ПРО et contra. Противоракетная оборона и права человека

Геннадий Горелик
Геннадий Горелик

50 лет назад, в мае 1968 года, академик , физик-теоретик и «отец» советской водородной бомбы, шагнул из закрытого мира советского ВПК в открытый мир человечества, чтобы отвести угрозу самоубийственной ракетно-ядерной войны. 21 мая Андрею Дмитриевичу исполнилось бы 97 лет…

«У Сахарова имелись существенные расхождения с советской властью по вопросам устройства государства и общества (упомянутая статья тогда была опубликована в самиздате и за границей), но по части ПРО его мнение совпало с позицией военно-политического руководства страны», — написал солидный политолог Фёдор Лукьянов в солидной газете.

Выделено не просто ложное утверждение. Оно прячет важный урок истории, который кардинально меняет картину, нарисованную главным редактором журнала «Россия в глобальной политике» и научным директором клуба «Валдай». Видное место в этой картине занимает «выдающийся советский физик и общественный деятель Андрей Сахаров», из знаменитой статьи которого «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе» (1968) взято несколько фраз в поддержку.

Похоже, солидный политолог не знает, что сами «Размышления» — результат категорического несогласия Сахарова с руководителями СССР «по части ПРО». Именно это несогласие побудило «отца» советской водородной бомбы выйти из закрытого мира советского ВПК в открытый мир человечества и стать защитником прав а. Нобелевская премия мира Сахарову присуждена за «бесстрашную личную приверженность к отстаиванию фундаментальных принципов мира между людьми» и «убедительность, с которой он провозгласил, что нерушимые права человека дают единственный надежный фундамент для подлинного и устойчивого международного сотрудничества».

Самый драматичный поворот в жизни Сахарова

Этот поворот в судьбе физика-теоретика и эксперта по стратегическому оружию произошел в 1967–1968 годах и был вызван проблемой ПРО.

Еще до реального появления ракетно-ядерного оружия в СССР начались возможности противоракетной обороны — уничтожать летящие баллистические ракеты. Практически с самого начала эти работы проводились в контакте с создателями ядерного оружия. В 1955 году в секретном конструкторском бюро КБ-1 (создававшем зенитные ракетные комплексы) появился отдел по проблеме ПРО. А в 1956-м в главном ядерном центре КБ-11 в Сарове (более известном как Арзамас-16, или Объект) провели первые наземные эксперименты по обстрелу созданных там боеголовок (за неимением американских).1

Первый успешный перехват боеголовки в полете осуществили в СССР, в марте 1961 года, за месяц до полета Гагарина, и недолго держали в секрете. После полета второго космонавта в августе 1961-го руководитель страны Хрущёв пояснил публично: «Если мы могли Юрия Гагарина посадить и посадить Германа Титова, то мы могли бы заменить Юрия Гагарина и Германа Титова на другие грузы и посадить там, где мы бы захотели посадить их». И уточнил для непонятливых, какие именно грузы: «У вас еще нет 50-миллионных и 100-миллионных, а у нас есть еще и больше 100-миллионных».2

В том же году Хрущёв публично похвастался успехами советской программы ПРО, заявив, что советские ракеты могут попасть в муху в космосе.

Сейчас известна доля шутки в публичных высказываниях «дорогого Никиты Сергеевича». Да, в 1961-м в СССР взорвали 50-мегатонную бомбу, но никаких «100-миллионных и больше 100-миллионных» не было.

Тем не менее советские в космосе в Америке приняли как открытый вызов «в мировом сражении между свободой и тиранией»3 и открыто ответили на него программой высадки на Луну в том же десятилетии. Поднажали также (закрыто) и на разработку ПРО. Работа закипела по обе стороны фронта холодной войны. В работе участвовали инженеры-конструкторы, ведущие физики — по стратегическому оружию, а также, разумеется, военные и политики. И видели они ситуацию с очень разных точек зрения.

Противоракетный эксперимент 1961 года был техническим достижением, которое можно сравнить с попаданием пулей в пулю, летящую навстречу. Однако реального военного значения эксперимент не имел. Известно было, откуда летела атакующая «пуля», для наведения встречной «пули» на цель использовались три радиолокатора и мощный вычислительный центр. В боевой ситуации, когда неизвестно, откуда и сколько летит реальных и ложных боеголовок, задача усложнялась так, что никакой экономике была не под силу. Изобретательная инженерная мысль по обе стороны холодного фронта искала и находила новые технические решения, но стратегический привел к парадоксальному выводу: стратегическая противоракетная оборона (СПРО), претендующая на защиту от массированного ядерного нападения, обесценивает единственный действовавший тогда страж ракетно-ядерного мира — «Взаимно-гарантированное уничтожение» (Mutually Assured Destruction, MAD).

Эта гарантия давала лишь одно преимущество атакующей стороне — погибнуть на полчаса позже.

К странному выводу, что добавление в арсенал вооружений систем СПРО увеличивает угрозу ядерной войны, пришли независимо ведущие американские и советские физики, занятые стратегическим оружием. Им возражали конструкторы-противоракетчики обеих сверхдержав, упоенные изобретательством и уверенные, что они впереди потенциального противника и всегда будут впереди. Сложнейшая задача обезвредить летящие с огромной скоростью боеголовки, например, нашла простое техническое решение — использовать ядерную противоракету, которая одним ядерным взрывом расчистит небо над городом сразу от множества вражеских боеголовок без того, чтобы целиться в каждую. А что будет с городом, над которым взрываются родные ядерные заряды? Это другая техническая задача.

Физики смотрели на проблему шире и глубже инженеров. На опыте разработки термоядерного оружия они знали, что поворотные непредсказуемы, и, значит, в научно-техническом соревновании вперед будет выходить то одна, то другая сторона. Учитывая глубокое взаимное недоверие сторон, они осознали, что в гонке СПРО сторона, вышедшая вперед, зная о своей — временной! — безнаказанности или питая иллюзию на сей счет, нанесет первый и сокрушительный удар, избавляя себя от смертельной угрозы. В таких черно-белых мировых шахматах нет ни а, ни а, а только логика военно-политического противостояния.

Дискуссии по разные стороны мировой баррикады, однако, проходили весьма различно.

Первая страница секретного письма Сахарова в ЦК от 21 июля 1967 года (с увеличенным фрагментом «тов. Брежнев Л. И. ознакомился»)
Первая страница секретного письма Сахарова в ЦК от 21 июля 1967 года (с увеличенным фрагментом «тов. Брежнев Л. И. ознакомился»)

Необходимость моратория на СПРО

В американских х пессимизм физиков победил оптимизм противоракетчиков, и в марте 1967-го правительство США предложило правительству СССР обоюдно отказаться от сооружения систем СПРО, призванных противостоять массированному нападению.

Руководители советских ядерных центров академики Юлий Харитон и Евгений Забабахин довели до руководства страны свое мнение в поддержку моратория, но оно услышано не было, и летом 1967-го советский премьер Алексей Косыгин публично отверг предложение США.

В связи с этим отказом Сахаров подготовил свое обоснование необходимости моратория и 21 июля 1967 года служебно-секретной почтой направил его в Политбюро (это послание рассекретили в середине 1990-х). Сахаров был лишь заместителем Харитона, но он был «отцом» советской водородной бомбы, а смелостью и ответственностью превосходил своих коллег. Обстоятельное 9-страничное письмо он начал так: «В настоящее время по дипломатическим каналам, а также в отдельных публичных выступлениях обсуждается вопрос о так называемом моратории противоракетной обороны. На пресс-конференциях в Лондоне и Нью-Йорке Председателю Совета Министров СССР товарищу Косыгину А. Н. были заданы вопросы на эту тему…»

Из письма ясно, что его автор предан интересам СССР и не идеализирует руководителей США, допуская, что их предложение о моратории «носит временный, конъюнктурный характер и обусловлено, вероятно, предвыборными соображениями, но объективно, по моему мнению и мнению многих из основных работников нашего института (секретный ядерный центр в Сарове, ныне РФЯЦ-ВНИИЭФ. — Г. Г), отвечает существенным интересам советской политики, с учетом ряда технических, экономических и политических соображений».4

Эти соображения Сахаров изложил в письме. Он напомнил секретно-суровые данные о том, что СССР обладает «значительно меньшим технико-экономическим и научным потенциалом, чем США»: в частности, по расходам на точные науки — в 3–5 раз; по эффективности расходов — в несколько раз, по выпуску компьютеров — в 15–30 раз. И подчеркнул, что разрыв возрастает: «Это отличие заставляет СССР и США по-разному оценивать возможность создания наступательного и оборонительного оружия». Более слабая в технико-экономическом отношении сторона будет вынуждена наращивать средства нападения. Поэтому и необходимо «поймать американцев на слове, как в смысле реального ограничения гонки вооружения, в котором мы заинтересованы больше, чем США, так и в пропагандистском смысле, для подкрепления идеи мирного сосуществования».

К секретному письму Сахаров приложил совершенно несекретную рукопись статьи «Диалог. Мировая наука и мировая », подготовленную «совместно с известным публицистом Э. Генри» для опубликования в «Литературной газете», чтобы объяснить гражданам научно-политическую суть новой ситуации (без секретно-суровых подробностей).

На руководителей страны, однако, обоснование Сахарова не произвело . Ему, по сути, ответили, что обойдутся без его непрошенных советов.

Энтузиазм советских противоракетчиков победил логику физиков-аналитиков и ублажил простецкую логику советских руководителей: оборона — хорошо, мораторий — полумера, даешь полное и всеобщее ради мира во всем мире!

Как противоракетчики убеждали начальство, али ветераны после краха советской власти. На высоком совещании, где докладывался проект системы ПРО, развертывание которой вокруг Москвы обещано было к 50-летию советской власти, председательствовал ба-а-льшой генерал. Устав от долгих обсуждений, он встал и подошел к главному конструктору ПРО:

— Ну, что, Григорий Васильевич, ты нас не обманываешь, всё будет так, как ты говоришь?

— Конечно, Павел Федорович, клянусь вам!

— Ну, ладно, я тебе верю… А вы все (тут он повернулся к залу) помолчите!

И с этими словами обнял и поцеловал докладчика.5

Главный конструктор клятву не сдержал. Систему ПРО вокруг Москвы, с большими изменениями и с другим главным конструктором, построили на десять лет позже. Огромные средства ушли в ВПК и… коту под хвост.

Дело в том, что за это время поле противоракетной битвы радикально изменилось. И Сахаров, судя по всему, сыграл в этом не последнюю роль. Глухота советского руководства к доводам высших экспертов-физиков по вопросу стратегической важности заставила Сахарова пересмотреть свою картину мира.6 Началом пересмотра и стали его знаменитые «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе».

Отпуская эту большую статью в самиздат, ее копию он отправил в ЦК. В конце мая 1968 года по указанию Брежнева члены Политбюро ознакомились с текстом. А 1 июля было объявлено о советском согласии начать переговоры об ограничении ПРО. Опасность, о которой говорил Сахаров, была приостановлена. И очень похоже на то, что именно авторитет «отца» советской водородной бомбы и его возмутительная решимость побудили кремлевских вождей пересмотреть свою позицию.

С этого началась так называемая разрядка 1970-х годов, плодами которой стал 1972 года, обеспечивший мораторий на СПРО, а также Хельсинкские соглашения 1975 года, связавшие международную с защитой прав человека.

Как проблема СПРО связана с правами человека

А. Д. Сахаров. Фото с сайта Культура.рф
А. Д. Сахаров. Фото с сайта Культура.рф

Именно в размышлениях над проблемой ПРО Андрей Сахаров открыл, что в международных отношениях доверие — не менее весомый фактор, чем бомбы, ракеты и радиолокаторы, а права человека — единственный надежный источник международной безопасности. К правозащите, в отличие от всех его будущих единомышленников, он пришел как военно-научный эксперт высшего ранга.

Поясню его путь более «научно». До появления проблемы СПРО уравнение мирового стратегического равновесия имело два слагаемых — Ядерное Ракетное Оружие (ЯРО) и НЕДОВЕРИЕ к потенциальному противнику:

ЯРОСССР + НЕДОВЕРИЕСССР = ЯРОUSA + НЕДОВЕРИЕUSA.

К концу 1950-х мощь ЯРО выросла настолько, что каждая из сторон, даже будучи атакована, могла нанести другой «неприемлемый ущерб», что означало равновесие, пусть и равновесие страха. То, что равновесие шаткое, показал Карибский кризис 1962 года.

В 1967 году в стратегическом уравнении замаячило новое слагаемое — стратегическая противоракетная оборона: ЯРОСССР + СПРОСССР + НЕДОВЕРИЕСССР = ЯРОUSA + СПРОUSA + НЕДОВЕРИЕUSA.

Как показал анализ Сахарова и его коллег — физиков стратегического назначения, — новое, второе слагаемое совместно с нематериальным третьим обрушивали всякую возможность равновесия. Безуспешные усилия довести до руководства страны этот анализ убедили Сахарова, что руководство не доверяет и собственным гражданам, если даже у высших экспертов нет возможности выразить свое понимание новой угрозы. Тогда он осознал ключевое значение нематериального фактора — недоверия.

Исчезновение взаимного недоверия сделало бы ненужным само уравнение стратегического равновесия. Сахаров понял, что единственный надежный путь уменьшить недоверие — защита прав человека, начиная с интеллектуальной свободы. Это сделало бы возможным живое общение людей разных стран, обмен идей и тем самым взаимопонимание. А пока это не достигнуто, нельзя доверять правительству больше, чем оно доверяет своим гражданам.

Сахаров мог радоваться тому, что мораторий на СПРО закреплен международным договором, но к содержанию договора у него была серьезная претензия. Договор дал право каждой стороне развернуть один комплекс ПРО с не более чем 100 противоракетами. Это была американская уступка прихоти советских вождей, которым хотелось иметь какую-никакую противоракетную оборону Москвы, хотя в стратегическом противостоянии ограниченная ПРО всё равно, что никакая.

Сам Сахаров в 1967 году различал задачу СПРО (против массированного нападения) и защиту от «ракетной агрессии малого масштаба» (единичных ракет, запущенных провокатором или в результате ошибки) — ограниченную ПРО (оПРО): «Хотя эффективная оборона от массированного нападения сильного противника невозможна, решение более скромных, но важных для спасения жизни людей задач защиты от внезапного термоядерного нападения малого масштаба (например — с провокационными целями) вполне возможно и необходимо».

В 1975 году на подобную провокацию был способен лишь маоистский Китай. Но защита одной лишь Москвы выглядела в глазах Сахарова подозрительно: «Страшное подозрение невольно закрадывается в душу, рисуется схема того, что при такой оборонной системе большая часть территории и населения страны приносится в жертву соблазну получить решающее преимущество первого ракетно-ядерного удара при относительной безопасности московских чиновников».7

В США идея защитить Вашингтон даже не рассматривалась. Тамошние избиратели-налогоплательщики не дали бы «нанятым ими» вашингтонским чиновникам защитить себя любимых, оставляя другие части страны без защиты. Поначалу в США думали защитить пусковые стратегические установки, чтобы сильнее гарантировать возмездие — MAD, но вскоре отказались и от этого, найдя более эффективное решение в субмаринах.

Ныне, полвека спустя, ракеты уже попали в распоряжение террористов, а «ракетные агрессии малого масштаба» — обыденная реальность Израиля. Без систем оПРО уже невозможно обеспечить безопасность населения.

Но Москва и доныне — единственный город на планете, «как бы» защищенный от межконтинентальных баллистических ракет. «Как бы», потому что неизвестно, защищен ли он в действительности и от какого количества МБР — от одной, десяти или тридцати. В отличие от танка, неуязвимость которого можно проверить на полигоне, надежность Московской оПРО проверить возможно (не дай бог) лишь в ходе мировой ракетно-ядерной войны. В любом случае, вероятность прорыва одной МБР принципиально не может быть сделана нулевой, а уже такой прорыв уничтожил бы город вместе с его оПРО.

Как принимаются государственные решения?

Сахаров, даже отлученный от секретного мира стратегических проблем, продолжал размышлять над ними, следя за мировой ситуацией и опираясь на собственный опыт эксперта высшего ранга, знакомого с системой принятия решений в одной отдельно взятой родной стране. Проблема стратегического равновесия требует учитывать, помимо военно-технических факторов, социально-экономические возможности страны, эффективность науки и техники и эффективность принятия государственных решений.

В 1983 году, пребывая в Горьковской ссылке под неусыпным надзором КГБ, он счел необходимым сообщить свое экспертное мнение в открытом письме американскому коллеге С. Дреллу. Сахаров прекрасно понимал, какой опасности подвергает себя и свою жену, но перевесила «Опасность термоядерной войны» — так он озаглавил свое обстоятельно-аналитическое письмо, где прямо указал, почему решил высказать свои соображения, частично возражая Дреллу, а частично дополняя и усиливая его суждения: «Мне кажется, что мое мнение, сообщаемое здесь в дискуссионном порядке, может представить интерес в силу моего научно-технического и психологического опыта, приобретенного в период участия в работе над термоядерным оружием, а также потому, что я являюсь одним из немногих в СССР независимых от властей и политических соображений участников этой дискуссии».8

Какой же урок может быть в истории полувековой давности? Ведь исчезло фундаментальное различие между соцлагерем, где строился «исторически неизбежный и очень научный коммунизм», и странами Запада, социально-экономическая система которых эволюционирует на основе конкуренции активных людей с их разными позициями.

Суть главного поворота в жизни Сахарова в 1967–1968 годах связана с вопросом, как принимаются государственные решения стратегического значения, точнее, какую роль в этом играют эксперты. Любой государственный руководитель не может, разумеется, знать все новейшие достижения во всех областях науки и техники. А как он строит отношения с экспертами, зависит от уклада жизни общества и государства. Если движется к халифату, то не так важно, к какому — коммунистическому, шиитскому, суннитскому или православному. В любом случае у высших экспертов свободная их профессиональных мнений подавлена конкуренцией за доступ к уху халифа (какой бы официальный титул он ни носил). А лучший способ сохранить этот доступ — говорить то, что хочет слышать халиф.

Представленные выше факты дают некоторое представление об экспертах времен коммунистического халифата.

Экспертом нашего времени можно считать Ф. Лукьянова, судя по его руководящей роли в таких экспертных организациях, как Совет по внешней и оборонной политике. Его статья «Назад к балансу», давшая повод для вышеизложенных исторических параллелей и перпендикуляров, представляет также и его экспертный стиль.

Не считая себя экспертом в глобальной политике 2018 года, не буду говорить о военно-политических вопросах, возникающих у простых читателей газеты. Спрошу лишь в пределах моей компетенции. Что стоит за ложным утверждением Ф. Лукьянова о единомыслии акад. А. Д. Сахарова с Политбюро ЦК КПСС «по части ПРО»? Простая неосведомленность, сложный конформизм или «фальсификация истории в ущерб интересам России»? И что лучше для интересов России?

Дмитрий Зимин
Дмитрий Зимин

Дмитрий Зимин, самый известный из разработчиков радиолокатора московской оПРО «Дон-2Н», лауреат Государственной премии РФ 1993 года. Сам он тогда смотрел уже на построенную с его участием гигантскую (хоть и усеченную) пирамиду — последнюю пирамиду советской цивилизации — со все большей тоской: росло чувство, что огромный труд несчетного числа людей фактически просто погребен в этой пирамиде, как и в ее древнеегипетских предшественницах. Это чувство он преодолел, создав — для еще более несчетного числа людей — компанию «Билайн», а уйдя из бизнеса в 2001 году, учредил фонд «Династия» для поддержки науки и просвещения.

РЛС «Дон-2Н»
РЛС «Дон-2Н»

За это в феврале 2015 года Министерство образования и науки РФ вручило ему первую премию «За верность науке», а спустя три месяца Министерство юстиции РФ объявило фонд иностранным агентом, что привело к его закрытию. Ясно, что эти решения готовились экспертами очень разного рода.


Геннадий Горелик


1 Голубев О. В., Каменский Ю. А., Минасян М. Г., Пупков Б. Д. Российская система противоракетной обороны ( и настоящее — взгляд изнутри). М.: Техноконсалт, 1994.

2 Юрий Гагарин в архивах «Свободы».

3 President John F. Kennedy. Excerpt from the  ’Special Message to the Congress on Urgent National Needs’, May 25, 1961.

4 Горелик Г. Е. Фундаментальная политика фундаментального физика («Размышлениям» А. Д. Сахарова — 30 лет) // Природа. 1998, № 5; Андрей Сахаров: от теоретической физики к практическому у //  30 лет «Размышлений…» Андрея Сахарова.  — М.: Права человека, 1998; Андрей Сахаров: Наука и свобода. Изд. 3-е. — М.: Молодая гвардия, 2010 (ЖЗЛ), с. 285-292.

5 Голубев О. В., Каменский Ю. А., Минасян М. Г., Пупков Б. Д. Российская система противоракетной обороны (прошлое и настоящее — взгляд изнутри). — М.: Техноконсалт, 1994, c.  45.

6 См. Альтшулер Б. Л. Эволюция взглядов Сахарова на глобальные угрозы советского Военно-промышленного комплекса //  30 лет «Размышлений… » Андрея Сахарова. — М.: Права человека, 1998.

7 Сахаров А. Д. О стране и мире (1975) // Сахаров А. Д. Тревога и надежда. — М.: Интер-Версо, 1991, с. 125.

8 Сахаров А. Д. Опасность термоядерной войны. Открытое письмо доктору Сиднею Дреллу (1983).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Подписаться
Уведомление о
guest
3 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Виктор Водкин
Виктор Водкин
3 года (лет) назад

герой Чехва мистер Балваниус (Летающие острова) утверждал,что знает, как стеореть вселенню в порошок и остаться невредимым. Таков главный из упомянутых эксрертов.

Виктор Водкин

Виктор Водкин
Виктор Водкин
3 года (лет) назад

http://vseskazki.su/chehov-rasskazy/letayushchie-ostrova.html
Виноват ТЕРЯЮ зрение

trackback
3 года (лет) назад

[…] ПРО et contra. Противоракетная оборона и права человека // Троицкий вариант-Наука 2018/05/22 […]

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (8 оценок, среднее: 3,88 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: