В лингвистику — с увлечением

Александр Пиперски

Алек­сандр Пипер­ски

С 8 по 17 июля 2018 года в под­мос­ков­ном учеб­ном цен­тре «Воро­но­во» про­шла оче­ред­ная лет­няя линг­ви­сти­че­ская шко­ла. О ней рас­ска­зал ТрВ-Нау­ка член ее орг­ко­ми­те­та (уже 10 лет), канд. филол. наук, науч. сотр. Шко­лы фило­ло­гии факуль­те­та гума­ни­тар­ных наук НИУ-ВШЭ, лау­ре­ат пре­мии «Про­све­ти­тель» Алек­сандр Пипер­ски. Бесе­до­ва­ла Ната­лия Деми­на.

— Вас мож­но поздра­вить с завер­шив­шей­ся шко­лой. Може­те ли рас­ска­зать немно­го об исто­рии  ее  созда­ния? Кто был  ее  ини­ци­а­то­ром, сколь­ко лет она уже суще­ству­ет?

— Пер­вая лет­няя линг­ви­сти­че­ская шко­ла откры­лась в 1992 году. Она про­шла в Дубне, ее осно­ва­ли Мак­сим Крон­гауз и Еле­на Мура­вен­ко.

Идея шко­лы появи­лась как ответ на то обсто­я­тель­ство, что в Москве было мно­го заме­ча­тель­ных линг­ви­стов, у кото­рых появи­лись дети, кото­рым нуж­но было при­ду­мы­вать лет­ний увле­ка­тель­ный отдых. И даль­ше из это­го вырос целый про­ект. Из малень­ко­го «меж­ду­со­бой­чи­ка» ЛЛШ ста­но­ви­лась всё более и более серьез­ным делом.

В этом году шко­ле уже 26 лет. Был неко­то­рый неболь­шой пере­рыв на рубе­же веков, а в нынеш­нем фор­ма­те она рабо­та­ет каж­дое лето с 2004 года. В июле про­шла 20-я шко­ла.

—  А како­ва кон­цеп­ция этой шко­лы, кто на нее при­гла­ша­ет­ся?

— Шко­ла пред­на­зна­ча­ет­ся для самых раз­ных школь­ни­ков, заин­те­ре­со­ван­ных линг­ви­сти­кой. Послед­ние лет 10 мы нико­го на нее не при­гла­ша­ем, мы рас­сы­ла­ем инфор­ма­цию о шко­ле, а ребя­та сами пода­ют заяв­ки. В этом году был доволь­но боль­шой кон­курс — 3 чело­ве­ка на место. Это при­ят­но. Участ­ни­ки — школь­ни­ки, кото­рые инте­ре­су­ют­ся линг­ви­сти­кой в раз­ных смыс­лах. Если рань­ше на шко­лу зва­ли побе­ди­те­лей тра­ди­ци­он­ной олим­пи­а­ды по линг­ви­сти­ке, то сей­час участ­ву­ют не толь­ко они, а еще и участ­ни­ки раз­ных твор­че­ских кон­кур­сов. На шко­лу отби­ра­ют детей ско­рее не за уме­ние решать зада­чи, а по раз­ным твор­че­ским спо­соб­но­стям.

—  А сколь­ко чело­век вы наби­ра­е­те?

— 75.

— Это огра­ни­че­ние вызва­но инфра­струк­ту­рой?

— Да. Боль­ше и не поме­ща­ет­ся, но мы и не очень гото­вы силь­но рас­ши­рять­ся, пото­му что если набрать 200 чело­век, то тогда может поте­рять­ся неко­то­рая «теп­лая лам­по­вая атмо­сфе­ра»… Когда 75 школь­ни­ков, то пре­по­да­ва­тель может более-менее запом­нить каж­до­го. А если их ста­нет 200, то даже я, кто зани­ма­ет­ся их набо­ром, не буду знать их в лицо, и это, конеч­но, не совсем то, что надо. У нас такой дру­же­ский фор­мат! Хотя и 75 — это тоже доволь­но мно­го. Еще лет 10 назад было 50.

— Какой диа­па­зон воз­рас­тов?

— Стан­дарт­но — с 8-го по 10-й клас­сы. Но даль­ше уже в поряд­ке исклю­че­ния появ­ля­ют­ся школь­ни­ки дру­гих воз­рас­тов. Так, если появ­ля­ет­ся очень хоро­шая заяв­ка от семи­класс­ни­ка или шести­класс­ни­ка, то мы можем ее при­нять. Когда-то участ­ни­ком шко­лы был пяти­класс­ник Андрей Нику­лин, кото­рый потом три­жды стал побе­ди­те­лем меж­ду­на­род­ной олим­пи­а­ды по линг­ви­сти­ке. Но это было еще до меня.

—  А вы сами про­хо­ди­ли через эту шко­лу?

— Нет. Меня зва­ли как побе­ди­те­ля олим­пи­а­ды, я отка­зал­ся, о чем сей­час жалею.

—  А как дела­ет­ся про­грам­ма оче­ред­ной лет­ней шко­лы? Кто на ней пре­по­да­ет?

— Есть про­грамм­ный коми­тет, в кото­рый вхо­дят Мак­сим Крон­гауз, Еле­на Мура­вен­ко, Борис Иом­дин, Вла­ди­мир Фай­ер и я. Это пять чело­век, кото­рые зани­ма­ют­ся и орга­ни­за­ци­ей, и отбо­ром детей и пре­по­да­ва­те­лей. Что же каса­ет­ся про­грам­мы, то за эти годы у нас выра­бо­та­лась стан­дарт­ная схе­ма: мы про­во­дим лек­ции по утрам и семи­на­ры после обе­да. Лек­ции разо­вые, семи­на­ры постро­е­ны цик­ла­ми по три заня­тия.

Есть пре­по­да­ва­те­ли, кото­рые при­ез­жа­ют на шко­лу уже мно­го лет. Но мы ста­ра­ем­ся варьи­ро­вать про­грам­му, и полу­ча­ет­ся, что каж­дый год око­ло 40% новых пре­по­да­ва­те­лей. Посколь­ку линг­ви­стов в Москве и не толь­ко в ней мно­го, то это вполне реа­ли­зу­е­мо. На ЛЛШ пре­по­да­ют и ака­де­ми­ки, и сту­ден­ты.

— Кто финан­си­ру­ет этот про­ект?

— В раз­ные годы рабо­ты нас под­дер­жи­ва­ли раз­ные орга­ни­за­ции. Когда-то нас гран­та­ми под­дер­жи­вал фонд «Дина­стия», нам помо­га­ет ком­па­ния Яндекс, мно­го лет выде­ля­ла день­ги ком­па­ния ABBYY. В 2016–2017 годах Фонд «Эво­лю­ция» дал сти­пен­дии авто­рам луч­ших заявок, кото­рые покры­ва­ли поло­ви­ну уча­стия сто­и­мо­сти в шко­ле — 12,5 тысяч руб­лей.

— Что вам кажет­ся самым при­ят­ным и инте­рес­ным при орга­ни­за­ции этой шко­лы? И обрат­ная сто­ро­на: что самое труд­ное и непри­ят­ное?

— Самое при­ят­ное — когда всё уже орга­ни­зо­ва­но и вид­но, как это всё рабо­та­ет и что дети доволь­ны. Кро­ме того, я сам полу­чаю интел­лек­ту­аль­ное удо­воль­ствие, посколь­ку в шко­ле при­ня­то, что пре­по­да­ва­те­ли слу­ша­ют лек­ции друг дру­га. Так что я тоже хожу, учусь. А из непри­ят­но­го? Любой орга­ни­за­тор лет­них школ ска­жет, что в послед­ние годы ста­ло боль­ше раз­ной бюро­кра­ти­че­ской нагруз­ки, сей­час при­хо­дит­ся под­пи­сы­вать огром­ное коли­че­ство вся­ких бумаг.

При­чем самых раз­ных: от уве­дом­ле­ния в ГИБДД о пере­воз­ке груп­пы школь­ни­ков в авто­бу­сах до каких-то инструк­ций руко­во­ди­те­лям сме­ны. Я вижу, что с каж­дым годом бумаг ста­но­вит­ся всё боль­ше, каж­дый год при­бав­ля­ет­ся одна-две бумаж­ки, кото­рые надо куда-нибудь сдать, полу­чить какую-нибудь печать согла­со­ва­ния. Не уве­рен, что это реаль­но ведет к улуч­ше­нию каче­ства обра­зо­ва­ния, к уве­ли­че­нию без­опас­но­сти, но при­хо­дит­ся делать.

—  А как орга­ни­зо­ван досуг? Ведь поми­мо лек­ций и семи­на­ров у вас про­хо­дят какие-то игры? Какие?

— У нас всё это устро­е­но таким обра­зом, что сво­бод­но­го вре­ме­ни у школь­ни­ков оста­ет­ся доволь­но мало, мы пыта­ем­ся с этим как-то бороть­ся: сти­му­ли­ро­вать выхо­дить на ули­цу, поиг­рать во что-нибудь днем, пото­му что в том зда­нии, в кото­ром сей­час про­хо­дит шко­ла, мож­но про­ве­сти все 10 дней, не выхо­дя из него. Но мы стре­мим­ся, что­бы ребя­та выхо­ди­ли.

У нас нет обя­за­тель­ных заря­док, утрен­них постро­е­ний и так далее, тем не менее мы ста­ра­ем­ся орга­ни­зо­вать воз­мож­но­сти для заня­тий спор­том. Там есть бас­кет­боль­ная и фут­боль­ная пло­щад­ки, у нас есть вечер­ние игры, в основ­ном интел­лек­ту­аль­но­го тол­ка — типа «Что? Где? Когда?», быва­ет «Лите­ра­тур­ный мас­ка­рад», кото­рый мно­го лет про­во­дит Борис Иом­дин. Это меро­при­я­тие поль­зу­ет­ся боль­шой попу­ляр­но­стью:

зага­ды­ва­ют цита­ты из лите­ра­тур­ных про­из­ве­де­ний, но име­на лите­ра­тур­ных геро­ев заме­не­ны, и надо уга­дать, что есть что. Про­во­дят­ся вся­кие линг­ви­сти­че­ские игры. Ино­гда пока­зы­ва­ют филь­мы, более-менее свя­зан­ные с тема­ти­кой шко­лы.

— Вла­ди­мир Иго­ре­вич Арнольд, когда еще был жив, при­ез­жал на лет­нюю линг­ви­сти­че­скую шко­лу, про­во­див­шу­ю­ся потом в Дубне. При­сут­ство­вал сна­ча­ла на одной, затем на дру­гой — шко­ле «Совре­мен­ная мате­ма­ти­ка».

— Да, это был 2009 год. Все­гда после окон­ча­ния линг­ви­сти­че­ской шко­лы начи­на­ет­ся мате­ма­ти­че­ская. И вот к нам тогда в послед­ний день (линг­ви­сти­че­ской) шко­лы при­е­ха­ли В. И. Арнольд и А. А. Зализ­няк, про­чи­та­ли лек­ции, и потом они же про­чи­та­ли лек­ции в пер­вый день мате­ма­ти­че­ской шко­лы. Обыч­но Зализ­няк при­ез­жал к нам в самом нача­ле шко­лы, но в тот раз ради тако­го при­е­хал в кон­це. С 2007 года он все­гда ездил; я все­гда любил шутить, что мы с ним нача­ли ездить на шко­лы в один год и ни одной не про­пу­сти­ли. Вот теперь, к сожа­ле­нию, он про­пус­ка­ет…

— А были ли какие-то с ними курьез­ные слу­чаи?

— Если вер­нуть­ся к Андрею Ана­то­лье­ви­чу, то он все­гда с инте­ре­сом и увле­че­ни­ем общал­ся со школь­ни­ка­ми. В какой-то момент один из наших школь­ни­ков подо­шел к нему и спро­сил его: «Как пра­виль­но гово­рить: „тапок“ или „тап­ка“»? Зализ­няк задум­чи­во посмот­рел, а потом весе­ло ска­зал: «Не пом­ню, посмот­ри­те в моем грам­ма­ти­че­ском сло­ва­ре, как там напи­са­но, так и пра­виль­но».

— Были ли сре­ди участ­ни­ков шко­лы дети, кото­рые ста­ли потом звез­да­ми линг­ви­сти­ки? Или еще рано об этом гово­рить?

— Я думаю, что вполне мож­но. Все-таки шко­ле уже 26 лет, так что есть доволь­но боль­шое коли­че­ство извест­ных людей. Уже упо­мя­ну­тый Андрей Нику­лин сей­час явля­ет­ся извест­ным
спе­ци­а­ли­стом по семье язы­ков мак­ро­же, рас­про­стра­нен­ной в Южной Аме­ри­ке. А, напри­мер, Геор­гий Ста­ро­стин ездил на шко­лу в каче­стве сту­ден­та.

— А вы сами какой курс чита­ли на про­шед­шей шко­ле?

— С моим кол­ле­гой из Выш­ки Ива­ном Леви­ным я читал курс про язы­ко­вую слож­ность.

— В чем труд­ность состав­ле­ния кур­са для школь­ни­ков? Вы его тести­ру­е­те на ком-то?

— Труд­ность очень про­стая: нуж­но про­ве­сти три заня­тия по 50 минут, в это надо уло­жить доволь­но мно­го все­го — с одной сто­ро­ны. С дру­гой — хочет­ся, что­бы это было интер­ак­тив­но, мы часто ста­ра­ем­ся про­во­дить на шко­ле какие-то экс­пе­ри­мен­ты. И мы пыта­лись не про­сто высту­пить с пре­зен­та­ци­ей, а вовлечь школь­ни­ков, про­де­мон­стри­ро­вать им на прак­ти­ке, как воз­ни­ка­ют слож­ные и нере­гу­ляр­ные явле­ния в язы­ке.

— Преду­смот­ре­ны ли во вре­мя заня­тий на лет­ней шко­ле домаш­ние зада­ния?

— Ско­рее нет, пото­му что дети всё рав­но не успе­ва­ют их делать. Ино­гда зада­ют, но это не обя­за­тель­но и не для всех. Это не как у мате­ма­ти­ков, где они сда­ют зада­чи, у нас тако­го нет. Зада­ют какое-то зада­ние — заин­те­ре­со­вав­ши­е­ся люди сде­ла­ли. А так, что­бы все обя­за­тель­но дела­ли какое-то зада­ние, — тако­го, ско­рее, не быва­ет.

— Какие-то тра­ди­ции лет­ней линг­ви­сти­че­ской шко­лы уже сло­жи­лись? Игра в «Шля­пу»?

— Да, это одна из попу­ляр­ных вещей. Появ­ля­ют­ся и локаль­ные мемы. Напри­мер, в какой-то момент у нас меж­ду семи­на­ра­ми были кофе-брей­ки, где не было кофе, но зато было очень мно­го груш. С тех пор кофе-брей­ки мы ста­ли назы­вать «гру­ше-брей­ка­ми», и назва­ние закре­пи­лось. В послед­ние годы ника­ких груш нет, но пере­ры­вы имен­но так
и назы­ва­ют­ся.

— Какие бы сове­ты вы дали людям, кото­рые дума­ют о созда­нии лет­ней шко­лы? Что сто­ит делать, чего не сто­ит? На какие граб­ли не сто­ит насту­пать?

— Если чест­но, я не знаю, как созда­вать лет­нюю шко­лу, пото­му что она созда­ва­лась, когда мне было два с поло­ви­ной года, я при­шел в этот про­ект, когда он был уже зре­лым. Что делать с нуля — я не знаю. По опы­ту дру­гих про­ек­тов, за созда­ни­ем кото­рых я наблю­дал, могу ска­зать, что мне кажет­ся важ­ным сра­зу понять, что имен­но школь­ни­ки будут полу­чать в этой шко­ле. Напри­мер, будет ли там систе­ма­ти­че­ская про­грам­ма или это будет «всё обо всем».

Если это будет систе­ма­ти­че­ская про­грам­ма, то ее надо выстро­ить. У нас про­грам­ма прин­ци­пи­аль­но не систе­ма­ти­че­ская, пото­му что мы не ста­вим себе целью пре­по­дать, гру­бо гово­ря, курс вве­де­ния в язы­ко­зна­ние пер­во­го кур­са уни­вер­си­те­та, как это дела­ют неко­то­рые дру­гие шко­лы. В этом смыс­ле, может быть, нам про­ще.

Еще мне кажет­ся важ­ным пом­нить, что есть мно­го инте­рес­ных людей, кото­рых мож­но позвать на шко­лу, при­чем из самых раз­ных обла­стей. Важ­но не замы­кать­ся на одной теме. Конеч­но, очень заман­чи­во звать на линг­ви­сти­че­скую шко­лу толь­ко линг­ви­стов. Но мне кажет­ся важ­ным при­гла­шать и из смеж­ных наук — пси­хо­ло­гов, мате­ма­ти­ков, фило­ло­гов-клас­си­ков. Полу­ча­ет­ся хоро­шее раз­но­об­ра­зие. Сам я в июне пре­по­да­вал линг­ви­сти­ку на мос­ков­ской лет­ней шко­ле по мате­ма­ти­ке. Мне кажет­ся, что такая меж­дис-ципли­нар­ность — это доволь­но важ­но.

— Спа­си­бо боль­шое за инте­рес­ную бесе­ду!

Алек­сандр Пипер­ски
Бесе­до­ва­ла Ната­лия Деми­на
Фото из архи­ва ЛЛШ

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (5 оценок, среднее: 4,20 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *