­го язы­ка явля­ет­ся важ­ней­шим пока­за­те­лем науч­ной рево­лю­ции.
Томас Кун

— Когда я беру сло­во, оно озна­ча­ет то, что я хочу, не боль­ше и не мень­ше, — ска­зал Шал­тай пре­зри­тель­но.
— Вопрос в том, под­чи­нит­ся ли оно вам, — ска­за­ла Али­са.
Лью­ис Кэр­ролл

При­ма­то­ло­ги­че­ская рево­лю­ция под­тал­ки­ва­ет ско­рее не к тому, что люди — живот­ные, а к тому, что неко­то­рые живот­ные — люди, ибо речь идет не об объ­яс­не­нии мира людей посред­ством есте­ствен­но­на­уч­но­го инстру­мен­та­рия, а о про­ти­во­по­лож­ном про­цес­се. Когда Гудолл сооб­щи­ла сво­е­му настав­ни­ку Луи­су Лики об откры­тии ору­дий у шим­пан­зе, он заявил: «Теперь мы долж­ны пере­смот­реть либо поня­тие „ору­дие“, либо поня­тие „чело­век“, либо счи­тать шим­пан­зе людь­ми». Логи­ка послед­не­го вари­ан­та сто­ит за вли­я­тель­ным дви­же­ни­ем за предо­став­ле­ние гомино­и­дам неко­то­рых прав чело­ве­ка, а Сэведж-Рам­бо счи­та­ет пози­цию, в рам­ках кото­рой мы назы­ва­ем боно­бо и шим­пан­зе живот­ны­ми, а себя людь­ми, пред­взя­тым спо­со­бом мыш­ле­ния.

При­ма­то­ло­ги­че­ская рево­лю­ция частич­но инте­гри­ро­ва­ла инстру­мен­та­рий гума­ни­тар­ной нау­ки: соб­ствен­ные име­на вме­сто номе­ров осо­бей, вни­ма­ние к непо­вто­ри­мым собы­ти­ям, прин­ци­пи­аль­ный и преж­де запре­щен­ный антро­по­мор­физм. В рам­ки этой труд­но про­би­вав­шей доро­гу мето­до­ло­ги­че­ской диф­фу­зии, поз­во­лив­шей адек­ват­но опи­сы­вать мир выс­ших обе­зьян, укла­ды­ва­ет­ся и вызван­ная недо­ста­точ­но­стью при­выч­но­го сло­ва­ря попыт­ка «рей­дер­ско­го захва­та» ряда важ­ней­ших гума­ни­тар­ных кате­го­рий. Гра­ни­ца чело­ве­че­ско­го спус­ка­ет­ся «вниз», вклю­чая по край­ней мере шим­пан­зе и боно­бо. И если бы весь гума­ни­тар­ный сло­варь здесь не утра­чи­вал суще­ствен­но­го содер­жа­ния, это бы под­твер­жда­ло отсут­ствие каче­ствен­ных раз­ли­чий меж­ду чело­ве­ком и выс­ши­ми гомино­и­да­ми. Одна­ко дело обсто­ит ина­че. Ана­лиз того, поче­му, напри­мер, для поня­тия куль­ту­ры такое рас­ши­ре­ние пра­во­мер­но, а для поли­ти­ки, пра­ва и мора­ли нет, поз­во­лит уви­деть каче­ствен­ную, в том чис­ле когни­тив­ную, спе­ци­фи­ку чело­ве­ка в срав­не­нии даже с боно­бо и шим­пан­зе, для кото­рых мы бли­жай­шие род­ствен­ни­ки.

Если про­дол­жать в гума­ни­тар­ной тра­ди­ции цеп­лять­ся за опре­де­ле­ние куль­ту­ры через чело­ве­ка, то и вопрос поста­вить нель­зя о ее нали­чии у иных существ. Без куль­ту­ры ока­за­лись бы даже более раз­ви­тые, но непо­хо­жие на нас ино­пла­не­тяне, что абсурд­но.

В нежи­вой при­ро­де на уровне мак­ро­ми­ра базо­вы­ми еди­ни­ца­ми бытия высту­па­ют отдель­ные тела: этот камень, кусок гли­ны и т. п. В мире живо­го ина­че: тело осо­би — лишь «флеш­ка», на кото­рой запи­са­на и мно­го­сту­пен­ча­то защи­ще­на про­грам­ма жиз­не­де­я­тель­но­сти (у живот­ных — в том чис­ле пове­де­ния). Задуб­ли­ро­ван­ная во мно­же­стве сосу­ще­ству­ю­щих «фле­шек» и пере­да­ва­е­мая новым, пока ста­рые не нач­нут сыпать­ся, она уни­каль­на для каж­до­го био­ло­ги­че­ско­го вида. Ина­че гово­ря, здесь базо­вая еди­ни­ца — вид, то есть уни­каль­ная, гене­ти­че­ски запи­сан­ная про­грам­ма (закон) пове­де­ния.

Про­та­гор впер­вые понял, что чело­век живет «не по при­ро­де». Кин­д­зи Има­ни­си, автор ново­го пони­ма­ния куль­ту­ры, пере­вел Про­та­го­ра на совре­мен­ный язык. Куль­ту­ра раз­мы­ва­ет при­род­ный видо­вой гене­ти­че­ски запи­сан­ный закон как базо­вую еди­ни­цу бытия и тем самым выво­дит бытие за рам­ки при­ро­ды. Но воз­ник­нуть куль­ту­ра мог­ла толь­ко внут­ри при­ро­ды — из эфе­мер­но­го посред­ни­ка меж­ду осо­бя­ми и сре­дой она раз­ви­лась в саму систе­мо­об­ра­зу­ю­щую сре­ду, зада­ю­щую новый век­тор пси­хи­че­ской и физи­че­ской эво­лю­ции. Имен­но такая трак­тов­ка куль­ту­ры объ­яс­ня­ет меха­низм пре­одо­ле­ния при­ро­ды, кото­рое в ином слу­чае при­шлось бы при­знать чудом.

Что каса­ет­ся поли­ти­ки, то в соци­аль­ной нау­ке она пони­ма­ет­ся как выра­же­ние в систе­ме инсти­ту­ци­о­наль­но орга­ни­зо­ван­ной цен­тра­ли­зо­ван­ной вла­сти инте­ре­сов раз­лич­ных соци­аль­ных групп. Поли­ти­че­ская струк­ту­ра надын­ди­ви­ду­аль­на и кор­ре­ли­ру­ет с соци­аль­ной струк­ту­рой обще­ства. Цен­тра­ли­зо­ван­ной вла­сти мало кто дает боль­ше деся­ти тысяч лет от роду, так что даже обще­ства Homo sapiens sapiens десят­ки тысяч лет не зна­ли поли­ти­ки. У шим­пан­зе же нет не толь­ко поли­ти­ки, но и ее куда более ран­ней пред­по­сыл­ки — соци­аль­ной струк­ту­ры, посколь­ку все внут­ри­г­руп­по­вые отно­ше­ния носят исклю­чи­тель­но межин­ди­ви­ду­аль­ный харак­тер. Логи­ка поли­ти­че­ских и сто­я­щих за ними соци­аль­ных отно­ше­ний прин­ци­пи­аль­но иная, чем межин­ди­ви­ду­аль­ных. Послед­ние игра­ют в поли­ти­ке сугу­бо под­чи­нен­ную роль.

Обще­ства изна­чаль­но соци­аль­но струк­ту­ри­ро­ва­ны, посколь­ку воз­ни­ка­ют как дуаль­ные сою­зы групп, ранее счи­тав­ших друг дру­га под­ле­жа­щей уни­что­же­нию нелю­дью. Кон­фликт инди­ви­дов из раз­ных поло­вин реша­ет­ся не при­ми­ре­ни­ем (как внут­ри каж­дой, где, как и в груп­пах шим­пан­зе, при­ми­ре­ние вос­ста­нав­ли­ва­ет нару­шен­ную эмо­ци­о­наль­ную связь), а заме­нив­шей сило­вое столк­но­ве­ние раци­о­наль­ной про­це­ду­рой уста­нов­ле­ния винов­ных и опре­де­ле­ния нака­за­ния. Ста­нов­ле­ние этой судеб­ной про­це­ду­ры, про­те­ка­ю­щей по опре­де­лен­ным про­цес­су­аль­ным нор­мам, то есть ста­нов­ле­ние пра­ва, есть усло­вие воз­ник­но­ве­ния само­го сою­за. Кон­фликт неиз­беж­но ока­зы­ва­ет­ся не межин­ди­ви­ду­аль­ным, а соци­аль­ным, посколь­ку каж­дый из его участ­ни­ков ока­зы­ва­ет­ся не про­сто инди­ви­дом, а пер­со­ни­фи­ка­ци­ей сво­ей поло­ви­ны.

Что каса­ет­ся мора­ли, то и де Вааль, хотя и исполь­зу­ет эти­че­скую тер­ми­но­ло­гию, пола­га­ет, что из эмпа­тии она лишь вырас­та­ет (упо­мя­ну, что эту идею в XIX веке бле­стя­ще аргу­мен­ти­ро­вал Шопен­гау­эр), а до под­лин­ных мораль­ных субъ­ек­тов обе­зья­нам не хва­та­ет нрав­ствен­но­го раз­мыш­ле­ния. Меж­ду тем гене­зис послед­не­го опять-таки свя­зан с соци­аль­ной струк­ту­рой. Посколь­ку эмпа­тия воз­ни­ка­ет преж­де все­го по отно­ше­нию к «сво­им», то двой­ствен­ная само­иден­ти­фи­ка­ция (а она есть уже в пер­вых обще­ствах, посколь­ку поло­ви­ны экзо­гам­ны) неиз­беж­но порож­да­ет ситу­а­ции, когда эмпа­тия дей­ству­ет «на раз­рыв». Внут­ренне раз­ди­ра­е­мые инди­ви­ды не име­ют меха­низ­ма раз­ре­ше­ния тако­го рода ситу­а­ций на эмо­ци­о­наль­но-эмпа­ти­че­ском уровне, вслед­ствие чего и фор­ми­ру­ет­ся раци­о­наль­ный мораль­ный выбор.

4. О постприродном необществе и эмпатическом познании

Ты иглой ору­до­ва­ла рья­но,
Не сво­дя с меня мох­на­тых век.
Ты была уже не обе­зья­на,
Но, увы, еще не чело­век.
Алек­сандр Мень

Это всё фран­цуз гадит.
Почт­мей­стер (Гоголь, «Реви­зор»)

«Сте­на рух­ну­ла», — тор­же­ствен­но зву­чит мно­го­го­ло­сая при­ма­то­ло­ги­че­ская ора­то­рия. Так вот, ника­кой сте­ны меж­ду чело­ве­ком и выс­ши­ми обе­зья­на­ми и не было, ибо сте­на невоз­мож­на, если нет сосед­ства. Меж­ду ними — гигант­ское про­стран­ство, сего­дня уси­ли­я­ми уни­что­жив­ше­го кон­ку­рен­тов Homo sapiens sapiens пустое, а неко­гда насы­щен­ное живым дви­же­ни­ем, обу­сло­вив­шим, наря­ду с антро­по­ло­ги­че­ской, колос­саль­ную куль­тур­ную и когни­тив­ную эво­лю­цию.

Пост­при­род­ный мир, эмбри­о­наль­ную фазу кото­ро­го мож­но пред­ста­вить бла­го­да­ря совре­мен­ным шим­пан­зе, фор­ми­ру­ясь дол­го и посте­пен­но, обрел соб­ствен­ную, прин­ци­пи­аль­но отлич­ную от при­род­ной логи­ку раз­ви­тия и за мил­ли­о­ны лет под­го­то­вил пред­по­сыл­ки для срав­ни­тель­но недав­не­го каче­ствен­но­го скач­ка к спо­со­бу суще­ство­ва­ния, харак­тер­но­му для всех живу­щих сего­дня на Зем­ле людей, — к обще­ству.

Сего­дня широ­ко при­зна­на кон­цеп­ция соци­аль­но­го интел­лек­та, счи­та­ю­щая глав­ным фак­то­ром интел­лек­ту­аль­ной эво­лю­ции внут­ри­г­руп­по­вое межин­ди­ви­ду­аль­ное вза­и­мо­дей­ствие, поро­див­шее спо­соб­но­сти обма­ны­вать, рас­по­зна­вать обман, стро­ить свя­зи, спо­соб­ству­ю­щие «карье­ре» и т. п. При этом почти вне поля глу­бо­ко­го иссле­до­ва­ния при­ма­то­ло­гов оста­лась связь соци­аль­но­го интел­лек­та и эмпа­тии. А зря.

Эмо­ция, как извест­но, не про­сто энер­ге­ти­че­ский выброс в его внут­рен­нем вос­при­я­тии субъ­ек­том. Это сила, направ­ля­ю­щая к дей­ствию (гнев — к напа­де­нию, страх — к бег­ству, и т. п.), поэто­му эмпа­ти­че­ское вчув­ство­ва­ние поз­во­ля­ет про­гно­зи­ро­вать пове­де­ние, что и состав­ля­ет когни­тив­ное содер­жа­ние этой про­стей­шей фор­мы эмпа­ти­че­ско­го позна­ния. Более слож­ная фор­ма поз­во­ля­ет про­гно­зи­ро­вать и моде­ли­ро­вать уже вне­си­ту­а­тив­ное пове­де­ние: в пси­хи­ку субъ­ек­та как бы водру­жа­ет­ся (тер­мин Фрей­да) дру­гой инди­вид, с кото­рым есть опыт эмпа­ти­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия. Обе эти фор­мы, доступ­ные выс­шим обе­зья­нам, и поз­во­ля­ют стро­ить слож­ней­шее внут­ри­г­руп­по­вое пове­де­ние.

Тре­тья, сего­дня при­су­щая толь­ко чело­ве­ку фор­ма — обоб­щен­ный водру­жен­ный дру­гой — поз­во­ля­ет про­гно­зи­ро­вать пове­де­ние надын­ди­ви­ду­аль­но­го субъ­ек­та или вхо­дя­ще­го в него инди­ви­да. Вос­при­ни­мая во вре­мя вой­ны кого-либо как вра­га, пред­ста­ви­те­ля ней­траль­ной сто­ро­ны или сво­е­го, чело­век стро­ит раз­ные пове­ден­че­ские про­гно­зы, никак не свя­зан­ные с физи­че­ски­ми свой­ства­ми дру­го­го.

Ста­нов­ле­ние этой тре­тьей фор­мы озна­ча­ет появ­ле­ние каче­ствен­но новой, поня­тий­ной (раци­о­наль­ной) когни­тив­ной систе­мы, сво­бод­ной от сен­сор­но­го «обре­ме­не­ния». Пер­вые поня­тия и есть такие обоб­щен­ные моде­ли пове­де­ния, соот­не­сен­ные с надын­ди­ви­ду­аль­ны­ми  субъ­ек­та­ми, не име­ю­щи­ми роста, веса, цве­та и про­чих чув­ствен­но вос­при­ни­ма­е­мых свойств. Изю­мин­ка новой когни­тив­ной систе­мы не в самом по себе обоб­ще­нии, вполне доступ­ном на сен­сор­ном уровне, к кото­ро­му и отно­сят­ся все экс­пе­ри­мен­ты на обоб­ще­ние, как и на сим­во­ли­за­цию, у живот­ных. Поня­тий­ное позна­ние несен­сор­но, и эта базо­вая оппо­зи­ция абсо­лют­но чет­ко была осо­зна­на еще в Антич­но­сти.

 Осво­бож­де­ние от сен­сор­но­сти не резуль­тат авто­ном­но­го когни­тив­но­го раз­ви­тия, а плоть от пло­ти эво­лю­ции пост­при­род­но­го мира. В пост­при­род­ном мире носи­те­ля­ми уни­каль­ных раз­ви­ва­ю­щих­ся систем пред­мет­ной дея­тель­но­сти, ком­му­ни­ка­ции и вза­им­но­го пове­де­ния (базо­вы­ми еди­ни­ца­ми бытия) ста­но­вят­ся не виды, а сооб­ще­ства, каж­дое из кото­рых — надын­ди­ви­ду­аль­ный субъ­ект. Имен­но их фик­са­ция и тре­бу­ет появ­ле­ния новых когни­тив­ных еди­ниц, созда­ю­щих чистое раци­о­наль­ное позна­ние. Послед­нее, впро­чем, тоже функ­ци­о­ни­ру­ет в тес­ной свя­зи с неки­ми сен­сор­ны­ми ком­плек­са­ми, одна­ко уже искус­ствен­ны­ми — кон­вен­ци­о­наль­ны­ми зна­ка­ми, пер­вы­ми из кото­рых, види­мо, были спе­ци­фи­че­ские для каж­до­го сооб­ще­ства рас­крас­ка, нюан­сы одеж­ды и т. п., ана­ло­гич­но совре­мен­ным суб­куль­ту­рам. Связь эта слож­на и иссле­ду­ет­ся в рам­ках совсем дру­гой, вполне клас­си­че­ской, про­бле­мы соот­но­ше­ния язы­ка и мыш­ле­ния.

Ловля крокодила в папуасской деревне, панно. Фото Н. Вихрева

Лов­ля кро­ко­ди­ла в папуас­ской деревне, пан­но. Фото Н. Вих­ре­ва

Под­ве­дем ито­ги. Вели­кая при­ма­то­ло­ги­че­ская рево­лю­ция пока­за­ла, что выс­шие обе­зья­ны несо­по­ста­ви­мо бли­же к нам, чем это пред­став­ля­лось ранее. Но тезис об отсут­ствии каче­ствен­ных раз­ли­чий — пси­хо­ло­ги­че­ски понят­ное, но оши­боч­ное порож­де­ние эйфо­рии успе­ха. Эво­лю­ци­он­ная тео­рия позна­ния, одним из осно­во­по­лож­ни­ков кото­рой был переот­крыв­ший Кан­та под­лин­ный зна­ток исто­рии когни­тив­ной мыс­ли нобе­лев­ский лау­ре­ат Конрад Лоренц, исхо­дит из того, что апри­ор­ное для инди­ви­да явля­ет­ся апо­сте­ри­ор­ным для вида. Наря­ду с общим с выс­ши­ми обе­зья­на­ми эво­лю­ци­он­ным бэк­гра­ун­дом мы име­ем и спе­ци­фи­че­ский — мил­ли­о­ны лет пост­при­род­но­го мира. В рам­ках послед­не­го сфор­ми­ро­ва­лись прин­ци­пи­аль­но новые еди­ни­цы бытия — не вос­при­ни­ма­е­мые сен­сор­но надын­ди­ви­ду­аль­ные субъ­ек­ты. Их когни­тив­ная фик­са­ция потре­бо­ва­ла фор­ми­ро­ва­ния несен­сор­ной позна­ва­тель­ной систе­мы. Чело­век рож­да­ет­ся, не имея гото­вых поня­тий. Но он име­ет их апри­ор­ные фор­мы, обра­зо­вав­ши­е­ся в ходе пост­при­род­ной эво­лю­ции и отсут­ству­ю­щие у обе­зьян. Сен­сор­ный и пер­вич­ный эмпа­ти­че­ский интел­лект обе­зьян могут каче­ствен­но не усту­пать наше­му. Но когни­тив­ные систе­мы, воз­ник­шие для обес­пе­че­ния физи­че­ско­го пове­де­ния, не могут обес­пе­чить пове­де­ние в мире нефи­зи­че­ских сущ­но­стей, состав­ля­ю­щем нашу спе­ци­фи­ку. Мы можем вос­хи­щать­ся эйде­ти­че­ской памя­тью Аюму, но не спро­сим его мне­ния, напри­мер, о пер­спек­ти­вах борь­бы госу­дар­ства с нау­кой. Наша уни­каль­ная когни­тив­ная систе­ма инте­гри­ро­ва­на в соци­аль­ное пове­де­ние чело­ве­ка, во все основ­ные меха­низ­мы соци­аль­ной регу­ля­ции, кото­рые, таким обра­зом, кар­ди­наль­но отли­ча­ют­ся от регу­ля­то­ров вза­им­но­го пове­де­ния выс­ших обе­зьян.

P. S. Гно­сео­ло­ги­че­ски самое инте­рес­ное здесь, пожа­луй, состо­ит в том, что когни­тив­ный инстру­мен­та­рий, сфор­ми­ро­вав­ший­ся для того, что­бы обслу­жи­вать жизнь в пост­при­род­ном и соци­аль­ном мире, будучи обра­щен­ным и на саму при­ро­ду, ока­зал­ся клю­чом к ее под­лин­но­му позна­нию, поз­во­лил загля­нуть под ее сен­сор­ную рубаш­ку, обна­ру­жив и там фун­да­мен­таль­ные сен­сор­но не фик­си­ру­е­мые, а лишь умо­по­сти­га­е­мые сущ­но­сти и отно­ше­ния меж­ду ними (в том чис­ле выра­жа­е­мые зако­на­ми нау­ки), про­яв­ле­ни­ем кото­рых, как это понял еще Пла­тон, высту­па­ет про­стран­ствен­но орга­ни­зо­ван­ный и сен­сор­но вос­при­ни­ма­е­мый мир. Впро­чем, это уже совсем дру­гая тема.

Борис Шалю­тин

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (17 оценок, среднее: 4,29 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

9 комментариев

  • «При­ма­то­ло­ги­че­ская рево­лю­ция под­тал­ки­ва­ет ско­рее не к тому, что люди — живот­ные, а к тому, что неко­то­рые живот­ные — люди, ибо речь идет не об объ­яс­не­нии мира людей посред­ством есте­ствен­но­на­уч­но­го инстру­мен­та­рия, а о про­ти­во­по­лож­ном про­цес­се» – очень важ­ное поло­же­ние и важ­ная ста­тья, спа­си­бо.

    В ста­тье не про­зву­ча­ло, но есть еще рабо­ты Майк­ла Тома­сел­ло https://trv-science.ru/2016/11/01/chelovekoobraznye-obezyany-postigli-teoriyu-razuma/
    https://www.eva.mpg.de/psycho/staff/tomas/

    Он про­вел кра­си­вые срав­ни­тель­ные экс­пе­ри­мен­ты, в кото­рых изу­ча­лось пони­ма­ние чужих наме­ре­ний и дей­ствий дете­ны­ша­ми обе­зьян и чело­ве­че­ски­ми детьми, их готов­ность-него­тов­ность к коопе­ра­ции. (Для эффек­тив­ной коопе­ра­ции необ­хо­ди­мо пони­ма­ние дру­го­го субъ­ек­та – его наме­ре­ний и дей­ствий.)

    Сре­ди про­че­го, Тома­сел­ло пока­зал, что в отно­ше­нии ори­ен­та­ции в физи­че­ском мире дете­ны­ши обе­зьян и чело­ве­че­ские дети нахо­дят­ся при­мер­но на оди­на­ко­вом уровне лет до двух (напри­мер, доволь­но сход­но реша­ют меха­ни­че­ские голо­во­лом­ки). А в плане ори­ен­та­ции в соци­аль­ном мире ситу­а­ция дру­гая. Чело­ве­че­ские дети очень быст­ро, еще до двух лет, начи­на­ют намно­го пре­вос­хо­дить обе­зьян­чи­ков в отно­ше­нии соци­аль­но­го позна­ния, пони­ма­ния наме­ре­ний дру­го­го и готов­но­сти коопе­ри­ро­вать­ся (даже стра­сти коопе­ри­ро­вать­ся).

    У Тома­сел­ло есть видео. Экс­пе­ри­мен­та­тор кла­дет в сере­ди­ну неболь­шо­го ков­ри­ка игруш­ку и затем дает края это­го ков­ри­ка маль­чи­ку лет полу­то­ра в руки, а за про­ти­во­по­лож­ные края берет­ся сам. Оба сидят на полу. Экс­пе­ри­мен­та­тор начи­на­ет потря­хи­вать свой край ков­ри­ка, игруш­ка начи­на­ет немно­го под­ска­ки­вать. Ребе­нок, под­ра­жая, начи­на­ет делать то же самое со сво­ей сто­ро­ны, при­чем весь­ма син­хрон­но со взрос­лым, и так они и под­бра­сы­ва­ют игруш­ку на этом «бату­те», при­чем ребен­ку это дело явно очень нра­вит­ся. Но взрос­лый в какой-то момент выпус­ка­ет свой край, опус­ка­ет руки. Ребе­нок вста­ет, под­хо­дит ко взрос­ло­му, вкла­ды­ва­ет игруш­ку в его руку, пока­зы­ва­ет на ков­рик (про­дол­жа­ем, мол).
    В ана­ло­гич­ном экс­пе­ри­мен­те шим­пан­зе­нок того же воз­рас­та пони­ма­ет, что с ним хотят поиг­рать, но пре­ле­сти в син­хрон­ной коопе­ра­тив­ной дея­тель­но­сти не нахо­дит. Он бро­са­ет вло­жен­ный ему в руки край ков­ри­ка, зава­ли­ва­ет­ся на спи­ну, улы­ба­ет­ся, под­став­ля­ет пузо. Нет нуж­ды гово­рить, что для после­ду­ю­щей сов­мест­ной пере­нос­ки брев­на (на «раз» – взя­ли, а потом сбро­си­ли в нуж­ном месте тоже одно­вре­мен­но, ина­че дру­го­го заши­бет кон­цом) или, еще позд­нее, для орга­ни­за­ции экс­пе­ри­мен­та на боль­шом адрон­ном кол­лай­де­ре, где заня­ты тыся­чи людей, исход­ная (воз­мож­но, гене­ти­че­ски обу­слов­лен­ная) страсть, удо­воль­ствие от коопе­ра­ции име­ют клю­че­вое зна­че­ние.

    Выс­шие обе­зья­ны, как и люди, очень непло­хо пони­ма­ют чужие наме­ре­ния – и дру­же­ствен­ные, и враж­деб­ные. Тама­сел­ло пока­зы­вал еще одно заме­ча­тель­ное видео, где экс­пе­ри­мен­та­тор как бы пыта­ет­ся про­су­нуть кон­фе­ту через узкое окош­ко в клет­ке шим­пан­зе, но все вре­мя роня­ет, роня­ет и роня­ет. В одном слу­чае он дей­ству­ет так, слов­но он очень ста­ра­ет­ся, но у него не полу­ча­ет­ся. У него сосре­до­то­чен­ное выра­же­ние лица, он ста­ра­тель­но доно­сит кон­фе­ту почти до само­го отвер­стия, уже начи­на­ет про­пи­хи­вать, но роня­ет, выра­жая мими­кой и вздо­ха­ми доса­ду, и начи­на­ет сна­ча­ла. Во вре­мя всех этих попы­ток обе­зья­на не отхо­дит от отвер­стия, вытя­ги­ва­ет губы, пыта­ясь пере­хва­тить пада­ю­щую кон­фе­ту, горест­но взды­ха­ет при паде­ни­ях – в общем, участ­ву­ет и сопе­ре­жи­ва­ет.

    Во вто­ром слу­чае экс­пе­ри­мен­та­тор физи­че­ски про­из­во­дит те же самые дей­ствия рука­ми, но мими­кой пока­зы­ва­ет, что драз­нит обе­зья­ну – под­не­сет и изде­ва­тель­ски выро­нит. Та очень быст­ро ухо­дит в угол клет­ки и отво­ра­чи­ва­ет­ся – оби­де­лась.

    Но, дока­зы­ва­ет Тома­сел­ло, это пони­ма­ние чужих наме­ре­ний, как, допу­стим, и коопе­ра­ция на охо­те (шим­пан­зе устра­и­ва­ют груп­по­вую охо­ту на мар­ты­шек), обслу­жи­ва­ет у обе­зьян в основ­ном эго­и­сти­че­ские цели (обе­зья­на, пой­мав­шая и убив­шая мар­тыш­ку, делит­ся вынуж­ден­но и ста­ра­ет­ся это­го избе­жать). У чело­ве­ка же пони­ма­ние наме­ре­ний и дей­ствий, коопе­ра­ция носят (не все­гда, разу­ме­ет­ся) менее эго­и­сти­че­ский, более бес­ко­рыст­ный харак­тер.

    Тома­сел­ло выде­ля­ет здесь важ­ный аспект чело­ве­че­ско­го аль­тру­из­ма. Обе­зья­ны, как и мно­гие дру­гие груп­по­вые живот­ные, могут дей­ство­вать аль­тру­и­сти­че­ски (напри­мер, бро­сать­ся на хищ­ни­ка, жерт­вуя собой и при­кры­вая отход стаи). Тома­сел­ло же гово­рит о бес­ко­рыст­ной, неэго­и­сти­че­ской готов­но­сти чело­ве­ка, напри­мер, делить­ся инфор­ма­ци­ей – в отли­чие от обе­зьян, кото­рые это­го не дела­ют, похо­же, прак­ти­че­ски нико­гда. (Хотя и у чело­ве­ка – опять-таки не все­гда: он гво­рит, что все эти заме­ча­тель­ные вещи рабо­та­ют внут­ри груп­пы, но не рас­про­стра­ня­ют­ся на чужих, на «тех, кто живет на дру­гом бере­гу», – тут отно­ше­ния меж­ду груп­па­ми людей такие же, как меж­ду дву­мя ста­я­ми шим­пан­зе, кото­рые могут и поохо­тить­ся за моло­дью дру­гой стаи.)

    На рус­ский пере­ве­де­на кни­га:
    Тома­сел­ло М. Исто­ки чело­ве­че­ско­го обще­ния. М.: Язы­ки сла­вян­ских куль­тур, 2011.

  • Анна Шубкина:

    Инте­рес­но, но совсем не бес­спор­но.
    Ну, с био­ло­ги­ей, про­бле­мы – фор­му­ли­ров­ка » базо­вая еди­ни­ца — вид, то есть уни­каль­ная, гене­ти­че­ски запи­сан­ная про­грам­ма (закон) пове­де­ния» отри­ца­ет онто­ге­не­ти­че­ские изменения.А ведь имен­но услож­не­ние онто­ге­не­за на самых раз­ных уров­нях явля­ет­ся одним из про­грес­сив­ных направ­ле­ний эво­лю­ции.
    Конеч­но, при­ми­ти­ви­зи­ро­ван­но и, я бы ска­за­ла, фаталь­но упро­ще­но пони­ма­ние соци­аль­но­сти и соци­аль­ной струк­ту­ры живот­ных (не толь­ко при­ма­тов). На этом фоне неесте­ствен­но пре­уве­ли­че­но зна­че­ние ряда форм соци­аль­ных вза­и­мо­дей­ствий чело­ве­ка – раз­вив­ших­ся, ско­рее, в послед­ние 5–10 тыся­че­ле­тий. И, воз­мож­но, явля­ю­щих­ся тупи­ко­вы­ми направ­ле­ни­я­ми раз­ви­тия. А до их появ­ле­ния чело­век тако­вым не являл­ся?
    Но в любом слу­чае – небе­з­ин­те­рес­но

  • Михаил:

    Бле­стя­щая ста­тья!
    Жаль, автор для пол­но­ты кар­ти­ны не упо­мя­нул ген­но­ин­же­нер­ных супер-шим­пан­зе А. Клар­ка. А ведь они появят­ся быст­рей, чем мы ожи­да­ем!

  • Максим:

    Не слиш­ком ли мно­го вос­тор­гов? Напо­ми­на­ет вре­мя после пуб­ли­ка­ции «Про­ис­хож­де­ния видов».
    Напра­ши­ва­ет­ся вывод, что каче­ствен­ное отли­чие чело­ве­ка, как ни стран­но, это спо­соб­ность к рели­гии.

    • Пал Палыч:

      Неа.
      Вот вам рели­ги­оз­ные шим­пан­зе в новой Гви­нее
      https://www.nature.com/articles/srep22219

      • Максим:

        В ста­тье, если я пра­виль­но понял, риту­аль­ная моти­ва­ция- лишь одно из аль­тер­на­тив­ных, хотя и весь­ма жела­тель­ных объ­яс­не­ний. Спра­вед­ли­во ука­за­но, что сле­ду­ет ещё дать опре­де­ле­ние само­му поня­тию «риту­ал». Тем более риту­ал и рели­гия дале­ко не одно и тоже, а ино­гда они и вовсе исклю­ча­ют друг дру­га.

        • Пал Палыч:

          Согла­сен. Постро­и­ли шим­пан­зю­ки свой сто­ун­хендж, но тал­муд же не напи­са­ли. ну какая тут может быть рели­гия! 8.)))

  • Дракон:

    При­ма­ты вро­де как не пони­ма­ют сино­ни­мы, если это так то это озна­ча­ет неспо­соб­ность к абстракт­но­му мыш­ле­нию, имма­нент­но­му при­зна­ку созна­ния.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com