Нейтрино за шкирку

Детектор Super-Kamiokande. Фото: Kamioka Observatory/ICRR/The University of Tokyo сайта www-sk.icrr.u-tokyo.ac.jp

Детек­тор Super-Kamiokande. Фото: Kamioka Observatory/​ICRR/​The University of Tokyo сай­та www-sk.icrr.u-tokyo.ac.jp

Нобе­лев­ская пре­мия по физи­ке 2015 года при­суж­де­на япон­цу Така­а­ки Кад­зи­те (Takaaki Kajita) и канад­цу Арту­ру Мак­до­нал­ду (Arthur B. McDonald) «за откры­тие осцил­ля­ций ней­три­но, пока­зы­ва­ю­щих, что у них есть мас­са». Про дра­ма­ти­че­скую исто­рию иссле­до­ва­ний «неуло­ви­мой части­цы» рас­ска­зы­ва­ют докт. физ.-мат. наук, зав. отде­лом физи­ки высо­ких энер­гий Инсти­ту­та ядер­ных иссле­до­ва­ний РАН Юрий Куден­ко и докт. физ.-мат. наук, вед. науч. сотр. ИЯИ РАН и Аст­ро­кос­ми­че­ско­го цен­тра ФИАН Борис Штерн.

Ней­три­но, пожа­луй, самая зна­ме­ни­тая и попу­ляр­ная части­ца из все­го «зоо­пар­ка» так назы­ва­е­мой Стан­дарт­ной моде­ли. И исто­рия ее изу­че­ния — самая детек­тив­ная из исто­рий в физи­ке эле­мен­тар­ных частиц. О суще­ство­ва­нии ней­три­но дога­да­лись по недо­ста­че энер­гии в бета-рас­па­де ядер (Вольф­ганг Пау­ли, 1930); еще не будучи обна­ру­жен­ной, эта части­ца была проч­но впи­са­на в тео­рию сла­бых вза­и­мо­дей­ствий (Энри­ко Фер­ми, 1934). Нако­нец, про­шло более чет­вер­ти века после выдви­же­ния гипо­те­зы, и ней­три­но обна­ру­жи­ли по его вза­и­мо­дей­ствию в детек­то­ре, кото­рый был уста­нов­лен вбли­зи ядер­но­го реак­то­ра (Рай­нес и Коуэн, 1956). Неуло­ви­мость ней­три­но (т. е. очень малень­кое сече­ние вза­и­мо­дей­ствия с веще­ством) добав­ля­ла попу­ляр­но­сти: «Если запол­нить желе­зом все про­стран­ство меж­ду Солн­цем и Зем­лей, то ней­три­но лег­ко пре­одо­ле­ет эту тол­щу», — так писа­ли в попу­ляр­ных ста­тьях 1960-х. А Вла­ди­мир Высоц­кий пел:

Пусть не пой­ма­ешь ней­три­но за боро­ду
И
не поса­дишь в про­бир­ку,
Было
бы здо­ро­во, чтоб Пон­те­кор­во
Взял его креп­че за шкир­ку!

В этой песне не слу­чай­но упо­мя­нут имен­но Бру­но Пон­те­кор­во. Еще в 1957 году (уже будучи совет­ским физи­ком, сотруд­ни­ком ОИЯИ) он выдви­нул идею, что ней­три­но могут осцил­ли­ро­вать. Здесь мы обя­за­ны оста­но­вить­ся и объ­яс­нить, что такое осцил­ля­ции частиц.

Это чисто кван­то­во­ме­ха­ни­че­ский эффект, кото­рый доволь­но труд­но опи­сать на паль­цах — как и вооб­ще всю кван­то­вую меха­ни­ку. Впро­чем, не сто­ит ком­плек­со­вать по это­му пово­ду: как гово­рил Ричард Фей­н­ман, кван­то­вую меха­ни­ку не пони­ма­ет никто, про­сто неко­то­рые с ее помо­щью уме­ют полу­чать пра­виль­ные резуль­та­ты. Эффект воз­ни­ка­ет, когда есть две (или боль­ше) близ­кие по типу части­цы А и В. При­чем их мас­сы немно­го раз­ли­ча­ют­ся, и нет ника­ких зако­нов, пре­пят­ству­ю­щих пере­хо­ду А в В и наобо­рот. Кван­то­вая меха­ни­ка допус­ка­ет такую вещь, что спо­кой­но жить в сво­бод­ном состо­я­нии не может ни А, ни В, а толь­ко их неко­то­рая ком­би­на­ция (мас­со­вое состо­я­ние). А рож­дать­ся или участ­во­вать во вза­и­мо­дей­ствии они могут толь­ко в чистом виде — А или В. Итак, допу­стим, рож­де­на части­ца А. Но она не может спо­кой­но суще­ство­вать в таком виде. А что зна­чит «неспо­кой­но»? Она будет пре­вра­щать­ся в В, потом сно­ва в А и т. д. — по сину­со­и­де (для про­сто­ты опус­ка­ем дета­ли). Это и есть осцил­ля­ции частиц. Впер­вые осцил­ля­ции были обна­ру­же­ны в пуч­ках ней­траль­ных K-мезо­нов. И вот была выдви­ну­та идея, что тако­му же эффек­ту может быть под­вер­же­но ней­три­но. Уже было извест­но, что суще­ству­ют по край­ней мере два типа ней­три­но, но счи­та­лось, что их мас­сы, ско­рее все­го, в точ­но­сти рав­ны нулю и что суще­ству­ет, воз­мож­но, стро­гий закон сохра­не­ния так назы­ва­е­мо­го леп­тон­но­го чис­ла, запре­ща­ю­щий пере­хо­ды меж­ду раз­ны­ми типа­ми ней­три­но. Пред­по­ло­же­ние Пон­те­кор­во опе­ре­ди­ло свое вре­мя.

* * *

Сле­ду­ю­щая гла­ва в ней­трин­ном детек­ти­ве была откры­та экс­пе­ри­мен­том по реги­стра­ции сол­неч­ных ней­три­но, кото­рым руко­во­дил Рай­монд Дэвис (США). Идею экс­пе­ри­мен­та выдви­нул тот же Бру­но Пон­те­кор­во: исполь­зо­вать реак­цию пре­вра­ще­ния хло­ра в радио­ак­тив­ный изо­топ арго­на под дей­стви­ем ней­три­но. Вооб­ще, мето­ди­ка радио­хи­ми­че­ских экс­пе­ри­мен­тов по реги­стра­ции ней­три­но выгля­дит фан­та­сти­че­ской: выта­щить из огром­но­го объ­е­ма детек­то­ра счи­тан­ные ато­мы (!), обра­зо­вав­ши­е­ся от вза­и­мо­дей­ствия ней­три­но, и пере­счи­тать их по рас­па­дам.

К сере­дине 1960-х огром­ная уста­нов­ка с баком, содер­жа­щим 378 кубо­мет­ров пер­хлор-эти­ле­на (мою­щее сред­ство), рас­по­ло­жен­ным в шах­те на глу­бине полу­то­ра кило­мет­ров, была закон­че­на. В кон­це 1960-х появи­лись пер­вые резуль­та­ты экс­пе­ри­мен­та Дэви­са: поток ней­три­но от Солн­ца заре­ги­стри­ро­ван, но он ока­зал­ся при­мер­но в три раза мень­ше тео­ре­ти­че­ско­го, рас­счи­тан­но­го Джо­ном Бака­лом.

Хлор-арго­но­вый метод име­ет доволь­но высо­кий порог по энер­гии ней­три­но. Он «видит» ней­три­но не от основ­но­го про­тон­но­го цик­ла, а от побоч­но­го, бор­но­го, кото­рый дает малый вклад в сол­неч­ную све­ти­мость. Из-за это­го подо­зре­ния пали преж­де все­го на модель Солн­ца, исполь­зо­ван­ную Бака­лом для рас­че­та пото­ка ней­три­но, — может быть, поток для бор­но­го цик­ла завы­шен? Одна­ко най­ти ошиб­ку в рас­че­тах не уда­лось, модель Солн­ца ока­за­лась доста­точ­но жест­кой, что­бы допу­стить подоб­ное откло­не­ние.

Сле­ду­ю­щим ради­каль­ным шагом ста­ли два гал­лий-гер­ма­ни­е­вых экс­пе­ри­мен­та. Идео­ло­ги­че­ски их схе­ма такая же, как и у экс­пе­ри­мен­та Дэви­са, толь­ко в каче­стве рабо­че­го веще­ства — гал­лий. Раз­ни­ца в том, что порог реак­ции гал­лий — гер­ма­ний по энер­гии ней­три­но гораз­до ниже, так что экс­пе­ри­мент видит ней­три­но от основ­но­го про­тон­но­го цик­ла (метод пред­ло­жен Вади­мом Кузь­ми­ным, ИЯИ РАН). Здесь поток ней­три­но напря­мую опре­де­ля­ет­ся све­ти­мо­стью Солн­ца. В 1988 году гал­лий-гер­ма­ни­е­вый экс­пе­ри­мент зара­бо­тал в При­эль­брусье на Бак­сан­ской ней­трин­ной обсер­ва­то­рии (ИЯИ РАН). В нем исполь­зу­ет­ся 50 тонн гал­лия (в мак­си­му­ме 60 тонн, гал­лий нара­ба­ты­вал­ся как стра­те­ги­че­ский запас в 1980-е годы), детек­тор рас­по­ла­га­ет­ся на глу­бине полу­то­ра кило­мет­ров под горой. Вто­рой подоб­ный экс­пе­ри­мент про­ве­ден в Ита­лии, там исполь­зо­ва­лось око­ло 30 тонн гал­лия. Раз­ли­чие экс­пе­ри­мен­тов в том, что на Бак­сане исполь­зу­ет­ся чистый метал­ли­че­ский гал­лий, а в Ита­лии — хло­рид гал­лия. Оба экс­пе­ри­мен­та под­твер­ди­ли недо­ста­чу элек­трон­ных ней­три­но при­мер­но в три раза, при­чем спи­сать эту недо­ста­чу на невер­ную модель Солн­ца было невоз­мож­но. При­шлось при­знать, что един­ствен­ный спо­соб объ­яс­нить недо­ста­чу — при­пи­сать ее ней­трин­ным осцил­ля­ци­ям. В то вре­мя уже было извест­но, что суще­ству­ют три типа ней­три­но — элек­трон­ное, мюон­ное и тау Имен­но поэто­му недо­ста­ча была трех­крат­ной — в резуль­та­те осцил­ля­ций ней­три­но они рав­но­мер­но рас­пре­де­ля­лись меж­ду тре­мя типа­ми, тогда как радио­хи­ми­че­ский метод чув­стви­те­лен толь­ко к элек­трон­но­му.

Кста­ти, Бак­сан­ский экс­пе­ри­мент про­дол­жа­ет набор ста­ти­сти­ки и дает ука­за­ние на то, что, воз­мож­но, име­ет­ся еще один вид ней­три­но: сте­риль­ные.

* * *

Сле­ду­ю­щим шагом в сол­неч­но-ней­трин­ной мисте­рии стал экс­пе­ри­мент в канад­ском Сад­бе­ри (Sudbury neutrino experiment, SNO).

Детектор SNO представляет собой сферу диаметром 18 м, заполненную сверхчистой тяжелой водой весом 1000 тонн.  9500 фотоумножителей регистрируют черенковское излучение  от заряженных частиц, возникающих в результате взаимодействия  нейтрино с D2O. Тяжелая вода использовалась не случайно —  в эксперименте ключевую роль играл дейтерий

Детек­тор SNO пред­став­ля­ет собой сфе­ру диа­мет­ром 18 м, запол­нен­ную сверх­чи­стой тяже­лой водой весом 1000 тонн. 9500 фото­умно­жи­те­лей реги­стри­ру­ют черен­ков­ское излу­че­ние от заря­жен­ных частиц, воз­ни­ка­ю­щих в резуль­та­те вза­и­мо­дей­ствия ней­три­но с D2O. Тяже­лая вода исполь­зо­ва­лась не слу­чай­но — в экс­пе­ри­мен­те клю­че­вую роль играл дей­те­рий

Суть в том, что все радио­хи­ми­че­ские мето­ды исполь­зо­ва­ли реак­ции с пре­вра­ще­ни­ем ней­три­но в элек­трон (так назы­ва­е­мый заря­жен­ный ток). Имен­но поэто­му радио­хи­ми­че­ские экс­пе­ри­мен­ты чув­стви­тель­ны толь­ко к элек­трон­но­му ней­три­но — мюон­ное долж­но во вза­и­мо­дей­ствии подоб­но­го типа родить мюон, тау-ней­три­но — тау леп­тон, а для это­го у них не хва­та­ет энер­гии. Но есть и дру­гой канал вза­и­мо­дей­ствия, когда ней­три­но оста­ет­ся самим собой, но пере­да­ет часть энер­гии дру­гой части­це (так назы­ва­е­мый ней­траль­ный ток). В част­но­сти, любое ней­три­но за счет ней­траль­но­го тока может раз­ва­лить дей­трон. А ней­трон от раз­ва­ла затем остав­ля­ет чет­кую мет­ку — гам­ма-квант, — погло­ща­ясь ато­мом дей­те­рия.

Таким обра­зом, детек­тор чув­стви­те­лен ко всем типам актив­ных ней­три­но: элек­трон­но­му, мюон­но­му и тау-ней­три­но. При­чем элек­трон­ные ней­три­но пере­счи­ты­ва­ют­ся отдель­но через заря­жен­ный ток. В резуль­та­те было обна­ру­же­но, что пол­ный поток ней­три­но от Солн­ца нахо­дит­ся в согла­сии со Стан­дарт­ной сол­неч­ной моде­лью (ССМ), а поток элек­трон­ных ней­три­но состав­ля­ет вели­чи­ну око­ло 13 от пото­ка, пред­ска­зан­но­го ССМ. Таким обра­зом, в экс­пе­ри­мен­те было пока­за­но, что дефи­цит элек­трон­ных ней­три­но от Солн­ца, обна­ру­жен­ный в радио­хи­ми­че­ских экс­пе­ри­мен­тах, про­ис­хо­дит за счет пре­вра­ще­ний одно­го типа ней­три­но в дру­гой, т. е. явле­ни­ем осцил­ля­ций.

Результат SNO: поток мюонных и тау-нейтрино от Солнца vs поток  электронных нейтрино

Резуль­тат SNO: поток мюон­ных и тау-ней­три­но от Солн­ца vs поток элек­трон­ных ней­три­но

И всё же остал­ся еще один вопрос. Дело в том, что суще­ству­ет так назы­ва­е­мый эффект Михе­е­ва — Смир­но­ва — Воль­фен­штей­на (Михе­ев и Смир­нов рабо­та­ли в ИЯИ РАН). Осцил­ля­ции ней­три­но в ваку­у­ме могут про­ис­хо­дить не пол­но­стью: ней­три­но, рож­ден­ное как элек­трон­ное, может пере­хо­дить в дру­гие виды ней­три­но лишь частич­но – здесь игра­ет роль так назы­ва­е­мый угол сме­ши­ва­ния. Бла­го­да­ря эффек­ту Михе­е­ва — Смир­но­ва — Воль­фен­штей­на, сме­ши­ва­ние ней­три­но, летя­щих в веще­стве (а имен­но внут­ри Солн­ца) меня­ет­ся и при опре­де­лен­ной плот­но­сти элек­тро­нов ста­но­вит­ся мак­си­маль­ным, так что одно ней­три­но пере­ме­ши­ва­ет­ся рав­но­мер­но во все три типа, что и пока­за­ли наблю­де­ния. Но то, как реаль­но сме­ши­ва­ют­ся ней­три­но в ваку­у­ме, еще пред­сто­я­ло изме­рить.

* * *

Сле­ду­ю­щий шаг в ней­трин­ной дра­ме — япон­ский экс­пе­ри­мент Super-Kamiokande.

Его детек­тор — это огром­ная боч­ка из нержа­ве­ю­щей ста­ли диа­мет­ром 39,3 м и высо­той 41,4 м, запол­нен­ная чистой водой, кото­рая про­смат­ри­ва­ет­ся 11 тыс. фото­умно­жи­те­лей, уста­нов­лен­ных в стен­ках детек­то­ра. Общая мас­са детек­то­ра — 50 тыс. тонн. Фото­умно­жи­те­ли реги­стри­ру­ют черен­ков­ское излу­че­ние мюо­нов, рож­ден­ных в детек­то­ре. Уста­нов­ка, как и выше­пе­ре­чис­лен­ные детек­то­ры ней­три­но, рас­по­ло­же­на глу­бо­ко под зем­лей для защи­ты от фона. Ее основ­ная «добы­ча» — ней­три­но сред­них энер­гий (сот­ни МэВ), рож­ден­ные в атмо­сфер­ных лив­нях. Детек­тор раз­ли­ча­ет ней­три­но, иду­щие свер­ху и сни­зу — т. е. те, что про­шли Зем­лю насквозь. Резуль­тат экс­пе­ри­мен­та пока­зан на рисун­ке спра­ва.

Заре­ги­стри­ро­ван­ный поток мюон­ных ней­три­но, про­шед­ших через Зем­лю в вер­ти­каль­ном направ­ле­нии, т. е. сни­зу вверх, ока­зал­ся в два раза мень­ше пото­ка ней­три­но, летя­щих из атмо­сфе­ры, т. е. свер­ху вниз. Полу­чен­ный резуль­тат объ­яс­ня­ет­ся осцил­ля­ци­я­ми мюон­ных ней­три­но в тау-ней­три­но. При­чем в дан­ном слу­чае осцил­ля­ции не могут опи­сы­вать­ся эффек­том Михе­е­ва — Смир­но­ва — Воль­фен­штей­на — тол­щи Зем­ли при таких энер­ги­ях недо­ста­точ­но. Это зна­чит, что сме­ши­ва­ние меж­ду мюон­ным и тау-ней­три­но вели­ко.

На этом рисунке представлен основной результат Super-Kamiokande. Зависимость числа мюонов, регистрируемых в  детекторе Super-Kamiokande от нейтринных взаимодействий,  от направления атмосферных нейтрино по отношению к зениту.  С сайта www.hyper-k.org

На этом рисун­ке пред­став­лен основ­ной резуль­тат Super-Kamiokande. Зави­си­мость чис­ла мюо­нов, реги­стри­ру­е­мых в детек­то­ре Super-Kamiokande от ней­трин­ных вза­и­мо­дей­ствий, от направ­ле­ния атмо­сфер­ных ней­три­но по отно­ше­нию к зени­ту. С сай­та www.hyper-k.org

Резуль­та­ты, полу­чен­ные в экс­пе­ри­мен­тах с сол­неч­ны­ми и атмо­сфер­ны­ми ней­три­но, были под­твер­жде­ны в реак­тор­ных и уско­ри­тель­ных экс­пе­ри­мен­тах, в кото­рых исполь­зо­ва­лись «руко­твор­ные» ней­три­но — от бета-рас­па­дов в актив­ной зоне реак­то­ра (элек­трон­ные анти­ней­три­но) и от рас­па­дов, рож­ден­ных в про­тон-ядер­ных соуда­ре­ни­ях пио­нов (мюон­ные ней­три­но и анти­ней­три­но). Так, напри­мер, изме­рен­ные пара­мет­ры осцил­ля­ций в реак­тор­ном экс­пе­ри­мен­те KamLAND (Япо­ния) нахо­дят­ся в пре­крас­ном согла­сии с пара­мет­ра­ми, полу­чен­ны­ми в экс­пе­ри­мен­тах с сол­неч­ны­ми ней­три­но. Пара­мет­ры осцил­ля­ций, изме­рен­ные в уско­ри­тель­ных экс­пе­ри­мен­тах К2К и Т2К (Япо­ния) и MINOS (США), сов­па­да­ют с резуль­та­та­ми Super-Kamiokande. Экс­пе­ри­мент Т2К открыл осцил­ля­ции мюон­ных ней­три­но в элек­трон­ные ней­три­но, а реак­тор­ные экс­пе­ри­мен­ты Double Chooz (Фран­ция), Daya Bay (Китай) и RENO (Корея) изме­ри­ли послед­ний неиз­вест­ный угол сме­ши­ва­ния меж­ду пер­вым и тре­тьим мас­со­вы­ми состо­я­ни­я­ми. Фак­ти­че­ски, в этих экс­пе­ри­мен­тах осцил­ля­ци­он­ная физи­ка пре­тер­пе­ва­ет каче­ствен­ное пре­вра­ще­ние — плав­ный пере­ход из ста­дии откры­тий в ста­дию пре­ци­зи­он­ных изме­ре­ний. Это, конеч­но, не исклю­ча­ет новых неожи­дан­ных резуль­та­тов и откры­тий, на кото­рые так щед­ра ней­трин­ная физи­ка. В част­но­сти, на пер­вый план выхо­дит фун­да­мен­таль­ная про­бле­ма СР-нару­ше­ния в ней­трин­ных осцил­ля­ци­ях и экс­пе­ри­мен­таль­ное обна­ру­же­ние это­го эффек­та, кото­рое ста­ло воз­мож­но бла­го­да­ря тому, что все три угла сме­ши­ва­ния ней­три­но отлич­ны от нуля и име­ют боль­шие вели­чи­ны.

* * *

Сей­час в осно­ве физи­ки частиц лежит так назы­ва­е­мая Стан­дарт­ная модель — в ней есть силь­ные, сла­бые, элек­тро­маг­нит­ные и чуть особ­ня­ком гра­ви­та­ци­он­ные вза­и­мо­дей­ствия. В ней при­сут­ству­ет джентль­мен­ский набор частиц, вклю­ча­ю­щий сре­ди про­че­го три поко­ле­ния леп­то­нов и квар­ков. Ней­три­но — леп­тон, их три шту­ки, и в Стан­дарт­ной моде­ли их мас­са рав­но нулю. Если нет, то при­хо­дит­ся объ­яс­нять, поче­му она столь мала — по край­ней мере в мил­ли­он раз лег­че сле­ду­ю­щей самой лег­кой части­цы — элек­тро­на. В Стан­дарт­ной моде­ли попро­сту нет тако­го пара­мет­ра, что­бы дать раз­ни­цу масс в мил­ли­он. А раз­ность масс еще мень­ше и тре­бу­ет еще мень­ше­го пара­мет­ра. Это не зна­чит, что осцил­ля­ции ней­три­но опро­вер­га­ют Стан­дарт­ную модель. Это зна­чит, что она долж­на быть рас­ши­ре­на — за ее пре­де­ла­ми суще­ству­ет Новая Физи­ка. Один из инте­рес­ных вари­ан­тов — суще­ство­ва­ние очень тяже­лых частиц, где-нибудь 1015 ГэВ, — есть эффект, где мас­са тяже­лой части­цы ока­зы­ва­ет­ся в зна­ме­на­те­ле в выра­же­нии для свя­зан­ной с ней мас­сы лег­кой части­цы.

Это чет­вер­тая (или пятая, если счи­тать пре­мию Ли и Янга в 1957 году за «про­ни­ца­тель­ное иссле­до­ва­ние так назы­ва­е­мых зако­нов чет­но­сти, кото­рое при­ве­ло к важ­ным откры­ти­ям в физи­ке эле­мен­тар­ных частиц») Нобе­лев­ская пре­мия, свя­зан­ная с физи­кой ней­три­но. Похо­же, что не послед­няя, так как детек­тив­ная ней­трин­ная эпо­пея дале­ко не закон­че­на.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

10 комментариев

  • Юрий Кирпичев:

    Отлич­ный обзор!

    • Обзор был бы отлич­ный если бы в нём не выда­ва­лись гипо­те­зы за фак­ты (сте­риль­ные ней­три­но), а фак­ты пре­под­но­си­лись бы без истол­ко­ва­ний (весь осталь­ной текст).

      • Б.Штерн:

        «Ука­за­ние на то, что воз­мож­но» – это пре­под­не­се­но как факт? А насчет «без истол­ко­ва­ний» в попу­ляр­ной ста­тье, это как? Без каких имен­но истол­ко­ва­ний? При­хо­дит­ся ква­ли­фи­ци­ро­вать как «брюз­жа­ния пост».

        • Alexei:

          Борис, клик­нув на имя Сер­гея Сер­ге­е­ва попа­да­ешь на его сайт, из кото­ро­го сра­зу ста­но­вит­ся понят­но, что на его кри­ти­ку мож­но даже не реа­ги­ро­вать.

  • Владимир К:

    Вызы­ва­ет удив­ле­ние и – если это пра­виль­но – вос­хи­ще­ние, что модель Солн­ца и рас­чет Бака­ла пото­ка ней­три­но ока­за­лись столь жест­ки­ми.
    Хоро­шо бы дать кори­дор для пото­ка ней­три­но от Солн­ца – это ведь не может быть абсо­лют­но точ­ное чис­ло, и пояс­нить, поче­му модель настоль­ко жест­кая.
    В.К.

    • Б.Штерн:

      Насколь­ко я пом­ню (это вооб­ще гово­ря не моя тема), там очень кру­тая зави­си­мость энер­го­вы­де­ле­ния Солн­ца от тем­пе­ра­ту­ры (пятая сте­пень, кажет­ся). Поэто­му тем­пе­ра­ту­ра ока­зы­ва­ет­ся очень силь­но зажа­той, отсю­да и жест­кость. Но не уве­рен – надо посмот­реть.

  • Александр Кауров:

    Спа­си­бо. Очень инте­рес­но.

  • Б.Штерн:

    В ста­тье была ошиб­ка про эффект Михе­е­ва-Смир­но­ва-Воль­фен­штей­на – он не дает осцил­ля­ций для ней­три­но с нуле­вой мас­сой, он вли­я­ет на сме­ши­ва­ние ней­три­но, делая его мак­си­маль­ным при опре­де­лен­ной плот­но­сти. Бла­го­да­ря это­му сол­неч­ные ней­три­но рав­но­мер­но рас­пре­де­ле­ны по трем типам. Сей­час ошиб­ка исправ­ле­на.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com