Европеец

Умберто Эко
Умбер­то Эко

Изве­стие о смер­ти Умбер­то Эко труд­но назвать неожи­дан­ным и, поло­жа руку на серд­це, тра­ги­че­ским. Зна­ме­ни­то­му писа­те­лю и уче­но­му шел 85-й год, более шести­де­ся­ти из них он чрез­вы­чай­но интен­сив­но и пло­до­твор­но рабо­тал, не отка­зы­вая себе при этом ни в каких удо­воль­стви­ях, вклю­чая явно не полез­ные для здо­ро­вья (куре­ние). Он нахо­дил­ся на вер­шине миро­вой сла­вы и поче­та. Смерть настиг­ла его фак­ти­че­ски на рабо­чем месте (еще в самый день ухо­да, 19 фев­ра­ля, он с утра рабо­тал в каби­не­те — и лишь во вто­рой поло­вине дня ушел «при­лечь», оста­вив вклю­чен­ным ком­пью­тер). Чело­ве­че­ские поко­ле­ния сме­ня­ют друг дру­га — и теперь наша зада­ча, зада­ча после­ду­ю­щих поко­ле­ний, не про­сто «хра­нить память» о выда­ю­щем­ся стар­шем совре­мен­ни­ке, но и учи­ты­вать в соб­ствен­ной дея­тель­но­сти его насле­дие.

А для это­го его нуж­но знать.

В слу­чае с Эко мож­но ска­зать, что оно рас­па­да­ет­ся на три при­мер­но рав­но­знач­ные (и, разу­ме­ет­ся, вза­и­мо­до­пол­ня­е­мые) части: науч­ную, лите­ра­тур­ную и пуб­ли­ци­сти­че­скую. И при этом две послед­ние вырас­та­ют из пер­вой. Защи­тив в 1954 году дис­сер­та­цию по эсте­ти­ке Фомы Аквин­ско­го (что пара­док­саль­ным обра­зом навсе­гда «изле­чи­ло от рели­ги­оз­но­сти» — по его соб­ствен­но­му выра­же­нию — 22-лет­не­го юно­шу, быв­ше­го до той поры рев­ност­ным като­ли­ком), юный док­тор фило­со­фии горя­чо при­ни­ма­ет­ся за иссле­до­ва­ния в обла­сти меди­е­ви­сти­ки и семи­о­ти­ки.

Мож­но ска­зать, что ему повез­ло с учи­те­ля­ми. Сам он впо­след­ствии вспо­ми­нал об этом так: «Как сей­час пом­ню тот май­ский день 1956 года, когда мне позво­нил Анче­ски. Я о нем толь­ко слы­шал. Что он мог знать обо мне? Что мень­ше полу­то­ра лет назад я защи­тил диплом по эсте­ти­ке в Турин­ском уни­вер­си­те­те, теперь жил в Милане и общал­ся с моло­ды­ми поэта­ми, опуб­ли­ко­вал несколь­ко ста­тей в мало что не под­поль­ных жур­на­лах. Он назна­чил мне встре­чу в баре в цен­тре горо­да. Что­бы про­сто пого­во­рить. Он соби­рал­ся изда­вать жур­нал, извест­ных авто­ров у него уже было доста­точ­но, и он хотел объ­еди­нить самых раз­ных моло­дых людей, не обя­за­тель­но сво­их уче­ни­ков, меж­ду кото­ры­ми завя­зал­ся бы диа­лог. Ему рас­ска­за­ли о два­дца­ти­че­ты­рех­лет­нем юнце, чьи взгля­ды мог­ли ока­зать­ся ему любо­пыт­ны, и он наме­ре­вал­ся его завер­бо­вать.

Мно­го лет назад я уже вос­ста­нав­ли­вал по памя­ти этот эпи­зод, будучи здесь, в Арки­джин­на­зио, на похо­ро­нах Анче­ски, и спра­ши­вал Фау­сто Кури: „Если кому-то из нас, с наши­ми нынеш­ни­ми заслу­га­ми ска­жут, что в дру­гом горо­де живет парень, выпуск­ник не наше­го с тобой уни­вер­си­те­та, мы отпра­вим­ся на его поис­ки, что­бы пред­ло­жить что-то для нас сде­лать?“ Кури отве­тил: „Мы запрем­ся дома и отклю­чим теле­фон!“ Наде­юсь, мы всё же не все­гда запи­ра­ем­ся дома. Анче­ски не запи­рал­ся нико­гда»1.

Впро­чем, как все­гда и вез­де, не толь­ко в спор­те, везет силь­ней­ше­му. Эко, с дет­ства выде­ляв­ший­ся лите­ра­тур­ны­ми спо­соб­но­стя­ми (его школь­ные сочи­не­ния выиг­ры­ва­ли на кон­кур­сах — что впо­след­ствии послу­жи­ло темой для само­ре­флек­сий и даже пово­дом для напа­док, пото­му что посвя­ще­ны они были, есте­ствен­но, Дуче), быст­ро сумел вне­сти новую струю в почтен­ный раз­дел исто­ри­че­ской нау­ки о Сред­не­ве­ко­вье — объ­еди­нив ее с ново­мод­ной, толь­ко раз­ви­ва­ю­щей­ся тогда нау­кой о зна­ках. Отправ­ная точ­ка его рас­суж­де­ний, нашед­ших свое выра­же­ние в пер­вой же моно­гра­фии «Эво­лю­ция сред­не­ве­ко­вой эсте­ти­ки» (1959), была про­ста: сред­не­ве­ко­вая куль­ту­ра нара­бо­та­ла свой соб­ствен­ный язык сим­во­лов, без пони­ма­ния кото­ро­го невоз­мож­но понять мен­та­ли­тет сред­не­ве­ко­во­го чело­ве­ка, будь то выда­ю­щий­ся мыс­ли­тель Фома Аквин­ский или негра­мот­ный «про­стец». Это, конеч­но, пер­вым заме­тил не Эко, но толь­ко Эко мог сде­лать вывод: «Сред­не­ве­ко­вый собор был как бы посто­ян­ной неиз­мен­ной теле­про­грам­мой, кото­рая дава­ла наро­ду всё необ­хо­ди­мое как для повсе­днев­ной, так и для загроб­ной жиз­ни. Кни­ги же отвле­ка­ли от базо­вых цен­но­стей, поощ­ря­ли излиш­нюю инфор­ми­ро­ван­ность, воль­ное тол­ко­ва­ние Писа­ния и нездо­ро­вое любо­пыт­ство». Эта цита­та из лек­ции «От Интер­не­та к Гутен­бер­гу: текст и гипер­текст», про­чи­тан­ной Эко неод­но­крат­но, в част­но­сти, на эко­но­ми­че­ском факуль­те­те МГУ во вре­мя его пер­во­го при­ез­да в Рос­сию, 20 мая 1998 года, дает пред­став­ле­ние не толь­ко о широ­те обоб­ще­ний, бази­ру­ю­щей­ся при этом на дос­ко­наль­ном зна­нии пред­ме­та, но и о науч­ном мето­де авто­ра — стал­ки­вать «дале­ко­ва­тые» поня­тия и сле­дить, какая искра при этом высе­ка­ет­ся.

В ака­де­ми­че­ской фор­ме этот метод нашел свое выра­же­ние в пер­вой же круп­ной и, мож­но ска­зать, про­грамм­ной кни­ге Эко по семи­о­ти­ке — «Откры­тое про­из­ве­де­ние» (1962), ока­зав­шей боль­шое воз­дей­ствие на все осталь­ные рабо­ты дру­гих авто­ров в этой обла­сти. Идею, лежа­щую в ее осно­ве, тоже доста­точ­но про­сто сфор­му­ли­ро­вать (и это тоже при­знак насто­я­щей высо­ко­класс­ной науч­ной рабо­ты): чита­тель сам «вчи­ты­ва­ет» в текст то, что хочет и может вчи­тать. «Про­цесс» Каф­ки мож­но про­честь как стран­ный зануд­ный детек­тив, при­во­дил он при­мер (в дру­гой пуб­лич­ной лек­ции), но это при­во­дит к кол­лап­су тек­ста. А любой из детек­ти­вов Рек­са Ста­у­та мож­но, будучи доста­точ­но иску­шен­ным чита­те­лем, интер­пре­ти­ро­вать как ино­ска­за­ние, прит­чу, и это неиз­ме­ри­мо рас­ши­ря­ет ее вос­при­я­тие.

За «Откры­тым про­из­ве­де­ни­ем» после­до­ва­ли дру­гие бли­ста­тель­ные рабо­ты: «Поэ­ти­ки Джой­са» (1966), «Отсут­ству­ю­щая струк­ту­ра. Вве­де­ние в семи­о­ло­гию» (1968), «Роль чита­те­ля. Иссле­до­ва­ния по семи­о­ти­ке тек­ста» (1979). А затем про­изо­шло нечто из ряда вон выхо­дя­щее — и, так ска­зать, вывед­шее болон­ско­го про­фес­со­ра за рам­ки ака­де­ми­че­ской пара­диг­мы. Эко, уже извест­но­му в каче­стве остро­го газет­но­го колум­ни­ста, изда­те­ли пред­ло­жи­ли напи­сать неболь­шую кни­жеч­ку эссе. «Уж если писать не науч­ную кни­гу — так боль­шой роман!» — пари­ро­вал он. Так появи­лось «Имя розы».

Монастырь Sacra di San Michele в Пьемонте. Прообраз аббатства в «Имени розы». Фото из «Википедии»
Мона­стырь Sacra di San Michele в Пье­мон­те. Про­об­раз аббат­ства в «Име­ни розы». Фото из «Вики­пе­дии»

Сей­час нет нуж­ды рас­ска­зы­вать о романе подроб­но — он слиш­ком изве­стен. Заме­тим толь­ко, что 49-лет­не­му «дебю­тан­ту» уда­лось одним махом пере­вер­нуть пред­став­ле­ние об исто­ри­че­ском романе как о чем-то вто­ро­сорт­ном (в луч­шем слу­чае — при­клад­ном), о пост­мо­дер­низ­ме как о «высо­ко­ло­бой» лите­ра­ту­ре «для избран­ных». А глав­ное — о месте и зада­че ака­де­ми­че­ско­го интел­лек­ту­а­ла в совре­мен­ном мире. Не про­сто «хра­нить зна­ния» и пере­да­вать их таким же «избран­ным», замкну­тым, как в мона­стыр­ский клу­атр, в уни­вер­си­тет­ский семи­нар, а рас­про­стра­нять их как мож­но шире. При­чем не про­сто не чура­ясь язы­ка «мира сего», но исполь­зуя его во бла­го чита­те­лей. Как дела­ли это, боль­шей частью искренне желая добра — в меру сво­е­го пони­ма­ния — сво­им зри­те­лям, сред­не­ве­ко­вые «теле­про­дю­се­ры», то есть насто­я­те­ли собо­ров, зака­зав­шие рос­пи­си.

Умберто Эко. Имя розыЭтим про­све­ти­тель­ским пафо­сом — «раз­вле­кая, поучать» (позд­нее такой под­ход полу­чил назва­ние «эдью­тей­н­мент») — про­ник­ну­ты все семь про­из­ве­де­ний эков­ско­го роман­но­го кано­на — не толь­ко «Имя Розы», но и «Маят­ник Фуко» (1988), «Ост­ров Нака­нуне» (1994), «Бау­до­ли­но» (2000), «Таин­ствен­ное пла­мя цари­цы Лоа­ны» (2004), «Праж­ское клад­би­ще» (2010) и завер­ша­ю­щий «Нуле­вой номер» (2015). О нем сле­ду­ет ска­зать отдель­но. Дора­ба­ты­вая нача­тый и отло­жен­ный 20 лет назад набро­сок рома­на о чудо­вищ­ных кор­руп­ци­он­ных скан­да­лах, сотря­сав­ших Ита­лию в нача­ле 1990-х, о столь памят­ном и нам тоже теле­кил­лер­стве, сли­вах, войне ком­про­ма­тов, 80-с-лиш­ним-лет­ний автор не мог не пони­мать, что роман может ока­зать­ся его заве­ща­ни­ем. И вло­жил в него страст­ный при­зыв не под­да­вать­ся на медий­ные соблаз­ны и ловуш­ки «века сего» (ско­рее XXI, в кото­ром роман вышел, чем ХХ, к кото­ро­му отне­се­но дей­ствие) и в бук­валь­ном смыс­ле «воз­де­лы­вать свой сад». Роман вышел необык­но­вен­но корот­ким и прон­зи­тель­ным. Как и пола­га­ет­ся заве­ща­нию.

Но преж­де чем дой­ти до это­го ито­га, Эко сам отдал щед­рую дань пуб­ли­ци­сти­ке — и это тре­тья грань его фено­ме­на. Он вос­при­ни­мал газет­ную поло­су не про­сто как источ­ник допол­ни­тель­но­го зара­бот­ка и спо­соб рас­кру­тить свое имя (хотя эти сооб­ра­же­ния, как и всё чело­ве­че­ское, жиз­не­лю­би­во­му Умбер­то отнюдь не были чуж­ды) — но имен­но как медиа, спо­соб­ное рас­про­стра­нять те цен­но­сти, кото­рые он счи­тал осно­во­по­ла­га­ю­щи­ми. А имен­но — цен­но­сти евро­пей­ско­го свет­ско­го гума­низ­ма: толе­рант­ность к чужо­му мне­нию и чужо­му обра­зу жиз­ни, при­мат фун­да­мен­таль­ных, обще­че­ло­ве­че­ских мораль­ных акси­ом над рели­ги­оз­ной эти­кой (сколь угод­но воз­вы­шен­ной). И то, что он ехид­но про­ха­жи­вал­ся порой по пово­ду полит­кор­рект­но­сти, узко пони­ма­е­мой вре­ме­на­ми (осо­бен­но пона­ча­лу) как необ­хо­ди­мость раз­ру­шить некий канон (утри­ро­ван­но — «Поче­му я, совре­мен­ная афро­аме­ри­кан­ская жен­щи­на, долж­на изу­чать лите­ра­тур­ные про­из­ве­де­ния, создан­ные белы­ми муж­чи­на­ми про­шло­го?!»), толь­ко под­чер­ки­ва­ло: это была кри­ти­ка чело­ве­ка, пол­но­стью такие цен­но­сти раз­де­ля­ю­ще­го.

И вот эпо­ха Эко закон­чи­лась. То есть закон­чил­ся срок био­ло­ги­че­ской жиз­ни одно­го кон­крет­но­го чело­ве­ка. Сколь­ко еще про­дер­жат­ся про­воз­гла­ша­е­мые им идеи и раз­де­ля­е­мые им цен­но­сти, зави­сит в том чис­ле и от нас. Хоте­лось бы, что­бы подоль­ше. Это и будет луч­шим памят­ни­ком мыс­ли­те­лю.


1 «Груп­па 63, сорок лет спу­стя», пере­вод Яны Арь­ко­вой. В кни­ге «Сотво­ри себе вра­га».

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
1 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
ккккккк Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
ккккккк
ккккккк

Эпо­ха Эко толь­ко начи­на­ет­ся.
Писа­тель бук­валь­но уни­что­жал рели­ги­оз­ную и наци­о­на­ли­сти­че­скую груп­по­вую иден­тич­ность, пока­зы­вал, что это за фей­ки, на при­ме­ре неда­ле­кой древ­но­сти.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: