Победы и парадоксы Амбруаза Паре

Что мы зна­ем о меди­цине XVI сто­ле­тия? По мет­ко­му выра­же­нию кого-то из совре­мен­ных исто­ри­ков, всё, что нуж­но было бы о ней знать, заклю­ча­ет­ся в том, что «если жизнь боль­но­го не уно­си­ла болезнь, то его с осо­бой жесто­ко­стью доби­вал сво­им лече­ни­ем врач». Во мно­гом это рас­хо­жее мне­ние спра­вед­ли­во, но имен­но в ту эпо­ху зарож­да­лась меди­ци­на ново­го вре­ме­ни, став­шая зало­гом про­цве­та­ния циви­ли­за­ции в после­ду­ю­щие века. В цен­тре пре­об­ра­зо­ва­ний ока­зал­ся Амбру­аз Паре — зна­ме­ни­тый иссле­до­ва­тель, врач и коро­лев­ский хирург, сла­ва кото­ро­го рас­про­стра­ни­лась дале­ко за пре­де­ла­ми его род­ной Фран­ции. Сего­дня о нем мы зна­ем из немно­го­чис­лен­ных ста­тей, посвя­щен­ных исто­рии меди­ци­ны, сухих строк уни­вер­си­тет­ских учеб­ни­ков, да при­клю­чен­че­ских рома­нов. Тогда же… «Если уж сам Паре не мог помочь стра­даль­цу, то дело его совсем пло­хо», — такая шла мол­ва. Впро­чем, исто­рия Амбру­а­за Паре пол­на воис­ти­ну достой­ных лите­ра­ту­ры свер­ше­ний, пово­ро­тов и пара­док­сов.

Слу­жа вре­ме­ни, слу­жим веч­но­сти.
Дит­рих Бон­хёф­фер,
немец­кий пас­тор, участ­ник анти­на­цист­ско­го заго­во­ра

Случай о кипящем масле

Амбруа́з Паре́ (Ambroise Paré;  ок. 1510–1590) — французский  хирург, считающийся одним из отцов  современной медицины, герой романов  Александра Дюма-отца («Две Дианы»,  «Королева Марго» и др.)
Амбруа́з Паре́ (Ambroise Paré; ок. 1510–1590) — фран­цуз­ский хирург, счи­та­ю­щий­ся одним из отцов совре­мен­ной меди­ци­ны, герой рома­нов Алек­сандра Дюма-отца («Две Диа­ны», «Коро­ле­ва Мар­го» и др.)

Амбру­а­зу Паре суж­де­но было про­жить дол­гую жизнь. Родив­шись в 1510 году близ Лава­ля (что на севе­ро-запа­де Фран­ции) в семье бед­но­го ремес­лен­ни­ка, умер он в 1590 году в Пари­же, вдо­воль поучаст­во­вав во вся­че­ских пери­пе­ти­ях неста­биль­ной и бога­той на собы­тия эпо­хи. Будучи вна­ча­ле уче­ни­ком цирюль­ни­ка в Анже­ре, затем слу­ша­те­лем меди­цин­ской шко­лы в Пари­же, в 1533 году моло­дой Паре попа­да­ет в каче­стве под­ма­сте­рья-цирюль­ни­ка в леген­дар­ный Отель-Дьё де Пари́ (Hôtel-Dieu de Paris — «Париж­ский Божий при­ют»), кото­рый в буду­щем ста­нет для него вто­рым домом и опло­том прак­ти­ки и уче­ния. Пусть чита­те­ля не сму­ща­ет ква­ли­фи­ка­ция Паре как цирюль­ни­ка, ведь в то вре­мя имен­но они — «низ­шая каста» меди­цин­ских работ­ни­ков — были глав­ным зве­ном прак­ти­че­ской меди­ци­ны, посколь­ку «гряз­ное» дело хирур­гии было воз­ло­же­но имен­но на их пле­чи. Про­быв при зна­ме­ни­той Париж­ской боль­ни­це три года (с 1533-го по 1536-й) и осво­ив основ­ные навы­ки искус­ства хирур­гии того вре­ме­ни, Паре отправ­ля­ет­ся утвер­ждать их в прак­ти­ке, како­вая в достат­ке предо­став­ля­лась мно­го­чис­лен­ны­ми вой­на­ми, тут и там вспы­хи­ва­ю­щи­ми на про­сто­рах Евро­пы. Имен­но с рабо­той воен­ным хирур­гом свя­зан зна­ме­ни­тый слу­чай о при­жи­га­ни­ях, кото­рый, быть может, стал пово­рот­ным в судь­бе буду­ще­го масте­ра меди­ци­ны. Про­изо­шло это в 1537 году, во вре­мя похо­да фран­цу­зов к Тури­ну в Ита­лию.

Вой­ны, про­хо­див­шие уже с актив­ным при­ме­не­ни­ем поро­ха, поро­ди­ли необ­хо­ди­мость вра­че­ва­ния огне­стрель­ных ране­ний. Одна­ко в свя­зи со сла­бы­ми еще пред­став­ле­ни­я­ми меди­ци­ны тех лет о химии и физио­ло­гии, лече­ние ран по кано­нам «хирур­ги­че­ско­го искус­ства» было весь­ма спе­ци­фич­ным. Осно­ву его состав­лял жесто­кий метод при­жи­га­ния ран. Логи­ка в подоб­ной прак­ти­ке, конеч­но, была, посколь­ку при­жи­га­ния спо­соб­ство­ва­ли мини­маль­ной дез­ин­фек­ции раны и к тому же спа­и­ва­ли сосу­ды, что умень­ша­ло кро­во­те­че­ния (спо­соб­ство­ва­ло гемо­ста­зу). Но основ­ная моти­ва­ция, как ни стран­но, состо­я­ла в том, что огне­стрель­ные раны счи­та­лись… отрав­лен­ны­ми. Аген­том же отрав­ле­ния, по мне­нию док­то­ров, слу­жи­ли остат­ки ядо­ви­той суб­стан­ции поро­ха, попа­дав­шие в рану. Един­ствен­ным надеж­ным спо­со­бом изба­вить­ся от это­го яда было его «дожи­га­ние» пря­мо на месте. Порой для это­го исполь­зо­ва­лось кале­ное желе­зо, но чаще кипя­щее мас­ло — страш­ное ору­дие, кото­рым опе­ри­ро­ва­ли мно­гие воен­ные хирур­ги. Мас­ло или мас­ля­ни­стый состав1 зали­ва­лись пря­мо в рану, при­чи­няя боль­но­му невы­но­си­мые стра­да­ния, но имен­но так «было при­ня­то». С этим пред­став­ле­ни­ем о «при­ня­том» впо­след­ствии будет бороть­ся Паре, но в тот день, о кото­ром сей­час идет речь, он об этом еще не знал. Слу­чай, про­стой слу­чай — вот что помог­ло ему спа­сти мно­гих потен­ци­аль­ных стра­даль­цев от уча­сти быть заму­чен­ны­ми подоб­ным болез­нен­ным вра­че­ва­ни­ем.

По недо­смот­ру или же вви­ду боль­шо­го коли­че­ства ране­ных в один день у поле­во­го хирур­га Паре закон­чи­лось горя­чее мас­ло для при­жи­га­ний. Достать его вско­ро­сти, по-види­мо­му, не было ника­кой надеж­ды. В этой ситу­а­ции Паре решил сде­лать всё воз­мож­ное, что­бы хоть как-то помочь сво­им под­опеч­ным. Науда­чу он изго­то­вил состав из яич­ных желт­ков, розо­во­го и тер­пен­тин­но­го масел и залил полу­чен­ную смесь в раны, при­крыв их чисты­ми повяз­ка­ми. «Всю ночь я не мог уснуть, — вспо­ми­нал Паре. — Меня вол­но­ва­ла судь­ба моих ране­ных. Како­во же было мое удив­ле­ние, когда утром я застал их в состо­я­нии луч­шем, чем у дру­гих». В дей­стви­тель­но­сти сол­да­ты, в раны кото­рых не было зали­то кипя­ще­го мас­ла, чув­ство­ва­ли себя мно­го луч­ше тех, чьи раны были обра­бо­та­ны по всем пра­ви­лам хирур­ги­че­ско­го искус­ства тех лет. Вос­па­ле­ние было не таким силь­ным, ночь про­шла доволь­но спо­кой­но. «С тех пор я поклял­ся себе нико­гда боль­ше не лить в раны кипя­ще­го мас­ла», — при­зна­ет­ся Паре2. Вме­сто это­го он пред­ло­жил обра­бот­ку ране­ний раз­лич­ны­ми соста­ва­ми мазей, как если бы те были не огне­стрель­ны­ми.

Так или ина­че, доволь­но ско­ро жесто­кая прак­ти­ка при­жи­га­ний ушла из оби­хо­да воен­ных хирур­гов. И в этом была непо­сред­ствен­ная заслу­га Паре (осо­бен­но это­му спо­соб­ство­ва­ла пуб­ли­ка­ция его кни­ги 1545 года3, в кото­рой нагляд­но раз­би­ра­лась при­ро­да огне­стрель­ных ране­ний и дока­зы­ва­лось, что они явля­ют­ся ско­рее ушиб­лен­ны­ми, но отнюдь не отрав­лен­ны­ми поро­хо­вы­ми суб­стан­ци­я­ми).

Так про­стой и одно­вре­мен­но необы­чай­но цен­ный опыт — опыт прак­ти­ку­ю­ще­го хирур­га — сде­лал Паре при­вер­жен­цем поис­ка, наблю­де­ний и прак­ти­ки как глав­ных сво­их совет­чи­ков и авто­ри­те­тов, кото­рым он без­ого­во­роч­но дове­рял и с кото­ры­ми зна­ко­мил уче­ни­ков в сво­их кни­гах.

Мэтр врачевания вне медицины

Увы, «под­лин­ная» меди­ци­на до Паре сво­ди­лась глав­ным обра­зом к схо­ла­сти­че­ским упраж­не­ни­ям, к трак­тов­ке тру­дов антич­ных авто­ри­те­тов. В этом отно­ше­нии она не слиш­ком дале­ко ушла от клас­си­че­ской сред­не­ве­ко­вой тра­ди­ции. Врач счи­тал­ся чело­ве­ком, посвя­щен­ным в сокро­вен­ные зна­ния, но зна­ния эти, несмот­ря на свою кажу­щу­ю­ся таин­ствен­ность, мало чем мог­ли помочь реаль­но­му паци­ен­ту. Доста­точ­но лишь взгля­нуть на рецеп­ты тех лет, что­бы понять, что имен­но пред­став­ля­ло из себя типич­ное лече­ние. Даже у Копер­ни­ка (зна­ме­ни­тый аст­ро­ном был вра­чом, что, впро­чем, неуди­ви­тель­но) в рецеп­тах встре­ча­ют­ся тол­че­ные изу­мру­ды, золо­то и про­чие доро­го­сто­я­щие, но весь­ма бес­по­лез­ные шту­ки. Хирур­гия же, это «низ­шее ремес­ло», недо­стой­ное руки вра­ча, оста­ва­лось хирур­гам, кото­рые не име­ли пра­ва заме­нять собой «обра­зо­ван­ней­ших» док­то­ров4.

Сооб­ще­ство вра­чей в Пари­же счи­та­лось закры­тым, и попасть в него было совсем нелег­ко. А глав­ная его кре­пость — Париж­ский уни­вер­си­тет — доб­лест­но и стро­го охра­ня­ла сво­их пред­ста­ви­те­лей от напа­док. Имен­но с этим сооб­ще­ством при­шлось столк­нуть­ся Амбру­а­зу Паре, когда он, на вре­мя окон­чив свою воен­ную карье­ру и став нако­нец «масте­ром цирюль­ни­ком-хирур­гом», вер­нул­ся в сто­ли­цу для про­дол­же­ния обу­че­ния. Впро­чем, вой­на не оста­вит его, а он не оста­вит вой­ну. Она будет предо­став­лять ему воз­мож­ность для прак­ти­ки еще в тече­ние дол­гих лет, и чем боль­шим будет его опыт, тем креп­че будут его позна­ния и мно­го­чис­лен­нее ново­вве­де­ния.

Сто­ит ли гово­рить, что у уни­вер­си­тет­ских умов со вре­ме­нем нако­пи­лось к Паре мно­го пре­тен­зий. Не имея вра­чеб­но­го дипло­ма и не при­но­ся дол­жен­ству­ю­щих клятв под­чи­не­ния непре­ре­ка­е­мым авто­ри­те­там, а лишь явля­ясь хирур­гом-цехо­ви­ком, Паре при­нял­ся менять усто­яв­ши­е­ся прак­ти­ки. Такое не мог­ло прой­ти неза­ме­чен­ным. И даже пуб­ли­ка­ция его кни­ги об огне­стрель­ных ране­ни­ях сопро­вож­да­лась гро­мад­ным скан­да­лом, ведь напи­са­на она была на фран­цуз­ском, а не на латы­ни, как того тре­бо­ва­ла тра­ди­ция. И уж что каза­лось совсем непри­лич­ным, руши­ла усто­яв­ши­е­ся пред­став­ле­ния. Меж тем прак­ти­ка, этот бес­смен­ный спо­движ­ник и учи­тель Паре, под­ска­зы­ва­ла ему всё новые и новые спо­со­бы облег­че­ния уча­сти паци­ен­тов. Так, одним из вели­чай­ших дости­же­ний до сих пор счи­та­ет­ся при­ме­не­ние лига­ту­ры при ампу­та­ции конеч­но­стей. Обиль­ные кро­во­те­че­ния при хирур­ги­че­ских вме­ша­тель­ствах были насто­я­щим бичом хирур­гов. Помо­га­ла лишь прак­ти­ка при­жи­га­ний и пере­кру­чи­ва­ний, кото­рые мало кто мог пере­не­сти, или же пере­тя­ги­ва­ние жгу­том, что тоже не осо­бен­но реша­ло про­бле­му. Вме­сто это­го Паре ввел в оби­ход метод изна­чаль­но­го обна­же­ния сосу­дов и их пере­вяз­ку тон­кой льня­ной нитью (лига­ту­ру). Это озна­ча­ло про­рыв в хирур­гии. Но вме­сте с тем доба­ви­ло Паре и вра­гов. Ведь любой подоб­ный успех бро­сал тень на кол­лег-хирур­гов и на уни­вер­си­тет­ских вра­чей. При­по­ми­на­ли мно­гое: и «вуль­гар­ное обо­зна­че­ние интим­ных частей тела» (кни­ги Паре про­дол­жал писать на про­стом фран­цуз­ском — на язы­ке нации, понят­ном про­стым людям, как затем Гали­лей, Декарт и мно­гие дру­гие выда­ю­щи­е­ся умы), и его при­вер­жен­ность про­те­стан­тиз­му (Паре созна­тель­но при­мкнул к рефор­мат­ской вере); в кон­це кон­цов, недю­жин­ные успе­хи в таком деле, как меди­ци­на, в то вре­мя зако­но­мер­но навле­ка­ли подо­зре­ния в чер­но­кни­жии, слу­хи об этом упор­но цир­ку­ли­ро­ва­ли в наро­де. Кон­фликт был столь же неиз­бе­жен, сколь и необ­хо­дим. И лишь неве­ро­ят­ные успе­хи Паре в хирур­гии помог­ли этой «войне» закон­чить­ся ком­про­мис­сом (а на самом деле побе­дой Амбру­а­за Паре). Мед­лен­но, но вер­но прак­ти­ка и фак­ты тес­ни­ли сред­не­ве­ко­вую схо­ла­сти­че­скую тра­ди­цию в меди­цине, так же как потом они будут тес­нить ее и в есте­ство­зна­нии.

Первый хирург короля

Жизнь Амбру­а­за Паре, вопре­ки позд­ним био­гра­фам и лите­ра­то­рам, была почти начи­сто лише­на роман­ти­ки и напо­ми­на­ла ско­рее кро­меш­ный ад, неже­ли доро­гу свер­ше­ний. Но Паре рабо­тал и изоб­ре­тал новые мето­ды, под­хо­ды и инстру­мен­ты. Мир­ные дни сме­ня­лись воен­ны­ми похо­да­ми, повсю­ду его жда­ли ранен­ные, изу­ве­чен­ные, пока­ле­чен­ные дру­ги­ми людь­ми или самой жиз­нью паци­ен­ты. И так же, как мно­жи­лись его позна­ния и изоб­ре­те­ния, мно­жи­лась его сла­ва в Пари­же. Нетруд­но дога­дать­ся, что в XVI веке чело­век, кото­рый мог изле­чить стра­даль­ца, ценил­ся на вес золо­та, ведь под­час толь­ко от его жела­ния и инди­ви­ду­аль­но­го опы­та зави­се­ло то, будет ли стра­да­лец жив и отно­си­тель­но здо­ров. Есте­ствен­но, Паре, про­слыв­ший искус­ней­шим масте­ром сво­е­го дела и уже успев­ший про­явить себя в воен­ных кам­па­ни­ях, был при­гла­шен ко дво­ру коро­ля.

В 1552 году Ген­рих II взял его на долж­ность лич­но­го хирур­га, и для Паре это озна­ча­ло защи­ту от извеч­ных напа­док схо­ла­сти­че­ской меди­ци­ны. Этот титул оста­нет­ся при Паре и при после­ду­ю­щих пра­ви­те­лях Фран­ции: Фран­цис­ке II, Кар­ле IX и Ген­ри­хе III, кото­рым судь­ба, как извест­но, уго­то­ви­ла оди­на­ко­во печаль­ный конец. Для того, что­бы понять, како­во было место Паре при дво­ре и в обще­стве, доста­точ­но ска­зать, что имен­но он пытал­ся помочь смер­тель­но ранен­но­му на тур­ни­ре облом­ком копья Монт­го­ме­ри коро­лю Ген­ри­ху II, имен­но он про­во­дил вскры­тие тела Кар­ла IX, по рас­про­стра­нен­ной леген­де отрав­лен­но­го про­пи­тан­ной ядом кни­гой (что на самом деле более чем сомни­тель­но, да и Паре уста­но­вил дру­гую при­чи­ну), имен­но он доста­вал копье из голо­вы гер­цо­га де Гиза, нако­нец, имен­но он опе­ри­ро­вал ранен­но­го адми­ра­ла Гас­па­ра де Коли­ньи в канун Вар­фо­ло­ме­ев­ской ночи, изъ­яв из его руки пулю и ампу­ти­ро­вав палец. В ту же несчаст­ную ночь на 24 авгу­ста 1572 года Амбру­аз Паре был укрыт в одной из ком­нат Лув­ра самим коро­лем и стал одним из немно­гих при­вер­жен­цев рефор­мат­ской веры, пере­жив­ших это собы­тие5.

Впро­чем, рабо­та Паре при дво­ре нисколь­ко не отме­ня­ла его прак­ти­ки в Отель-Дьё, где его паци­ен­та­ми ста­но­ви­лись самые обыч­ные люди, к кото­рым зна­ме­ни­тый хирург отно­сил­ся с тем же вни­ма­ни­ем. Об этой его осо­бен­но­сти тоже сла­га­ли леген­ды. Воис­ти­ну талант Паре ценил­ся наравне с талан­том доб­ро­го вое­на­чаль­ни­ка, если не боль­ше. Ведь коман­до­вать арми­ей мог­ли десят­ки под­го­тов­лен­ных людей — эпо­ха предо­став­ля­ла их в изряд­ном коли­че­стве. Паре же был лишь один. С 1 янва­ря 1562 года Паре офи­ци­аль­но име­ну­ет­ся пер­вым хирур­гом коро­ля (Premier Сhirurgien du Roy). Имен­но этот зна­чи­тель­ней­ший для того вре­ме­ни титул пред­ва­ря­ет его мно­го­чис­лен­ные кни­ги, дошед­шие до наших дней. Эти кни­ги рас­кры­ва­ют перед нами лич­ность и заслу­ги Паре во всем их вели­чии, раз­но­об­ра­зии и пара­док­саль­ных про­ти­во­ре­чи­ях.

Когда познание рождает чудовищ

Перед чита­те­лем Паре с готов­но­стью откры­ва­ет тай­ны прак­ти­че­ско­го вра­че­ва­ния, доступ­но­го чело­ве­ку XVI сто­ле­тия. Он зани­ма­ет­ся хирур­ги­ей и орто­пе­ди­ей: нагляд­но демон­стри­ру­ет спо­со­бы вправ­ле­ния выви­хов и исправ­ле­ния пере­ло­мов, ока­зы­ва­ет­ся авто­ром мно­же­ства тех­ни­че­ских изоб­ре­те­ний, сре­ди кото­рых осо­бен­но выде­ля­ют­ся про­те­зы. Боль­шин­ство из них, к сожа­ле­нию, не было изго­тов­ле­но при жиз­ни Паре, но тща­тель­ность под­го­тов­ки чер­те­жей ука­зы­ва­ет на то, что изоб­ре­та­тель про­вел за их раз­ра­бот­кой не один день. Паре при­над­ле­жит так­же опи­са­ние спо­со­ба дроб­ле­ния кам­ней в моче­вом пузы­ре. Метод этот он, по всей веро­ят­но­сти, лич­но не при­ме­нял, но раз­ра­бот­ка само­го под­хо­да, без­услов­но, заслу­жи­ва­ет упо­ми­на­ния. Автор­ству Паре при­над­ле­жит и огром­ное коли­че­ство хирур­ги­че­ских инстру­мен­тов для про­ве­де­ния самых раз­ных типов вме­ша­тельств — от кро­во­пус­ка­ний до тре­па­на­ции. Имен­но он опи­сал дав­но забы­тый при­ем пово­ро­та пло­да на нож­ку, став­ший «новым» сло­вом в аку­шер­ской рабо­те. И еще мно­гое дру­гое, очень мно­го для одно­го-един­ствен­но­го чело­ве­ка. Все эти зна­ния, собран­ные вме­сте в фор­ме про­стран­ных, но точ­ных опи­са­ний, инструк­ций, соста­ви­ли весь­ма при­лич­ное собра­ние сочи­не­ний, отли­ча­ю­щих­ся сво­им фун­да­мен­таль­ным и все­сто­рон­ним под­хо­дом. И при всем при этом Паре оста­вал­ся чело­ве­ком сво­ей эпо­хи, кото­рая неиз­беж­но накла­ды­ва­ла отпе­ча­ток на его образ мыш­ле­ния. Так, напри­мер, нам извест­но, как «исто­во Паре зани­мал­ся тол­че­ным рогом еди­но­ро­га»6, погру­жа­ясь в про­ти­во­ре­чия, ста­вя экс­пе­ри­мен­ты7 и делая порой пара­док­саль­ные выво­ды.

Да, несмот­ря на быто­вав­шее еще раз­де­ле­ние на вра­чей и ремес­лен­ни­ков, хирург уже стре­мил­ся быть тера­пев­том, ста­рал­ся познать и опи­сать при­ро­ду болез­ни. Конеч­но, в выс­шей сте­пе­ни харак­тер­но это было и для Амбру­а­за Паре. Одна­ко подоб­ное стрем­ле­ние озна­ча­ло во мно­гом при­ня­тие быто­вав­ших догм и уче­ний. Базо­вая акси­о­ма скеп­ти­че­ско­го отно­ше­ния к зна­нию тогда еще лишь зарож­да­лась. И пер­во­на­чаль­ное накоп­ле­ние зна­ний было одним из основ­ных заня­тий уче­но­го. Имен­но этим и зани­мал­ся Паре. В то вре­мя каж­дый есте­ство­ис­пы­та­тель (или даже мож­но ска­зать есте­ство­на­блю­да­тель) счи­тал сво­им дол­гом объ­еди­нять раз­но­сто­рон­ние све­де­ния, пусть даже это объ­еди­не­ние и не пред­по­ла­га­ло чет­ко­го раз­де­ле­ния и ана­ли­за. Одним из при­ме­ров тако­го под­хо­да счи­та­ет­ся трак­тат Паре «О чудо­ви­щах»8, д о сих пор пред­став­ля­ю­щий­ся иссле­до­ва­те­лям клас­си­кой сво­е­го жан­ра. В этой кни­ге Паре поста­рал­ся объ­еди­нить все све­де­ния о необыч­ных и заслу­жи­ва­ю­щих вни­ма­ния явле­ни­ях, какие толь­ко были извест­ны евро­пей­цу в XVI веке. И если опи­са­ние дико­вин­ных живот­ных (вро­де сло­нов, жира­фов и хаме­лео­нов) еще не пред­став­ля­ет­ся столь экс­тра­ва­гант­ным, то уж опи­са­ние все­воз­мож­ных уви­ден­ных (или сочи­нен­ных) кем-либо мон­стров, уро­дов или зага­доч­ных атмо­сфер­ных явле­ний достав­ля­ет сего­дняш­не­му чита­те­лю мно­го вопро­сов9. Но не сто­ит забы­вать о том, что в эпо­ху Паре такое объ­еди­не­ние — обыч­ная прак­ти­ка для любо­го уче­но­го мужа. В том же трак­та­те Паре уде­ля­ет осо­бое вни­ма­ние все­воз­мож­ным урод­ствам и как медик ищет им объ­яс­не­ния. Объ­яс­не­ния эти, впро­чем, мало чем отли­ча­ют­ся от харак­тер­ных дога­док в кон­тек­сте эпо­хи, но сама попыт­ка их поис­ка, сов­ме­щен­ная с ана­ли­зом наблю­де­ний, уже про­кла­ды­ва­ет доро­гу к зарож­да­ю­ще­му­ся науч­но­му мето­ду Ново­го вре­ме­ни. Напе­ре­кор тра­ди­ции и усто­ям Паре в при­над­ле­жа­щих ему трак­та­тах рас­кры­ва­ет себя перед нами как пыт­ли­вый иссле­до­ва­тель, кото­рый стре­мит­ся вырвать­ся из окру­жа­ю­ще­го неве­же­ства за счет целе­устрем­лен­но­сти, усерд­но­сти и наблю­да­тель­но­сти.

Призвание, признание и наследие

Паре умер в 1590 году, ове­ян­ный сла­вой в бес­слав­ное для Пари­жа вре­мя — в те дни, когда в нем гос­под­ство­вал испан­ский гар­ни­зон и стра­на была опу­сто­ше­на мно­го­лет­ней вой­ной. Ген­рих Наварр­ский — буду­щий король мир­ной Фран­ции — уже сто­ял на под­сту­пах к горо­ду, а Амбру­аз Паре нашел свой послед­ний при­ют в церк­ви Сент-Андре-дез-Ар (Saint-André-des-Arts) — не так дале­ко от того само­го Отель-Дьё, рабо­те в кото­ром была посвя­ще­на боль­шая часть его жиз­ни. Будучи в Пари­же и про­хо­дя мимо Отель-Дьё обыч­ной сво­ей доро­гой от ули­цы Сен-Мишель к Лув­ру и даль­ше к квар­та­лу Ле-Аль, я все­гда вспо­ми­нал об Амбру­а­зе Паре — чело­ве­ке с уди­ви­тель­ной судь­бой, како­вая выпа­да­ет на чью-либо долю лишь несколь­ко раз за сто­ле­тие, заме­ча­тель­ном док­то­ре, про­ло­жив­шем сво­им опы­том доро­гу для ста­нов­ле­ния меди­ци­ны Ново­го вре­ме­ни. А в голо­ве вновь всплы­ва­ла его люби­мая при­сказ­ка: «Je le pansai, Dieu le guérit»10 («Я его пере­вя­зал, а Гос­подь исце­лил»), кото­рой он обыч­но закан­чи­вал свои сви­де­тель­ства об удач­ных вме­ша­тель­ствах в чью-либо судь­бу.

Свя­то­слав Гор­бу­нов,
аспи­рант РУДН

Автор выра­жа­ет глу­бо­кую при­зна­тель­ность И. С. Дмит­ри­е­ву и А. В. Ермо­ла­е­ву за помощь в под­го­тов­ке насто­я­ще­го мате­ри­а­ла

Совре­мен­ные био­гра­фии Амбру­а­за Паре (на фр. язы­ке)
Jean-Pierre Poirier. Ambroise Paré, Un urgentiste au XVI siècle. — Paris: Pygmalion, 2005.
Jean-Michel Delacomptée. Ambroise Paré: la main savante. — Paris: Gallimard, 2007.

Неко­то­рые совре­мен­ные оте­че­ствен­ные ста­тьи, иссле­до­ва­ния и пере­во­ды
Бала­лы­кин Д. А., Бер­гер Е. Е., Боро­ду­лин В. И. Меди­ци­на XVI века: Мифы исто­рио­гра­фии и зарож­де­ние нау­ки. Часть I. /​/​ Глав­ный врач: хозяй­ство и пра­во. 2013. № 4. С. 46–51.
Бала­лы­кин Д. А., Бер­гер Е. Е., Боро­ду­лин В. И. Меди­ци­на XVI века: Мифы исто­рио­гра­фии и зарож­де­ние нау­ки. Часть II. /​/​ Глав­ный врач: хозяй­ство и пра­во. 2013. № 5. С. 47–51.
Бер­гер Е. Е. «Нехо­ро­шо, что мон­стры живут сре­ди нас» (Амбру­аз Паре о при­чи­нах врож­ден­ных ано­ма­лий) /​/​ Сред­ние века. 2004. №65. С. 147–165.
Бер­гер Е. Е. Про­нин А. В. Амбру­аз Паре — выда­ю­щий­ся аку­шер XVI века /​/​ Аку­шер­ство и гине­ко­ло­гия. 2005. № 3. С. 58–62.
Бер­гер Е. Е. Пред­став­ле­ния о яде в меди­цин­ской лите­ра­ту­ре XVI века /​/​ Сред­ние века. 2008. № 69 (2). С. 155–173.
Бер­гер Е. Е. Вве­де­ние к собра­нию сочи­не­ний (об отно­ше­нии А. Паре к насле­дию антич­ных авто­ров) /​/​ Интел­лек­ту­аль­ные тра­ди­ции в про­шлом и насто­я­щем. 2014. № 2. С. 278–287.
Бер­гер Е. Е. Осо­бен­но­сти хирур­ги­че­ско­го обра­зо­ва­ния в сред­не­ве­ко­вой Евро­пе /​/​ Исто­рия меди­ци­ны. 2014. № 3. С. 112–118.
Кри­ву­шин И. В., Кри­ву­ши­на Е. С. Амбру­аз Паре. Апо­ло­гия и путе­ше­ствия. Путе­ше­ствие в Мец /​/​ Про­бле­мы соци­аль­ной исто­рии и куль­ту­ры сред­них веков и ран­не­го ново­го вре­ме­ни. 2005. № 5. С. 320–327.
Паре А. О созда­нии и пре­вос­ход­стве меди­ци­ны и хирур­гии (пер. со ст. фр. Е. Е. Бер­гер) /​/​ Интел­лек­ту­аль­ные тра­ди­ции в про­шлом и насто­я­щем. 2014. № 2. С. 288–298.
Солл Д. Поли­ти­ка лече­ния тела: Фран­цуз­ские коро­лев­ские вра­чи, исто­рия и рож­де­ние нации (1560–1634) (пер. с англ. Е. Е. Бер­гер). /​/​ Сред­ние века. 2008. № 69 (2). С. 128–154.

Неко­то­рые кни­ги Амбру­а­за Паре XVI века в откры­том досту­пе
Briefve collection de l’administration anatomique, avec la maniere de cojoindre les os, et d’extraire les enfans tat mors que vivans du ventre de la mere, lors que nature de foy de peult venir a son effect (1550)
http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/btv1b8626181r/f7.image

La maniere de traicter les playes faictes tant par hacquebutes, que par flèches, & les accidentz d’icelles, come fractures & caries des os, gangrene & mortification, avec les pourtraictz des instrumentz nécessaires pour leur curation (1552)
http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k53824x

Dix livres de la chirurgie: avec le magasin des instrumens nécessaires à icelle (1564)
http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k53751j

Traicté de la peste, de la petite verolle & rougeolle (1568)
http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k53959v/f3.image

Deux livres de chirurgie, de la génération de l’homme, & manière d’extraire les enfans hors du ventre de la mère, ensemble ce qu’il faut faire pour la faire mieux, & plus tost accoucher, avec la cure de plusieurs maladies qui luy peuvent survenir (1573)
http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k53958h

Discours d’Ambroise Paré: à savoir, De la mumie, De la licorne, Des venins, De la peste. Avec une table des plus notables matières contenues esdits discours (1582)
http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k54386b

Les Œuvres d’Ambroise Pare (1585)
https://ceb.nlm.nih.gov/proj/ttp/flash/pare/pare.html

Opera Chirurgica (1594)
http://docnum.u-strasbg.fr/cdm/compoundobject/collection/coll8/id/6179


1 Напри­мер, в рецеп­те Джо­ван­ни де Виго, на кото­рый в сво­их вос­по­ми­на­ни­ях ссы­ла­ет­ся Паре, для при­жи­га­ния (cauteriser) огне­стрель­ных ране­ний пред­ла­га­лось исполь­зо­вать кипя­щее сам­бу­ко­вое мас­ло (huyle de sambuc) с при­ме­сью тери­а­ка (theriaque) — леген­дар­но­го антич­но­го и сред­не­ве­ко­во­го мно­го­ком­по­нент­но­го про­ти­во­ядия.

2 Этот слу­чай Паре опи­сал в сво­ей кни­ге «Apologie et Traicté contenant les Voyages faits en divers lieux» (гл. «Le voyage de Thurin») (1585), в кото­рой он рас­ска­зы­ва­ет о сво­ей быт­но­сти воен­ным хирур­гом в пери­од с 1536 по 1569 год (подроб­нее см., напри­мер: www.bartleby.com/38/2/ (англ. пере­вод)).

3 «Methode de traiter les plaies faites par les arquebuts etautres bastons à feu, et celles qui sont faites par la poudre à canon» (1545).

4 Это выде­ле­ние хирур­гии из меди­ци­ны сво­и­ми кор­ня­ми вос­хо­дит еще ко вре­ме­нам IV Лате­ран­ско­го собо­ра 1215 года, запре­тив­ше­го духо­вен­ству зани­мать­ся ей на том осно­ва­нии, что хри­сти­ан­ская вера запре­ща­ет ему про­ли­тие кро­ви. С тех пор все подоб­ные мани­пу­ля­ции пере­шли в руки хирур­гов-ремес­лен­ни­ков, сре­ди кото­рых, впро­чем, тоже име­лась своя стро­гая суб­ор­ди­на­ция.
Важ­но пони­мать, что, несмот­ря на раз­де­ле­ние и кон­фрон­та­цию в отно­ше­ни­ях вра­чей и хирур­гов, послед­ним ни в коем слу­чае не сле­ду­ет отка­зы­вать в обра­зо­ван­но­сти. Наобо­рот, зна­ком­ство хирур­гов с ана­то­ми­ей, утвер­жда­е­мое прак­ти­кой, дела­ло их под­го­тов­ку (с нашей точ­ки зре­ния) порой даже более глу­бо­кой, чем у уни­вер­си­тет­ских вра­чей (подроб­нее об этом см., напр.: Бер­гер Е. Е. Осо­бен­но­сти хирур­ги­че­ско­го обра­зо­ва­ния в сред­не­ве­ко­вой Евро­пе /​/​ Исто­рия меди­ци­ны. 2014. № 3. С. 112–118)

5 По рас­про­стра­нен­ной леген­де, Карл IX оправ­ды­вал спа­се­ние Паре сло­ва­ми о том, что «глу­по было бы отни­мать жизнь у про­те­стан­та, кото­рый может спа­сти жизнь мно­гим като­ли­кам».

6 Цит. по: Манд­ру Р. Фран­ция Ран­не­го ново­го вре­ме­ни 1500–1640. Эссе по исто­ри­че­ской пси­хо­ло­гии. М.: Тер­ри­то­рия буду­ще­го, 2010. С. 229. (см. так­же: Paré A. Discours d’Ambroise Paré: à savoir, De la mumie, De la licorne, Des venins, De la peste. Avec une table des plus notables matières contenues esdits discours, 1582. http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k54386b)

7 Гово­ря о при­ме­не­нии Паре экс­пе­ри­мен­таль­но­го мето­да дока­за­тель­ства, сле­ду­ет отме­тить, что сама идея экс­пе­ри­мен­та была еще не слиш­ком типич­на для его вре­ме­ни. Сле­до­ва­тель­но, про­ве­де­ние Амбру­а­зом Паре экс­пе­ри­мен­тов так­же мож­но обо­зна­чить в каче­стве его заслу­ги как есте­ство­ис­пы­та­те­ля. Впро­чем, экс­пе­ри­мен­ты рас­смат­ри­ва­е­мой эпо­хи порой мог­ли быть свя­за­ны с уди­ви­тель­но­го рода жесто­ко­стью. Таков, напри­мер, широ­ко извест­ный слу­чай про­вер­ки Паре дей­ствия про­ти­во­ядия (безоара) на при­го­во­рен­ном к смер­ти пре­ступ­ни­ке: Паре пред­ло­жил ему при­нять яд и про­ти­во­ядие. В опи­сы­ва­е­мом слу­чае про­ти­во­ядие (как и пред­по­ла­гал Паре) не помог­ло, и чело­век скон­чал­ся в страш­ных муче­ни­ях.

8 «Des monstres et prodiges» (1573).

9 Подроб­нее о содер­жа­нии это­го трак­та­та Паре см. в ста­тье Бер­гер Е. Е. «Нехо­ро­шо, что мон­стры живут сре­ди нас» (Амбру­аз Паре о при­чи­нах врож­ден­ных ано­ма­лий) /​/​ Сред­ние века. 2004. № 65. С. 147–165.

10 Ста­рофр. «Ie le penfay, et Dieu le guerit».

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
4 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
1 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
2 Авторы комментариев
СвятославAlex Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Alex
Alex

«Объ­яс­не­ния эти, впро­чем, мало чем отли­ча­ют­ся от харак­тер­ных дога­док в кон­тек­сте эпо­хи, но сама попыт­ка их поис­ка, сов­ме­щен­ная с ана­ли­зом наблю­де­ний, уже про­кла­ды­ва­ет доро­гу к зарож­да­ю­ще­му­ся науч­но­му мето­ду Ново­го вре­ме­ни.»

Если я пра­виль­но понял, о чём речь, то сие утвер­жде­ние пред­став­ля­ет­ся несколь­ко сомни­тель­ным, ибо Нью­тон, как извест­но, гипо­тез не измыш­лял.

Инте­рес­но, пытал­ся ли кто-нибудь отве­тить на вопрос, поче­му и каким обра­зом мог­ла столь дол­гое вре­мя суще­ство­вать откро­вен­но неадек­ват­ная меди­ци­на? Несмот­ря на подав­ле­ние кон­ку­рен­ции, прак­ти­ка долж­на была оста­вать­ся кри­те­ри­ем исти­ны; в дру­гих обла­стях сред­не­ве­ко­вые тех­но­ло­гии были вполне эффек­тив­ны. Может быть, какие-то лекар­ства или при­ё­мы всё-таки рабо­та­ли? Или же эффект был чисто пси­хо­ло­ги­че­ским?

Святослав
Святослав

Нью­тон это уже, все-таки, силь­но поз­же. Лет на 100. Здесь же речь идет об очень инте­рес­ной (по край­ней мере для меня) эпо­хе, кото­рую, с одной сто­ро­ны еще нель­зя назвать Новым вре­ме­нем, а с дру­гой сто­ро­ны уже и сред­не­ве­ко­вьем она не явля­ет­ся. Вопрос хро­но­ло­ги­че­ской клас­си­фи­ка­ции тут спор­ный. Но… Фак­том оста­ет­ся совер­шен­но чудес­ное сме­ше­ние ста­ро­го и ново­го, почти во всех сфе­рах. Имен­но этим мне эпо­ха Паре и нра­вит­ся. «Инте­рес­но, пытал­ся ли кто-нибудь отве­тить на вопрос, поче­му и каким обра­зом мог­ла столь дол­гое вре­мя суще­ство­вать откро­вен­но неадек­ват­ная меди­ци­на? Несмот­ря на подав­ле­ние кон­ку­рен­ции, прак­ти­ка долж­на была оста­вать­ся кри­те­ри­ем исти­ны; в дру­гих обла­стях сред­не­ве­ко­вые тех­но­ло­гии были вполне эффек­тив­ны. Может быть, какие-то лекар­ства… Подробнее »

Alex
Alex

Меж­ду про­чим, так ли дале­ко мы ушли от тех вре­мён… Есть такие «экс­пер­ты», поли­ти­че­ские, воен­ные, по раз­вед­ке и шпи­о­на­жу и т.п. СМИ часто к ним обра­ща­ют­ся и цити­ру­ют их пред­ска­за­ния. Каза­лось бы, долж­на дей­ство­вать обрат­ная связь, т.е. экс­перт, регу­ляр­но попа­да­ю­щий паль­цем в небо, дол­жен выбы­вать из сооб­ще­ства; но на прак­ти­ке это­го не про­ис­хо­дит. Нали­цо поваль­ное шар­ла­тан­ство в сфе­ре, в прин­ци­пе доступ­ной для про­вер­ки. Ста­ло быть, на то есть свои при­чи­ны… Ну одну-то при­чи­ну назвать лег­ко: сред­не­ве­ко­вые вра­чи не име­ли ника­ких шан­сов уста­но­вить реаль­ные при­чи­ны болез­ней, а раз­ви­тие поли­ти­че­ских собы­тий в прин­ци­пе непред­ска­зу­е­мо; т.е. мы име­ем рез­кое рас­хож­де­ние меж­ду воз­мож­но­стя­ми и насущ­ны­ми потреб­но­стя­ми; может быть, имен­но такая ситу­а­ция и порож­да­ет шар­ла­тан­ство?

Святослав
Святослав

«Меж­ду про­чим, так ли дале­ко мы ушли от тех вре­мён…» Ну вот этот вопрос я и хотел под­нять в замет­ке о «роге еди­но­ро­га». Хотя там мно­го смыс­лов было. «Сре­ди нас пол­но шар­ла­та­нов» (А. Паре). Если же Вас инте­ре­су­ет инсти­ту­а­ци­а­ли­за­ция непра­виль­ных под­хо­дов, то тут тоже мож­но (и нуж­но) обра­тить вни­ма­ние на Паре. А точ­нее на его кон­фликт с Париж­ским уни­вер­си­те­том. Там мож­но най­ти мно­го все­го: и «касто­вость», и кор­по­ра­тив­ность со свой «эти­кой» и эти­ке­том, и целый ком­плекс вос­про­из­во­дя­щих­ся поко­ле­ни­ям когни­тив­ных иска­же­ний: аргу­мен­та­ция к авто­ри­те­там, тра­ди­ции и т.п. В кон­це кон­цов важ­но еще пом­нить, что сред­не­ве­ко­вая меди­ци­на (тут я беру на себя сме­лость) это меди­ци­на вполне себе тра­ди­ци­он­ная, то есть осно­ван­ная на усто­яв­шей­ся… Подробнее »

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: