Крестьянство и фермерство времен НЭПа. Опыты модернизации России

Сходства и различия

Александр Никулин, канд. экон. наук, директор Центра аграрных исследований РАНХиГС
, канд. экон. наук, директор Центра аграрных исследований РАНХиГС

В начале а Россия была преимущественно крестьянской страной, а страны Запада, и в особенности Америка, уже превратились в фермерские.

До сих пор сплошь и рядом происходит смешение понятий «крестьянство» и «», которые всё же следует различать в их историческом, экономическом и культурном контекстах. Безусловно, эти понятия связаны с единством хозяйственной жизнедеятельности семейного производства, основанного на естественных (природных) производительных силах. Исторически разрушение натурально-потребительского мелкого хозяйства происходило вместе и в связи с распространением рыночных отношений, которые, в свою очередь, вели к товаризации сельского хозяйства.

Например, фермерские хозяйства и крестьянские хозяйства России в начале XX века — это прежде всего хозяйства семейные. Тем не менее, исходя из расчетов экономиста Николая Кондратьева, еще по статистике 1910–1912 годов в США на ферму приходилось орудий производства, скота и хозяйственных построек на 3,9 тыс. руб., а на крестьянское хозяйство европейской России — 900 руб. Американский фермерский доход в расчете на душу сельскохозяйственного населения составлял 252 руб., а российский крестьянский — всего 52 руб.

Эти данные весьма красноречиво демонстрируют различия между развитым, хотя и мелкотоварным, производством американского фермера и по преимуществу натурально-потребительским, только втягивающимся в рынок крестьянским хозяйством России.

В начале ХХ века фермеры США вступили в стадию индустриализации производства, когда традиционное заменялось ами, комбайнами и прочими сложными механизмами. Так, в первой трети века в Америке на смену мелкому семейному хозяйству пришло крупное семейное хозяйство, независимое от используемого труда (собственного или наемного), но обязательно высокопроизводительное, порой до 100% товарное. Американская ферма стала крупным предпринимательским хозяйством, американский фермер — прежде всего предпринимателем, хотя, как правило, и лично участвующим в сельхозработах.

Среднее крестьянское хозяйство России конца 1920-х годов, по данным российского историка-аграрника Данилова, состояло из пяти-шести человек (включая двух-трех работников), 4–5 га посева, одной рабочей , одной-двух коров. Тогда лишь 15% крестьян имели какую-то, пусть и простейшую, сельскохозяйственную машину. В таких условиях на обработку десятины (1,09 га) озимых хлебов затрачивалось 15 дней работы лошади и 30 дней работы взрослого мужчины. Средний составлял 7–8 центнеров зерна и был значительно ниже среднемирового уровня. Произведенная продукция предназначалась в основном для собственного потребления. На рынке реализовывалось не более 20% продукции.

Не товарно-рыночная, а именно натурально-потребительская основа российского крестьянского хозяйства России сохранялась до самой коллективизации. Крестьянство лишь вступало на путь рыночного развития, роста различных форм мелкотоварного производства, социально-экономического расслоения деревни.

В нэповской России пристально изучали американское . Велись дискуссии: насколько буржуазный американский фермерский опыт допустим в стране преимущественно крестьянской, но всё же строящей социализм? Н. Д. Кондратьев предлагал не бояться, а всячески поддерживать трансформацию крестьянства в фермерство. Его не менее известный и талантливый оппонент Александр Чаянов скептически относился к курсу «на стопроцентно фермерскую Америку», полагая, что российское крестьянство через самые разнообразные формы сельскохозяйственной кооперации (отнюдь не только производственные кооперативы — ы) и при поддержке социально ориентированного государства сможет создать более эффективную социально-экономическую аграрную систему, превосходящую американскую.

Книжка профессора Макарова

Николай Павлович Макаров (1887–1980). https://ru.wikipedia.org
Николай Павлович Макаров (1887–1980). https://ru.wikipedia.org

С 1920 по 1921 год в США жил и работал крупный российский экономист-аграрник, профессор , соратник А. В. Чаянова. В 1922-м он написал книжку «Как американские фермеры организовывали свое хозяйство», которая послужила своеобразным прологом к интриге нэповских крестьянско-фермерских сравнений.

В начале своей книги, так и озаглавленном — «Русская семья и американский фермер», Макаров доказывал, что по преимуществу русское крестьянское хозяйство является семейным, трудовым и потребительным. У русского крестьянина семья стоит на первом месте, и через ее социально-экономическую жизнь осуществляется ведение хозяйства. У американского фермера на первом месте стоит ферма как предприятие, бизнес: «Это предприятие, в которое затрачен капитал; это предприятие, которое должно давать доход… Такие хозяйства-предприятия скорее и легче начинаются, скорее и легче бросаются, чем у нас в России». При этом Макаров подчеркивал, что и американская семья, конечно, связана с американским фермерским хозяйством, но иначе, чем в России.

Макаров показал тесную связь города и промышленности с американскими фермами в сравнении с гораздо меньшей значимостью городской индустрии для часто натурально хозяйствующих и автаркических русских крестьянских селений.

Любопытные различия прослеживались и в отношении к земле у американского фермера и русского крестьянина, и в формах расселения — американские хутора, русские деревни.

Четыре характеристики американского фермера

По выводам Макарова, сам социально-экономический тип американского фермера представлял собой четырехстороннее единство: предпринимателя-коммерсанта, механика, рабочего и знатока природы. Макаров провел этих четырех характеристик и в социальном типе русского крестьянина. Первые две характеристики, столь присущие американскому фермеру (коммерция и механика), по Макарову, были в целом мало развиты в русском крестьянстве. Третью характеристику (рабочего) Макаров в русском крестьянстве обнаруживал, наоборот, в высокой степени, но опять же с оговорками относительно американского фермера: «Русский крестьянин был хорошим рабочим; его орудия работы требовали хорошей силы мускулов; работа плугом, косой, серпом, лопатой, топором — работа нелегкая. От своей дневной работы он уставал к вечеру всем телом. Вечером он не мог читать газету или книжку, если даже и был грамотен; от дневной усталости голова склонялась ко сну и глаза сами закрывались…

На американской ферме, 1920-е годы. http://static.torontopubliclibrary.ca
На американской ферме, 1920-е годы. http://static.torontopubliclibrary.ca

Один старый фермер в довольно отдаленной части Соединенных Штатов, когда я увидел целую библиотеку у него в комнате, уверял меня, что почти треть его соседей-фермеров читает книжки или журналы по сельскому хозяйству… действительно не редкость встретить на ферме книги или журналы в шкафу или на полочке… Но для того чтобы читать по вечерам после работы, надо, чтобы у человека еще оставались для этого силы и время; и они действительно остаются… Американский фермер должен быть силен физически, так как и у него много физической работы, но условия его работы совсем иные, огромная часть работ выполняется машинами…»

Что касается знания природы, то и здесь Макаров обнаруживал принципиальные различия в особенностях познаний крестьянина и фермера: «Знает ли природу русский крестьянин? Безусловно, знает. Хороший хозяин знает то, „как растет трава“; он знает, как живут его лошадь, коровы и овцы; он знает, как растут растения; он чувствует, когда будет буря или дождь, знает, когда можно ждать мороза; очень многое такой хозяин расскажет о земле, о том, как она „остывает, „согревается“ или „отдыхает“… Вековые наблюдения отцов передаются детям; крестьянин наблюдает природу и знает ее. Но всё это не дает ему такого знания природы, которого требует современное сельское хозяйство».

При этом Макаров признавал, что и большинство американских фермеров не имеет достаточно современных сельскохозяйственных знаний, но они уже способны формулировать вопросы, а главное, они знают, где и как искать ответы: «Фермеры могут найти ответы на свои вопросы не только в книгах или журналах; они беседуют с агрономами или другими специалистами; важно то, что у фермеров есть запросы, им есть что спросить… у тех, кто специально занят постоянным изучением природы».

Макаров приходит к выводу, что в целом достаточно высокий уровень грамотности американского фермера, особенно в сравнении с русским крестьянином, способствует успешной оптимизации четырех вышеупомянутых качеств сельского хозяина. Причем в сельской Америке, безусловно, видна прямая зависимость между уровнем образования фермера и его экономическими успехами.

Ничего крестьянского, только бизнес

Обращаясь к анализу повседневной жизни и работы американской фермы, Макаров обнаруживает неистребимый дух рациональной калькуляции в действиях фермеров, направленных на максимизацию дохода хозяйства. Само понимание дохода и отношение к нему у американца и русского, по мнению Макарова, глубоко различно.

В России традиционно считалось, что величина дохода крестьянской семьи определяется тем, насколько полно удовлетворяются ее потребности — в основном за счет натурального хозяйства.

В крестьянском хозяйстве, 1920-е годы. www.kommersant.ru
В крестьянском хозяйстве, 1920-е годы.
www.kommersant.ru

В США ферма уже давно стала товаром. Фермер следит, чтобы доход покрывал прежде всего проценты на капитал, вложенный в предприятие. Поэтому «…там, где мы русские кончаем свои расчеты, там американский фермер их только начинает; оплатить содержание себя и своей семьи — это для него что-то само собой разумеющееся, без чего он о ферме и думать не станет… Доход самого фермера… будет всё то, что останется от всего чистого годового остатка по ферме за вычетом из этого чистого остатка процентов на капитал, вложенный в ферму, за вычетом расходов по содержанию семьи и расходов на оплату труда членов своей семьи на ферме, только то, что остается поверх этих вычетов из чистого остатка у фермера, только это и будет настоящим вознаграждением фермера».

Самоорганизация фермеров и крестьян

Книга Макарова завершалась главой «Общественные организации фермеров». Макаров отнюдь не идеализировал положение фермеров. В своей книге он указывал, например, на значительную тягостность для фермеров арендных отношений, широко распространенных в сельском хозяйстве Америки. Также им отмечалось давление крупного бизнеса на семейно-фермерские хозяйства США, при котором существенная часть аграрных доходов через предприятия-посредники и банковские кредиты изымалась в конечном счете из фермерской экономики. Тем важнее, считал Макаров, объединение фермеров в собственные, прежде всего негосударственные и даже некоммерческие, общественные ассоциации. Макаров специально проанализировал в деталях программы работы малого (волостного, по-русски говоря) американского фермерского бюро. Отметил, как много времени и сил местные фермерские бюро тратят на создание особых товариществ среди фермеров, например кооперативов.

Американский фермер как гражданин своей страны и как профессионал, имеющий свои собственные социально-экономические интересы, стремится активно участвовать в общественной жизни США, вступая в союзы и общества себе подобных фермеров. По мнению Макарова, хотя Америка и является в сравнении с Россией страной индивидуалистов, но именно для полноты и устойчивости реализации собственных интересов американский фермер старается не оставаться одиночкой, а вместе с другими участвовать в общем полезном деле. Такое гражданское и профессиональное стремление Макаров считал, безусловно, полезным опытом для самоорганизации и российских крестьян.

Но именно за самоорганизацией советских крестьян чрезвычайно пристально следило, хотя и поддерживая некоторых видов сельскохозяйственной кооперации, но пресекая любые попытки создания свободных крестьянских союзов, неподконтрольных государству. В 1930 году был инициирован громкий политический по так называемому делу ТКП — Трудовой крестьянской партии. Чекисты утверждали, что раскрыли заговор старой аграрной интеллигенции и кулачества, которые создали подпольную партию, стремящуюся к свержению советской власти. В числе арестованных по делу ТКП оказался и профессор Тимирязевской сельскохозяйственной академии Н. П. Макаров. Пробыв несколько лет в тюрьме, со второй половины 1930-х годов Макаров работал экономистом в одном из совхозов Юга России. Во время немецкой оккупации фашисты, узнав в Макарове известного российского аграрника, предложили ему . Макаров отказался, более того, он стал участником подпольного партизанского движения, за что по окончании войны был награжден медалью. Макаров прожил долгую жизнь, занимаясь преподаванием аграрно-экономических дисциплин в провинциальных вузах , — но после 1929 года об Америке он больше ничего и никогда не писал.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Подписаться
Уведомление о
guest
5 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
paulkorry
paulkorry
5 года (лет) назад

Не упомянуты два существенных для аграрной России фактора: просуществовавшая 1000 лет крестьянская община и обстоятельства ее распада, а также то, что бОльшая часть сельхозтерритории России находится в зоне рискованного земледелия. То и другое желательно рассмотреть в сравнении с американским вариантом.

Alex
Alex
5 года (лет) назад

Вообще вопрос не аграрный. Куда девать бывших крестьян и откуда взять машины? Знает ли автор о безработице во время НЭПа? Если уж говорить о субъективных препятствиях фермеризации, так это прежде всего монетаристская политика, казавшаяся в 20-х годах безальтернативной.

Ash
Ash
5 года (лет) назад
В ответ на:  Alex

Индустриализация проходила за счёт деревни — других источников не было. Крайне сомнительно, что удалось бы сделать такой же рывок на основе фермеров.

Израиль
Израиль
5 года (лет) назад
В ответ на:  Ash

А чем именно ограбление коммунистами фермеров отличалось бы от такого же ограбления ими крестьян? Кстате во временно оккупированных бывшим ссср странах Балтии (Литве, Латвии, Эстонии) русские-коммунисты (это была такая криминальная профессия) грабили именно фермеров. «Крайне сомнительный» (c) lol «рывок» йоськи сралина (или как его там) делался за счет убийства коммунистами миллионов заключенных.

Ash
Ash
5 года (лет) назад

Мне кажется, что статья интересная в познавательном отношении. Очень было бы любопытно увидеть написанный в том же духе обзор по польским крестьянам в период между мировыми войнами. Польша довольно долго была частью империи, хотя формы управления и несколько отличались. Как известно, выкупных платежей в Польше практически не было. Не было там и коллективизации. В общем, было бы очень-очень любопытно.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: