Парадокс Спутника. К вопросу о слепоте экспертного сообщества

Антон Первушин

Антон Перву­шин

С дет­ства мы зна­ем, что читать чужие пись­ма нехо­ро­шо. Но при­хо­дит­ся при­знать: совет­скую эпо­ху луч­ше все­го изу­чать имен­но по сохра­нив­шей­ся пере­пис­ке. Офи­ци­аль­ным источ­ни­кам дове­рия нет, выхо­ло­щен­ным мему­а­рам — тем более. Доку­мен­ты, в том чис­ле рас­сек­ре­чен­ные, про­яс­ня­ют кар­ти­ну, но не дают пред­став­ле­ния об истин­ных мыс­лях и чув­ствах сви­де­те­лей эпо­хи. Толь­ко в пере­пис­ке (реже в днев­ни­ках) про­ры­ва­ет­ся искрен­ний взгляд на окру­жа­ю­щих людей, свою стра­ну, мир. Осо­бен­но инте­рес­но изу­чать пере­пис­ку извест­ных людей, кото­рые дав­но пре­вра­ти­лись в исто­ри­че­ский образ или даже в про­па­ган­дист­скую «ико­ну». Часто ока­зы­ва­ет­ся, что их взгляд на эпо­ху пер­пен­ди­ку­ля­рен сло­жив­ше­му­ся сте­рео­ти­пу.

В этом смыс­ле огром­ную цен­ность пред­став­ля­ет новое пол­ное собра­ние сочи­не­ний писа­те­лей-фан­та­стов Арка­дия и Бори­са Стру­гац­ких, кото­рое долж­но соста­вить трид­цать три тома. К печа­ти его гото­вит иссле­до­ва­тель­ская груп­па «Люде­ны»1. В нем впер­вые пуб­ли­ку­ют­ся пись­ма из архи­ва Арка­дия Стру­гац­ко­го2, днев­ни­ко­вые и рабо­чие запи­си бра­тьев — чита­тель полу­ча­ет воз­мож­ность не толь­ко озна­ко­мить­ся с тек­ста­ми писа­те­лей, кото­рые деся­ти­ле­ти­я­ми хра­ни­лись в пап­ках, но и про­чув­ство­вать Zeitgeist (дух вре­ме­ни), кото­рым бук­валь­но про­ни­за­на пере­пис­ка меж­ду ними. Напри­мер, у непод­го­тов­лен­но­го чело­ве­ка может вызвать удив­ле­ние, насколь­ко сво­бод­но Стру­гац­кие обсуж­да­ют пер­спек­ти­вы осво­е­ния Сол­неч­ной систе­мы задол­го до того, как был запу­щен пер­вый искус­ствен­ный спут­ник Зем­ли. 1957 год толь­ко начи­на­ет­ся, а бра­тья вполне все­рьез пишут о фотон­ных раке­тах, кото­рые вско­ре вытес­нят атом­ные на пути к даль­ним пла­не­там, — глав­ная науч­но-фан­та­сти­че­ская идея пове­сти, кото­рая вско­ре ста­нет извест­на совет­ско­му чита­те­лю под назва­ни­ем «Стра­на баг­ро­вых туч». Поэто­му когда доби­ра­ешь­ся до октяб­ря 1957 года (то есть до вре­ме­ни запус­ка «Спут­ни­ка-1»), то не ждешь уже каких-то осо­бых вос­тор­гов от людей, в сво­ем вооб­ра­же­нии уно­сив­ших­ся на поверх­ность Вене­ры и Мар­са. И тем не менее, две репли­ки, кото­ры­ми обме­ня­лись бра­тья, заслу­жи­ва­ют вни­ма­ния.

К пись­му от 6 октяб­ря Арка­дий Стру­гац­кий сде­лал при­пис­ку: «ЗА СПУТНИК — ГИП-ГИП-УРА-УРА-УРА!!!!!!!» 10 октяб­ря Борис Стру­гац­кий отве­тил: «Спут­ни­ку УРА! Но в общем-то не зря аме­ри­кан­цы зовут его „кус­ком желе­за“. Это не науч­ный экс­пе­ри­мент, а про­сто „факт“. Но всё рав­но — здо­ро­во. Меч­ты сбы­ва­ют­ся».

Иной совре­мен­ный ком­мен­та­тор мог бы по пово­ду это­го обме­на мне­ни­я­ми выска­зать­ся в том духе, что Арка­дий Стру­гац­кий выгля­дит здесь как пла­мен­ный пат­ри­от, а Борис Стру­гац­кий — как типич­ный запад­ник. Но подоб­ное умо­за­клю­че­ние не учи­ты­ва­ло бы раз­ни­цу в обра­зо­ва­нии и досту­пе к спе­ци­аль­ной лите­ра­ту­ре: Борис Ната­но­вич, будучи в то вре­мя про­фес­си­о­наль­ным аст­ро­но­мом, имел опре­де­лен­ное пре­иму­ще­ство перед стар­шим бра­том и в дан­ном слу­чае высту­пал как экс­перт.

Дей­стви­тель­но, если обра­тить­ся к исто­ри­че­ско­му кон­тек­сту вре­мен под­го­тов­ки и запус­ка «Спут­ни­ка-1», то мож­но заме­тить уди­ви­тель­ную «сле­по­ту» экс­перт­но­го сооб­ще­ства, кото­рое явно недо­оце­ни­ва­ло зна­че­ние выве­де­ния руко­твор­но­го объ­ек­та на орби­ту.

Как извест­но, идею искус­ствен­но­го спут­ни­ка Зем­ли выдви­нул еще Иса­ак Нью­тон в моно­гра­фии «Мате­ма­ти­че­ские нача­ла нату­раль­ной фило­со­фии» (1687), иллю­стри­руя свои выклад­ки к поня­тию пер­вой кос­ми­че­ской ско­ро­сти. Ее попу­ля­ри­за­ци­ей заня­лись в кон­це XIX века. Пер­вым авто­ром, опи­сав­шим искус­ствен­ный спут­ник, счи­та­ет­ся аме­ри­кан­ский писа­тель и тео­лог Эдвард Хейл: пер­со­на­жи его фан­та­сти­че­ской пове­сти «Кир­пич­ная луна» (The Brick Moon, 1869) запус­ка­ют на высо­кую орби­ту искус­ствен­ный объ­ект диа­мет­ром две­сти футов (61 м), сде­лан­ный из кир­пи­ча (они пола­га­ли, что при про­ле­те через атмо­сфе­ру он рас­ка­лит­ся настоль­ко, что тем­пе­ра­ту­ру не смо­жет выдер­жать ни один суще­ству­ю­щий металл); при­чем по слу­чай­но­сти на нем ока­зы­ва­ют­ся люди, кото­рые не толь­ко суме­ли пере­жить старт, но и орга­ни­зо­ва­ли небес­ную общи­ну. Инте­рес­но, что Хейл обос­но­вы­вал необ­хо­ди­мость запус­ка реше­ни­ем чисто ути­ли­тар­ной зада­чи: посред­ством наблю­де­ний за спут­ни­ком море­хо­ды смо­гут лег­ко опре­де­лять свою дол­го­ту.

Осно­во­по­лож­ни­ки тео­ре­ти­че­ской кос­мо­нав­ти­ки, напри­мер Кон­стан­тин Циол­ков­ский и Гер­ман Оберт, вслед за фан­та­ста­ми пред­ла­га­ли сра­зу стро­ить оби­та­е­мые орби­таль­ные стан­ции, соби­рая их из бло­ков запу­щен­ных ракет. Их буду­щее назна­че­ние обос­но­вы­ва­ли по-раз­но­му — от аст­ро­но­ми­че­ских наблю­де­ний до исполь­зо­ва­ния в каче­стве дистан­ци­он­но­го ору­жия. Одна­ко вре­мя шло, а носи­те­ля для выве­де­ния хотя бы и про­стей­ше­го спут­ни­ка не было. Поэто­му воз­ни­ка­ли доволь­но экзо­ти­че­ские про­ек­ты: напри­мер, в 1944 году гене­рал-май­ор Геор­гий Покров­ский пред­ло­жил запу­стить метал­ли­че­ский спут­ник спо­со­бом направ­лен­но­го взры­ва. Разу­ме­ет­ся, он пони­мал, что в резуль­та­те на орби­ту вый­дут толь­ко «какие-то неор­га­ни­зо­ван­ные мас­сы метал­лов», но был уве­рен, что и такой опыт нужен чело­ве­че­ству, посколь­ку наблю­де­ние за дви­же­ни­ем «неор­га­ни­зо­ван­но­го» объ­ек­та даст мас­су новой инфор­ма­ции о тех про­цес­сах, кото­рые про­ис­хо­дят в выс­ших сло­ях атмо­сфе­ры3.

Серьез­ное обсуж­де­ние идеи искус­ствен­но­го спут­ни­ка нача­лось после вой­ны, когда союз­ни­ки по анти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции полу­чи­ли в свое рас­по­ря­же­ние бога­тые ракет­ные тро­феи — тех­но­ло­гию про­из­вод­ства и гото­вые образ­цы тяже­лой бал­ли­сти­че­ской раке­ты А-4 («Фау-2»). Немец­кие раке­ты под­ни­ма­лись на кос­ми­че­скую высо­ту (выше 100 км) и откры­ва­ли перед спе­ци­а­ли­ста­ми пер­спек­ти­ву посте­пен­но­го про­ник­но­ве­ния в око­ло­зем­ное про­стран­ство. В мае 1946 года ана­ли­ти­че­ская кор­по­ра­ция RAND выпу­сти­ла «Пред­ва­ри­тель­ный про­ект экс­пе­ри­мен­таль­но­го кос­ми­че­ско­го кораб­ля для поле­тов вокруг Зем­ли»4. В нем сре­ди про­че­го ука­зы­ва­лось, что искус­ствен­ные спут­ни­ки ста­нут наи­бо­лее эффек­тив­ным сред­ством науч­ных иссле­до­ва­ний в ХХ веке и что запуск пер­во­го спут­ни­ка навер­ня­ка ока­жет силь­ней­шее вли­я­ние на обще­ствен­ные умо­на­стро­е­ния в мире. Впро­чем, на «про­ро­че­ство» RAND не обра­ти­ли вни­ма­ния. Дело в том, что иссле­до­ва­тель­ские запус­ки бал­ли­сти­че­ских ракет в то вре­мя ста­но­ви­лись обы­ден­но­стью, и экс­пер­ты интер­пре­ти­ро­ва­ли идею искус­ствен­но­го спут­ни­ка как логич­ный шаг в раз­ви­тии имен­но это­го направ­ле­ния. Посе­му, когда 29 июля 1955 года пресс-сек­ре­тарь пре­зи­ден­та Эйзен­хау­э­ра Джеймс Хагер­ти объ­явил, что Соеди­нен­ные Шта­ты осу­ще­ствят запуск спут­ни­ка в пери­од Меж­ду­на­род­но­го гео­фи­зи­че­ско­го года, его сло­ва были вос­при­ня­ты как «рабо­чий момент». Искус­ствен­ный спут­ник Зем­ли? Поче­му бы и нет? Позд­нее к аме­ри­кан­ской ини­ци­а­ти­ве при­со­еди­ни­лись и совет­ские уче­ные: сна­ча­ла о наме­ре­нии запу­стить спут­ник сооб­щил ака­де­мик Лео­нид Седов; офи­ци­аль­ное заяв­ле­ние по тому же пово­ду в сен­тяб­ре 1956 года сде­лал ака­де­мик Иван Бар­дин. Логич­но было бы ожи­дать, что меж­ду СССР и США нач­нет­ся гон­ка за при­о­ри­те­том, кото­рая най­дет отра­же­ние в СМИ, одна­ко изу­че­ние пуб­ли­ка­ций того вре­ме­ни выяв­ля­ет совсем дру­гую кар­ти­ну: кажет­ся, весь мир уве­рен, что пер­вы­ми будут Соеди­нен­ные Шта­ты, — обсуж­да­ют­ся про­ек­ты «Аван­гард» и «Фар­сайд», рису­ют­ся пла­ны по раз­вер­ты­ва­нию спут­ни­ко­вой груп­пи­ров­ки5. Толь­ко к октяб­рю 1957 года появ­ля­ют­ся тре­вож­ные нот­ки: про­шло 100-летие Циол­ков­ско­го, отме­чен­ное в Москве с боль­шим раз­ма­хом, а «крас­ные» так и не удо­су­жи­лись опуб­ли­ко­вать подроб­но­сти о кон­струк­ции сво­е­го спут­ни­ка — что же они заду­ма­ли?

4 октяб­ря 1957 года ответ был полу­чен — бле­стя­щий шарик с четырь­мя антен­на­ми вышел на орби­ту и начал пере­да­вать в эфир звон­кие сиг­на­лы. Эффект от запус­ка пре­взо­шел все ожи­да­ния: совет­ские граж­дане лико­ва­ли, евро­пей­цы раз­ра­зи­лись поздрав­ле­ни­я­ми в адрес СССР и язви­тель­ны­ми ком­мен­та­ри­я­ми в адрес США, аме­ри­кан­цы ощу­ти­ли насто­я­щий ужас, уви­дев, что в гла­зах мира они впер­вые за дол­гое вре­мя утра­ти­ли ста­тус пере­до­вой дер­жа­вы, опре­де­ля­ю­щей кон­ту­ры буду­ще­го.

Конеч­но, «Спут­ник-1» был «кус­ком желе­за» (кста­ти, пер­вый, не сра­зу поле­тев­ший аме­ри­кан­ский «Аван­гард» был таким же «кус­ком», толь­ко мень­ше­го раз­ме­ра), но этот «кусок» изме­нил миро­вос­при­я­тие. В день его запус­ка чело­ве­че­ство ста­ло «кос­ми­че­ским», и обще­ство, в отли­чие от экс­пер­тов, мгно­вен­но осо­зна­ло этот про­стой, но в то же вре­мя вели­че­ствен­ный факт.

Пара­докс Спут­ни­ка состо­ит в том, что уче­ные, спе­ци­а­ли­сты, ана­ли­ти­ки пре­крас­но пони­ма­ли: появ­ле­ние на око­ло­зем­ных орби­тах руко­твор­ных объ­ек­тов будет каче­ствен­ным скач­ком в миро­вом науч­но-тех­ни­че­ском раз­ви­тии, кото­рый ока­жет вли­я­ние на все аспек­ты дея­тель­но­сти циви­ли­за­ции — от стра­те­ги­че­ско­го пла­ни­ро­ва­ния до быто­вых вопро­сов. Одна­ко в мас­се сво­ей они обсуж­да­ли под­го­тов­ку спут­ни­ков как коли­че­ствен­ную тен­ден­цию в ряду иссле­до­ва­ний верх­них сло­ев атмо­сфе­ры и око­ло­зем­но­го про­стран­ства. Исклю­че­ни­ем были, пожа­луй, сотруд­ни­ки кор­по­ра­ции RAND, но к ним не при­слу­ша­лись. В резуль­та­те обще­ствен­но-поли­ти­че­ский резо­нанс, вызван­ный запус­ком, срав­ни­ва­ли позд­нее со взры­вом атом­ной бом­бы.

Сего­дня, по про­ше­ствии шести­де­ся­ти лет, экс­пер­ты, рас­суж­да­ю­щие о пер­спек­ти­вах лун­ных или мар­си­ан­ских экс­пе­ди­ций, допус­ка­ют ту же ошиб­ку. Они оце­ни­ва­ют про­ек­ты меж­пла­нет­ных поле­тов как этап­ное про­дол­же­ние суще­ству­ю­щих про­грамм типа МКС. Воз­мож­но, с тех­ни­че­ской точ­ки зре­ния так оно и есть, одна­ко с пози­ции исто­ри­че­ско­го про­цес­са речь долж­на идти о каче­ствен­ных изме­не­ни­ях, кото­рые дадут зем­ной циви­ли­за­ции такие поле­ты. И зна­чит, надеж­да на раз­ви­тие кос­ми­че­ской экс­пан­сии есть, ведь коли­че­ство рань­ше или поз­же все­гда пере­хо­дит в каче­ство.

Антон Перву­шин


1 Издан­ные в элек­трон­ном фор­ма­те тома собра­ния сочи­не­ний мож­но при­об­ре­сти по адре­су litgraf.com/eshop.html?shop=10

2 Мате­ри­а­лы из архи­ва Бори­са Стру­гац­ко­го пуб­ли­ко­ва­лись ранее.

3 Покров­ский Г. Новый спут­ник Зем­ли /​/​ Тех­ни­ка — моло­де­жи. 1944. № 2–3.

4 www.rand.org/pubs/special_memoranda/SM11827.html

5 Под­бор­ку ста­тей о кос­мо­нав­ти­ке на ино­стран­ных язы­ках 1957 года мож­но най­ти здесь: epizodyspace.ru/bibl/stati-inostr-1957–1-6.html

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

9 комментариев

  • Ash:

    «…но этот «кусок» изме­нил миро­вос­при­я­тие.»
    А то, что при этом отла­ди­ли кучу слож­ней­ших тех­но­ло­ги­че­ских про­цес­сов, види­мо, в счёт не идёт.

    • Антон Первушин:

      Вооб­ще-то все эти «слож­ней­шие тех­но­ло­ги­че­ские про­цес­сы» отла­жи­ва­лись в ходе лет­но-кон­струк­тор­ских испы­та­ний раке­ты Р-7 как МБР, кото­рые нача­лись еще 15 мая 1957 года, про­дол­жа­лись до поле­та «Спут­ни­ка-1» и после него. «Спут­ник-1» пря­мо­го отно­ше­ния к ним не имел.

      • Ash:

        «…отла­жи­ва­лись в ходе лет­но-кон­струк­тор­ских испы­та­ний раке­ты Р-7 как МБР…»
        «Спут­ник-1″ пря­мо­го отно­ше­ния к ним не имел.»
        1. Чёр­та с два на «Спут­ник-1″ дали бы день­ги, если бы не было про­ек­та МБР.
        2. И даже то, что дали на «Спут­ник-1″, дали не на миро­вос­при­я­тие, а на совер­шен­но кон­крет­ный пиар.
        Всё это к тому, что у нас рас­про­стра­не­но какое-то совер­шен­но дет­ское отно­ше­ние ко всем этим про­ек­там.

        • Антон Первушин:

          Вооб­ще-то день­ги дали на «Объ­ект Д», а не на ПС-1 в рам­ках науч­ной про­грам­мы АН СССР по изу­че­нию око­ло­зем­но­го про­стран­ства. Изме­не­ние пла­нов про­изо­шло доста­точ­но вне­зап­но. Вопрос пиа­ра в то вре­мя прак­ти­че­ски не обсуж­дал­ся, поэто­му эффект намно­го пре­взо­шел ожи­да­ния, о чем соб­ствен­но и ста­тья. Вот с ПС-2, с «Луна­ми» и с Гага­ри­ным всё было уже ина­че.

          • Ash:

            «Изме­не­ние пла­нов про­изо­шло доста­точ­но вне­зап­но.»
            Какой кон­крет­но про­цент от общей сум­мы, выде­лен­ной на всю ракет­ную про­грам­му, был вне­зап­но «пере­ки­нут»?

            • Антон Первушин:

              Пола­гаю, что копей­ки, посколь­ку две раке­ты под «Объ­ект- Д» всё рав­но соби­ра­лись выде­лить, но вме­сто него поле­те­ли ПС-1 и ПС-2.

              • Ash:

                Вот это и есть тот момент, кото­рый очень туго дохо­дит до боль­шин­ства науч­ных работ­ни­ков.
                Рас­хо­ды на фун­да­мен­таль­ную нау­ку – все­го-навсе­го часть наклад­ных рас­хо­дов в рам­ках сугу­бо при­клад­ных иссле­до­ва­ний. Это одна из важ­ней­ших при­чин, по кото­рой эти день­ги целе­со­об­раз­но пору­чать рас­пре­де­лять самим учё­ным – кон­кре­ти­зи­ро­вать рас­хо­ды на скреп­ки и пап­ки луч­ше все­го могут те, кто эти­ми скреп­ка­ми и пап­ка­ми посто­ян­но поль­зу­ет­ся.
                И когда сей­час при обсуж­де­нии рефор­мы нау­ки ука­зан­ные кан­це­ляр­ские при­над­леж­но­сти зани­ма­ют почти всё поле зре­ния рефор­ма­то­ров, про­сто диву даёшь­ся – на какой пла­не­те народ оби­та­ет?
                Поэто­му очень важ­но под­чёр­ки­вать эко­но­ми­че­скую состав­ля­ю­щую при обсуж­де­нии про­ек­тов, реа­ли­зо­ван­ных в про­шлом – какие день­ги и на что были выде­ле­ны, кто и как эти день­ги рас­пре­де­лял и какую роль в этом игра­ли учё­ные как тако­вые.
                А то куча наро­да убеж­де­на в том, что вся про­грам­ма была ори­ен­ти­ро­ва­на на запуск кон­крет­но спут­ни­ка.
                Так ска­зать, в бла­го­тво­ри­тель­ных целях – на бла­го все­го чело­ве­че­ства.

  • Снег Север:

    Д – диа­лек­ти­ка.
    Пер­вый спут­ник изме­нил миро­воз­зре­ние, и высад­ка на Луну изме­ни­ла миро­воз­зре­ние. Но вот толь­ко вто­рая изме­ни­ла в про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну – вызва­ла глу­бо­чай­шее разо­ча­ро­ва­ние самой иде­ей пило­ти­ру­е­мой меж­пла­нет­ной кос­мо­нав­ти­ки.

    • Я не согла­сен с этим тези­сом. Разо­ча­ро­ва­ние вызва­ли не высад­ки на Луну, а новые дан­ные о Сол­неч­ной систе­ме. До кон­ца 1960-х годов все­рьез вери­ли, что на Вене­ре и Мар­се, воз­мож­но нали­чие если и не разум­ной жиз­ни, то био­сфе­ры. Соот­вест­вен­но, когда кар­ти­на мира изме­ни­лась, необ­хо­ди­мо было менять всю стра­те­гию кос­ми­че­ской экс­пан­сии, в том чис­ле в обла­сти про­па­ган­ды, а к тако­му пово­ро­ту никто не был готов. Кста­ти, стра­те­гия до сих пор всё та же, без суще­ствен­ных изме­не­ний. Давай­те поле­тим на Марс! А зачем? А затем!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com