- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

Пётр Арсеев: «Управляемость Академии тем или иным способом будет достигнута»

Ольга Орлова

Оль­га Орло­ва

22 мар­та 2017 года долж­ны были прой­ти выбо­ры пре­зи­ден­та Рос­сий­ской ака­де­мии наук. За два дня до выбо­ров неожи­дан­но все три кан­ди­да­та сня­ли свои кан­ди­да­ту­ры. Такое реше­ние вызва­ло рез­кий про­тест мно­гих ака­де­ми­ков и Обще­го собра­ния РАН. Что или кто поме­шал выбо­рам пре­зи­ден­та Рос­сий­ской ака­де­мии наук? Оль­га Орло­ва, веду­щая про­грам­мы «Гам­бург­ский счет» на Обще­ствен­ном теле­ви­де­нии Рос­сии, обсу­ди­ла это с гл. науч. сотр. Физи­че­ско­го инсти­ту­та им. Лебе­де­ва Рос­сий­ской ака­де­мии наук, чл.-корр. РАН Пет­ром Арсе­е­вым.

Петр Арсе­ев родил­ся в 1960 году в горо­де Москве. В 1983 году окон­чил физи­че­ский факуль­тет МГУ им. Ломо­но­со­ва. В 1987 году защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию по теме «Элек­тро­ди­на­ми­ка шеро­хо­ва­тых поверх­но­стей и гра­ниц раз­де­ла», науч­ный руко­во­ди­тель — ака­де­мик Кел­дыш. С 1986 года посто­ян­но рабо­та­ет в Физи­че­ском инсти­ту­те им. Лебе­де­ва РАН. В 2007 году защи­тил док­тор­скую дис­сер­та­цию. В 2008 году был избран в чле­ны-кор­ре­спон­ден­ты РАН по отде­ле­нию физи­че­ских наук. В 2013 году стал одним из осно­ва­те­лей Клу­ба «1 июля» — нефор­маль­но­го сооб­ще­ства ака­де­ми­ков и чле­нов-кор­ре­спон­ден­тов, заявив­ших об отка­зе при­знать лик­ви­да­цию РАН и всту­пать в новую Ака­де­мию наук.

— Пётр, давай­те вос­ста­но­вим хро­но­ло­гию собы­тий. Как про­ис­хо­ди­ли выбо­ры, а точ­нее, невы­бо­ры пре­зи­ден­та Ака­де­мии наук? Они долж­ны были состо­ять­ся 22 мар­та, но не состо­я­лись. Что слу­чи­лось?

— Хро­но­ло­гия была при­мер­но такая. Собра­ние долж­но было открыть­ся 21 мар­та. На преды­ду­щей неде­ле, во втор­ник, про­хо­ди­ло засе­да­ние Пре­зи­ди­у­ма РАН, где ни сло­ва не было ска­за­но о том, что кто-то сни­ма­ет свои кан­ди­да­ту­ры, что выбо­ры долж­ны быть пере­не­се­ны или отме­не­ны. А в чет­верг вече­ром, по-мое­му, вдруг появи­лась инфор­ма­ция о том, что Фор­тов…

— Дей­ству­ю­щий пре­зи­дент Рос­сий­ской ака­де­мии наук Вла­ди­мир Фор­тов.

— Да, Вла­ди­мир Фор­тов, види­мо, сни­мет свою кан­ди­да­ту­ру. При этом оста­ва­лись еще два дру­гих кан­ди­да­та — Пан­чен­ко и Мака­ров. Но уже в пят­ни­цу ста­ло ясно, что, види­мо, и они тоже свои кан­ди­да­ту­ры сни­ма­ют. Всё про­изо­шло бук­валь­но за один день; по сути дела, в пят­ни­цу никто не пони­мал, что про­ис­хо­дит, поче­му, зачем это всё надо. Но уже к поне­дель­ни­ку — за два выход­ных дня — ста­ло точ­но извест­но, что дей­стви­тель­но все три кан­ди­да­та долж­ны снять свои кан­ди­да­ту­ры утром в поне­дель­ник и…

— А при этом все люди, чле­ны Ака­де­мии, при­е­ха­ли из всех реги­о­нов и отде­ле­ний в Моск­ву, что­бы эти выбо­ры про­ве­сти одно­вре­мен­но?

— Да, нико­го же не пре­ду­пре­ди­ли, конеч­но. Один из кан­ди­да­тов, Пан­чен­ко, тоже снял свою кан­ди­да­ту­ру и, более того, как раз утвер­ждал, что выбо­ры луч­ше бы пере­не­сти, пото­му что яко­бы есть какие-то лег­кие несо­от­вет­ствия, несу­раз­но­сти в уста­ве и их сна­ча­ла нуж­но испра­вить — до того, как про­во­дить выбо­ры. Так вот Пан­чен­ко еще бук­валь­но за неде­лю-пол­то­ры до выбо­ров разо­слал свою про­грам­му всем чле­нам Пре­зи­ди­у­ма, что­бы они с ней озна­ко­ми­лись, и в пись­ме от него не было ни сло­ва ни по пово­ду сомне­ний в пра­во­мер­но­сти выбо­ров, ни по пово­ду того, что он может снять свою кан­ди­да­ту­ру. Поэто­му никто ниче­го не знал вооб­ще.

— То есть полу­ча­ет­ся, что вне­зап­но три кан­ди­да­та, кото­рые соби­ра­лись бал­ло­ти­ро­вать­ся на пост пре­зи­ден­та РАН, рас­сы­ла­ли свои про­грам­мы и уве­ря­ли, что сей­час гото­вы участ­во­вать в выбо­рах, вдруг вне­зап­но сни­ма­ют свои кан­ди­да­ту­ры? И они не пре­ду­пре­жда­ют об этом всех чле­нов Ака­де­мии — это 2,5 тыся­чи чело­век, член­ко­ры и ака­де­ми­ки, пра­виль­но?

— Да, да. Ну, там чуть помень­ше.

— Плюс еще моло­дые про­фес­со­ра РАН, кото­рые тоже явля­ют­ся чле­на­ми Обще­го собра­ния. То есть никто не был в кур­се, что про­изой­дет. И вот люди при­е­ха­ли, начи­на­ет­ся Общее собра­ние, и все три кан­ди­да­та сни­ма­ют свои кан­ди­да­ту­ры. Чем моти­ви­ро­ва­ли?

— Ста­рый анек­дот про моти­ви­ро­ва­ние я вспо­ми­нать не буду…

— Он не очень при­лич­ный, мы не можем его здесь рас­ска­зать.

— Да. Высту­пать кан­ди­да­ты реши­ли, види­мо, в алфа­вит­ном поряд­ке, пото­му что сна­ча­ла высту­пал Мака­ров, потом Пан­чен­ко и послед­ним Вла­ди­мир Фор­тов. Выступ­ле­ния были очень крат­кие, и в них не было при­ве­де­но ника­кой аргу­мен­та­ции, хотя Мака­ров и Пан­чен­ко вро­де бы сни­ма­ли свои кан­ди­да­ту­ры из-за неких несо­вер­шенств в уста­ве и изби­ра­тель­ной про­це­ду­ре — они боя­лись, что выбран­ный пре­зи­дент будет неле­ги­ти­мен, поэто­му луч­ше вооб­ще без вся­ко­го пре­зи­ден­та, чем с такой сомни­тель­ной леги­тим­но­стью. И выступ­ле­ния были про­сто… Чело­век выхо­дил и гово­рил: «Вы зна­е­те, вот так полу­чи­лось, что я свою кан­ди­да­ту­ру сни­маю». Высту­пав­ший послед­ним Фор­тов попы­тал­ся чуть-чуть намек­нуть двум осталь­ным кан­ди­да­там, что хоро­шо бы ска­зать, в чем при­чи­на, но он это так мяг­ко и акку­рат­но делал… В общем, ника­ких откры­тых пре­тен­зий он, к сожа­ле­нию, не выска­зал, но ска­зал толь­ко, что если два кан­ди­да­та сня­лись, то не может оста­вать­ся в ситу­а­ции, когда он един­ствен­ный кан­ди­дат и выбо­ры полу­ча­ют­ся без­аль­тер­на­тив­ны­ми, поэто­му вынуж­ден согла­сить­ся и тоже сни­ма­ет свою кан­ди­да­ту­ру.

— Реаль­ную при­чи­ну так никто из них и не про­из­нес вслух?

— Нет. Реаль­ную при­чи­ну никто не про­из­нес. Я не знаю, нуж­но ли про­из­но­сить здесь.

— Кто-то сле­дил, допу­стим, за пря­мой транс­ля­ци­ей Обще­го собра­ния — ее мож­но было смот­реть в Интер­не­те, — потом сви­де­те­ли услы­ша­ли раз­ные вер­сии, кото­рые уже выдви­ну­ли не сами кан­ди­да­ты, а те ака­де­ми­ки, кото­рые воз­му­ти­лись сло­жив­шей­ся ситу­а­ци­ей. В част­но­сти, я напом­ню выступ­ле­ние Ген­на­дия Меся­ца, кото­рый назвал всё слу­чив­ше­е­ся «спе­цо­пе­ра­ци­ей». Ген­на­дий Месяц ска­зал: «Мы зна­ем, что в пят­ни­цу за Вла­ди­ми­ром Евге­нье­ви­чем Фор­то­вым при­е­ха­ла маши­на, он уехал, а когда вер­нул­ся, ска­зал, что его выну­ди­ли посту­пить так-то и так-то — снять свою кан­ди­да­ту­ру с выбо­ров и выбо­ры вооб­ще пере­не­сти».

— Мне кажет­ся, что вот эти вот кон­крет­ные дета­ли — ездил он с кем-то раз­го­ва­ри­вать, не ездил — даже не столь важ­ны. Пото­му что на самом деле при­чи­ны вполне понят­ные: Фор­то­вым уже дав­но было недо­воль­но руко­вод­ство стра­ны, хотя объ­ек­тив­ных при­чин на самом деле для это­го недо­воль­ства не так мно­го, пото­му что Фор­тов, в кон­це кон­цов, согла­шал­ся почти со всем, что пред­ла­га­лось свер­ху, ну почти. То есть все-таки оста­ва­лись какие-то дета­ли, какие-то отдель­ные места, в кото­рых он про­яв­лял твер­дость или хотя бы несо­гла­сие. И вот то, что он не бежит радост­но впе­ре­ди паро­во­за, а всё вре­мя если и дела­ет, то выска­зы­вая все-таки…

— Без удо­воль­ствия.

— Без удо­воль­ствия, выска­зы­вая все-таки свое непри­я­тие того, что про­ис­хо­дит. Это пове­де­ние Фор­то­ва посте­пен­но вызы­ва­ло всё боль­шее и боль­шее раз­дра­же­ние. Ну и, в общем…

— Но подо­жди­те, все-таки очень важ­но, чье раз­дра­же­ние оно вызы­ва­ло. Ведь дело всё в том, что по уста­ву регу­ляр­ную дея­тель­ность Ака­де­мии как бы кури­ру­ет и кон­тро­ли­ру­ет пра­ви­тель­ство. На этом собра­нии высту­пал вице-пре­мьер Арка­дий Двор­ко­вич, кото­рый отве­ча­ет, соб­ствен­но, за направ­ле­ния науч­ные, инно­ва­ци­он­ные, ака­де­ми­че­ские. В сво­ем выступ­ле­нии он дал понять, что Ака­де­мия сама в состо­я­нии решать свои про­бле­мы; он дал понять, что это не ини­ци­а­ти­ва пра­ви­тель­ства. Потом вся стра­на уви­де­ла в тот же день выступ­ле­ние Дмит­рия Мед­ве­де­ва, как они с Двор­ко­ви­чем обсуж­да­ли сло­жив­шу­ю­ся ситу­а­цию. И Дмит­рий Мед­ве­дев с удив­ле­ни­ем ска­зал: «А что там про­ис­хо­дит? А кто же будет теперь в Ака­де­мию ездить на сове­ща­ния?» И было понят­но, что это ведь не пра­ви­тель­ство…

— Вы хоти­те, что­бы я ска­зал, что у нас кро­ме пра­ви­тель­ства есть чело­век, кото­рый все-таки реаль­но всем управ­ля­ет, и что это­го чело­ве­ка зовут Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич Путин?

— Я хочу ска­зать, что пра­ви­тель­ство дает понять, что это не их ини­ци­а­ти­ва, что это не пра­ви­тель­ство ини­ци­и­ро­ва­ло. Соот­вет­ствен­но, это ини­ци­и­ро­вал кто-то еще. И вопрос заклю­ча­ет­ся в том, что, во-пер­вых, этот кто-то еще не был…

— Зна­е­те, есть ста­рый гру­зин­ский анек­дот: «Нана, у тебя что, вче­ра ребе­нок родил­ся?» — «Да». — «Сын?» — «Нет». — «Тогда кто же?» Так что…

— То есть если не пра­ви­тель­ство, то кто?

— Ну кто? Нет, ясно, что какая-то ини­ци­а­ти­ва исхо­ди­ла лич­но от пре­зи­ден­та Рос­сий­ской Феде­ра­ции Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча Пути­на.

— А вот ска­жи­те такую вещь. Ваши кол­ле­ги, кото­рые при­сут­ство­ва­ли на собра­нии, были страш­но воз­му­ще­ны, что про­ис­хо­дит пря­мое вме­ша­тель­ство в дея­тель­ность Ака­де­мии и в саму про­це­ду­ру выбо­ров. Но ска­жи­те, как Вы оце­ни­ва­е­те — это было вме­ша­тель­ство, направ­лен­ное имен­но про­тив Фор­то­ва или про­тив выбо­ров в Ака­де­мии как инсти­ту­та?

— Ну, ско­рее, конеч­но, по отно­ше­нию к Ака­де­мии в целом. К сожа­ле­нию, в нашей стране хочет­ся сде­лать любую струк­ту­ру абсо­лют­но управ­ля­е­мой, абсо­лют­но. И даже не очень важ­но, что от этой струк­ту­ры — в част­но­сти, от Ака­де­мии наук в том виде, в кото­ром она оста­лась, — в общем-то, не очень мно­го зави­сит. Ино­гда, по сути дела, даже не важ­но: эта струк­ту­ра управ­ля­е­мая, не совсем управ­ля­е­мая, неуправ­ля­е­мая.

— Ведь у Ака­де­мии уже отня­ли инсти­ту­ты, бюд­жет Ака­де­мии очень малень­кий по срав­не­нию с тем, каким он был рань­ше, инсти­ту­ты нахо­дят­ся в веде­нии ФАНО. Каза­лось бы, поче­му бы вот этим людям — этим двум с лиш­ним тыся­чам чело­век — не дать воз­мож­ность выби­рать, кого они хотят?

— На мой взгляд, при­чи­ны две. Пер­вая при­чи­на ути­ли­тар­ная: оста­лись неко­то­рые нере­шен­ные вопро­сы соб­ствен­но­сти, у каких-то инсти­ту­тов хочет­ся отобрать, ска­жем, зем­ли или зда­ния. Вто­рая — вопро­сы орга­ни­за­ци­он­ные, пото­му что идео­ло­ги этой науч­ной рефор­мы очень хотят непре­рыв­но что-то реор­га­ни­зо­вы­вать: то созда­вать какие-то круп­ные цен­тры, то что-то закры­вать, то откры­вать новые направ­ле­ния и так далее. В прин­ци­пе, инсти­ту­ты сей­час вро­де как в веде­нии ФАНО, поэто­му вопро­сы соб­ствен­но­сти всё рав­но при­дет­ся решать с ФАНО, а не непо­сред­ствен­но с Ака­де­ми­ей. Но, тем не менее, если бы навер­ху в Ака­де­мии пре­зи­ден­том сто­ял чело­век абсо­лют­но управ­ля­е­мый, это было бы гораз­до про­ще и гораз­до при­ят­нее. Пото­му что тогда были бы немед­лен­но под­пи­са­ны все доку­мен­ты, все согла­со­ва­ния.

— Вы хоти­те ска­зать, что зна­чи­тель­ная часть ака­де­ми­ков — это руко­во­ди­те­ли инсти­ту­тов, и поэто­му, для того что­бы что-то сде­лать с инсти­ту­та­ми, с соб­ствен­но­стью, с зем­лей, с чем угод­но, всё рав­но нуж­но иметь управ­ля­е­мых ака­де­ми­ков? Смысл такой?

— Ну да, и это тоже. Но и про­сто чисто фор­маль­ные вещи: на доку­мен­тах в этой орга­ни­за­ции пре­крас­ным обра­зом сто­я­ла бы виза одоб­ре­ния пре­зи­ден­та Рос­сий­ской Феде­ра­ции, что Ака­де­мия соглас­на с этой реор­га­ни­за­ци­ей, с тем, что эти инсти­ту­ты отни­мут, с пятым, с деся­тым и так далее. И конеч­но, если бы пре­зи­дент был абсо­лют­но управ­ля­е­мым и покла­ди­стым, всё было бы гораз­до быст­рее, сим­па­тич­нее, при­ят­нее, не было бы ника­ко­го шума совсем. Ну а вто­рая при­чи­на, мне кажет­ся, все-таки ирра­ци­о­наль­ная.

— Ирра­ци­о­наль­ная?

— Да, мне кажет­ся, ирра­ци­о­наль­ная. Это то, про что мы уже гово­ри­ли: невоз­мож­но в госу­дар­стве, где абсо­лют­но все назна­ча­ют­ся и все управ­ля­ют­ся из еди­но­го цен­тра, суще­ство­ва­ние даже такой мало­зна­чи­тель­ной, в общем, струк­ту­ры оста­вить без пря­мо­го управ­ле­ния.

— Насколь­ко это явля­ет­ся, в таком слу­чае, пря­мым вме­ша­тель­ством в жизнь и дея­тель­ность Ака­де­мии? Насколь­ко оно важ­но, зна­чи­мо для рос­сий­ской нау­ки?

— Гру­бо гово­ря, суще­ству­ет два спо­со­ба раз­ви­тия, суще­ство­ва­ния нау­ки. Есть спо­соб ака­де­ми­че­ский (услов­но назо­вем его), когда доста­точ­но широ­ко ведут­ся раз­ные иссле­до­ва­ния, есть раз­ные инсти­ту­ты, но эти инсти­ту­ты все-таки свя­за­ны в еди­ное целое и орга­ни­за­ци­он­но, и, вооб­ще гово­ря, в смыс­ле каких-то науч­ных свя­зей. Пото­му что они вхо­дят в одну струк­ту­ру — люди зна­ют друг дру­га, зна­ют рабо­ты друг дру­га. Есть вот такая вот струк­ту­ра, в кото­рой люди могут вести науч­ные иссле­до­ва­ния, не обя­за­тель­но непре­рыв­но забо­тясь о зав­траш­нем дне. Вто­рая модель, кото­рая, к сожа­ле­нию, сей­час дошла почти до логи­че­ско­го кон­ца на Запа­де, — когда есть какая-нибудь лабо­ра­то­рия, в кото­рой нача­лись хоро­шие рабо­ты. Эта лабо­ра­то­рия начи­на­ет полу­чать гран­ты, она на эти гран­ты живет, и даль­ше воз­ни­ка­ет замкну­тый круг. Для того что­бы эта лабо­ра­то­рия жила, она непре­рыв­но долж­на полу­чать новые гран­ты; она начи­на­ет думать уже боль­ше не о том, как бы что сде­лать, а о том, как бы полу­чить гран­ты, а для это­го нуж­но что-то делать всё быст­рее, быст­рее, быст­рее, и на самом деле это с науч­ной точ­ки зре­ния полу­ча­ет­ся всё хуже, хуже и хуже.

— То есть здесь есть опре­де­лен­ное вырож­де­ние?

— Да, да. Несмот­ря на вот это бур­ное кипе­ние — мас­са ста­тей, гран­ты, всё это — из-за того, что вы непре­рыв­но долж­ны отчи­ты­вать­ся, писать про­ек­ты, отче­ты по про­ек­там, долж­ны писать мас­су ста­тей. Ясно, что эти ста­тьи ста­но­вят­ся, в общем, ни о чем в боль­шин­стве сво­ем… Поче­му мне кажет­ся, что не очень хоро­шо, если будут при­хлоп­ну­ты даже вот эти вот остат­ки Ака­де­мии наук, уже почти ото­рван­ной от инсти­ту­тов? Пото­му что на самом деле все-таки пока еще Ака­де­мия явля­ет­ся более-менее еди­ной струк­ту­рой. И в этом смыс­ле, пока суще­ству­ет вот эта Ака­де­мия, суще­ству­ет неко­то­рая надеж­да на то, что вот эта широ­кая науч­ная сре­да удер­жит­ся. Удер­жат­ся не толь­ко две тыся­чи чело­век и Ака­де­мия, а удер­жит­ся вот этот ака­де­ми­че­ский образ жиз­ни, удер­жит­ся вот эта связь меж­ду инсти­ту­та­ми, связь меж­ду раз­ны­ми спе­ци­аль­но­стя­ми, кото­рая как бы орга­ни­за­ци­он­но все­гда у нас суще­ство­ва­ла имен­но через Ака­де­мию наук.

— Ну а в чем, ска­жем так, обще­ствен­ное зна­че­ние того, что про­изо­шло? То есть поче­му это не внут­ри­кор­по­ра­тив­ные раз­бор­ки, про­бле­мы и так далее? Поче­му людям важ­но знать о том, что это слу­чи­лось? Пото­му что пер­вый пре­зи­дент Ака­де­мии наук был избран в 1917 году, это было поста­нов­ле­ни­ем как раз новой вла­сти, кста­ти, меж­ду фев­ра­лем и октяб­рем, то есть еще даже до октяб­ря 1917 года, это даже не боль­ше­вист­ский декрет. И вот 100 лет Ака­де­мия име­ла выбор­но­го пре­зи­ден­та.

— Да.

— Как Вы дума­е­те, како­ва веро­ят­ность, что 2017 год ста­нет послед­ним для выбор­ных пре­зи­ден­тов Ака­де­мии?

— Конеч­но, тем или иным спо­со­бом управ­ля­е­мость Ака­де­мии будет достиг­ну­та. Спо­со­бов на самом деле два. Пер­вый — это выдви­нуть сво­е­го кан­ди­да­та на пост пре­зи­ден­та и про­да­вить его.

— А сво­е­го — это чье­го?

— Сво­е­го — это от…

— Лояль­но­го адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та?

— От пра­ви­тель­ства, от адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та. Тут у них про­ти­во­ре­чий не будет. Вто­рой вари­ант — это сей­час немнож­ко подо­ждать и где-нибудь летом, когда будет ни до чего, издать соот­вет­ству­ю­щий указ о том, что опять всё реор­га­ни­зу­ет­ся. Всё не всё, но там немнож­ко так реор­га­ни­зу­ет­ся, и изме­ня­ет­ся закон, изме­ня­ет­ся Устав Ака­де­мии, и пре­зи­дент назна­ча­ет­ся лич­но пре­зи­ден­том Рос­сий­ской Феде­ра­ции. Но пове­рить в то, что могут прой­ти выбо­ры, на кото­рых будет избран пре­зи­дент Ака­де­мии, кото­рый не согла­со­ван с пра­ви­тель­ством и адми­ни­стра­ци­ей пре­зи­ден­та, очень труд­но.

— Тут вспо­ми­на­ет­ся исто­рия недав­не­го кон­кур­са на долж­ность руко­во­ди­те­ля Рос­сий­ской вен­чур­ной ком­па­нии. Несколь­ко меся­цев шел пуб­лич­ный кон­курс, экс­пер­ты оце­ни­ва­ли про­грам­мы кан­ди­да­тов. Побе­дил Алек­сандр Кобен­ко, министр эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия Самар­ской обла­сти. Его пред­ста­вил прес­се вице-пре­мьер Арка­дий Двор­ко­вич. А потом про­изо­шло нечто, что было назва­но гла­го­лом «не согла­со­ва­ли». Неиз­вест­но кто. Резуль­та­ты кон­кур­са были вне­зап­но анну­ли­ро­ва­ны. И про­сто при­ка­зом, вне вся­ко­го кон­кур­са, руко­во­дить РВК был назна­чен зам­ми­ни­стра обра­зо­ва­ния и нау­ки Алек­сандр Повал­ко.

— Вот что-то в таком же духе про­изой­дет и с Ака­де­ми­ей. Если ста­нет понят­но, что не про­хо­дит более при­лич­ным путем, через выбо­ры, абсо­лют­но удо­вле­тво­ря­ю­щий кан­ди­дат.

— Есть такое попу­ляр­ное не толь­ко сре­ди чинов­ни­ков, но и сре­ди осталь­ных граж­дан мне­ние: Ака­де­мия же госу­дар­ствен­ная, день­ги же госу­дар­ствен­ные, — конеч­но, госу­дар­ство хочет всё кон­тро­ли­ро­вать и руко­во­дить, это же нор­маль­но. Есть и вто­рая точ­ка зре­ния, менее попу­ляр­ная: она заклю­ча­ет­ся в том, что есть чинов­ни­ки, есть сило­ви­ки, есть пре­зи­дент, есть учи­тель, есть уче­ный, есть врач; каж­дый из нас — нало­го­пла­тель­щик, с одной сто­ро­ны, но, с дру­гой сто­ро­ны, каж­дый из нас точ­но так же полу­ча­ет день­ги из это­го же само­го бюд­же­та. Но поче­му-то неко­то­рая часть — это госу­дар­ство, и оно согла­со­вы­ва­ет или не согла­со­вы­ва­ет уче­но­му, учи­те­лю, вра­чу его дея­тель­ность. А врач, учи­тель и уче­ный ниче­го чинов­ни­ку или сило­ви­ку или депу­та­ту согла­со­вать не могут. Напри­мер, Вы же не може­те ниче­го согла­со­вать пред­ста­ви­те­лям ФСБ и ска­зать: «Вы зна­е­те, мне кажет­ся, что раз­вед­ка как-то пло­хо рабо­та­ет, давай­те мы не согла­су­ем это­му ведом­ству это­го руко­во­ди­те­ля». Поче­му госу­дар­ство — это не Вы, а госу­дар­ство — это они?

— То, что я тоже госу­дар­ство, долж­но было бы под­твер­ждать­ся моей сво­бо­дой на выбо­рах, пото­му что эти вот выбор­ные про­це­ду­ры все — губер­на­то­ров, пре­зи­ден­та, того, сего, пято­го, деся­то­го — и есть мой кон­троль госу­дар­ства. В этом смыс­ле, конеч­но, локаль­но какие-то пред­ста­ви­те­ли сило­вых струк­тур, еще чего-то, конеч­но, как госу­дар­ство кон­тро­ли­ро­ва­ли бы и регу­ли­ро­ва­ли что-то в моей жиз­ни. Но с дру­гой сто­ро­ны…

— А Вы бы что-то регу­ли­ро­ва­ли в их жиз­ни.

— Конеч­но. Если бы у нас были нор­маль­ные выбо­ры, мой кон­троль как пред­ста­ви­те­ля госу­дар­ства заклю­чал­ся бы в том, что я мог бы на выбо­рах поме­нять этих людей как мини­мум. Но у нас про­ис­хо­дит неко­то­рое нера­вен­ство, пото­му что я на выбо­рах ниче­го поме­нять не могу, а они могут регу­ли­ро­вать мою жизнь. В этом смыс­ле здесь дей­стви­тель­но наблю­да­ет­ся пере­кос, хотя все вро­де назы­ва­ют­ся пред­ста­ви­те­ля­ми госу­дар­ства.

— Все бюд­жет­ни­ки.

— Все бюд­жет­ни­ки, все пред­ста­ви­те­ли госу­дар­ства.

— Ведь Вы такой же бюд­жет­ник, как пред­ста­ви­тель Мини­стер­ства обо­ро­ны или сотруд­ник поли­ции?

— Ну да, толь­ко у них пол­то­ра трил­ли­о­на, а у нас сколь­ко там? — 60 мил­ли­ар­дов. А там, в общем, ниче­го бюд­жет.

— Ну, я ско­рее спра­ши­ваю про пси­хо­ло­ги­че­ское само­со­зна­ние людей. Вы, напри­мер, ощу­ща­е­те себя частью госу­дар­ства?

— Я бы ско­рее ска­зал, что чув­ствую себя частью стра­ны, пото­му что госу­дар­ство — вещь очень локаль­ная: то, как оно выгля­дит, зави­сит от каких-то сию­ми­нут­ных обсто­я­тельств. Поэто­му что зна­чит «частью госу­дар­ства»? Вот частью стра­ны, конеч­но, я себя ощу­щаю, и не толь­ко я, а все, кто ста­ра­ет­ся все-таки сохра­нить обра­зо­ва­ние, какие-то остат­ки нау­ки. Вот Рошаль, кото­рый, бед­ный, в оди­ноч­ку ино­гда пыта­ет­ся ска­зать, что у нас в меди­цине всё совсем не так здо­ро­во, как это гово­рят. Все, в общем, чув­ству­ют себя частью стра­ны и в этом смыс­ле ощу­ща­ют какую-то ответ­ствен­ность за то, что тут про­ис­хо­дит. Госу­дар­ство есть некая вспо­мо­га­тель­ная струк­ту­ра для стра­ны, вооб­ще-то гово­ря.

— Вы хоти­те ска­зать, что госу­дар­ство — это такая сер­вис­ная кон­струк­ция?

— Конеч­но, конеч­но.

— Хоро­шо. Давай­те тогда посмот­рим, как будут раз­ви­вать­ся собы­тия и в какую сто­ро­ну будет дрей­фо­вать рос­сий­ская нау­ка. Хотя пока у нас есть очень корот­кий про­ме­жу­ток — пол­го­да до сле­ду­ю­щих выбо­ров. Вы дали два про­гно­за…

— Нет, про­гноз один, а вот как он будет реа­ли­зо­ван — это уже два вари­ан­та.

— А хоро­ших про­гно­зов у Вас для нас нет?

— Эх… Дру­гих писа­те­лей у меня для вас нет. Нет, хоро­ше­го про­гно­за нет.

— В нашей про­грам­ме был боль­шой опти­мист. Спа­си­бо боль­шое.

Пётр Арсе­ев
Бесе­до­ва­ла Оль­га Орло­ва

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи