Плеск звездных морей

Павел Амнуэль
Павел Амну­эль

Вре­мя от вре­ме­ни бывая в Москве, я каж­дый раз непре­мен­но при­ез­жаю в гости к сво­е­му учи­те­лю — Евге­нию Льво­ви­чу Вой­скун­ско­му. Риту­ал не меня­ет­ся чет­верть века (кор­ня­ми ухо­дя в совет­ские еще вре­ме­на): рюмоч­ка конья­ка, креп­кий чер­ный кофе, бутер­бро­ды, но глав­ное — раз­го­во­ры, неспеш­ные бесе­ды о глав­ном. О лите­ра­ту­ре, о науч­ной фан­та­сти­ке, о жиз­ни, собы­ти­ях в Москве, Рос­сии, Изра­и­ле и мире. О том, как мы шли по широ­кой доро­ге к ком­му­низ­му, а ока­за­лись в боло­те нынеш­ней мало­пред­ска­зу­е­мой реаль­но­сти.

9 апре­ля 2018 года Евге­нию Льво­ви­чу испол­ни­лось 96 лет. Недав­но в мос­ков­ском изда­тель­стве «Пре­стиж-бук» вышел пре­крас­но издан­ный четы­рех­том­ник фан­та­сти­ки Е. Л. Вой­скун­ско­го и И. Б. Луко­дья­но­ва: «Эки­паж „Мекон­га“», «Запре­щен­ная пла­не­та», «Плеск звезд­ных морей», «Очень дале­кий Тар­тесс», «Ур, сын Шама»…

Мы рас­смат­ри­ва­ли заме­ча­тель­ные иллю­стра­ции — ста­рые, совет­ских вре­мен, и новые, нари­со­ван­ные спе­ци­аль­но для это­го изда­ния. И, конеч­но, вспо­ми­на­ли. Слав­ные для совет­ской фан­та­сти­ки шести­де­ся­тые годы, пик попу­ляр­но­сти, мно­же­ство новых про­из­ве­де­ний, идей, надежд… Пом­ню, «Эки­паж „Мекон­га“» достал­ся мне «с рук» на бакин­ском книж­ном раз­ва­ле и про­из­вел впе­чат­ле­ние не мень­шее, чем ранее «Туман­ность Андро­ме­ды» Ефре­мо­ва и «Стра­на баг­ро­вых туч» Стру­гац­ких.

Евгений Львович Войскунский
Евге­ний Льво­вич Вой­скун­ский

Это была иде­аль­ная фан­та­сти­ка — отлич­ная науч­но-фан­та­сти­че­ская идея, заме­ча­тель­но опи­сан­ный НАШ город Баку и при­клю­че­ния, от кото­рых невоз­мож­но ото­рвать­ся, не дочи­тав кни­гу до кон­ца. В шести­де­ся­тых годах Баку был одной из сто­лиц совет­ской фан­та­сти­ки, наря­ду с Моск­вой и Ленин­гра­дом. Баку того вре­ме­ни — это Евге­ний Вой­скун­ский, Исай Луко­дья­нов, Ген­рих Аль­тов, Вален­ти­на Журавле­ва, Рафа­ил Бах­та­мов… Комис­сия по науч­но-фан­та­сти­че­ской лите­ра­ту­ры при СП Азерб. ССР. С ними, уже кори­фе­я­ми, засе­да­ли и мы, моло­дежь: Рома Лео­ни­дов, Боря Ост­ров­ский и ваш покор­ный слу­га.

— Согла­сись, — гово­рил Евге­ний Льво­вич мно­го лет спу­стя, — это были самые счаст­ли­вые и пло­до­твор­ные годы! Как мы спо­ри­ли, а? Пом­нишь, как обсуж­да­ли пер­ма­нент­ный кри­зис в нашей фан­та­сти­ке?

Пом­ню, а как же! В те, как сей­час понят­но, самые «туч­ные» годы мы с гру­стью отме­ча­ли, что в совет­ской науч­ной фан­та­сти­ке застой, новых про­из­ве­де­ний мало, новых идей еще мень­ше, изда­тель­ства фан­та­сти­ку не любят, и над фан­та­сти­кой висит дамо­клов меч пар­тий­ной цен­зу­ры. Евге­ний Льво­вич, пред­се­да­тель нашей Комис­сии, сумел «про­бить» через Союз писа­те­лей выпуск в Баку трех сбор­ни­ков фан­та­сти­ки, не усту­пав­ших (если не гово­рить о каче­стве поли­гра­фии) зна­ме­ни­тым еже­год­ни­кам фан­та­сти­ки изда­тель­ства «Моло­дая гвар­дия».

О кри­зи­се в науч­ной фан­та­сти­ке мы гово­ри­ли с Евге­ни­ем Льво­ви­чем и в нынеш­ний мой при­езд. О «том кри­зи­се» — с носталь­ги­че­ской улыб­кой, о нынеш­нем — с гру­стью. Доста­точ­но срав­нить кос­ми­че­скую фан­та­сти­ку тех и нынеш­них вре­мен. «Плеск звезд­ных морей» — роман о ком­му­ни­сти­че­ском обще­стве, где объ­еди­нен­ное чело­ве­че­ство реша­ет про­бле­му: лететь к звез­дам, или пра­виль­нее будет оста­вать­ся в Сол­неч­ной систе­ме, где тоже доста­точ­но дел и зага­док при­ро­ды? Роман, запом­нив­ший­ся мне на всю жизнь. Хоте­лось и само­му писать так же.

Сей­час, читая нынеш­ние кос­ми­че­ские опе­ры, не нахо­дя в совре­мен­ной кос­ми­че­ской фан­та­сти­ке сколь­ко-нибудь новых идей, не обна­ру­жи­вая лите­ра­тур­ных нахо­док, чаще все­го хочет­ся поско­рее добрать­ся до кон­ца — не пото­му, что чте­ние захва­ты­ва­ет, а что­бы быст­рее закрыть кни­гу. Чита­ешь не для удо­воль­ствия, а по про­фес­си­о­наль­ной при­выч­ке — надо же знать, о чем и как пишут сей­час, в XXI веке, о кото­ром меч­та­ли тогда, в шести­де­ся­тых, обсуж­дая на засе­да­ни­ях Комис­сии «Сумер­ки на пла­не­те Бюр» Вой­скун­ско­го и Луко­дья­но­ва, «Орле­нок» Журавле­вой, «Порт Камен­ных Бурь» Аль­то­ва…

Гово­рят, что сей­час нель­зя писать науч­ную фан­та­сти­ку, тем более кос­ми­че­скую, так, как писа­ли пол­ве­ка назад. Гово­рят, что науч­ная фан­та­сти­ка изжи­ла себя, закон­чи­лась ее эра. Тогда, в шести­де­ся­тые, об осво­е­нии кос­мо­са были роман­ти­че­ские пред­став­ле­ния, ожи­да­ние ско­рых поле­тов к Мар­су. Поле­ты к звез­дам, соглас­но про­гно­зам тогдаш­ней НФ, долж­ны были про­ис­хо­дить как раз в наше нынеш­нее вре­мя: звез­до­лет «Тай­мыр» в кни­ге Арка­дия и Бори­са Стру­гац­ких «Пол­день. XXII  век» вер­нул­ся из Пер­вой звезд­ной экс­пе­ди­ции имен­но в 2017 году, в год сто­ле­тия Октябрь­ской рево­лю­ции, кото­рую тогда назы­ва­ли Вели­кой.

Да, сей­час уже нель­зя писать так, как писа­ли совет­ские фан­та­сты эпо­хи Гага­ри­на. В те, гага­рин­ские, вре­ме­на мы это пони­ма­ли, и Евге­ний Льво­вич, пом­ню, гово­рил, что, когда люди поле­тят к звез­дам, наша фан­та­сти­ка уста­ре­ет, фан­та­сты будут ина­че писать, чита­те­ли — ина­че читать, а хоте­лось, что­бы и через пять­де­сят лет, и через сто чита­те­лям были бы инте­рес­ны «Плеск звезд­ных морей», «Леген­ды о звезд­ных капи­та­нах» и «Бога­тыр­ская сим­фо­ния».

А как мы спо­ри­ли на Комис­сии о том, чтó в науч­ной фан­та­сти­ке пер­вич­но: новая идея или хоро­шая лите­ра­ту­ра! Схо­ди­лись все­гда на том, что не «или», а жела­тель­но — «и». Так, соб­ствен­но, и были напи­са­ны «Очень дале­кий Тар­тесс», «Вто­рой путь», «Поли­гон „Звезд­ная река“»… Какие идеи! Какая лите­ра­ту­ра!

В 1982 году ушел из жиз­ни Исай Бори­со­вич Луко­дья­нов, и с тех пор Евге­ний Льво­вич к фан­та­сти­ке обра­щал­ся чрез­вы­чай­но ред­ко. В их тан­де­ме «раз­де­ле­ние тру­да» было доста­точ­но чет­ким: за нау­ку отве­чал эру­ди­ро­ван­ный и знав­ший всё обо всем Исай Бори­со­вич, а лите­ра­ту­ра — это Евге­ний Льво­вич, умев­ший, как мало кто дру­гой, при­ду­мать геро­ев, выстро­ить сюжет, напол­нить роман лите­ра­тур­ным духом, о сути кото­ро­го никто не может ска­зать ниче­го опре­де­лен­но­го, но кото­рый чув­ству­ет­ся сра­зу, по пер­вым стра­ни­цам и даже по пер­вым стро­кам.

Вот — из «Пове­сти об оке­ане и коро­лев­ском куха­ре». Сей­час эта повесть вошла как свое­об­раз­ное пре­ди­сло­вие к ново­му изда­нию «Плес­ка звезд­ных морей», а тогда, в шести­де­ся­тых, выхо­ди­ла отдель­но, и корабль, плы­ву­щий в оке­ане к дале­ко­му неиз­вест­но­му бере­гу, был подо­бен звез­до­ле­ту, отпра­вив­ше­му­ся в путь, из кото­ро­го, ско­рее все­го, не будет воз­вра­та:

«Если б не было на све­те тех, кого неудер­жи­мо при­вле­ка­ет Неиз­вест­ность, тех, кто видит не Сего­дня, а зага­доч­ное Зав­тра, — мир остал­ся бы в пре­де­лах ойку­ме­ны древ­них гре­ков… За кор­мой беле­ет пена, пару­са напол­нил ветер, и несет­ся кара­вел­ла, накре­нен­ная под ветер, то ныряя меж вол­на­ми, то на греб­ни под­ни­ма­ясь, торо­пясь навстре­чу новым стра­нам, людям и рас­те­ньям, в мир огром­ный, незна­ко­мый, по путям дале­ких стран­ствий, на про­сто­ры оке­а­на…»

О чем это, о ком? О кара­вел­ле или о звез­до­ле­те? Гри­нов­ское Несбыв­ше­е­ся, Буду­щее совет­ских фан­та­стов — оно зва­ло, в нем хоте­лось жить. Хоте­лось жить ДЛЯ тако­го буду­ще­го, какое, в част­но­сти, откры­ва­лось со стра­ниц фан­та­сти­че­ских про­из­ве­де­ний Вой­скун­ско­го и Луко­дья­но­ва.

Мно­го лет — после смер­ти соав­то­ра — Евге­ний Льво­вич пишет о войне. Он зна­ет, что это такое, он участ­во­вал в обо­роне Хан­ко, рабо­тал во фрон­то­вой газе­те. Вой­на — про­шлое, кото­рое все­гда с ним. Фан­та­сти­ка — буду­щее, кото­рое он и Луко­дья­нов так хоте­ли при­бли­зить!

Рома­ны Вой­скун­ско­го «Крон­штадт», «Мир тесен», «Деви­чьи сны», «Алек­сан­дров­ский сад» — реа­ли­сти­че­ские про­из­ве­де­ния, где нет ни гра­на мисти­ки, без кото­рой нын­че не обхо­дит­ся прак­ти­че­ски ни одно про­из­ве­де­ние «боль­шой лите­ра­ту­ры». Никто — на мой, есте­ствен­но, взгляд — не пишет в наши дни реа­ли­сти­че­ских рома­нов так, как Е. Л. Вой­скун­ский. В про­шлом году он закон­чил новый боль­шой роман «Бал­тий­ская сага». Это исто­рия несколь­ких семей и все­го совет­ско­го госу­дар­ства, начи­ная с Крон­штадт­ско­го вос­ста­ния 1921 года — и до застой­ных семи­де­ся­тых. Герои рома­на (а их десят­ки!) оста­ва­лись, пере­фра­зи­руя Ахма­то­ву, с наро­дом там, где народ, к несча­стью, был…

Соавторы Евгений Войскунский и Исай Лукодьянов (publ.lib.ru)
Соав­то­ры Евге­ний Вой­скун­ский и Исай Луко­дья­нов (publ.lib.ru)

Роман напи­сан, но вот уже год ведут­ся поис­ки изда­те­ля. «Нефор­мат», как нын­че гово­рят. Фан­та­сти­ка Вой­скун­ско­го-Луко­дья­но­ва для сво­е­го вре­ме­ни тоже была «нефор­ма­том», хотя вро­де бы они, как мно­гие совет­ские фан­та­сты, писа­ли о поле­тах к звез­дам, ком­му­ни­сти­че­ском обще­стве, об уче­ных и «про­стых людях буду­ще­го». Да, писа­ли, но не как все.

У луч­ших совет­ских фан­та­стов было «лица необ­щее выра­же­нье». Открыв кни­гу и не посмот­рев на имя авто­ра, по пер­во­му же абза­цу мож­но было ска­зать: «О, это, конеч­но, Стру­гац­кие», «Ага, это Вой­скун­ский и Луко­дья­нов», «Это Журавле­ва, какие могут быть сомне­ния»… Аль­тов, Савчен­ко, Ган­сов­ский, Вар­шав­ский… Узна­ва­е­мо сра­зу. Свой стиль, своя мане­ра. Свои Идеи.

А сей­час…

О смер­ти науч­ной фан­та­сти­ки в Рос­сии я писал не раз. И о при­чи­нах — тоже. Совсем недав­но, уже после путе­ше­ствия в Моск­ву и раз­го­во­ра с Евге­ни­ем Льво­ви­чем о фан­та­сти­ке, напи­сал груст­ную замет­ку (как гово­рят — «пост») в «Фейс­бу­ке». Раз­го­вор полу­чил­ся стран­ный. Собе­сед­ни­ки чет­ко раз­де­ли­лись на две груп­пы. Пер­вая — те, кто отклик­нул­ся при­мер­но так: «Да, НФ умер­ла, туда ей и доро­га. Мы не некро­ман­ты, что­бы любить покой­ни­ков. Даль­ше надо дви­гать­ся!»

Даль­ше? Куда? В поста­по­ка­лип­сис, наше­ствие зом­би, вам­пи­ров и попа­дан­цев?

Дру­гая груп­па собе­сед­ни­ков (мень­шая, надо при­знать) оби­де­лась. «Да вы что! — ска­за­ли они. — Как это умер­ла? Науч­ная фан­та­сти­ка жива, про­сто цен­траль­ные изда­тель­ства ее не хотят пуб­ли­ко­вать («нефор­мат»!). А мы-то как раз пишем имен­но науч­ную фан­та­сти­ку!»

С пер­вой груп­пой собе­сед­ни­ков спо­рить не стал, а вто­рую «пошел» читать, зара­нее раду­ясь встре­че с совре­мен­ной НФ.

Разо­ча­ро­ва­ние ока­за­лось горь­ким. Новые идеи? Нет. Хоро­шая лите­ра­ту­ра? Отсут­ству­ет. Сред­не­ста­ти­сти­че­ский язык, про­стые (часто про­сто штам­по­ван­ные) фра­зы. Отли­чить одно­го авто­ра от дру­го­го, как мож­но было отли­чить Савчен­ко от Вар­шав­ско­го? Нет, к сожа­ле­нию.

Не хочет­ся повто­рять­ся. НФ не тер­пит повто­ре­ний, обсуж­де­ния — тоже. Я уже писал в ТрВ о том, что НФ исче­за­ет, когда у госу­дар­ства воз­ни­ка­ют про­бле­мы с нау­кой. Если о дости­же­ни­ях нау­ки не пишут в газе­тах и не сооб­ща­ют в инфор­ма­ци­он­ных про­грам­мах теле­ви­де­ния, если уче­ные из стра­ны уез­жа­ют, если заме­ча­тель­ный при­зыв «Кос­мос будет нашим!» так и оста­ет­ся при­зы­вом, а не уста­нов­кой к дей­ствию, то науч­ная фан­та­сти­ка теря­ет под собой поч­ву. Новые идеи не воз­ни­ка­ют, а без новых идей нет новых сюже­тов, геро­ев, исто­рий. Чита­тель не хочет читать «пере­же­ван­ную фан­та­сти­ку», изда­тель не хочет изда­вать НФ, ибо «нефор­мат»… И нет выхо­да?

Выход есть все­гда. Науч­ная фан­та­сти­ка и нау­ка — сооб­ща­ю­щи­е­ся сосу­ды. И обрат­ная связь меж­ду ними — поло­жи­тель­ная. НФ (ННФ, если поль­зо­вать­ся опре­де­ле­ни­ем Анто­на Перву­ши­на) чер­па­ет новые идеи из нау­ки, пере­ра­ба­ты­ва­ет их на свой лите­ра­тур­ный лад, созда­ет из науч­ных идей идеи науч­но-фан­та­сти­че­ские. Но и нау­ка впи­ты­ва­ет новые идеи фан­та­сти­ки и пере­ра­ба­ты­ва­ет их на свой науч­ный лад.

Совет­ская НФ шести­де­ся­тых — ответ лите­ра­ту­ры на вызо­вы нау­ки. На пер­вые спут­ни­ки, на полет Гага­ри­на, на воз­ник­но­ве­ние кибер­не­ти­ки, откры­тия в аст­ро­фи­зи­ке, био­ло­гии. Взлет нау­ки — взлет НФ. Но и нау­ка отве­ча­ла на вызо­вы фан­та­сти­ки. Вспом­ним зна­ме­ни­тое в совет­ское вре­мя: «Пусть фан­та­сты при­ду­мы­ва­ют, уче­ные всё рав­но их обго­нят!» Вспом­ним Дмит­рия Ива­но­ви­ча Бло­хин­це­ва: «Несколь­ко слов о роли писа­те­лей-фан­та­стов. Насколь­ко я могу судить, боль­шая часть их пред­ска­за­ний попро­сту оши­боч­на. Одна­ко они созда­ют моде­ли, кото­рые могут иметь и на самом деле име­ют вли­я­ние на людей, заня­тых в нау­ке и тех­ни­ке. Я уве­рен, напри­мер, в таком вли­я­нии «Аэли­ты» и «Гипер­бо­ло­и­да инже­не­ра Гари­на» А. Н. Тол­сто­го, увлек­ших мно­гих иде­я­ми кос­ми­че­ских поле­тов и лазе­ра…» Вспом­ним Юрия Нико­ла­е­ви­ча Дени­сю­ка, одно­го из созда­те­лей опти­че­ской голо­гра­фии. Вот что он писал о вли­я­нии на него фан­та­сти­че­ско­го рас­ска­за Ива­на Ефре­мо­ва «Тень минув­ше­го»: «Я не толь­ко не отри­цаю свое­об­раз­но­го уча­стия писа­те­ля-фан­та­ста в моей рабо­те, но под­твер­ждаю его с удо­воль­стви­ем. Меня все­гда пора­жа­ла какая-то сверхъ­есте­ствен­ная спо­соб­ность худож­ни­ков сло­ва пред­ви­деть буду­щее столь образ­но».

Может, об этом вли­я­нии НФ на нау­ку сле­ду­ет заду­мать­ся изда­те­лям? Уче­ные, зна­е­те ли, фан­та­сти­ку чита­ют! И даже пишут, пыта­ясь запол­нить воз­ник­шую лаку­ну. Почи­тай­те, напри­мер, «Ков­чег 47 Либ­ра» и «Ледя­ную скор­лу­пу» Бори­са Штер­на.

Впро­чем, бес­по­лез­но, види­мо, обра­щать­ся с при­зы­ва­ми к изда­те­лям. Фан­та­сти­ка — лите­ра­ту­ра ком­мер­че­ская. Как след­ствие — «закол­до­ван­ный» круг. Изда­те­ли не хотят пуб­ли­ко­вать серьез­ную НФ, пото­му что эти кни­ги не про­дашь за месяц-два. Это кни­ги — «лонг­сел­ле­ры», меж­ду тем изда­тель хочет вер­нуть затра­чен­ные на изда­ние день­ги сей­час, а не через год-два-три. Изда­те­ли не пуб­ли­ку­ют — а зна­чит, чита­те­ли отвы­ка­ют от серьез­но­го чте­ния. Авто­ры, соот­вет­ствен­но, не пишут. Писать серьез­ную НФ — боль­шой труд. Про­чи­тать мно­же­ство науч­ных и науч­но-попу­ляр­ных книг и ста­тей. При­ду­мать новую идею, новый сюжет, новых геро­ев. Год-два рабо­ты — в стол? Энту­зи­а­сты есть все­гда, но энту­зи­аст может, напри­мер, сдви­нуть камень, лежа­щий на доро­ге. Постро­ить доро­гу мож­но лишь сооб­ща.

Впро­чем, ничто не ново под луной. Жур­нал «Млеч­ный Путь» опуб­ли­ко­вал недав­но впер­вые пере­ве­ден­ные на рус­ский язык пись­ма Ста­ни­сла­ва Лема к Рафа­и­лу Нудель­ма­ну, извест­но­му совет­ско­му, впо­след­ствии изра­иль­ско­му лите­ра­тур­но­му кри­ти­ку, писа­те­лю, пере­вод­чи­ку и попу­ля­ри­за­то­ру нау­ки. В 1965 году Лем писал: «Аме­ри­кан­ская фан­та­сти­ка систе­ма­ти­че­ски пони­жа­ет свой уро­вень, при­чем это про­ис­хо­дит с двух сто­рон: во-пер­вых, со сто­ро­ны лите­ра­тур­ной кри­ти­ки, то есть сна­ру­жи, а во-вто­рых, из-за того, что сами твор­цы это­го вида пол­но­стью под­да­лись натис­ку ком­мер­ци­а­ли­за­ции». И далее: «Вино­ва­ты ли в том изда­те­ли? В кон­це кон­цов, вино­ва­та сама сре­да…».

Ниче­го не напо­ми­на­ет? Аме­ри­кан­ская фан­та­сти­че­ская лите­ра­ту­ра в целом не выбра­лась из «натис­ка ком­мер­ци­а­ли­за­ции», но НФ как под­жанр фан­та­сти­ки кри­зис пре­одо­ле­ла (в чем, конеч­но, суще­ствен­ную роль сыг­ра­ли и науч­ные рево­лю­ции кон­ца ХХ века). НФ пишут серьез­ные уче­ные (Питер Уоттс, напри­мер), в НФ доста­точ­но новых идей (почи­тай­те хотя бы про­из­ве­де­ния Гре­га Ига­на, Нила Сти­вен­со­на, Робер­та Уил­со­на, Пола Мел­коу, Кима Стен­ли Робин­со­на…). И это — насто­я­щая лите­ра­ту­ра.

О лите­ра­ту­ре мы и гово­ри­ли с Евге­ни­ем Льво­ви­чем Вой­скун­ским в фев­ра­ле за чаш­кой кофе. И, конеч­но, о рос­сий­ской науч­ной фан­та­сти­ке, име­ю­щей пре­крас­ные кор­ни, но засох­ший ствол. Мы слы­ша­ли плеск звезд­ных морей и выпи­ли по рюм­ке конья­ка за то, что­бы погру­зив­ша­я­ся на дно кара­вел­ла рос­сий­ской НФ всплы­ла и напра­ви­лась «навстре­чу новым стра­нам, людям и рас­те­ньям, в мир огром­ный, незна­ко­мый, по путям дале­ких стран­ствий, на про­сто­ры оке­а­на…».

Павел Амну­эль

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Один комментарий

  1. Павел Амну­эль на фото поче­му-то напом­нил мне Симо­на Шно­ля – оба неор­ди­нар­ные, талант­ли­вые лич­но­сти.
    Гово­рят, сколь­ко людей, столь­ко и мне­ний. Мно­гие искренне счи­та­ют – мир нево­об­ра­зи­мо, безум­но уско­рил­ся – и мчит­ся без тор­мо­зов в неиз­вест­ность. Похо­же, это ста­рая, как мир, ситу­а­ция. Мне кажет­ся, каж­дый из нас, каж­дое поко­ле­ние, все чело­ве­че­ство на про­тя­же­нии сво­ей, в общем-то, корот­кой жиз­ни, про­хо­дит через такие ситу­а­ции – ста­рые по идее, но каж­дый раз в новом обли­чье. Кто-то, воз­мож­но, мно­гие, спи­ва­ют­ся, схо­дят с ума, ухо­дят в рели­гию или в грин­пис, а кто-то – про­хо­дит через все это и рвет­ся к звез­дам.
    К сло­ву – в памя­ти всплы­ла кра­си­вая вещь Пав­ла Амну­э­ля – о войне в кибер­про­стран­стве, длив­шей­ся неве­ро­ят­но дол­го – в тече­ние вздо­ха чело­ве­че­ско­го. :)

    А на тему неиз­вест­но­сти без тор­мо­зов любой из нас лег­ко скон­стру­и­ру­ет мыс­лен­ный опыт, напри­мер такой – в эпо­ху палео­ли­та, в уеди­нен­ной гор­ной долине живет пле­мя неан­дер­таль­цев и ста­до мамон­тов. И в этом пле­ме­ни появ­ля­ет­ся житей­ски сверхум­ный чело­век. И видя вокруг внеш­нюю бес­тол­ко­вость жиз­ни, и при­ни­мая ее за прав­ду, гово­рит сопле­мен­ни­кам – …давай­те жить пра­виль­но, давай­те рожать толь­ко столь­ко детей, что­бы на всех хва­ти­ло места и про­пи­та­ния в нашем мире. Для него доли­на – весь Мир. Давай­те береж­но отно­сить­ся к при­ро­де – уби­вать ров­но столь­ко мамон­тов, что­бы нам хва­ти­ло на про­жи­ва­ние и что­бы мамон­ты черес­чур не раз­мно­жа­лись. Давай­те учить и вос­пи­ты­вать детей так, что­бы они слу­ша­лись бес­пре­ко­слов­но роди­те­лей и стар­ших по зва­нию и воз­рас­ту. Тогда у нас будет веч­ный мир и бла­го­дать. И его послу­ша­лись. И где то в горах до сих пор суще­ству­ет застыв­ший мирок – пле­мя неан­дер­таль­цев и ста­до мамон­тов. Инте­рес­но.

    А на тему неиз­вест­но­сти пред­ста­вим дру­гую ситу­а­цию. Есть мно­го людей, кото­рые пора­жа­ют сво­ей эру­ди­ци­ей. Кажет­ся, они зна­ют всё обо всем. Их ино­гда назы­ва­ют умны­ми, но нико­гда – муд­ры­ми. В свое вре­мя я сам пытал­ся для себя разо­брать­ся, кого люди назы­ва­ют муд­ры­ми. И вот к чему я при­шел. Допу­стим, мне надо поучаст­во­вать с незна­ко­мым чело­ве­ком, в какой-то жиз­нен­ной ситу­а­ции – рабо­те, отды­хе, путе­ше­ствии, неваж­но какой кон­крет­но – и я пыта­юсь узнать о напар­ни­ке что-то у зна­ко­мых. Слы­шу, конеч­но, раз­ное, но один из них гово­рит – …слу­шай, если слу­чит­ся такая-то ситу­а­ция, твой напар­ник посту­пит, ско­рее все­го, так-то. Про­хо­дит вре­мя, реа­ли­зу­ет­ся эта ситу­а­ция и мой напар­ник посту­па­ет имен­но так, как пред­ска­зал зна­ко­мый. И я гово­рю себе – …какой муд­рый чело­век, все точ­но пред­ска­зал.

    А теперь о веч­ном, как мне кажет­ся. Людям и кому или чему бы то ни было, не дано пред­ска­зы­вать – нет муд­ре­цов, кото­рым мож­но верить и покло­нять­ся. Буду­щее нель­зя пред­ска­зать, буду­щее мож­но толь­ко стро­ить, стре­мясь к теку­щей мечте – оши­ба­ясь, падая, вста­вая, ниче­го не запре­щая – непре­рыв­но, изо всех сил пыта­ясь вый­ти за Порог – про­буя и пред­ла­гая неиз­ве­дан­ное, часто пуга­ю­щее новое, новое и новое. Это труд­но, ужас­но, невы­но­си­мо завле­ка­тель­но, но луч­ше­го вари­ан­та, похо­же, пока нет. :)

    А насчет фан­та­сти­че­ско­го твор­че­ства уче­ных – тут я пол­но­стью согла­сен с мне­ни­ем ува­жа­е­мо­го Пав­ла Амну­э­ля. Мне, напри­мер, понра­вил­ся фраг­мент «Ледя­ной скор­лу­пы» Бори­са Штер­на – яркий, кос­мо­ло­ги­че­ско­го мас­шта­ба, кусо­чек жиз­ни науч­ных работ­ни­ков. На при­ме­ре его твор­че­ства, в кото­рый раз убеж­да­юсь – если рабо­та достав­ля­ет чув­ствен­ное насла­жде­ние, почти оргазм – мож­но сме­ло выби­рать её в каче­стве про­фес­сии на всю жизнь. Какой бы она ни каза­лась со сто­ро­ны. :)
    Когда читал фраг­мент, в памя­ти всплы­ла фан­та­сти­че­ская повесть заме­ча­тель­но­го физи­ка ака­де­ми­ка М.А. Мар­ко­ва – Ошиб­ка физио­ло­га Ню (1985). Мое срав­не­ние: у М.А. Мар­ко­ва – умо­зри­тель­ная, хотя и любо­пыт­ная, схе­ма, у Бори­са Штер­на – рекон­струк­ция живой обста­нов­ки неудер­жи­мо­го науч­но­го иска­ния. Похо­же, он тоже полу­чил удо­воль­ствие от рабо­ты в иде­аль­ных усло­ви­ях – будучи един в трёх лицах – автор, рецен­зент, редак­тор. :).

    Ува­жа­е­мый Павел, желаю Вам здо­ро­вья, без­удерж­но­го, радост­но­го, искро­мет­но­го твор­че­ства и, конеч­но, финан­со­во­го бла­го­по­лу­чия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: