- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

«Абсолютная власть развращает любого политика»

Ольга Орлова

Оль­га Орло­ва

Пер­вый памят­ник Иоси­фу Ста­ли­ну был уста­нов­лен в 1929 году к 50-летию вождя. С тех пор на тер­ри­то­рии СССР и в стра­нах соц­ла­ге­ря таких мону­мен­тов появи­лись сот­ни. Послед­ние были уста­нов­ле­ны в 2016 году в Сур­гу­те и Донец­ке. Кому на самом деле ста­вят памят­ни­ки наши совре­мен­ни­ки? Отве­тить на этот вопрос помо­жет пер­вая науч­ная био­гра­фия Иоси­фа Ста­ли­на. С ее авто­ром, докт. ист. наук Оле­гом Хлев­ню­ком, бесе­до­ва­ла веду­щая про­грам­мы «Гам­бург­ский счет» на ОТР, канд. филол. наук Оль­га Орло­ва.

 

 

 

Олег Хлев­нюк. Родил­ся в 1959 году в Вин­ни­це. В 1980 году окон­чил исто­ри­че­ский факуль­тет Вин­ниц­ко­го госу­дар­ствен­но­го педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та. В 1985 году — аспи­ран­ту­ру Инсти­ту­та исто­рии СССР Ака­де­мии наук СССР. В 1987 году защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию. В 1997-м — док­тор­скую.

Глав­ный спе­ци­а­лист отде­ла изу­че­ния и пуб­ли­ка­ции доку­мен­тов Госу­дар­ствен­но­го архи­ва Рос­сий­ской Феде­ра­ции. С 2011 года — про­фес­сор кафед­ры оте­че­ствен­ной исто­рии XX–XXI веков исто­ри­че­ско­го факуль­те­та МГУ име­ни Ломо­но­со­ва. С 2014 года — про­фес­сор шко­лы исто­ри­че­ских наук гума­ни­тар­но­го факуль­те­та Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки. Спе­ци­а­лист по совет­ской исто­рии 1920– 1950-х годов. Его моно­гра­фии пере­ве­де­ны на мно­гие язы­ки и удо­сто­е­ны пре­стиж­ных науч­ных пре­мий.

— Олег Вита­лье­вич, об Иоси­фе Ста­лине изда­но очень мно­го пуб­ли­ци­сти­че­ских книг. Неко­то­рые даже пишут и фан­та­сти­че­ские кни­ги. Когда Вы нача­ли рабо­ту над науч­ной био­гра­фи­ей Ста­ли­на, то какие себе ста­ви­ли про­фес­си­о­наль­ные рам­ки?

— Дело в том, что я при­шел к био­гра­фии Ста­ли­на как бы не с пра­виль­ной сто­ро­ны. Я нико­гда не писал био­гра­фии. Я зани­мал­ся самы­ми раз­ны­ми про­бле­ма­ми совет­ской исто­рии, преж­де все­го ста­лин­ско­го пери­о­да: эко­но­ми­че­ской поли­ти­кой, исто­ри­ей ГУЛА­Га, очень мно­го зани­мал­ся поли­ти­че­ской исто­ри­ей (напри­мер, иссле­до­вал дея­тель­ность полит­бю­ро, когда откры­лись все архи­вы и появи­лась воз­мож­ность зани­мать­ся эти­ми сюже­та­ми). И я нико­гда не думал писать спе­ци­аль­но био­гра­фию. Но потом сошлись самые раз­ные обсто­я­тель­ства. И я решил — а поче­му бы мне не попро­бо­вать это сде­лать на осно­ва­нии тех зна­ний, кото­рые у меня есть, доба­вив, конеч­но, какие-то новые фак­ты о самом Ста­лине, соеди­нив и мои зна­ния, и какие-то чув­ства, если хоти­те, к это­му чело­ве­ку. Когда ты зани­ма­ешь­ся эпо­хой, ты все-таки начи­на­ешь что-то чув­ство­вать к тем пер­со­на­жам, кото­ры­ми ты зани­ма­ешь­ся, о кото­рых ты пишешь.

— По Ваше­му ощу­ще­нию, то, что Ста­лин ока­зал­ся в резуль­та­те у вла­сти и как он устра­нял сво­их про­тив­ни­ков, — насколь­ко это было слу­чай­ным исто­ри­че­ским выбо­ром? Были ли, напри­мер, в тот пери­од фигу­ры в окру­же­нии Ста­ли­на или, ско­рее, в окру­же­нии Лени­на, у кото­рых был такой же высо­кий шанс ока­зать­ся у вла­сти?

— Я не явля­юсь сто­рон­ни­ком какой-то исто­ри­че­ской пред­опре­де­лен­но­сти. Я счи­таю, что в исто­рии гораз­до боль­ше слу­чай­но­стей, чем зако­но­мер­но­стей. Но если гово­рить о лиде­рах, то поче­му Ленин дол­жен был уме­реть в 54 года? Пред­ста­вим себе, что он про­сто про­жил еще хотя бы 10 лет. Ниче­го необыч­но­го в этом нет.

— А кого в окру­же­нии Лени­на Вы бы оце­ни­ли как реаль­но­го лиде­ра?

— Дело в том, что в окру­же­нии Лени­на было мно­го реаль­ных лиде­ров. Зна­е­те, поли­ти­ка — это такая вещь: чело­век сна­ча­ла попа­да­ет в опре­де­лен­ное крес­ло, а потом выяс­ня­ет­ся, что у него есть опре­де­лен­ные спо­соб­но­сти, он начи­на­ет ими поль­зо­вать­ся. И дума­ют, что так было пред­опре­де­ле­но…

— Что он с дет­ско­го сада уже дол­жен был стать лиде­ром стра­ны.

— Маль­чик-вождь. Вот он родил­ся уже вождем. Или маль­чик-пол-ково­дец… Нет, так не быва­ет. В поли­ти­ке, осо­бен­но когда речь идет о пер­со­наль­ных назна­че­ни­ях, гораз­до боль­ше слу­чай­но­го. А вооб­ще, самая реаль­ная, с моей точ­ки зре­ния, аль­тер­на­ти­ва Ста­ли­ну, кото­рую он, конеч­но, без­жа­лост­но раз­ру­шил, — это кол­лек­тив­ное руко­вод­ство стра­ной, кото­рое суще­ство­ва­ло при Ленине, суще­ство­ва­ло в тече­ние опре­де­лен­но­го пери­о­да при самом Ста­лине в нача­ле 1930-х годов. Потом Ста­лин его пол­но­стью лик­ви­ди­ро­вал в резуль­та­те боль­шо­го тер­ро­ра, когда он боль­шое коли­че­ство сво­их сорат­ни­ков либо уни­что­жил, либо про­сто заста­вил замол­чать. И потом, как толь­ко его не ста­ло, это кол­лек­тив­ное руко­вод­ство опять воз­ник­ло. И дик­та­ту­ры в нашей исто­рии боль­ше не было.

И, по-мое­му, этот лиш­ний раз дока­зы­ва­ет, что мы не были обре­че­ны имен­но на дик­та­ту­ру ста­лин­ско­го типа.

— Когда я впер­вые уви­де­ла Вашу кни­гу, я ее нача­ла читать и невни­ма­тель­но про­чи­та­ла назва­ние. Я поду­ма­ла, что она назы­ва­ет­ся «Ста­лин. Жизнь оди­но­ко­го вождя». Я ее дочи­та­ла до кон­ца, будучи уве­рен­ной, что так она и назы­ва­ет­ся. Поче­му? Пото­му что ком­по­зи­ци­он­но кни­га напи­са­на очень необыч­но для науч­ной био­гра­фии. Она начи­на­ет­ся с послед­них дней жиз­ни Ста­ли­на, как он уми­ра­ет, и Вы пери­о­ди­че­ски воз­вра­ща­е­тесь в тече­ние всей кни­ги в эти несколь­ко дней его уми­ра­ния. При этом самое потря­са­ю­щее — это то, что он уми­ра­ет один, и никто не реша­ет­ся к нему вой­ти. Охра­на боит­ся вызвать вра­ча, его бли­жай­шее окру­же­ние боит­ся вызвать вра­ча, дети появ­ля­ют­ся в самый послед­ний момент, их тоже не вызы­ва­ют, нико­го не при­гла­ша­ют. И это такая мета­фо­ра его оди­но­че­ства, ито­га его жиз­ни. <…>

— Во-пер­вых, спа­си­бо Вам за хоро­ший заго­ло­вок — «Жизнь оди­но­ко­го вождя». Это был его выбор. И он дей­стви­тель­но ста­но­вил­ся всё более и более оди­но­ким. Но, види­те ли, несмот­ря на то что он посто­ян­но опа­сал­ся за свою власть и ста­рал­ся, что назы­ва­ет­ся, вокруг себя вытоп­тать всех, кто мог бы соста­вить потен­ци­аль­ную кон­ку­рен­цию и стать потен­ци­аль­ным наслед­ни­ком… Ведь это очень харак­тер­но, что он умер, не оста­вив фор­маль­но­го наслед­ни­ка. Хотя чаще все­го авто­ри­тар­ные лиде­ры очень силь­но этим оза­бо­че­ны (возь­мем совре­мен­ную Север­ную Корею). Он, наобо­рот, ста­рал­ся создать такую ситу­а­цию, когда все счи­та­ли бы, что у него нет наслед­ни­ков.

Хотя, конеч­но, это было очень ирра­ци­о­наль­но, пото­му что тогда нуж­но было верить в соб­ствен­ное бес­смер­тие. Но, види­мо, он, как очень мно­гие люди, думал: «Ну, посмот­рим. Еще, еще я пожи­ву». Он, конеч­но, как бы подав­лял свое окру­же­ние. Но он вынуж­ден был им деле­ги­ро­вать опре­де­лен­ные функ­ции. Пото­му что ина­че систе­ма бы не рабо­та­ла. Он же не мог всё делать сам. А коль ты кому-то пору­ча­ешь и даешь опре­де­лен­ные пол­но­мо­чия, то эти люди, конеч­но, име­ют свои пред­став­ле­ния о том, как нуж­но делать, они име­ют опре­де­лен­ную адми­ни­стра­тив­ную власть (если не поли­ти­че­скую, то адми­ни­стра­тив­ную). И когда это­го сдер­жи­ва­ю­ще­го фак­то­ра в виде вождя, в виде тира­на не ока­зы­ва­ет­ся, то они все уже гото­вы к тому, что­бы вос­при­нять власть и выстро­ить ее в соот­вет­ствии с теми пред­став­ле­ни­я­ми, кото­рые у них есть.

Опыт кол­лек­тив­но­го руко­вод­ства стра­ной был в 1920–1930-е годы. Кол­лек­тив­ное руко­вод­ство в заро­ды­ше­вом состо­я­нии, где-то там в тол­щах ста­лин­ской дик­та­ту­ры, сохра­ня­лось и во вре­мя вой­ны, и в после­во­ен­ный пери­од. И поэто­му, когда его не ста­ло, они про­сто собра­лись вме­сте и ста­ли делать то, что они уже, в прин­ци­пе, при­вык­ли делать. <…>

— Мно­гие рецен­зен­ты Вашей кни­ги отме­ча­ют, как Вы скру­пу­лез­но рабо­та­е­те с источ­ни­ка­ми и как ста­ра­е­тесь объ­ек­тив­но ана­ли­зи­ро­вать то, что мож­но уви­деть, что Вы не при­пи­сы­ва­е­те Ста­ли­ну лиш­не­го. И Вы очень акку­рат­но обхо­ди­тесь с анти­ста­лин­ски­ми мифа­ми.

<…>

Мне хоте­лось Вас спро­сить вот о чем. С одной сто­ро­ны, Вы, ана­ли­зи­руя его дет­ство, пока­зы­ва­е­те, что у нас нет осно­ва­ний пред­по­ла­гать, что у него было какое-то жесто­кое трав­ма­тич­ное дет­ство, из кото­ро­го потом вырос буду­щий тиран. С дру­гой сто­ро­ны, ана­ли­зи­руя его послед­ние годы и те меди­цин­ские све­де­ния, кото­рые оста­лись, нет осно­ва­ний пред­по­ла­гать, что это была какая-то тяже­лая пси­хи­че­ская болезнь. То есть и дет­ство вро­де не хуже, чем у дру­гих, и забо­та мате­ри, и нет тяже­ло­го меди­цин­ско­го насле­дия. А как Вы тогда объ­яс­ни­ли себе, поче­му он был так жесток, поче­му на столь­ких спис­ках есть лич­ная под­пись Ста­ли­на «рас­стре­лять»?

— Вы абсо­лют­но пра­виль­но гово­ри­те. Я дав­но, когда еще было общим местом утвер­ждать, что Ста­лин убил Киро­ва, высту­пал про­тив этой вер­сии. Меня кри­ти­ко­ва­ли за это, счи­та­ли, что я чуть ли не заяд­лый ста­ли­нист. Но я все­гда гово­рил: «Вы зна­е­те, мне нуж­ны фак­ты. Так нель­зя. Вот не полу­ча­ет­ся, никак не полу­ча­ет­ся». Ни один факт, кото­рым мы рас­по­ла­га­ем, не поз­во­ля­ет нам выдви­гать и защи­щать такую вер­сию. И сей­час это уже ста­ло общим местом. И я очень рад тому, что боль­шин­ство исто­ри­ков, про­ана­ли­зи­ро­вав все име­ю­щи­е­ся доку­мен­ты, при­шло к тако­му же выво­ду. То же самое каса­ет­ся и того, что Ста­лин яко­бы был аген­том цар­ской охран­ки. Это же каса­ет­ся пред­став­ле­ний о том, что Ста­лин был пси­хо­ло­ги­че­ски трав­ми­ро­ван­ным с дет­ства.

Нет, этот была бед­ная, но вполне достой­ная семья по уров­ню сво­е­го суще­ство­ва­ния. Он был един­ствен­ным ребен­ком, что очень важ­но. Пото­му что, как пра­ви­ло, стра­да­ли и пло­хо жили те, у кого было мно­го детей. Про­сто не хва­та­ло средств, что­бы всех про­кор­мить и выучить. А он ведь даже не рабо­тал в дет­стве и в моло­до­сти. У него пер­вая рабо­та появи­лась, когда он уже был вполне зре­лым юно­шей, и то недол­го на ней про­дер­жал­ся и ушел пол­но­стью в рево­лю­цию. Что же каса­ет­ся того, что с ним про­ис­хо­ди­ло потом… Даже Моло­тов, кото­рый, конеч­но, его очень любил, гово­рил, что если у чело­ве­ка такая власть, то неиз­беж­но что-то долж­но про­изой­ти с голо­вой. Это не бук­валь­ная фра­за.

— Вы хоти­те ска­зать, что Ста­ли­на раз­вра­ти­ла абсо­лют­ная власть?

— Абсо­лют­ная власть раз­вра­ща­ет любо­го поли­ти­ка. Это во-пер­вых. Во-вто­рых, абсо­лют­но власт­ву­ю­щий поли­тик отры­ва­ет­ся от реаль­но­сти. Он начи­на­ет вос­при­ни­мать реаль­ность неадек­ват­но, и в него все­ля­ет­ся некое чув­ство, как буд­то ему свы­ше что-то, с небес что-то такое его ведет. <…> Долж­ны быть меха­низ­мы пре­ем­ствен­но­сти вла­сти, кор­рек­ти­ров­ки вла­сти, долж­ны быть меха­низ­мы про­ти­во­ве­сов. Ина­че мы полу­ча­ем то, что про­изо­шло в ста­лин­ское вре­мя.

— Часто гово­рят о том, что при Ста­лине была созда­на систе­ма, кото­рая выиг­ра­ла во Вто­рой миро­вой войне. И то, что Ста­лин выиг­рал вой­ну, очень часто исполь­зу­ет­ся как при­ем, кото­рый оправ­ды­ва­ет всё, что он сотво­рил.

— Пара­докс ситу­а­ции заклю­ча­ет­ся в том, что мы до сих пор не име­ем ни одной серьез­ной науч­ной рабо­ты о Ста­лине-пол­ко­вод­це. Самый слож­ный пери­од для меня, когда я писал эту кни­гу, был пери­од вой­ны. Пото­му что мне абсо­лют­но не на что было опе­реть­ся. У нас нет иссле­до­ва­ний, кото­рые бы разъ­яс­ня­ли чита­те­лю, в какой кон­крет­ной опе­ра­ции Ста­лин посту­пил опти­маль­ным обра­зом, а в какой допу­стил такую-то ошиб­ку. Поэто­му я уж опи­рал­ся на те раз­ра­бот­ки, кото­рые у нас есть. Но глав­ным обра­зом, конеч­но, на архив­ные источ­ни­ки и на оцен­ки наших извест­ных мар­ша­лов — Жуко­ва, Рокос­сов­ско­го, Коне­ва и дру­гих, кото­рые пред­ста­ви­ли в свое вре­мя совер­шен­но чет­кую кон­цеп­цию, что Ста­лин в нача­ле вой­ны был неудач­ным пол­ко­вод­цем, посте­пен­но он учил­ся. И бла­го­да­ря тому что он учил­ся и стал боль­ше при­слу­ши­вать­ся к мне­нию про­фес­си­о­на­лов, дело пошло, что назы­ва­ет­ся, на лад. И всё закон­чи­лось побе­дой, кото­рая име­ла, конеч­но, колос­саль­ное зна­че­ние для исто­рии нашей стра­ны.

— Олег Вита­лье­вич, если гово­рить о мас­шта­бах репрес­сий в СССР в годы боль­шо­го тер­ро­ра, Вы при­во­ди­те циф­ру око­ло 1 600 000 чело­век за 1937–1938 годы. Ска­жи­те, а как это посчи­тать, если брать весь пери­од ста­лин­ско­го прав­ле­ния, как посчи­тать общее коли­че­ство жертв репрес­сий? Какие есть источ­ни­ки и какие меха­низ­мы под­сче­та?

— Конеч­но, наш глав­ный источ­ник о том, сколь­ко людей постра­да­ло, — это ведом­ствен­ная ста­ти­сти­ка тех орга­нов, кото­рые про­во­ди­ли репрес­сии, т. е. ОГПУ, НКВД, МВД, раз­но­го рода струк­тур гос­бе­зо­пас­но­сти. Это были ведом­ства, кото­рые аре­сто­вы­ва­ли, рас­стре­ли­ва­ли и вели учет. <…> Про­бле­ма здесь вот в чем. Когда мы, напри­мер, гово­рим о 1937– 1938 годах, то из офи­ци­аль­ных источ­ни­ков мы зна­ем, что за 1,5 года были аре­сто­ва­ны 1,6 млн чело­век, из них почти 700 тыс. рас­стре­ля­ны. Эти дан­ные немнож­ко зани­же­ны, но не силь­но.

Но, тем не менее, поче­му мы можем так утвер­ждать твер­до? Пото­му что в этот пери­од про­ве­де­ния мас­со­вых опе­ра­ций учет вел­ся осо­бен­но тща­тель­но. В дру­гие пери­о­ды, к сожа­ле­нию, это не все­гда про­ис­хо­ди­ло.

Тем не менее мы опе­ри­ру­ем неки­ми циф­ра­ми, кото­рые для нас базо­вые. Мы зна­ем, что за пери­од ста­лин­ско­го прав­ле­ния, с кон­ца 1920-х до 1953 года, при­мер­но от 3,5 до 4 млн чело­век были аре­сто­ва­ны по 58-й ста­тье, то есть за поли­ти­че­ские пре­ступ­ле­ния. Судя по тем дан­ным, кото­рые мы име­ем, веро­ят­но, поряд­ка 15 млн чело­век, поми­мо это­го, про­шли через раз­но­го рода заклю­че­ния в лаге­рях, коло­ни­ях, тюрь­мах. При­чем дале­ко не все­гда они были даже осуж­де­ны. То есть они туда попа­да­ли даже без при­го­во­ров судов. Поэто­му нам всё это очень труд­но под­счи­тать.

<…> Если всё это сло­жить вме­сте, то мы уви­дим доста­точ­но страш­ную кар­ти­ну. Эта ста­ти­сти­ка нуж­на не для того, что­бы что-то под­счи­ты­вать спе­ци­аль­но, что­бы что-то дока­зы­вать. С моей точ­ки зре­ния, того, что 3,5 млн чело­век были без­вин­но поса­же­ны или рас­стре­ля­ны, уже доста­точ­но. Но для чего нуж­ны эти под­сче­ты? Для того, что­бы пони­мать суть ста­лин­ской систе­мы, на чем она на самом деле дер­жа­лась.

Олег Хлев­нюк
Бесе­до­ва­ла Оль­га Орло­ва

Пол­ный текст см. на https://otr-online.ru/programmi/gamburgskii-schet-24869/oleg-hlevnyuk-stalin-60647.html

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи