«Настоящее — цель книги»

Любовь Сумм

Любовь Сумм

Рецен­зия пере­вод­чи­ка Любо­ви Сумм на кни­гу Ива­на Курил­лы «Исто­рия, или Про­шлое в насто­я­щем» (СПб.: Изд-во ЕУСПб) — фина­ли­ста пре­мии «Про­све­ти­тель».

«Исто­рия» про­дол­жа­ет изда­ва­е­мую Евро­пей­ским уни­вер­си­те­том в Санкт-Петер­бур­ге серию «Азбу­ка поня­тий». В этой серии «кни­жек с ладо­шку» за два года вышли напи­сан­ные веду­щи­ми спе­ци­а­ли­ста­ми «Авто­ри­тет», «Демо­кра­тия», «День­ги» и «Нация». Замы­сел серии, само ее назва­ние, фор­мат — отчет­ли­во про­све­ти­тель­ские. Про­яс­не­ние слов необ­хо­ди­мо преж­де любой дис­кус­сии — про­сто для того, что­бы дис­кус­сия мог­ла состо­ять­ся.

Кар­ман­ный раз­мер книг, раз­го­вор о сло­вах, выра­зи­тель­ные, слов­но из комик­са, иллю­стра­ции, цита­ты, био­гра­фи­че­ские и биб­лио­гра­фи­че­ские справ­ки на полях — заман­чи­вое чте­ние. Лег­кое, но не облег­чен­ное. «Азбуч­ность» серии не под­ра­зу­ме­ва­ет рас­тол­ко­ва­ния дав­но утвер­жден­ных в нау­ке истин. Исто­рия поня­тий как дис­ци­пли­на утвер­жда­ет­ся в евро­пей­ской нау­ке в 1970–1980-е годы; на рус­ском язы­ке силь­ные рабо­ты появ­ля­ют­ся после 2000 года. Это перед­ний край нау­ки, и авто­ры «Азбу­ки» высту­па­ют в дво­я­кой роли попу­ля­ри­за­то­ров и иссле­до­ва­те­лей.

В зна­чи­тель­ной сте­пе­ни серия зада­ет не толь­ко фор­мат, но и опре­де­лен­ный спо­соб пода­чи мате­ри­а­ла и даже инто­на­цию. После­до­ва­тель­ное сдер­жан­ное изло­же­ние, неан­га­жи­ро­ван­ный рас­сказ о тех и иных точ­ках зре­ния, сме­няв­ших друг дру­га вме­сте с исто­ри­че­ски­ми пери­о­да­ми, и лишь в заклю­че­нии — ост­ро­ак­ту­аль­ный раз­го­вор, ситу­а­ция здесь и сей­час, в нашей стране в 2016 и 2017 годах. Толь­ко прой­дя с чита­те­лем весь путь поис­ков и спо­ров, научив его выра­ба­ты­вать соб­ствен­ное мне­ние и пони­мать зави­си­мость мне­ния от вре­ме­ни и язы­ка, от внут­рен­них фак­то­ров и внеш­них вли­я­ний, авто­ры поз­во­ля­ют себе напо­сле­док заго­во­рить в пол­ный голос, со стра­стью, — судя, оце­ни­вая, настав­ляя и предо­сте­ре­гая.

Та инто­на­ция и тот спо­соб изло­же­ния, кото­рые сра­зу же поко­ря­ют в кни­ге Ива­на Курил­лы, при­су­щи и дру­гим кни­гам этой серии, и хочет­ся бла­го­да­рить всех авто­ров серии и ее редак­то­ра за точ­ность выбо­ра и темы, и мето­да, и сти­ля. И всё же для авто­ра рас­смат­ри­ва­е­мой кни­ги подоб­ный стиль и ход мыс­ли столь орга­нич­ны (мож­но сопо­ста­вить текст с науч­ны­ми пуб­ли­ка­ци­я­ми и газет­ны­ми ста­тья­ми, а мож­но и не сопо­став­лять, это слыш­но), что с пер­вой стра­ни­цы его кни­га ощу­ща­ет­ся как есте­ствен­ный и дру­же­ствен­ный раз­го­вор.

Раз­го­вор, кото­рый ни на мину­ту не под­чи­ня­ет чита­те­ля себе, не застав­ля­ет его видеть «вот так». Фак­ты — да, будь добр при­нять. Зна­ния — да, надо ува­жать. Про­фес­си­о­на­лизм — да, пото­му что шуточ­ка «хоро­ший чело­век не про­фес­сия» вовсе не так точ­на, как обрат­ное: про­фа­ни­ру­ю­щий про­фес­сию — заве­до­мо бес­со­ве­стен. Но про­фес­си­о­на­лизм и зна­ние фак­тов не отда­ля­ют авто­ра от чита­те­ля, пото­му что глав­ное дело у них общее — зада­вать вопро­сы. И если автор чему-то учит (про­све­щать не зна­чит непре­мен­но учить), то лишь само­сто­я­нию: зада­вать вопро­сы.

Вот что рас­ска­зы­ва­ет нам про­фес­сор Евро­пей­ско­го уни­вер­си­те­та, и с каж­дой стра­ни­цей тема эта зву­чит кре­щен­до: «исто­рия» дви­жет­ся от зани­ма­тель­но­го рас­ска­за — к кри­ти­ке; от спо­со­ба утвер­ждать ту или иную право­ту — к уме­нию право­ту опро­вер­гать; от сози­да­ния мифов, рели­ги­оз­ных тра­ди­ций, наро­дов и наций, то есть от гото­вых, выда­ва­е­мых чуть ли не с пеле­нок отве­тов — к уме­нию зада­вать вопро­сы. Чело­век, зада­ю­щий вопро­сы, — чело­век само­сто­я­тель­ный и совре­мен­ный. Для него исто­рия дей­стви­тель­но про­шлое в насто­я­щем. А не опро­ки­ну­тое в про­шлое насто­я­щее, не запро­дан­ное уто­пи­ям про­шло­го или буду­ще­го и не «какое про­шлое нуж­но наше­му буду­ще­му».

Важ­ней­шая про­све­ти­тель­ская роль этой кни­ги даже не в зна­ни­ях, кото­ры­ми она так щед­ро снаб­жа­ет, а в том, что она укреп­ля­ет чита­те­ля делать свое. Думать само­му, искать само­му; и более все­го хочет­ся кого-то (хотя бы себя и сво­их) вовлечь в такой раз­го­вор.

Даже спо­хва­тить­ся не успе­ва­ешь, как пре­вра­ща­ешь­ся в соав­то­ра, а вер­нее, авто­ра каких-то дру­гих книг, кото­рые мог­ли бы отпоч­ко­вать­ся от этой. Вот же как надо писать кни­гу для под­рост­ков! Вот как делать нашу серию!

А серию заду­ма­ли в «Само­ка­те» для под­рост­ков еще год назад — исто­рию поня­тий, реа­лий и отно­ше­ний («Исто­рию ПРО»); и серия, набрав в той и дру­гой кни­ге несколь­ко азарт­ных пер­вых глав, бук­су­ет. Более все­го из-за про­бле­мы соро­ко­нож­ки: что чита­те­лю извест­но, а что нет? Что рас­тол­ко­вать, а где оста­вить сво­бо­ду любо­зна­тель­но­сти? И вдруг пока­за­лось, что на полях этой кни­ги, в ее пазу­хах воз­ду­ха, в ячей­ках туго натя­ну­той сети — воз­мож­ность еще мно­же­ства книг. Юно­ше­ских, откры­тых чита­те­лю, вовле­ка­ю­щих в раз­го­вор, вос­пи­ты­ва­ю­щих.

«Исто­рия» Ива­на Курил­лы — проч­ный и вме­сте с тем дыша­щий текст. Читая и пере­чи­ты­вая кни­гу, начи­на­ешь кру­жить рядом с тем или иным ее сюже­том и пере­спра­ши­вать: с како­го момен­та гре­ки осо­зна­ли «исто­рию» как осо­бую дис­ци­пли­ну? Что было у вави­ло­нян, егип­тян и про­чих пер­сов на том месте, где гре­ки и рим­ляне созда­ва­ли исто­рию? Как насчет поли­ти­ки исто­рии и поли­ти­ки памя­ти в древ­нем мире? За каж­дым из этих вопро­сов — воз­мож­ность новых книг.

Пора­зи­тель­но, сколь­ко уда­лось вме­стить в 140 поло­вин­но­го раз­ме­ра стра­ниц, — и, разу­ме­ет­ся, каж­до­му чита­те­лю чего-нибудь да не хва­тит. Мне бы, напри­мер, хоте­лось вый­ти за рам­ки евро­по­цен­трич­но­сти и узнать про китай­ских исто­ри­ков что-то сверх того, что их поня­тие «все­об­щей исто­рии» огра­ни­чи­ва­лось исто­ри­ей Китая. И про ислам тоже — что-то еще, кро­ме свой­ствен­но­го ему соче­та­ния исто­рии с гео­гра­фи­ей и этно­гра­фи­ей. Так­же и о новей­ших аль­тер­на­тив­ных исто­ри­ях — от име­ни мень­шинств, от име­ни быв­ших коло­ний, от име­ни жен­щин хоте­лось еще. Но ведь меня уже научи­ли зада­вать вопро­сы — я пой­ду искать.

И понят­но, поче­му Иван Курил­ла не углуб­лял­ся в дру­гие и аль­тер­на­тив­ные исто­рии. Он креп­ко дер­жит сюжет, ведя чита­те­ля от антич­но­сти пунк­ти­ром через Сред­не­ве­ко­вье в век Про­све­ще­ния и в роман­ти­че­ский век фор­ми­ро­ва­ния наций, что­бы через ката­стро­фы ХХ века при­ве­сти в свое вре­мя, в насто­я­щее. Насто­я­щее — цель этой кни­ги.

Любовь Сумм

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *