«Законы должны соблюдаться»

И со слу­хом совер­ши­лось что-то стран­ное, как буд­то вда­ли про­иг­рали негром­ко и гроз­но тру­бы и очень явствен­но послы­шал­ся носо­вой голос, над­мен­но тяну­щий сло­ва: «Закон об оскорб­ле­нии вели­че­ства»
Миха­ил Бул­га­ков. Мастер и Мар­га­ри­та

Бла­го­да­ря Бул­га­ко­ву импе­ра­тор Тибе­рий для обра­зо­ван­но­го рус­ско­го чита­те­ля до сих пор свя­зы­ва­ет­ся с зако­ном об оскорб­ле­нии вели­чия (более точ­ный пере­вод, чем «вели­че­ства»). Для антич­ных авто­ров сомне­ний в том, что про­цес­сы обви­ня­е­мых по это­му зако­ну ока­за­лись в исто­рии его прав­ле­ния глав­ным, не было: рас­плыв­ча­тый рес­пуб­ли­кан­ский закон о воен­ном мяте­же и госу­дар­ствен­ной измене рас­про­стра­ни­ли и на речи, «ума­ляв­шие вели­чие рим­ско­го наро­да» (вклю­чая теперь и лич­ность импе­ра­то­ра), жерт­ва­ми зако­на пали десят­ки сена­то­ров, мно­же­ство людей ран­гом пони­же. Не было сомне­ний в том, что Тибе­рий тако­го резуль­та­та доби­вал­ся наме­рен­но. И Тацит в сво­их «Анна­лах», и Све­то­ний в био­гра­фии Тибе­рия ведут отсчет от одно­го и того же собы­тия ров­но две тыся­чи лет назад. В 15 году н. э. ново­из­бран­ный пре­тор (одно из выс­ших долж­ност­ных лиц, отве­чав­ших за судеб­ную систе­му) Пом­пей Макр спро­сил импе­ра­то­ра, «не вер­нуть ли суды об оскорб­ле­нии вели­чия?» (an iudicia maiestatis redderentur — к это­му пере­во­ду мы еще вер­нем­ся), на что полу­чил неиз­беж­ный ответ: «Зако­ны долж­ны соблю­дать­ся». Сра­зу после вопро­са Пом­пея Мак­ра Тацит рас­ска­зы­ва­ет о пер­вом про­цес­се в прав­ле­ние Тибе­рия, неких Фая­ния и Руб­рия: пер­во­го из них обви­ни­ли в про­да­же ста­туи боже­ствен­но­го Авгу­ста вме­сте с садом, в кото­ром она сто­я­ла, вто­ро­го — в нару­ше­нии клят­вы име­нем Авгу­ста. В совре­мен­ной исто­рио­гра­фии эта исто­рия часто слу­жи­ла осно­ва­ни­ем для совер­шен­но про­ти­во­по­лож­ной интер­пре­та­ции, оправ­ды­ва­ю­щей Тибе­рия. Рим­ская судеб­ная систе­ма опи­ра­лась на дея­тель­ность част­ных обви­ни­те­лей, желав­ших заво­е­вать репу­та­цию, дея­тель­ность их импе­ра­тор напря­мую не кон­тро­ли­ро­вал. В деле Фая­ния и Руб­рия (исход кото­ро­го неиз­ве­стен) он даже высту­пил за их оправ­да­ние. Вопрос Пом­пея Мак­ра, даже если он поощ­рил их актив­ность, не отно­сил­ся напря­мую ни к како­му судеб­но­му делу и ста­вил Тибе­рия, гор­див­ше­го­ся скру­пу­лез­ным зна­ни­ем зако­нов, в неудоб­ное поло­же­ние: едва ли импе­ра­тор мог отве­тить, что зако­ны соблю­дать­ся не долж­ны. Дока­за­тельств, что Тибе­рий желал исполь­зо­вать закон об оскорб­ле­нии вели­чия как ору­дие лич­ной вла­сти, нет. Ско­рее, с этой точ­ки

зре­ния при­вер­жен­ность стро­го­му соблю­де­нию зако­на сде­ла­ла его бес­по­мощ­ным наблю­да­те­лем обостре­ния поли­ти­че­ской борь­бы в сена­те. Иссле­до­ва­ния и откры­тия послед­них деся­ти­ле­тий долж­ны поста­вить эту интер­пре­та­цию под сомне­ние. Вопрос Пом­пея Мак­ра был дей­стви­тель­но стра­нен и едва ли может быть понят как часть ста­рин­ной рим­ской тра­ди­ции зада­вать вопро­сы авто­ри­тет­ным интер­пре­та­то­рам пра­ва. Но кто таков был сам Пом­пей Макр? Рональд Сайм и Глен Бау­эр­сок по кру­пи­цам собра­ли све­де­ния о нем и его семье. Начать с того, что он был грек с ост­ро­ва Лес­бос, сын рим­ско­го всад­ни­ка, то есть в сена­те чело­век новый. Гре­ков в сена­те было тогда еще крайне немно­го, на долж­но­сти пре­то­ра (вто­рой свер­ху в «доро­ге поче­стей») Макр из гре­ков ока­зал­ся пер­вым; это тем более важ­но, что как раз при выбо­рах пре­то­ров на 15 год Тибе­рий изме­нил систе­му выбо­ров, пере­дав их из народ­но­го собра­ния в сенат. Все кан­ди­да­ты в пер­вом спис­ке полу­чи­ли одоб­ре­ние импе­ра­то­ра. Еще важ­нее, что его отец, тот самый рим­ский всад­ник, упо­ми­на­ет­ся осве­дом­лен­ным гео­гра­фом Стра­бо­ном, закан­чи­вав­шим свой труд при Тибе­рии, как один из бли­жай­ших совет­ни­ков импе­ра­то­ра. Све­то­ний сохра­нил для нас пись­мо Авгу­ста, пору­чав­шее ему дели­кат­ную зада­чу: изъ­ять из биб­лио­тек юно­ше­ские лите­ра­тур­ные опы­ты Юлия Цеза­ря. Его сын знал, какие вопро­сы зада­вать Тибе­рию…

Дру­гая про­бле­ма каса­ет­ся пере­во­да латин­ско­го выра­же­ния iudicia reddere: в юри­ди­че­ском кон­тек­сте оно обыч­но озна­ча­ет «наби­рать судеб­ных засе­да­те­лей», но этот пере­вод тра­ди­ци­он­но отвер­гал­ся. Про­цес­сы сена­то­ров про­хо­ди­ли в сена­те, а не в обыч­ных судах. Тацит (опи­рав­ший­ся в сво­ем тру­де на сенат­ские про­то­ко­лы) напря­мую ника­кой дру­гой три­бу­нал не упо­ми­на­ет, поэто­му дол­гое вре­мя счи­та­ли, что обыч­ный суд боль­ше не рас­смат­ри­вал про­цес­сы об оскорб­ле­нии вели­чия, а упо­ми­на­ния у Таци­та и дру­гих авто­ров о мно­же­стве при­го­во­рен­ных про­сто­го зва­ния не заслу­жи­ва­ют дове­рия.

Одна­ко в 1996 году немец­кие и испан­ские иссле­до­ва­те­ли опуб­ли­ко­ва­ли над­пись на брон­зе с тек­стом длин­но­го сенат­ско­го поста­нов­ле­ния по делу Гнея Пизо­на, обви­няв­ше­го­ся по это­му зако­ну в мяте­же и отрав­ле­нии наслед­ни­ка Тибе­рия, Гер­ма­ни­ка. Из него мы узна­ли, что суд по делам об оскорб­ле­нии вели­чия под пред­се­да­тель­ством пре­то­ра при­го­во­рил к изгна­нию Визел­лия Кара и Сем­про­ния Бас­са, «спут­ни­ков Гнея Пизо­на и сообщ­ни­ков и испол­ни­те­лей всех его зло­де­я­ний». Тацит, кото­рый рас­ска­зы­ва­ет о про­цес­се Пизо­на в подроб­но­стях, их име­на даже не упо­ми­на­ет, — види­мо, их про­цесс был, по его соб­ствен­но­му выра­же­нию, «ниже досто­ин­ства исто­рии».

Ста­ло понят­но, что суд про­дол­жал функ­ци­о­ни­ро­вать: «вер­нуть суды» озна­ча­ло набрать судеб­ных засе­да­те­лей. Не исклю­че­но, что в них про­хо­ди­ли и неко­то­рые упо­ми­на­е­мые Таци­том дела, ход кото­рых иссле­до­ва­те­ли затруд­ня­лись объ­яс­нить из сенат­ской про­це­ду­ры. Преды­ду­щий про­цесс по делу об оскорб­ле­нии вели­чия имел место мини­мум за три года до вопро­са Мак­ра, а суд по делам о госу­дар­ствен­ной измене не отно­сит­ся к чис­лу тех, для кото­рых нуж­но каж­дый год дер­жать в посто­ян­ном запа­се десят­ки засе­да­те­лей, отвле­кая их от дру­гих пере­гру­жен­ных судов. Если, конеч­но, ты не ожи­да­ешь, что для суда най­дет­ся рабо­та. Ответ Тибе­рия неожи­дан­но и впрямь при­об­ре­та­ет зло­ве­щий смысл. Важ­но было не то, оправ­да­ют или осу­дят Фая­ния и Руб­рия, а то, что их неле­пое дело вооб­ще было при­ня­то к рас­смот­ре­нию. Боль­ше до самой смер­ти Тибе­рия эти суды не пусто­ва­ли. В 33 году обви­не­ние было предъ­яв­ле­но сест­ре Пом­пея Мак­ра — в сво­ем род­ном горо­де на Лес­бо­се она ока­зы­ва­ла боже­ствен­ные поче­сти их пра­де­ду Фео­фа­ну. Она, ее брат и их отец, быв­ший совет­ник Тибе­рия, покон­чи­ли с собой. Тацит в сво­ем повест­во­ва­нии не заост­ря­ет вни­ма­ния на их былых заслу­гах.

Геор­гий Кан­тор, исто­рик антич­но­сти
(
Окс­форд­ский уни­вер­си­тет)

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: