- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

Евгения Тимонова: О популяризаторах, людях и зверях

Юлия Чёрная

Юлия Чёр­ная

Пере­да­чу «Всё как у зве­рей» на сего­дняш­ний день, пожа­луй, мож­но сме­ло назвать одной из самых попу­ляр­ных рос­сий­ских пере­дач о живот­ных. У одно­имен­но­го кана­ла за три года суще­ство­ва­ния набра­лось уже око­ло 123 тыс. под­пис­чи­ков, и это не счи­тая тех, кто смот­рит про­ект по теле­ви­зо­ру на кана­ле «Живая пла­не­та». Авто­ра и веду­щую про­грам­мы Евге­нию Тимо­но­ву нам уда­лось пой­мать на ее родине, в Ново­си­бир­ске. И мы не мог­ли лишить себя и вас удо­воль­ствия от бесе­ды с «Дроз­до­вым в юбке», «самым попу­ляр­ным био­ло­гом теле­экра­на» и про­сто хариз­ма­тич­ным и умным чело­ве­ком. Вопро­сы зада­ва­ла Юлия Чер­ная.

— Кор­рект­но ли пред­став­лять тебя попу­ля­ри­за­то­ром нау­ки?

— Ско­рее я попу­ля­ри­за­тор джентль­мен­ско­го набо­ра зна­ний о живот­ных, эво­лю­ци­он­ной био­ло­гии и свя­зи чело­ве­ка с при­ро­дой. Того, что дол­жен знать каж­дый про­сто по пра­ву сво­ей жиз­ни на Зем­ле. Всё это долж­но быть кор­рект­ным, досто­вер­ным, это нуж­но про­ве­рять, при­вле­кать экс­пер­тов. Но соб­ствен­но нау­ка — дру­гой метод пода­чи, иная струк­ту­ра инфор­ма­ции. Моя зада­ча — раз­бу­дить любо­пыт­ство и жела­ние разо­брать­ся в вопро­се глуб­же, а для это­го при­дет­ся вый­ти на сле­ду­ю­щий уро­вень полу­че­ния зна­ния: соб­ствен­но попу­ляр­ную нау­ку. В этом смыс­ле я попу­ля­ри­за­тор попу­ля­ри­за­то­ров.

— Зачем, на твой взгляд, вооб­ще надо нау­ку попу­ля­ри­зи­ро­вать?

— В первую оче­редь для обо­га­ще­ния чело­ве­че­ской сре­ды. Чем раз­но­об­раз­нее и мно­го­ком­по­нент­нее кар­ти­на реаль­но­сти, чем боль­ше фак­тов и свя­зей меж­ду ними, чем боль­ше отве­тов на вопро­сы и новых вопро­сов, тем инте­рес­ней твоя жизнь. А чем инте­рес­ней жизнь, тем ты счаст­ли­вее. А чем ты счаст­ли­вее, тем при­ят­нее мне делить с тобою одну пла­не­ту. На самом деле все попу­ля­ри­за­то­ры забо­тят­ся о соб­ствен­ном бла­ге.

— Попу­ля­ри­за­ция сего­дня еще на подъ­еме, достиг­ла пика или уже пошла на спад?

— Думаю, близ­ка к выхо­ду на пла­то. Года два назад мы наблю­да­ли рез­кий подъ­ем, бур­ле­ния и шата­ния. Сей­час, мне кажет­ся, все уже немно­го успо­ко­и­лись, вошли в ритм, опре­де­ли­лись с про­фи­лем, раз­де­ли­ли нагруз­ку. Боль­ше участ­ву­ю­щих, мень­ше неза­ме­ни­мых. Нужен живой носи­тель инфор­ма­ции на такую-то тему — зна­ешь, кто это или где его най­ти. Уже рабо­та­ем как более-менее сла­жен­ная систе­ма. Мне кажет­ся, тема пере­ста­ла искрить, как это было два года назад. И это нор­маль­но: искрит, когда откры­ва­ешь новый фор­мат. Но невоз­мож­но откры­вать его веч­но, надо уже открыть и рабо­тать спо­кой­но.

— А подъ­ем двух­лет­ней дав­но­сти поче­му слу­чил­ся?

— Как все­гда с важ­ны­ми веща­ми, по сово­куп­но­сти фак­то­ров. Во-пер­вых, науч­ная инфор­ма­ция сего­дня меня­ет­ся очень быст­ро. Фор­маль­ное обра­зо­ва­ние уже не справ­ля­ет­ся с пото­ком новых дан­ных, нуж­ны новые мето­ды под­дер­жа­ния людей в кур­се акту­аль­ной кар­ти­ны мира. При такой ско­ро­сти про­грес­са цена неве­же­ства ста­но­вит­ся слиш­ком высо­ка. Выше, чем когда-либо в исто­рии чело­ве­че­ства. А будет еще выше. Сей­час у мно­гих есть ощу­ще­ние како­го-то демар­ша Сред­не­ве­ко­вья. На самом деле это эффект кон­тра­ста: люди не ста­ли более тем­ны­ми, про­сто теперь их обыч­ная тем­но­та силь­нее замет­на. И ее послед­ствия тоже.

В-тре­тьих, нам необ­хо­ди­ма откры­тая нау­ка. И для финан­си­ро­ва­ния — день­ги текут туда, куда направ­ле­но вни­ма­ние обще­ства, — и для непо­сред­ствен­ной помо­щи граж­дан — под­держ­ка, сбор дан­ных, уча­стие в иссле­до­ва­ни­ях, — и для пози­тив­но­го ими­джа, зна­че­ние кото­ро­го у нас всё еще счи­та­ет­ся хоро­шим тоном недо­оце­ни­вать. В общем, при­шло вре­мя.

— В 1970-х годах мы тоже наблю­да­ли подъ­ем попу­ля­ри­за­ции. Чем прин­ци­пи­аль­но отли­ча­ют­ся мето­ды попу­ля­ри­за­то­ров пол­ве­ка назад от совре­мен­ных? Мы сколь­ко угод­но можем вос­хи­щать­ся лек­ци­я­ми тех лет, но в реаль­но­сти моло­дежь про­сто не может смот­реть их по сохра­нив­шим­ся видео­за­пи­сям…

— Сего­дня теми мето­да­ми удер­жать вни­ма­ние ауди­то­рии доль­ше, чем на 15 минут, мож­но, толь­ко если ауди­то­рия изна­чаль­но очень моти­ви­ро­ва­на на усво­е­ние инфор­ма­ции.

А что­бы заин­те­ре­со­вать людей с нуля, нужен дру­гой под­ход. И тут всё про­сто: давай­те отве­ты на вопро­сы, кото­рые их на самом деле инте­ре­су­ют. Не про­сто рас­ска­зы­вай­те, что вы зна­е­те, а что вы зна­е­те о том, что им инте­рес­но. И не жалей­те живых эмо­ций. Люди гипер­со­ци­аль­ны, поль­зуй­тесь этим, зара­жай­те.

Тем более что сей­час в этом плане жесто­кая кон­ку­рен­ция: вокруг мас­са эмо­ци­о­наль­но подан­ной ква­зи­ин­фор­ма­ции, кото­рая досту­чит­ся до любо­го неис­ку­шен­но­го. Люди так охот­но ведут­ся на напо­ри­стую чушь, что у мно­гих про­сто опус­ка­ют­ся руки. Руки опус­кать нель­зя. Посмот­ри­те на запад­ный науч­поп. Теd постро­ен как пуб­лич­ные про­по­ве­ди: за 20 минут нуж­но доне­сти до зала мысль. Мак­си­маль­но ярко и образ­но. Зара­зить всех. При этом мысль долж­на быть одна. Люди могут быть соглас­ны с ней, не соглас­ны — но она долж­на их заце­пить. И это науч­ная мысль, хоть и очень упро­щен­ная. Гово­рю «посмот­ри­те», хотя сама, чест­но гово­ря, пред­по­чи­таю пол­но­цен­ные лек­ции или «Пост­на­у­ку». Но не адап­ти­ро­ван­ны­ми под мас­со­во­го зри­те­ля мате­ри­а­ла­ми ситу­а­цию не изме­нить. Ими мож­но спа­сти толь­ко тех, кого спа­сать не надо.

— После науч­но-попу­ляр­ных лек­ций я очень часто слы­шу фра­зы «Поче­му же нам тако­го в шко­ле не рас­ска­зы­ва­ли?», «Поче­му так мало людей об этом зна­ют?», но как мама школь­ни­ков я вижу, что в реаль­но­сти мно­гие вещи в школь­ных учеб­ни­ках есть. Про­сто они в голо­ве детей не задер­жи­ва­ют­ся. В чем дело?

— Навер­ное, в хариз­ме учи­те­ля. Вся попу­ля­ри­за­ция завя­за­на на соци­аль­ных отно­ше­ни­ях «people to people». И у учи­те­лей то же самое. «Я такой, пото­му что я учил­ся у…» мы гово­рим толь­ко про людей, кото­рые сами горят и могут пове­сти за собой.

— А под­го­то­вить хариз­ма­тич­но­го ора­то­ра, будь он учи­тель или попу­ля­ри­за­тор, воз­мож­но? Или это ред­кий дар?

— И то и дру­гое. «Гений — это 2% талан­та, 49% уда­чи и 49% тру­до­лю­бия» — так и есть.

— Что тре­бу­ет тру­до­лю­бия от тебя? Когда смот­ришь пере­да­чи, кажет­ся, что это — сплош­ной талант. Вста­ла перед каме­рой, наго­во­ри­ла, что зна­ешь, и оп! — пере­да­ча.

— Писать тек­сты. При­хо­дит­ся пере­ло­па­тить мас­су инфор­ма­ции, про­ве­рить, отсе­ять, пере­ва­рить, пере­фор­му­ли­ро­вать, ском­по­но­вать в сжа­тый текст и потом еще выки­нуть из него поло­ви­ну. Это доволь­но тяже­лый труд. Но когда напи­са­ла сце­на­рий и видишь, что он полу­чил­ся, — это самый глав­ный кайф моей рабо­ты. Хотя часть наших пере­дач запи­сы­ва­ет­ся экс­пром­том — встре­ча­ешь живот­ное и тут же на волне выкла­ды­ва­ешь про него, что зна­ешь. Это, конеч­но, про­ще и весе­лее, но про­грамм­ной вещи так не сде­ла­ешь.

— Ты себя ощу­ща­ешь звез­дой? Люди на ули­цах узна­ют? Какие-то бону­сы с это­го полу­чать уда­ет­ся?

— Интер­нет, теперь еще телек — узна­ют, конеч­но. Людям свой­ствен­но узна­вать лица, кото­рые они где-то виде­ли. Это все­гда при­ят­но, хоть и не все­гда умест­но. Осо­бен­но когда идешь заму­чен­ной-зачу­хан­ной, а тебе кри­чат: «О, мы вас все­гда смот­рим!» Хочет­ся отве­тить как Сти­вен Хокинг: «Да, меня часто при­ни­ма­ют за это­го чело­ве­ка».

Бону­сы? Труд­но ска­зать. Недав­но узна­ли в фир­ме по уста­нов­ке бал­ко­нов. Бал­кон сде­ла­ли хоро­шо. Но может, они все­гда хоро­шо дела­ют, я не знаю.

Вооб­ще, звезд­ная болезнь рань­ше каза­лась мне про­сто недо­стат­ком вос­пи­та­ния. А теперь я вооб­ще не пони­маю, отку­да она берет­ся. Когда ста­но­вишь­ся попу­ля­рен и любим, это же не зна­чит, что ты такой пре­крас­ный. Это зна­чит, что по сте­че­нию обсто­я­тельств люди реши­ли счи­тать тебя таким пре­крас­ным. Какая тут может быть спесь? Делаю то, что мне нра­вит­ся и инте­рес­но, а люди меня за это еще и любят. Это же чудо!

Ну и ответ­ствен­ность. Пото­му что теперь твое сло­во весит и стóит боль­ше. Не пото­му, что оно объ­ек­тив­но цен­нее, а пото­му, что люди так дого­во­ри­лись — и ты вро­де как не воз­ра­жа­ешь. Вот, напри­мер, при­хо­дит мно­го писем. Часть — ерун­да, напи­са­но от нече­го делать. А часть — что-то дей­стви­тель­но для чело­ве­ка важ­ное, когда, отве­чая или игно­ри­руя, немно­го кор­рек­ти­ру­ешь чью-то тра­ек­то­рию жиз­ни. И как эти пись­ма отли­чить, и где взять на всё это вре­ме­ни и душев­ных ресур­сов, что­бы не винить себя за черст­вость, непо­нят­но. Это не звезд­ная болезнь, это уж ско­рее звезд­ное бре­мя.

— Во вре­мя съем­ки пере­дач тебе при­хо­дит­ся рабо­тать не толь­ко с живот­ны­ми, но и с людь­ми, кото­рые этих живот­ных изу­ча­ют.

— Это самый глав­ный бонус моей рабо­ты. Огром­ное удо­воль­ствие общать­ся с людь­ми, кото­рые умнее тебя или хотя бы под­го­тов­лен­нее.

— А какой био­ло­ги­че­ский факт из тех, что ты узна­ла совсем недав­но, тебя силь­но впе­чат­лил?

— Послед­ние пол­го­да у меня свя­за­ны с Австра­ли­ей. Все зна­ют о пора­зи­тель­ной уяз­ви­мо­сти ее эко­ло­гии. Каж­дый новый «пона­е­хав­ший» вызы­ва­ет новый поток ката­стро­фи­че­ских послед­ствий. Это такой при­выч­ный факт, даже и не дума­ешь о его при­чи­нах. И тут бук­валь­но вче­ра осе­ни­ло — тут же всё дело в изна­чаль­но низ­ком био­раз­но­об­ра­зии. Австра­лия — при­мер, как реа­ги­ру­ет эко­си­сте­ма, в кото­рой есть «неза­ме­ни­мые» виды. Такой же систе­мой ста­но­вят­ся урбо­це­но­зы, антро­по­ген­ные ланд­шаф­ты и все, где раз­ру­ша­ет­ся есте­ствен­ная сре­да. Про­стая мысль, но впе­чат­ли­ла.

— Как и где отды­ха­ешь от рабо­ты?

— Толь­ко недав­но нашла фор­мат, кото­рый поз­во­ля­ет это делать. В про­шлом году дру­зья позва­ли про­ка­тить­ся на яхте по Эгей­ско­му морю. Разу­ме­ет­ся, взя­ла каме­ру, ноут­бук. Надо же писать, сни­мать. Толь­ко не учла, что яхту всё вре­мя кача­ет. И это лег­кое ощу­ще­ние кач­ки не непри­ят­но, но совер­шен­но не дает не то что писать и сни­мать, а вооб­ще сосре­до­то­чить­ся. Всё, что можешь и хочешь, — смот­реть на море. И ино­гда кру­тить лебед­ку и тянуть канат. Иде­аль­ный отдых.

— Мож­но попро­сить тебя пофан­та­зи­ро­вать? Пред­ставь, что у тебя супер­си­ла и ты можешь изме­нить что-то в нашей стране, но толь­ко одно. Что бы ты изме­ни­ла?

Было бы здо­ро­во изме­нить саму систе­му ком­му­ни­ка­ции людей так, что­бы по спор­ным вопро­сам они не враж­до­ва­ли, а кон­ку­ри­ро­ва­ли. Ина­че вся энер­гия ухо­дит на про­ти­во­дей­ствие, как пар в сви­сток. Борясь с какой-то даже самой вред­ной иде­ей, мы про­сто при­вле­ка­ем к ней вни­ма­ние, моби­ли­зу­ем ее сто­рон­ни­ков — и изма­ты­ва­ем себя. Даже если мы в ито­ге побеж­да­ем, обыч­но это не бла­го­да­ря нашей пла­мен­ной борь­бе, а вопре­ки. Про­сто пото­му, что при­шло вре­мя этой идеи. Или пото­му, что пока мы за нее боро­лись, кто-то дру­гой мир­но и пла­но­мер­но внед­рял ее в жизнь. Побеж­да­ют не в борь­бе, а в кон­ку­рен­ции. Никто не спо­рит, гро­мить при­коль­но, это очень увле­ка­ет. Но тут как в эво­лю­ции — быст­рые выиг­ры­ши ред­ко при­во­дят к насто­я­щей побе­де.

Евге­ния Тимо­но­ва
Бесе­до­ва­ла Юлия Чер­ная

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи