ПРО et contra. Противоракетная оборона и права человека

Геннадий Горелик

Ген­на­дий Горе­лик

50 лет назад, в мае 1968 года, ака­де­мик Андрей Саха­ров, физик-тео­ре­тик и «отец» совет­ской водо­род­ной бом­бы, шаг­нул из закры­то­го мира совет­ско­го ВПК в откры­тый мир чело­ве­че­ства, что­бы отве­сти угро­зу само­убий­ствен­ной ракет­но-ядер­ной вой­ны. 21 мая Андрею Дмит­ри­е­ви­чу испол­ни­лось бы 97 лет…

«У Саха­ро­ва име­лись суще­ствен­ные рас­хож­де­ния с совет­ской вла­стью по вопро­сам устрой­ства госу­дар­ства и обще­ства (упо­мя­ну­тая ста­тья тогда была опуб­ли­ко­ва­на в сам­из­да­те и за гра­ни­цей), но по части ПРО его мне­ние сов­па­ло с пози­ци­ей воен­но-поли­ти­че­ско­го руко­вод­ства стра­ны», — напи­сал солид­ный поли­то­лог Фёдор Лукья­нов в солид­ной газе­те.

Выде­ле­но не про­сто лож­ное утвер­жде­ние. Оно пря­чет важ­ный урок исто­рии, кото­рый кар­ди­наль­но меня­ет кар­ти­ну, нари­со­ван­ную глав­ным редак­то­ром жур­на­ла «Рос­сия в гло­баль­ной поли­ти­ке» и науч­ным дирек­то­ром клу­ба «Вал­дай». Вид­ное место в этой кар­тине зани­ма­ет «выда­ю­щий­ся совет­ский физик и обще­ствен­ный дея­тель Андрей Саха­ров», из зна­ме­ни­той ста­тьи кото­ро­го «Раз­мыш­ле­ния о про­грес­се, мир­ном сосу­ще­ство­ва­нии и интел­лек­ту­аль­ной сво­бо­де» (1968) взя­то несколь­ко фраз в под­держ­ку.

Похо­же, солид­ный поли­то­лог не зна­ет, что сами «Раз­мыш­ле­ния» — резуль­тат кате­го­ри­че­ско­го несо­гла­сия Саха­ро­ва с руко­во­ди­те­ля­ми СССР «по части ПРО». Имен­но это несо­гла­сие побу­ди­ло «отца» совет­ской водо­род­ной бом­бы вый­ти из закры­то­го мира совет­ско­го ВПК в откры­тый мир чело­ве­че­ства и стать защит­ни­ком прав чело­ве­ка. Нобе­лев­ская пре­мия мира Саха­ро­ву при­суж­де­на за «бес­страш­ную лич­ную при­вер­жен­ность к отста­и­ва­нию фун­да­мен­таль­ных прин­ци­пов мира меж­ду людь­ми» и «убе­ди­тель­ность, с кото­рой он про­воз­гла­сил, что неру­ши­мые пра­ва чело­ве­ка дают един­ствен­ный надеж­ный фун­да­мент для под­лин­но­го и устой­чи­во­го меж­ду­на­род­но­го сотруд­ни­че­ства».

Самый драматичный поворот в жизни Сахарова

Этот пово­рот в судь­бе физи­ка-тео­ре­ти­ка и экс­пер­та по стра­те­ги­че­ско­му ору­жию про­изо­шел в 1967–1968 годах и был вызван про­бле­мой ПРО.

Еще до реаль­но­го появ­ле­ния ракет­но-ядер­но­го ору­жия в СССР нача­лись иссле­до­ва­ния воз­мож­но­сти про­ти­во­ра­кет­ной обо­ро­ны — уни­что­жать летя­щие бал­ли­сти­че­ские раке­ты. Прак­ти­че­ски с само­го нача­ла эти рабо­ты про­во­ди­лись в кон­так­те с созда­те­ля­ми ядер­но­го ору­жия. В 1955 году в сек­рет­ном кон­струк­тор­ском бюро КБ-1 (созда­вав­шем зенит­ные ракет­ные ком­плек­сы) появил­ся отдел по про­бле­ме ПРО. А в 1956-м в глав­ном ядер­ном цен­тре КБ-11 в Саро­ве (более извест­ном как Арза­мас-16, или Объ­ект) про­ве­ли пер­вые назем­ные экс­пе­ри­мен­ты по обстре­лу создан­ных там бое­го­ло­вок (за неиме­ни­ем аме­ри­кан­ских).1

Пер­вый успеш­ный пере­хват бое­го­лов­ки в поле­те осу­ще­стви­ли в СССР, в мар­те 1961 года, за месяц до поле­та Гага­ри­на, и недол­го дер­жа­ли в сек­ре­те. После поле­та вто­ро­го кос­мо­нав­та в авгу­сте 1961-го руко­во­ди­тель стра­ны Хру­щёв пояс­нил пуб­лич­но: «Если мы мог­ли Юрия Гага­ри­на поса­дить и поса­дить Гер­ма­на Тито­ва, то мы мог­ли бы заме­нить Юрия Гага­ри­на и Гер­ма­на Тито­ва на дру­гие гру­зы и поса­дить там, где мы бы захо­те­ли поса­дить их». И уточ­нил для непо­нят­ли­вых, какие имен­но гру­зы: «У вас еще нет 50-мил­ли­он­ных и 100-мил­ли­он­ных, а у нас есть еще и боль­ше 100-мил­ли­он­ных».2

В том же году Хру­щёв пуб­лич­но похва­стал­ся успе­ха­ми совет­ской про­грам­мы ПРО, заявив, что совет­ские раке­ты могут попасть в муху в кос­мо­се.

Сей­час извест­на доля шут­ки в пуб­лич­ных выска­зы­ва­ни­ях «доро­го­го Ники­ты Сер­ге­е­ви­ча». Да, в 1961-м в СССР взо­рва­ли 50-мега­тон­ную бом­бу, но ника­ких «100-мил­ли­он­ных и боль­ше 100-мил­ли­он­ных» не было.

Тем не менее совет­ские дости­же­ния в кос­мо­се в Аме­ри­ке при­ня­ли как откры­тый вызов «в миро­вом сра­же­нии меж­ду сво­бо­дой и тира­ни­ей»3 и откры­то отве­ти­ли на него про­грам­мой высад­ки на Луну в том же деся­ти­ле­тии. Под­на­жа­ли так­же (закры­то) и на раз­ра­бот­ку ПРО. Рабо­та заки­пе­ла по обе сто­ро­ны фрон­та холод­ной вой­ны. В рабо­те участ­во­ва­ли инже­не­ры-кон­струк­то­ры, веду­щие физи­ки — спе­ци­а­ли­сты по стра­те­ги­че­ско­му ору­жию, а так­же, разу­ме­ет­ся, воен­ные и поли­ти­ки. И виде­ли они ситу­а­цию с очень раз­ных точек зре­ния.

Про­ти­во­ра­кет­ный экс­пе­ри­мент 1961 года был тех­ни­че­ским дости­же­ни­ем, кото­рое мож­но срав­нить с попа­да­ни­ем пулей в пулю, летя­щую навстре­чу. Одна­ко реаль­но­го воен­но­го зна­че­ния экс­пе­ри­мент не имел. Извест­но было, отку­да лете­ла ата­ку­ю­щая «пуля», для наве­де­ния встреч­ной «пули» на цель исполь­зо­ва­лись три радио­ло­ка­то­ра и мощ­ный вычис­ли­тель­ный центр. В бое­вой ситу­а­ции, когда неиз­вест­но, отку­да и сколь­ко летит реаль­ных и лож­ных бое­го­ло­вок, зада­ча услож­ня­лась так, что ника­кой эко­но­ми­ке была не под силу. Изоб­ре­та­тель­ная инже­нер­ная мысль по обе сто­ро­ны холод­но­го фрон­та иска­ла и нахо­ди­ла новые тех­ни­че­ские реше­ния, но стра­те­ги­че­ский ана­лиз при­вел к пара­док­саль­но­му выво­ду: стра­те­ги­че­ская про­ти­во­ра­кет­ная обо­ро­на (СПРО), пре­тен­ду­ю­щая на защи­ту от мас­си­ро­ван­но­го ядер­но­го напа­де­ния, обес­це­ни­ва­ет един­ствен­ный дей­ство­вав­ший тогда страж ракет­но-ядер­но­го мира — «Вза­им­но-гаран­ти­ро­ван­ное уни­что­же­ние» (Mutually Assured Destruction, MAD).

Эта гаран­тия дава­ла лишь одно пре­иму­ще­ство ата­ку­ю­щей сто­роне — погиб­нуть на пол­ча­са поз­же.

К стран­но­му выво­ду, что добав­ле­ние в арсе­нал воору­же­ний систем СПРО уве­ли­чи­ва­ет угро­зу ядер­ной вой­ны, при­шли неза­ви­си­мо веду­щие аме­ри­кан­ские и совет­ские физи­ки, заня­тые стра­те­ги­че­ским ору­жи­ем. Им воз­ра­жа­ли кон­струк­то­ры-про­ти­во­ра­кет­чи­ки обе­их сверх­дер­жав, упо­ен­ные изоб­ре­та­тель­ством и уве­рен­ные, что они впе­ре­ди потен­ци­аль­но­го про­тив­ни­ка и все­гда будут впе­ре­ди. Слож­ней­шая зада­ча обез­вре­дить летя­щие с огром­ной ско­ро­стью бое­го­лов­ки, напри­мер, нашла про­стое тех­ни­че­ское реше­ние — исполь­зо­вать ядер­ную про­ти­во­ра­ке­ту, кото­рая одним ядер­ным взры­вом рас­чи­стит небо над горо­дом сра­зу от мно­же­ства вра­же­ских бое­го­ло­вок без того, что­бы целить­ся в каж­дую. А что будет с горо­дом, над кото­рым взры­ва­ют­ся род­ные ядер­ные заря­ды? Это дру­гая тех­ни­че­ская зада­ча.

Физи­ки смот­ре­ли на про­бле­му шире и глуб­же инже­не­ров. На опы­те раз­ра­бот­ки тер­мо­ядер­но­го ору­жия они зна­ли, что пово­рот­ные изоб­ре­те­ния непред­ска­зу­е­мы, и, зна­чит, в науч­но-тех­ни­че­ском сорев­но­ва­нии впе­ред будет выхо­дить то одна, то дру­гая сто­ро­на. Учи­ты­вая глу­бо­кое вза­им­ное недо­ве­рие сто­рон, они осо­зна­ли, что в гон­ке СПРО сто­ро­на, вышед­шая впе­ред, зная о сво­ей — вре­мен­ной! — без­на­ка­зан­но­сти или питая иллю­зию на сей счет, нане­сет пер­вый и сокру­ши­тель­ный удар, избав­ляя себя от смер­тель­ной угро­зы. В таких чер­но-белых миро­вых шах­ма­тах нет ни ком­му­низ­ма, ни капи­та­лиз­ма, а толь­ко логи­ка воен­но-поли­ти­че­ско­го про­ти­во­сто­я­ния.

Дис­кус­сии по раз­ные сто­ро­ны миро­вой бар­ри­ка­ды, одна­ко, про­хо­ди­ли весь­ма раз­лич­но.

Первая страница секретного письма Сахарова в ЦК от 21 июля 1967 года (с увеличенным фрагментом «тов. Брежнев Л. И. ознакомился»)

Пер­вая стра­ни­ца сек­рет­но­го пись­ма Саха­ро­ва в ЦК от 21 июля 1967 года (с уве­ли­чен­ным фраг­мен­том «тов. Бреж­нев Л. И. озна­ко­мил­ся»)

Необходимость моратория на СПРО

В аме­ри­кан­ских дис­кус­си­ях пес­си­мизм физи­ков побе­дил опти­мизм про­ти­во­ра­кет­чи­ков, и в мар­те 1967-го пра­ви­тель­ство США пред­ло­жи­ло пра­ви­тель­ству СССР обо­юд­но отка­зать­ся от соору­же­ния систем СПРО, при­зван­ных про­ти­во­сто­ять мас­си­ро­ван­но­му напа­де­нию.

Руко­во­ди­те­ли совет­ских ядер­ных цен­тров ака­де­ми­ки Юлий Хари­тон и Евге­ний Заба­ба­хин дове­ли до руко­вод­ства стра­ны свое мне­ние в под­держ­ку мора­то­рия, но оно услы­ша­но не было, и летом 1967-го совет­ский пре­мьер Алек­сей Косы­гин пуб­лич­но отверг пред­ло­же­ние США.

В свя­зи с этим отка­зом Саха­ров под­го­то­вил свое обос­но­ва­ние необ­хо­ди­мо­сти мора­то­рия и 21 июля 1967 года слу­жеб­но-сек­рет­ной поч­той напра­вил его в Полит­бю­ро (это посла­ние рас­сек­ре­ти­ли в сере­дине 1990-х). Саха­ров был лишь заме­сти­те­лем Хари­то­на, но он был «отцом» совет­ской водо­род­ной бом­бы, а сме­ло­стью и ответ­ствен­но­стью пре­вос­хо­дил сво­их кол­лег. Обсто­я­тель­ное 9-стра­нич­ное пись­мо он начал так: «В насто­я­щее вре­мя по дипло­ма­ти­че­ским кана­лам, а так­же в отдель­ных пуб­лич­ных выступ­ле­ни­ях обсуж­да­ет­ся вопрос о так назы­ва­е­мом мора­то­рии про­ти­во­ра­кет­ной обо­ро­ны. На пресс-кон­фе­рен­ци­ях в Лон­доне и Нью-Йор­ке Пред­се­да­те­лю Сове­та Мини­стров СССР това­ри­щу Косы­ги­ну А. Н. были зада­ны вопро­сы на эту тему…»

Из пись­ма ясно, что его автор пре­дан инте­ре­сам СССР и не иде­а­ли­зи­ру­ет руко­во­ди­те­лей США, допус­кая, что их пред­ло­же­ние о мора­то­рии «носит вре­мен­ный, конъ­юнк­тур­ный харак­тер и обу­слов­ле­но, веро­ят­но, пред­вы­бор­ны­ми сооб­ра­же­ни­я­ми, но объ­ек­тив­но, по мое­му мне­нию и мне­нию мно­гих из основ­ных работ­ни­ков наше­го инсти­ту­та (сек­рет­ный ядер­ный центр в Саро­ве, ныне РФЯЦ-ВНИИЭФ. — Г. Г), отве­ча­ет суще­ствен­ным инте­ре­сам совет­ской поли­ти­ки, с уче­том ряда тех­ни­че­ских, эко­но­ми­че­ских и поли­ти­че­ских сооб­ра­же­ний».4

Эти сооб­ра­же­ния Саха­ров изло­жил в пись­ме. Он напом­нил сек­рет­но-суро­вые дан­ные о том, что СССР обла­да­ет «зна­чи­тель­но мень­шим тех­ни­ко-эко­но­ми­че­ским и науч­ным потен­ци­а­лом, чем США»: в част­но­сти, по рас­хо­дам на точ­ные нау­ки — в 3–5 раз; по эффек­тив­но­сти рас­хо­дов — в несколь­ко раз, по выпус­ку ком­пью­те­ров — в 15–30 раз. И под­черк­нул, что раз­рыв воз­рас­та­ет: «Это отли­чие застав­ля­ет СССР и США по-раз­но­му оце­ни­вать воз­мож­ность созда­ния насту­па­тель­но­го и обо­ро­ни­тель­но­го ору­жия». Более сла­бая в тех­ни­ко-эко­но­ми­че­ском отно­ше­нии сто­ро­на будет вынуж­де­на нара­щи­вать сред­ства напа­де­ния. Поэто­му и необ­хо­ди­мо «пой­мать аме­ри­кан­цев на сло­ве, как в смыс­ле реаль­но­го огра­ни­че­ния гон­ки воору­же­ния, в кото­ром мы заин­те­ре­со­ва­ны боль­ше, чем США, так и в про­па­ган­дист­ском смыс­ле, для под­креп­ле­ния идеи мир­но­го сосу­ще­ство­ва­ния».

К сек­рет­но­му пись­му Саха­ров при­ло­жил совер­шен­но несек­рет­ную руко­пись ста­тьи «Диа­лог. Миро­вая нау­ка и миро­вая поли­ти­ка», под­го­тов­лен­ную «сов­мест­но с извест­ным пуб­ли­ци­стом Э. Ген­ри» для опуб­ли­ко­ва­ния в «Лите­ра­тур­ной газе­те», что­бы объ­яс­нить граж­да­нам науч­но-поли­ти­че­скую суть новой ситу­а­ции (без сек­рет­но-суро­вых подроб­но­стей).

На руко­во­ди­те­лей стра­ны, одна­ко, обос­но­ва­ние Саха­ро­ва не про­из­ве­ло впе­чат­ле­ния. Ему, по сути, отве­ти­ли, что обой­дут­ся без его непро­шен­ных сове­тов.

Энту­зи­азм совет­ских про­ти­во­ра­кет­чи­ков побе­дил логи­ку физи­ков-ана­ли­ти­ков и убла­жил про­стец­кую логи­ку совет­ских руко­во­ди­те­лей: обо­ро­на — хоро­шо, мора­то­рий — полу­ме­ра, даешь пол­ное и все­об­щее разору­же­ние ради мира во всем мире!

Как про­ти­во­ра­кет­чи­ки убеж­да­ли началь­ство, рас­ска­за­ли вете­ра­ны после кра­ха совет­ской вла­сти. На высо­ком сове­ща­нии, где докла­ды­вал­ся про­ект систе­мы ПРО, раз­вер­ты­ва­ние кото­рой вокруг Моск­вы обе­ща­но было к 50-летию совет­ской вла­сти, пред­се­да­тель­ство­вал ба-а-льшой гене­рал. Устав от дол­гих обсуж­де­ний, он встал и подо­шел к глав­но­му кон­струк­то­ру ПРО:

— Ну, что, Гри­го­рий Васи­лье­вич, ты нас не обма­ны­ва­ешь, всё будет так, как ты гово­ришь?

— Конеч­но, Павел Федо­ро­вич, кля­нусь вам!

— Ну, лад­но, я тебе верю… А вы все (тут он повер­нул­ся к залу) помол­чи­те!

И с эти­ми сло­ва­ми обнял и поце­ло­вал доклад­чи­ка.5

Глав­ный кон­струк­тор клят­ву не сдер­жал. Систе­му ПРО вокруг Моск­вы, с боль­ши­ми изме­не­ни­я­ми и с дру­гим глав­ным кон­струк­то­ром, постро­и­ли на десять лет поз­же. Огром­ные сред­ства ушли в ВПК и… коту под хвост.

Дело в том, что за это вре­мя поле про­ти­во­ра­кет­ной бит­вы ради­каль­но изме­ни­лось. И Саха­ров, судя по все­му, сыг­рал в этом не послед­нюю роль. Глу­хо­та совет­ско­го руко­вод­ства к дово­дам выс­ших экс­пер­тов-физи­ков по вопро­су стра­те­ги­че­ской важ­но­сти заста­ви­ла Саха­ро­ва пере­смот­реть свою кар­ти­ну мира.6 Нача­лом пере­смот­ра и ста­ли его зна­ме­ни­тые «Раз­мыш­ле­ния о про­грес­се, мир­ном сосу­ще­ство­ва­нии и интел­лек­ту­аль­ной сво­бо­де».

Отпус­кая эту боль­шую ста­тью в сам­из­дат, ее копию он отпра­вил в ЦК. В кон­це мая 1968 года по ука­за­нию Бреж­не­ва чле­ны Полит­бю­ро озна­ко­ми­лись с тек­стом. А 1 июля было объ­яв­ле­но о совет­ском согла­сии начать пере­го­во­ры об огра­ни­че­нии ПРО. Опас­ность, о кото­рой гово­рил Саха­ров, была при­оста­нов­ле­на. И очень похо­же на то, что имен­но авто­ри­тет «отца» совет­ской водо­род­ной бом­бы и его воз­му­ти­тель­ная реши­мость побу­ди­ли крем­лев­ских вождей пере­смот­реть свою пози­цию.

С это­го нача­лась так назы­ва­е­мая раз­ряд­ка 1970-х годов, пло­да­ми кото­рой стал дого­вор 1972 года, обес­пе­чив­ший мора­то­рий на СПРО, а так­же Хель­синк­ские согла­ше­ния 1975 года, свя­зав­шие меж­ду­на­род­ную без­опас­ность с защи­той прав чело­ве­ка.

Как проблема СПРО связана с правами человека

А. Д. Сахаров. Фото с сайта Культура.рф

А. Д. Саха­ров. Фото с сай­та Культура.рф

Имен­но в раз­мыш­ле­ни­ях над про­бле­мой ПРО Андрей Саха­ров открыл, что в меж­ду­на­род­ных отно­ше­ни­ях дове­рие — не менее весо­мый фак­тор, чем бом­бы, раке­ты и радио­ло­ка­то­ры, а пра­ва чело­ве­ка — един­ствен­ный надеж­ный источ­ник меж­ду­на­род­ной без­опас­но­сти. К пра­во­за­щи­те, в отли­чие от всех его буду­щих еди­но­мыш­лен­ни­ков, он при­шел как воен­но-науч­ный экс­перт выс­ше­го ран­га.

Пояс­ню его путь более «науч­но». До появ­ле­ния про­бле­мы СПРО урав­не­ние миро­во­го стра­те­ги­че­ско­го рав­но­ве­сия име­ло два сла­га­е­мых — Ядер­ное Ракет­ное Ору­жие (ЯРО) и НЕДОВЕРИЕ к потен­ци­аль­но­му про­тив­ни­ку:

ЯРОСССР + НЕДОВЕРИЕСССР = ЯРОUSA + НЕДОВЕРИЕUSA.

К кон­цу 1950-х мощь ЯРО вырос­ла настоль­ко, что каж­дая из сто­рон, даже будучи ата­ко­ва­на, мог­ла нане­сти дру­гой «непри­ем­ле­мый ущерб», что озна­ча­ло рав­но­ве­сие, пусть и рав­но­ве­сие стра­ха. То, что рав­но­ве­сие шат­кое, пока­зал Кариб­ский кри­зис 1962 года.

В 1967 году в стра­те­ги­че­ском урав­не­нии зама­я­чи­ло новое сла­га­е­мое — стра­те­ги­че­ская про­ти­во­ра­кет­ная обо­ро­на: ЯРОСССР + СПРОСССР + НЕДОВЕРИЕСССР = ЯРОUSA + СПРОUSA + НЕДОВЕРИЕUSA.

Как пока­зал ана­лиз Саха­ро­ва и его кол­лег — физи­ков стра­те­ги­че­ско­го назна­че­ния, — новое, вто­рое сла­га­е­мое сов­мест­но с нема­те­ри­аль­ным тре­тьим обру­ши­ва­ли вся­кую воз­мож­ность рав­но­ве­сия. Без­успеш­ные уси­лия дове­сти до руко­вод­ства стра­ны этот ана­лиз убе­ди­ли Саха­ро­ва, что руко­вод­ство не дове­ря­ет и соб­ствен­ным граж­да­нам, если даже у выс­ших экс­пер­тов нет воз­мож­но­сти выра­зить свое пони­ма­ние новой угро­зы. Тогда он осо­знал клю­че­вое зна­че­ние нема­те­ри­аль­но­го фак­то­ра — недо­ве­рия.

Исчез­но­ве­ние вза­им­но­го недо­ве­рия сде­ла­ло бы ненуж­ным само урав­не­ние стра­те­ги­че­ско­го рав­но­ве­сия. Саха­ров понял, что един­ствен­ный надеж­ный путь умень­шить недо­ве­рие — защи­та прав чело­ве­ка, начи­ная с интел­лек­ту­аль­ной сво­бо­ды. Это сде­ла­ло бы воз­мож­ным живое обще­ние людей раз­ных стран, обмен идей и тем самым вза­и­мо­по­ни­ма­ние. А пока это не достиг­ну­то, нель­зя дове­рять пра­ви­тель­ству боль­ше, чем оно дове­ря­ет сво­им граж­да­нам.

Саха­ров мог радо­вать­ся тому, что мора­то­рий на СПРО закреп­лен меж­ду­на­род­ным дого­во­ром, но к содер­жа­нию дого­во­ра у него была серьез­ная пре­тен­зия. Дого­вор дал пра­во каж­дой сто­роне раз­вер­нуть один ком­плекс ПРО с не более чем 100 про­ти­во­ра­ке­та­ми. Это была аме­ри­кан­ская уступ­ка при­хо­ти совет­ских вождей, кото­рым хоте­лось иметь какую-ника­кую про­ти­во­ра­кет­ную обо­ро­ну Моск­вы, хотя в стра­те­ги­че­ском про­ти­во­сто­я­нии огра­ни­чен­ная ПРО всё рав­но, что ника­кая.

Сам Саха­ров в 1967 году раз­ли­чал зада­чу СПРО (про­тив мас­си­ро­ван­но­го напа­де­ния) и защи­ту от «ракет­ной агрес­сии мало­го мас­шта­ба» (еди­нич­ных ракет, запу­щен­ных про­во­ка­то­ром или в резуль­та­те ошиб­ки) — огра­ни­чен­ную ПРО (оПРО): «Хотя эффек­тив­ная обо­ро­на от мас­си­ро­ван­но­го напа­де­ния силь­но­го про­тив­ни­ка невоз­мож­на, реше­ние более скром­ных, но важ­ных для спа­се­ния жиз­ни людей задач защи­ты от вне­зап­но­го тер­мо­ядер­но­го напа­де­ния мало­го мас­шта­ба (напри­мер — с про­во­ка­ци­он­ны­ми целя­ми) вполне воз­мож­но и необ­хо­ди­мо».

В 1975 году на подоб­ную про­во­ка­цию был спо­со­бен лишь мао­ист­ский Китай. Но защи­та одной лишь Моск­вы выгля­де­ла в гла­зах Саха­ро­ва подо­зри­тель­но: «Страш­ное подо­зре­ние неволь­но закра­ды­ва­ет­ся в душу, рису­ет­ся схе­ма того, что при такой обо­рон­ной систе­ме боль­шая часть тер­ри­то­рии и насе­ле­ния стра­ны при­но­сит­ся в жерт­ву соблаз­ну полу­чить реша­ю­щее пре­иму­ще­ство пер­во­го ракет­но-ядер­но­го уда­ра при отно­си­тель­ной без­опас­но­сти мос­ков­ских чинов­ни­ков».7

В США идея защи­тить Вашинг­тон даже не рас­смат­ри­ва­лась. Тамош­ние изби­ра­те­ли-нало­го­пла­тель­щи­ки не дали бы «наня­тым ими» вашинг­тон­ским чинов­ни­кам защи­тить себя люби­мых, остав­ляя дру­гие части стра­ны без защи­ты. Пона­ча­лу в США дума­ли защи­тить пус­ко­вые стра­те­ги­че­ские уста­нов­ки, что­бы силь­нее гаран­ти­ро­вать воз­мез­дие — MAD, но вско­ре отка­за­лись и от это­го, най­дя более эффек­тив­ное реше­ние в суб­ма­ри­нах.

Ныне, пол­ве­ка спу­стя, раке­ты уже попа­ли в рас­по­ря­же­ние тер­ро­ри­стов, а «ракет­ные агрес­сии мало­го мас­шта­ба» — обы­ден­ная реаль­ность Изра­и­ля. Без систем оПРО уже невоз­мож­но обес­пе­чить без­опас­ность насе­ле­ния.

Но Москва и доныне — един­ствен­ный город на пла­не­те, «как бы» защи­щен­ный от меж­кон­ти­нен­таль­ных бал­ли­сти­че­ских ракет. «Как бы», пото­му что неиз­вест­но, защи­щен ли он в дей­стви­тель­но­сти и от како­го коли­че­ства МБР — от одной, деся­ти или трид­ца­ти. В отли­чие от тан­ка, неуяз­ви­мость кото­ро­го мож­но про­ве­рить на поли­гоне, надеж­ность Мос­ков­ской оПРО про­ве­рить воз­мож­но (не дай бог) лишь в ходе миро­вой ракет­но-ядер­ной вой­ны. В любом слу­чае, веро­ят­ность про­ры­ва одной МБР прин­ци­пи­аль­но не может быть сде­ла­на нуле­вой, а уже такой про­рыв уни­что­жил бы город вме­сте с его оПРО.

Как принимаются государственные решения?

Саха­ров, даже отлу­чен­ный от сек­рет­но­го мира стра­те­ги­че­ских про­блем, про­дол­жал раз­мыш­лять над ними, сле­дя за миро­вой ситу­а­ци­ей и опи­ра­ясь на соб­ствен­ный опыт экс­пер­та выс­ше­го ран­га, зна­ко­мо­го с систе­мой при­ня­тия реше­ний в одной отдель­но взя­той род­ной стране. Про­бле­ма стра­те­ги­че­ско­го рав­но­ве­сия тре­бу­ет учи­ты­вать, поми­мо воен­но-тех­ни­че­ских фак­то­ров, соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские воз­мож­но­сти стра­ны, эффек­тив­ность нау­ки и тех­ни­ки и эффек­тив­ность при­ня­тия госу­дар­ствен­ных реше­ний.

В 1983 году, пре­бы­вая в Горь­ков­ской ссыл­ке под неусып­ным над­зо­ром КГБ, он счел необ­хо­ди­мым сооб­щить свое экс­перт­ное мне­ние в откры­том пись­ме аме­ри­кан­ско­му кол­ле­ге С. Дрел­лу. Саха­ров пре­крас­но пони­мал, какой опас­но­сти под­вер­га­ет себя и свою жену, но пере­ве­си­ла «Опас­ность тер­мо­ядер­ной вой­ны» — так он оза­гла­вил свое обсто­я­тель­но-ана­ли­ти­че­ское пись­мо, где пря­мо ука­зал, поче­му решил выска­зать свои сооб­ра­же­ния, частич­но воз­ра­жая Дрел­лу, а частич­но допол­няя и уси­ли­вая его суж­де­ния: «Мне кажет­ся, что мое мне­ние, сооб­ща­е­мое здесь в дис­кус­си­он­ном поряд­ке, может пред­ста­вить инте­рес в силу мое­го науч­но-тех­ни­че­ско­го и пси­хо­ло­ги­че­ско­го опы­та, при­об­ре­тен­но­го в пери­од уча­стия в рабо­те над тер­мо­ядер­ным ору­жи­ем, а так­же пото­му, что я явля­юсь одним из немно­гих в СССР неза­ви­си­мых от вла­стей и поли­ти­че­ских сооб­ра­же­ний участ­ни­ков этой дис­кус­сии».8

Какой же урок может быть в исто­рии полу­ве­ко­вой дав­но­сти? Ведь исчез­ло фун­да­мен­таль­ное раз­ли­чие меж­ду соц­ла­ге­рем, где стро­ил­ся «исто­ри­че­ски неиз­беж­ный и очень науч­ный ком­му­низм», и стра­на­ми Запа­да, соци­аль­но-эко­но­ми­че­ская систе­ма кото­рых эво­лю­ци­о­ни­ру­ет на осно­ве кон­ку­рен­ции актив­ных людей с их раз­ны­ми пози­ци­я­ми.

Суть глав­но­го пово­ро­та в жиз­ни Саха­ро­ва в 1967–1968 годах свя­за­на с вопро­сом, как при­ни­ма­ют­ся госу­дар­ствен­ные реше­ния стра­те­ги­че­ско­го зна­че­ния, точ­нее, какую роль в этом игра­ют экс­пер­ты. Любой госу­дар­ствен­ный руко­во­ди­тель не может, разу­ме­ет­ся, знать все новей­шие дости­же­ния во всех обла­стях нау­ки и тех­ни­ки. А как он стро­ит отно­ше­ния с экс­пер­та­ми, зави­сит от укла­да жиз­ни обще­ства и госу­дар­ства. Если госу­дар­ство дви­жет­ся к хали­фа­ту, то не так важ­но, к како­му — ком­му­ни­сти­че­ско­му, шиит­ско­му, сун­нит­ско­му или пра­во­слав­но­му. В любом слу­чае у выс­ших экс­пер­тов сво­бод­ная кон­ку­рен­ция их про­фес­си­о­наль­ных мне­ний подав­ле­на кон­ку­рен­ци­ей за доступ к уху хали­фа (какой бы офи­ци­аль­ный титул он ни носил). А луч­ший спо­соб сохра­нить этот доступ — гово­рить то, что хочет слы­шать халиф.

Пред­став­лен­ные выше фак­ты дают неко­то­рое пред­став­ле­ние об экс­пер­тах вре­мен ком­му­ни­сти­че­ско­го хали­фа­та.

Экс­пер­том наше­го вре­ме­ни мож­но счи­тать Ф. Лукья­но­ва, судя по его руко­во­дя­щей роли в таких экс­перт­ных орга­ни­за­ци­ях, как Совет по внеш­ней и обо­рон­ной поли­ти­ке. Его ста­тья «Назад к балан­су», дав­шая повод для выше­из­ло­жен­ных исто­ри­че­ских парал­ле­лей и пер­пен­ди­ку­ля­ров, пред­став­ля­ет так­же и его экс­перт­ный стиль.

Не счи­тая себя экс­пер­том в гло­баль­ной поли­ти­ке 2018 года, не буду гово­рить о воен­но-поли­ти­че­ских вопро­сах, воз­ни­ка­ю­щих у про­стых чита­те­лей газе­ты. Спро­шу лишь в пре­де­лах моей ком­пе­тен­ции. Что сто­ит за лож­ным утвер­жде­ни­ем Ф. Лукья­но­ва о еди­но­мыс­лии акад. А. Д. Саха­ро­ва с Полит­бю­ро ЦК КПСС «по части ПРО»? Про­стая неосве­дом­лен­ность, слож­ный кон­фор­мизм или «фаль­си­фи­ка­ция исто­рии в ущерб инте­ре­сам Рос­сии»? И что луч­ше для инте­ре­сов Рос­сии?

Дмитрий Зимин

Дмит­рий Зимин

Дмит­рий Зимин, самый извест­ный из раз­ра­бот­чи­ков радио­ло­ка­то­ра мос­ков­ской оПРО «Дон-2Н», лау­ре­ат Госу­дар­ствен­ной пре­мии РФ 1993 года. Сам он тогда смот­рел уже на постро­ен­ную с его уча­сти­ем гигант­скую (хоть и усе­чен­ную) пира­ми­ду — послед­нюю пира­ми­ду совет­ской циви­ли­за­ции — со все боль­шей тос­кой: рос­ло чув­ство, что огром­ный труд несчет­но­го чис­ла людей фак­ти­че­ски про­сто погре­бен в этой пира­ми­де, как и в ее древ­не­еги­пет­ских пред­ше­ствен­ни­цах. Это чув­ство он пре­одо­лел, создав — для еще более несчет­но­го чис­ла людей — ком­па­нию «Билайн», а уйдя из биз­не­са в 2001 году, учре­дил фонд «Дина­стия» для под­держ­ки нау­ки и про­све­ще­ния.

РЛС «Дон-2Н»

РЛС «Дон-2Н»

За это в фев­ра­ле 2015 года Мини­стер­ство обра­зо­ва­ния и нау­ки РФ вру­чи­ло ему первую пре­мию «За вер­ность нау­ке», а спу­стя три меся­ца Мини­стер­ство юсти­ции РФ объ­яви­ло фонд ино­стран­ным аген­том, что при­ве­ло к его закры­тию. Ясно, что эти реше­ния гото­ви­лись экс­пер­та­ми очень раз­но­го рода.


Ген­на­дий Горе­лик


1 Голу­бев О. В., Камен­ский Ю. А., Мина­сян М. Г., Пуп­ков Б. Д. Рос­сий­ская систе­ма про­ти­во­ра­кет­ной обо­ро­ны (про­шлое и насто­я­щее — взгляд изнут­ри). М.: Тех­но­кон­салт, 1994.

2 Юрий Гага­рин в архи­вах «Сво­бо­ды».

3 President John F. Kennedy. Excerpt from the  ’Special Message to the Congress on Urgent National Needs’, May 25, 1961.

4 Горе­лик Г. Е. Фун­да­мен­таль­ная поли­ти­ка фун­да­мен­таль­но­го физи­ка («Раз­мыш­ле­ни­ям» А. Д. Саха­ро­ва — 30 лет) /​/​ При­ро­да. 1998, № 5; Андрей Саха­ров: от тео­ре­ти­че­ской физи­ки к прак­ти­че­ско­му гума­низ­му /​/​  30 лет «Раз­мыш­ле­ний…» Андрея Саха­ро­ва.  — М.: Пра­ва чело­ве­ка, 1998; Андрей Саха­ров: Нау­ка и сво­бо­да. Изд. 3-е. — М.: Моло­дая гвар­дия, 2010 (ЖЗЛ), с. 285–292.

5 Голу­бев О. В., Камен­ский Ю. А., Мина­сян М. Г., Пуп­ков Б. Д. Рос­сий­ская систе­ма про­ти­во­ра­кет­ной обо­ро­ны (про­шлое и насто­я­щее — взгляд изнут­ри). — М.: Тех­но­кон­салт, 1994, c.  45.

6 См. Альт­шу­лер Б. Л. Эво­лю­ция взгля­дов Саха­ро­ва на гло­баль­ные угро­зы совет­ско­го Воен­но-про­мыш­лен­но­го ком­плек­са /​/​  30 лет «Раз­мыш­ле­ний… » Андрея Саха­ро­ва. — М.: Пра­ва чело­ве­ка, 1998.

7 Саха­ров А. Д. О стране и мире (1975) /​/​ Саха­ров А. Д. Тре­во­га и надеж­да. — М.: Интер-Вер­со, 1991, с. 125.

8 Саха­ров А. Д. Опас­ность тер­мо­ядер­ной вой­ны. Откры­тое пись­мо док­то­ру Сид­нею Дрел­лу (1983).

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (8 оценок, среднее: 3,88 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

3 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com