«Я пытался понять, как люди выживают в катастрофе…»

В исто­рии бло­ка­ды нет ни опти­миз­ма, ни бод­ро­сти…
Это абсо­лют­ная тра­ге­дия.
Клад­би­ще — это сим­вол бло­ка­ды.

Сер­гей Яров

Ревекка Фрумкина
Ревек­ка Фрум­ки­на

Петер­бург­ский исто­рик Сер­гей Вик­то­ро­вич Яров ушел от нас осе­нью 2015 года на 56 году жиз­ни. Совре­мен­ни­кам и потом­кам Сер­гей Вик­то­ро­вич оста­вил более 170 науч­ных работ и две кни­ги для широ­ко­го чита­те­ля — «Бло­кад­ная эти­ка» (2012) и «Повсе­днев­ная жизнь бло­кад­но­го Ленин­гра­да» (2013). «Бло­кад­ная эти­ка» была отме­че­на Анци­фе­ров­ской пре­ми­ей 2012 года, а «Повсе­днев­ная жизнь бло­кад­но­го Ленин­гра­да» полу­чи­ла пре­мию «Про­све­ти­тель» 2014 года [1].

Сер­гей Вик­то­ро­вич Яров родил­ся в 1959 году, в 1984 году окон­чил исто­ри­че­ский факуль­тет ЛГУ. В 1990 году он защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию по теме «Фор­ми­ро­ва­ние поли­ти­че­ских пред­став­ле­ний рабо­чих в 1921–1923 годах по мате­ри­а­лам Пет­ро­гра­да», в 1999 — док­тор­скую по теме «Поли­ти­че­ское созна­ние рабо­чих Пет­ро­гра­да в 1917–1923 годах». Таким обра­зом, уни­каль­ные рабо­ты исто­ри­ка о бло­ка­де Ленин­гра­да были напи­са­ны пол­но­стью состо­яв­шим­ся уче­ным, ува­жа­е­мым про­фес­со­ром, имев­шим уче­ни­ков и почи­та­те­лей, авто­ром более сот­ни науч­ных работ.

Меж тем жиз­нен­ный путь Сер­гея Вик­то­ро­ви­ча был откро­вен­но нелег­ким. Он рос не в семье, а в дет­ском доме (при живой мате­ри); рабо­тал на заво­де, отслу­жил два года в армии, посту­пил в ЛГУ на ист­фак. Напи­сал и защи­тил упо­мя­ну­тые выше рабо­ты о поли­ти­че­ских пред­став­ле­ни­ях питер­ских рабо­чих в пер­вые после­ре­во­лю­ци­он­ные годы. И, види­мо, неот­ступ­но думал о недав­нем про­шлом сво­е­го горо­да…

www.cogita.ru
www.cogita.ru

Вот что гово­рил исто­рик в бесе­де с Кате­ри­ной Гор­де­е­вой, авто­ром боль­шо­го доку­мен­таль­но­го филь­ма о бло­ка­де:

«И у меня в голо­ве вот эти доку­мен­ты, вот этот под­вал, вся эта исто­рия. И их никак не выго­нишь. Они там посе­ли­лись и живут. При­чем имен­но тра­гич­ные исто­рии силь­нее все­го отпе­ча­ты­ва­ют­ся в памя­ти. Не какие-то там тор­же­ствен­ные, не салют, не парад, а болез­нен­ные. При­чем всё это с очень кон­крет­ны­ми адре­са­ми. Вот на углу ули­цы Некра­со­ва и Литей­но­го про­спек­та под­ро­сток про­сит мило­сты­ню. И я как буд­то вижу это сво­и­ми гла­за­ми. Для меня бло­ка­да и вся эта ката­стро­фа обре­ла точ­ней­шую топо­гра­фию. И это уже нику­да не уйдет…» [2]

Как тут не вспом­нить горь­кую фра­зу Алек­сандра Ради­ще­ва: «Я взгля­нул окрест меня — и душа моя стра­да­ни­я­ми чело­ве­че­ства уязв­ле­на ста­ла».

Обра­ща­ясь к Сер­гею Вик­то­ро­ви­чу, Кате­ри­на Гор­де­е­ва упо­ми­на­ет: по рас­ска­зам, за вре­мя под­го­тов­ки книг о бло­ка­де «вы сде­ла­лись совер­шен­но седой». Яров гово­рит «да» и про­дол­жа­ет свою преды­ду­щую репли­ку…

Вот что запи­са­ла за С. В. Яро­вым Кате­ри­на Гор­де­е­ва.

«Созда­вая кни­гу, я пытал­ся понять то, что не было оче­вид­ным из раз­го­во­ров: как люди выжи­ва­ют в ката­стро­фе. При­чем пер­во­на­чаль­но кни­га мыс­ли­лась как нау­ко­об­раз­ное сочи­не­ние, напи­сан­ное ака­де­ми­че­ским язы­ком, и не пре­тен­до­ва­ла на то, что­бы быть, я бы ска­зал, испо­ве­дью.

Но вы зна­е­те, чем глуб­же я погру­жал­ся в море чело­ве­че­ских стра­да­ний и бед­ствий, тем силь­нее было воз­дей­ствие на меня этой самой дей­стви­тель­но­сти бло­кад­ной жиз­ни. Я понял, что невоз­мож­но ска­зать о бло­ка­де, если не пере­жить любой дра­ма­ти­че­ский доку­мент, доку­мент, при­но­ся­щий муку. И в кни­ге как раз собра­ние таких доку­мен­тов. Но, что­бы погру­зить­ся в них, надо кни­гу открыть. Чело­век, чита­ю­щий кни­гу, дол­жен быть к это­му готов. Это не ули­ца, пре­вра­щен­ная таб­лич­ка­ми в клад­би­ще. Но это такая память, кото­рая нику­да уже не уйдет. Она зафик­си­ро­ва­на».

Ревек­ка Фрум­ки­на

1. Выступ­ле­ние С. В. Яро­ва на цере­мо­нии пре­мии «Про­све­ти­тель».

2. Сер­гей Яров: «Они у меня посе­ли­лись в голо­ве».

Читай­те:
Бло­кад­ная эти­ка. Пред­став­ле­ния о мора­ли в Ленин­гра­де 1941–1942 гг. — СПб., 2011; 2-е изд., испр. и дополн. СПб., 2012;
Повсе­днев­ная жизнь бло­кад­но­го Ленин­гра­да. — М., 2013.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Один комментарий

  1. види­мо, это был чело­век, очень глу­бо­ко чув­ству­ю­щий боль и стра­да­ния дру­гих людей. свет­лая ему память

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: