Феномен Зализняка

Светлана Толстая

Свет­ла­на Тол­стая

12 декаб­ря 2017 года Андрей Ана­то­лье­вич Зализ­няк про­чел в Инсти­ту­те сла­вя­но­ве­де­ния РАН доклад о бере­стя­ных гра­мо­тах, най­ден­ных в про­шед­шем сезоне; 16 декаб­ря он про­вел заня­тие со сту­ден­та­ми МГУ по исто­ри­че­ской акцен­то­ло­гии рус­ско­го язы­ка; 24 декаб­ря его не ста­ло. Так он про­стил­ся с дву­мя глав­ны­ми про­стран­ства­ми сво­ей дея­тель­но­сти — Ака­де­ми­ей наук, где он про­ра­бо­тал более полу­ве­ка (с 1960 года), и Мос­ков­ским уни­вер­си­те­том, с кото­рым он был свя­зан еще доль­ше — как сту­дент (1952–1957), аспи­рант и пре­по­да­ва­тель (с 1958 года).

Неожи­дан­ность его ухо­да поверг­ла всё науч­ное сооб­ще­ство в глу­бо­кую скорбь, сме­шан­ную с оби­дой и чув­ством про­те­ста. В это невоз­мож­но было пове­рить, ведь к сво­им 82 годам ААЗ не успел соста­рить­ся, он был легок и скор, полон моло­до­го энту­зи­аз­ма и инте­ре­са к жиз­ни. Нам теперь пред­сто­ит осо­знать, что его жизнь кон­чи­лась, что он сде­лал то, что сде­лал, и ска­зал то, что успел ска­зать. Нам пред­сто­ит постичь логи­ку его жиз­ни во всей ее непо­пра­ви­мой завер­шен­но­сти.

За про­шед­шие дни было ска­за­но и напи­са­но мно­го пре­крас­ных слов, — это были не толь­ко сло­ва боли его оси­ро­тев­ших уче­ни­ков и кол­лег, но и впер­вые про­из­не­сен­ные, но дав­но сло­жив­ши­е­ся в созна­нии оцен­ки тру­дов и лич­но­сти уче­но­го и его роли в оте­че­ствен­ной фило­ло­гии. Его имя ста­ви­ли в один ряд с име­на­ми кори­фе­ев оте­че­ствен­ной нау­ки о рус­ском язы­ке — А. А. Шах­ма­то­ва, Н. Н. Дур­но­во, Н. С. Тру­бец­ко­го; его лич­ность срав­ни­ва­ли с Моцар­том и Пуш­ки­ным.

Церемония прощания с А. А. Зализняком состоялась 28 декабря в ритуальном зале нового здания ПРАН

Цере­мо­ния про­ща­ния с А. А. Зализ­ня­ком состо­я­лась 28 декаб­ря в риту­аль­ном зале ново­го зда­ния ПРАН

Я позна­ко­ми­лась с Андре­ем Ана­то­лье­ви­чем в 1958 году, когда он, 23-лет­ний, вер­нул­ся из Пари­жа и начал вести на фило­ло­ги­че­ском факуль­те­те МГУ курс сан­скри­та, а затем ведий­ско­го язы­ка, древ­не­пер­сид­ской кли­но­пи­си, несколь­ко поз­же араб­ско­го язы­ка, древ­не­ев­рей­ско­го язы­ка и линг­ви­сти­че­ских задач. Это были факуль­та­тив­ные заня­тия, на кото­рые соби­ра­лись сту­ден­ты раз­ных кур­сов. Все эти кур­сы чита­лись и в после­ду­ю­щие годы, к ним добав­ля­лись дру­гие, уже свя­зан­ные в основ­ном с рус­ским язы­ком.

Этот рез­кий пово­рот ААЗ от индо­ев­ро­пе­и­сти­ки и восто­ко­ве­де­ния к руси­сти­ке неко­то­рым кажет­ся необъ­яс­ни­мым. Дей­стви­тель­но, в этом был эле­мент слу­чай­но­сти, хотя была и своя логи­ка, и зако­но­мер­ность. В самом деле, сту­ден­та англий­ской груп­пы рома­но-гер­ман­ско­го отде­ле­ния неожи­дан­но коман­ди­ру­ют на ста­жи­ров­ку в Париж. Выбор из всех сту­ден­тов фил­фа­ка Андрея Зализ­ня­ка, при всей слу­чай­но­сти кон­крет­ных обсто­я­тельств и бюро­кра­ти­че­ских сооб­ра­же­ний, был оправ­дан не толь­ко его бле­стя­щи­ми успе­ха­ми в уче­бе, но и вла­де­ни­ем фран­цуз­ским и мно­ги­ми дру­ги­ми язы­ка­ми.

В Пари­же он слу­ша­ет лек­ции выда­ю­щих­ся линг­ви­стов, изу­ча­ет древ­ние индо­ев­ро­пей­ские и восточ­ные язы­ки. И вот в 1958 году в Моск­ву воз­вра­ща­ет­ся моло­дой уче­ный, полу­чив­ший бле­стя­щую под­го­тов­ку по индо­ев­ро­пе­и­сти­ке и общей линг­ви­сти­ке, и ему откры­ва­ют­ся пре­крас­ные науч­ные пер­спек­ти­вы имен­но в этой обла­сти.

С это­го он и начи­на­ет в МГУ, где почти в то же вре­мя Вяче­слав Все­во­ло­до­вич Ива­нов, учи­тель ААЗ, вел заня­тия по кри­то-микен­ским над­пи­сям, хетт­ской кли­но­пи­си и читал курс вве­де­ния в срав­ни­тель­ную грам­ма­ти­ку индо­ев­ро­пей­ских язы­ков (одна­ко уже осе­нью 1958 года Вяч. Вс. Ива­нов был уво­лен из МГУ за под­держ­ку Пастер­на­ка и связь с Рома­ном Якоб­со­ном).

В 1960 году ААЗ, еще не окон­чив­ше­го аспи­ран­ту­ру, при­гла­ша­ют на рабо­ту в Инсти­тут сла­вя­но­ве­де­ния, в отдел сла­вян­ско­го язы­ко­зна­ния. Руко­во­ди­тель это­го отде­ла, извест­ный сла­вист, уче­ник А. М. Сели­ще­ва и гла­ва оте­че­ствен­ной сла­ви­сти­ки Саму­ил Бори­со­вич Берн­штейн, оза­бо­чен­ный соби­ра­ни­ем науч­ной моло­де­жи и уже добив­ший­ся зачис­ле­ния в Инсти­тут таких ярких линг­ви­стов, как В. А. Дыбо и В. М. Иллич-Сви­тыч, воз­ла­га­ет боль­шие надеж­ды на Зализ­ня­ка и пред­ла­га­ет ему занять­ся углуб­лен­ным изу­че­ни­ем сла­вя­но-иран­ских язы­ко­вых кон­так­тов.

Сектор славянского языкознания, 1961 год (Москва, Трубниковский пер., 30а). Сидят: М. И. Ермакова, Е. И. Демина, Л. Э. Калнынь, С. Б. Бернштейн, К. И. Ходова, И. К. Бунина. За ними стоят: Г. П. Клепикова, Р. В. Булатова, Л. С. Малаховская, И. Е. Можаева, Н. Г. Владимирская, Г. П. Нещименко, В. Н. Топоров, Р. М. Цейтлин, Е. В. Чешко. В заднем ряду: А. А. Зализняк, В. М. Иллич-Свитыч, Г. К. Венедиктов, В. А. Дыбо, Л. Н. Смирнов

Сек­тор сла­вян­ско­го язы­ко­зна­ния, 1961 год (Москва, Труб­ни­ков­ский пер., 30а).
Сидят: М. И. Ерма­ко­ва, Е. И. Деми­на, Л. Э. Кал­нынь, С. Б. Берн­штейн, К. И. Ходо­ва, И. К. Буни­на.
За ними сто­ят: Г. П. Кле­пи­ко­ва, Р. В. Була­то­ва, Л. С. Мала­хов­ская, И. Е. Можа­е­ва, Н. Г. Вла­ди­мир­ская, Г. П. Нещи­мен­ко, В. Н. Топо­ров, Р. М. Цейт­лин, Е. В. Чеш­ко.
В зад­нем ряду: А. А. Зализ­няк, В. М. Иллич-Сви­тыч, Г. К. Вене­дик­тов, В. А. Дыбо, Л. Н. Смир­нов

Эта область сла­ви­сти­ки была (и оста­ет­ся) сла­бо раз­ра­бо­тан­ной, и ААЗ с его глу­бо­кой и раз­но­сто­рон­ней индо­ев­ро­пей­ской линг­ви­сти­че­ской под­го­тов­кой был един­ствен­ной надеж­дой Берн­штей­на. Но этой надеж­де не суж­де­но было сбыть­ся. Я хоро­шо пом­ню то вре­мя, когда за Андре­ем Ана­то­лье­ви­чем чис­ли­лась пла­но­вая сла­вя­но­и­ран­ская тема; пом­ню, как он томил­ся и стра­дал, пото­му что его науч­ные инте­ре­сы уже лежа­ли совсем в дру­гой обла­сти. В резуль­та­те этот этап завер­шил­ся пуб­ли­ка­ци­ей все­го двух, хотя и вполне про­фес­си­о­наль­ных и обсто­я­тель­ных ста­тей в инсти­тут­ских изда­ни­ях.

В те годы С. Б. Берн­штейн с доса­дой гово­рил о Зализ­ня­ке: «Умная голо­ва, да дура­ку доста­лась» (недав­но я в раз­го­во­ре с ААЗ вспом­ни­ла об этой фор­му­ле, и он весе­ло сме­ял­ся). Впо­след­ствии Саму­ил Бори­со­вич в пол­ной мере оце­нил зна­че­ние тру­дов ААЗ в обла­сти руси­сти­ки, а их теп­лые лич­ные отно­ше­ния сохра­ня­лись до самой смер­ти С. Б.

Этой совсем дру­гой обла­стью был рус­ский язык. Всем извест­ны фено­ме­наль­ные спо­соб­но­сти ААЗ к ино­стран­ным язы­кам, про­явив­ши­е­ся еще в школь­ные годы, но он не раз гово­рил, что его инте­ре­су­ют не язы­ки, а язык, язык как совер­шен­ный и исклю­чи­тель­но слож­ный меха­низм, сде­лав­ший чело­ве­ка чело­ве­ком и обес­пе­чив­ший его непре­рыв­ный про­гресс в позна­нии мира и само­го себя. Такое пости­же­ние глу­бин­ных меха­низ­мов язы­ка воз­мож­но толь­ко на базе род­но­го язы­ка.

Рабо­та с рус­ским язы­ком как пред­ме­том изу­че­ния нача­лась для ААЗ с крат­ко­го очер­ка рус­ско­го язы­ка для фран­цу­зов, кото­рый он опуб­ли­ко­вал в каче­стве при­ло­же­ния к учеб­но­му рус­ско-фран­цуз­ско­му сло­ва­рю, а сам сло­варь стал «побоч­ным про­дук­том» ста­жи­ров­ки во Фран­ции. Имен­но из это­го при­ло­же­ния тянут­ся нити ко все­му даль­ней­ше­му бле­стя­ще­му пути Андрея Ана­то­лье­ви­ча как руси­ста. Уже рабо­та над при­ло­же­ни­ем пока­за­ла, сколь неточ­ны, непол­ны и про­ти­во­ре­чи­вы были опи­са­ния мор­фо­ло­гии рус­ско­го язы­ка в име­ю­щих­ся грам­ма­ти­ках.

Его стро­гий ум не мог мирить­ся с таким несо­вер­шен­ством, и он стал искать пути к более адек­ват­но­му пред­став­ле­нию язы­ко­вых пра­вил. Обна­ру­жи­лись и серьез­ные лаку­ны в нау­ке о рус­ском язы­ке: в грам­ма­ти­ках пол­но­стью отсут­ство­ва­ли пра­ви­ла, каса­ю­щи­е­ся уда­ре­ния. Един­ствен­ным авто­ром, рабо­ты кото­ро­го по рус­ско­му язы­ку были близ­ки ААЗ, ока­зал­ся репрес­си­ро­ван­ный в 1930-е годы Нико­лай Нико­ла­е­вич Дур­но­во. В под­хо­де, кото­рый избрал Андрей Ана­то­лье­вич, глав­ны­ми были стро­гая логи­ка и пол­но­та фак­ти­че­ских дан­ных; ничто не долж­но было быть упу­ще­но, нуж­но было най­ти алго­ритм постро­е­ния пра­виль­ных грам­ма­ти­че­ских форм с уче­том уда­ре­ния — сна­ча­ла исчер­пы­ва­ю­щий ана­лиз реаль­ных форм, а затем чет­кие пра­ви­ла их порож­де­ния.

Кан­ди­дат­ская дис­сер­та­ция А. А. Зализ­ня­ка назы­ва­лась «Клас­си­фи­ка­ция и син­тез имен­ных пара­дигм в рус­ском язы­ке», за нее ему по реко­мен­да­ции оппо­нен­тов и еди­но­душ­но­му реше­нию уче­но­го сове­та Инсти­ту­та сла­вя­но­ве­де­ния в 1965 году была при­суж­де­на уче­ная сте­пень док­то­ра фило­ло­ги­че­ских наук. В 1967 году дис­сер­та­ция была изда­на в виде кни­ги «Рус­ское имен­ное сло­во­из­ме­не­ние», сра­зу же став­шей клас­си­кой руси­сти­ки.

Ее есте­ствен­ным про­дол­же­ни­ем и раз­ви­ти­ем был «Грам­ма­ти­че­ский сло­варь рус­ско­го язы­ка», вышед­ший через десять лет, — пер­вое пол­ное опи­са­ние всех грам­ма­ти­че­ских форм рус­ско­го язы­ка, по кото­ро­му для каж­до­го из почти 100 тыс. слов мож­но было постро­ить все его сло­во­из­ме­ни­тель­ные фор­мы. И вся эта гран­ди­оз­ная рабо­та была выпол­не­на до появ­ле­ния ком­пью­те­ров, вруч­ную! Впо­след­ствии это опи­са­ние, в пол­ной мере удо­вле­тво­ря­ю­щее самым стро­гим тре­бо­ва­ни­ям авто­ма­ти­че­ско­го порож­де­ния всех сло­во­из­ме­ни­тель­ных форм рус­ско­го язы­ка, лег­ло в осно­ву рус­ско­го Интер­не­та.

Тако­го рода труд, каза­лось бы несо­из­ме­ри­мый с воз­мож­но­стя­ми одно­го чело­ве­ка, был под силу толь­ко тако­му уче­но­му, как ААЗ с его потреб­но­стью и спо­соб­но­стью «наво­дить поря­док» в бес­край­нем море фак­тов и «идти до кон­ца» по пути уста­нов­ле­ния исти­ны. Это­му помо­га­ла общая науч­ная атмо­сфе­ра 1960-х годов, инте­рес к точ­ным мето­дам в гума­ни­тар­ных нау­ках, и осо­бен­но в линг­ви­сти­ке, раз­ви­тие иссле­до­ва­ний в обла­сти машин­но­го пере­во­да, а затем и семи­о­ти­ки. Во всех этих направ­ле­ни­ях одним из лиде­ров был учи­тель Зализ­ня­ка Вяч. Вс. Ива­нов.

В том же 1960 году, когда ААЗ был при­нят на рабо­ту в Инсти­тут сла­вя­но­ве­де­ния, по спе­ци­аль­но­му реше­нию Пре­зи­ди­у­ма Ака­де­мии наук СССР были созда­ны сек­то­ры струк­тур­ной линг­ви­сти­ки в трех ака­де­ми­че­ских инсти­ту­тах: Инсти­ту­те язы­ко­зна­ния под руко­вод­ством А. А. Рефор­мат­ско­го, Инсти­ту­те рус­ско­го язы­ка под руко­вод­ством С. К. Шау­мя­на и Инсти­ту­те сла­вя­но­ве­де­ния под руко­вод­ством В. Н. Топо­ро­ва (кото­ро­му в то вре­мя было все­го 32 года). А. А. Зализ­няк, пре­по­да­вав­ший в уни­вер­си­те­те, реко­мен­до­вал Вла­ди­ми­ру Нико­ла­е­ви­чу несколь­ких сво­их уче­ни­ков; я была в их чис­ле, и это опре­де­ли­ло всю мою даль­ней­шую науч­ную судь­бу.

Члены оргкомитета Традиционной олимпиады по языковедению и математике: В. А. Успенский, А. Д. Вентцель, А. А. Зализняк. 6 марта 1968 года. Фото В. М. Алпатова, член-корра РАН, директора Института языкознания (2012–2017), постоянного члена Оргкомитета олимпиады

Чле­ны орг­ко­ми­те­та Тра­ди­ци­он­ной олим­пи­а­ды по язы­ко­ве­де­нию и мате­ма­ти­ке: В. А. Успен­ский, А. Д. Вент­цель, А. А. Зализ­няк. 6 мар­та 1968 года.
Фото В. М. Алпа­то­ва, член-кор­ра РАН, дирек­то­ра Инсти­ту­та язы­ко­зна­ния (2012–2017), посто­ян­но­го чле­на Орг­ко­ми­те­та олим­пи­а­ды

Спу­стя несколь­ко лет ААЗ пере­шел из сек­то­ра, зани­мав­ше­го­ся «тра­ди­ци­он­ной» сла­ви­сти­кой, в сек­тор струк­тур­ной типо­ло­гии (где он про­ра­бо­тал до самой смер­ти), кото­рым впо­след­ствии руко­во­дил Вяч. Вс. Ива­нов, затем Т. М. Нико­ла­е­ва, Ф. Б. Успен­ский и в самое послед­нее вре­мя И. А. Седа­ко­ва. В пер­вом же изда­нии сек­то­ра — сбор­ни­ке «Струк­тур­но-типо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния» 1962 года — была напе­ча­та­на ста­тья ААЗ, посвя­щен­ная стро­го­му фор­маль­но­му опи­са­нию пра­вил улич­но­го дви­же­ния как одной из «про­стых» систем, изу­че­ние кото­рых необ­хо­ди­мо для обра­ще­ния к таким слож­ным систе­мам, как язык.

Это было, таким обра­зом, пря­мым пред­вос­хи­ще­ни­ем его фор­маль­ной мор­фо­ло­гии. ААЗ актив­но участ­во­вал в зна­ме­ни­том Сим­по­зи­у­ме по струк­тур­но­му изу­че­нию зна­ко­вых систем 1962 года, в Тар­тус­ких лет­них шко­лах по семи­о­ти­ке, во мно­гих дру­гих науч­ных меро­при­я­ти­ях и изда­ни­ях сек­то­ра. Но всё же основ­ная линия его науч­ной дея­тель­но­сти была свя­за­на имен­но с руси­сти­кой — сна­ча­ла с созда­ни­ем стро­го­го фор­маль­но­го опи­са­ния сло­во­из­ме­не­ния совре­мен­но­го рус­ско­го язы­ка, а позд­нее с исто­ри­ей рус­ско­го язы­ка. Пово­рот от совре­мен­но­сти к исто­рии наме­тил­ся очень рано: уже в 1962 году ААЗ высту­пил с докла­дом на тему «О воз­мож­ной свя­зи меж­ду опе­ра­ци­он­ны­ми поня­ти­я­ми син­хрон­но­го опи­са­ния и диа­хро­ни­ей».

Вполне зако­но­мер­ным эта­пом науч­но­го пути Андрея Ана­то­лье­ви­ча ста­ла раз­ра­бот­ка акцен­то­ло­гии рус­ско­го язы­ка. Эта линия так­же вос­хо­дит в конеч­ном сче­те к очер­ку рус­ской мор­фо­ло­гии в крат­ком рус­ско-фран­цуз­ском сло­ва­ре. Его пер­вая рабо­та по этой тема­ти­ке («Уда­ре­ние в совре­мен­ном рус­ском скло­не­нии») появи­лась уже в 1963 году. Инте­рес ААЗ к тео­рии и исто­рии рус­ско­го уда­ре­ния под­дер­жи­вал­ся не толь­ко его соб­ствен­ным стрем­ле­ни­ем к исчер­пы­ва­ю­ще­му опи­са­нию рус­ско­го сло­во­из­ме­не­ния, но и пио­нер­ски­ми рабо­та­ми его бли­жай­ших кол­лег по инсти­ту­ту В. А. Дыбо и В. М. Иллич-Сви­ты­ча в обла­сти сла­вян­ской акцен­то­ло­гии. Бла­го­да­ря акцен­то­ло­ги­че­ским тру­дам А. А. Зализ­ня­ка было впер­вые постро­е­но проч­ное зда­ние исто­рии рус­ско­го уда­ре­ния.

С 1982 года и до послед­них дней жиз­ни ААЗ рабо­тал над дешиф­ров­кой и тол­ко­ва­ни­ем нов­го­род­ских бере­стя­ных гра­мот, в резуль­та­те чего им был рекон­стру­и­ро­ван осо­бый древ­не­нов­го­род­ский диа­лект как раз­но­вид­ность рус­ско­го народ­но­го язы­ка древ­ней­шей поры, созда­на тео­рия палео­гра­фии бере­стя­ных гра­мот и прак­ти­че­ская систе­ма палео­гра­фи­че­ских пока­за­те­лей (он назы­вал это «дис­кре­ти­за­ци­ей кон­ти­ну­у­ма»), поз­во­ля­ю­щих дати­ро­вать гра­мо­ты и над­пи­си с боль­шой точ­но­стью, сопо­ста­ви­мой с точ­но­стью денд­ро­ло­ги­че­ской и иных дати­ро­вок.

Этот круг работ ААЗ, выпол­нен­ных в сотруд­ни­че­стве с В. Л. Яни­ным, А. А. Гип­пи­усом и дру­ги­ми коллегами-«новгородцами», полу­чил не толь­ко при­зна­ние спе­ци­а­ли­стов (архео­ло­гов, исто­ри­ков, линг­ви­стов), но и боль­шую извест­ность в широ­ких кру­гах обще­ства, в том чис­ле и бла­го­да­ря еже­год­ным лек­ци­ям Андрея Ана­то­лье­ви­ча в МГУ, кото­рые поль­зо­ва­лись неви­дан­ной попу­ляр­но­стью сре­ди сту­ден­тов раз­ных факуль­те­тов и науч­ной обще­ствен­но­сти.

Традиционные лекции А. А. Зализняка о берестяных грамотах несли людям радость. 1 октября 2015 года. Фото Н. Деминой

Тра­ди­ци­он­ные лек­ции А. А. Зализ­ня­ка о бере­стя­ных гра­мо­тах нес­ли людям радость. 1 октяб­ря 2015 года. Фото Н. Деми­ной

Имен­но изу­че­ние язы­ка нов­го­род­ских гра­мот поз­во­ли­ло ААЗ под­верг­нуть ново­му ана­ли­зу текст «Сло­ва о пол­ку Иго­ре­ве», спо­ры о под­лин­но­сти и дати­ров­ке кото­ро­го не пре­кра­ща­лись мно­гие деся­ти­ле­тия, и пока­зать, что линг­ви­сти­че­ские осо­бен­но­сти это­го тек­ста ука­зы­ва­ют на его без­услов­ную древ­ность и под­твер­жда­ют его отне­се­ние к XII веку.

Вес­ной 1992 года, после одной из лек­ций по исто­рии рус­ско­го язы­ка в РГГУ, моя дочь Мар­фа Тол­стая и ее кол­ле­га Алек­сандра Тер-Ава­не­со­ва обра­ти­лись к Андрею Ана­то­лье­ви­чу с вопро­сом о пер­спек­ти­вах вклю­че­ния мате­ри­а­лов бере­стя­ных гра­мот в Сло­варь древ­не­рус­ско­го язы­ка XI–XIV веков. ААЗ ска­зал, что все эти мате­ри­а­лы у него обра­бо­та­ны и он бес­по­ко­ит­ся об их сохран­но­сти. Тогда Мар­фа пред­ло­жи­ла набрать их на ком­пью­те­ре.

«Вы это серьез­но гово­ри­те?» — спро­сил ААЗ. У него в то вре­мя не было ком­пью­те­ра (появил­ся он гораз­до поз­же, толь­ко в 2000 году). Реше­но было попро­бо­вать. Андрей Ана­то­лье­вич пере­да­вал Мар­фе напи­сан­ные от руки (обыч­но каран­да­шом и очень акку­рат­ным почер­ком) тек­сты гра­мот и ком­мен­та­ри­ев, и она вно­си­ла всё это в ком­пью­тер. В резуль­та­те ею был цели­ком набран текст «Древ­не­нов­го­род­ско­го диа­лек­та», сде­лан макет этой кни­ги, издан­ной в 1995 году.

Ей же при­над­ле­жат маке­ты всех после­ду­ю­щих книг ААЗ, в том чис­ле исклю­чи­тель­но тру­до­ем­ко­го тома по палео­гра­фии бере­стя­ных гра­мот, потре­бо­вав­ше­го при­ме­не­ния осо­бой, спе­ци­аль­но раз­ра­бо­тан­ной тех­ни­ки набо­ра и маке­ти­ро­ва­ния. Со вре­ме­нем ААЗ сам пре­крас­но овла­дел ком­пью­те­ром и сво­бод­но наби­рал тек­сты сво­их книг и ста­тей, хотя его тре­бо­ва­ни­ям к логи­ке и точ­но­сти интер­фейс ком­пью­те­ра удо­вле­тво­рял не в пол­ной мере.

В 2000 году в Нов­го­ро­де была обна­ру­же­на уни­каль­ная вос­ко­вая кни­га XI века с тек­ста­ми псал­мов, под кото­ры­ми на дере­вян­ной (липо­вой) осно­ве ААЗ рас­смот­рел сла­бые сле­ды мно­го­чис­лен­ных тек­стов, писав­ших­ся на вос­ке ранее, в виде бес­чис­лен­ных и бес­по­ря­доч­но насло­ив­ших­ся друг на дру­га бук­вен­ных штри­хов. В тече­ние несколь­ких лет Андрею Ана­то­лье­ви­чу уда­лось неве­ро­ят­ное — про­чи­тать, фак­ти­че­ски дешиф­ро­вать, боль­шие фраг­мен­ты этих тек­стов.

Труд­но­сти этой рекон­струк­ции невоз­мож­но пере­оце­нить. Одна­ко эту рабо­ту ему при­шлось оста­вить, в том чис­ле из-за воз­ник­ших про­блем со зре­ни­ем. Тем не менее судь­ба это­го памят­ни­ка и пер­спек­ти­вы даль­ней­ше­го его изу­че­ния не пере­ста­ва­ли вол­но­вать ААЗ. Сей­час невоз­мож­но себе пред­ста­вить, кто смог бы про­дол­жить эту рабо­ту.

Ста­ла уже афо­риз­мом фра­за ААЗ, ска­зан­ная им на цере­мо­нии вру­че­ния ему пре­мии име­ни А. И. Сол­же­ни­цы­на, о том, что исти­на суще­ству­ет и зада­ча нау­ки — ее поиск [1]. Это убеж­де­ние было для ААЗ и фило­со­фи­ей, и рели­ги­ей, и стра­те­ги­ей жиз­ни. Оно вдох­нов­ля­ло его на всем его мно­го­труд­ном науч­ном пути, и оно же дава­ло ему силу воз­вы­сить свой голос про­тив лже­на­у­ки и раз­но­го рода науч­ных спе­ку­ля­ций типа исто­ри­че­ских «рекон­струк­ций» Фомен­ко и его сто­рон­ни­ков.

В этом про­явил­ся его обще­ствен­ный тем­пе­ра­мент, для мно­гих неожи­дан­ный, ведь он был мало вовле­чен в систе­му отно­ше­ний в науч­ной сре­де, ред­ко откли­кал­ся на рабо­ты кол­лег, не высту­пал оппо­нен­том, не руко­во­дил аспи­ран­та­ми, не зани­мал ника­ких долж­но­стей, не вхо­дил ни в какие уче­ные сове­ты и комис­сии, за ред­ки­ми исклю­че­ни­я­ми, не под­пи­сы­вал ника­ких писем — ни про­тестных, ни защит­ных. Но при этом его вли­я­ние на науч­ное сооб­ще­ство — осо­бен­но бла­го­да­ря пре­по­да­ва­нию и пуб­лич­ным выступ­ле­ни­ям — было и оста­ет­ся огром­ным.

А. А. Зализняк с женой Е. В. Падучевой, 2015 год

А. А. Зализ­няк с женой Е. В. Паду­че­вой, 2015 год

Я в сво­ей жиз­ни не встре­ча­ла более счаст­ли­во­го чело­ве­ка, чем ААЗ. Более счаст­ли­во­го и более сво­бод­но­го. Как уда­ва­лось ему в нашей стране и в наше вре­мя быть сво­бод­ным от пут дей­стви­тель­но­сти, от обсто­я­тельств, кото­рые мно­гих его совре­мен­ни­ков либо лома­ли, либо ско­вы­ва­ли и угне­та­ли? Как ему уда­ва­лось не видеть ниче­го, кро­ме самой жиз­ни, радо­сти тру­да и позна­ния? Он насла­ждал­ся сво­ей рабо­той, обще­ни­ем с моло­де­жью, он был счаст­лив в сво­ей семье и в дру­зьях (с неко­то­ры­ми дру­жил со школь­ных лет). Он каким-то непо­сти­жи­мым обра­зом сумел ото­дви­нуть от себя всё, что спо­соб­но было оста­но­вить или задер­жать его стре­ми­тель­ное дви­же­ние к науч­ной истине, к позна­нию язы­ка и про­ник­но­ве­нию в его тай­ны.

Его тру­ды, соста­вив­шие эпо­ху в раз­ви­тии нау­ки о рус­ском язы­ке, будут изу­чать­ся, будут изда­вать­ся и пере­из­да­вать­ся, на них будут вос­пи­ты­вать­ся новые поко­ле­ния руси­стов. Но боль­ше не будет его лек­ций и докла­дов, его живо­го голо­са, его про­во­ци­ру­ю­щих вопро­сов к слу­ша­те­лям, его дет­ско­го сме­ха, не будет его новых книг и ста­тей. Тем, кому посчаст­ли­ви­лось знать его мно­гие годы и учить­ся у него, труд­но с этим сми­рить­ся.

Свет­ла­на Тол­стая,
докт. филол. наук, про­фес­сор, ака­де­мик РАН, зав. отде­лом
этно­линг­ви­сти­ки и фольк­ло­ра Инсти­ту­та сла­вя­но­ве­де­ния РАН

1. Зализ­няк А. А. Исти­на суще­ству­ет, и целью нау­ки явля­ет­ся ее поиск. 16 мая 2007 года. elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/430463/430464;
www.rp-net.ru/book/premia/2007/textzaliznjak.php

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (6 оценок, среднее: 4,33 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

2 комментария

  • Юрий Кирпичев:

    Боль­шое спа­си­бо, ува­жа­е­мая Свет­ла­на, за пре­крас­ное про­ща­ние с пре­крас­ным чело­ве­ком.

  • Old_Scientist:

    Как напи­са­но у Герод­о­та, луч­шая награ­да для чело­ве­ка за его доб­ро­де­тель­ную жизнь – это быст­рая и лег­кая смерть. И вот еще: «Лег­кой жиз­ни про­сил я у Бога – лег­кой смер­ти про­сить было надо».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com