Кельтология в России: от Палласа до наших дней

28–29 янва­ря 2016 года в Инсти­ту­те язы­ко­зна­ния РАН про­шла меж­ду­на­род­ная кон­фе­рен­ция кель­то­ло­гов Focal, fos agus foghlaim («Сло­во, зна­ние и обу­че­ние» по-ирланд­ски), посвя­щен­ная юби­лею про­фес­со­ра Татья­ны Андре­ев­ны Михай­ло­вой. В ней при­ня­ли уча­стие кол­ле­ги и мно­го­чис­лен­ные уче­ни­ки Татья­ны Андре­ев­ны, в том чис­ле и те, кто в дан­ный момент нахо­дит­ся в Ирлан­дии (послед­ние пред­став­ля­ли свои докла­ды по Сети). Как вооб­ще воз­ник­ла и эво­лю­ци­о­ни­ро­ва­ла эта область зна­ния в нашей стране? Вспо­ми­на­ет Анна Мура­до­ва, канд. филол. наук, ст. науч. сотр. Инсти­ту­та язы­ко­зна­ния РАН.

Для нас, кель­то­ло­гов, любая кон­фе­рен­ция, даже такая камер­ная и домаш­няя, ста­но­вит­ся важ­ным собы­ти­ем. Кель­то­ло­гия — срав­ни­тель­но моло­дая дис­ци­пли­на, к тому же, увы, не самая вос­тре­бо­ван­ная в совре­мен­ном мире. Дол­гое вре­мя кельт­ские язы­ки явля­лись вспо­мо­га­тель­ным мате­ри­а­лом для иссле­до­ва­те­лей, зани­мав­ших­ся индо­ев­ро­пе­и­сти­кой. Любо­пыт­но, что впер­вые в Рос­сии инте­рес к кельт­ским язы­кам про­бу­дил­ся еще в XVIII веке: имен­но тогда по ука­за­нию и при содей­ствии Ека­те­ри­ны Вели­кой был начат боль­шой иссле­до­ва­тель­ский (но не науч­ный в совре­мен­ном пони­ма­нии это­го сло­ва) про­ект состав­ле­ния «Сло­ва­ря всех язы­ков». Тако­ва была мод­ная в то вре­мя идея: соста­вить спи­сок наи­бо­лее упо­тре­би­тель­ных слов и собрать пере­вод этих слов на все извест­ные на тот момент язы­ки мира. Были под­го­тов­ле­ны спис­ки и инструк­ции для состав­ле­ния «Сло­ва­ря всех язы­ков» и разо­сла­ны в стра­ны, где Рос­сия име­ла свои пред­ста­ви­тель­ства; так­же были осу­ществ­ле­ны экс­пе­ди­ции в Сибирь с целью изу­че­ния язы­ков насе­ляв­ших ее корен­ных наро­дов. Дан­ные экс­пе­ди­ций обра­бо­тал член Ака­де­мии наук Петер Симон Пал­лас (1744– 1811), рус­ский уче­ный-энцик­ло­пе­дист немец­ко­го про­ис­хож­де­ния. В 1787 и 1789 годах было изда­но два тома под назва­ни­ем «Срав­ни­тель­ные сло­ва­ри всех язы­ков и наре­чий, собран­ные дес­ни­цею все­вы­со­чай­шей осо­бы», куда вошел так­же мате­ри­ал кельт­ских язы­ков. Одна­ко это еще не озна­ча­ло систе­ма­ти­че­ско­го изу­че­ния кельт­ских язы­ков в Рос­сии.

Памятник на могиле Палласа в Берлине

Памят­ник на моги­ле Пал­ла­са в Бер­лине

Сле­ду­ю­щим эта­пом раз­ви­тия линг­ви­сти­ки ста­ло осмыс­ле­ние полу­чен­ных и собран­ных воеди­но дан­ных сло­ва­рей, подоб­ных выше­упо­мя­ну­то­му, а так­же грам­ма­тик раз­лич­ных язы­ков мира. При состав­ле­нии сло­ва­рей было обна­ру­же­но сход­ство неко­то­рых язы­ков на уровне лек­си­ки, а при состав­ле­нии грам­ма­тик — сход­ства грам­ма­ти­че­ско­го строя, и на рубе­же XVIII и XIX веков появи­лась необ­хо­ди­мость в тео­ре­ти­че­ской кон­цеп­ции, кото­рая объ­яс­ня­ла бы подоб­ные сход­ства и раз­ли­чия язы­ков, преж­де все­го евро­пей­ских (как древ­них, так и совре­мен­ных), сан­скри­та и фар­си. Посте­пен­но иссле­до­ва­те­ли при­шли к выво­ду, что боль­шин­ство евро­пей­ских язы­ков, а так­же неко­то­рые язы­ки Восто­ка вос­хо­дят к одно­му язы­ку-пра­ро­ди­те­лю, назван­но­му индо­ев­ро­пей­ским.

Индо­ев­ро­пе­и­сти­ка не очень охот­но исполь­зо­ва­ла мате­ри­ал кельт­ских язы­ков, в част­но­сти древ­не­ир­ланд­ско­го, для рекон­струк­ции обще­ин­до­ев­ро­пей­ско­го пра­язы­ка. В клас­си­че­ских учеб­ни­ках по исто­рии линг­ви­сти­че­ских уче­ний в гла­вах, посвя­щен­ных индо­ев­ро­пе­и­сти­ке, вы прак­ти­че­ски не най­де­те при­ме­ров из древ­не­ир­ланд­ско­го язы­ка, хотя он пред­став­ля­ет не мень­ший инте­рес, чем люби­мый пер­вы­ми ком­па­ра­ти­ви­ста­ми сан­скрит.

В чем при­чи­на тако­го пре­не­бре­же­ния кельт­ски­ми язы­ка­ми? Ответ сле­ду­ет искать вне линг­ви­сти­ки. Евро­пей­ские уче­ные XIX века полу­ча­ли клас­си­че­ское обра­зо­ва­ние, вклю­чав­шее в себя изу­че­ние латы­ни и гре­че­ско­го. К это­му при­плю­со­вы­ва­лись зна­ния род­но­го язы­ка, как пра­ви­ло госу­дар­ствен­но­го, но не язы­ки мень­шинств, лишен­ные како­го бы то ни было пре­сти­жа. По весь­ма про­за­и­че­ским при­чи­нам в поле зре­ния пер­вых индо­ев­ро­пе­и­стов попа­ли сан­скрит и фар­си: Индия была бри­тан­ской коло­ни­ей, в Пер­сии пере­се­ка­лись инте­ре­сы сра­зу несколь­ких стран Евро­пы (Англии, Фран­ции, Рос­сии, но не толь­ко), а ста­ло быть, язы­ки Индии и Ближ­не­го Восто­ка пред­став­ля­ли инте­рес для тор­гов­цев, поли­ти­ков и дипло­ма­тов, мно­гие из кото­рых по сов­ме­сти­тель­ству зани­ма­лись архео­ло­ги­че­ски­ми, этно­гра­фи­че­ски­ми и линг­ви­сти­че­ски­ми иссле­до­ва­ни­я­ми.

Уэльс, Кор­ну­олл, Шот­лан­дия и Ирлан­дия были за мно­го сто­ле­тий до того при­со­еди­не­ны к Англии, Бре­тань — к Фран­ции, мис­си­о­не­ры не отправ­ля­лись туда в поис­ках, с их точ­ки зре­ния, дика­рей, да к тому же эко­но­ми­че­ской или поли­ти­че­ской выго­ды от изу­че­ния этих язы­ков не было; напро­тив, язы­ко­вая поли­ти­ка Англии и Фран­ции была направ­ле­на на то, что­бы жите­ли назван­ных реги­о­нов пере­шли на основ­ной язык госу­дар­ства. Если носи­те­ли гер­ман­ских язы­ков (Бра­тья Гримм, Раск) или сла­вян­ских (Восто­ков и дру­гие рус­ские иссле­до­ва­те­ли) вхо­ди­ли в науч­ное сооб­ще­ство того вре­ме­ни, то носи­те­ли кельт­ских язы­ков если даже и полу­ча­ли обра­зо­ва­ние, то, как пра­ви­ло, остав­ля­ли свои язы­ки, к кото­рым отно­си­лись порой пре­не­бре­жи­тель­но.

Как и в дру­гих стра­нах, в Рос­сии кель­то­ло­гия дол­гое вре­мя была частью срав­ни­тель­но-исто­ри­че­ских иссле­до­ва­ний. Пер­вым, кого мож­но услов­но счи­тать кель­то­ло­гом, стал рус­ский фило­лог и лите­ра­ту­ро­вед Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Смир­нов (1883–1962). Несмот­ря на то что кель­то­ло­гия оста­ва­лась лишь одним из мно­гих его науч­ных и худо­же­ствен­ных инте­ре­сов, имен­но его мож­но назвать родо­на­чаль­ни­ком совет­ской и рос­сий­ской кель­то­ло­гии. Он учил­ся в Петер­бург­ском уни­вер­си­те­те, сна­ча­ла на физи­ко-мате­ма­ти­че­ском факуль­те­те, а потом пере­вел­ся на гер­ман­ское отде­ле­ние фило­ло­ги­че­ско­го. Был лите­ра­то­ром, поэтом и лите­ра­ту­ро­ве­дом, сотруд­ни­чал с писа­те­ля­ми и поэта­ми Сереб­ря­но­го века.

С 1905 по 1908 год Смир­нов рабо­тал во Фран­ции; отпра­вив­шись туда изу­чать сред­не­ве­ко­вую фран­цуз­скую лите­ра­ту­ру, увлек­ся испа­ни­сти­кой и кель­то­ло­ги­ей, ездил в Испа­нию, в Бре­та­ни изу­чал бре­тон­ский язык. В 1911 году вновь коман­ди­ро­ван уни­вер­си­те­том за гра­ни­цу, рабо­тал во Фран­ции и Ирлан­дии, был сек­ре­та­рем жур­на­ла Revue Celtique (1912–1913). С 1913-го пре­по­да­вал в Петер­бур­ге, в 1916–1917-м — в Пер­ми, затем в Харь­ко­ве и Сим­фе­ро­по­ле. Рабо­тал в Пет­ро­град­ском-Ленин­град­ском уни­вер­си­те­те до 1958 года (с пере­ры­вом на эва­ку­а­цию в Яро­славль). Про­фес­сор (1934), док­тор фило­ло­ги­че­ских наук (1937). К это­му вре­ме­ни отно­сит­ся пуб­ли­ка­ция Смир­но­вым «Ирланд­ских саг» (1929, 2-е изд. 1933, 3-е изд. 1961) — пер­вый пере­вод на рус­ский с древ­не­ир­ланд­ско­го.

Родо­на­чаль­ни­цей кель­то­ло­гии в Инсти­ту­те язы­ко­зна­ния РАН ста­ла уче­ни­ца Смир­но­ва Вик­то­рия Нико­ла­ев­на Ярце­ва (1906–1999). Она так­же роди­лась и учи­лась в Санкт-Петер­бур­ге. Изна­чаль­но ее спе­ци­аль­но­стью была индо­ев­ро­пе­и­сти­ка и гер­ма­ни­сти­ка. Позд­нее она пре­по­да­ва­ла в Ленин­гра­де и Москве, рабо­та­ла в Инсти­ту­те язы­ка и мыш­ле­ния им. Мар­ра, с 1950 года — в Москве, в Инсти­ту­те язы­ко­зна­ния тогда еще АН СССР, зав. сек­то­ром гер­ман­ских и кельт­ских язы­ков, дирек­тор это­го инсти­ту­та (1971–1977). Фак­ти­че­ски имен­но она поло­жи­ла нача­ло систе­ма­ти­че­ско­му изу­че­нию кельт­ских язы­ков в Рос­сии. И хотя основ­ные ее пуб­ли­ка­ции не свя­за­ны напря­мую с кель­то­ло­ги­ей, имен­но Ярце­ва ста­ла учи­те­лем А. А. Коро­лё­ва и В. П. Калы­ги­на — пер­вых рос­сий­ских иссле­до­ва­те­лей, чьей основ­ной спе­ци­аль­но­стью ста­ла кель­то­ло­гия. В ходе кон­фе­рен­ции, как во вре­мя выступ­ле­ния юби­ля­ра, так и в кулу­ар­ных бесе­дах, кол­ле­ги вспо­ми­на­ли Вик­то­рию Нико­ла­ев­ну, ее энер­гию и твер­дый харак­тер. Жен­щи­на, да к тому же бес­пар­тий­ная, во гла­ве ака­де­ми­че­ско­го инсти­ту­та в 1970-е годы — это уже само по себе ред­кость. Одна­ко кель­то­ло­гия не была ее спе­ци­аль­но­стью, и толь­ко бла­го­да­ря двум ее уче­ни­кам, Андрею Алек­сан­дро­ви­чу Коро­лё­ву и Вик­то­ру Пав­ло­ви­чу Калы­ги­ну, в Рос­сии нача­лось целе­на­прав­лен­ное изу­че­ние кельт­ской фило­ло­гии.

Андрей Алек­сан­дро­вич Коро­лёв (1944–1999) был спе­ци­а­ли­стом в обла­сти индо­ев­ро­пе­и­сти­ки и восто­ко­ве­де­ния, кель­то­ло­гом и хет­то­ло­гом. Такое пара­док­саль­ное на пер­вый взгляд соче­та­ние науч­ных инте­ре­сов поз­во­ля­ло иметь широ­кий взгляд на изу­ча­е­мые дис­ци­пли­ны. В 1967 году он окон­чил фило­ло­ги­че­ский факуль­тет МГУ, дол­гое вре­мя рабо­тал в сек­то­ре гер­ман­ских и кельт­ских язы­ков Инсти­ту­та язы­ко­зна­ния. Бла­го­да­ря энцик­ло­пе­ди­че­ско­му мыш­ле­нию и выда­ю­щим­ся линг­ви­сти­че­ским спо­соб­но­стям стал одним из пер­вых иссле­до­ва­те­лей в Рос­сии одно­вре­мен­но двух обла­стей индо­ев­ро­пе­и­сти­ки — кельт­ских язы­ков и древ­них язы­ков Малой Азии. Наи­бо­лее извест­на и зна­чи­ма для нас, кель­то­ло­гов, его кни­га «Древ­ней­шие памят­ни­ки ирланд­ско­го язы­ка» (1984), содер­жа­щая пол­ный свод ога­ми­че­ских над­пи­сей, и напи­сан­ное сов­мест­но с Вик­то­ром Пав­ло­ви­чем Калы­ги­ным «Вве­де­ние в кельт­скую фило­ло­гию» (1989). К сожа­ле­нию, он оста­вил после себя слиш­ком мало пуб­ли­ка­ций, но мно­гие запом­ни­ли его инте­рес­ные, яркие лек­ции. Уче­ни­ки Андрея Алек­сан­дро­ви­ча по сей день тру­дят­ся в Инсти­ту­те язы­ко­зна­ния РАН.

Ученики А. А. Королёва и Т. А. Михайловой: Андрей Сидельцев (хеттолог) и кельтологи Мария Королёва, Виктор Байда, Нина Чехонадская

Уче­ни­ки А. А. Коро­лё­ва и Т. А. Михай­ло­вой: Андрей Сидель­цев (хет­то­лог) и кель­то­ло­ги Мария Коро­лё­ва, Вик­тор Бай­да, Нина Жив­ло­ва

Соб­ствен­но, пер­вым «сто­про­цент­ным» кель­то­ло­гом стал Вик­тор Пав­ло­вич Калы­гин (1950−2004), выпуск­ник ЛГУ. Он рабо­тал в Инсти­ту­те язы­ко­зна­ния, вна­ча­ле в сек­то­ре гер­ман­ских и кельт­ских язы­ков; с 2001-го назна­чен зам. дирек­то­ра, с 2002-го — зав. отде­лом индо­ев­ро­пей­ских язы­ков. Будучи ком­па­ра­ти­ви­стом, зани­мал­ся изу­че­ни­ем древ­не­ир­ланд­ской мифо­по­э­ти­че­ской тра­ди­ции. Автор «Вве­де­ния в кельт­скую фило­ло­гию» (сов­мест­но с Коро­лё­вым, 1-е изд. 1989, 2-е изд. в 2006), «Эти­мо­ло­ги­че­ско­го сло­ва­ря кельт­ских тео­ни­мов» (2006, кни­га изда­на посмерт­но). Во мно­гом бла­го­да­ря ему кельт­ские шту­дии пере­ста­ли быть вто­ро­сте­пен­ной, вспо­мо­га­тель­ной дис­ци­пли­ной и обре­ли опре­де­лен­ный пре­стиж.

Еще одним спе­ци­а­ли­стом в обла­сти кель­то­ло­гии, но не линг­ви­стом, а исто­ри­ком стал Сер­гей Вла­ди­ми­ро­вич Шку­на­ев (1950−2008), выпуск­ник исто­ри­че­ско­го факуль­те­та МГУ, бле­стя­щий пере­вод­чик ирланд­ских саг.

Т. А. Михайлова. Фото с сайта Института языкознания РАН

Т. А. Михай­ло­ва. Фото с сай­та Инсти­ту­та язы­ко­зна­ния РАН

К сожа­ле­нию, эти иссле­до­ва­те­ли слиш­ком рано ушли из жиз­ни, одна­ко успе­ли под­го­то­вить спе­ци­а­ли­стов в обла­сти раз­лич­ных кельт ских язы­ков. «Стар­шим кель­то­ло­гом» ста­ла Татья­на Андре­ев­на Михай­ло­ва, бла­го­да­ря кото­рой кафед­ра гер­ман­ско­го язы­ко­зна­ния в МГУ ста­ла кафед­рой гер­ман­ской и кельт­ской фило­ло­гии. Пред­ста­ви­те­ли поко­ле­ния тех, кому за 35, тру­дят­ся в раз­ных направ­ле­ни­ях: ирланд­ский, вал­лий­ский, бре­тон­ский язы­ки. Мно­гие из них рабо­та­ют за рубе­жом: Алек­сандр Фали­ле­ев — в Уэль­се, Мак­сим Фомин — в Север­ной Ирлан­дии, Еле­на Пари­на — в Гер­ма­нии, одна­ко не поры­ва­ют свя­зи с рос­сий­ской нау­кой. Так, Еле­на Пари­на регу­ляр­но при­ни­ма­ет живей­шее уча­стие в орга­ни­за­ции кель­то­ло­ги­че­ских кон­фе­рен­ций в Рос­сии.

Сей­час кель­то­ло­гия, сохра­нив­шая, увы, несколь­ко мар­ги­наль­ный ста­тус, нахо­дит­ся в слож­ном поло­же­нии: вез­де, даже в Ирлан­дии — един­ствен­ной стране, где язык кельт­ской груп­пы стал госу­дар­ствен­ным, наблю­да­ет­ся спад инте­ре­са к этой науч­ной дис­ци­плине. Стрем­ле­ние сде­лать иссле­до­ва­ния «эффек­тив­ны­ми» и «оку­па­е­мы­ми» при­во­дит к мас­со­вым сокра­ще­ни­ям в науч­ных цен­трах и уни­вер­си­те­тах. Пред­ста­вить себе финан­со­вую отда­чу от кель­то­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний весь­ма и весь­ма слож­но. И тем не менее, отрад­но было слы­шать на кон­фе­рен­ции выступ­ле­ния аспи­ран­тов-кель­то­ло­гов и моло­дых иссле­до­ва­те­лей. Это озна­ча­ет, что у рос­сий­ской кель­то­ло­гии есть буду­щее.

Слева направо: Елена Парина, Андрей Сидельцев, Татьяна Михайлова, Анна Мурадова, Виктор Байда

Сле­ва напра­во: Еле­на Пари­на, Андрей Сидель­цев, Татья­на Михай­ло­ва, Анна Мура­до­ва, Вик­тор Бай­да

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

2 комментария

  • Buratinus Prostofilis:

    Язы­ки – это хоро­шо, но, что­бы стать кель­том, нуж­но слу­шать кельт­скую музы­ку.

  • Анна Мурадова:

    Кельт­ская музы­ка пре­крас­на, рав­но как и кельт­ские тан­цы. Но, будучи люби­те­лем и того и дру­го­го, все же счи­таю, что чита­те­лям «Тро­иц­ко­го вари­ан­та» инте­рес­нее читать про науч­но-иссле­до­ва­тель­скую рабо­ту.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com