Про рак, соду, пресс-релизы и российские медиа

Рис. В. Богорада

Рис. В. Богорада

Пётр Талантов

Пётр Талантов

Общеизвестно, что главные научные новости в России — про рак, и делятся они на две категории. Из первой мы узнаем о том, что какой-нибудь пищевой продукт вызывает или, наоборот, предотвращает онкозаболевания. Новости второй категории появляются примерно раз в квартал и сообщают об открытии метода лечения, сулящего очередное окончательное решение проблемы. Учитывая количество новых лекарств от рака, о которых мы в последние годы узнали из СМИ, эта болезнь давно должна вызывать не больше беспокойства, чем февральский насморк. Увы, это по-прежнему не так. Растиражированная недавно в российских медиа новость об очередном чудо-методе — отличный повод разобраться в причинах некоторого диссонанса между публикациями в прессе и реальностью.

В этот раз мы имеем дело не с инновационным препаратом или сложной технологией, а со старым претендентом на роль панацеи с изрядно, впрочем, подмоченной репутацией. «Ученые рассказали, как сода может спасти от рака» — вот так, ни много ни мало, выглядят заголовки новостей, опубликованных «Лентой.ру», агентством РИА-Новости и ТК «Звезда».

Попытки лечить рак обычной пищевой содой делались с тех пор, как первые грубые измерения pH опухолей показали, что для них характерна бóльшая кислотность, чем для здоровых тканей. Тут же нашлись те, кто объявил это изменение не одним из последствий патологического процесса, а единственной непосредственной причиной всех онкологических заболеваний. А где новая теория рака, достаточно простая для того, чтобы создать у пациента иллюзию возможности простого решения, там и худшие из медицинских шарлатанов — те, кто готов зарабатывать на страхе людей за жизнь свою или близких.

Одним из самых известных таких мошенников стал итальянский врач Тулио Симончини (Tullio Simoncini). В январе этого года он был осужден на пять лет, а его ассистент — на два года тюремного заключения, после того как их попытки лечить пищевой содой рак молочной железы убили 50-летнюю пациентку. Возможно, эта жертва была не первой: ее смерть остановила деятельность Симончини лишь потому, что врач скорой помощи отказался указать в заключении смерть от естественных причин. Увы, Симончини только один из сотен содовых лекарей. Например, поиск в Интернете на русском языке быстро приведет вас на сайт целой сети московских медицинских центров, предлагающих лечить рак и другие смертельные болезни содой и перекисью водорода. Вероятно, они чувствуют себя вполне комфортно и их работе ничего не угрожает. Во всяком случае, до тех пор пока не случится трагедия, которую будет сложно утаить.

В то же время сама по себе идея манипуляции pH раковых тканей с целью повлиять на течение болезни имеет достаточно серьезные основания, чтобы не быть немедленно осмеянной. Изменения pH очень характерны для тканей некоторых типов рака. В частности, в опухолях может наблюдаться снижение внеклеточного pH при сохранении или повышении внутриклеточного. В результате внеклеточная среда становится более кислой, чем внутриклеточная. Поскольку в норме дела обычно обстоят противоположным образом, это явление называют развернутым градиентом pH. Считается, что развернутый градиент играет определенную роль в процессах роста и метастазирования опухолей. Ряд исследований показал, что добавление обычной соды в питьевую воду лабораторных мышей бывает достаточным для того, чтобы частично нормализовать pH опухолевой ткани. При этом наблюдались и клинически значимые эффекты: хотя уменьшить размер опухоли или остановить ее рост не удалось, у мышей, которых поили водой с разбавленной в ней содой, реже появлялись метастазы.

Так с чем же мы имеем дело, когда говорим о лечении рака содой: с опасным шарлатанством или с перспективным направлением научных исследований? Может быть, отбывающий срок за мошенничество и убийство Симончини — непонятый гений, опередивший науку своего времени?

Несмотря на то что попытки влиять на течение рака путем изменения pH начались еще в 1990-е годы, лекарство, основанное на этом принципе, по-прежнему не создано. Сода на эту роль не годится. Как часто бывает, просто повторить на человеке то, что было сделано на лабораторных животных, невозможно. Эквивалента примененной на мышах дозы, который составил бы для человека примерно 0,18 г/кг/ день, хватит лишь на нейтрализацию кислоты, вырабатываемой опухолью объемом не более одного кубического миллиметра. При этом регулярный прием доз, превышающих 0,5 г/кг/день (это всего в три, без малого, раза больше), может вызвать некомпенсированный алкалоз и привести к гибели пациента задолго до того, как будет получена минимальная польза от замедления метастазирования. Увы, как бы ни хотелось лечить опасную болезнь копеечной содой, никаких перспектив за этим подходом не просматривается. Однако нельзя исключать, что когда-нибудь на рынке появятся лекарства, нормализующие pH-градиент иным, более тонким образом. Например, подавляя работу встроенных в клеточную мембрану протонных насосов.

Что касается исследования, послужившего поводом для обсуждаемого шума в российской прессе, никаких сенсационных заявлений в опубликованной в Cell по результатам этой работы научной статье нет. Исследовательская группа обнаружила, что повышение кислотности раковых тканей приводит к тому, что внутриклеточный сигнальный комплекс mTORC 1 «замолкает», что, в свою очередь, нарушает работу так называемых циркадных часов — внутриклеточного механизма, могущего как играть роль в развитии онкологических заболеваний, так и, при определенных обстоятельствах, влиять на восприимчивость клеток к химиотерапии. Небольшой частью этой работы было частичное повторение упомянутых ранее экспериментов с мышами -добавление соды в их питьевую воду нормализовало в некоторых случаях pH опухолей и снова запустило циркадные часы. В других случаях, впрочем, не запустило.

Это, безусловно, интересная работа, поскольку она связывает несколько областей, находящихся сейчас на острие исследовательского интереса, и улучшает наше понимание того, как возникают и развиваются онкозаболевания. Но в ней нет ничего про «обнаружение дешевого способа борьбы с раком». Ежегодно публикуются сотни подобных работ с описанием новых биологических феноменов, полученных in vitro1 или на лабораторных животных. Теоретически почти все они могли бы внести вклад в лечение онкозаболеваний. Но принципиально новых работающих лекарств от рака появляется крайне мало: между наблюдаемым в лаборатории биологическим феноменом и клинически значимым результатом лежит пропасть, в большинстве случаев непреодолимая.

За значительной частью лабораторных находок не следует даже попытка создать лекарство. Если такая попытка делается, шансы увенчать ее выводом на рынок нового лекарственного препарата крайне малы — они составляют доли процента. Даже лекарства, прошедшие путь до клинических испытаний на добровольцах, завершают процедуру регистрации в среднем лишь в 8−9% случаев. При этом в онкологии этот показатель еще меньше — около 5%. Чем же тогда объясняется безудержный энтузиазм российских медиа?

Тем, что ориентировались они не на взвешенную, без излишнего сенсационизма статью в Cell, а на пресс-релиз, опубликованный в тот же день Чи Ван Даном (Chi Van Dang), научным директором Людвиговского института исследования рака (Ludwig Institute for Cancer Research). В отличие от научной публикации, этот релиз полон оптимизма. Статья в Cell называется «Кислота при гипоксии подавляет циркадные часы посредством ингибирования mTOR»; пресс-релиз озаглавлен «Как пищевая сода могла бы улучшить терапию рака» — чувствуете разницу?

Практически весь релиз посвящен тому, что в исходной публикации в Cell занимает не так много места, — тем самым мышам, которые пили воду с разбавленной в ней пищевой содой, и рассуждениям о том, что обнаруженный феномен может повысить эффективность химиотерапии. «Концепция невероятно проста, — восторженно пишет доктор Дан, — и речь не о каком-нибудь лекарстве за $ 100 000. Это буквально обычная пищевая сода». Забывая при этом упомянуть о неприменимости пищевой соды на человеке и о том, что сама идея не нова и поиски других способов влиять на pH опухоли продолжаются уже много лет.

Российским журналистам оставалось сделать лишь небольшой шаг, чтобы довести новость до «совершенства». Немного фантазии, немного нежелания изучить не только пресс-релиз, но и научную публикацию, некоторая смелость при выборе заголовков, и вот уже новость расходится по Сети и собирает комментарии наподобие «всегда знал, что лекарство от рака давно изобретено, а ученые его скрывают».

Я вообще-то всё понимаю. И про то, что научному директору Дану нужно получать гранты и отчитываться о выдающихся открытиях, поэтому он не может выпустить пресс-релиз с честным, но малопривлекательным названием «Yet Another Vitro Phenomenon with No Clinical Relevance»2. И про то, что российские медиа делают новости «интереснее», потому что им нужен трафик: ведь надо продавать рекламу, от этого зависят премии и карьера. Но вот никак не получается выкинуть из головы ту несчастную женщину, которую убил Симончини, и перестать думать о том, что, возможно, как раз сейчас какой-то отчаявшийся человек идет, начитавшись новостей, лечить свое тяжелое и опасное заболевание в ту самую сеть московских медицинских центров. И может оттуда не вернуться.

Как-то аккуратнее надо, господа.

Пётр Талантов,
сооснователь фонда «Эволюция»,
член Общества специалистов доказательной медицины

Автор статьи является членом совета просветительского фонда «Эволюция», созданного с целью популяризации науки и научного мировоззрения. Фонд существует благодаря поддержке тысяч частных доноров и в настоящий момент ведет кампанию по сбору средств.

Поддержать «Эволюцию» можно на ее сайте по адресу www.evolutionfund.ru.

Анатолий Блощиненко, врач-онколог, химиотерапевт:

Без преувеличения, процентов пятнадцать-двадцать пациентов используют нетрадиционные методы лечения: пьют соду, перекись, АСД, водку с маслом, верблюжью мочу, керосин. Методы подкупают множеством позитивных фейковых отзывов, простотой, дешевизной и, самое главное, возможностью лечиться на дому, без помощи врача. К сожалению, всё это может привести к трагическим последствиям.

Есть пациенты, которые, узнав о наличии болезни или обнаружив новообразование, не идут к онкологу, боясь узнать плохую новость, а прибегают к подобным способам. И продолжают «лечиться» до тех пор, пока кто-то из родственников не настоит на обращении к врачу либо пока из-за осложнений пациент не попадет в больницу. Именно тогда и оказывается, что время, когда можно было начать адекватное и успешное лечение, упущено и остается только симптоматическая, паллиативная терапия.

Уменьшить поток информации об «успехах» альтернативной медицины в лечении злокачественных опухолей вряд ли возможно. Поэтому так важно обсуждать нетрадиционные методы с научным обоснованием их бесполезности в СМИ, в соцсетях, проводить образовательные семинары. И очень важно, чтобы онкологи общались с пациентами (на что у многих не всегда есть время, правда), объясняли, что нетрадиционные методы лечения основаны на мифах и дают лишь ложные надежды.


1 Букв. «в стекле» (лат.). То есть в пробирке, на культурах клеток.

2 Еще один in vitro феномен, не имеющий клинического значения (англ.).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (7 оценок, среднее: 4,57 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

33 комментария

  • А являются ли онкологические заболевания заболеваниями? Ну — да, есть норма реакции и есть патология.
    Вот, например, натуральная оспа — заболевание, и если заболевший выживет, то приобретет стойкий иммунитет к вирусу. А если выздоровевший оставит плодовитое потомство, то и у потомства могут быть повышены шансы на выздоровление благодаря генетическому наследию, увы, иммунитет не наследуется. Возможно, что этим потомкам вирус натуральной оспы будет причинять не больше неудобств, чем вирус герпеса или папилломы. Возможно, он даже будет передаваться вертикально. Но — стоп, штаммы вируса папилломы имеют различную онкогенность, вирулентность и, благодаря слабо выраженной патогенности, широко распространены в популяции.
    И вообще, в популяции столько всего распространено, что сразу и не определишь: это уже транспозон, или ещё вирус? И живет популяция в таких условиях, что канцерогены и физико-химические факторы могут спровоцировать что угодно, когда-нибудь.
    Ага, молочные железы с яичниками начали превентивно удалять. А как насчет мозга (как слабо задействованного в конкретном случае органа), ну ладно, кишечника?
    Почему попытки назвать старение заболеванием вызывают скептические улыбки? Вероятно, старение — это естественный процесс, благоприобретенный, и потому мы не живем так долго как секвойи. Да, неприятный процесс, но — естественный.
    А почему онкозаболевания не рассматривать как эволюционно не завершенный гистогенез? Даже у гидр случаются новообразования, кхм… а вот если бы их не случалось, то — неизвестно, появились бы когда-нибудь те, кто стали онкологами, с их сложно дифференцированными тканями?
    Я не против гуманизма, и ничего не проповедую. Просто, очередное заявление о побежденном канцере вызывает вопрос, а генетическая предрасположенность у плодовитого потомства — сохранилась?

    «Поддержать „Эволюцию“ можно на ее сайте по адресу http://www.evolutionfund.ru
    Дык… что поддерживать-то будем, эволюцию или фонд?

    И не надо меня обвинять в цинизме, у медиков — свои задачи, у биологов -свои. Я просто хочу разобраться в природе феномена.

  • Пал палыч:

    не понял.
    идиотизм с содой достоин упоминания здесь???
    но вообще да. как приедешь в россию и послушаешь радио (увы, у тёщи на кухне оно не выключается) с пропагандой каких-то чудодейственных аппаратов/препаратов/иммунодемодуляторов и прочих фуфломицинов, просто волосы дыбом встают.
    куда дума смотрит? закон надо принять однако, запрещающий такую дребедень.

  • Иван:

    Здесь возникает вопрос: чем онколог отличается от знахаря? Оба выуживают деньги, причем первый часто и больше, оба лечат с вредом на организм, причем первый обычно до изнеможения, и обычно известно, что оба «лечения» не дают результата. Считать, кто умер на месяц раньше или позже?

    • Пал палыч:

      Прям в дрожь бросает от таких «онкологов»
      Излечивается — в смысле раньше умрёшь от чего-нибудь другого — современной наукой в зависимости от типа рака от 10% до 95%.
      И да, результаты лечения впечатляют. Имею много знакомых, победивших рак благодаря медицине.
      Понятно, что не всё ещё лечить научились. Если рак поразил пищевод или селезёнку — пиши пропало.
      И от пола зависит.
      Рак лёгких у мужика — смерть. А вот рак лёгких у женщины — часто лечится.
      Научились лечить рак кожи, рак губы и ещё пару раков с очень хорошей вероятностью излечения.
      Наука, ё.

  • Вы лучше у И. Кобзона спросите:"Почему Вы не обратились к знахарю?"

    • Александр:

      Ога. Янковский, Абдулов, Фриске, Хворостовский and Co. на этот вопрос уже не ответят.

      • Ага, мы все умрем. Вообще-то, онкологи борются не за выздоровление пациента, а за максимально длительный период ремиссии.

        Ах да, Солженицин и чага…
        «Есть многое в природе, друг Горацио, Что и не снилось нашим мудрецам»
        Так что, нет ничего удивительного, что чага многим не помогает.

        • Пал палыч:

          по статистике, в среднем 30% рака проходят сами по себе. даже если ничего не делать. ну или чагу пить с содой.

          • «в среднем 30% рака проходят сами по себе»
            Такие высказывания принято подкреплять ссылками.

            По имеющимся к меня сведениям неоплазма 1-, 2- стадии — излечима, несвоевременное обращение к врачу делает вероятным переход неоплазмы в третью стадию, а тут — прогноз плохой.
            Пал палыч!
            По сути Вы рекламируете самоубийство. А какое у Вас образование?

            • Пал Палыч:

              Ясно, что не медицинское. Беру инфу из открытых — официальных — источников.
              Спонтанное излечение рака очень сильно зависит от типа рака. При большинстве раков — это большая редкость. А вот для рака почек, меланомы, лимфомы и нейробластомы — очень даже бывает.
              Хотя надеяться конечно не стоит.

          • P. S.
            По одной из версий, в организме всегда находятся трансформированные клетки с которыми организм успешно борется, с помощью иммуной системы в часности.

            • Афонюшкин Василий:

              морфологов высокой квалификации столь мало в нашей стране, а ученых -микологов почти не осталось, что весьма не малая часть злокачественных новообразований по факту оказывается чем-то иным… начиная от доброкачественных новообразований, миком (весьма нередко и с фатальными последствиями после проведения химиотерапии и угробления иммунитета) и т. д. Возможно эти ваши 20−30% следствие неправильно поставленного диагноза? Хотя конечно в организме всегда есть клетки склонные к неограниченному делению, клетки устойчивые к апоптозу и т. д. и до какого-то предела организм с этим справляется, но не думаю, что на этапе формирования крупного новообразования (с трудом поверю что 20−30%).

              • Микологи, это те кто занимает микозами и прочими грибами?
                А с морфологами — все нормально, более того, применение технологий распознавания образа может существенно снизить кадровый дефицит в этой области. А с онкомаркерами — да, напряженка, и с физиологической трактовкой их наличия — тоже.

                • Афонюшкин Василий:

                  ну вот как вы себе это представляете? Вот человек учился в меде кучу времени и пойдет нюхать формалин и первые года три просто нарабатывать опыт + далеко не все, чисто физиологически, способны распознавать изображения на нужном уровне. И потом за копеечную зарплату заниматься муторным и сложным делом с немалым процентом ошибок. Раньше гистология была базой на которой делалась медицинская наука, а теперь это заменила молекулярная биология и конечно же такой мощный источник кадров как увлеченные наукой молодые люди тут же иссяк. Если даже меня ветеринара порой просят чего-нибудь глянуть (и не всегда наши диагнозы совпадают :))), это говорит о тяжелых проблемах с кадрами.
                  Вот уж не вижу особых проблем с онкомаркерами как раз — молекулярная биология, в отличие от гистологии (которая на грани искусства) вещь более научная и дурако-устойчивая. ИФА и ПЦР может поставить и школьник в наше время :).

                  • А что, флюрохромы с МАт не помогают? И, почему Вы предпочитаете формалин, а не гистохимию по Гайеру?
                    Я кажется понял, Вы — медик, и работаете по утвержденным мануалам. Я — биолог, моя задача (была) эти мануалы разрабатывать и оценивать их перспективность в дифферециальной диагностике.
                    Оно — конечно, антигенный дрейф и эволюция — очень сложные штуки, с низкой вероятностью успеха при противодействии им.
                    Кстати, дурако-устойчивая ПЦР и ИФА грибы выловят на раз.

                    • Афонюшкин Василий:

                      Извините, несколько шизофренично… Гистохимия это огромный раздел гистологии там много методик позволяющих выявлять различные вещества в гистопрепаратах. А формалин, обычно, это метод консервации тканей. Ваша фраза выглядит как «а почему вы предпочитаете огурцы, а не самолеты».
                      Если Вы как биолог разрабатываете мануалы по дифференциальной диагностике онкозаболеваний… и не знаете при этом про гистохимию и формалин!!! Это как? Вообще, лучшие специалисты по патологиям, просто по теории вероятности, это медики и ветеринары практики, даже не ученые. Очень сомневаюсь что биолог может что-то там адекватно разрабатывать…

                      Ну и при чем тут антигенный дрейф и эволюция?

                      Кстати, чтобы поставить соответствующие тесты, нужно или поставить предположительный диагноз (например на основе интерпретации гистопрепаратов, клинической картины) или в рамках некоего стандарта, при лабораторных исследованиях, проверять на соответствующие грибы. Грибов много и на каждый ПЦР не напасешься :)) да и с чувствительностью и неспецификой там все непросто, а с экономикой вообще плохо.

                      Например в Новосибирской области некий патологоанатом обнаружил что у части больных (трупов) саркомы оказались фиброзом на фоне глубоких микозов (а грибы плохо прокрашиваются стандартными методами в препаратах). Была написана статья где-то в 2005—2007 гг. Люди после химиотерапии гробили иммунитет. ну и как-то так. В чем прелесть ситуации — именно так глубокие микозы нашли в конце 19-го века. То есть в части микологии и онкологии прогрессивная новосибирская область ДОРОСЛА до уровня конца 19-го века.

        • Афонюшкин Василий:

          вот это меня тоже возмущает. 1−2 стадия лечатся более или менее старыми препаратами и, в целом, с неплохим результатом. Но 3−4 стадия, да на лечение брошены силы ученых-онкологов, но именно на увеличение ремиссии… По-моему это тупиковый пут, хоть и экономически выгодный. Мне также непонятно как можно тратит до 4 млрд долларов на вывод противораковых препаратов на рынок. Казалось бы — максимальная либерализация доступа в медицину новых разработок и идей для лечения 3−4 стадии существенно ускорили бы срок появления эффективных способов лечения онкологии и, вместо соды и чаги молекулярные биологи и цитологи потащили бы что-нибудь полезное и более реалистичное.
          Вот еще пример, у коллеги лечилась от рака легких девушка с весьма экзотичной формой рака и ей нужен был препарат цитокинов стоимостью 700 т.р. за стандарт. Мой коллега генный инженер высказал мысль, что он лично бы за 300 т.р. клонировал бы и наработал нужный цитокин. и очевидно что повторные партии были бы еще дешевле. То есть аномально высокая стоимость проверок и регистрации противораковых препаратов, ведет как к радикальному сужению их ассортимента, доступности для населения.

    • Алексей Лк:

      А вы уверены что Кобзон к знахарю не обращался? Вопрос риторический…

      • Пал Палыч:

        «максимальная либерализация доступа в медицину новых разработок и идей»
        Медицина — штука такая ещё. Вот те самые «передовые», либеральные, веровавшие в «чудеса» Янковский, Абдулов, Фриске, Хворостовский and Co — они где?
        Пару лет назад во Франции очередной иммуномодулирующий медикамент тестировали. То есть он уже успешно прошёл все фазы тестов на животных. Одной группе дали медикамент, другой — плацебо. И что? Четверо из принявших медикамент на глазах (!) тех, кто получил плацебо скончались в жутких муках. Ещё двое навсегда остались инвалидами. И такое происходит не так уж редко. Каждые несколько лет.
        4 миллиарда за разработку медикамента — это ОЧЕНЬ дёшево и цена вполне оправдана.

        • Афонюшкин Василий:

          а 100−200 миллионов на регистрацию антибиотиков? почему дешевле? А если крема. то еще дешевле. А пищевые добавки, которые народ ест тоннами и всю жизнь. Странное соотношение затрат — то что реально способно вызвать массовые проблемы со здоровьем, ввиду массового использования с легкостью выводится на рынок без особых затрат. А вот то что должно применяться на людях обреченных на смерть — которые умрут с очень высокой вероятностью вот тут надо платить 4 миллиарда долларов. Нет ли тут случайно некой связи с маржинальностью?

          Вот еще пример, у нас в Новосибирской области появился укушенный и заболевший бешенством человек. СМИ сообщили что, в соответствии с методическими рекомендациями, больной получает некий препарат. Это как это умудрились разработать и утвердить метод лечения который в 100 случаев из 100 сопровождается гибелью больного? А вот в южной америке нарушили, видимо, всякие правила и просто пытались лечить исходя из современных достижений науки и таки вылечили. Считаю что в случае с неизлечимыми заболеваниями больной имеет право повысить свой шанс на выживание или приблизить то время когда болезнь станет излечима. Необходимо выделить группу заболеваний (с низкими шансами выживания, как минимум) для которых возможность проведения экспериментов была бы возможна и не наказуема. Вот тогда, больные у которых не осталось шансов пойдут не к шарлатанам и гомеопатам, а к ученым и, согласитесь, научно-обоснованная методика лечения все же даст больше шансов на выживание, чем раствор соды. Да и в случае осложнений, шансы будут больше, по причине профессионализма экспериментаторов.

          • Пал Палыч:

            Нарушили в южной Америке? Тут ведь как. Пока ещё укушенный не взбесился — можно вылечить.
            А если уже пена изо рта — то излечения пока нигде не наблюдалось. Ни в южной, ни в северной Америке.

            • Афонюшкин Василий:

              https://www.newsru.com/world/17nov2008/rabies.html

              А это, естественно вранье? Насчет протокола Милуоки?

              • Пал Палыч:

                Ну видимо да, судя по тому ещё источнику.
                https://en.m.wikipedia.org/wiki/Milwaukee_protocol

                • Афонюшкин Василий:

                  и так представим ситуацию — вы таки заразились бешенством
                  на одной чаше весов научная статья в которой таки описали случай выживания https://www.nejm.org/doi/full/10.1056/NEJMoa050382, как минимум есть какое-то научное обоснование и схема лечения, как минимум есть попытка что-то изменить в лечении бешенства, а на другой чаше весов российские методические рекомендации и схема при использовании которой смертность 100%. Вот вы по какой методике предпочтете умереть? Лично для меня, даже если не по методичке, а ради эксперимента.

  • «Извините, несколько шизофренично…»
    Да ладно, что уж там.
    Рекомендую «Электронная гистохимия» Г. Гайер Москва Мир 1974. 488 стр. Формалином фиксируют для оптической микроскопии, а для электронной больше глутаральдегид используют. Оно конечно, лучше замораживать, но — дорого, да и электронная микроскопия — тоже, дорого, т.с. методики второго уровня. Не каждый медик их будет использоваить.
    «В чем прелесть ситуации — именно так глубокие микозы нашли в конце 19-го века… "
    Ну — да, уровень фунгицидов на полях и антибиотиков на фермах тому способствуют, экология т.с.
    «Ну и при чем тут антигенный дрейф и эволюция?»
    При том, что у зверей опухоль эволюционирует снижая свою иммуногенность. А вот у саламандр, химически индуцированные тератокарциномы дифференцируются в нормальные ткани. Почему так — не знаю.

  • P. S.
    «!Грибов много и на каждый ПЦР не напасешься :)) да и с чувствительностью и неспецификой там все непросто, а с экономикой вообще плохо.»
    Поинтересуйтесь, что такое филогенетические деревья. И, зачем надо определение вида, если достаточно определения царства в материале биопсии? Вид — конечно, но — потом.

    • Афонюшкин Василий:

      Да, есть такое :). Тогда уж лучше красить на грибы гистопрепараты. А определение вида становится животрепещущей проблемой почти сразу как только вы получили результаты группо-специфичной ПЦР, впрочем, мы обычно ставим на ITS и секвенируем. Видимо да, нужно это шире внедрять в практику, но тут мы упираемся в недостаточную чувствительность ПЦР, в желательность подбора противогрибковых препаратов.

  • «А определение вида становится животрепещущей проблемой почти сразу как только вы получили результаты группо-специфичной ПЦР»
    Что?! Минзрав справившийся с Эболой не может справиться с грибами? — Не верю!

    Вероятно, торгаши на закупках-поставках руки греют, или ФПК слабо сработал. Надеюсь, Скорцова простимулирует (Вы же хорошо знаете латынь) кого нужно.

    • Афонюшкин Василий:

      наглядный пример как утрата научного направления влияет на практическую деятельность. При распаде СССР часть микологов осталось на Украине. Дефицит ученых-микологов привел к тому что врачи-микологи ограничиваются кандидозами, аспергиллезами и все, пожалуй. Вирусология в РФ традиционно сильна, несмотря на очень сильную деградацию инфектологии как науки (опережающими темпами в сравнении со многими другими направлениями науки).

      Самый эффективный способ снижения заболеваемости населения это отсутствие диагностики. В Россия самая эффективная страна в этом плане. Ценность ученых еще и в другой мотивации. Ученый ХОЧЕТ найти заразу, а врач хочет НЕ НАЙТИ заразу

      • «Ученый ХОЧЕТ найти заразу, а врач хочет НЕ НАЙТИ заразу»
        Для ограничения хотелок принимаются соответствующие меры https://ria.ru/incidents/20 180 629/1523671628.html
        Но, «быстро сказка сказывается, но не быстро дело делается».

        • Афонюшкин Василий:

          причем тут врачи? Вот если бы создали группу по расследованию преступных инструкций… Врач не мотивирован вредить и калечить людей сам по себе, вот когда с одной стороны за случайную ошибку суда, а с другой стороны кривые инструкции, выполнение которых может убить немало людей, но защитит от уголовного преследования. В случае с инфекциями — когда врачам на местах указывают какие диагнозы не ставить. или, например, при менингите, врачу проще указать что это осложнение на повышенную температуру (и лечить по тихому) чем писать гору бумаг, получать по шее «за то что на вверенном участке развел менингит «. В инфекционной медицине есть разрыв между практическим здравоохранением и наукой (обычно у ученых-медиков крайне ограничен доступ к больным), между разными ведомствами тоже разрыв, между медиками и ветеринарами конфликт. В итоге информация не распространяется + в принципе нельзя искать новые инфекции ни на каком уровне — это невозможно юридически и экономически и организационно.

          В итоге по тем инфекциям которые у нас контролируют в РФ — очень плохие показатели и негативная динамика (ВИЧ, туберкулез, сифилис, гепатиты) а по тем инфекциям которые мы не контролируем особо то и инфекций как бы особо нету… во всем мире есть, а у нас нет.

  • Афонюшкин Василий!
    Похоже, Вы — в теме. Про цитоморфометрию, биг дата и искусственные нейронные сети ничего не слышно? Ну, применительно к диагностике? Как часто морфологи оцифровывают препараты и используют удаленную консультативную помощь?

    • Афонюшкин Василий:

      я, кстати ветеринар. (к.б.н. и гистологией занимаюсь, но больше инфекционист). Конечно, сейчас много микросокопов с камерами, есть кое где возможности полной оцифровки препаратов и дистанционного управления моторизованым микроскопом через интернет. Не думаю искусственные нейронные сети и системы автоматизированного анализа широко используются в государственных учреждениях. У нас довольно активно из гистопрепаратов выделяют ДНК для последующего ПЦР анализа, в общем, народ увлекается молекуляркой.
      Помню активно пил чай с девушкой-биоинформатиком. Периодически девушка испытывала потрясения когда узнала от меня что в опухоли есть еще и нормальные клетки (сосуды, строма) или, например, про сегрегацию части хромосом, кусков хромосом. Человек изучал изменения экспрессии генов в опухолевой ткани в сравнении с нормальной. Отсутствие знаний в области гистологии у молекулярщиков-биоинформатиков сказывается, полагаю.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com