Французы под присмотром Николая Палкина

Екатерина Буз

Ека­те­ри­на Буз

Объ­еди­нен­ны­ми уси­ли­я­ми Воль­но­го исто­ри­че­ско­го обще­ства, изда­тель­ства «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние» и про­све­ти­тель­ско­го про­ек­та Arzamas вышла кни­га Веры Миль­чи­ной1 «Фран­цу­зы полез­ные и вред­ные» с под­за­го­лов­ком «Над­зор за ино­стран­ца­ми в Рос­сии при Нико­лае I». Кни­га состо­ит из двух нерав­ных по объ­е­му, но рав­но зани­ма­тель­ных частей. Текст укра­ша­ют совер­шен­но заме­ча­тель­ные, точ­ные и ост­ро­ум­ные иллю­стра­ции худож­ни­ка Дмит­рия Епи­фа­но­ва.

В пер­вой (мень­шей по объ­е­му) части объ­яс­ня­ет­ся, через какие бюро­кра­ти­че­ские, тамо­жен­ные и поли­цей­ские про­це­ду­ры про­хо­ди­ли все ино­стран­цы, и фран­цу­зы в част­но­сти, что­бы попасть в Рос­сию. Под­чер­ки­ва­ет­ся глу­бин­ное род­ство всех погра­нич­ных служб. Осо­бен­но подроб­но опи­са­на рабо­та III Отде­ле­ния Соб­ствен­ной Его Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства Кан­це­ля­рии и Кор­пу­са жан­дар­мов.

Вто­рая часть повест­ву­ет об уча­сти рядо­вых фран­цу­зов в Рос­сии, а так­же рас­ска­зы­ва­ет об пуб­ли­ка­ци­ях о Рос­сии во фран­цуз­ской прес­се, рабо­те фран­цуз­ских дипло­ма­тов и рус­ских шпи­о­нов. Всё вме­сте созда­ет исто­рию вза­им­ных обо­льще­ний, разо­ча­ро­ва­ний и стра­хов в рус­ско-фран­цуз­ских отно­ше­ни­ях сере­ди­ны про­шло­го века.

В пре­ди­сло­вии автор пишет: «Лео­поль­да фон Ран­ке, при­зы­вав­ше­го исто­ри­ков пока­зы­вать, „как всё было на самом деле“, мно­го­крат­но обви­ня­ли в наив­но­сти; одна­ко мне — да и не мне одной — кажет­ся все-таки, что, не имея тако­го наме­ре­ния, не сто­ит и зани­мать­ся исто­ри­ей».

Тре­тье отде­ле­ние было мно­го­крат­но про­кля­то в рус­ской лите­ра­ту­ре как души­тель все­го хоро­ше­го и доб­ро­го. Бла­го­да­ря талан­ту рус­ских писа­те­лей и пуб­ли­ци­стов это было сде­ла­но так убе­ди­тель­но, что, я пред­по­ла­гаю, мало кому при­хо­ди­ло в голо­ву поин­те­ре­со­вать­ся, «как всё было на самом деле».

Эта орга­ни­за­ция была «устро­е­на по соб­ствен­ной мыс­ли Его Вели­че­ства, раз­ви­та по его лич­ным ука­за­ни­ям» (цита­та из «Обзо­ра дея­тель­но­сти III Отде­ле­ния за 25 лет с 1826 по 1850 год»). С боль­шим удив­ле­ни­ем я узна­ла сле­ду­ю­щее: «В пору сво­е­го созда­ния III Отде­ле­ние насчи­ты­ва­ло все­го 16 чело­век (вме­сте с четырь­мя чинов­ни­ка­ми осо­бых пору­че­ний — 20). Дела­ми ино­стран­цев веда­ли трое: титу­ляр­ные совет­ни­ки П. И. Дольст (экс­пе­ди­тор), А. Г. Гольст (стар­ший помощ­ник) и А. А. Зелен­цов (млад­ший помощ­ник). Общее коли­че­ство чинов­ни­ков, слу­жа­щих в III Отде­ле­нии, воз­рас­та­ло, но очень мед­лен­но: в 1841 году их насчи­ты­ва­лось 27 чело­век; в 1850 году, по про­ше­ствии чет­вер­ти века после созда­ния, — 35, а в 1880 году, когда эту орга­ни­за­цию заме­нил Депар­та­мент поли­ции Мини­стер­ства внут­рен­них дел, чинов­ни­ков там чис­ли­лось всё рав­но ничтож­но мало, если учесть мас­шта­бы Рос­сий­ской импе­рии, — все­го 58 чело­век».

На мно­го­чис­лен­ных при­ме­рах пока­за­но, как Тре­тье отде­ле­ние вза­и­мо­дей­ство­ва­ло с губерн­ски­ми вла­стя­ми, тамож­ней, погра­нич­ной служ­бой, обыч­ной поли­ци­ей и Кор­пу­сом жан­дар­мов. Зако­но­да­тель­ство Рос­сий­ской импе­рии было чрез­вы­чай­но слож­ным и посто­ян­но меня­лось. Опи­са­ние вза­и­мо­дей­ствия ведомств созда­ет пол­ное впе­чат­ле­ние меха­низ­ма с кру­тя­щи­ми­ся коле­си­ка­ми и шесте­рен­ка­ми. Оста­но­вить эту маши­ну было очень слож­но.

Напри­мер, в 1824 году при импе­ра­то­ре Алек­сан­дре I был взят под тай­ный над­зор фран­цуз­ский тор­го­вец духа­ми Морис Морен. В 1837 году глав­но­на­чаль­ству­ю­щий над Тре­тьим отде­ле­ни­ем граф Алек­сандр Хри­сто­фо­ро­вич Бен­кен­дорф, види­мо, подустал читать отче­ты петер­бург­ско­го гене­рал-губер­на­то­ра Эссе­на о том, как купец регу­ляр­но ездит из Моск­вы в Петер­бург, а отту­да за гра­ни­цу и обрат­но, с обя­за­тель­ным при­ме­ча­ни­ем, «что за озна­чен­ным ино­стран­цем ниче­го предо­су­ди­тель­но­го не заме­че­но». Санкт-петер­бург­ский обер-полиц­мей­стер пред­ло­жил над­зор снять.

Тогда граф поже­лал узнать, по какой при­чине за куп­цом тай­но сле­ди­ли 13 лет. К 1837 году импе­ра­то­ра Алек­сандра I, кото­рый пове­лел уста­но­вить над­зор, и началь­ни­ка Глав­но­го шта­ба гра­фа Диби­ча, кото­рый пере­дал высо­чай­шее пове­ле­ние санкт-петер­бург­ско­му гене­рал-губер­на­то­ру, дав­но не было в живых. Посла­ли запрос воен­но­му мини­стру гра­фу Чер­ны­шё­ву. И полу­чи­ли ответ, что в делах воен­но­го мини­стер­ства таких све­де­ний не име­ет­ся. Над­зор за куп­цом сня­ли, когда Бен­кен­дорф понял, что импе­ра­тор Алек­сандр I при­ка­зал сле­дить за ним про­сто пото­му, что в 1824 году во вре­мя пер­во­го при­ез­да фран­цу­за в Рос­сию поли­ция ниче­го о нем не зна­ла.

Фин­ский иссле­до­ва­тель Петер Мусто­нен не поле­нил­ся посчи­тать, что из всей гро­ма­ды дел, про­хо­див­ших через Тре­тье отде­ле­ние, импе­ра­тор успе­вал про­смот­реть один про­цент. Но дела о подо­зри­тель­ных фран­цу­зах удо­ста­и­ва­лись его вни­ма­ния доволь­но часто.

Это­му при­сталь­но­му импе­ра­тор­ско­му инте­ре­су есть объ­яс­не­ние. Когда импе­ра­тор Нико­лай I в 1825 году взо­шел на рос­сий­ский пре­стол, во Фран­ции пра­вил Карл X, пред­ста­ви­тель стар­шей линии Бур­бо­нов, и отно­ше­ния меж­ду госу­дар­ства­ми были хоро­шие. Но в 1830 году во Фран­ции про­изо­шла рево­лю­ция; на пре­сто­ле ока­зал­ся Луи-Филипп Орле­ан­ский, пред­ста­ви­тель млад­шей вет­ви Бур­бо­нов. С точ­ки зре­ния Нико­лая I, абсо­лют­но­го монар­ха, король фран­цу­зов был узур­па­то­ром, пото­му что суще­ство­вал закон­ный наслед­ник — мало­лет­ний гер­цог Бор­до­ский. К тому же Луи-Филипп завел во Фран­ции кон­сти­ту­цию, пар­ла­мент, сво­бод­ную печать, обще­ствен­ное мне­ние и про­чие изли­ше­ства в том же духе.

Вера Мильчина

Вера Миль­чи­на

Рос­сий­ский импе­ра­тор пони­мал, что вме­сте с мод­ны­ми това­ра­ми, рома­на­ми и фран­цуз­ски­ми актри­са­ми эти идеи будут про­ни­кать в Рос­сию. Запре­тить тор­гов­лю и фран­цуз­ский театр было невоз­мож­но — оста­ва­лось уси­ли­вать цен­зу­ру и над­зор за ино­стран­ца­ми в надеж­де про­пус­кать толь­ко полез­ное, а вред­ное задер­жи­вать на гра­ни­це поли­цей­ски­ми мето­да­ми. Отсю­да и деле­ние фран­цу­зов на «полез­ных» и «вред­ных». С той же целью — защи­тить от ино­стран­ной зара­зы — импе­ра­тор огра­ни­чи­вал выезд и пре­бы­ва­ние во Фран­ции рос­сий­ских под­дан­ных. И тут его под­сте­ре­га­ла боль­шая неожи­дан­ность со сто­ро­ны лица, исклю­чи­тель­но при­бли­жен­но­го к пре­сто­лу.

Кня­ги­ня Дарья Хри­сто­фо­ров­на Ливен отка­за­лась вер­нуть­ся в Рос­сию из Пари­жа, где жила с 1835 года. Она при­хо­ди­лась род­ной сест­рой шефу Тре­тье­го отде­ле­ния гра­фу Бен­кен­дор­фу. Ее мужем был свет­лей­ший князь Хри­сто­фор Андре­евич Ливен, мно­го­лет­ний (с 1812 по 1834 год) рос­сий­ский посол в Лон­доне, а с 1834 года попе­чи­тель при осо­бе наслед­ни­ка, цеса­ре­ви­ча Алек­сандра Нико­ла­е­ви­ча. Муж, брат и импе­ра­тор Нико­лай тре­бо­ва­ли, что­бы она вер­ну­лась. В ответ кня­ги­ня жало­ва­лась на сла­бое здо­ро­вье и умо­ля­ла оста­вить ее в Пари­же. В 1837 году князь Ливен в пись­ме к импе­ра­то­ру при­знал свое пора­же­ние: ему не уда­лось уго­во­рить кня­ги­ню вер­нуть­ся на роди­ну. Она оста­лась в Пари­же, в сво­ем зна­ме­ни­том поли­ти­че­ском салоне, со сво­им не менее зна­ме­ни­тым воз­люб­лен­ным — экс-мини­стром обра­зо­ва­ния Фран­с­уа Гизо.

В кни­ге эта исто­рия пред­став­ле­на как часть доволь­но гром­ко­го скан­да­ла, начав­ше­го­ся с пуб­ли­ка­ции на тему рус­ско-фран­цуз­ских отно­ше­ний в леги­ти­мист­ской газе­те и после­до­вав­ше­го за тем судеб­но­го про­цес­са меж­ду газе­той и фран­цуз­ским пра­ви­тель­ством. Меха­низм созда­ния сен­са­ций на пустом месте, спле­те­ния вымыс­ла и реаль­но­сти, вза­и­мо­дей­ствия раз­ных обще­ствен­ных сил — дво­ра, прес­сы, пра­ви­тель­ства — рас­крыт и опи­сан в дей­ствии.

В общем, кни­га Веры Миль­чи­ной «Фран­цу­зы полез­ные и вред­ные» — не толь­ко выда­ю­ще­е­ся иссле­до­ва­ние на заяв­лен­ную тему, но и бле­стя­щий при­мер рас­ска­за о том, как всё было на самом деле в одной опре­де­лен­ной обла­сти. Это и есть ремес­ло исто­ри­ка.

Ека­те­ри­на Буз

Подроб­нее о кни­ге см. www.nlobooks.ru/node/8921


1 В. А. Миль­чи­на — канд. филол. наук, вед. науч. сотр. Инсти­ту­та выс­ших гума­ни­тар­ных иссле­до­ва­ний им. Е. М. Меле­тин­ско­го РГГУ, член адми­ни­стра­тив­но­го сове­та Рус­ско­го инсти­ту­та в Пари­же. — Ред.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Один комментарий

  • Alex:

    Хотя бы из про­из­ве­де­ний Пуш­ки­на вид­но, что ожи­да­ли в резуль­та­те рево­лю­ции 1830 года нача­ла новой боль­шой вой­ны (по ана­ло­гии с преды­ду­щей рево­лю­ци­ей). При­чём ожи­дал не толь­ко Пуш­кин, ибо это ожи­да­ние выли­лось в реаль­ное вос­ста­ние в Поль­ше (по ана­ло­гии, если угод­но, с собы­ти­я­ми в Сирии). Воз­мож­но, это более кон­крет­ная при­чи­на повы­шен­но­го инте­ре­са к фран­цу­зам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com