Гравюра Дюрера «Меланхолия I» и семь свободных искусств

Евгений Беркович
Евге­ний Бер­ко­вич

Аль­брехт Дюрер создал одну из самых зна­ме­ни­тых гра­вюр на меди «Мелан­хо­лия I» в 1514 году. Она выра­жа­ет новый взгляд на интел­лек­ту­аль­ное твор­че­ство, свой­ствен­ный Ново­му вре­ме­ни.

Меланхолия в древности и в новые времена

На низ­кой камен­ной сту­пень­ке воз­ле недо­стро­ен­но­го дома сидит, глу­бо­ко заду­мав­шись, кры­ла­тое суще­ство (кото­рое для опре­де­лен­но­сти будем назы­вать жен­щи­ной) с тем­ным лицом, на кото­ром кон­траст­но выде­ля­ют­ся бел­ки глаз. Одной рукой, сжа­той в кулак, жен­щи­на под­пи­ра­ет голо­ву, в дру­гой руке, опи­ра­ю­щей­ся на кни­гу, дер­жит цир­куль. И кни­га, и цир­куль сей­час не при деле. На голо­ве у жен­щи­ны венок из каких-то рас­те­ний, в кото­рых зна­то­ки-бота­ни­ки узна­ют цве­ты, живу­щие в воде, типа водя­но­го люти­ка. Непо­да­ле­ку рас­по­ло­же­но боль­шое озе­ро или море, зло­ве­ще мер­ца­ю­щее в све­те яркой коме­ты под раду­гой. В воз­ду­хе над водой лета­ет суще­ство, напо­ми­на­ю­щее лету­чую мышь, и дер­жит транс­па­рант с над­пи­сью по-латы­ни «Мелан­хо­лия I». Неда­ле­ко от жен­щи­ны на огром­ном точиль­ном камне или мель­нич­ном жер­но­ве сидит печаль­ный амур­чик, усерд­но коря­ба­ю­щий какие-то кара­ку­ли на гри­фель­ной дос­ке. На зем­ле у ног жен­щи­ны улег­лась худая, дро­жа­щая от холо­да соба­ка. Кры­ла­тая жен­щи­на сосре­до­то­чен­но и печаль­но дума­ет о чем-то сво­ем, взгляд ее обра­щен в пусто­ту. К ее поя­су при­креп­ле­ны клю­чи и коше­лек. На стене недо­стро­ен­но­го стро­е­ния висят рычаж­ные весы, сол­неч­ные и песоч­ные часы, коло­кол, под кото­рым рас­по­ла­га­ет­ся зна­ме­ни­тый маги­че­ский квад­рат. Неза­кон­чен­ность стро­е­ния под­чер­ки­ва­ет дере­вян­ная лест­ни­ца, при­сло­нен­ная к зад­ней стене дома. На зем­ле в бес­по­ряд­ке раз­бро­са­ны раз­но­об­раз­ные сто­ляр­ные инстру­мен­ты и изме­ри­тель­ные при­бо­ры: руба­нок, пила, кле­щи, моло­ток, гвоз­ди, неболь­шой тигель для плав­ки свин­ца, линей­ка, уголь­ник, чер­ниль­ни­ца с пена­лом… Под склад­ка­ми юбки пря­чут­ся на полу куз­неч­ные меха, от кото­рых виден толь­ко мунд­штук. Два пред­ме­та не явля­ют­ся инстру­мен­та­ми в точ­ном смыс­ле сло­ва, а пред­став­ля­ют собой ско­рее сим­во­лы при­клад­ной мате­ма­ти­ки, исполь­зу­е­мой в стро­и­тель­стве и сто­ляр­ном деле. Это точе­ный дере­вян­ный шар и выте­сан­ный из кам­ня поли­эдр, мно­го­гран­ник. Они вме­сте с веса­ми, песоч­ны­ми часа­ми, маги­че­ским квад­ра­том и цир­ку­лем сим­во­ли­зи­ру­ют роль мате­ма­ти­ки, кото­рую в сво­ей рабо­те исполь­зу­ют и ремес­лен­ник на Зем­ле, и архи­тек­тор Все­лен­ной. Эти сим­во­лы застав­ля­ют вспом­нить «равен­ство меры, веса и чис­ла», о кото­ром гово­рит Пла­тон в сво­их «Диа­ло­гах».

Альбрехт Дюрер. Меланхолия. Резцовая гравюра на меди. 1514 год
Аль­брехт Дюрер. Мелан­хо­лия. Рез­цо­вая гра­вю­ра на меди. 1514 год

Что же озна­ча­ет назва­ние гра­вю­ры Дюре­ра? Мелан­хо­лия — это один из четы­рех типов тем­пе­ра­мен­та чело­ве­ка по гра­да­ции Гип­по­кра­та и Ари­сто­те­ля. Соглас­но гос­под­ство­вав­шим в антич­ные и сред­не­ве­ко­вые вре­ме­на пред­став­ле­ни­ям, за тем­пе­ра­мент отве­ча­ли четы­ре глав­ных «сока» чело­ве­че­ско­го тела: кровь, флег­ма, жел­тая желчь и чер­ная желчь. Они согла­су­ют­ся с четырь­мя основ­ны­ми эле­мен­та­ми (воз­дух, вода, огонь и зем­ля), с четырь­мя вре­ме­на­ми года, с четырь­мя пери­о­да­ми чело­ве­че­ской жиз­ни, с четырь­мя вет­ра­ми (направ­ле­ни­я­ми в про­стран­стве), с четырь­мя вре­ме­на­ми суток.

Самым здо­ро­вым и счаст­ли­вым счи­тал­ся санг­ви­ник, от лат. sanguis — кровь. Пола­га­ли, что Гос­подь создал чело­ве­ка имен­но санг­ви­ни­ком, а осталь­ные виды тем­пе­ра­мен­тов появи­лись уже после гре­хо­па­де­ния Ада­ма и Евы. Кровь, влаж­ная и теп­лая, упо­доб­ля­лась эле­мен­ту «воз­дух» и срав­ни­ва­лась с вес­ною, с юно­стью, лег­ким запад­ным вет­ром зефи­ром и с утром. Холе­рик (от греч. chole — желчь) свя­зан с эле­мен­том «огонь» и обла­да­ет его каче­ства­ми — жаром и сухо­стью. Поэто­му его срав­ни­ва­ли с летом, зре­ло­стью чело­ве­ка, с горя­чим и сухим восточ­ным вет­ром эфи­ром, с пол­днем. Флег­ма­тик же — от гре­че­ско­го сло­ва phlegma — флег­ма, кото­рая пред­став­ля­лась влаж­ной и холод­ной, как эле­мент «вода», и свя­зы­ва­лась с зимой, ста­ро­стью, вред­ным для здо­ро­вья южным вет­ром австер и ночью. Нако­нец, самым печаль­ным и опас­ным тем­пе­ра­мен­том счи­тал­ся мелан­хо­лик (от греч. melas chole — чер­ная желчь), кото­ро­му соот­вет­ство­ва­ли холод­ный и сухой эле­мент «зем­ля», осень, пожи­лой воз­раст чело­ве­ка, суро­вый север­ный ветер борей и вечер.

И в уче­ных кру­гах антич­ных и сред­не­ве­ко­вых меди­ков, и в фольк­ло­ре сло­жи­лось устой­чи­вое пред­став­ле­ние, что даже здо­ро­вый мелан­хо­лик обла­да­ет весь­ма непри­ят­ны­ми чер­та­ми харак­те­ра. Сухо­ща­вый, с тем­ным цве­том лица, он, как пра­ви­ло, жад­ный, нелов­кий, злой, трус­ли­вый, нена­деж­ный, лени­вый. К тому же он зануд­лив, забыв­чив, уныл, вял, неук­люж, избе­га­ет обще­ства сво­их близ­ких и пре­зи­ра­ет про­ти­во­по­лож­ный пол. Един­ствен­ная достой­ная чер­та мелан­хо­ли­ка, по пред­став­ле­ни­ям древ­них, — это его склон­ность к науч­ным заня­ти­ям, кото­рые он любит про­во­дить в оди­но­че­стве. Неда­ром его часто изоб­ра­жа­ли с кни­гой.

До Дюре­ра суще­ство­ва­ло мно­же­ство изоб­ра­же­ний мелан­хо­ли­ков. По назна­че­нию эти изоб­ра­же­ния мож­но раз­де­лить на две боль­шие груп­пы. Во-пер­вых, рисун­ки в меди­цин­ских трак­та­тах и посо­би­ях, во-вто­рых, кари­ка­ту­ры и шар­жи в попу­ляр­ных кален­да­рях, луб­ках, книж­ках-кар­тин­ках для про­сто­го наро­да, кото­рый, как пра­ви­ло, не силь­но вла­дел гра­мо­той. В меди­цин­ских изда­ни­ях мелан­хо­лия рас­смат­ри­ва­лась как болезнь, и рисун­ки пока­зы­ва­ли, как ее лечить. Спо­со­бы лече­ния были раз­но­об­раз­ны — от слу­ша­ния музы­ки до битья кну­том. Напро­тив, в попу­ляр­ных книж­ках и народ­ных кален­да­рях мелан­хо­ли­ки изоб­ра­жа­лись как обыч­ные люди с типич­ны­ми для это­го тем­пе­ра­мен­та недо­стат­ка­ми. Чаще все­го рисо­ва­ли скряг с туго наби­ты­ми кошель­ка­ми и лен­тя­ев, кото­рые спят вме­сто того, что­бы рабо­тать. Рас­про­стра­нен­ные сюже­ты кар­тин про мелан­хо­ли­ков: пахарь, спя­щий рядом с паш­ней, пря­ха, заснув­шая с вере­те­ном в руке, молив­ший­ся чело­век, кото­рый поло­жил голо­ву на молит­вен­ник и тоже забыл­ся сном. Общим для всех этих изоб­ра­же­ний было пред­став­ле­ние о мелан­хо­лии как уны­лом без­дей­ствии.

Мелан­хо­лия на гра­вю­ре Дюре­ра изоб­ра­же­на совер­шен­но ина­че. Да, она тоже без­дей­ству­ет, но в отли­чие от пря­хи или паха­ря, кото­рые от лени впа­да­ют в сон, кры­ла­тая жен­щи­на напря­жен­но раз­мыш­ля­ет, за ее оце­пе­не­ни­ем видит­ся интен­сив­ное, хотя и без­ре­зуль­тат­ное пока иссле­до­ва­ние какой-то про­бле­мы. Она засты­ла не пото­му, что ленит­ся рабо­тать, нет, рабо­та ста­ла для нее в дан­ный момент бес­смыс­лен­ной. Ее энер­гия пара­ли­зо­ва­на не сном, а мыс­лью.

Дюрер пред­ло­жил абсо­лют­но новый тип мелан­хо­лии, не похо­жий на при­выч­ные для того вре­ме­ни обра­зы лени­вой рас­тя­пы-домо­хо­зяй­ки или сон­ли­вой пря­хи. Перед нами твор­че­ская лич­ность, наде­лен­ная силь­ным духом и мощ­ным вооб­ра­же­ни­ем. Она окру­же­на инстру­мен­та­ми для сози­да­тель­ной рабо­ты и науч­ных иссле­до­ва­ний. И это поз­во­ля­ет нам отме­тить еще одну новую чер­ту дюре­ров­ской гра­вю­ры, тес­но свя­зан­ную с темой насто­я­щих заме­ток.

Семь свободных искусств

Здесь нуж­но ска­зать несколь­ко слов о нау­ках, кото­рые в антич­но­сти и Сред­не­ве­ко­вье часто назы­ва­ли «искус­ства­ми». У Ари­сто­те­ля в «Поли­ти­ке» гово­рит­ся: «Семь сво­бод­ных искусств — осно­ва вос­пи­та­ния, кото­рое над­ле­жит давать не для прак­ти­че­ской поль­зы, но пото­му, что оно достой­но сво­бод­но­рож­ден­но­го чело­ве­ка и само по себе пре­крас­но».

В евро­пей­ских уни­вер­си­те­тах учеб­ные пред­ме­ты, обра­зу­ю­щие «семь сво­бод­ных искусств», изу­ча­лись на под­го­то­ви­тель­ных факуль­те­тах, кото­рые сна­ча­ла назы­ва­лись «арти­сти­че­ски­ми» (от латин­ско­го ars — искус­ство), а потом ста­ли име­но­вать­ся фило­соф­ски­ми. Основ­ны­ми же факуль­те­та­ми, выпус­кав­ши­ми спе­ци­а­ли­стов, счи­та­лись бого­слов­ский, меди­цин­ский и юри­ди­че­ский. Толь­ко в Новое вре­мя фило­соф­ский факуль­тет стал рав­но­прав­ным с дру­ги­ми уни­вер­си­тет­ски­ми факуль­те­та­ми.

Изу­че­ние «семи сво­бод­ных искусств» про­во­ди­лось в два цик­ла, кото­рые назы­ва­лись три­ви­ум и квад­ри­ви­ум. Нетруд­но дога­дать­ся, что три­ви­ум состо­ял из трех пред­ме­тов, а квад­ри­ви­ум — из четы­рех. Для три­ви­у­ма (по латы­ни trivium — три доро­ги) это грам­ма­ти­ка, рито­ри­ка и диа­лек­ти­ка. Мате­ма­ти­ку начи­на­ли изу­чать во вто­ром цик­ле, квад­ри­ви­у­ме (quadrivium — четы­ре доро­ги). Он состо­ял из ариф­ме­ти­ки, гео­мет­рии, аст­ро­но­мии и музы­ки.

Это, кста­ти, объ­яс­ня­ет про­ис­хож­де­ние сло­ва «три­ви­аль­ный», кото­рое боль­шин­ством эти­мо­ло­ги­че­ских сло­ва­рей и сло­ва­рей ино­стран­ных слов трак­ту­ет­ся немно­го зага­доч­но и… невер­но. Напри­мер, в ува­жа­е­мом «Эти­мо­ло­ги­че­ском сло­ва­ре рус­ско­го язы­ка» Мак­са Фасме­ра мож­но про­чи­тать: «три­ви­аль­ный. Через нем. trivial или франц. trivial — то же из лат. trivialis „то, что валя­ет­ся на боль­шой доро­ге“: trivium „пере­кре­сток трех дорог“». Оста­ет­ся непо­нят­ным, поче­му «три­ви­аль­ная вещь» долж­на валять­ся имен­но на пере­крест­ке трех дорог? А то, что лежит на пере­крест­ке двух, уже нетри­ви­аль­но? На самом деле про­ис­хож­де­ние сло­ва «три­ви­аль­ный» сле­ду­ет искать в кру­гу «семи сво­бод­ных искусств». Три­ви­аль­ной назы­ва­ли вещь, кото­рую пой­мет чело­век, про­шед­ший пер­вый цикл началь­но­го обу­че­ния, т. е. осво­ив­ший три­ви­ум. Дру­ги­ми сло­ва­ми, вещь неслож­ную, для пони­ма­ния тре­бу­ю­щую мини­маль­но­го обра­зо­ва­ния.

Сим­во­ли­ка «семи сво­бод­ных искусств» явствен­но про­смат­ри­ва­ет­ся на гра­вю­ре Дюре­ра «Мелан­хо­лия». Амур­чик, сидя­щий на мель­нич­ном жер­но­ве и коря­ба­ю­щий что-то на гри­фель­ной дос­ке, сим­во­ли­зи­ру­ет грам­ма­ти­ку, про­стей­шую из семи наук. Весы с чаша­ми — атри­бут рито­ри­ки, сто­я­щей на служ­бе пра­во­ве­де­ния, а весы — извест­ный сим­вол юсти­ции. Маги­че­ский квад­рат, оче­вид­но, пред­став­ля­ет ариф­ме­ти­ку, цир­куль — гео­мет­рию, шар — аст­ро­но­мию и т. д..

К семи ари­сто­кра­ти­че­ским сво­бод­ным искус­ствам, пред­на­зна­чен­ным для сво­бод­ных людей, Дюрер добав­ля­ет семь «меха­ни­че­ских, или тех­ни­че­ских, искусств», тре­бу­ю­щих при­ме­не­ния физи­че­ской силы. Имен­но они исполь­зу­ют­ся ремес­лен­ни­ка­ми, стро­и­те­ля­ми, зем­ле­ме­ра­ми… Соот­вет­ству­ю­щие атри­бу­ты тоже раз­бро­са­ны на полу перед сидя­щей кры­ла­той Мелан­хо­ли­ей. Это изме­ри­тель­ные и стро­и­тель­ные инстру­мен­ты: руба­нок, моло­ток, тигель и пр.

Как чистые, «сво­бод­ные» искус­ства, так и тех­ни­че­ские, при­клад­ные виды дея­тель­но­сти к нача­лу XVI века были широ­ко пред­став­ле­ны на гра­вю­рах, рисун­ках, кар­ти­нах евро­пей­ских худож­ни­ков. В част­но­сти, попу­ляр­ный в то вре­мя энцик­ло­пе­ди­че­ский трак­тат Гре­го­ра Рай­ша (Gregor Reisch, 1467(?)–1525) «Мар­га­ри­та фило­со­фи­ка» (Margarita Philosophica) вклю­чал в себя две­на­дцать глав, из кото­рых семь были посвя­ще­ны «сво­бод­ным искус­ствам». Каж­дая гла­ва иллю­стри­ро­ва­лась соот­вет­ству­ю­щей гра­вю­рой по дере­ву.

В одной из цен­траль­ных глав кни­ги при­ве­ден «Образ Гео­мет­рии» (Typus Geometriae) , создан­ный лет за 6–10 до дюре­ров­ской «Мелан­хо­лии». На гра­вю­ре изоб­ра­же­на бога­то оде­тая жен­щи­на с цир­ку­лем в руке, что-то изме­ря­ю­щая на шаре. Цир­куль, как мы пом­ним, — это основ­ной атри­бут гео­мет­рии. Жен­щи­на сидит за сто­лом, на кото­ром раз­ло­же­ны чер­теж­ные при­над­леж­но­сти, сто­ят чер­ниль­ни­ца, мно­го­гран­ник, дру­гие моде­ли объ­ем­ных тел. Рядом с недо­стро­ен­ным зда­ни­ем высит­ся кран, под­няв­ший огром­ный теса­ный камень для сте­ны. Один стро­и­тель про­ве­ря­ет щип­ца­ми каче­ство клад­ки, двое дру­гих рабо­та­ют над состав­ле­ни­ем топо­гра­фи­че­ско­го пла­на мест­но­сти. На полу, как и на гра­вю­ре Дюре­ра, в бес­по­ряд­ке раз­бро­са­ны сто­ляр­ные инстру­мен­ты, моло­ток, линей­ка, уголь­ни­ки… Обла­ка, луну и звез­ды изу­ча­ют с помо­щью квад­ран­та и аст­ро­ля­бии двое уче­ных, то ли аст­ро­но­мов, то ли метео­ро­ло­гов.

То, что гео­мет­рия име­ет пря­мое отно­ше­ние к аст­ро­но­мии, гово­рит пав­ли­нье перо, при­креп­лен­ное к шля­пе жен­щи­ны: оно в Сред­ние века было сим­во­лом звезд­но­го небо­сво­да.

На гра­вю­ре «Образ Гео­мет­рии» пред­став­лен син­тез «чистой» и при­клад­ной нау­ки, пока­за­на цен­траль­ная роль гео­мет­рии в тех­ни­ке и есте­ство­зна­нии. При этом жен­щи­на, сим­во­ли­зи­ру­ю­щая одно из «сво­бод­ных искусств» — гео­мет­рию, — лише­на эмо­ций, это некий абстракт­ный образ, ско­рее ангель­ский, чем чело­ве­че­ский.

Взгляд на мате­ма­ти­ку как важ­ней­шую из наук раз­де­лял и Дюрер. Он и сам слыл луч­шим мате­ма­ти­ком сре­ди худож­ни­ков сво­е­го вре­ме­ни. Его перу при­над­ле­жат несколь­ко мате­ма­ти­че­ских трак­та­тов, полу­чив­ших при­зна­ние про­фес­си­о­на­лов-мате­ма­ти­ков. Наи­бо­лее извест­но, пожа­луй, «Руко­вод­ство по изме­ре­ни­ям цир­ку­лем и линей­кой», став­шее пер­вым учеб­ни­ком гео­мет­рии на немец­ком язы­ке. Сло­во «изме­ре­ние» в загла­вии кни­ги исполь­зо­ва­лось в то вре­мя в сло­во­со­че­та­нии «искус­ство изме­ре­ний» как пере­вод гре­че­ско­го сло­ва «гео­мет­рия». В совре­мен­ном пони­ма­нии это сло­во «изме­ре­ние» бли­же к поня­тию «кон­струк­ция», «постро­е­ние». Дюрер по пра­ву счи­та­ет­ся одним из осно­во­по­лож­ни­ков начер­та­тель­ной гео­мет­рии.

Мно­гие пред­ме­ты, харак­тер­ные для «Обра­за Гео­мет­рии», мож­но най­ти на его гра­вю­ре «Мелан­хо­лия». Кни­га, чер­ниль­ни­ца и цир­куль — атри­бу­ты «чистой» гео­мет­рии; песоч­ные часы с коло­ко­лом, рычаж­ные весы — инстру­мен­ты для изме­ре­ний про­стран­ства и вре­ме­ни; сто­ляр­ные и стро­и­тель­ные инстру­мен­ты — про­дук­ты при­клад­ной гео­мет­рии; нако­нец, выте­сан­ный из кам­ня поли­эдр — сим­вол опи­са­тель­ной гео­мет­рии и уче­ния о пер­спек­ти­ве.

Отче­го же гео­мет­рия, или «искус­ство изме­ре­ний», игра­ет такую важ­ную роль в гра­вю­ре «Мелан­хо­лия»? Иссле­до­ва­тель твор­че­ства Дюре­ра Виль­гельм Вет­цольдт зада­ет этот вопрос и сам на него отве­ча­ет: «Поче­му, одна­ко Дюрер выхва­тил из мно­же­ства раз­лич­ных сатур­ни­ан­ских про­фес­сий и видов дея­тель­но­сти имен­но искус­ство изме­ре­ний? Пото­му что мера, чис­ло и вес обра­зо­вы­ва­ли для него само­го кра­е­уголь­ный камень соб­ствен­ной науч­ной рабо­ты, пото­му что мате­ма­ти­ка пред­став­ля­лась ему (и не толь­ко ему одно­му) цен­траль­ной нау­кой».

Обсуж­да­е­мая нами гра­вю­ра Дюре­ра демон­стри­ру­ет сли­я­ние двух клас­си­че­ских тем — Мелан­хо­лии из народ­ных кален­да­рей и меди­цин­ских трак­та­тов и Гео­мет­рии из фило­соф­ских тру­дов и энцик­ло­пе­дий. При этом худож­ни­ку уда­лось оба обра­за пред­ста­вить в новом све­те. Уны­лая тос­ка мелан­хо­лии при­об­ре­ла у Дюре­ра энер­гию поис­ка исти­ны, а к абстракт­ной чисто­те и воз­вы­шен­но­сти гео­мет­рии худож­ник доба­вил чело­ве­че­ские стра­сти и эмо­ции. Мож­но ска­зать, что на гра­вю­ре изоб­ра­же­ны «твор­че­ская мелан­хо­лия» и «оче­ло­ве­чен­ная гео­мет­рия».

Новый взгляд на мелан­хо­лию, кото­рый про­де­мон­стри­ро­вал Дюрер, как часто быва­ет, ока­зал­ся хоро­шо забы­тым ста­рым. Ибо еще Ари­сто­тель в гла­ве XXX «Про­блем» отме­чал вза­и­мо­за­ви­си­мость мелан­хо­лии и талан­та: «Поче­му все выда­ю­щи­е­ся мужи, будь они фило­со­фа­ми, госу­дар­ствен­ны­ми дея­те­ля­ми, поэта­ми или худож­ни­ка­ми, явно были мелан­хо­ли­ка­ми? И неко­то­рые из них в такой сте­пе­ни, что стра­да­ли от болез­нен­ных при­сту­пов, вызван­ных чер­ной жел­чью, о чем гово­рит­ся в геро­и­че­ской саге о Герак­ле».

Эта надол­го забы­тая рабо­та Ари­сто­те­ля после гра­вю­ры Дюре­ра сно­ва ста­ла попу­ляр­ной. Со вре­ме­нем смысл выска­зы­ва­ния вели­ко­го фило­со­фа пере­вер­нул­ся, и вме­сто «все гении — мелан­хо­ли­ки» ста­ли счи­тать, что «все мелан­хо­ли­ки — гении». Быть мелан­хо­ли­ком ста­ло мод­но, те, кто хотел про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние в выс­шем све­те, учи­лись мелан­хо­ли­че­ским мане­рам и спе­ци­аль­но при­ни­ма­ли мелан­хо­ли­че­ский вид.

Евге­ний Бер­ко­вич,
канд. физ.-мат. наук, мате­ма­тик, пуб­ли­цист (Ган­но­вер)

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: