- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

История, или О чем я мечтаю?

Фото Н. Четвериковой («Полит.ру»)

Фото Н. Чет­ве­ри­ко­вой («Полит.ру»)

Рос­сий­ская дей­стви­тель­ность не созда­ла язы­ка для раз­го­во­ра о поли­ти­че­ском; уни­вер­саль­ный язык, при­ня­тый в боль­шин­стве стран, ока­зал­ся очень быст­ро дис­кре­ди­ти­ро­ван; поли­ти­че­ские тер­ми­ны поте­ря­ли свое зна­че­ние мно­го лет назад. Либе­ра­лы и демо­кра­ты, ком­му­низм и наци­о­на­лизм, пар­ла­мент и выбо­ры, аннек­сия и рефе­рен­дум — все эти сло­ва в Рос­сии озна­ча­ют не совсем то, что на Запа­де, или даже совсем не то, или же не озна­ча­ют уже ниче­го опре­де­лен­но­го.

В этой ситу­а­ции исто­рия в нашей стране ста­ла уни­вер­саль­ным язы­ком, на кото­ром гово­рят рос­си­яне, когда хотят выра­зить свои поли­ти­че­ские взгля­ды. Выска­зы­ва­ния о Ста­лине, об отно­ше­нии к пере­строй­ке, рас­па­ду СССР, к 1990-м или к 2000-м опре­де­ля­ют поли­ти­че­ский про­филь собе­сед­ни­ка, в то вре­мя как пре­зи­дент и министр ино­стран­ных дел объ­яс­ня­ют внеш­не­по­ли­ти­че­ские реше­ния рас­ска­зом о собы­ти­ях тыся­че­лет­ней дав­но­сти.

Уче­ные-исто­ри­ки в этой ситу­а­ции столк­ну­лись с целым рядом про­блем, глав­ная из кото­рых про­ис­те­ка­ет из неже­ла­ния поли­ти­ков усту­пать исто­ри­кам кон­троль над дис­кур­сом. Исто­рик, не желая это­го, ока­зы­ва­ет­ся ква­зи­по­ли­ти­ком, пото­му что гово­рит о сво­ей обла­сти иссле­до­ва­ний, исто­рии, и тем втор­га­ет­ся в область поли­ти­че­ско­го.

Вряд ли какая-нибудь дру­гая нау­ка (вклю­чая соб­ствен­но поли­то­ло­гию) испы­та­ла за послед­нее деся­ти­ле­тие такое коли­че­ство попы­ток огра­ни­чить область и содер­жа­ние иссле­до­ва­ний со сто­ро­ны поли­ти­ков и госу­дар­ства — от созда­ния пре­зи­дент­ской комис­сии по борь­бе с фаль­си­фи­ка­ци­я­ми исто­рии в ущерб инте­ре­сам Рос­сии до вне­се­ния в Уго­лов­ный кодекс РФ ста­тьи «Реа­би­ли­та­ция нациз­ма» и от идеи созда­ния «еди­но­го учеб­ни­ка исто­рии» до запре­та рас­про­стра­не­ния «выра­жа­ю­щих явное неува­же­ние к обще­ству све­де­ний о днях воин­ской сла­вы… Рос­сии».

Конеч­но, непо­сред­ствен­но эти запре­ты боль­ше все­го каса­ют­ся исто­ри­ков XX века, и осо­бен­но кол­лег, иссле­ду­ю­щих Вто­рую миро­вую вой­ну. Надо, одна­ко, пони­мать, что нау­ка еди­на, и запре­ты в какой-то ее части могут аук­нуть­ся в совер­шен­но неожи­дан­ных обла­стях, дале­ких от «чув­стви­тель­ной» сфе­ры.

К тому же запре­ты созда­ют пре­це­дент и вызы­ва­ют к жиз­ни жела­ние ради­каль­ных поли­ти­ков и про­па­ган­ди­стов создать и внед­рить соб­ствен­ный канон оте­че­ствен­ной исто­рии. Новые нар­ра­ти­вы рас­про­стра­ня­ют­ся в теле­пе­ре­да­чах про Визан­тию и рево­лю­цию, на выстав­ках, посвя­щен­ных Рома­но­вым и Рюри­ко­ви­чам, в про­па­ган­дист­ских кни­гах, заму­со­рив­ших отде­лы исто­рии круп­ных мага­зи­нов.

Исто­рия, без како­го-либо жела­ния со сто­ро­ны исто­ри­ков заняв­шая место поли­ти­ки, выгля­дит чем-то боль­шим, чем одна из наук, и испы­ты­ва­ет про­бле­мы, дру­гим нау­кам не очень зна­ко­мые.

Поэто­му ниче­го уди­ви­тель­но­го в том, что сего­дня при­хо­дит­ся дока­зы­вать: исто­рия исто­ри­ков, исто­рия как нау­ка, исто­рия «с малень­кой бук­вы» име­ет само­сто­я­тель­ное зна­че­ние и соб­ствен­ную мето­до­ло­гию, она откры­ва­ет новое зна­ние и несво­ди­ма к повест­во­ва­нию учеб­ни­ка или еди­ной интер­пре­та­ции. Исто­рия — одна из наук, поз­во­ля­ю­щих понять слож­ность мира, а не реду­ци­ро­вать его к про­сто­те мифа.

Имен­но поэто­му, отве­чая на вопрос «О чем Вы меч­та­е­те?», я преж­де все­го ска­жу, что меч­таю о том, что­бы поли­ти­ки сфор­ми­ро­ва­ли нако­нец свой соб­ствен­ный язык, адек­ват­ный реаль­но­сти и поз­во­ля­ю­щий спо­рить о сего­дняш­нем и зав­траш­нем дне стра­ны, не при­бе­гая к помо­щи невер­но поня­тых обра­зов про­шло­го.

Исто­рия в этом слу­чае оста­нет­ся важ­ной частью обще­ствен­но­го созна­ния, помо­га­ю­щей совре­мен­ной Рос­сии пони­мать направ­ле­ние и ско­рость сво­е­го дви­же­ния во вре­ме­ни, — но уче­ные смо­гут иссле­до­вать про­шлое без нынеш­не­го дав­ле­ния поли­ти­че­ской повест­ки дня, а их мне­ние будет вос­тре­бо­ва­но как экс­перт­ное и науч­ное зна­ние, а не как непо­сред­ствен­ная часть поли­ти­че­ской борь­бы.

В кон­це кон­цов, сего­дняш­нее отно­ше­ние к про­шло­му само ста­нет пред­ме­том ана­ли­за буду­щих поко­ле­ний исто­ри­ков, и они еще не раз обра­тят­ся к уди­ви­тель­но­му фено­ме­ну стра­ны, раз­го­ва­ри­ва­ю­щей о насто­я­щем и буду­щем в фор­ме спо­ров о про­шлом.

И в самом деле, — если в пер­вые годы ново­го тыся­че­ле­тия мог­ло пока­зать­ся, что вет­ры пере­мен отшу­ме­ли в Рос­сии в кон­це XX века и Исто­рия с боль­шой бук­вы оста­ви­ла рос­си­ян в покое, то сей­час уже оче­вид­но, что исто­ри­че­ские пере­ме­ны всё еще не закон­чи­лись, и про наше вре­мя будет что напи­сать в учеб­ни­ках.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи