Адмирал Тирпиц как могильщик империй

Юрий Кирпичёв

Юрий Кир­пи­чёв

Как флот погу­бил Гер­ма­нию (и не толь­ко ее)? Поче­му вооб­ще нача­лась Пер­вая миро­вая вой­на? Мно­гие счи­та­ют, что при­чи­ной ста­ло убий­ство наслед­ни­ка авст­ро-вен­гер­ско­го пре­сто­ла в Сара­е­во 28 июня 1914 года. Или жела­ние Фран­ции смыть позор 1870 года и вер­нуть себе Эль­зас и Лота­рин­гию. Или неоправ­дан­ное упор­ство Рос­сии в под­держ­ке Сер­бии. Или про­сто нуж­но вести речь о сово­куп­но­сти мно­же­ства при­чин.

Но ниче­го как буд­то не пред­ве­ща­ло вой­ны, и до послед­не­го момен­та каза­лось, что ее удаст­ся избе­жать. Вот, к при­ме­ру, что писа­ла лон­дон­ская The Times 8 июля 1914 года, спу­стя десять дней после выстре­лов Гав­ри­лы Прин­ци­па: «Визит англий­ско­го фло­та в Киль, завер­ше­ние кото­ро­го хоть и было омра­че­но тра­ге­ди­ей в Сара­е­во, про­шел с боль­шим успе­хом и стал при­ме­ром брат­ства всех моря­ков мира и гер­ман­ской госте­при­им­но­сти. При­ем был теп­лым и искрен­ним. Визит не был похож на обыч­ные подоб­ные меро­при­я­тия, кото­рые поз­во­ля­ют коро­лям и импе­ра­то­рам почув­ство­вать себя глав­но­ко­ман­ду­ю­щи­ми сво­их армий и фло­тов, при помо­щи кото­рых они сорев­ну­ют­ся, а ино­гда и обме­ни­ва­ют­ся уда­ра­ми. Это был ско­рее сим­вол брат­ства по ору­жию — когда в Киле импе­ра­тор Виль­гельм под­нял бри­тан­ский адми­раль­ский флаг для коро­ля Геор­га V, когда сэр Георг Уор­рен­дер и пре­зи­дент Лиги гер­ман­ско­го фло­та обме­ня­лись вдох­но­вен­ны­ми реча­ми в рату­ше Киля, когда бри­тан­ские и гер­ман­ские моря­ки про­шли пара­дом по набе­реж­ной».

Брат­ство по ору­жию, сов­мест­ный парад, все лику­ют, гер­ман­ский импе­ра­тор под­ни­ма­ет бри­тан­ский флаг! Даже не верит­ся, что до Вели­кой вой­ны — так ее назы­ва­ли до Вто­рой миро­вой вой­ны — оста­лось два­дцать дней. Да и тогда никто не хотел верить.

«Немыс­ли­мо. Невоз­мож­но. Без­рас­суд­ство, страш­ные сказ­ки, никто не решит­ся на такое в XX сто­ле­тии. Тем­но­та полых­нет огнем, ноч­ные убий­цы наце­лят­ся в гор­ло, тор­пе­ды разо­рвут дни­ща недо­стро­ен­ных кораб­лей и рас­свет откро­ет иста­яв­шую мор­скую мощь наше­го, теперь уже без­за­щит­но­го ост­ро­ва? Нет, это неве­ро­ят­но. Никто не посме­ет. Циви­ли­зо­ван­ность, как и преж­де, воз­об­ла­да­ет. Мир спа­сут мно­гие уста­нов­ле­ния: вза­и­мо­за­ви­си­мость наций, тор­гов­ля и това­ро­обо­рот, дух обще­ствен­но­го дого­во­ра, Гааг­ская кон­вен­ция, либе­раль­ные прин­ци­пы, лей­бо­рист­ская пар­тия, миро­вые финан­сы, хри­сти­ан­ское мило­сер­дие, здра­вый смысл», — поэ­тич­но писал об этом Чер­чилль. Но тут же обес­по­ко­ен­но спра­ши­вал: «А вы пол­но­стью уве­ре­ны в этом?» В том, что мир спа­сут.

Про­шло сто лет, насту­пил оче­ред­ной про­све­щен­ный век, люди долж­ны были бы поум­неть, но это­го не про­изо­шло, и нет уве­рен­но­сти, что ката­стро­фы не слу­чит­ся. Но вот, что важ­но: основ­ной при­чи­ной Пер­вой миро­вой вой­ны, ско­рее все­го, была гон­ка воен­но-мор­ских воору­же­ний. Конеч­но, при­чин на самом деле было мно­го, но эта наи­бо­лее веро­ят­на и весо­ма, хотя бы по коли­че­ству сил и средств, вло­жен­ных в стро­и­тель­ство гигант­ских фло­тов. Конец XIX — нача­ло XX века неда­ром назы­ва­ли «эпо­хой ново­го мари­низ­ма».

Дей­стви­тель­но, это был пери­од зарож­де­ния и гос­под­ства тео­рий мор­ской мощи аме­ри­кан­ца А.Т. Мэхэна и англи­ча­ни­на Ф. Колом­ба, вли­я­ние кото­рых вышло дале­ко за рам­ки адми­рал­тейств и мор­ских шта­бов. Это была так­же эпо­ха инду­стри­аль­но­го раз­ви­тия, дав­шая в руки прак­ти­ков вой­ны на море новое ору­жие. И она сама поро­ди­ла их, вопло­щав­ших тео­рии в жизнь и гото­вив­ших вели­кие арма­ды сво­их импе­рий к схват­ке за миро­вое гос­под­ство. Самы­ми извест­ны­ми из них ста­ли, пожа­луй, Джон Фишер в Англии и Аль­фред фон Тир­пиц в Гер­ма­нии. Навер­ное, ни один из мор­ских дея­те­лей в исто­рии не имел подоб­ных воз­мож­но­стей так вли­ять на поли­ти­ку сво­е­го госу­дар­ства. И уж они вос­поль­зо­ва­лись предо­став­лен­ной судь­бой воз­мож­но­стью!

Имен­но им мы обя­за­ны гон­кой мор­ских воору­же­ний, в кото­рую они вовлек­ли свои стра­ны и кото­рая, наря­ду с ины­ми евро­пей­ски­ми про­ти­во­ре­чи­я­ми при­ве­ла в конеч­ном ито­ге к гло­баль­но­му кон­флик­ту. Они постро­и­ли огром­ные линей­ные фло­ты, но лин­ко­ры не любят сто­ять без дела, они долж­ны себя оку­пать, будучи при всей сво­ей вели­чине и вели­чии все­го лишь инстру­мен­том веде­ния дел. Вой­на есть про­дол­же­ние биз­не­са ины­ми сред­ства­ми.

К тому же, в отли­чие от сухо­пут­ных воору­же­ний, бое­вые кораб­ли тогда быст­ро уста­ре­ва­ли и ружье, демон­стра­тив­но выве­шен­ное на меж­ду­на­род­ную мор­скую сце­ну — а бро­ни­ро­ван­ные мон­стры состав­ля­ли пред­мет наци­о­наль­ной гор­до­сти, их скру­пу­лез­но под­счи­ты­ва­ли и учи­ты­ва­ли, как вот сей­час ядер­ные бое­го­лов­ки, — это ружье, как пра­ви­ло, очень ско­ро начи­на­ло стре­лять! В том чис­ле и по режис­се­рам…

Вспом­ни­те аме­ри­ка­но-испан­скую или рус­ско-япон­скую вой­ну: не успе­ли США постро­ить бро­не­нос­цы, как набро­си­лись на одрях­лев­шую импе­рию, над кото­рой уже дав­но зашло солн­це. Как толь­ко Рос­сия и Япо­ния обза­ве­лись бро­не­нос­ны­ми фло­та­ми, они тут же сце­пи­лись в бою — за чужую зем­лю. Ну и, глав­ное, такая мор­ская гон­ка вела к миро­вой войне, ибо в те вре­ме­на она неиз­беж­но озна­ча­ла вызов вла­ды­чи­це мира — Англии. Со все­ми выте­ка­ю­щи­ми послед­стви­я­ми.

Чело­век, соблаз­нив­ший Гер­ма­нию

Кажет­ся, та дав­няя вой­на во мно­гом свя­за­на с про­ва­лом тео­рии адми­ра­ла Тир­пи­ца. Он назы­вал ее «тео­ри­ей рис­ка» и она под­ве­ла Гер­ма­нию. Еще раз вер­нем­ся к прес­се июля 1914 года. Шесть дней спу­стя после лон­дон­ской ста­тьи Л. Пер­си­ус, капи­тан воен­но-мор­ско­го фло­та Гер­ма­нии, сооб­щал в Berliner Tageblatt: «Коли­че­ство воен­но­го пер­со­на­ла ВМФ впер­вые было серьез­но уве­ли­че­но в 1912 году. Тогда у нас было 6 500 чело­век, в 1913 году — 73 115, а сей­час — 79 386 чело­век… В 1912 году бри­тан­ский флот насчи­ты­вал 136 461 чело­ве­ка, а сего­дня эта циф­ра состав­ля­ет 151 363 чело­ве­ка. При этом водо­из­ме­ще­ние англий­ских кораб­лей в целом состав­ля­ет 2,205 мил­ли­о­на тонн, а немец­ких — толь­ко 1,019 мил­ли­он… 2 мил­ли­ар­да 245 мил­ли­о­нов 633 тыся­чи марок запла­ти­ли мы в этом году нашим сухо­пут­ным вой­скам и фло­ту. Ни один народ в мире не тра­тит столь­ко на соб­ствен­ные воору­жен­ные силы. Рус­ские пла­тят 1834,9 мил­ли­о­нов, а англи­чане 1640,9 мил­ли­о­нов марок… содер­жа­ние сухо­пут­ных войск и фло­та Фран­ции в этом году достиг­ло 1,44 мил­ли­ар­да марок. Австрии сухо­пут­ные вой­ска обхо­дят­ся в 575,9 мил­ли­о­нов, флот — в 150,7 мил­ли­о­нов марок, Ита­лия пла­тит сво­ей армии 369,4 мил­ли­о­нов, а фло­ту — 260,2 мил­ли­о­нов марок».

Циф­ры гер­ман­ско­го капи­та­на вполне объ­яс­ня­ют, поче­му нача­лась вой­на — во-пер­вых, Гер­ма­ния и Рос­сия к ней явно гото­ви­лась, а во-вто­рых, Гер­ма­ния ста­ла пред­став­лять угро­зу бри­тан­ско­му фло­ту, а зна­чит, и самой мор­ской импе­рии. Кото­рую неда­ром вели­ча­ли вла­ды­чи­цей морей!

Так, 26 июня 1897 года, когда англи­чане пыш­но празд­но­ва­ли брил­ли­ан­то­вый юби­лей цар­ство­ва­ния коро­ле­вы Вик­то­рии, на рейд Спит­х­э­да при­бы­ло 165 воен­ных кораб­лей. В их чис­ле были 21 эскад­рен­ный бро­не­но­сец 1-го клас­са и 25 бро­не­нос­ных крей­се­ров. Чество­ва­ли не толь­ко коро­ле­ву, но и ее флот. «Наш флот, — писа­ла „Таймс“, — без сомне­ния, пред­став­ля­ет собой самую неодо­ли­мую силу, какая когда-либо созда­ва­лась, и любая ком­би­на­ция фло­тов дру­гих дер­жав не смо­жет с ней тягать­ся. Одно­вре­мен­но он явля­ет­ся наи­бо­лее мощ­ным и уни­вер­саль­ным ору­ди­ем, какое когда-либо видел мир».

Дей­стви­тель­но, в кон­це XIX века одна за дру­гой при­ни­ма­лись доро­го­сто­я­щие мор­ские про­грам­мы и стро­и­лись целые серии мощ­ных одно­тип­ных бро­не­нос­цев. Тогда и была сфор­му­ли­ро­ва­на вели­че­ствен­ная док­три­на «стан­дар­та двух дер­жав», соглас­но кото­рой бри­тан­ский флот дол­жен быть силь­нее объ­еди­нен­ных двух дру­гих круп­ней­ших фло­тов (то есть Рос­сии и Фран­ции). Она озна­ча­ла апо­фе­оз мор­ской мощи Бри­та­нии!

Но не про­шло и трех лет, как в клуб силь­ней­ших воен­но-мор­ских дер­жав реши­ла вой­ти Гер­ма­ния. При­чем сде­ла­ла она это столь стре­ми­тель­но, что еще через несколь­ко лет вышла на вто­рое место в мире (флот США тогда мало кто при­ни­мал в рас­чет), выну­див Бри­та­нию изме­нить свою евро­пей­скую стра­те­гию и тем самым зало­жив осно­вы буду­щей миро­вой вой­ны.

Как же и поче­му нем­цы дошли до жиз­ни такой? Ведь сам Мольт­ке Стар­ший, побе­ди­тель Австрии и Фран­ции, один из созда­те­лей Гер­ман­ской импе­рии и дядя не менее зна­ме­ни­то­го Мольт­ке Млад­ше­го, пре­ду­пре­ждал: «Сре­ди вели­ких дер­жав лишь Англии непре­мен­но нужен силь­ный союз­ник на Кон­ти­нен­те, и она не най­дет луч­ше­го, чем объ­еди­нен­ная Гер­ма­ния; никто, кро­ме нас, не отве­ча­ет всей сово­куп­но­сти бри­тан­ских инте­ре­сов: мы нико­гда не при­тя­за­ли на власть над моря­ми».

Мольт­ке был прав! И Бисмарк его под­дер­жи­вал, мол, мы в самом цен­тре Евро­пы и нам не сле­ду­ет со все­ми ссо­рить­ся. Осо­бен­но с Бри­та­ни­ей. Напо­ле­он вон тоже с ней ссо­рил­ся — и чем кон­чил? А на что уж крут был!..

Поче­му же нем­цы ото­шли от их заве­тов? Дело в том, что неза­дол­го до ука­зан­но­го юби­лея коро­ле­вы Вик­то­рии, 15 июня 1897 года талант­ли­вый контр-адми­рал Тир­пиц пред­ста­вил вни­ма­нию кай­зе­ра мемо­ран­дум о раз­ви­тии гер­ман­ско­го фло­та. Глав­ным про­тив­ни­ком опре­де­ля­лась Бри­та­ния, а глав­ным теат­ром кон­флик­та — рай­он меж­ду Гель­го­лан­дом и Тем­зой. Для чего, есте­ствен­но, тре­бо­вал­ся мощ­ный бро­не­нос­ный флот. Не крей­се­ра­ми же вое­вать с мощ­ны­ми «Мад­же­сти­ка­ми»! Это бро­не­нос­цы такие были, и было их у Бри­та­нии мно­го. Кай­зер и рейхс­таг при­слу­ша­лись, на осно­ве мемо­ран­ду­ма Тир­пиц под­го­то­вил кораб­ле­стро­и­тель­ную про­грам­му и добил­ся, что­бы ее при­ня­ли в каче­стве зако­на.

Сие тре­бо­ва­лось для дис­ци­пли­ни­ро­ва­ния мор­ско­го ведом­ства, рейхс­та­га и само­го кай­зе­ра с его бога­той фан­та­зи­ей. Гер­ма­ния не мог­ла себе поз­во­лить созда­вать музей из раз­но­тип­ных кораб­лей, а флот сле­до­ва­ло раз­ви­вать, будучи уве­рен­ным, что выде­ле­ние средств будет гаран­ти­ро­ва­но зако­ном. Так начи­нал­ся немец­кий HochseeflotteФлот откры­то­го моря. Ну, то, что кай­зер внял, неуди­ви­тель­но, он был чело­ве­ком меч­та­тель­ным и воен­ные кра­со­ты обо­жал, а вот согла­сие рейхс­та­га — это уже любо­пыт­нее. Кажет­ся, народ был под стать сво­е­му кай­зе­ру…

Что каса­ет­ся само­го Аль­фре­да Тир­пи­ца, то уже к кон­цу 1880-х был он хоро­шо изве­стен не толь­ко в пра­ви­тель­ствен­ных кру­гах и на фло­те, но и сре­ди круп­ных про­мыш­лен­ни­ков — сто­рон­ни­ков коло­ни­аль­ной экс­пан­сии. Он зани­мал пост мор­ско­го мини­стра (статс-сек­ре­тарь по мор­ским делам) почти два­дцать лет — с 1897 по 1916 год, а его кон­цеп­ции ока­за­ли глу­бо­кое воз­дей­ствие на весь курс внеш­ней поли­ти­ки кай­зе­ров­ско­го рей­ха.

Поэто­му вто­рую судо­стро­и­тель­ную про­грам­му раз­ра­бо­та­ли уже с уче­том сопер­ни­че­ства Гер­ма­нии и Англии — как раз шла англо-бур­ская вой­на, в кото­рой Гер­ма­ния помо­га­ла бурам. Бри­тан­ские крей­се­ра пере­хва­ты­ва­ли немец­кие транс­пор­ты с ору­жи­ем, и Тир­пиц откро­вен­но ска­зал в декаб­ре 1899 года — пря­мо в рейхс­та­ге! — что про­грам­ма преду­смот­ре­на на слу­чай столк­но­ве­ния с самым силь­ным фло­том в Север­ном море. Понят­но, с каким. Но такое столк­но­ве­ние, пояс­нил он, тре­бу­ет создать соот­но­ше­ние сил, при кото­ром борь­ба с гер­ман­ским фло­том ста­ла бы рис­ко­ван­ной для англи­чан. И 1900 год стал пере­лом­ным: Гер­ма­ния при­ня­ла Мор­ской закон.

Пре­ам­бу­ла кое­го гла­си­ла: «В сло­жив­ших­ся усло­ви­ях для защи­ты гер­ман­ско­го това­ро­обо­ро­та и ком­мер­ции нам не хва­та­ет лишь одно­го: линей­но­го фло­та, доста­точ­но силь­но­го для того, что­бы даже самый мощ­ный из воз­мож­ных непри­я­те­лей уви­дел в мор­ской войне с нами угро­зу соб­ствен­но­му пре­вос­ход­ству на морях».

Итак, Гер­ма­нии в том году не хва­та­ло толь­ко мощ­но­го линей­но­го фло­та!? Насколь­ко мощ­но­го? К нача­лу XX века Англия име­ла 38 эскад­рен­ных бро­не­нос­цев и 34 бро­не­нос­ных крей­се­ра, а Гер­ма­ния, соот­вет­ствен­но, толь­ко семь и два. Одна­ко пер­вой про­грам­мой преду­смат­ри­ва­лось, что через 5 лет Гер­ма­ния будет иметь уже 19 эскад­рен­ных бро­не­нос­цев и 10 бро­не­нос­ных крей­се­ров. А по вто­рой про­грам­ме, про­длен­ной до 1920 года, осно­ву гер­ман­ской мор­ской мощи долж­ны были соста­вить уже 38 эскад­рен­ных бро­не­нос­цев и 20 бро­не­нос­ных крей­се­ров!

Кай­зе­ру идеи адми­ра­ла понра­ви­лись: вла­сти­те­лем он был весь­ма воин­ствен­ным — эта­кий Парт­о­бон Храб­ро­ва­тый, собой молод­це­ва­тый — и боль­шим люби­те­лем воен­ных забав, цере­мо­ний и риту­а­лов. Ну и ору­жия, само собой, тем более столь пред­ста­ви­тель­но­го, как бро­не­нос­цы. Тир­пиц сам писал в вос­по­ми­на­ни­ях: «Импе­ра­тор Виль­гельм II, еще будучи крон­прин­цем, чер­тил схе­мы кораб­лей и, не имея пря­мо­го отно­ше­ния к Адми­рал­тей­ству, завел себе спе­ци­аль­но­го судо­стро­и­те­ля, кото­рый помо­гал ему в люби­мом заня­тии». Пря­мо немец­кий Пётр I!

Во вре­мя манев­ров он круг­лые сут­ки про­во­дил на палу­бе флаг­ман­ско­го бро­не­нос­ца, с «явным удо­воль­стви­ем» коман­дуя стрель­бой по пла­ву­чим щитам. Началь­ни­ка Гене­раль­но­го шта­ба Аль­фре­да гра­фа фон Валь­дер­зее даже пуга­ет «воен­но-мор­ская страсть» кай­зе­ра: «Для нас это уже черес­чур!» В дет­стве пра­ви­тель зачи­ты­вал­ся кни­га­ми о мор­ских путе­ше­стви­ях, теперь же он само­сто­я­тель­но раз­ра­ба­ты­ва­ет «иде­аль­ные кораб­ли, кото­рых еще не видел свет». «Наше буду­щее — на вол­нах», — заяв­ля­ет он в 1898 году на откры­тии Штет­тин­ской гава­ни, лег­ко­мыс­лен­но оспа­ри­вая до того непри­кос­но­вен­ное воен­но-мор­ское могу­ще­ство Англии.

Изба­вив­шись от муд­ро­го Бисмар­ка, осте­ре­гав­ше­го от молод­це­ва­тых глу­по­стей, в контр-адми­ра­ле Тир­пи­це кай­зер нашел даже более агрес­сив­но­го сорат­ни­ка, чем он сам, кото­ро­му мощ­ный флот видел­ся не толь­ко внеш­не­по­ли­ти­че­ским инстру­мен­том, но «отлич­ным лекар­ством про­тив соци­ал-демо­кра­тов». Флот для Тир­пи­ца был обще­на­род­ной зада­чей, спо­соб­ной спло­тить нацию и укре­пить дер­жа­ву. Капи­та­ны рас­ту­щей про­мыш­лен­но­сти, изда­те­ли и жур­на­ли­сты, пас­то­ры, школь­ные пре­по­да­ва­те­ли — все с готов­но­стью пла­ти­ли новые акци­зы на шам­пан­ское, с кото­рых идет финан­си­ро­ва­ние стро­и­тель­ства новых кораб­лей. Появил­ся воен­но-мор­ской жур­нал; школь­ни­ки за сочи­не­ния на воен­но-мор­ские темы полу­ча­ли награ­ды; пре­ми­ро­ва­лись худож­ни­ки и писа­те­ли, посвя­тив­шие свое твор­че­ство воен­но-мор­ско­му делу. Даже извест­ный либе­рал Фри­дрих Нау­манн опи­сы­ва­ет себя как «хри­сти­а­ни­на, дар­ви­ни­ста и страст­но­го люби­те­ля фло­та»! Обще­ство содей­ствия фло­ту ста­ло одной из самых мно­го­чис­лен­ных орга­ни­за­ций, а малень­кие нем­цы пого­лов­но носи­ли мат­рос­ские костюм­чи­ки.

Харак­тер­ная деталь: в июне 1902 года Виль­гельм II после визи­та в Рос­сию поки­нул Ревель, под­няв на про­ща­ние на яхте «Гоген­цол­лерн» занос­чи­вый и дву­смыс­лен­ный сиг­нал: «Адми­рал Атлан­ти­че­ско­го оке­а­на при­вет­ству­ет адми­ра­ла Тихо­го оке­а­на». Намек на раз­дел сфер вли­я­ния не толь­ко под­тал­ки­вал Рос­сию на про­ти­во­бор­ство с Япо­ни­ей, но и пре­ду­пре­ждал Бри­та­нию о непо­мер­ных амби­ци­ях Гер­ма­нии…

«Тео­рия рис­ка»

Но к делу. Опре­де­ляя судо­стро­и­тель­ную поли­ти­ку, Тир­пиц дол­жен был счи­тать­ся с тем, что для Гер­ма­нии совер­шен­но необ­хо­ди­мо содер­жать огром­ную сухо­пут­ную армию. Поэто­му она не мог­ла ассиг­но­вать на флот такие же сред­ства, как Вели­ко­бри­та­ния — самая мощ­ная в мире финан­со­вая дер­жа­ва, имев­шая лишь неболь­шую про­фес­си­о­наль­ную армию. Исхо­дя из этих обсто­я­тельств, Тир­пиц и раз­ра­бо­тал свою зна­ме­ни­тую «тео­рию рис­ка».

Он пола­гал, что если удаст­ся создать мощ­ное соеди­не­ние эскад­рен­ных бро­не­нос­цев в Север­ном море, они соста­вят серьез­ную угро­зу Англии, осо­бен­но в усло­ви­ях раз­бро­сан­но­сти соеди­не­ний бри­тан­ско­го фло­та по отда­лен­ным мор­ским теат­рам. И тогда та не риск­нет начать вой­ну про­тив Гер­ма­нии, посколь­ку даже в слу­чае побе­ды ее мор­ская мощь ока­жет­ся настоль­ко подо­рван­ной, что ситу­а­ци­ей поспе­шит вос­поль­зо­вать­ся какая-либо тре­тья дер­жа­ва. С дру­гой сто­ро­ны, обла­да­ние пер­во­класс­ным воен­ным фло­том долж­но было, по мне­нию Тир­пи­ца, пре­вра­тить Гер­ма­нию в цен­но­го союз­ни­ка для вся­ко­го, кто риск­нет поко­ле­бать могу­ще­ство «вла­ды­чи­цы морей».

О досто­ин­ствах и недо­стат­ках тео­рии мы пого­во­рим поз­же, а вот прак­ти­че­ское ее вопло­ще­ние впе­чат­ля­ет. Пат­ри­о­тич­ные и тру­до­лю­би­вые нем­цы засу­чи­ли рука­ва, затя­ну­ли поя­са — и дело заки­пе­ло! Немец­кая про­мыш­лен­ность быст­ро дока­за­ла, что она мало чем усту­па­ет бри­тан­ской, и ни одна стра­на мира нико­гда не демон­стри­ро­ва­ла таких тем­пов роста воен­но­го фло­та! Вслед за пер­вой пятер­кой бро­не­нос­цев сошла со ста­пе­лей вто­рая, за ней после­до­ва­ла заклад­ка тре­тьей — и в ито­ге к 1906 году Гер­ма­ния име­ла два­дцать эскад­рен­ных бро­не­нос­цев, близ­ких по так­ти­ко-тех­ни­че­ским дан­ным, что весь­ма облег­ча­ет управ­ле­ние эскад­ра­ми и экс­плу­а­та­цию кораб­лей. Бле­стя­щее дости­же­ние про­мыш­лен­но­сти!

И хотя в том же году насту­пил неко­то­рый пере­рыв по тех­ни­че­ским при­чи­нам, о кото­ром мы еще пого­во­рим, длил­ся он недол­го и даже пошел на поль­зу пла­ну Тир­пи­ца.

Фишер про­тив Тир­пи­ца

А что же пред­по­ла­га­е­мый про­тив­ник? Пона­ча­лу гер­ман­ские мор­ские про­грам­мы не вызва­ли осо­бой тре­во­ги в бри­тан­ском Адми­рал­тей­стве. Одна­ко уже в 1902 году появи­лись пер­вые при­зна­ки бес­по­кой­ства, и в ито­ге реак­ция Англии ока­за­лась не той, какую ожи­дал Тир­пиц. По его про­гно­зам, она не мог­ла сорев­но­вать­ся в гон­ке мор­ских воору­же­ний с Гер­ма­ни­ей, одно­вре­мен­но под­дер­жи­вая гос­под­ству­ю­щие пози­ции на дру­гих потен­ци­аль­ных мор­ских теат­рах, и в конеч­ном ито­ге долж­на была пой­ти на уступ­ки.

Одна­ко заклю­чен­ный в 1902 году англо-япон­ский союз, имев­ший анти­рус­скую направ­лен­ность, после Цусим­ско­го раз­гро­ма изба­вил англи­чан от необ­хо­ди­мо­сти дер­жать тяже­лые кораб­ли в водах Китая. А затем Бри­та­ния вышла из дол­гой и бле­стя­щей ост­ров­ной изо­ля­ции, вер­ну­лась на кон­ти­нент и по сво­ей ста­рой прак­ти­ке созда­вать сою­зы про­тив силь­ней­шей евро­пей­ской дер­жа­вы уже в 1904 году заклю­чи­ла согла­ше­ние с Фран­ци­ей, а затем и с Рос­си­ей. В резуль­та­те фран­ко-рус­ский союз транс­фор­ми­ро­вал­ся в Антан­ту, тогда как отно­ше­ния Гер­ма­нии с той же Япо­ни­ей и Рос­си­ей быст­ро пор­ти­лись.

До изме­не­ния поли­ти­ки Бри­та­нии Трой­ствен­ный союз был силь­нее Фран­ции и Рос­сии. Теперь же из него фак­ти­че­ски вышла Ита­лия, пре­ду­пре­див­шая, что не будет вое­вать с Англи­ей, и Гер­ма­ния ока­за­лась в коль­це враж­деб­ных госу­дарств. Она никак не мог­ла рас­счи­ты­вать на побе­ду, если борь­ба затя­нет­ся. Поэто­му на суше, что­бы избе­жать гибель­ной вой­ны на два фрон­та, ей при­шлось при­ду­мы­вать сомни­тель­ный план Шлиф­фе­на, этот пред­ше­ствен­ник блиц­кри­га. В таких усло­ви­ях откры­вать тре­тий фронт, мор­ской, было оче­вид­но само­убий­ствен­но, и даже само­на­де­ян­ные нем­цы долж­ны были это пони­мать. Но не пони­ма­ли — их, как и всех тогда, заво­ра­жи­ва­ло дер­жав­ное вели­чие, совер­шен­но необ­хо­ди­мым атри­бу­том кото­ро­го был мощ­ный флот. Вели­чие сие меря­лось чис­лом бро­не­нос­цев! А раз уж Гер­ма­ния ста­ла лиде­ром кон­ти­нен­таль­ной Евро­пы, то и флот у нее дол­жен быть соот­вет­ству­ю­щим. А там рукой подать и до мыс­лей о сопер­ни­че­стве с Бри­та­ни­ей…

Но что каса­ет­ся дел на море, то там нем­цы сра­зу же полу­чи­ли жест­кий бри­тан­ский ответ. Когда в октяб­ре 1904 года пер­вым мор­ским лор­дом стал извест­ный адми­рал-рефор­ма­тор Дж. А. Фишер, он сра­зу забил во все анти­гер­ман­ские коло­ко­ла! Пер­вый мор­ской лорд — это гла­ва Коро­лев­ско­го ВМФ и всех ВМС Вели­ко­бри­та­нии. Он дол­жен быть про­фес­си­о­на­лом, в отли­чие от пер­во­го лор­да Адми­рал­тей­ства, кото­рый пред­се­да­тель­ство­вал в Адми­рал­тей­ском коми­те­те, осу­ществ­ляя поли­ти­че­ское руко­вод­ство, — и слу­жить про­ти­во­ве­сом послед­не­му в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти.

Так нача­лось про­ти­во­сто­я­ние Фише­ра и Тир­пи­ца. Мы уже писа­ли, что послед­ний наде­ял­ся на раз­бро­сан­ность бри­тан­ско­го фло­та по всем морям и оке­а­нам — и тут Фишер нанес пер­вый удар: он собрал основ­ные силы в водах мет­ро­по­лии. Чис­ло новей­ших бро­не­нос­цев в Сре­ди­зем­ном море сокра­ти­лось с 12 до 8, а вслед за ними и все пять совре­мен­ных бро­не­нос­цев, состав­ляв­ших глав­ную удар­ную силу англий­ской эскад­ры в водах Китая, были ото­зва­ны в Англию. Если в 1902 году в гава­нях мет­ро­по­лии бази­ро­ва­лось 19 эскад­рен­ных бро­не­нос­цев и бро­не­нос­ных крей­се­ров, то в 1907-м — 64, то есть 34 обще­го чис­ла. И они были сосре­до­то­че­ны имен­но про­тив Гер­ма­нии.

Фишер не толь­ко исполь­зо­вал рас­ту­щие анти­гер­ман­ские настро­е­ния, но и раз­ду­вал их в борь­бе за уве­ли­че­ние воен­но-мор­ско­го бюд­же­та. Как и Тир­пиц, он при­ве­чал изда­те­лей и жур­на­ли­стов, давал прес­се мно­же­ство мате­ри­а­лов и не скры­вал свои кро­во­жад­ные взгля­ды (а он пару раз обра­щал­ся к Эду­ар­ду VII с пред­ло­же­ни­ем вне­зап­но напасть и уни­что­жить гер­ман­ский флот, пока не позд­но). И мно­гие в Гер­ма­нии, вклю­чая само­го кай­зе­ра, вери­ли в реаль­ность его пла­нов. Слух «Фишер идет!» вызвал насто­я­щую пани­ку в Киле в янва­ре 1907 года: там роди­те­ли два дня не пус­ка­ли детей в шко­лу, ожи­дая появ­ле­ния на гори­зон­те англий­ско­го фло­та. Навряд ли кай­зер не знал об этом и не меч­тал о воз­мез­дии…

Но осо­бую роль сыг­рал Фишер в рас­кру­чи­ва­нии ново­го вит­ка гон­ки мор­ских воору­же­ний, свя­зан­но­го с «Дред­но­у­том». Этот зна­ме­ни­тый линей­ный корабль вопло­тил прин­цип «как мож­но боль­ше тяже­лых ору­дий одно­го калиб­ра» (all-big-gun). И был постро­ен бес­пре­це­дент­но быст­ро. Его зало­жи­ли 2 октяб­ря 1905 года, а в декаб­ре 1906 года он всту­пил в состав фло­та! Обыч­но в те вре­ме­на на стро­и­тель­ство лин­ко­ра ухо­ди­ло не менее трех лет.

Если эскад­рен­ные бро­не­нос­цы при водо­из­ме­ще­нии 13–15 тыс. тонн нес­ли четы­ре 305-мил­ли­мет­ро­вых ору­дия и раз­ви­ва­ли с помо­щью паро­вых машин ско­рость до 18 узлов, то тур­бин­ный «Дред­но­ут» при нена­мно­го боль­шем водо­из­ме­ще­нии (18 100 тонн) нес десять таких ору­дий, имев­ших к тому же цен­тра­ли­зо­ван­ное управ­ле­ние огнем, со ско­ро­стью более 21 узла! Не уди­ви­тель­но, что дред­но­у­ты прак­ти­че­ски све­ли к нулю бое­вое зна­че­ние преж­них бро­не­нос­ных фло­тов.

Вне­зап­ное появ­ле­ние «Дред­но­у­та» опро­ки­ну­ло все пла­ны сопер­ни­ков, и Фишер лико­вал: «Тир­пиц под­го­то­вил сек­рет­ную бума­гу, в кото­рой гово­рит­ся, что англий­ский флот в 4 раза силь­нее гер­ман­ско­го! И мы соби­ра­ем­ся под­дер­жи­вать бри­тан­ский флот на этом уровне. У нас 10 дред­но­у­тов, гото­вых и стро­я­щих­ся, и ни одно­го гер­ман­ско­го не зало­же­но до мар­та»!

Каза­лось бы, Бри­та­ния надол­го обес­пе­чи­ла себе без­услов­ное лидер­ство, одна­ко радость была преж­де­вре­мен­ной. Нем­цы при­ня­ли вызов и в июне 1906 года зало­жи­ли «Нассау» — голов­ной корабль пер­вой серии гер­ман­ских дред­но­у­тов. В закон о мор­ском стро­и­тель­стве 1900 года внес­ли поправ­ки: впредь все новые линей­ные кораб­ли будут толь­ко дред­но­у­т­но­го типа. Оза­бо­ти­лись и линей­ны­ми крей­се­ра­ми, а все­го к 1920 году Гер­ма­ния реши­ла иметь 58 лин­ко­ров и линей­ных крей­се­ров.

Как толь­ко все эти фак­ты ста­ли извест­ны в Англии, там раз­ра­зил­ся поли­ти­че­ский кри­зис, полу­чив­ший назва­ние «мор­ской пани­ки 1909 года». Сло­жи­лась пара­док­саль­ная ситу­а­ция: до появ­ле­ния «Дред­но­у­та» Англия обла­да­ла подав­ля­ю­щим пре­вос­ход­ством сво­е­го линей­но­го фло­та за счет накоп­лен­но­го запа­са бро­не­нос­цев. Но нем­цы стро­и­ли лин­ко­ры так же быст­ро, как и англи­чане. Это озна­ча­ло, что теперь отста­ва­ние гер­ман­ско­го фло­та рез­ко сокра­тит­ся, и если при­ло­жить уси­лия, его мож­но лик­ви­ди­ро­вать!

Неожи­дан­но вышло так, что Англия, создав суперо­ру­жие, сво­и­ми же рука­ми отда­ва­ла гос­под­ство на морях. Поэто­му 25 янва­ря 1910 года Фишер, полу­чив пэр­ство и титул баро­на, вынуж­ден был уйти в отстав­ку. Но, думаю, в душе он был дово­лен, ибо добил­ся сво­е­го: виконт Реджи­нальд Эшер дав­но реко­мен­до­вал ему исполь­зо­вать страх перед Гер­ма­ни­ей для уве­ли­че­ния воен­но-мор­ско­го бюд­же­та и уси­ле­ния фло­та: «Страх перед втор­же­ни­ем — это Божья мель­ни­ца, кото­рая наме­лет вам целый флот дред­но­у­тов и под­дер­жит в англий­ском наро­де дух воин­ствен­но­сти!»

В ответ на пла­ны нем­цев бри­тан­цы реши­ли брать мощью, и начал­ся новый виток воору­же­ний. В октяб­ре 1911 года Чер­чилль занял пост мор­ско­го мини­стра и решил под­нять план­ку повы­ше: создать еще более мощ­ные дред­но­у­ты, воору­жен­ные 381-мил­ли­мет­ро­вы­ми (15-дюй­мо­вы­ми) ору­ди­я­ми, что ему горя­чо реко­мен­до­вал Фишер. Заклад­ку зна­ме­ни­то­го «быст­ро­ход­но­го диви­зи­о­на» лин­ко­ров типа «Куин Эли­за­бет» преду­смот­ре­ли в про­грам­ме 1913 года. Эти отлич­ные кораб­ли: при водо­из­ме­ще­нии 27 500 тонн и хоро­шем бро­ни­ро­ва­нии они име­ли высо­кую ско­рость хода — 25 узлов, а их глав­ная артил­ле­рия состо­я­ла из вось­ми 381-мил­ли­мет­ро­вых ору­дий. Бла­го­да­ря сме­ло­сти и настой­чи­во­сти Чер­чил­ля они нача­ли всту­пать в строй уже в 1915 году и сыг­ра­ли важ­ную роль в Ютланд­ском сра­же­нии. Тир­пиц же опоз­дал, и еще более мощ­ные гер­ман­ские «Бай­ер­ны» с 381-мил­ли­мет­ро­вы­ми ору­ди­я­ми появи­лись тогда, когда кай­зер уже отка­зал­ся от рис­ка линей­ных сра­же­ний.

Гон­ка воору­же­ний съе­да­ла огром­ные сред­ства: если сто­и­мость «Дред­но­у­та», уже уста­рев­ше­го к нача­лу вой­ны, соста­ви­ла 1,7 млн фун­тов стер­лин­гов, то линей­ный крей­сер «Худ», зало­жен­ный в 1916 году, сто­ил уже 12 млн. Гер­ма­ния, спра­вед­ли­во опа­сав­ша­я­ся сухо­пут­ной вой­ны на два фрон­та, вынуж­де­на была треть средств, ухо­див­ших на обо­ро­ну, тра­тить на флот (вме­сто того, что­бы сфор­ми­ро­вать и воору­жить еще 4–5 диви­зий).

Чего же она доби­лась в конеч­ном ито­ге? Как оправ­да­ла себя «тео­рия рис­ка»?

Крах надежд и иллю­зий

Первую миро­вую вой­ну сопер­ни­ки нача­ли при сле­ду­ю­щем соот­но­ше­нии сил: по додред­но­у­т­ным бро­не­нос­цам Англия име­ла подав­ля­ю­щее пре­вос­ход­ство (55 про­тив 25), кото­рое, впро­чем, уже не име­ло боль­шо­го зна­че­ния. Важ­нее было иное: 25 лин­ко­ров и 10 линей­ных крей­се­ров англи­чан про­тив 17 и 6 немец­ких соот­вет­ствен­но. Счи­тать ли такое соот­но­ше­ние (3:2) удо­вле­тво­ря­ю­щим тео­рии Тир­пи­ца? Прак­ти­ка пока­за­ла, что вряд ли. А к лету 1916 года, когда насту­пил момент реша­ю­щей про­бы сил фло­тов, ситу­а­ция еще допол­ни­тель­но ухуд­ши­лась для Гер­ма­нии: 39 англий­ских тяже­лых кораб­лей про­тив 23 гер­ман­ских. Ины­ми сло­ва­ми, ситу­а­ция была без­на­деж­ной.

Не знаю, когда Тир­пиц понял, что Бри­та­ния, оце­нив всю опас­ность бро­шен­но­го ей вызо­ва, нико­гда не поз­во­лит ему иметь флот, срав­ни­мый со сво­им по мощи, что кай­зе­ров­ский Флот откры­то­го моря так и оста­нет­ся вто­рым фло­том, не спо­соб­ным высто­ять про­тив англий­ско­го в дол­гой войне. Кажет­ся, очень ско­ро после нача­ла вой­ны, когда ста­ло ясно, что он так и не смог создать стра­те­гии пре­одо­ле­ния сокру­ши­тель­но­го воен­но-мор­ско­го пре­вос­ход­ства англи­чан. Но неуже­ли нель­зя было пред­ви­деть дей­ствий вла­ды­чи­цы морей? Она стер­пе­ла бы любое уси­ле­ние немец­кой сухо­пут­ной армии, но флот — это прин­ци­пи­аль­но! Это свя­тое для мор­ской импе­рии, кото­рая толь­ко на нем и дер­жит­ся.

В конеч­ном ито­ге един­ствен­ным дости­же­ни­ем леле­е­мых линей­ных сил ста­ло под­твер­жде­ние ста­рой посло­ви­цы о том, что вто­рой по силе флот столь же бес­по­ле­зен, как и вто­рая по силе ком­би­на­ция в поке­ре, когда при­хо­дит пора выкла­ды­вать кар­ты на стол. Нем­цам не уда­лось ни защи­тить свою мор­скую тор­гов­лю, ни про­рвать бло­ка­ду и раз­ру­шить тор­гов­лю вра­же­скую, ни нане­сти про­тив­ни­ку непри­ем­ле­мый ущерб.

Нача­лась вой­на, и с пер­вых же ее дней «тео­рия рис­ка», в прин­ци­пе агрес­сив­ная, ибо направ­ле­на была на сме­ну миро­во­го поряд­ка, вдруг обер­ну­лась сво­ей тене­вой прак­ти­че­ской сто­ро­ной. Во-пер­вых, в усло­ви­ях сво­е­го подав­ля­ю­ще­го чис­лен­но­го пре­иму­ще­ства рис­ко­вать мог­ли ско­рее англи­чане, что и пока­за­ло Ютланд­ское сра­же­ние. Для нем­цев же риск мог обер­нуть­ся слиш­ком доро­го, вое­вать же по прин­ци­пу пан или про­пал не в их сти­ле.

Во-вто­рых, осо­знав это, столь реши­тель­ный ранее кай­зер теперь начал тря­стись над сво­и­ми дра­го­цен­ны­ми линей­ны­ми кораб­ля­ми — и не пус­кал их в море! А вдруг с ними что-нибудь слу­чит­ся? Их так мало, они так доро­го сто­и­ли Гер­ма­нии, а там, в холод­ном Север­ном море, рыщут по вол­нам, всмат­ри­ва­ют­ся зрач­ка­ми ору­дий в серый гори­зонт и щел­ка­ют клы­ка­ми эти кро­во­жад­ные, эти бес­по­щад­ные англи­чане!

Дей­стви­тель­но, несколь­ко попы­ток немец­ких линей­ных крей­се­ров обстре­лять англий­ское побе­ре­жье с целью подо­рвать мораль­ных дух насе­ле­ния и выма­нить часть бри­тан­ско­го фло­та в море — под удар основ­ных линей­ных сил, закон­чи­лись пора­же­ни­ем в бою при Гель­го­лан­де, кото­рое вооб­ще мог­ло обер­нуть­ся раз­гро­мом. И флот сидел в базе, в Виль­гельм­с­ха­фене.

В пред­во­ен­ные годы в кают-ком­па­ни­ях гер­ман­ских дред­но­у­тов мор­ские офи­це­ры частень­ко под­ни­ма­ли тост за «дер Taг» — за «День», когда в реша­ю­щем сра­же­нии сой­дут­ся фло­ты Гер­ма­нии и Бри­та­нии. Но про­шел 14-й год, 15-й, вес­на 16-го, а «дер Таг» всё откла­ды­вал­ся, и Тир­пиц — сам Тир­пиц! — изме­нил сво­ей мечте: видя, что опаз­ды­ва­ет с окон­ча­ни­ем стро­и­тель­ства новых лин­ко­ров и что гер­ман­ский флот не может снять бло­ка­ду Север­но­го моря, он стал сто­рон­ни­ком неогра­ни­чен­ной под­вод­ной вой­ны. Немец­кие под­лод­ки, на кото­рые до вой­ны никто не смот­рел как на серьез­ный вид воен­но-мор­ских сил, неожи­дан­но пока­за­ли чрез­вы­чай­ную эффек­тив­ность! Чер­чилль неда­ром гово­рил, что если он и опа­сал­ся за Англию в той войне, то толь­ко из-за немец­ких под­ло­док.

Одна­ко кай­зер после дра­ма­ти­че­ско­го потоп­ле­ния «Лузи­та­нии» и под жест­ким нажи­мом США откло­нил пред­ло­же­ние о неогра­ни­чен­ной под­вод­ной войне и даже не при­влек Тир­пи­ца к сове­ща­нию по это­му вопро­су. Адми­рал сде­лал вид, что оби­дел­ся, обра­тил­ся с оче­ред­ным про­ше­ни­ем об отстав­ке и полу­чил ее 17 мар­та 1916 года. Так закон­чи­лась его воен­ная карье­ра. На мой взгляд, пол­ным фиа­ско.

А через пол­то­ра меся­ца закон­чи­лась и актив­ность дети­ща его жиз­ни, линей­ных сил Гер­ма­нии. Новый коман­ду­ю­щий фло­том энер­гич­ный Шеер добил­ся раз­ре­ше­ния кай­зе­ра и сде­лал нако­нец то, чего так тре­бо­вал Тир­пиц: вывел свои лин­ко­ры на реши­тель­ный бой. «Дер Таг» насту­пил 31 мая 1916 года, когда арма­ды двух импе­рий нако­нец-то поме­ри­лись сила­ми. Два дня дли­лось гран­ди­оз­ное Ютланд­ское сра­же­ние, в кото­ром участ­во­ва­ли с немец­кой сто­ро­ны 16 лин­ко­ров, 5 линей­ных крей­се­ров и 6 бро­не­нос­цев, не счи­тая лег­ких крей­се­ров и мино­нос­цев, про­тив англий­ских 28 лин­ко­ров, 9 линей­ных и 8 бро­не­нос­ных крей­се­ров!

Но реши­тель­ный бой ниче­го не решил и к стра­те­ги­че­ско­му резуль­та­ту не при­вел. Точ­нее, резуль­та­том ста­ло сохра­не­ние стра­те­ги­че­ско­го пре­иму­ще­ства англи­чан: несмот­ря на то, что их поте­ри в кораб­лях и людях были боль­ше, ста­ло ясно, что одер­жать верх над ними и снять бло­ка­ду гер­ман­ско­го побе­ре­жья не удаст­ся. В ито­ге флот лишь поз­во­лял кай­зе­ру цеп­лять­ся за идею, что его еще мож­но будет исполь­зо­вать для тор­га на мир­ной кон­фе­рен­ции.

На том и закон­чи­лась бое­вая актив­ность линей­ных сил Гер­ма­нии, более в море они почти не выхо­ди­ли за исклю­че­ни­ем послед­не­го похо­да в место пле­не­ния, англий­скую базу Ска­па Флоу. Там они и были затоп­ле­ны летом 1919 года сво­и­ми же эки­па­жа­ми. Тем и завер­ши­лось прак­ти­че­ское при­ме­не­ние тир­пи­цев­ской «тео­рии рис­ка». Таким ока­зал­ся резуль­тат два­дца­ти­лет­них, поис­ти­не тита­ни­че­ских уси­лий немец­ко­го наро­да по созда­нию могу­че­го фло­та.

А ведь кто зна­ет, как пошла бы вой­на, если бы Гер­ма­ния вме­сто колос­саль­ных затрат на флот сфор­ми­ро­ва­ла и воору­жи­ла хотя бы несколь­ко допол­ни­тель­ных диви­зий? Да заве­ла бы, поль­зу­ясь мощью сво­ей про­мыш­лен­но­сти, инже­нер­ным гени­ем и золо­ты­ми рука­ми наро­да, при­лич­ную авиа­цию и армей­скую авто­тех­ни­ку. Кто зна­ет, слу­чи­лось бы «чудо на Марне», если бы в авгу­сте 1914-го у фон Клу­ка была пара лиш­них пехот­ных кор­пу­сов, гос­под­ство в воз­ду­хе и хотя бы тыся­ча-дру­гая гру­зо­ви­ков?

P. S. Под­во­дя ито­ги, мож­но заклю­чить, что Тир­пиц завер­шил XIX век, обру­шив по ходу дела четы­ре импе­рии. Но лишь недав­но, уже напи­сав этот текст, я узнал, что схо­жих взгля­дов при­дер­жи­ва­ет­ся и Edward Luttwak, вид­ный воен­ный ана­ли­тик, совет­ник аме­ри­кан­ских пре­зи­ден­тов. Он писал, что если бы в 1910 году Гер­ма­ния про­да­ла весь свой флот хотя бы Бра­зи­лии, Англия поте­ря­ла бы к Гер­ма­нии весь инте­рес, и дело до вой­ны не дошло бы…

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

15 комментариев

  • Андрей:

    Поли­ти­ка уми­ро­тво­ре­ния агрес­со­ров нико­гда не предот­вра­ща­ла войн. Рос­сия и Англия до нача­ла Миро­вой вой­ны вели пер­ма­нент­ные вой­ны, захва­ты­вая всё что не мог­ло ока­зать достой­но­го сопро­тив­ле­ния. На этом фоне разору­же­ние Гер­ма­нии было бы само­убий­ством.

    • Максим Борисов:

      Но в резуль­та­те Гер­ма­нии все рав­но при­шлось разору­жить­ся после пора­же­ния в Пер­вой миро­вой и еще раз то же самое после Вто­рой. Плюс люд­ские и тер­ри­то­ри­аль­ные поте­ри. То есть если пере­иг­рать, то без­услов­но пред­по­чти­тель­нее было бы не вое­вать – ведь хуже пол­ной капи­ту­ля­ции, кажет­ся, все рав­но ниче­го не мог­ло слу­чить­ся.

      • Святослав:

        Амби­ции… амби­ции и век импе­ри­а­лиз­ма вку­пе с тех­ни­че­ским про­грес­сом. Да и что зна­ли тогда о войне, в той же гер­ма­нии? Раз­ве что нашлась бы пароч­ка вете­ра­нов Фран­ко-прус­ской ком­па­нии… Подроб­нее там вни­зу опи­са­ние это­го пери­о­да от С. Цвей­га (его, кста­ти пере­из­да­ли недав­но).

  • К нача­лу 20-го века бур­жу­а­зии Гер­ман­ской, Авст­ро-Вен­гер­ской и Рос­сий­ской импе­рий при­об­ре­ли боль­шие финан­со­вое могу­ще­ство и поли­ти­че­скую силу. Это дава­ло им воз­мож­но­сти пре­тен­до­вать на власть. Гер­ман­ское юнкер­ство и Рос­сий­ское дво­рян­ство отчёт­ли­во пони­ма­ли, что их власть сла­бе­ет. В бли­жай­шие годы власть перей­дёт от дво­рян­ства к бур­жу­а­зии. Импе­рии будут заме­не­ны рес­пуб­ли­ка­ми.
    Дво­рян­ства импе­рий захо­те­ли пока­зать эли­там их стран, что их воен­ная сила более про­дук­тив­на, чем финан­со­вая сила бур­жу­а­зии, и поэто­му их власть будет про­дол­жать­ся.
    Это жела­ние дво­рянств Гер­ман­ской, Авст­ро-Вен­гер­ской и Рос­сий­ской импе­рий было основ­ной при­чи­ной Пер­вой Миро­вой Вой­ны.
    Ана­ло­гич­ные поли­ти­ко-эко­но­ми­че­ские усло­вия были в саму­рай­ской Япо­нии в 1930–40-е годы. Они при­чи­ни­ли агрес­сии Япо­нии в эти годы.

  • Святослав:

    В каче­стве наи­бо­лее общей при­чи­ны воз­ник­но­ве­ния явле­ния под назва­ни­ем «Вели­кая вой­на», по мое­му мне­нию, ста­ло столк­но­ве­ние рас­ту­щей мощи импер­ских дер­жав и идео­ло­гии импе­ри­а­лиз­ма. Ины­ми сло­ва­ми, столк­ну­лись на еди­ном про­стран­стве Pax Britannica, Pax Germanica и даже, если мож­но так выра­зить­ся Pax Rossica, кото­рым ока­за­лось тес­но вме­сте. А флот… флот это толь­ко один из при­ме­ров и инстру­мен­тов для столк­но­ве­ния, хоть весь­ма важ­ный и пока­за­тель­ный. Вобщем «вой­ны никто не хотел, но она была неиз­беж­на». Что чув­ство­ва­ли еще задол­го до 1914 года.

  • Юрий Кирпичев:

    Спа­си­бо редак­то­ру, поста­вив­ше­му текст акку­рат в день ВМФ РФ.
    Ах, флот… сколь он кра­сив и роман­ти­чен! Труд­но усто­ять перед сей кра­со­той. Все рус­ские само­держ­цы боле­ли ею. Кро­ме раз­ве что Алек­сандра I.
    Но это очень доро­гая игруш­ка. И очень опас­ная – в неуме­лых руках. Поду­ма­ешь, Гер­ма­ния! Мож­но лег­ко и нагляд­но пока­зать, как флот погу­бил не толь­ко ее, но и Рос­сию. Не раз и не два. Он был дето­на­то­ром пер­вой Крым­ской вой­ны – вы зна­е­те, чем она завер­ши­лась. Он при­вел Рос­сию в Цуси­му. И в ито­ге погу­бил трех­сот­лет­нюю монар­хию – вспом­ни­те моряч­ков рус­ских лин­ко­ров и их роль в «рево­лю­ции».
    Но исто­рия повто­ря­ет­ся, усме­ха­ясь! Вче­ра Путин одоб­рил новую мор­скую док­три­ну Рос­сии…

  • Alex:

    Эту идею уже выска­зы­вал Гриш­ко­вец («Дред­но­у­ты»), толь­ко коро­че.

    Забав­но, зашёл на сайт, вто­рая под­ряд ста­тья – автор не пони­ма­ет, какие выво­ды сле­ду­ют из того, что он пишет. Кто боль­ше всех тра­тит на воору­же­ния – тот и угро­за миру.

    • Юрий Кирпичев:

      Дей­стви­тель­но, забав­но. За этот год Гриш­ко­вец дену­ди­ро­вал­ся и дефло­ри­ро­вал­ся настоль­ко, что лишь для ано­ним­ных Алек­сов может слу­жить аргу­мен­том.

  • Иван Иванов:

    Воен­но-мор­ской флот для любо­го поли­ти­че­ско­го режи­ма Рос­сии, нужен толь­ко для его само­уни­что­же­ния. Отлич­ное сред­ство для суи­ци­да вла­сти.

    • Юрий Кирпичев:

      Имен­но так! К 1991 году СССР догнал США, без­услов­но­го и при­знан­но­го воен­но-мор­ско­го лиде­ра, по чис­лу бое­вых над­вод­ных кораб­лей и пре­взо­шел по тон­на­жу: 42 крей­се­ра, 60 эсмин­цев, 150 БПК (крей­сер по натов­ской клас­си­фи­ка­ции) и сто­ро­же­вых кораб­лей (кор­ве­тов). Сот­ни более мел­ких и спе­ци­аль­ных судов. Более 300 под­ло­док, в том чис­ле 150 атом­ных. 450 тысяч чело­век лич­но­го соста­ва.
      Циф­ры колос­саль­ные, убий­ствен­ные. Теперь вы пони­ма­е­те, поче­му мы жили так бед­но и отче­го раз­ва­лил­ся СССР? Оке­ан­ский флот тяже­лая ноша для самой бога­той стра­ны, но затра­ты на него состав­ля­ли все­го лишь 20% воен­но­го бюд­же­та. И если гон­ка воору­же­ний сло­ма­ла хре­бет сви­ре­по­му совет­ско­му вер­блю­ду, то тем более она погу­бит хлип­кую нынеш­нюю Рос­сию!

      • Иван Иванов:

        «…то тем более…» – и чем быст­рее, тем луч­ше.
        А насчет пони­ма­е­мо­сти)) Сме­ё­тесь, что ли? Это трю­изм, со вре­мен Вит­те.

  • Max Kammerer:

    Зав­тра, а по мос­ков­ско­му вре­ме­ни уже сего­дня, Юрию стук­нет 64. Поздрав­ляю! И луч­шим подар­ком ему слу­жит коли­че­ство чита­те­лей его мате­ри­а­лов в «ТрВ-Нау­ка». Поэто­му поздрав­ляю и эту уни­каль­ную газе­ту с таким авто­ром.

  • Макс Каммерер:

    Адми­раль­ская под­бор­ка!
    На днях «Рус­ский мони­тор» опуб­ли­ко­вал ста­тью Юрия Кир­пи­че­ва «300 лет агрес­сии» – о бри­тан­ском адми­ра­ле Нор­ри­се, открыв­шем Рос­сии дверь в Евро­пу.
    Жур­нал «Зна­ние-Сила» выпу­стил вто­рую часть кни­ги о Пер­вой миро­вой войне. Отдель­ной гла­вой в нее вошел этот мате­ри­ал Кир­пи­че­ва об адми­ра­ле Тир­пи­це.
    А вче­ра на сай­те это­го жур­на­ла появил­ся коло­рит­ный текст Юрия о неза­дав­шем­ся напа­де­нии Ека­те­ри­ны I на Данию и о лихом адми­ра­ле Уэй­дже­ре, кото­рый сорвал агрес­сив­ные пла­ны рус­ской импе­ра­три­цы.
    http://www.znanie-sila.su/?issue=zsrf%2Fissue_212.html&r=1

  • Дол­жен мелан­хо­лич­но заме­тить гос­по­дам кри­ти­кам, в том чис­ле и в редак­ции «Тро­иц­ко­го вари­ан­та», что мои мате­ри­а­лы, опуб­ли­ко­ван­ные доволь­но дав­но, актив­но чита­ют­ся и выхо­дят в без­услов­ные лиде­ры тек­стов ува­жа­е­мой газе­ты…

  • Поздрав­ляю сво­их доро­гих чита­те­лей (и, скром­но, себя) – этот мате­ри­ал выхо­дит в лиде­ры «ТрВ-Нау­ка» по чис­лу про­чте­ний.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com