Чтобы знали. Чтобы помнили

Один из самых известных героев «Открытого списка»
Один из самых известных героев «Открытого списка»
Михаил Мельниченко
Сергей Бондаренко
Сергей Бондаренко

ТрВ-Наука предлагает вниманию читателей с ами Михаилом Мельниченко и Сергеем Бондаренко — разработчиками и редакторами «Открытого списка жертв политических репрессий в », базы данных, пополнение и редактирование которой происходит силами читателей. Мы планируем в дальнейшем продолжить публикации материалов «Открытого списка». Когда инициаторы а предложили нам , мы не раздумывая согласились. «Открытый список» должен получить максимальную известность. Это крайне необходимая , которую обязательно надо делать хотя бы для того, чтобы подобное варварство никогда более не повторилось. А то в нашей стране многие склонны и к вольной трактовке истории, и к оправданию, а то и к обелению того, что происходило.

— Кто и для чего делает «Открытый список»?

С. Б.: Редакторы, волонтеры и сотрудники различных общественных организаций, которые, в том числе, занимаются советской историей. Существует большая общественная проблема, связанная с тем, что у нас до сих пор нет исчерпывающего списка жертв политических репрессий. Хотя, как мы все прекрасно понимаем, без такого списка очень сложно в полной мере осознавать, что собой представляло наше недавнее и что происходит прямо сейчас.

Работа по составлению таких списков ведется уже несколько десятков лет. Главным образом это делает общество «Мемориал», которое собирает разные книги памяти в одну большую базу данных. Но уже на протяжении нескольких лет очевидно, что одной большой инициативы в этом смысле недостаточно. Нужно, чтобы этим занимались многие и пробовали каким-то образом переформатировать собранную информацию. Так и появился «Открытый список».

М. М.: Мы избрали формат «Википедии». Команда «Википедии» — это только те люди, которые обеспечивают техническую поддержку и следят за соблюдением некоторых формальных правил. И в идеале мы как редакторы тоже должны в какой-то момент исчезнуть — нужно, чтобы неравнодушные люди сами развивали этот проект. Мы просто хотим обеспечить инфраструктуру для следующего шага.

Так что нам нужны пользователи, которые добавляли бы новую информацию об известных им случаях репрессий, и волонтеры, которые помогали бы нам обрабатывать новые данные. В процессе слияния разных баз данных и книг у нас скапливается большое количество повторов и сомнительных случаев, в которых порядок можно навести только с помощью живого участия. Мы пытаемся создавать инструменты, с помощью которых эти процессы могут быть решены малыми усилиями: алгоритмы поиска дублей и инструмент для объединения. И это всё очень большой объем механической, медитативной и иногда довольно увлекательной работы. То есть из всех других тайм-киллеров мне такой ближе всего, потому что ну да, в этом есть некоторый смысл.

Нам для этого нужно большое количество рабочих рук. Поэтому любой человек, у которого есть час свободного времени в неделю и желание участвовать в общем благородном деле, может к нам присоединиться. Достаточно только зарегистрироваться на сайте и посмотреть в разделе для волонтеров, какие виды работ существуют, или связаться с нами напрямую и получить очень конкретный вариант задания.

— Если этим уже на протяжении 20 лет успешно занимается «Мемориал», то зачем дублировать этот список?

С. Б.: Он не дублируется, а переосмысливается. Есть масса пока не использованных возможностей в смысле поиска и анализа данных. Самое важное из отличий заключается в том, что мы получаем данные не только официальные из больших составленных списков, но и напрямую от людей. Мы работаем по принципам «Википедии», и каждый желающий может сам пополнить и уточнить нашу информацию. Каждой жертве политических репрессий посвящена отдельная страница, внутри которой возможны разные уточнения и изменения по ходу того, как публикуются новая и документы.

М. М.: Сейчас у нас есть русский раздел, в котором больше 2,5 млн человек, есть украинский раздел, в котором 200 тыс. человек, на подходе грузинская версия. Нам интересны белорусы, у которых довольно многое доступно в интернете, серьезные базы данных подготовлены в Эстонии, в Латвии, в Литве, есть казахского МВД. Очень хочется всё это взять, объединить под одной шапкой и создать единый поисковый инструмент. Возможно, попытаться это унифицировать по языку, использовать машинный перевод — в этом перспективы нашего развития.

С. Б.: Когда-то у нас была единая страна, в которой несколькими крупными волнами происходило огромное трагическое событие, политическое действие, связанное с тем, что большое количество людей было убито, оказалось в тюрьме или лагере. У каждой страны бывшего СССР остался свой собственный список и своя память, которые в каком-то смысле отделены друг от друга. Очень хорошо было бы преодолеть эти границы и получить список в целостном виде.

История выдающегося советского ученого Николая Вавилова. Материал сайта http://ru.openlist.wiki
История выдающегося советского ученого Николая Вавилова. Материал сайта http://ru.openlist.wiki

— Данные «Мемориала» повторяют краткие установочные данные, которые можно получить из уголовного дела. А какого рода информация интересует вас?

С. Б.: Нас интересует эта информация в качестве точки отсчета, но мне кажется, что с какой-то человеческой точки зрения нам не так уж важны просто цифры, названия статей, хотя, конечно, хорошо, что мы можем в некоторых случаях их уточнить. Важна человеческая . Эти люди интересны не только потому, что их всех когда-то арестовали, депортировали или казнили, а просто потому, что они были. У многих людей, как кажется, есть потребность читать и рассказывать об этом.

— Что собой представляет статья о человеке в «Открытом списке»?

М. М.: Мы решили пойти по пути разделения информации на ту, которая может быть проверена, и на биографическое пространство памяти.

Первое — формуляр статьи, это анкета, которая отчасти повторяет анкету арестованного и информация из которой может быть проверена по сохранившимся архивным делам, по справке о реабилитации. Вторая часть статьи по умолчанию называется «Биографией». На деле же она может быть и биографической заметкой, воспоминанием или воспроизведением семейной истории. Во вторую часть статьи можно подгрузить документы, и это, кстати, одна из очень важных задач нашей работы.

С. Б.: Есть некоторый баланс между формулярными данными и разделом под ними, который предназначен для памяти и для чего-то, что в прямом смысле не нуждается в проверке, потому что память формирует нашу никак не в меньшей степени, чем данные, заверенные какими-нибудь документами. То есть это та самая реальность, в которой живут люди — скажем, потомки тех людей, которые что-то о них помнят, и эта реальность нам никак не менее важна.

— Нам кажется, что в такой работе должно быть заинтересовано .

М. М.: В качестве примера можно привести Украину, где работа с подобными материалами является частью государственной политики. Созданием национальной базы репрессированных занимается государственный институт. В России же сбором такого рода информации занимаются энтузиасты на местах, чаще всего из региональных отделений «Мемориала», а государство во всем этом не очень заинтересовано.

С. Б.: Понятно, что Россия во всех официальных и неофициальных смыслах всегда была правопреемником СССР, в этом большая разница между Россией и Украиной. У Украины есть возможность хотя довольно сложного и условного, но все-таки отстранения: сейчас это уже новое государство, которое пытается понять, каким образом было устроено его прошлое. В России мы всё еще переживаем настоящее, и именно поэтому такая работа иногда воспринимается как политическая .

Проблема в том, что совсем без государства эта работа невозможна. Нужно содействие архивов, местных МВД и УВД, в которых хранятся архивно-следственные дела и личные учетные карточки.

Мы всех призываем к тому, чтобы написать запрос в архив. Сейчас это очень просто сделать, в том числе и по электронной почте. Если десятки, сотни, тысячи людей заполнят один простой бланк, это уже будет большой шаг к получению доступа к информации, которая до сих пор практически закрыта от нашего общества.

М. М.: Честно говоря, очень хочется заставить какое-то большое количество людей пережить опыт личного взаимодействия с архивно-следственным делом. Я в этот проект пришел, будучи таким историком-технарем, который всё привык определять в категориях «данные» или «материал». И работа в «Открытом списке» меня от этого подхода излечила, потому что очень сложно воспринимать как «данные» ту картину, которая получается в результате.

Я пошел смотреть дело своего соседа по коммунальной квартире, который был в тридцать восьмом году арестован и расстрелян. Я думал, что мне сейчас выдадут пухлую папку с доносами и протоколами очных ставок, а мне выдали очень тоненькое дело в два или три десятка листов, очень формально заполненных и похожих на карточку медицинского осмотра, когда школьник обходит несколько кабинетов, везде врачи не глядя ставят печать «здоров» и самый последний врач выносит вердикт: «Полностью здоров!»

Так и в этом деле: протокол обыска, два допроса, какое-то постановление и справка о том, что приговор приведен в исполнение. Опыт работы с первым таким делом несколько изменил мое советского террора, я понял, что это какое-то очень механическое и формальное мероприятие по глобальному «прореживанию».

С. Б.: Да, очень часто взрослые, достаточно сформировавшиеся люди почему-то разделяют в своей голове картину мира прошлого и настоящего. То есть в настоящем они понимают, как много вещей пущено на самотек и что происходит нечто, чему невозможно подобрать простое рациональное объяснение. Тем не менее, когда речь идет о каких-то больших и сложных событиях в прошлом, они вдруг начинают говорить о том, что «всё не может быть, как вы говорите, должна же быть какая-то очень веская причина, наверное, эти люди враги, или, может быть, скоро была и нужно было сделать то-то и то-то…». Просмотрев одно-два таких следственных дела, ты получаешь такой богатый и сложный опыт, с которым нужно учиться как-то жить, на него невозможно просто закрыть глаза. В том числе и поэтому я хотел бы, чтобы в открытом доступе формировался такой электронный архив и существовала такая база данных.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Подписаться
Уведомление о
guest
7 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Андрей
Андрей
5 года (лет) назад

Проглядел списки, источники. Удивительно, нет двух категорий, может я ошибаюсь… Донское казачество, разве против не было репрессий. репрессии против «свободы вероисповедания», в Средней Азии, кроме местного населения, репрессии против тех кто уже был сослан, или их детей.

Израиль
Израиль
5 года (лет) назад
В ответ на:  Андрей

Большое спасибо Михаилу Мельниченко и Сергею Бондаренко за их очень нужную мужественную деятельность. Они
вдвоем делают то что должна была бы делать Ваша страна если бы она была нормальным государством а не коммунистически-путинской дуркой. Что касается комментариев мистера Андрея то думаю он ошибается. Два человека(!) делают за государство его работу причем они в самом начале ее поэтому даже если такой информации нет сейчас то в дальнейшем она появится. Вообще категория наказанных народов и дикой животной ксенофобии и расизма свойственных бывшему ссср и Вашей стране сейчас очень интересна. Cкажем государственный антисемитизм в бывшем ссср и Вашей стране, убйство сралиным (или как его там) Соломона Михайловича Михоэлса, ночь расстреляных поэтов (12 августа 1952) подробнее здесь: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B5%D0%BB%D0%BE_%D0%95%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D1%84%D0%B0%D1%88%D0%B8%D1%81%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%82%D0%B0 и так далее.

Валерий Лесов (les-of-news)
5 года (лет) назад
В ответ на:  Израиль

Поаккуратнее в выражениях. И не надо нас учить. Есть проект Последний адрес, например. Мемориал и другие организации. Можете что-то конкретное рассказать, please.

Израиль
Израиль
5 года (лет) назад

А вот почему «и другие организации» (c) делают то что обязано делать государство если бы оно было нормальным и покаялось бы в коммунистическом терроре?

Иван
Иван
5 года (лет) назад

Хо-хо… Да ребята просто украли идею здесь — http://bessmertnybarak.ru/pamyatnik/

Александр
Александр
5 года (лет) назад

Это очень важная работа. Со смертью репрессированного обрывается одна из ветвей родства. И с тех пор она остается тайной. Но зов предков взывает к открытию этой тайны. Мой дед расстрелян в 1937 г. Его жена писала запросы о нем, затем дочь, затем я, внук. Прошло столько лет, а документы не показывают из-за паранояльной секретности. Ужели умерли люди, которые писали доносы и их дети, но ФСБ непреклонна. Почему? Они боятся нас, боятся раскрытия тайн беспредела ВЧК-ГПУ-КГБ-ФСБ, творимого в прошлом, настоящем и, вероятно, в будущем.

Израиль
Израиль
5 года (лет) назад
В ответ на:  Александр

Да если бы Ваша страна была бы нормальным государством то все(!) архивы бывших (сознательно с маленьких букв) нквд, кпсс, судов всех этих сралинских внесудебных троек, двоек, осо и других других коммунистических террористических органов за 1937 были бы давно открыты, оцифрованы и выложены в Интернет. Ведь понятно что никаких государственных тайн именно Вашей страны в этих архивах нет (столько лет прошло(!) да и бывшего ссср тоже ведь давно нет) личных тайн там тоже нет так как все палачи и стукачи давно сдохли. А Куликовская битва у Вас не засекречена? lol

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: