- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

Политология в России: не очень радостный юбилей

Григорий Голосов

Гри­го­рий Голо­сов

Этот юби­лей совер­шен­но никто не заме­тил, и дело не в том, что он не очень круг­лый, и не в том, что нет кон­крет­ной даты, и даже не в спор­но­сти само­го собы­тия. Про­сто неко­му отме­тить. Меж­ду тем 25 лет назад в Рос­сии нача­лась инсти­ту­ци­о­на­ли­за­ция поли­то­ло­гии как учеб­ной и ака­де­ми­че­ской дис­ци­пли­ны. Про­изо­шло это по при­чине, кото­рая к самой поли­то­ло­гии име­ла лишь кос­вен­ное отно­ше­ние: осе­нью 1991 года нача­лось мас­со­вое пере­име­но­ва­ние кафедр науч­но­го ком­му­низ­ма, кото­рые при преж­нем режи­ме суще­ство­ва­ли в каж­дом вузе, в кафед­ры поли­то­ло­гии. Само сло­во «поли­то­ло­гия», ранее обыч­но упо­треб­ляв­ше­е­ся в соче­та­нии с при­ла­га­тель­ным «бур­жу­аз­ная» (и с под­ра­зу­ме­ва­е­мым смыс­лом «лже­на­у­ка»), при­об­ре­ло новое зна­че­ние, вой­дя в круг стан­дарт­ных наиме­но­ва­ний учеб­ных дис­ци­плин.

Наука, которой не было

Отвле­ка­ясь от слож­но­го вопро­са о реаль­но­сти так назы­ва­е­мой рус­ской поли­то­ло­гии (в пред­ста­ви­те­ли кото­рой ино­гда запи­сы­ва­ют раз­но­об­раз­ных пра­во­ве­дов, фило­со­фов и пуб­ли­ци­стов XIX и пер­вой поло­ви­ны XX века), кон­ста­ти­рую оче­вид­ное: в Совет­ском Сою­зе поли­то­ло­гии не было. Этот тезис нуж­да­ет­ся в неко­то­ром уточ­не­нии, кото­рое суще­ствен­но важ­но для моих даль­ней­ших рас­суж­де­ний.

Поли­то­ло­гия в Совет­ском Сою­зе отсут­ство­ва­ла как инте­граль­ная систе­ма зна­ний, како­вой по опре­де­ле­нию явля­ет­ся любая соци­аль­но-науч­ная дис­ци­пли­на. Ядром такой систе­мы все­гда слу­жит иссле­до­ва­тель­ская рабо­та, направ­лен­ная на полу­че­ние и при­ра­ще­ние зна­ния. Одна­ко ей при­су­щи и соци­аль­ные состав­ля­ю­щие, кото­рые были вос­тре­бо­ва­ны совет­ской поли­ти­че­ской систе­мой. Они тако­вы.

  1. Учеб­но-педа­го­ги­че­ская состав­ля­ю­щая. Это сово­куп­ность зна­ний, кото­рые пере­да­ют­ся в про­цес­се обу­че­ния с целью под­го­то­вить школь­ни­ков или сту­ден­тов к выпол­не­нию их граж­дан­ских функ­ций. Основ­ное содер­жа­ние этой состав­ля­ю­щей сво­ди­лось к так назы­ва­е­мой тео­рии науч­но­го ком­му­низ­ма.
  2. Граж­дан­ско-про­све­ти­тель­ская состав­ля­ю­щая, то есть систе­ма пост­ву­зов­ско­го поли­ти­че­ско­го обра­зо­ва­ния, кото­рая была в СССР весь­ма раз­ви­той и вклю­ча­ла в себя как спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные учре­жде­ния, так и СМИ. Здесь тоже пре­об­ла­да­ла «тео­рия науч­но­го ком­му­низ­ма», но в вари­ан­те для взрос­лых она допол­ня­лась доволь­но обшир­ным пла­стом жур­на­ли­сти­ки, посвя­щен­ной вопро­сам меж­ду­на­род­но­го поло­же­ния и внут­рен­ней поли­ти­ки зару­беж­ных стран.
  3. Экс­перт­ная состав­ля­ю­щая, кото­рая про­из­во­ди­ла зна­ния для узкой ауди­то­рии лиц, непо­сред­ствен­но вовле­чен­ных в про­цесс при­ня­тия реше­ний, глав­ным обра­зом по внеш­не­по­ли­ти­че­ским вопро­сам.
  4. Ака­де­ми­че­ская (иссле­до­ва­тель­ская) состав­ля­ю­щая поли­то­ло­гии в СССР была раз­ви­та очень сла­бо. Если она и суще­ство­ва­ла в рам­ках неко­то­рых инсти­ту­тов Ака­де­мии наук СССР, то толь­ко как один из источ­ни­ков экс­пер­ти­зы. Надо заме­тить, что при этом мно­гие совет­ские экс­пер­ты по поли­ти­че­ским вопро­сам не име­ли к Ака­де­мии ника­ко­го отно­ше­ния, будучи непо­сред­ствен­но заня­ты­ми в раз­ных госу­дар­ствен­ных служ­бах, а дру­гие совер­ша­ли чел­ноч­ное дви­же­ние меж­ду эти­ми служ­ба­ми и Ака­де­ми­ей. Тако­ва была, напри­мер, карье­ра Евге­ния При­ма­ко­ва.

Все­го это­го было вполне доста­точ­но для того, что создать доволь­но мно­го­чис­лен­ное совет­ское отде­ле­ние Меж­ду­на­род­ной ассо­ци­а­ции поли­ти­че­ских наук. Одна­ко во всех осталь­ных отно­ше­ни­ях про­вал про­ек­та совет­ских поли­ти­че­ских наук стал к сере­дине 1980-х годов вполне оче­ви­ден. Глав­ная про­бле­ма, есте­ствен­но, состо­я­ла в том, что опи­сан­ный выше ком­плекс не про­из­во­дил сколь­ко-нибудь адек­ват­ных зна­ний о поли­ти­ке в объ­е­ме, удо­вле­тво­ри­тель­ном для выпол­не­ния любой из его задач.

«Тео­рия науч­но­го ком­му­низ­ма» была до такой сте­пе­ни неадек­ват­ной и ото­рван­ной от реаль­но­сти, что даже Юрию Андро­по­ву при­шлось печаль­но кон­ста­ти­ро­вать: «Мы не пони­ма­ем обще­ства, в кото­ром живем» (что, впро­чем, не поме­ша­ло ему при­дер­жи­вать­ся дог­ма­ти­че­ских пози­ций по основ­ным вопро­сам совре­мен­но­сти). Если гово­рить об учеб­ной прак­ти­ке, то сту­ден­ты про­сто пере­ста­ли вос­при­ни­мать «науч­ком» все­рьез. Парал­лель­но угас­ла, не выдер­жав столк­но­ве­ния с жиз­нью, и про­па­ган­дист­ская эффек­тив­ность совет­ско­го идео­ло­ги­че­ско­го аппа­ра­та. Нако­нец, поли­ти­че­ская экс­пер­ти­за, лишен­ная атмо­сфе­ры сво­бод­ной ака­де­ми­че­ской дис­кус­сии и раз­ви­вав­ша­я­ся в узком мир­ке «допу­щен­ных спе­ци­а­ли­стов», поро­ди­ла серию внеш­не­по­ли­ти­че­ских про­сче­тов кото­рые в нема­лой сте­пе­ни спо­соб­ство­ва­ли кра­ху Совет­ско­го Сою­за.

Время менять имена

После рас­па­да Совет­ско­го Сою­за вся эта систе­ма под­верг­лась ради­каль­но­му как тогда каза­лось сло­му. Одно толь­ко пере­име­но­ва­ние кафедр науч­но­го ком­му­низ­ма в кафед­ры поли­то­ло­гии непо­сред­ствен­но затро­ну­ло десят­ки тысяч пре­по­да­ва­те­лей, а кос­вен­но — мил­ли­о­ны сту­ден­тов. Есте­ствен­но на изме­не­ние реаль­но­го содер­жа­ния учеб­ных про­грамм ушло боль­ше вре­ме­ни. Неко­то­рые из быв­ших пре­по­да­ва­те­лей «науч­но­го ком­му­низ­ма» не сочли нуж­ным пере­учи­вать­ся так и про­дол­жа­ли пере­ска­зы­вать сво­им сту­ден­там ста­рые учеб­ни­ки обиль­но сопро­вож­дая это рас­суж­де­ни­я­ми об «анти­на­род­ном режи­ме» почерп­ну­ты­ми из ком­му­ни­сти­че­ской прес­сы и газе­ты «Зав­тра».

Рис. М. Смагина

Рис. М. Сма­ги­на

Одна­ко пре­уве­ли­чи­вать мас­шта­бы этой про­бле­мы я бы не стал. В боль­шин­стве сво­ем пре­по­да­ва­те­ли «науч­но­го ком­му­низ­ма» были вполне здра­во­мыс­ля­щи­ми людь­ми. Они виде­ли неадек­ват­ность сво­ей дис­ци­пли­ны не хуже сту­ден­тов. Мно­гие испы­ты­ва­ли вполне искрен­нее жела­ние занять­ся чем-то более осмыс­лен­ным, и поче­му бы не поли­то­ло­ги­ей, раз уж так полу­чи­лось? Одна­ко одно­го жела­ния мало. Нуж­ны зна­ния, а вот их-то кри­ти­че­ски не хва­та­ло. Из науч­ной лите­ра­ту­ры на рус­ском язы­ке была толь­ко пара книг по «поли­ти­че­ской социо­ло­гии» в пере­во­де с поль­ско­го. Не было и досту­па к ино­языч­ной лите­ра­ту­ре. А если бы он и был, то это не очень помог­ло бы, пото­му что язы­ков почти никто не знал.

Но свя­то место пусто не быва­ет. Совер­шен­но есте­ствен­но, что в поис­ках содер­жа­ния для сво­их учеб­ных кур­сов пре­по­да­ва­те­ли новой дис­ци­пли­ны обра­ти­лись к глав­но­му тогдаш­не­му источ­ни­ку зна­ний о поли­ти­ке — к так назы­ва­е­мой пере­стро­еч­ной пуб­ли­ци­сти­ке. Я далек от того, что­бы осуж­дать этот жанр. Он сыг­рал важ­ней­шую и в чем-то даже кри­ти­че­скую роль в том, что Рос­сия пере­шла на новый этап сво­е­го раз­ви­тия. Одна­ко в судь­бе рос­сий­ской поли­то­ло­гии «пере­стро­еч­ная пуб­ли­ци­сти­ка» сыг­ра­ла не то что­бы вполне отри­ца­тель­ную, но фун­да­мен­таль­но непра­виль­ную роль.

Основ­ные зада­чи, кото­рые решал этот жанр, были поли­ти­че­ски­ми, свя­зан­ны­ми с окон­ча­тель­ной дис­кре­ди­та­ци­ей ком­му­ни­сти­че­ско­го режи­ма, кото­ро­му надо было, есте­ствен­но, про­ти­во­по­ста­вить какую-то аль­тер­на­ти­ву. Такой аль­тер­на­ти­вой была демо­кра­тия. И — что, в общем-то, есте­ствен­но для пуб­ли­ци­сти­ки — демо­кра­тия в этой лите­ра­ту­ре изоб­ра­жа­лась весь­ма одно­сто­ронне, в крайне радуж­ном све­те.

Поку­да ком­му­ни­сти­че­ский режим суще­ство­вал, пуб­ли­ка вос­при­ни­ма­ла такую рито­ри­ку вполне бла­го­склон­но. Одна­ко уже в нача­ле 1990-х, когда демо­кра­тия, как счи­та­лось тогда, побе­ди­ла, убе­ди­тель­ность «пере­стро­еч­ной пуб­ли­ци­сти­ки» поблек­ла, пото­му что реаль­ность ока­за­лась совсем иной. Сна­ча­ла рабо­тал стан­дарт­ный аргу­мент о том, что насто­я­щая демо­кра­тия еще не насту­пи­ла, но вре­мя шло, а демо­кра­ти­че­ский рай не при­бли­жал­ся. Ста­ло оче­вид­но, что та демо­кра­тия, о кото­рой рас­ска­зы­ва­ют пре­по­да­ва­те­ли, не име­ет ниче­го обще­го с про­ис­хо­дя­щим за окном. По боль­шо­му сче­ту новая поли­то­ло­гия дава­ла не более прав­до­по­доб­ную кар­ти­ну реаль­но­сти, чем ста­рый «науч­ный ком­му­низм». Отсю­да при­об­рет­ший тогда широ­кое рас­про­стра­не­ние и по сей день попу­ляр­ный тезис о том, что «запад­ная поли­то­ло­гия» не под­хо­дит для ана­ли­за рос­сий­ских реа­лий. Забав­но, что этот тезис сфор­ми­ро­вал­ся на фоне почти пол­но­го отсут­ствия пред­став­ле­ний о запад­ной поли­то­ло­гии как тако­вой.

В сере­дине 1990-х наме­ти­лись пер­вые при­зна­ки исправ­ле­ния этой ситу­а­ции. Появи­лось доволь­но мно­го пере­вод­ной лите­ра­ту­ры, а так­же пер­вые каче­ствен­ные рос­сий­ские учеб­ни­ки по поли­то­ло­гии. Неко­то­рым рос­сий­ским поли­то­ло­гам уда­лось тогда вой­ти в миро­вую нау­ку. Одна­ко эти при­зна­ки были очень сла­бы­ми. Глав­ным тор­мо­зом слу­жи­ло, конеч­но, пла­чев­ное состо­я­ние рос­сий­ской нау­ки, как в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ной иссле­до­ва­тель­ской систе­ме РАН (вслед­ствие чего в основ­ном угас­ли даже те оча­ги ака­де­ми­че­ской экс­пер­ти­зы, кото­рые суще­ство­ва­ли в СССР), так и в вузах. У подав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства пре­по­да­ва­те­лей про­сто не было сти­му­лов к тому, что­бы про­фес­си­о­наль­но совер­шен­ство­вать­ся. Им надо было забо­тить­ся о выжи­ва­нии. Пер­спек­ти­вы к улуч­ше­нию ситу­а­ции откры­ва­ли тогда пре­иму­ще­ствен­но запад­ные гран­то­да­те­ли.

Круг замкнулся

Одна­ко в нача­ле ново­го века и эти пер­спек­ти­вы нача­ли стре­ми­тель­но сужать­ся, сна­ча­ла в свя­зи с рез­ким сокра­ще­ни­ем вло­же­ний в Рос­сию со сто­ро­ны запад­ных гран­то­да­те­лей, а затем и в свя­зи с целе­на­прав­лен­ной поли­ти­кой рос­сий­ских вла­стей, направ­лен­ной на сокра­ще­ние зару­беж­но­го финан­си­ро­ва­ния соци­аль­ных наук. Меж­ду тем роль это­го финан­си­ро­ва­ния состо­я­ла не толь­ко в том, что оно поз­во­ли­ло неболь­шой груп­пе рос­сий­ских обще­ство­ве­дов зани­мать­ся сво­ей рабо­той, не раз­ме­ни­ва­ясь на бегот­ню в поис­ках допол­ни­тель­но­го зара­бот­ка, но и в том, что оно, как пра­ви­ло, под­дер­жи­ва­ло иссле­до­ва­тель­скую дея­тель­ность.

Здесь мы под­хо­дим к еще одной про­бле­ме рос­сий­ской поли­то­ло­гии. Рос­сий­ская поли­то­ло­гия, создан­ная 25 лет назад в каче­стве сугу­бо учеб­ной дис­ци­пли­ны, в зна­чи­тель­ной мере тако­вой и оста­ет­ся. Подроб­но об этой про­бле­ме гово­рить не буду, посколь­ку ее оха­рак­те­ри­зо­вал в ряде пуб­ли­ка­ций [1] мой кол­ле­га Вла­ди­мир Гель­ман. Отме­чу лишь, что без иссле­до­ва­тель­ско­го ядра любая нау­ка обре­че­на на содер­жа­тель­ные ошиб­ки, неиз­беж­но выте­ка­ю­щие из высо­сан­ных из паль­ца суж­де­ний и оце­нок. Кро­ме того, пре­по­да­ва­тель, лишен­ный иссле­до­ва­тель­ской прак­ти­ки, с неиз­беж­но­стью при­да­ет сво­е­му пред­ме­ту пре­иму­ще­ствен­но нор­ма­тив­ное (то есть исхо­дя­щее из дол­жен­ство­ва­ния) содер­жа­ние, кото­рое спра­вед­ли­во рас­це­ни­ва­ет­ся сту­ден­та­ми как дале­кое от реаль­ной жиз­ни.

Надо заме­тить, что это неправ­до­по­доб­ное содер­жа­ние нахо­дит пол­ное отра­же­ние в наби­ра­ю­щей обо­ро­ты госу­дар­ствен­ной про­па­ган­де, когда совре­мен­ную Рос­сию пред­став­ля­ют как такую же демо­кра­тию, как все осталь­ные, не хуже, а может, и луч­ше. Кажет­ся, неко­то­рые из тех, кто гово­рит такое, и сами в это верят. Одна­ко жур­на­ли­сты, на кото­рых в совре­мен­ной Рос­сии воз­ло­же­ны основ­ные зада­чи поли­ти­че­ско­го про­све­ще­ния, пони­ма­ют, что поли­ти­че­ски заин­те­ре­со­ван­ная пуб­ли­ка на это не клю­нет.

Поэто­му не уди­ви­тель­но, что в каче­стве «поли­то­ло­гов» в рос­сий­ских СМИ под­ви­за­ет­ся огром­ная мас­са людей, не обла­да­ю­щих ни ака­де­ми­че­ской, ни какой бы то ни было иной поли­то­ло­ги­че­ской экс­пер­ти­зой, но зато спо­соб­ных к зажи­га­тель­ным речам на гео­по­ли­ти­че­скую и кон­спи­ро­ло­ги­че-скую тема­ти­ку. «Гово­ря­щие голо­вы» вно­сят серьез­ный вклад в дис­кре­ди­та­цию и без того про­бле­ма­тич­ной дис­ци­пли­ны. Кро­ме того, есть ощу­ще­ние, что их неле­пые взгля­ды ино­гда ока­зы­ва­ют вли­я­ние на про­цесс при­ня­тия реше­ний. Это не глав­ный, но суще­ствен­ный источ­ник мно­го­чис­лен­ных поли­ти­че­ских про­сче­тов, сви­де­тель­ству­ю­щих о том, что рос­сий­ское руко­вод­ство при­дер­жи­ва­ет­ся весь­ма иллю­зор­ных пред­став­ле­ний об окру­жа­ю­щем мире.

Таким обра­зом, за 25 лет рос­сий­ская поли­то­ло­гия про­дви­ну­лась не очень дале­ко от исход­ной точ­ки. Слиш­ком мно­гое в теку­щей ситу­а­ции — том ее узком сре­зе, о кото­ром я сей­час пишу, — напо­ми­на­ет реа­лии нача­ла 1980-х годов, хотя я далек от того, что­бы делать на этой осно­ве какие-то про­гно­зы о судь­бе суще­ству­ю­ще­го режи­ма.

Это не зна­чит, что про­грес­са нет вооб­ще. Даже в послед­ние годы, на фоне обще­го ухуд­ше­ния ситу­а­ции в стране, поли­ти­че­ские иссле­до­ва­ния в Рос­сии сде­ла­ли неко­то­рый шаг впе­ред как за счет про­во­ди­мой госу­дар­ством поли­ти­ки поощ­ре­ния пуб­ли­ка­ци­он­ной актив­но­сти, так и за счет функ­ци­о­ни­ро­ва­ния ряда обра­зо­ва­тель­ных учре­жде­ний, где при­о­ри­тет­ное госу­дар­ствен­ное финан­си­ро­ва­ние или част­ное спон­сор­ство дела­ет воз­мож­ной реаль­ную науч­ную жизнь. В каче­ствен­ных СМИ наря­ду с пре­об­ла­да­ю­щей мут­ной вол­ной про­дол­жа­ют зву­чать здра­вые голо­са, доно­ся­щие адек­ват­ные зна­ния о поли­ти­ке до заин­те­ре­со­ван­ной пуб­ли­ки.

Одна­ко эти при­зна­ки про­грес­са не толь­ко сла­бые, но и очень хруп­кие. Оче­вид­но, что про­стран­ство для адек­ват­ных зна­ний о поли­ти­ке неуклон­но сужа­ет­ся, что места, где осу­ществ­ля­ет­ся про­из­вод­ство и рас­про­стра­не­ние таких зна­ний, ста­но­вят­ся всё более лока­ли­зо­ван­ны­ми и что коли­че­ство таких мест сокра­ща­ет­ся. Осо­бой тра­ге­дии в этом нет. Раз­ви­тая поли­то­ло­гия суще­ству­ет лишь в немно­гих стра­нах. Одна­ко зача­стую ее отсут­ствие объ­яс­ня­ет­ся про­сто отсут­стви­ем ресур­сов — мате­ри­аль­ных или интел­лек­ту­аль­ных. В Рос­сии, несмот­ря на нарас­та­ю­щий кри­зис, такие ресур­сы всё еще есть, и поэто­му печаль­но, что луч­шее, что мы можем себе поз­во­лить, — это вос­про­из­ве­сти неудач­ный совет­ский опыт.

1. Гель­ман В. Нау­ка без иссле­до­ва­ний: есть ли выход из тупи­ка? /​/​ ТрВ-Нау­ка № 150 от 25 мар­та 2014 года.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи