- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

Депрессия: мифы и реальность

Юлия Черная

Юлия Чер­ная

По офи­ци­аль­ной ста­ти­сти­ке Все­мир­ной ассо­ци­а­ции здра­во­охра­не­ния, в мире 350 млн чело­век нуж­да­ют­ся в меди­цин­ской помо­щи в свя­зи с депрес­си­ей. И коли­че­ство людей, кото­рым ста­вят такой диа­гноз, посто­ян­но рас­тет… Ново­си­бир­ские уче­ные полу­чи­ли грант Рос­сий­ско­го науч­но­го фон­да на иссле­до­ва­ние склон­но­сти к депрес­сии и осо­бен­но­стей орга­ни­за­ции осцил­ля­тор­ных сетей моз­га. Цель про­ек­та — иссле­до­ва­ние пред­рас­по­ло­жен­но­сти к депрес­сии на докли­ни­че­ских ста­ди­ях и изу­че­ние инди­ви­ду­аль­ных осо­бен­но­стей этой пато­ло­гии на кли­ни­че­ских ста­ди­ях. Пред­рас­по­ло­жен­ность к депрес­сии зави­сит как от гене­ти­че­ских фак­то­ров, так и от лич­ност­ных осо­бен­но­стей людей и отра­же­на в меха­низ­мах рабо­ты моз­га.

У это­го ком­плекс­но­го про­ек­та, в кото­ром участ­ву­ют и гене­ти­ки, и физио­ло­ги, и пси­хо­ло­ги, уже появи­лись пер­вые резуль­та­ты. Рас­ска­зать о них мы попро­си­ли вед. науч. сотр. лабо­ра­то­рии диф­фе­рен­ци­аль­ной пси­хо­фи­зио­ло­гии Инсти­ту­та физио­ло­гии и фун­да­мен­таль­ной меди­ци­ны, зав. лабо­ра­то­ри­ей био­ло­ги­че­ских мар­ке­ров соци­аль­но­го пове­де­ния чело­ве­ка при гума­ни­тар­ном факуль­те­те НГУ, ст. науч. сотр. Инсти­ту­та цито­ло­гии и гене­ти­ки СО РАН Алек­сандра Саво­стья­но­ва.

А. Савостьянов. Фото пресс-службы НГУ

А. Саво­стья­нов. Фото пресс-служ­бы НГУ

На фами­лию «Саво­стья­нов» дама на вах­те реа­ги­ру­ет очень доб­ро­же­ла­тель­но: к пото­кам жен­щин, при­хо­дя­щих на при­ем к про­фес­со­ру, здесь при­вык­ли. И дело, конеч­но, не в том, что Алек­сандр — люби­мец жен­ско­го пола. Про­сто в эпи­цен­тре его вни­ма­ния нын­че болезнь, кото­рая чаще фик­си­ру­ет­ся у жен­щин. При­чем чем даль­ше, тем чаще.

Но нашу бесе­ду Алек­сандр начи­на­ет с раз­вен­ча­ния мифов: ока­за­лось, что и коли­че­ство боль­ных в послед­нее вре­мя не уве­ли­чи­ва­ет­ся, и жен­щи­ны боле­ют не чаще муж­чин:

«Дей­стви­тель­но, в послед­ние лет два­дцать в мире наблю­да­ет­ся рост чис­ла паци­ен­тов с диа­гно­за­ми депрес­сия, аутизм, гипе­р­ак­тив­ность и еще целым рядом пси­хи­че­ских забо­ле­ва­ний. Но кос­вен­ные дан­ные гово­рят нам, что коли­че­ство забо­лев­ших, веро­ят­нее все­го, прин­ци­пи­аль­но не изме­ни­лось. Одна­ко изме­ни­лось коли­че­ство людей, обра­ща­ю­щих­ся за пси­хи­ат­ри­че­ской помо­щью. А тут уже ска­зы­ва­ет­ся и инфор­ми­ро­ван­ность насе­ле­ния, и уро­вень диа­гно­сти­ки. Кро­ме того, надо учи­ты­вать, что еще лет 15 назад обра­ще­ние к пси­хи­ат­ру мог­ло вос­при­ни­мать­ся окру­жа­ю­щи­ми паци­ен­та людь­ми как нечто позор­ное. У паци­ен­та мог­ли впо­след­ствии воз­ник­нуть про­бле­мы с при­е­мом на рабо­ту в резуль­та­те толь­ко того фак­та, что он про­хо­дил пси­хи­ат­ри­че­ское лече­ние. К сча­стью, такие про­бле­мы оста­лись в про­шлом. Тем не менее мы и сего­дня выяв­ля­ем не всех боль­ных. В нашей кли­ни­ке 70% паци­ен­тов с депрес­си­ей — жен­щи­ны. Но если ана­ли­зи­ро­вать про­бле­му ком­плекс­но: с уче­том слу­ча­ев суи­ци­да, алко­го­ли­за­ции и иных при­вя­зан­ных к депрес­сии пове­ден­че­ских послед­ствий, — то ока­жет­ся, что муж­чин, боль­ных депрес­си­ей, не мень­ше, чем жен­щин. При этом в круп­ных горо­дах Рос­сии про­цент забо­лев­ших (а точ­нее, обра­тив­ших­ся за помо­щью) такой же, как и на Запа­де. Если же смот­реть на малень­кие горо­да и дере­вен­ское насе­ле­ние, то мы уви­дим зна­чи­тель­ное сни­же­ние коли­че­ства таких паци­ен­тов».

Впро­чем, спе­шить радо­вать­ся за дере­вен­ское насе­ле­ние не сто­ит. Иссле­до­ва­ние Инсти­ту­та физио­ло­гии и фун­да­мен­таль­ной меди­ци­ны пока­за­ло, что риск раз­ви­тия депрес­сии у сель­ско­го насе­ле­ния Ново­си­бир­ской обла­сти не мень­ше, чем у город­ско­го. «Одним из фак­то­ров раз­ви­тия депрес­сии явля­ет­ся ней­ро­тизм — инди­ви­ду­аль­ная чув­стви­тель­ность к отри­ца­тель­ным пере­жи­ва­ни­ям, — объ­яс­ня­ет полу­чен­ные дан­ные Алек­сандр. — Высо­кие пока­за­те­ли ней­ро­тиз­ма встре­ча­ют­ся и у абсо­лют­но здо­ро­вых людей. Одна­ко риск раз­ви­тия депрес­сии у людей с повы­шен­ным ней­ро­тиз­мом боль­ше, чем у людей с его низ­ки­ми зна­че­ни­я­ми. У жен­щин пока­за­те­ли ней­ро­тиз­ма обыч­но выше, чем у муж­чин. Так вот ней­ро­тизм в сред­нем более выра­жен у людей, живу­щих в сель­ской мест­но­сти, чем у тех, кто живет в горо­де. А сибир­ские мон­го­ло­и­ды (яку­ты, тувин­цы, юка­ги­ры и эвен­ки) при пси­хо­ло­ги­че­ском тести­ро­ва­нии пока­зы­ва­ют боль­шие зна­че­ния ней­ро­тиз­ма, чем евро­пео­и­ды. Послед­ние лет пять­де­сят дере­вен­ское насе­ле­ние нашей стра­ны актив­но мигри­ру­ет в горо­да. И тут воз­ни­ка­ет вопрос, кто уез­жа­ет и кто оста­ет­ся. Чаще все­го в дерев­нях оста­ют­ся люди, кото­рые боят­ся пере­мен, боят­ся встре­тить непри­ят­но­сти, то есть люди с более высо­ким ней­ро­тиз­мом. В ито­ге мы полу­ча­ем такой пси­хо­ло­ги­че­ский дрейф: те, кто боль­ше дру­гих скло­нен к депрес­сии, чаще оста­ет­ся жить в деревне. Полу­ча­ет­ся, что в дерев­нях людей с пред­рас­по­ло­жен­но­стью к депрес­сии боль­ше, чем в горо­дах, неза­ви­си­мо от их уров­ня жиз­ни, зар­пла­ты и т. д. При этом и жизнь в деревне объ­ек­тив­но слож­нее».

Дру­гое дело, как дере­вен­ские жите­ли борют­ся с депрес­си­ей. Они, как извест­но, могут обра­щать­ся не к вра­чам, а к алко­го­лю, что их от депрес­сии не избав­ля­ет, а толь­ко добав­ля­ет про­блем в жиз­ни. В резуль­та­те в дерев­нях по срав­не­нию с горо­дом наблю­да­ет­ся более низ­кий про­цент людей, обра­тив­ших­ся за меди­цин­ской помо­щью в свя­зи с депрес­си­ей, но боль­ший уро­вень суи­ци­дов, алко­голь­ных отрав­ле­ний, быто­вых убийств и т. д.

Отдель­ный вопрос — что же такое депрес­сия. И с этим вопро­сом, как выяс­ни­лось, свя­за­но тоже нема­ло мифов. Напри­мер, мно­гие в нашей стране счи­та­ют, что это про­сто груст­ное настро­е­ние или нераз­ре­ши­мые про­бле­мы в жиз­ни (поте­ря рабо­ты, поте­ря близ­ко­го). «У людей с депрес­си­ей зача­стую (на наш с вами взгляд) может быть всё в жиз­ни хоро­шо — ника­ких „при­чин для гру­сти“. Одна­ко они посто­ян­но нахо­дят­ся в пло­хом эмо­ци­о­наль­ном состо­я­нии, и реше­ние той или иной житей­ской про­бле­мы не при­во­дит к их выздо­ров­ле­нию, — отме­ча­ет Саво­стья­нов. — Напри­мер, есть такое поня­тие „депрес­сив­ная руми­на­ция“ — повто­ря­ю­щи­е­ся навяз­чи­вые вос­по­ми­на­ния, мыс­ли. Я сам рабо­тал со слу­ча­ем, когда трав­ма­ти­че­ский эпи­зод про­изо­шел у паци­ен­та боль­ше 15 лет назад. Тогда чело­век этот эпи­зод как-то раз­ре­шил, и 15 лет он его не бес­по­ко­ил, и вдруг… с ним ста­ли слу­чать­ся вос­по­ми­на­ния, фак­ти­че­ски лиша­ю­щие его рабо­то­спо­соб­но­сти. Вплоть до того, что вос­по­ми­на­ния так отчет­ли­вы, что он вынуж­ден садить­ся и пытать­ся с ними спра­вить­ся пря­мо там, где это слу­чи­лось, — на асфаль­те на ули­це или на полу на рабо­чем месте. Совсем дру­гая исто­рия — све­то­вая депрес­сия. В этом слу­чае раз­дра­жа­ю­щим собы­ти­ем ста­но­вит­ся недо­ста­ток све­та. К тако­му виду депрес­сии более чув­стви­тель­ны жен­щи­ны, про­сто в силу осо­бен­но­стей рабо­ты их гор­мо­наль­ной систе­мы. Это тот ред­кий слу­чай, когда изме­не­ние внеш­них усло­вий дей­стви­тель­но реша­ет про­бле­му депрес­сии. А меж­ду риском появ­ле­ния депрес­сии и, напри­мер, соци­аль­но-эко­но­ми­че­ским кри­зи­сом пря­мой зави­си­мо­сти мы не наблю­да­ем».

Депрес­сия — это явле­ние мно­го­фак­тор­ное. Соб­ствен­но, имен­но поэто­му уче­ным и пона­до­би­лась мно­го­про­филь­ная коман­да спе­ци­а­ли­стов для изу­че­ния это­го вопро­са. Кро­ме того, Алек­сандр отме­ча­ет: на уровне ней­ро­фи­зио­ло­гии вид­но, что депрес­си­ей мы назы­ва­ем целую груп­пу раз­лич­ных забо­ле­ва­ний, кото­рые вызы­ва­ют сход­ное «пло­хое» состо­я­ние.

В насто­я­щее вре­мя Алек­сандр скло­нен пред­по­ло­жить, что в слу­чае депрес­сии идет нало­же­ние гене­ти­че­ских осо­бен­но­стей на кли­ма­ти­че­ские и куль­ту­ро­ло­ги­че­ские усло­вия жиз­ни. «К насто­я­ще­му вре­ме­ни уста­нов­ле­но, что толь­ко на осно­ве гене­ти­че­ско­го ана­ли­за пред­ска­зать риск раз­ви­тия у чело­ве­ка како­го-либо пси­хи­че­ско­го забо­ле­ва­ния невоз­мож­но — гены, осо­бен­но ассо­ци­и­ро­ван­ные с пове­ден­че­ски­ми осо­бен­но­стя­ми, все­гда ведут себя по-раз­но­му в раз­ной сре­де».

И тем не менее во вре­мя это­го иссле­до­ва­ния уда­лось обна­ру­жить неко­то­рые свя­зи меж­ду рабо­той кон­крет­ных генов и склон­но­стью к депрес­сии.

«В 1996 году груп­па иссле­до­ва­те­лей под руко­вод­ством Клау­са-Пете­ра Леща (Klaus-Peter Lesch) свя­за­ла риск раз­ви­тия депрес­сии с гене­ти­че­ски­ми поли­мор­физ­ма­ми серо­то­ни­но­вой систе­мы», — рас­ска­зы­ва­ет Алек­сандр. Серо­то­нин — веще­ство, игра­ю­щее в нерв­ных клет­ках роль меди­а­то­ра. В попу­ляр­ных ста­тьях его часто назы­ва­ют «гор­мо­ном сча­стья», что, как заме­ча­ет Алек­сандр, совер­шен­но невер­но. Ведь гор­мо­ны попа­да­ют в кровь, а меди­а­то­ры выде­ля­ют­ся при непо­сред­ствен­ном кон­так­те одной нерв­ной клет­ки с дру­гой. При этом в кро­ви серо­то­нин тоже есть, но на наше эмо­ци­о­наль­ное состо­я­ние он пря­мо не вли­я­ет. Кро­вя­ной серо­то­нин регу­ли­ру­ет рабо­ту желу­доч­но-кишеч­но­го трак­та и свер­ты­ва­е­мость кро­ви. В голов­ном же моз­ге серо­то­нин свя­зан не с ощу­ще­ни­ем сча­стья, а с про­из­воль­ной кон­тро­ли­ру­е­мо­стью эмо­ций. На празд­ни­ке вы ста­ра­е­тесь весе­лить­ся, на рабо­те — быть собран­ным и серьез­ным и т. д. Нару­ше­ния в рабо­те серо­то­ни­но­вой систе­мы уве­ли­чи­ва­ют риск суи­ци­дов. Такие нару­ше­ния могут стать при­чи­ной пре­ступ­ле­ний, совер­шен­ных в резуль­та­те пси­хи­че­ских забо­ле­ва­ний, а так­же депрес­сии или тре­вож­ных рас­стройств. Пере­но­сит­ся серо­то­нин по нерв­но­му волок­ну спе­ци­аль­ным бел­ком (транс­пор­те­ром серо­то­ни­на), струк­ту­ра кото­ро­го может раз­ли­чать­ся у раз­ных людей, что опре­де­ля­ет­ся гене­ти­че­ски. Упро­щен­но гово­ря, такой белок может быть либо длин­ным (L), либо корот­ким (S). Гене­ти­че­ски воз­мож­ны три ситу­а­ции: чело­век име­ет толь­ко длин­ный транс­пор­тер (гено­тип LL), толь­ко корот­кий (SS) либо оба вари­ан­та сра­зу (LS). При­чем, по дан­ным запад­ных иссле­до­ва­ний, при нали­чии вари­ан­та LL (гомо­зи­го­ты с более актив­но рабо­та­ю­щим и син­те­зи­ру­ю­щим боль­ше бел­ка-транс­пор­те­ра алле­лем) риск раз­ви­тия депрес­сии ниже, чем при дру­гих гено­ти­пах. Но при этом, по дан­ным, полу­чен­ным в Южной Корее и Япо­нии, в этих стра­нах наблю­да­ет­ся пря­мо про­ти­во­по­лож­ная зави­си­мость меж­ду забо­ле­ва­е­мо­стью и гено­ти­пом. У япон­ских и корей­ских инди­ви­дов с гено­ти­пом LL наблю­да­ет­ся повы­шен­ная склон­ность к депрес­сии. В раз­ных реги­о­нах Китая зави­си­мость меж­ду гено­ти­пом и забо­ле­ва­е­мо­стью силь­но раз­ли­ча­ет­ся. В наших иссле­до­ва­ни­ях мы полу­чи­ли раз­ные зави­си­мо­сти меж­ду этим аллель­ным поли­мор­физ­мом, лич­ност­ны­ми осо­бен­но­стя­ми и риском раз­ви­тия пси­хи­че­ских забо­ле­ва­ний для раз­ных наро­дов Сиби­ри: рус­ских, тувин­цев, яку­тов и эвен­ков. Мы видим слож­ное вза­и­мо­дей­ствие меж­ду гене­ти­че­ски­ми осо­бен­но­стя­ми чело­ве­ка и усло­ви­я­ми его жиз­ни, что может менять вли­я­ние гена, в том чис­ле на про­ти­во­по­лож­ное.

Рис. О. Посух

Рис. О. Посух

Очень инте­рес­ны­ми ока­за­лись резуль­та­ты тестов на рас­по­зна­ва­ние эмо­ций (как лиц, так и эмо­ци­о­наль­но окра­шен­ных пред­ло­же­ний). Ока­за­лось, что люди гомо­зи­гот­ные по алле­лю корот­ко­го транс­пор­те­ра серо­то­ни­на (гено­тип SS) пло­хо рас­по­зна­ют чужие эмо­ции… Это каса­ет­ся как фото­гра­фий лиц, так и тек­ста. Напри­мер, во вре­мя выпол­не­ния экс­пе­ри­мен­таль­ных зада­ний участ­ни­кам пред­ла­га­лось най­ти орфо­гра­фи­че­скую ошиб­ку в пред­ло­же­ни­ях, часть кото­рых опи­сы­ва­ла чужие эмо­ции с раз­ным зна­ком. Если люди с гено­ти­пом LL пока­за­ли диф­фе­рен­ци­ро­ван­ную моз­го­вую и пове­ден­че­скую реак­цию на пред­ло­же­ния раз­ной эмо­ци­о­наль­ной окрас­ки (раз­ную ско­рость, раз­ную моз­го­вую актив­ность), то носи­те­ли гено­ти­па SS иска­ли орфо­гра­фи­че­скую ошиб­ку, не обра­щая вни­ма­ния на эмо­ци­о­наль­ную окрас­ку пред­ло­же­ния.

«Такие реак­ции мы наблю­да­ли у всех людей с опре­де­лен­ным гено­ти­пом, неза­ви­си­мо от их этни­че­ской при­над­леж­но­сти, про­жи­ва­ния в боль­шом горо­де или деревне. На уровне моз­го­вой реак­ции вид­на явная связь носи­те­ля опре­де­лен­но­го гено­ти­па с чув­стви­тель­но­стью к эмо­ци­ям. Но при этом, когда обе­им груп­пам дали про­стую игру, тести­ру­ю­щую ско­рость стрель­бы по мише­ням, носи­те­ли гено­ти­па SS пока­за­ли зна­чи­тель­но более высо­кие резуль­та­ты: то есть ско­рость рас­по­зна­ва­ния неэмо­ци­о­наль­ных сти­му­лов, ско­рость пси­хо­мо­тор­ной реак­ции у них выше, чем у людей с гено­ти­па­ми LL и LS».

Тек­сты испы­ту­е­мым дава­ли не толь­ко на род­ном, но и на ино­стран­ном язы­ке. Для носи­те­лей рус­ско­го язы­ка пред­ло­же­ния были на рус­ском и англий­ском, для тувин­цев — на рус­ском, тувин­ском и англий­ском, у яку­тов тести­ро­ва­лись реак­ции на рус­ском, якут­ском и англий­ском язы­ках. Реак­ции моз­га на эмо­ци­о­наль­ную окрас­ку англий­ско­го тек­ста у всех испы­ту­е­мых прак­ти­че­ски не было. Для тувин­ско­го и рус­ско­го тек­ста у тувин­цев была зафик­си­ро­ва­на сход­ная реак­ция. А вот у яку­тов, каза­лось бы, резуль­та­ты пара­док­саль­ны: мозг реа­ги­ро­вал на пред­ло­же­ния на англий­ском и якут­ском, как на ино­стран­ный текст, а на рус­ском — как на род­ной язык. При­чи­ну иссле­до­ва­те­ли видят в том, что в экс­пе­ри­мен­те участ­во­ва­ли в основ­ном сту­ден­ты меди­цин­ско­го факуль­те­та уни­вер­си­те­та, кото­рые хоро­шо гово­рят на якут­ском, но очень ред­ко стал­ки­ва­ют­ся с пись­мен­ны­ми тек­ста­ми на род­ном язы­ке.

Еще одно откры­тие этих тестов: мозг корен­но­го жите­ля неболь­шой сибир­ской дерев­ни реа­ги­ру­ет на ней­траль­ное выра­же­ние лица так же, как и на агрес­сив­ное. «В этом нет ниче­го уди­ви­тель­но­го, — осту­жа­ет мой вос­торг и удив­ле­ние Алек­сандр. — Житель боль­шо­го горо­да посто­ян­но встре­ча­ет­ся с незна­ко­мы­ми людь­ми. И уме­ние рас­по­зна­вать скры­тую агрес­сию, неяв­ную угро­зу от дру­го­го чело­ве­ка — это фак­тор выжи­ва­е­мо­сти. В тувин­ской сте­пи незна­ко­мец — ред­кость. И это вынуж­да­ет корен­ных жите­лей счи­тать для себя опас­ным любо­го посто­рон­не­го чело­ве­ка, явно не про­яв­ля­ю­ще­го эмо­ции».

У евро­пео­и­дов веро­ят­ность встре­тить L-аллель («ген, воз­мож­но свя­зан­ный с высо­кой эмо­ци­о­наль­ной чув­стви­тель­но­стью») — 55%, а у мон­го­ло­и­дов — 21%. Веро­ят­ность встре­тить S-аллель (воз­мож­но, свя­зан­ный с пони­жен­ной эмо­ци­о­наль­ной чув­стви­тель­но­стью) у мон­го­ло­и­дов — 73%, у евро­пео­и­дов — 39%. Встре­ча­е­мость в попу­ля­ции алле­ля боль­ше 70% гово­рит о том, что он свя­зан с каким-то адап­тив­ным при­зна­ком. При этом в него­род­ских рай­о­нах Яку­тии и Тывы встре­ча­е­мость это­го алле­ля может быть и боль­ше 90%, тогда как веро­ят­ность най­ти его у жите­ля Гер­ма­нии — око­ло 5%.

В ито­ге в горо­де, где мно­го людей, спо­соб­ность раз­ли­чать эмо­ции окру­жа­ю­щих — это фак­тор, сни­жа­ю­щий риск депрес­сии. А в неболь­ших горо­дах, наобо­рот, такая спо­соб­ность повы­ша­ет рис­ки.

Пове­де­ние гете­ро­зи­гот Алек­сандр в шут­ку иллю­стри­ру­ет анек­до­том про удач­ное имя Изя­с­лав: «Где надо, он пред­став­лял­ся Сла­вой, а где надо — Изей». У людей, рож­ден­ных в круп­ных горо­дах (напри­мер, в Ново­си­бир­ске) носи­те­ли гено­ти­па LS ведут себя как люди с высо­кой эмо­ци­о­наль­ной чув­стви­тель­но­стью, а в тувин­ских неболь­ших посе­ле­ни­ях — как с низ­кой. Очень актуа­лен вопрос, что про­ис­хо­дит с носи­те­лем гете­ро­зи­гот­но­го гено­ти­па, если он пере­ез­жа­ет из малень­ко­го посе­ле­ния в мега­по­лис, будучи уже взрос­лым. «Это дей­стви­тель­но очень важ­ный и акту­аль­ный вопрос, — мгно­вен­но ста­но­вит­ся серьез­ным мой собе­сед­ник. — Мы наблю­да­ем в Сиби­ри суще­ствен­ный рост тюр­ко­го­во­ря­ще­го мон­го­ло­ид­но­го насе­ле­ния. Если тен­ден­ция сохра­нит­ся, то через 30 лет мон­го­ло­и­дом будет каж­дый вто­рой житель боль­шо­го горо­да. В Тыве, напри­мер, высо­кая рож­да­е­мость (в сред­нем 3,5 ребен­ка у каж­дой жен­щи­ны), сухой, непри­год­ный для жиз­ни кли­мат на зна­чи­тель­ной пло­ща­ди и как след­ствие актив­ная мигра­ция из малень­ких посе­ле­ний в боль­шие горо­да. А насто­ра­жи­ва­ет такая мигра­ция тем, что при­спо­соб­ле­ны люди к одним усло­ви­ям, а жить вынуж­де­ны в дру­гих. В этом при­чи­на роста не толь­ко пси­хи­ат­ри­че­ских ослож­не­ний, но и кри­ми­наль­ных и суи­цид­ных эпи­зо­дов». Воз­мож­но, в том чис­ле и этим объ­яс­ня­ет­ся лиди­ру­ю­щее поло­же­ние Кызы­ла (сто­ли­цы Тывы) по моло­деж­ным суи­ци­дам и высо­кий уро­вень быто­во­го трав­ма­тиз­ма.

В реаль­но­сти, по сло­вам спе­ци­а­ли­ста, не менее ост­рые про­бле­мы вста­ют перед носи­те­лем LL-гено­ти­па, поехав­ше­го, напри­мер, добы­вать алма­зы в Яку­тию. В насто­я­щее вре­мя груп­па уче­ных Инсти­ту­та физио­ло­гии и фун­да­мен­таль­ной меди­ци­ны пла­ни­ру­ет обсле­до­вать рус­ских рабо­чих, рабо­та­ю­щих вах­то­вым мето­дом на севе­ре Сиби­ри. «Совре­мен­ная жизнь тако­ва, что нам посто­ян­но при­хо­дит­ся менять сре­ду оби­та­ния: сего­дня вы рабо­та­е­те в Тыве или лесах Ама­зо­нии, зав­тра — в Москве или Мюн­хене, и важ­но пони­мать, что про­ис­хо­дит с нами при смене места оби­та­ния, — обо­зна­ча­ет акту­аль­ность иссле­до­ва­ний мой собе­сед­ник. — То есть мы видим два спо­со­ба соци­аль­ной адап­та­ции. Пер­вый, хоро­шо под­хо­дя­щий для боль­ших горо­дов, — когда „надо мно­го думать, преж­де чем ниче­го не сде­лать“. Вто­рой — когда надо быст­ро дви­гать­ся и совсем не обя­за­тель­но раз­ли­чать эмо­ции дру­гих».

Одна из пер­вых про­блем, с кото­рой столк­ну­лась коман­да: корен­ным наро­дам Сиби­ри тра­ди­ци­он­ные тесты не под­хо­дят. Напри­мер, испы­ту­е­мый может ска­зать, что у него нор­маль­ное настро­е­ние, и тут же заме­тить, что его душа умер­ла…

Депрес­сию мож­но выявить не толь­ко по резуль­та­там опро­сов и бесед с пси­хо­ло­гом, но и на МРТ и элек­тро­эн­це­фа­ло­грам­ме. При­чем, как ни пара­док­саль­но, луч­ше все­го ее вид­но при отсут­ствии функ­ци­о­наль­ной нагруз­ки голов­но­го моз­га. В 2001 году была откры­та уди­ви­тель­ная систе­ма моз­га: при отсут­ствии задач она актив­но рабо­та­ла, при появ­ле­нии внеш­ней нагруз­ки — зами­ра­ла. Систе­му назы­ва­ют дефолт­ной (ДМН). Ее нару­ше­ния свя­за­ны с таки­ми забо­ле­ва­ни­я­ми, как стар­че­ская демен­ция и аутизм. При­чем по паде­нию уров­ня актив­но­сти ДМН стар­че­скую демен­цию мож­но уви­деть до того, как она про­явит­ся в пове­де­нии. Груп­пе, в кото­рой рабо­та­ет Алек­сандр, уда­лось пока­зать, что актив­ность ДМН свя­за­на в том чис­ле с «обду­мы­ва­ни­ем соци­аль­ных отно­ше­ний». Высо­кий риск депрес­сии свя­зан обыч­но с повы­шен­ным уров­нем актив­но­сти дефолт-систе­мы. Одна­ко у неко­то­рых паци­ен­тов может наблю­дать­ся обрат­ная зави­си­мость, когда болезнь сопро­вож­да­ет­ся исчез­но­ве­ни­ем актив­но­сти дефолт-систе­мы в покое. Выска­за­но пред­по­ло­же­ние, что люди с повы­шен­ной актив­но­стью дефолт-систе­мы име­ют склон­ность к руми­на­ци­ям и высо­кую чув­стви­тель­ность к нега­тив­но­му опы­ту. Вто­рые, веро­ят­но, чаще демон­стри­ру­ют сни­же­ние спо­соб­но­сти полу­чать удо­воль­ствие.

Эти откло­не­ния хоро­шо замет­ны на функ­ци­о­наль­ной МРТ и МЭГ. Ген­на­дию Геор­ги­е­ви­чу Кня­зе­ву, науч­но­му руко­во­ди­те­лю про­ек­та, уда­лось про­ду­мать такую мате­ма­ти­че­скую мето­ди­ку обра­бот­ки дан­ных, кото­рая поз­во­ля­ет видеть те же про­цес­сы на ЭЭГ И это было необы­чай­но важ­но. Ведь у МРТ и МЭГ наря­ду с боль­шим коли­че­ством плю­сов есть суще­ствен­ные мину­сы: доро­го и немо­биль­но. Дру-гое дело элек­тро­эн­це­фа­ло­грам­ма: «Я совсем недав­но сни­мал ЭЭГ в юрте, в сте­пи, когда до бли­жай­ше­го насе­лен­но­го пунк­та было несколь­ко десят­ков, а то и сотен кило­мет­ров. А могу снять и на пень­ке в глу­хой тай­ге», — при­во­дит при­ме­ры Саво­стья­нов. Есть у ЭЭГ и дру­гие суще­ствен­ные пре­иму­ще­ства: ее вре­мен­ное раз­ре­ше­ние — две мил­ли­се­кун­ды про­тив несколь­ких секунд для томо­гра­фа.

Инте­рес­ный вопрос — что про­ис­хо­дит с моз­гом чело­ве­ка, когда послед­ний начи­на­ет лечить­ся от депрес­сии. «Веро­ят­нее все­го, при лече­нии запус­ка­ет­ся про­цесс пере­осмыс­ле­ния трав­ма­ти­че­ских собы­тий, — пояс­ня­ет Алек­сандр. — Напри­мер, для борь­бы с руми­на­ци­я­ми есть два мето­да: пер­вый -попы­тать­ся запре­тить себе думать о пло­хих собы­ти­ях (ни к чему хоро­ше­му такой метод не при­во­дит, депрес­сия толь­ко уси­ли­ва­ет­ся), вто­рой — пере­оце­нить собы­тие в поло­жи­тель­ном клю­че (ото­рва­ло ногу, но остал­ся жив). Прак­ти­че­ски вся рели­ги­оз­ная пси­хо­те­ра­пия — это вари­ан­ты пере­осмыс­ле­ния нега­тив­но­го опы­та — такие, что­бы чело­век уви­дел в пло­хих собы­ти­ях какой-то выс­ший, поло­жи­тель­ный смысл. Более того, у людей, кото­рые выхо­дят из депрес­сии, пада­ет вос­при­им­чи­вость и к поло­жи­тель­ным, и к отри­ца­тель­ным эмо­ци­ям. Но при этом мно­го энер­гии тра­тит­ся на «внут­рен­нюю речь», про­цес­сы пере­осмыс­ле­ния. То есть фак­ти­че­ски во вре­мя лече­ния боль­ной может начать отли­чать­ся от здо­ро­во­го еще силь­нее, чем до тера­пии, но такие отли­чия свя­за­ны с про­цес­сом его выздо­ров­ле­ния».

Пока перед участ­ни­ка­ми иссле­до­ва­тель­ской груп­пы вопро­сов боль­ше, чем отве­тов. И пока иссле­до­ва­ние оста­ет­ся чисто науч­ным. По сло­вам Алек­сандра, на прак­ти­че­ские резуль­та­ты мож­но наде­ять­ся лет через пять: ран­няя диа­гно­сти­ка, пер­со­на­ли­зи­ро­ван­ный под­бор лече­ния (сего­дня пре­па­ра­ты от депрес­сии помо­га­ют лишь при­мер­но в 70% слу­ча­ях, а 10% ухуд­ша­ют состо­я­ние боль­но­го). «В насто­я­щее вре­мя перед нами боль­шая моза­и­ка; неко­то­рые паз­лы мы уже собра­ли и видим часть кар­ти­ны, что-то пред­по­ла­га­ем, что-то толь­ко пред­сто­ит узнать. Мно­гие две­ри уже откры­ты, но теперь надо узнать, что за ними нахо­дит­ся», — весь­ма роман­тич­но закан­чи­ва­ет нашу бесе­ду Алек­сандр Саво­стья­нов.

Алек­сандр Саво­стья­нов
Бесе­до­ва­ла Юлия Чер­ная

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи