- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

Памяти А. А. Абрикосова

А. И. Буздин, А. А. Абрикосов и А. А. Варламов

А. И. Буз­дин, А. А. Абри­ко­сов и А. А. Вар­ла­мов

Послед­ние пол­го­да ста­ли скорб­ны­ми для миро­во­го сооб­ще­ства физи­ков-тео­ре­ти­ков: один за дру­гим ушли из жиз­ни такие яркие пред­ста­ви­те­ли физи­ки ХХ века, как Л. В. Кел­дыш, Л. П. Горь­ков, С. Т. Беля­ев, Л. Д. Фад­де­ев и, на про­шлой неде­ле, А. А. Абри­ко­сов.

Об огром­ном науч­ном насле­дии выда­ю­ще­го­ся физи­ка-тео­ре­ти­ка, лау­ре­а­та Нобе­лев­ской, Ленин­ской, Госу­дар­ствен­ной и мно­гих дру­гих пре­мий, чле­на РАН и Наци­о­наль­ной ака­де­мии наук США, почет­но­го док­то­ра десят­ка уни­вер­си­те­тов мира мож­но гово­рить дол­го. С его име­нем свя­за­ны мно­гие откры­тия тео­рии кон­ден­си­ро­ван­ных сред, кван­то­вой элек­тро­ди­на­ми­ки, одна­ко в исто­рию А. А. Абри­ко­сов вошел как созда­тель тео­рии сверх­про­во­ди­мо­сти вто­ро­го рода. Что же каса­ет­ся подроб­но­стей, у меня сохра­ни­лась авто­био­гра­фия А. А. с переч­нем тех задач, кото­рые он сам счи­тал важ­ней­ши­ми из выпол­нен­ных в его жиз­ни.

С Абри­ко­со­вым свя­за­ны почти пол­ве­ка моей жиз­ни. На чет­вер­том кур­се Физ­те­ха мне повез­ло стать его уче­ни­ком. Затем была аспи­ран­ту­ра, после защи­ты кан­ди­дат­ской я стал его сотруд­ни­ком, затем соав­то­ром и, наде­юсь, дру­гом. Я учил­ся тео­ре­ти­че­ской физи­ке по его кни­гам, по ним же учил и учу сту­ден­тов сего­дня; повто­ряя выклад­ки из клас­си­че­ских работ Алек­сея Алек­се­е­ви­ча, учил­ся мастер­ству, он же меня учил писать науч­ные ста­тьи. Кро­ме стро­го опре­де­лен­ной струк­ту­ры изло­же­ния А. А. тре­бо­вал, что­бы ста­тья завер­ша­лась фор­му­лой, кото­рая может быть про­ве­ре­на экс­пе­ри­мен­таль­но. В то же вре­мя ссыл­ки на сов­па­де­ние тео­ре­ти­че­ских резуль­та­тов с экс­пе­ри­мен­таль­ны­ми дан­ны­ми для него не явля­лись аргу­мен­том в поль­зу их пра­виль­но­сти: тео­ре­ти­че­ская рабо­та долж­на была быть стро­го выве­ре­на соглас­но кано­нам шко­лы Лан­дау.

В 1970–1980-е годы, появ­ля­ясь на засе­да­нии кафед­ры тео­ре­ти­че­ской физи­ки на седь­мом эта­же глав­но­го кор­пу­са МИСи­Са, Алек­сей Алек­се­е­вич быст­ро раз­би­рал­ся с теку­щи­ми дела­ми, и начи­на­лось самое инте­рес­ное — он пус­кал­ся в рас­ска­зы. Абри­ко­сов был бле­стя­щим рас­сказ­чи­ком, кото­ро­го мож­но было слу­шать часа­ми. Каза­лось, мир боль­шой физи­ки откры­вал­ся за пыль­ным окном, где толь­ко что шумел Ленин­ский про­спект. Раз­го­во­ры о физи­ке были неотъ­ем­ле­мой частью наше­го обще­ния с Алек­се­ем Алек­се­е­ви­чем и в хол­ле Инсти­ту­та физи­че­ских про­блем, где он тра­ди­ци­он­но назна­чал встре­чи сво­им сту­ден­там, и с лыжа­ми в руках в оче­ре­ди на подъ­ем­ник в Баку­ри­а­ни, где про­хо­ди­ли зим­ние сим­по­зи­у­мы по физи­ке низ­ких тем­пе­ра­тур, и на пля­же во вре­мя одес­ских кон­фе­рен­ций по тео­ре­ти­че­ской физи­ке. Из этих раз­го­во­ров, из про­слу­шан­ных докла­дов рож­да­лись новые зада­чи.

Алек­сей Алек­се­е­вич все­гда был чрез­вы­чай­но вни­ма­те­лен к экс­пе­ри­мен­ту и имел уди­ви­тель­ное чутье на новые явле­ния. Так, после докла­да фран­цуз­ско­го экс­пе­ри­мен­та­то­ра Дени Жеро­ма об уди­ви­тель­ных свой­ствах толь­ко что син­те­зи­ро­ван­ных орга­ни­че­ских сверх­про­вод­ни­ков Алек­сей Алек­се­е­вич посо­ве­то­вал мне занять­ся иссле­до­ва­ни­ем при­ро­ды наблю­да­е­мой в них псев­до­ще­ли. Это послу­жи­ло осно­вой для цик­ла работ, при­го­див­ших­ся впо­след­ствии и при изу­че­нии свойств ВТСП. После докла­да на ба-кури­ан­ском сим­по­зи­у­ме экс­пе­ри­мен­та­то­ра из Инсти­ту­та им. И. В. Кур­ча­то­ва Вале­рия Его­ро­ва, посвя­щен­но­го ано­маль­ным транс­порт­ным свой­ствам спла­вов Li1xMgx при низ­ких тем­пе­ра­ту­рах, он обра­тил мое вни­ма­ние на про­ти­во­ре­чия в суще­ству­ю­щем тео­ре­ти­че­ском пони­ма­нии этих явле­ний. В резуль­та­те была раз­ви­та тео­рия пере­хо­дов Лиф­ши­ца в спла­вах при конеч­ных тем­пе­ра­ту­рах. Инте­рес к этой дея­тель­но­сти в свя­зи с иссле­до­ва­ни­я­ми новых сверх­про­во­дя­щих мате­ри­а­лов, систем тяже­лых фер­ми­о­нов, моди­фи­ка­ций гра­фе­на не исся­ка­ет и сего­дня. Нуж­но отме­тить, что сам Алек­сей Алек­се­е­вич, если он лич­но не про­де­лал соот­вет­ству­ю­щих вычис­ле­ний, нико­гда не под­пи­сы­вал рабо­ту, сде­лан­ную по его идее.

В 1993-м мы с А. И. Буз­ди­ным рабо­та­ли в тео­ре­ти­че­ском отде­ле Аргонн­ской наци­о­наль­ной лабо­ра­то­рии, кото­рый в то вре­мя воз­глав­лял Абри­ко­сов. Это было вре­мя интен­сив­ных иссле­до­ва­ний высо­ко­тем­пе­ра­тур­ных сверх­про­вод­ни­ков, в кото­рых все мы актив­но при­ни­ма­ли уча­стие. А. А. часто захо­дил к нам в каби­нет и начи­нал обсуж­дать их необыч­ные, про­ти­во­ре­ча­щие сло­жив­шим­ся пред­став­ле­ни­ям тра­ди­ци­он­ной тео­рии сверх­про­во­ди­мо­сти свой­ства. И вновь всё окру­жа­ю­щее нас- серая, воен­но­го образ­ца годов атом­но­го про­ек­та мебель, осве­щен­ные нео­но­вы­ми лам­па­ми сте­ны — ухо­ди­ло вдаль: бла­го­да­ря силе талан­та и крас­но­ре­чию Алек­сея Алек­се­е­ви­ча мы попа­да­ли в мир вих­рей его име­ни и купе­ров­ских пар, резо­нанс­но­го тун­не­ли­ро­ва­ния элек­тро­нов и осо­бен­но­стей ван Хова, в мир, в кото­ром он жил и был счаст­лив.

Памят­ник отцу Алек­сея Алек­се­е­ви­ча — Алек­сею Ива­но­ви­чу Абри­ко­со­ву — сто­ит в нача­ле назван­но­го его име­нем пере­ул­ка на Пиро­гов­ке в Москве. Памят­ни­ком же само­му А. А. Абри­ко­со­ву послу­жит каж­дая уста­нов­ка МРТ в боль­ни­цах по все­му миру, в кото­рой исполь­зу­ет­ся сверх­про­во­дя­щий маг­нит, каж­дый поезд на инду­ци­ру­е­мой таким маг­ни­том «подуш­ке», его кни­ги, кото­рые на про­тя­же­нии полу­ве­ка слу­жат настоль­ны­ми для поко­ле­ний физи­ков во всем мире.

Свет­лая ему память.

Андрей Вар­ла­мов,
про­фес­сор, докт. физ.-мат. наук, вед. науч. сотр. Инсти­ту­та
сверх­про­во­ди­мо­сти и инно­ва­ци­он­ных мате­ри­а­лов (Ита­лия)

Алексей Алексеевич Абрикосов
Автобиография1

Я родил­ся 25 июня 1928 года в СССР (ныне Рос­сия) в Москве. Мои роди­те­ли были меди­ка­ми. В 1943 году я окон­чил шко­лу и посту­пил в Мос­ков­ский Энер­ге­ти­че­ский Инсти­тут, в 1945 году пере­шел на физи­че­ский факуль­тет Мос­ков­ско­го Госу­дар­ствен­но­го Уни­вер­си­те­та, кото­рый окон­чил в 1948 году. По окон­ча­нии уни­вер­си­те­та я был при­нят в аспи­ран­ту­ру Инсти­ту­та Физи­че­ских Про­блем, кото­рый теперь носит имя П. Л. Капи­цы. Моим науч­ным руко­во­ди­те­лем был Л. Д. Лан­дау. В 1951 году, после защи­ты кан­ди­дат­ской дис­сер­та­ции, посвя­щен­ной изу­че­нию тер­мо­диф­фу­зии в пол­но­стью или частич­но иони­зо­ван­ной плаз­ме, я начал рабо­тать в выше­на­зван­ном инсти­ту­те в долж­но­сти млад­ше­го науч­но­го сотруд­ни­ка.

В 1951–1952 годах мы с Н. В. Зава­риц­ким, физи­ком-экс­пе­ри­мен­та­то­ром из того же инсти­ту­та, заня­лись  про­вер­кой пред­ска­за­ний недав­но опуб­ли­ко­ван­ной тео­рии сверх­про­во­ди­мо­сти Гин­збур­га — Лан­дау в отно­ше­нии кри­ти­че­ских маг­нит­ных полей для тон­ких пле­нок. Резуль­та­том этой рабо­ты яви­лось откры­тие «сверх­про­вод­ни­ков вто­рой груп­пы» (ныне извест­ных как сверх­про­вод­ни­ки вто­ро­го рода). После это­го я пере­шел к изу­че­нию маг­нит­ных свойств мас­сив­ных сверх­про­вод­ни­ков вто­ро­го рода и при­шел к выво­ду, что при уве­ли­че­нии поля  пере­ход из сверх­про­во­дя­ще­го в нор­маль­ное состо­я­ние про­ис­хо­дит посте­пен­но, при­чем поле име­ет два кри­ти­че­ских зна­че­ния. Меж­ду эти­ми кри­ти­че­ски­ми зна­че­ни­я­ми внеш­нее маг­нит­ное поле посте­пен­но про­ни­ка­ет в сверх­про­вод­ник в фор­ме тон­ких нитей маг­нит­но­го пото­ка, окру­жен­ных вих­ре­вы­ми тока­ми. Эти кван­то­вые вих­ри обра­зу­ют регу­ляр­ную струк­ту­ру (теперь извест­ную как Абри­ко­сов­ская вих­ре­вая решет­ка). Срав­нив свои резуль­та­ты с полу­чен­ны­ми в 30‑х годах экс­пе­ри­мен­таль­ны­ми кри­вы­ми намаг­ни­чен­но­сти сверх­про­во­дя­щих спла­вов, я обна­ру­жил пре­крас­ное сов­па­де­ние. Авто­ры объ­яс­ня­ли свои дан­ные неод­но­род­но­стью образ­цов. Моя ста­тья уви­де­ла свет в 1957 году, но экс­пе­ри­мен­та­то­ры пове­ри­ли в вих­ре­вую решет­ку толь­ко через десять лет, после пря­мых наблю­де­ний мето­дом маг­нит­но­го деко­ри­ро­ва­ния.

В сере­дине 50‑х я так­же изу­чал фазо­вый пере­ход водо­ро­да из диэлек­три­че­ской  моле­ку­ляр­ной в метал­ли­че­скую атом­ную фазу, а так­же зани­мал­ся струк­ту­рой водо­род­ных пла­нет. Кро­ме того мне уда­лось раз­ре­шить неко­то­рые про­ти­во­ре­чия,  суще­ство­вав­шие в то вре­мя в кван­то­вой элек­тро­ди­на­ми­ке. Соот­вет­ству­ю­щие рабо­ты соста­ви­ли содер­жа­ние моей док­тор­ской дис­сер­та­ции, защи­щен­ной в 1955 году.

В кон­це 50‑х – нача­ле 60‑х годов мы с Л. П. Горь­ко­вым заня­лись иссле­до­ва­ни­я­ми в обла­сти мик­ро­ско­пи­че­ской тео­рии сверх­про­во­ди­мо­сти. Так, мы постро­и­ли тео­рию сверх­про­вод­ни­ков в высо­ко­ча­стот­ном поле (эта рабо­та была выпол­не­на сов­мест­но с И. М. Халат­ни­ко­вым), а затем тео­рию сверх­про­вод­ни­ков с маг­нит­ны­ми при­ме­ся­ми и пред­ска­за­ли так назы­ва­е­мую бес­ще­ле­вую сверх­про­во­ди­мость. Нами была реше­на загад­ка конеч­но­го Най­тов­ско­го сдви­га, наблю­дав­ше­го­ся в сверх­про­вод­ни­ках при нуле­вой тем­пе­ра­ту­ре. Ока­за­лось, что необ­хо­ди­мо учи­ты­вать спин-орби­таль­ное рас­се­я­ние элек­тро­нов. Парал­лель­но, сов­мест­но с И. М. Халат­ни­ко­вым,  мы раз­ви­ва­ли тео­рию несверх­те­ку­че­го He3: были изу­че­ны его тер­мо­ди­на­ми­ка, кине­ти­ка,  дис­пер­сия зву­ка, рас­се­я­ние в нем све­то­вых и g‑лучей и т. д. В осно­ве этих работ лежа­ла создан­ная Лан­дау тео­рия Фер­ми-жид­ко­сти. Кро­ме того в этот пери­од я зани­мал­ся тео­ри­ей силь­но сжа­то­го веще­ства.

В 1961 году мы с Л. П. Горь­ко­вым и И. Е. Дзя­ло­шин­ским опуб­ли­ко­ва­ли кни­гу «Мето­ды кван­то­вой тео­рии поля в ста­ти­сти­че­ской физи­ке», кото­рая была пере­ве­де­на с рус­ско­го на англий­ский, немец­кий, китай­ский и япон­ский язы­ки и ста­ла (и до сих пор оста­ет­ся) основ­ным посо­би­ем в дан­ной обла­сти.

В 1962–1963 годах, сов­мест­но с моим аспи­ран­том Л. Фаль­ков­ским,  мною была постро­е­на тео­рия полу­ме­тал­лов типа вис­му­та. Эти веще­ства крайне бед­ны носи­те­ля­ми заря­да (в вис­му­те их око­ло 10-5на атом) и име­ют весь­ма свое­об­раз­ную кри­стал­ли­че­скую решет­ку, отли­ча­ю­щу­ю­ся от про­стой куби­че­ской при­сут­стви­ем двух неболь­ших дефор­ма­ций. В резуль­та­те на эле­мен­тар­ную ячей­ку такой решет­ки при­хо­дит­ся два ато­ма, и, в прин­ци­пе, веще­ство мог­ло бы быть изо­ля­то­ром. В то же вре­мя в про­стой куби­че­ской решет­ке каж­дая эле­мен­тар­ная ячей­ка содер­жит один атом, что соот­вет­ству­ет «хоро­ше­му» метал­лу с плот­но­стью носи­те­лей поряд­ка еди­ни­цы на атом, при­чем малые дефор­ма­ции не могут пре­вра­тить такое веще­ство в изо­ля­тор. Этот пара­докс может быть раз­ре­шен, если постро­ить искус­ствен­ную фазу, кото­рая в отсут­ствие дефор­ма­ций име­ет энер­гию выше, чем обыч­ный металл. При дефор­ма­ции ее энер­гия умень­ша­ет­ся, и, в кон­це кон­цов, эта фаза ста­но­вит­ся энер­ге­ти­че­ски выгод­ной. Таким обра­зом уда­ет­ся перей­ти к (прак­ти­че­ски) изо­ли­ру­ю­ще­му состо­я­нию непре­рыв­ным обра­зом. В этой серии работ был рас­счи­тан энер­ге­ти­че­ский спектр и пред­ска­зан пере­ход металл-изо­ля­тор с исчез­но­ве­ни­ем энер­ге­ти­че­ской щели. Был выпол­нен ана­лиз инфра­крас­ных свойств и най­де­ны поро­ги про­зрач­но­сти по часто­те. Все эти резуль­та­ты нашли в даль­ней­шем экс­пе­ри­мен­таль­ное под­твер­жде­ние.

В 1962 году наш люби­мый учи­тель Л.Д. Лан­дау попал в авто­мо­биль­ную ава­рию и силь­но постра­дал. Его жизнь уда­лось сбе­речь, но ущерб для моз­га ока­зал­ся невос­пол­ним, и Лан­дау боль­ше не вер­нул­ся в нау­ку. Он умер в 1968 году, так и не опра­вив­шись от ава­рии. После слу­чив­шей­ся с Лан­дау тра­ге­дии отно­ше­ние к тео­ре­ти­кам в Инсти­ту­те Физи­че­ских Про­блем посте­пен­но изме­ня­лось, и в груп­пе Лан­дау заду­ма­лись об ухо­де.

В 1964 году я был избран чле­ном-кор­ре­спон­ден­том Ака­де­мии Наук СССР (ныне Рос­сий­ская Ака­де­мия Наук). В 1966 году нам с В. Л. Гин­збур­гом и Л. П. Горь­ко­вым была при­суж­де­на Ленин­ская пре­мия «за тео­рию сверх­про­во­ди­мо­сти в силь­ных маг­нит­ных полях».

В 1965 году я воз­гла­вил cек­тор тео­рии твер­до­го тела в толь­ко что обра­зо­вав­шем­ся Инсти­ту­те тео­ре­ти­че­ской физи­ки (впо­след­ствии ему было при­сво­е­но имя Л. Д. Лан­дау). Сре­ди орга­ни­за­то­ров ново­го инсти­ту­та был и я.

В 1965–1968 годах я опуб­ли­ко­вал несколь­ко работ по эффек­ту Кон­до при низ­ких тем­пе­ра­ту­рах. В этих рабо­тах было ука­за­но на суще­ство­ва­ние резо­нан­са в ампли­ту­де рас­се­я­ния элек­тро­на на ато­ме маг­нит­ной при­ме­си (ныне резо­нанс Абри­ко­со­ва — Сула).

В 1971 году я опуб­ли­ко­вал кни­гу «Вве­де­ние в тео­рию нор­маль­ных метал­лов», кото­рая была пере­ве­де­на на англий­ский язык. В 1972 году за рабо­ты по физи­ке низ­ких тем­пе­ра­тур мне была при­суж­де­на Меж­ду­на­род­ная пре­мия Фри­ца Лон­до­на.

В 1970–1975 годах я постро­ил тео­рию бес­ще­ле­вых полу­про­вод­ни­ков, где пока­зал, что в веще­ствах типа  HgTe вбли­зи от точ­ки сопри­кос­но­ве­ния зон суще­ству­ет область силь­но­го меж­элек­трон­но­го вза­и­мо­дей­ствия. Вслед­ствие это­го зави­си­мо­сти раз­лич­ных физи­че­ских вели­чин от тем­пе­ра­ту­ры и маг­нит­но­го поля опи­сы­ва­ют­ся нетри­ви­аль­ны­ми сте­пен­ны­ми зако­на­ми. Одно­вре­мен­но с этим я изу­чал тео­рию экси­тон­но­го пере­хо­да в вис­му­те в силь­ных маг­нит­ных полях. Сде­лан­ные пред­ска­за­ния ока­за­лись в пол­ном согла­сии с экс­пе­ри­мен­таль­ны­ми дан­ны­ми.

В 1975 году мне была при­суж­де­на сте­пень док­то­ра «гоно­рис кау­за»  Лозанн­ско­го Уни­вер­си­те­та (Швей­ца­рия).

В 1977–1981 годах, сов­мест­но с моим аспи­ран­том И.А. Рыж­ки­ным, мною была созда­на тео­рия одно­мер­ных и ква­зи­од­но­мер­ных метал­лов. Ее глав­ны­ми резуль­та­та­ми яви­лись:

а) най­ден­ная нами функ­ция рас­пре­де­ле­ния веро­ят­но­сти для сопро­тив­ле­ния одно­мер­ной про­во­ло­ки, где, как ока­за­лось, в силу мезо­ско­пи­че­ских эффек­тов не про­ис­хо­дит само­усред­не­ния;

б) заклю­че­ние о том, что подав­ле­ние сверх­про­во­ди­мо­сти (TMTSF)2PF6 немаг­нит­ны­ми дефек­та­ми сви­де­тель­ству­ет о три­плет­ном спа­ри­ва­нии.

Позд­нее это под­твер­ди­лось. В это же вре­мя я зани­мал­ся тео­ри­ей спи­но­вых сте­кол с ближ­ним вза­и­мо­дей­стви­ем, в том чис­ле спи­но­вых сте­кол на осно­ве полу­про­вод­ни­ков.

В 1982 году за рабо­ты по полу­ме­тал­лам и бес­ще­ле­вым полу­про­вод­ни­кам нам с груп­пой экс­пе­ри­мен­та­то­ров была при­суж­де­на Госу­дар­ствен­ная пре­мия СССР. В 1987 году я был избран ака­де­ми­ком АН СССР. В 1988 году я опуб­ли­ко­вал кни­гу «Осно­вы тео­рии метал­лов», рабо­та над кото­рой заня­ла три года. Она была пере­ве­де­на на англий­ский и япон­ский язы­ки. В том же году я был избран дирек­то­ром Инсти­ту­та Физи­ки Высо­ких Дав­ле­ний в Тро­иц­ке, Мос­ков­ской обла­сти. В 1989 году за кни­гу «Мето­ды кван­то­вой тео­рии поля в ста­ти­сти­че­ской физи­ке» Л. П. Горь­ков, И. Е. Дзя­ло­шин­ский и я были удо­сто­е­ны Пре­мии име­ни Л. Д. Лан­дау Ака­де­мии Наук СССР.

В 1991 году я при­нял пред­ло­же­ние Аргонн­ской Наци­о­наль­ной Лабо­ра­то­рии (США) и стал веду­щим науч­ным сотруд­ни­ком Аргонн­ской лабо­ра­то­рии; эту долж­ность я зани­маю по насто­я­щее вре­мя. В том же году мы, сов­мест­но с В. Л. Гин­збур­гом и Л. П. Горь­ко­вым полу­чи­ли Меж­ду­на­род­ную пре­мию име­ни Джо­на Бар­ди­на. В 1991 году меня избра­ли Почет­ным Ино­стран­ным чле­ном Аме­ри­кан­ской Ака­де­мии Наук и Искусств, а в 1992 году чле­ном Аме­ри­кан­ско­го Физи­че­ско­го Обще­ства.

Будучи в Аргонне, я заин­те­ре­со­вал­ся свой­ства­ми сло­и­стых куп­ра­тов с высо­кой тем­пе­ра­ту­рой сверх­про­во­дя­ще­го пере­хо­да. Резуль­та­том яви­лась тео­рия, имев­шая в осно­ве под­ход Бар­ди­на — Купе­ра — Шри­фе­ра, но с уче­том спе­ци­фи­ки элек­трон­но­го спек­тра этих веществ. Его отли­ча­ют ква­зи­дву­мер­ность, а так­же суще­ство­ва­ние  так назы­ва­е­мых «про­тя­жен­ных сед­ло­вых осо­бен­но­стей» — «плос­ких обла­стей» Фер­ми-поверх­но­сти, соот­вет­ству­ю­щих ква­зи­од­но­мер­но­му дви­же­нию ква­зи­ча­стиц. Одно­вре­мен­но в этих обла­стях ока­зы­ва­ет­ся мак­си­маль­ной плот­ность состо­я­ний. Вто­рая идея каса­лась роли меха­низ­ма резо­нанс­но­го тун­не­ли­ро­ва­ния в про­цес­сах транс­пор­та элек­тро­нов меж­ду плос­ко­стя­ми CuO2. Осно­вы­ва­ясь на этих иде­ях, мне уда­лось объ­яс­нить почти все осо­бен­но­сти пове­де­ния сло­и­стых куп­ра­тов с высо­кой кри­ти­че­ской тем­пе­ра­ту­рой, вклю­чая изо­то­пи­че­ский эффект, рас­се­я­ние ней­тро­нов, псев­до­щель и пере­ход металл-изо­ля­тор.

В 1998 году в свя­зи с экс­пе­ри­мен­та­ми, выпол­нен­ны­ми в Аргонне и Чикаг­ском Уни­вер­си­те­те, я ука­зал на воз­мож­ность суще­ство­ва­ния ново­го явле­ния: так назы­ва­е­мо­го «кван­то­во­го линей­но­го маг­не­то­со­про­тив­ле­ния». Ана­лиз экс­пе­ри­мен­таль­ных дан­ных пока­зал, что впер­вые оно было экс­пе­ри­мен­таль­но обна­ру­же­но еще в 1928 году П. Л. Капи­цей, кото­рый при­нял его за дру­гой эффект. В эти же годы я, так же в свя­зи с экс­пе­ри­мен­та­ми, изу­чал вли­я­ние кван­то­вой интер­фе­рен­ции на маг­не­то­со­про­тив­ле­ние сло­и­стых веществ и постро­ил тео­рию сверх­про­во­ди­мо­сти s‑типа в UGe2.

В 1999 году я полу­чил аме­ри­кан­ское граж­дан­ство. В 2000 году был избран чле­ном Наци­о­наль­ной Ака­де­мии Наук США и в 2001 году –  чле­ном Лон­дон­ско­го Коро­лев­ско­го Обще­ства. В 2003 году я полу­чил зва­ние док­то­ра «гоно­ри­ска­у­за» Уни­вер­си­те­та Бор­до (Фран­ция) и, сов­мест­но с В.Л. Гин­збур­гом и А. Лег­гет­том, был удо­сто­ен Нобе­лев­ской пре­мии «за пио­нер­ские рабо­ты по тео­рии сверх­про­во­ди­мо­сти и сверх­те­ку­че­сти».

Поми­мо науч­ной рабо­ты, почти всю свою жизнь я пре­по­да­вал. Я про­шел путь от асси­стен­та до про­фес­со­ра в Мос­ков­ском Госу­дар­ствен­ном Уни­вер­си­те­те в 1950–1969 годах, в 1970–1972 годах был про­фес­со­ром в Горь­ком (ныне Ниж­ний Нов­го­род) и, нако­нец, на про­тя­же­нии 1976–1991 годов воз­глав­лял кафед­ру тео­ре­ти­че­ской физи­ки Мос­ков­ско­го инсти­ту­та ста­ли и спла­вов. В насто­я­щее вре­мя в США я зани­маю долж­но­сти адъ­юнкт-про­фес­со­ра Илли­ной­ско­го уни­вер­си­те­та в Чика­го и уни­вер­си­те­та шта­та Юта. Кро­ме того я состою адъ­юнкт-про­фес­со­ром в Уни­вер­си­те­те Лаф­бо­ров Вели­ко­бри­та­нии.

Я женат, у меня два сына и дочь.


1 Пере­вод А. А. Абри­ко­со­ва (мл.) и А. А. Вар­ла­мо­ва. Январь 2004.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи