Соленые озера как фабрики и как экосистемы

Ольга Орлова
Оль­га Орло­ва

В 1986 году в Каме­руне, в рай­оне озе­ра Ниос, про­изо­шла лим­но­ло­ги­че­ская ката­стро­фа. На поверх­ность озе­ра вышло боль­шое коли­че­ство угле­кис­ло­го газа; око­ло 1,7 тыс. жите­лей умер­ли от уду­шья, поте­ри сре­ди домаш­не­го ско­та соста­ви­ли 3,5 тыс. Это была не пер­вая и не един­ствен­ная тра­ге­дия, свя­зан­ная со слож­ны­ми био­фи­зи­че­ски­ми про­цес­са­ми в водо­е­мах. Похо­жие озе­ра есть и в Рос­сии. О том, насколь­ко дале­ко лим­но­ло­ги про­дви­ну­лись в пони­ма­нии загад­ки прес­ных и соле­ных озер, Оль­га Орло­ва в пере­да­че «Гам­бург­ский счет» на Обще­ствен­ном теле­ви­де­нии Рос­сии узна­ла у канд. биол. наук, вед. науч. сотр. Инсти­ту­та био­фи­зи­ки Сибир­ско­го отде­ле­ния Рос­сий­ской ака­де­мии наук Его­ра Заде­ре­ева.

 

 

 

Егор ЗадереевЕгор Заде­ре­ев родил­ся в 1972 году в селе Ирбей­ское Крас­но­яр­ско­го края. В 1994 году окон­чил физи­че­ский факуль­тет Крас­но­яр­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. В 1998 году окон­чил факуль­тет наук об окру­жа­ю­щей сре­де и поли­ти­ке Цен­траль­но-Евро­пей­ско­го уни­вер­си­те­та в Буда­пеш­те. В 1999 году защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию. Науч­ные инте­ре­сы: эко­си­сте­мы соле­ных озер, роль фак­то­ров сре­ды в регу­ля­ции попу­ля­ци­он­ной дина­ми­ки зоо­планк­то­на, мате­ма­ти­че­ское моде­ли­ро­ва­ние попу­ля­ци­он­ной дина­ми­ки, хими­че­ские ком­му­ни­ка­ции в вод­ных эко­си­сте­мах. Вице-пре­зи­дент Меж­ду­на­род­но­го обще­ства по иссле­до­ва­нию соле­ных озер. Более 10 лет зани­ма­ет­ся попу­ля­ри­за­ци­ей нау­ки. Науч­ный редак­тор серии науч­но-попу­ляр­ных книг «Лабо­ра­то­рия Крас­но­го Яра». Лау­ре­ат дипло­ма Клу­ба науч­ных жур­на­ли­стов в рам­ках пре­мии «Про­све­ти­тель», 2010 год.

— Егор, Вы лим­но­лог. И одно из направ­ле­ний Вашей дея­тель­но­сти — изу­че­ние соле­ных озер. Для тех людей, кото­рые учи­ли гео­гра­фию в совет­ской шко­ле, при сло­во­со­че­та­нии «соле­ные озе­ра» сра­зу всплы­ва­ют в памя­ти Эль­тон и Бас­кун­чак и печаль­ная судь­ба Араль­ско­го моря. Но это было дав­но. Ваш Инсти­тут био­фи­зи­ки нахо­дит­ся в Крас­но­яр­ске. И как Вы из Сиби­ри изу­ча­е­те соле­ные озе­ра? Мно­го ли вооб­ще у Вас объ­ек­тов изу­че­ния на тер­ри­то­рии нашей уже совре­мен­ной Рос­сии?

— Соле­ные озе­ра вооб­ще встре­ча­ют­ся на всех кон­ти­нен­тах.

— Рос­сия не обде­ле­на?

— И мы не обде­ле­ны, пото­му что соле­ные озе­ра типич­ны для зоны так назы­ва­е­мо­го арид­но­го (ины­ми сло­ва­ми, сухо­го) кли­ма­та: там, где коли­че­ство осад­ков мень­ше, чем коли­че­ство испа­ре­ний. По боль­шо­му сче­ту это вся степь. А степь у нас про­сти­ра­ет­ся от Кас­пия до Читы, Забай­ка­лья и Мон­го­лии. Поэто­му неда­ле­ко от Крас­но­яр­ска в Хака­сии и на юге Крас­но­яр­ско­го края доста­точ­но соле­ных озер. Ново­си­бир­ская область, Забай­ка­лье…

— То есть вы не испы­ты­ва­е­те дефи­ци­та в этих водо­е­мах.

— Не испы­ты­ва­ем дефи­ци­та. Их мно­го. И, более того, мы же био­фи­зи­ки. Для нас неваж­но, каков раз­мер озе­ра, а важ­ны общие прин­ци­пы его функ­ци­о­ни­ро­ва­ния. Даже малень­ко­го соле­но­го озе­ра может быть доста­точ­но, что­бы изу­чить общие зако­но­мер­но­сти пове­де­ния таких систем.

С инвен­та­ри­за­ци­ей озер по боль­шо­му сче­ту в мире про­бле­ма. Мне как-то боль­ше нра­вит­ся миро­вой мас­штаб, а не рос­сий­ский. Все-таки уче­ные опе­ри­ру­ют не наци­о­наль­ны­ми еди­ни­ца­ми, а гео­гра­фи­че­ски­ми. И до сих пор идут спо­ры, сколь­ко соле­ных озер в мире. Есть мне­ние, что коли­че­ство соле­ных озер при­мер­но рав­но коли­че­ству прес­ных озер (чуть-чуть мень­ше, но некри­тич­но). Даже это уже уди­ви­тель­но. Пото­му что обыч­но счи­та­ют, что прес­ных озер боль­ше, чем соле­ных.

— По край­ней мере, обы­ва­те­ли так счи­та­ют.

— Стро­го гово­ря, точ­ных оце­нок не суще­ству­ет — для все­го мира, и для Рос­сии тоже. Очень часто соле­ные озе­ра меня­ют­ся в сво­ем раз­ме­ре и могут ино­гда исче­зать, а ино­гда появ­лять­ся.

— Но в чем фун­да­мен­таль­ное зна­че­ние изу­че­ния этих водо­е­мов? Поче­му к ним такой инте­рес? Поче­му их выде­ля­ют в отдель­ную груп­пу?

— Фун­да­мен­таль­ных задач несколь­ко. Если гово­рить про гипер­со­ле­ные озе­ра, там есть уни­каль­ные бак­те­ри­аль­ные сооб­ще­ства. Живу­щие при высо­ких соле­но­стях бак­те­рии исполь­зу­ют не кис­ло­род, а дру­гие соеди­не­ния, они участ­ву­ют в цик­лах серы, желе­за, азо­та, угле­ро­да. И это выхо­ды на био­ме­тал­лур­гию, на новые фер­мент­ные систе­мы, инте­рес­ные био­тех­но­ло­гии. В соле­ных озе­рах мож­но искать уни­каль­ные виды бак­те­рий, вытас­ки­вать из них уни­каль­ные гены, вши­вать их в орга­низ­мы, кото­рые исполь­зу­ют в био­ре­ак­то­рах, и делать какие-нибудь очень эффек­тив­ные очист­ные соору­же­ния, напри­мер. Они будут пере­ра­ба­ты­вать соеди­не­ния азо­та. Это один, узкий класс задач.

Вто­рой, доста­точ­но широ­кий класс задач свя­зан с тем, что мы в прин­ци­пе долж­ны пони­мать, как функ­ци­о­ни­ру­ют слож­ные эко­си­сте­мы. А соле­ные озе­ра очень часто стра­ти­фи­ци­ро­ва­ны, то есть раз­де­ле­ны на слои воды раз­ной плот­но­сти. Эти слои не пере­ме­ши­ва­ют­ся. И такое непе­ре­ме­ши­ва­ние при­во­дит к уни­каль­ным усло­ви­ям. Напри­мер, ввер­ху слой менее сол­ной воды, вни­зу слой более соле­ной воды. Вни­зу закан­чи­ва­ет­ся кис­ло­род. Там начи­на­ют накап­ли­вать­ся газы (напри­мер, серо­во­до­род). С одной сто­ро­ны, там живут уни­каль­ные бак­те­рии. С дру­гой сто­ро­ны, если вода пере­ме­ша­ет­ся, то эти газы попа­дут в верх­ние слои, убьют всё живое там (рыбу и рач­ков для нача­ла), каче­ство воды рез­ко ухуд­шит­ся.

И таких эко­си­стем, где вода не пере­ме­ши­ва­ет­ся, мно­го. Начи­ная от оке­а­на, в кото­ром есть бес­кис­ло­род­ные зоны (и пло­щадь этих зон сей­час рас­тет, в том чис­ле в свя­зи с изме­не­ни­ем кли­ма­та), и закан­чи­вая Чер­ным морем, где огром­ные запа­сы серо­во­до­ро­да на дне, или каким-нибудь малень­ким озе­ром в Хака­сии. Мы сей­час иссле­ду­ем имен­но такое озе­ро под назва­ни­ем Шунет: его дли­на — 900 м, шири­на — 500 м, мак­си­маль­ная глу­би­на — око­ло 6 м. Систе­мы по мас­шта­бам раз­ные, а по прин­ци­пам орга­ни­за­ции очень похо­жи, с точ­ки зре­ния физи­ка. Изу­чая про­цес­сы пере­ме­ши­ва­ния и ста­биль­но­сти неболь­шо­го озе­ра, мы наде­ем­ся мас­шта­би­ро­вать их на боль­шие систе­мы.

Озеро Шунет. Фото Ф. Берёзова
Озе­ро Шунет. Фото Ф. Берё­зо­ва

— Как обра­зу­ют­ся соле­ные озе­ра?

— По-раз­но­му. Но если мы гово­рим про внут­рен­ние водо­е­мы, кото­рые нахо­дят­ся внут­ри мате­ри­ков, — степ­ные озе­ра, — то меха­низм обра­зо­ва­ния такой: с водо­сбо­ра сте­ка­ет боль­шое коли­че­ство воды, вода испа­ря­ет­ся, соль оста­ет­ся. С тече­ни­ем вре­ме­ни она кон­цен­три­ру­ет­ся в этом водо­е­ме, и вот он стал соле­ным. Если озе­ро будет даль­ше умень­шать­ся, то соле­ность будет повы­шать­ся, пото­му что соль нику­да не исче­за­ет. При­мер — Араль­ское море.

Аральское море, 2012 год. Фото N. Dimbleby
Араль­ское море, 2012 год. Фото N. Dimbleby

— Есть про­ме­жу­точ­ная ста­дия, когда оби­та­те­ли прес­ных вод в соле­ном озе­ре жить не могут, а оби­та­те­ли мор­ских вод — еще не могут. А кто же там тогда живет?

— Там живут орга­низ­мы, кото­рые суме­ли адап­ти­ро­вать­ся, что­бы жить при этих соле­но­стях. Здесь тоже отдель­ная тема очень боль­шо­го спо­ра. Кон­цеп­ция кри­ти­че­ской соле­но­сти была раз­ви­та в том чис­ле и рос­сий­ски­ми лим­но­ло­га­ми. Они утвер­жда­ли, что есть про­вал в био­раз­но­об­ра­зии на опре­де­лен­ных соле­но­стях. А сей­час в том чис­ле и в Рос­сии есть иссле­до­ва­ния, кото­рые гово­рят, что про­вал свя­зан про­сто с недо­изу­чен­но­стью жиз­ни, и на самом деле его вро­де бы как нет, пото­му что жизнь зани­ма­ет и эту нишу. До сих пор очень мно­го спо­ров, есть эта кри­ти­че­ская соле­ность или нет.

В любом слу­чае мы долж­ны пони­мать, что такое жизнь в соле­ной или прес­ной воде. Если мы живем в прес­ной воде, то нам нуж­но раз­ви­вать меха­низ­мы осмо­ре­гу­ля­ции, кото­рые не дают солям из орга­низ­ма попа­дать в окру­жа­ю­щую сре­ду. Внут­ри орга­низ­ма есть соеди­не­ния, в прес­ной воде их нет. Зна­чит, они будут диф­фун­ди­ро­вать, зна­чит, их нуж­но удер­жать. Если живем в соле­ной воде — наобо­рот, что­бы соль не попа­ла в орга­низм, нуж­но качать ее обрат­но.

Соот­вет­ствен­но, орга­низ­мов, кото­рые мог­ли бы жить и в гипер­со­ле­ном озе­ре, и в прес­ном озе­ре, не суще­ству­ет. Они адап­ти­ро­ва­ны либо к одно­му, либо к дру­го­му.

— А теперь давай­те перей­дем к чело­ве­ку. Всех нас вол­ну­ет преж­де все­го коли­че­ство прес­ной воды на пла­не­те. Что нам сиг­на­ли­зи­ру­ет изу­че­ние соле­ных водо­е­мов в свя­зи с про­бле­мой прес­ной воды? Суще­ству­ет ли угро­за, что те водо­е­мы, кото­рые сего­дня прес­ные, ста­нут соле­ны­ми и мы поте­ря­ем эти дра­го­цен­ные для нас запа­сы?

— Я с поза­про­шло­го года вице-пре­зи­дент Меж­ду­на­род­но­го обще­ства по иссле­до­ва­нию соле­ных озер. И еже­год­но я делаю крат­кий обзор самых инте­рес­ных науч­ных ста­тей по тема­ти­ке соле­ных озер. В про­шлом году самой цити­ру­е­мой ста­тьей, при­чем не толь­ко сре­ди солен­щи­ков, а вооб­ще сре­ди вод­ных эко­ло­гов, была ста­тья, в кото­рой пред­ска­зы­ва­ет­ся засо­ле­ние очень мно­гих прес­ных озер в свя­зи с изме­не­ни­ем кли­ма­та [1]. В первую оче­редь это акту­аль­но для зоны Сре­ди­зем­но­мо­рья. Там, где бла­го­да­ря изме­не­нию кли­ма­та меня­ет­ся баланс испа­ре­ния и сто­ка, испа­ре­ние начи­на­ет пре­вы­шать сток, и тогда из озер испа­ря­ет­ся боль­ше воды, чем в них посту­па­ет, соли кон­цен­три­ру­ют­ся, озе­ра ста­но­вят­ся более соле­ны­ми.

На озере Шунет за пробами. Фото из архива Е. Задереева
На озе­ре Шунет за про­ба­ми. Фото из архи­ва Е. Заде­ре­ева

Ана­ло­гич­ная ста­тья вышла по арк­ти­че­ским озе­рам в Кана­де [2]. Там наблю­да­ют­ся схо­жие про­цес­сы. Это, конеч­но, еще не высо­кие соле­но­сти, но, тем не менее, коли­че­ство рас­тво­рен­ных ионов повы­ша­ет­ся в свя­зи с тем, что испа­ре­ние начи­на­ет пре­вы­шать коли­че­ство поступ­ле­ния.

Тре­тья про­бле­ма свя­за­на с дея­тель­но­стью чело­ве­ка. Напри­мер, в Шта­тах очень часто исполь­зу­ют соль, что­бы посы­пать доро­ги зимой, потом эта соль посту­па­ет в водо­сбор, потом она дохо­дит до водо­е­мов, до озер, там кон­цен­три­ру­ет­ся, и они тоже ста­но­вят­ся более соле­ны­ми. Поэто­му про­бле­ма засо­ле­ния суще­ству­ет, без­услов­но. И нуж­но пони­мать, что вооб­ще про­изой­дет с нашим коли­че­ством запа­сов прес­ной воды в буду­щем.

Я делал шуточ­ную оцен­ку для озе­ра Бай­кал. Доволь­но смеш­ная оцен­ка. Она немнож­ко спе­ку­ля­тив­ная. Если озе­ро Бай­кал выпа­рить до раз­ме­ров Ново­си­бир­ско­го водо­хра­ни­ли­ща («водо­хра­ни­ли­ще» зву­чит тоже мас­штаб­но, но мы пони­ма­ем, что Бай­кал очень огром­ный), то оно будет по соле­но­сти при­мер­но как Мерт­вое море. Конеч­но, такой сце­на­рий пред­ста­вить сей­час труд­но. Он прак­ти­че­ски невоз­мо­жен. Но в любом слу­чае из любо­го водо­е­ма мож­но сде­лать водо­ем с повы­шен­ной соле­но­стью при жела­нии. А мы сей­час пони­ма­ем, что в том чис­ле в озе­ре Бай­кал про­ис­хо­дит неболь­шое сни­же­ние уров­ня воды. Оно как раз свя­за­но с тем, что коли­че­ство посту­па­ю­щей в него с река­ми воды умень­ша­ет­ся либо из-за локаль­ных кли­ма­ти­че­ских изме­не­ний, либо из-за дея­тель­но­сти чело­ве­ка.

Раз в три года про­хо­дит кон­фе­рен­ция Меж­ду­на­род­но­го обще­ства по иссле­до­ва­нию соле­ных озер. В сле­ду­ю­щем году она будет в Улан-Удэ. Мы ее про­во­дим в Рос­сии. И мы выбра­ли сло­га­ном нашей кон­фе­рен­ции «Иссле­до­ва­ние соле­ных и прес­ных озер — в поис­ках точ­ки сопри­кос­но­ве­ния». Пото­му что мы счи­та­ем: про­цес­сы оцен­ки вод­но­го балан­са, того, как ведет себя эко­си­сте­ма при даже неболь­шом изме­не­нии кон­цен­тра­ции солей, акту­аль­ны как для прес­ных озер, так и для соле­ных. Но здесь нуж­но уже вме­сте это искать.

— С точ­ки зре­ния народ­но­го хозяй­ства суще­ству­ет ли такая про­бле­ма, что мы запа­сы прес­ной воды теря­ем? Нам бес­по­ко­ить­ся нуж­но?

— Мы их ско­рее не теря­ем, а загряз­ня­ем в огром­ных коли­че­ствах. Вооб­ще, нам нуж­но, конеч­но, бес­по­ко­ить­ся о каче­стве прес­ной воды. Она, конеч­но же, может очи­щать­ся, но ско­рость очи­ще­ния ниже, чем наша ско­рость загряз­не­ния.

— Я поче­му спра­ши­ваю? Бес­ко­неч­но обсуж­да­ют­ся на раз­ных эко­но­ми­че­ских фору­мах пути выхо­да из кри­зи­са Рос­сии. Так вот, раз­го­во­ры о том, как пере­вер­нуть эко­но­ми­че­скую систе­му, сде­лать ее откры­той и так далее — это очень слож­но. Нуж­но поме­нять власть, демо­кра­ти­че­ские про­цес­сы запу­стить, что­бы была кон­ку­рен­ция и про­чее… А, напри­мер, слезть с неф­тя­ной тру­бы и пере­сесть на прес­но­вод­ную тру­бу — вот эти сце­на­рии уже обсуж­да­ют­ся. Вы как к ним отно­си­тесь? К тому, что Рос­сия в буду­щем ста­нет веду­щим экс­пор­те­ром не неф­ти, а прес­ной воды? В свя­зи с тем, что у них всех там закон­чит­ся, а у нас еще будет?

— Прес­ной водой сей­час тор­гу­ют очень актив­но в любом слу­чае. Мы сей­час с Вами идем в ларек, поку­па­ем буты­лоч­ку воды и пьем ее. И рынок прес­ной воды на самом деле огро­мен. И боль­шое коли­че­ство кор­по­ра­ций (рос­сий­ских, зару­беж­ных) этим зани­ма­ет­ся. Если гово­рить о мас­штаб­ных про­да­жах, на уровне неф­ти, я не осо­бо в это верю, пото­му что это очень напо­ми­на­ет про­ек­ты по пере­брос­ке сибир­ских рек в Азию.

— Но Вы же зна­е­те, что наша стра­на на это спо­соб­на? Мы вооб­ще гло­баль­ные про­ек­ты можем реа­ли­зо­вы­вать. Исто­рия это пока­за­ла.

— Реа­ли­зо­вать-то мы их можем. Но нуж­но пони­мать, что если где-то убы­ло, то оно там зано­во не воз­ник­нет. При­ме­ры того же Араль­ско­го моря и дру­гих водо­е­мов пока­зы­ва­ют, что пока мы еще не гото­вы к тако­му гло­баль­но­му управ­ле­нию на уровне мак­ро­ре­ги­о­нов с точ­ки зре­ния сохра­не­ния каче­ства жиз­ни в том реги­оне, кото­рый мы транс­фор­ми­ро­ва­ли.

У Гол­лан­дии есть более-менее успеш­ный опыт, но там совсем дру­гие мас­шта­бы. Что для это­го нуж­но? В част­но­сти, то, чем мы зани­ма­ем­ся. Для это­го, конеч­но же, нуж­ны очень каче­ствен­ные мате­ма­ти­че­ские моде­ли, кото­рые поз­во­ля­ют нам пони­мать, как ведет себя озе­ро… Зада­ча эко­ло­гии по боль­шо­му сче­ту — пред­ска­зать пове­де­ние эко­си­сте­мы при самых раз­ных внеш­них воз­дей­стви­ях и ска­зать, что с ним будет в каком-то обо­зри­мом вре­мен­ном гори­зон­те. Всё очень про­сто, с одной сто­ро­ны. Но для это­го нуж­ны адек­ват­ные инстру­мен­ты, в первую оче­редь — мате­ма­ти­че­ские, кото­рые поз­во­ля­ют при­ни­мать реше­ния, в том чис­ле и поли­ти­кам, и эко­но­ми­стам.

Для при­ме­ра. Сей­час озе­ро Урмия в Иране высы­ха­ет так же, как Араль­ское море высох­ло у нас. Боль­шое коли­че­ство насе­ле­ния оста­ет­ся без воды. Погиб­ла рыба, пото­му что соле­ность озе­ра вырос­ла. Рух­ну­ла инду­стрия туриз­ма и рыб­ная инду­стрия. Озе­ро ушло, ого­ли­лась соль, соля­ные бури, ветер раз­но­сит, про­ис­хо­дит засо­ле­ние поч­вы, пада­ет сель­ское хозяй­ство. Мас­штаб­ная про­бле­ма.

До сих пор нет точ­ной хоро­шей балан­со­вой моде­ли, кото­рая поз­во­ля­ет с высо­кой надеж­но­стью пред­ска­зать то коли­че­ство воды, кото­рое будет туда посту­пать, то коли­че­ство воды, кото­рое будет испа­рять­ся. Хотя уси­лия затра­че­ны очень боль­шие. Каза­лось бы, это про­стая зада­ча, но она нетри­ви­аль­ная. Поэто­му без реше­ния подоб­ных вопро­сов зани­мать­ся про­сто пере­брос­кой каких-то круп­ных объ­е­мов воды — это чистая уто­пия, кото­рой я бы не сове­то­вал зани­мать­ся, про­сто пото­му что послед­ствия непред­ска­зу­е­мы.

— Сколь­ко вре­ме­ни долж­но прой­ти, что­бы озе­ро из живо­го и дей­ству­ю­ще­го почти омерт­ве­ло и так силь­но засо­ли­лось?

— В том-то и дело, что для соле­ных озер это очень быст­рые вре­ме­на, пото­му что Араль­ское море прак­ти­че­ски за 20 лет очень рез­ко оску­де­ло и раз­би­лось на несколь­ко водо­е­мов, в кото­рых жизнь, какой она была, исчез­ла. 20 лет — это мало. Соле­ное озе­ро Мар-Чики­та в Арген­тине (очень боль­шое озе­ро, мы там тоже были) за послед­ние 100 лет испы­та­ло, по-мое­му, два или три цик­ла повы­ше­ния и пони­же­ния уров­ня воды, кото­рый после­до­ва­тель­но сна­ча­ла раз­ру­шил всю тури­сти­че­скую инду­стрию, потом раз­ру­шил всю рыб­ную инду­стрию. И теперь они уже не зна­ют, что делать, пото­му что вро­де бы озе­ро вер­ну­лось в более-менее понят­ные гра­ни­цы, там опять появи­лась рыба, но теперь они уже боят­ся делать что-то актив­ное, пото­му что не зна­ют, как оно будет себя вести в бли­жай­шей 10–15-летней пер­спек­ти­ве. 10 лет — корот­кий срок. Чело­век не успе­ва­ет адап­ти­ро­вать­ся и не готов к тому, что окру­жа­ю­щая сре­да ради­каль­но изме­нит­ся за 10 лет.

Аргентина. Бывшее дно озера с изменившимся уровнем воды. Фото из архива Е. Задереева
Арген­ти­на. Быв­шее дно озе­ра с изме­нив­шим­ся уров­нем воды. Фото из архи­ва Е. Заде­ре­ева

— Вы езди­те в экс­пе­ди­ции не толь­ко по Рос­сии, но и в дру­гие стра­ны. Рас­ска­жи­те про самые дико­вин­ные озе­ра, где Вам уда­лось побы­вать.

— Мы про­еха­ли часть Тибе­та, Цай­дам­скую впа­ди­ну, посмот­ре­ли доста­точ­но боль­шое коли­че­ство соле­ных озер. У китай­цев свой путь.

— А как, кста­ти, китай­цы реша­ют вопрос с засо­ле­ни­ем?

— А китай­цы реша­ют этот вопрос очень про­сто. Соле­ные озе­ра — это же огром­ная база мине­раль­но­го сырья. Поэто­му китай­цы рас­смат­ри­ва­ют соле­ные озе­ра как водо­е­мы, напол­нен­ные боль­шим коли­че­ством рас­тво­рен­ной соли. Из соле­но­го озе­ра мож­но добыть калий, маг­ний, литий, натрий — очень боль­шое коли­че­ство соеди­не­ний. Поэто­му они вокруг сво­их соле­ных озер, осо­бен­но в пустын­ной тибет­ской мест­но­сти, ста­вят несколь­ко огром­ных заво­дов, кото­рые добы­ва­ют мил­ли­о­ны тонн соли. Про­да­ют на рын­ке и тем самым под­ни­ма­ют свою эко­но­ми­ку.

— Ути­ли­тар­ный под­ход.

— Да, озе­ро как фаб­ри­ка. Вто­рой под­ход, кон­траст­ный, — озе­ро как эко­си­сте­ма.

Коло­рит­ная иссле­до­ва­тель­ни­ца соле­ных озер Мария Фари­ас из Арген­ти­ны иссле­ду­ет стро­ма­то­ли­ты. Там, где в озе­ро впа­да­ет руче­ек прес­ной воды, начи­на­ют выпа­дать мине­ра­лы. На этих мине­ра­лах рас­тут цианобак­те­рии, потом насла­и­ва­ют­ся слои мине­ра­лов. И полу­ча­ет­ся такая био­кос­ная струк­ту­ра, кото­рая счи­та­ет­ся про­об­ра­зом пер­вой жиз­ни на зем­ле. Самым древним стро­ма­то­ли­там мил­ли­ар­ды лет. Это одни из пер­вых био­ор­га­ни­че­ских и био­не­ор­га­ни­че­ских обра­зо­ва­ний. Она иссле­ду­ет эти стро­ма­то­ли­ты в озе­рах в Андах. Это высо­ко­гор­ные озе­ра, очень бога­тые лити­ем. В них заин­те­ре­со­ва­ны ком­мер­че­ские струк­ту­ры. Боль­шин­ство лития нахо­дит­ся в соле­ных озе­рах или в солон­ча­ках. Соб­ствен­но гово­ря, там их и добы­ва­ют. Выпа­ри­ва­ем воду, берем литий и про­да­ем. Всё очень про­сто. Поэто­му, с одной сто­ро­ны, эти озе­ра инте­рес­ны как уни­каль­ные арте­факт­ные эко­си­сте­мы. Там мостик и в аст­ро­фи­зи­ку, и в аст­ро­био­ло­гию, пото­му что это высо­ко­го­рье, повы­шен­ный поток сол­неч­ной ради­а­ции, дру­гое дав­ле­ние. В общем, экс­тре­маль­ные усло­вия. На фоне изу­че­ния этих водо­е­мов мож­но про Марс что-то новое узнать. С дру­гой сто­ро­ны, есть и эко­но­ми­че­ский инте­рес. Марии Фари­ас уда­лось на уровне пра­ви­тель­ства объ­явить эту зону запо­вед­ной. И там сей­час все рабо­ты оста­нов­ле­ны.

Есть два таких кон­тра­ста: либо запо­вед­ная систе­ма, либо экс­трак­ция мине­ра­лов…

— А в Рос­сии какой под­ход? У нас соле­ное озе­ро ста­но­вит­ся фаб­ри­кой? Или у нас все-таки запо­вед­ные эко­си­сте­мы ско­рее?

— У нас есть солон­ча­ки, где мы добы­ва­ем соль. Это, напри­мер, Бас­кун­чак. И там, конеч­но же, сво­е­го рода соле­ные фаб­ри­ки. Там сто­лет­няя, даже почти тыся­че­лет­няя добы­ча соли. Это нор­маль­но. Кро­ме того, соле­ные озе­ра зача­стую — это еще и курор­ты. Лечим­ся и отды­ха­ем. По край­ней мере в Сиби­ри на мно­гих соле­ных озе­рах нахо­дят­ся курор­ты. И мно­гие эти озе­ра так или ина­че охра­ня­ют­ся.

И еще одна вещь спа­са­ет мно­гие соле­ные озе­ра. Зача­стую это точ­ки мигра­ции птиц. Болот­но­вод­ные уго­дья защи­ща­ет Рам­сар­ская кон­вен­ция. И очень часто это как раз зоны соле­ных озер. Поэто­му мно­гие соле­ные озе­ра объ­яв­ле­ны запо­вед­ны­ми. Степ­ная зона, птич­ки летят, боль­ше негде оста­но­вить­ся.

Так что тут ответв­ле­ния в самые раз­ные сто­ро­ны.

— Самый уди­ви­тель­ный эффект, кото­рый Вам уда­лось наблю­дать на соле­ных озе­рах?

— Самый уди­ви­тель­ный эффект свя­зан не с экс­пе­ди­ци­ей, а с нача­лом нашей рабо­ты. Мы тогда еще ниче­го не зна­ли. Мы выта­щи­ли из глу­би­ны озе­ра бан­ку, она была розо­во­го цве­та, и мы дол­го выяс­ня­ли, кто не помыл бан­ку перед отбо­ром проб. Толь­ко потом мы узна­ли: это нор­маль­но, что на опре­де­лен­ной глу­бине живут сер­ные пур­пур­ные бак­те­рии, кото­рые фор­ми­ру­ют такие тон­кие слои. Они похо­жи на рас­тво­рен­ную мар­ган­цов­ку. А тогда мы были совсем глу­пые, аспи­ран­ты, физи­ки, кото­рые в пер­вый раз при­шли на озе­ро. Все бан­ки белые, а эта — розо­вая…

— Теперь Вы уже опыт­ный лим­но­лог, кото­рый мно­го пови­дал. Кто у Вас самый люби­мый оби­та­тель соле­ных озер?

— Самый люби­мый оби­та­тель — это, навер­ное, тот, кого я исполь­зо­вал для под­го­тов­ки сво­ей кан­ди­дат­ской дис­сер­та­ции. Малень­кие вет­ви­сто­усые рач­ки Moina живут и в прес­ных, и в соло­но­ва­тых озе­рах, и они уди­ви­тель­ны для окру­жа­ю­щих. Они могут раз­мно­жать­ся поло­вым спо­со­бом, могут раз­мно­жать­ся бес­по­ло, они обра­зу­ют спе­ци­аль­ные яйца, кото­рые мож­но высу­шить, замо­ро­зить, облу­чить, поме­стить в насы­щен­ный рас­твор како­го-нибудь ток­си­кан­та, а потом это яйцо поло­жить в чистую воду, и из него вылу­пит­ся заме­ча­тель­ный живой рачок.

— То есть это не рачок, а пти­ца Феникс?

— Да, их даже в кос­мос отправ­ля­ли. Они там бол­та­лись на поверх­но­сти МКС, потом вер­ну­лись обрат­но, и из неко­то­рых яиц вылу­пи­лись рач­ки.

— Экс­пе­ди­ция Вашей меч­ты?

— Мы тут с моим зна­ко­мым науч­ным жур­на­ли­стом Алек­се­ем Паев­ским хотим заму­тить экс­пе­ди­цию «Вся соль Рос­сии» по соле­ным озе­рам от Кры­ма до Восто­ка. Это было бы, навер­ное, здо­ро­во.

Егор Заде­ре­ев
Бесе­до­ва­ла Оль­га Орло­ва

1. http://link.springer.com/article/10.1007/s10750-014‑2169-x?wt_mc=Affiliate.CommissionJunction.3.EPR1089.DeepLink

2. http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/gcb.12759/full

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: