- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

Проблемы и задачи Третьей конференции научных работников

Фото Н. Деминой

Фото Н. Деми­ной

Нака­нуне тре­тьей сес­сии Кон­фе­рен­ции науч­ных работ­ни­ков, назна­чен­ной на 29 мая 2015 года, мы обра­ти­лись к ее орга­ни­за­то­рам с прось­бой отве­тить на ряд вопро­сов.

Вектор реформ повернут не в ту сторону

Вале­рий Руба­ков, ака­де­мик РАН, гл. науч. сотр. Инсти­ту­та ядер­ных иссле­до­ва­ний РАН

— Какие про­бле­мы нау­ки наи­бо­лее акту­аль­ны сего­дня? В чем важ­ность про­ве­де­ния Тре­тьей кон­фе­рен­ции в кон­це мая?

— Уче­ные в сво­ем боль­шин­стве пло­хо осо­зна­ют, на каком эта­пе рефор­ми­ро­ва­ния систе­мы ака­де­ми­че­ских инсти­ту­тов нау­ки мы сей­час нахо­дим­ся. Появи­лись про­ек­ты доку­мен­тов, при­ня­тие кото­рых будет озна­чать рево­лю­цию в орга­ни­за­ции нау­ки и нашей науч­ной дея­тель­но­сти.

Эти доку­мен­ты преду­смат­ри­ва­ют, во-пер­вых, жест­кое выде­ле­ние при­о­ри­тет­ных науч­ных направ­ле­ний и в зна­чи­тель­ной мере финан­си­ро­ва­ние толь­ко этих при­о­ри­тет­ных направ­ле­ний. Во-вто­рых, пере­вод тех мизер­ных средств, кото­рые идут на базо­вое финан­си­ро­ва­ние инсти­ту­тов, в раз­ряд кон­курс­ных.

Пер­вая мера при­ве­дет к тому, что целые направ­ле­ния науч­ных иссле­до­ва­ний, кото­рые не будут при­зна­ны при­о­ри­тет­ны­ми, ока­жут­ся под уда­ром или совсем будут закры­ты. А зав­тра эти обла­сти, кото­рые кажут­ся сего­дня «сбо­ку» от основ­ной линии раз­ви­тия, могут «выстре­лить» или ока­зать­ся самы­ми глав­ны­ми — инте­рес­ны­ми, важ­ны­ми и так далее.

У нас в Инсти­ту­те ядер­ных иссле­до­ва­ний РАН есть коман­да, несколь­ко моло­дых людей, кото­рые зани­ма­ют­ся кван­то­вой тео­ри­ей чер­ных дыр. Сего­дня это направ­ле­ние вряд ли может счи­тать­ся при­о­ри­тет­ным. А зав­тра это может стать новым сло­вом в кван­то­вой инфор­ма­ти­ке, кван­то­вых ком­пью­те­рах, пото­му что там под­ни­ма­ют­ся очень глу­бо­кие вопро­сы, сей­час совер­шен­но не раз­ра­бо­тан­ные, не поня­тые тео­ре­ти­ка­ми. Не толь­ко у нас, во всем мире на них пока нет отве­та. Может ока­зать­ся, что ответ на эти вопро­сы при­ве­дет к совер­шен­но дру­го­му пони­ма­нию того, что такое кван­то­вая инфор­ма­ти­ка. А может, и не при­ве­дет. Хотя сей­час мод­ны сло­ва «кван­то­вая инфор­ма­ти­ка», «кван­то­вые ком­пью­те­ры», никто не может гаран­ти­ро­вать, что эта область вооб­ще ока­жет­ся вос­тре­бо­ван­ной через деся­ток лет и не ока­жет­ся тупи­ко­вой.

В фун­да­мен­таль­ной нау­ке нико­гда нель­зя ска­зать зара­нее, какое направ­ле­ние будет при­о­ри­тет­ным даже через 5–10 лет. Конеч­но, у госу­дар­ства могут быть свои при­о­ри­те­ты, могут быть какие-то оче­вид­ные направ­ле­ния раз­ви­тия нау­ки, про кото­рые ясно, что они могут дать важ­ные со всех точек зре­ния резуль­та­ты, но долж­ны быть люди, кото­рые рабо­та­ют в самых раз­ных обла­стях.

Вто­рая мера — пере­вод все­го финан­си­ро­ва­ния нау­ки на кон­курс­ность — при­ве­дет к тому, что боль­шо­му чис­лу науч­ных кол­лек­ти­вов, а может быть, и целых инсти­ту­тов, будет гро­зить физи­че­ское уни­что­же­ние. Кон­курс­ное финан­си­ро­ва­ние под­ра­зу­ме­ва­ет, что есть уче­ные и кол­лек­ти­вы, выиг­рав­шие кон­курс, а есть про­иг­рав­шие. При­чем они не обя­за­тель­но сла­бее тех, кто выиг­рал кон­курс. По опы­ту РФФИ я знаю, что «линия отсеч­ки» все­гда доста­точ­но услов­на. Неред­ко за бор­том ока­зы­ва­ют­ся инте­рес­ные, силь­ные про­ек­ты, кото­рые нет воз­мож­но­сти про­фи­нан­си­ро­вать.

Тре­тья мера, кото­рая может быть вве­де­на «Мето­ди­че­ски­ми реко­мен­да­ци­я­ми…», — это пре­иму­ще­ствен­ное финан­си­ро­ва­ние веду­щих уче­ных. Во-пер­вых, непо­нят­но, что такое «веду­щий уче­ный», где грань меж­ду веду­щим уче­ным и про­сто хоро­шим уче­ным. Кро­ме того, веду­щие уче­ные нико­гда не суще­ству­ют в ваку­у­ме. По край­ней мере, в боль­шин­стве слу­ча­ев. Может быть, в каких-то раз­де­лах нау­ки и один чело­век в поле воин, как, ска­жем, Гри­го­рий Перель­ман, но, вооб­ще гово­ря, нау­ка состо­ит из науч­ных групп, команд и школ. Наша стра­на силь­на сво­и­ми науч­ны­ми шко­ла­ми -это уни­каль­ное явле­ние. И выде­ле­ние веду­щих уче­ных вме­сто выде­ле­ния веду­щих кол­лек­ти­вов, веду­щих науч­ных школ — это тоже тупи­ко­вый путь, при­во­дя­щий к раз­ру­ше­нию.

Мы счи­та­ем, что пред­ла­га­е­мые сей­час Мино­бром и ФАНО меры могут при­ве­сти к ката­стро­фи­че­ским для нау­ки послед­стви­ям. Всё это не может не бес­по­ко­ить тех уче­ных, кото­рые хоть как-то зна­ко­мы с ситу­а­ци­ей. И ее надо обсу­дить, выска­зать свои пред­ло­же­ния о том, как на самом деле надо дей­ство­вать, как надо раз­ви­вать­ся нау­ке. Всё это будет на кон­фе­рен­ции.

— Кри­ти­ки ска­жут, что на кон­фе­рен­ции про­изой­дет «выхлоп пара», все выска­жут­ся, а чинов­ни­ки пой­дут сво­им путем.

— Я бы не ска­зал, что про­ве­де­ние двух преды­ду­щих кон­фе­рен­ций озна­ча­ло про­стой «выхлоп
пара». На мой взгляд, про­ве­де­ние этих кон­фе­рен­ций и те резо­лю­ции, кото­рые на них были
при­ня­ты, все-таки повли­я­ли на ситу­а­цию. Наде­юсь, что и в этом слу­чае это будет не про­сто «выхлоп пара», а вполне реаль­ное дей­ствие, к кото­ро­му как-то при­слу­ша­ют­ся. Конеч­но, уче­ные — народ без­за­щит­ный, мож­но «плю­нуть и рас­те­реть», мож­но не услы­шать того, что они ска­жут. Но я наде­юсь, что это­го не про­изой­дет.

— А что бы Вы хоте­ли, что­бы было сде­ла­но в бли­жай­ший год, в бли­жай­шие несколь­ко лет? Как реаль­но чинов­ни­ки могут помочь уче­ным?

— Во-пер­вых, нуж­но сохра­нить и раз­ви­вать ту систе­му науч­ных инсти­ту­тов, какая есть. Во-вто­рых, раз­ви­вать гран­то­вую систе­му. Полез­ную роль игра­ют фон­ды, кото­рые поз­во­ля­ют полу­чить допол­ни­тель­ные сред­ства и полу­чить допол­ни­тель­ные воз­мож­но­сти. В-тре­тьих, нуж­на адрес­ная под­держ­ка оче­вид­ных лиде­ров в той или иной обла­сти нау­ки.

Необ­хо­ди­мо раз­ви­вать науч­ную инфра­струк­ту­ру, там, где необ­хо­ди­мо, нуж­но помочь про­ве­сти модер­ни­за­цию боль­ших уста­но­вок. Какие-то закрыть — это тоже не исклю­че­но. Орга­ни­зо­вы­вать эту рабо­ту долж­ны чинов­ни­ки в тес­ной связ­ке с уче­ны­ми. Так что есть мно­го задач, кото­рые мож­но и нуж­но решать, но сей­час век­тор реформ раз­вер­нут в дру­гую сто­ро­ну.

— В чем раз­ни­ца меж­ду под­держ­кой веду­щих уче­ных в «Мето­ди­че­ских реко­мен­да­ци­ях…», кото­рую Вы кри­ти­ку­е­те, и адрес­ной под­держ­кой лиде­ров?

— Я имел в виду под­держ­ку лиди­ру­ю­щих школ, лиди­ру­ю­щих кол­лек­ти­вов. Не пер­со­на­лий. Если будет вве­де­на про­грам­ма под­держ­ки веду­щих уче­ных, я пода­вать заяв­ку не буду. Ина­че я не смо­гу смот­реть в гла­за сво­им ребя­там, кото­рые ничуть не хуже меня, сидят и вка­лы­ва­ют.

— Мог­ли бы Вы оце­нить, без како­го коли­че­ства кол­лег Вы бы не смог­ли нор­маль­но рабо­тать? Это десят­ки, сот­ни чело­век?

— Ну, не сот­ни, конеч­но. Все-таки тео­ре­ти­ки — народ штуч­ный. Но это пара десят­ков чело­век, плюс сту­ден­ты, аспи­ран­ты…

— От инже­не­ров на уста­нов­ках Вы как-то зави­си­те?

— Я пер­со­наль­но не зави­шу, я тео­ре­тик, но у нас в инсти­ту­те, в дру­гих инсти­ту­тах, конеч­но, есть экс­пе­ри­мен­таль­ные уста­нов­ки. Где-то боль­ше, где-то мень­ше, но они нуж­ны, они суще­ству­ют, и их нуж­но раз­ви­вать. Какие-то закры­вать, какие-то — дово­дить до ума и модер­ни­зи­ро­вать, это очень важ­ное дело. Ина­че мы все­гда будем огля­ды­вать­ся на те экс­пе­ри­мен­таль­ные резуль­та­ты, кото­рые полу­ча­ют на Запа­де.

— На встре­че с ака­де­ми­ком Хох­ло­вым мно­го гово­ри­ли о тех уче­ных-без­дель­ни­ках, кто толь­ко «пьет чай». По Ваше­му мне­нию, насколь­ко акту­аль­на про­бле­ма избав­ле­ния от тако­го бал­ла­ста?

На самом деле этот про­цесс в инсти­ту­тах идет посто­ян­но. Я не берусь «ска­зать за всю Одес­су», где-то он про­ис­хо­дит более интен­сив­но, где-то — менее интен­сив­но, но он идет посто­ян­но. И он необ­хо­дим, для это­го более-менее есть все рыча­ги. Если будет орга­ни­зо­ва­на — а я наде­юсь, что будет, — про­це­ду­ра оцен­ки инсти­ту­тов и лабо­ра­то­рий, то это будет как бы допол­ни­тель­ной помо­щью в этом вопро­се. Но по мое­му соб­ствен­но­му опы­ту не могу ска­зать, что «бал­ласт» — это кар­ди­наль­ная про­бле­ма рос­сий­ской нау­ки. Это доста­точ­но серьез­ный вопрос, но это не 30% науч­ных сотруд­ни­ков, это 5–7-10%. Мно­гое зави­сит от науч­но­го инсти­ту­та. А если будут при­ня­ты «Мето­ди­че­ские реко­мен­да­ции…», то, по оцен­кам проф­со­ю­за работ­ни­ков РАН, будут уво­ле­ны при­мер­но 60% сотруд­ни­ков.

— Вы вошли в Науч­но-коор­ди­на­ци­он­ный совет при ФАНО. В чем все-таки про­бле­ма, поче­му до сих пор не нача­та оцен­ка инсти­ту­тов?

— Я не знаю. Мы в Комис­сии по обще­ствен­но­му кон­тро­лю в сфе­ре нау­ки под­ня­ли этот вопрос перед ФАНО, напи­са­ли пись­мо на имя М. Котю­ко­ва [1]. Не могу понять, в чем дело, поче­му оцен­ка инсти­ту­тов не нача­та, а вме­сто это­го пред­ла­га­ет­ся реструк­ту­ри­за­ция инсти­ту­тов и сокра­ще­ние чис­ла науч­ных работ­ни­ков.

1. www.rascommission.ru/statements/104-public-letter

Фото Н. Деминой

Фото Н. Деми­ной

Не нужно совать палки в научный муравейник

Оль­га Соло­ми­на, член-корр. РАН, докт. геогр. наук, зам. дирек­то­ра Инсти­ту­та гео­гра­фии РАН

— Ско­ро состо­ит­ся Тре­тья кон­фе­рен­ция науч­ных работ­ни­ков. В чем Вы види­те основ­ные при­чи­ны ее созы­ва, поче­му важ­но про­ве­сти ее имен­но сей­час?

— В тече­ние послед­них двух лет мора­то­рий на изме­не­ния в нау­ке объ­яв­лял­ся два­жды, и мно­гим науч­ным работ­ни­кам кажет­ся, что сей­час вро­де бы ниче­го необыч­но­го не про­ис­хо­дит. Одна­ко в послед­нее вре­мя в нед­рах Мино­бр­на­у­ки и ФАНО были созда­ны несколь­ко доку­мен­тов, кото­рые могут ока­зать судь­бо­нос­ное вли­я­ние на рос­сий­скую нау­ку. Они пока еще не всту­пи­ли в силу, неко­то­рые из них про­хо­дят обще­ствен­ное обсуж­де­ние, но осо­бо­го вни­ма­ния не при­влек­ли, а напрас­но.

Эти и подоб­ные доку­мен­ты напи­са­ны бюро­кра­ти­че­ским язы­ком, внут­ренне про­ти­во­ре­чи­вы, более того, бума­ги, под­го­тов­лен­ные в кон­ку­ри­ру­ю­щих ведом­ствах, про­ти­во­ре­чат друг дру­гу. Ста­тус этих доку­мен­тов не все­гда ясен, и люди уже уста­ли вме­сто науч­ной рабо­ты зани­мать­ся ана­ли­зом оче­ред­ных бюро­кра­ти­че­ских ини­ци­а­тив. Может быть, на это и рас­счи­та­но — измо­тать чита­те­лей настоль­ко, что никто уже не может понять, где голо­ва, где хвост, кто напи­сал, кто ответ­ствен­ный, чего хотят, какие цели, какие зада­чи, какие меха­низ­мы, — всё это есть отдель­ны­ми кус­ка­ми, но общая логи­ка и рево­лю­ци­он­ность доку­мен­тов ста­но­вит­ся понят­на не сра­зу.

С моей точ­ки зре­ния, самое опас­ное в этих доку­мен­тах — это пред­ло­же­ние об изме­не­нии поряд­ка базо­во­го финан­си­ро­ва­ния инсти­ту­тов. Пред­ла­га­ет­ся в очень серьез­ной про­пор­ции заме­нить базо­вое финан­си­ро­ва­ние на кон­курс­ное, при­чем на уровне инсти­ту­тов, и этот кон­курс дол­жен быть орга­ни­зо­ван учре­ди­те­лем, то есть ФАНО.

Как адми­ни­стра­тор я читаю это так: неко­то­рые инсти­ту­ты полу­чат базо­вое финан­си­ро­ва­ние, а дру­гие могут его вооб­ще не полу­чить. Таким обра­зом, они исчез­нут с лица зем­ли бук­валь­но через несколь­ко меся­цев, пото­му что не смо­гут опла­чи­вать ком­му­наль­ные услу­ги, арен­ду сво­их зда­ний и так далее. Для тех, кото­рые полу­чат, сле­ду­ю­щим шагом пред­по­ла­га­ет­ся про­ве­сти кон­кур­сы за эти день­ги уже внут­ри инсти­ту­та.

Науч­ные сотруд­ни­ки и науч­ные лабо­ра­то­рии это­го инсти­ту­та долж­ны будут всту­пить в кон­ку­рен­цию меж­ду собой. И в ито­ге тоже не все из них полу­чат «базо­вое» финан­си­ро­ва­ние, а те, кто не полу­чит, долж­ны будут искать финан­си­ро­ва­ние сами, пода­вая заяв­ки в раз­лич­ные фон­ды. К сожа­ле­нию, фон­дов этих у нас толь­ко три на всю стра­ну, и новых источ­ни­ков гран­то­во­го финан­си­ро­ва­ния не пред­по­ла­га­ет­ся.

Что в ито­ге про­изой­дет? Несколь­ко силь­ных сотруд­ни­ков полу­чат на несколь­ко лет финан­си­ро­ва­ние, а осталь­ные будут пере­ве­де­ны на вре­мен­ные став­ки. Если мы будем оце­ни­вать досто­ин­ства уче­ных по фор­маль­ным кри­те­ри­ям, напри­мер по индек­сам цити­ро­ва­ния, то моло­дые уче­ные, кото­рые еще не набра­ли высо­ких фор­маль­ных пока­за­те­лей, ока­жут­ся в очень уяз­ви­мом поло­же­нии. Труд­но при­дет­ся и пред­ста­ви­те­лям гума­ни­тар­ных обла­стей.

Пыта­юсь пред­ста­вить себе кон­крет­но наш слу­чай: в нашей груп­пе в основ­ном моло­дые кан­ди­да­ты наук с окла­дом в 15–20 тыс. руб­лей в месяц. Что они будут делать, если не полу­чат базо­во­го финан­си­ро­ва­ния? Сей­час у нас грант РНФ, но он через год закон­чит­ся. Кро­ме того, на один грант никак не про­жить — сей­час при­бав­ка к жало­ва­нью участ­ни­ков выхо­дит все­го 10–15 тыс. в месяц, а это ведь грант РНФ — один из самых боль­ших. Это озна­ча­ет, что всё направ­ле­ние, кото­рым мы зани­ма­ем­ся, в нашем инсти­ту­те будет закры­то. И таких слу­ча­ев ока­жет­ся мно­же­ство. Что это будет озна­чать для рос­сий­ской нау­ки в целом, где мно­гие направ­ле­ния совре­мен­ной нау­ки уже и так не пред­став­ле­ны вооб­ще? Уже сей­час быва­ет труд­но най­ти экс­пер­та по мно­гим направ­ле­ни­ям, а ведь про­ект рецен­зи­ру­ет­ся тем луч­ше, чем бли­же по спе­ци­аль­но­сти рецен­зент к теме про­ек­та.

Еще при­мер. В Инсти­ту­те гео­гра­фии, где я рабо­таю, есть лабо­ра­то­рии гид­ро­ло­гии, кли­ма­то­ло­гии, био­гео­гра­фии, гео­мор­фо­ло­гии и так далее. Допу­стим, мы реши­ли, что две лабо­ра­то­рии у нас силь­ные — поч­во­ве­де­ние и палео­гео­гра­фия, — и они полу­чат финан­си­ро­ва­ние. Но тогда целые обла­сти наук могут закон­чить свое суще­ство­ва­ние в одно­ча­сье, а Инсти­тут гео­гра­фии пре­вра­тит­ся в инсти­тут поч­во­ве­де­ния и палео­гео­гра­фии… Обшир­ные науч­ные направ­ле­ния исчез­нут, пото­му что мы не смо­жем под­дер­жать спе­ци­а­ли­стов в этих лабо­ра­то­ри­ях. Еще год-два они могут под­ра­ба­ты­вать так­си­ста­ми и убор­щи­ца­ми и пода­вать на гран­ты, но в целом, конеч­но, это не совсем пра­виль­ный путь раз­ви­тия нау­ки.

— В ответ Вам ска­жут, что чинов­ни­ки сле­ду­ют опы­ту веду­щих стран мира, учи­ты­ва­ют опыт орга­ни­за­ции нау­ки в Гер­ма­нии.

— Может быть, у нем­цев устро­е­но имен­но так, но у них кон­цен­тра­ция уче­ных гораз­до выше, а у нас это всё «раз­бав­ле­но» до кри­ти­че­ско­го состо­я­ния. На нашу огром­ную стра­ну нуж­но гораз­до боль­ше уче­ных раз­но­го сор­та, они долж­ны быть пред­став­ле­ны более рав­но­мер­но по всей тер­ри­то­рии. И не толь­ко для того что­бы иметь экс­пер­тов в раз­ных обла­стях зна­ний, но и что­бы про­сто под­дер­жи­вать мини­маль­ный куль­тур­ный уро­вень в стране. Это тоже важ­но. На самом деле уче­ные несут, поми­мо про­че­го, и очень важ­ную соци­аль­ную нагруз­ку.

Рефор­ма, о кото­рой мы гово­рим, уже про­изо­шла, как я пони­маю, в выс­шей шко­ле, и резуль­та­ты ее, о кото­рых мы слы­шим не от началь­ства, а от дей­ству­ю­щих сотруд­ни­ков, дале­ки от жела­е­мых. Зар­пла­ты у остав­ших­ся сотруд­ни­ков, может быть, и под­рос­ли, но нагруз­ка вырос­ла в разы. В основ­ном это бюро­кра­ти­че­ская нагруз­ка, сотруд­ни­ки вузов вынуж­де­ны писать и запол­нять вся­кие отче­ты для чинов­ни­ков, оправ­ды­вать­ся перед ними, объ­яс­нять, что они, соб­ствен­но, дела­ют. Хотя, с моей точ­ки зре­ния, если, напри­мер, уче­ный пуб­ли­ку­ет ста­тьи в высо­ко­рей­тин­го­вых жур­на­лах, то ему мож­но не отчи­ты­вать­ся ничем, кро­ме этих сво­их ста­тей.

Я вооб­ще самый горя­чий сто­рон­ник пуб­ли­ка­ций в зару­беж­ных изда­ни­ях и кон­курс­но­го финан­си­ро­ва­ния. Но в дан­ных кон­крет­ных обсто­я­тель­ствах, при том, что после всех рефор­ми­ро­ва­ний у нас оста­лись толь­ко «ста­рый да малый», оста­вить нау­ку в Рос­сии без мини­маль­но­го базо­во­го финан­си­ро­ва­ния будет ката­стро­фой. Та нау­ка, кото­рая у нас еще теп­лит­ся, ока­жет­ся этим про­сто уби­та.

— В чем все-таки Вы види­те основ­ную зада­чу кон­фе­рен­ции?

— Мы долж­ны попы­тать­ся доне­сти свою точ­ку зре­ния. Нас упре­ка­ют, что мы, мол, не зна­ем, чего хотим. Но сей­час мы отчет­ли­во не хотим таких пере­мен. Мы совер­шен­но не хотим изме­не­ния базо­во­го финан­си­ро­ва­ния в поль­зу кон­курс­но­го. Кон­курс­ное пре­крас­но, но сверх нор­мы, а не за счет пере­рас­пре­де­ле­ния и так небо­га­тых суб­си­дий.

— Все-таки, кто дол­жен руко­во­дить уче­ны­ми? Пре­зи­ди­ум РАН на это спо­со­бен?

— Чест­но ска­жу, не знаю, кто дол­жен руко­во­дить. Может, вооб­ще не надо осо­бен­но руко­во­дить. А вот сти­му­ли­ро­вать пер­спек­тив­ные направ­ле­ния, выда­ю­щих­ся уче­ных и науч­ные груп­пы нуж­но, и то, что у нас име­ют­ся фон­ды — РФФИ, РГНФ и РНФ — в допол­не­ние к базо­во­му финан­си­ро­ва­нию, это, конеч­но, пре­крас­но. Я счи­таю, что нуж­но совер­шен­ство­вать рабо­ту этих фон­дов и через эти фон­ды допол­ни­тель­но сти­му­ли­ро­вать актив­ных уче­ных. И я, кста­ти, под­дер­жи­ваю фильтр — мини­мум пуб­ли­ка­ций в рецен­зи­ру­е­мых жур­на­лах, — кото­рый уста­нов­лен для гран­то­дер­жа­те­лей фон­да РНФ. Опуб­ли­ко­вать ста­тью в меж­ду­на­род­ном жур­на­ле — это боль­шой и серьез­ный труд, на это тре­бу­ет­ся спо­кой­ное состо­я­ние души в тече­ние несколь­ких меся­цев. А при том, что мы с авгу­ста по январь зани­ма­лись исклю­чи­тель­но отче­та­ми раз­но­го вида, каки­ми-то совер­шен­но безум­ны­ми бума­га­ми…

— Для каких ведомств?

— Для вся­ких! То мы все «стро­и­лись» до 2020 года, то, наобо­рот, чинов­ни­кам пона­до­би­лись пла­ны нашей рабо­ты в крат­ко­сроч­ной пер­спек­ти­ве. То нуж­но запол­нить одну таб­ли­цу, то при­сы­ла­ют дру­гую, при­мер­но такую же, но в ней поче­му-то по-дру­го­му раз­би­ты строч­ки и стол­би­ки. Вы пони­ма­е­те, что для того, что­бы запол­нить даже то же самое, но по раз­ным строч­кам и стол­би­кам, тре­бу­ет­ся доволь­но мно­го вре­ме­ни. ПРАН и ФАНО не смог­ли дого­во­рить­ся об одной и той же фор­ме, поэто­му мы запол­ня­ли две раз­ные фор­мы отче­тов. То, что руко­вод­ство «навер­ху» никак не может дого­во­рить­ся, кто же будет управ­лять уче­ны­ми, силь­но вли­я­ет на резуль­та­тив­ность наших дей­ствий на уровне инсти­ту­тов.

— А что было бы пра­виль­но сде­лать в бли­жай­ший год, по шагам? Что чинов­ни­кам сто­и­ло бы сде­лать, что­бы не навре­дить, а улуч­шить ситу­а­цию в нау­ке?

— Навер­но, дей­стви­тель­но надо про­ве­сти оцен­ку инсти­ту­тов. Но кто этим будет зани­мать­ся? При всем ува­же­нии, мне не очень нра­вит­ся идея, что орга­ни­зо­вы­вать про­цесс будут чинов­ни­ки. Поэто­му надо бы дать боль­ше сво­бо­ды и неза­ви­си­мо­сти науч­но­му сооб­ще­ству. Если всё вре­мя не совать пал­ки в этот науч­ный мура­вей­ник, то есть надеж­да, что он само­ор­га­ни­зу­ет­ся без посто­рон­ней помо­щи.

Ликвидация базового финансирования — путь в никуда

Ири­на Сапры­ки­на, канд. истор. наук, науч. сотр. отде­ла сохра­не­ния архео­ло­ги­че­ско­го насле­дия Инсти­ту­та архео­ло­гии РАН

— Какие основ­ные про­бле­мы бес­по­ко­ят сей­час уче­ных? Поче­му так важ­но про­ве­де­ние кон­фе­рен­ции имен­но сей­час?

— Дело в том, что сло­жив­шу­ю­ся струк­ту­ру рос­сий­ской нау­ки пла­ни­ру­ет­ся кар­ди­наль­но транс­фор­ми­ро­вать. Пред­ла­га­е­мые изме­не­ния со сто­ро­ны как Мино­бр­на­у­ки, так и ФАНО (изме­не­ние под­хо­дов к финан­си­ро­ва­нию, про­ек­ты по реструк­ту­ри­за­ции инсти­ту­тов) доста­точ­но серьез­но отра­зят­ся на гума­ни­тар­ных нау­ках. Послед­ние два­дцать лет мы и так были «на обо­чине» финан­си­ро­ва­ния, суще­ство­ва­ли как нелю­би­мое дитя госу­дар­ства. А сей­час нам пред­ла­га­ют сроч­но вклю­чить­ся в какое-то про­ект­ное состо­я­ние, выхо­дить с каки­ми-то биз­нес-иде­я­ми, кото­рых гума­ни­тар­ная нау­ка в прин­ци­пе не про­из­во­дит.

Мы не для это­го. Как нау­ка о чело­ве­че­стве, о гума­ни­тар­ной состав­ля­ю­щей, она не может выпол­нять те биз­нес-про­жек­ты, те биз­нес-идеи, кото­рые раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся на раз­ных уров­нях вла­сти и под­ра­зу­ме­ва­ют кон­ку­рен­цию совсем в дру­гих плос­ко­стях, ско­рее в при­клад­ных. Если фун­да­мен­таль­ные науч­ные иссле­до­ва­ния в физи­ке, химии, мате­ма­ти­ке еще каким-то обра­зом могут вклю­чить­ся в цепоч­ку «при­клад­ные раз­ра­бот­ки — рынок», то гума­ни­та­рии это­го сде­лать не могут. И в этом — боль­шая про­бле­ма.

Доста­точ­но вспом­нить 1930-е годы, что было с нашей исто­ри­че­ской нау­кой, когда она из гар­мо­нич­но раз­ви­ва­ю­щей­ся сфе­ры имен­но науч­но­го зна­ния была пре­вра­ще­на в некое подо­бие обслу­жи­ва­ю­ще­го пер­со­на­ла. Это доволь­но серьез­ная, кри­ти­че­ская вещь.

— В чем зада­ча кон­фе­рен­ции?

— Преж­де все­го, кон­фе­рен­ция — это кон­со­ли­да­ция нас самих, науч­но­го сооб­ще­ства Рос­сии. Дис­кус­сии на фору­ме дают пони­ма­ние того, что про­ис­хо­дит. На мой взгляд, пер­во­оче­ред­ная зада­ча кон­фе­рен­ции — имен­но в этом. Что­бы люди пони­ма­ли, что про­ис­хо­дит, какие пер­спек­ти­вы их ожи­да­ют.

Вто­рое — мы, конеч­но, наде­ем­ся на то, что наше несо­гла­сие и про­тест будут услы­ша­ны и учте­ны. В каком смыс­ле? Не в том, что мы ожи­да­ем, что рефор­мы будут оста­нов­ле­ны и вер­нут­ся вспять. Одна­ко мы наде­ем­ся на изме­не­ние прин­ци­пов рефор­ми­ро­ва­ния нау­ки, на изме­не­ние под­хо­дов, пони­ма­ния ее целей и задач — это преж­де все­го.

Пото­му что сей­час полу­ча­ет­ся, что в пони­ма­нии чинов­ни­ков есть нача­ло и конец про­цес­са, а сере­ди­на (эво­лю­ци­он­ная состав­ля­ю­щая) отсут­ству­ет. То есть нам пред­ла­га­ют совер­шить пры­жок в про­стран­стве без точ­ных коор­ди­нат пото­му, что кто-то его уже совер­шил и нахо­дит­ся где-то там. Толь­ко те совер­ши­ли этот пры­жок на супер­со­вре­мен­ном крей­се­ре и с дли­тель­ной под­го­тов­кой, а нам пред­ла­га­ют вер­хом на табу­рет­ке и сра­зу.

И соот­вет­ствен­но, мы бы хоте­ли участ­во­вать в про­цес­се рефор­ми­ро­ва­ния как одна из состав­ля­ю­щих сил, что­бы не вбе­гать в послед­ний вагон ухо­дя­ще­го поез­да и не выпол­нять роль под­опыт­ных. Мы хотим участ­во­вать в выра­бот­ке тех регла­мен­тов и про­це­дур, кото­рые нам пред­ла­га­ют исполь­зо­вать, по кото­рым нуж­но будет жить.

— На встре­че с ака­де­ми­ком Хох­ло­вым мно­го гово­ри­ли о том, что есть уче­ные, кото­рые «пьют чай». Как Вам кажет­ся, насколь­ко акту­аль­на эта про­бле­ма для науч­ных инсти­ту­тов РАН и поз­во­лят ли пред­ла­га­е­мые меры изба­вить­ся от этих уче­ных, от бал­ла­ста, или надо что-то делать по-дру­го­му?

— Навер­ное, я выска­жу доста­точ­но кра­моль­ную мысль. Мы не име­ем пра­ва забы­вать, что было в нашей нау­ке в 1990-е годы, что про­ис­хо­ди­ло с нами, как люди пыта­лись эле­мен­тар­но выжи­вать. Я счи­таю крайне неспра­вед­ли­вым отно­ше­ние опре­де­лен­ной части науч­но­го сооб­ще­ства, ска­жем так, к дру­гой части как к «бал­ла­сту».

Да, воз­мож­но, сей­час они выгля­дят на фоне миро­вой нау­ки не комиль­фо. Но надо чет­ко пони­мать, что и под­хо­ды к «добы­ва­нию» науч­ных зна­ний в зави­си­мо­сти от науч­но­го направ­ле­ния у всех тоже раз­ные. Кто-то может напи­сать пять ста­тей в год в высо­ко­им­пакт­ные жур­на­лы, а кто-то пишет одну рабо­ту несколь­ко лет, как в гума­ни­тар­ных нау­ках. Но имен­но эта рабо­та может кар­ди­наль­но пере­вер­нуть наши пред­став­ле­ния о про­шлом и ока­зать суще­ствен­ное вли­я­ние на наше буду­щее.

Поэто­му такой под­ход к части науч­но­го сооб­ще­ства как к «бал­ла­сту» я счи­таю необос­но­ван­ным. Кро­ме того, нечест­но и непо­ря­доч­но пере­кла­ды­вать ответ­ствен­ность госу­дар­ства за недо­фи­нан­си­ро­ва­ние нау­ки в 1990–2000-е годы (денег прак­ти­че­ски не было ни на кон­фе­рен­ции, ни на обо­ру­до­ва­ние, ни на ста­жи­ров­ки) на пле­чи про­сто­го уче­но­го, кото­рый вопре­ки все­му не дал рос­сий­ской нау­ке вооб­ще уйти в небы­тие, осо­бен­но в реги­о­нах. Поэто­му я счи­таю эту пози­цию недоб­ро­со­вест­ной.

— Какие меры со сто­ро­ны руко­вод­ства нау­кой и обра­зо­ва­ни­ем Вам каза­лись бы разум­ны­ми в бли­жай­ший год? Что мож­но сде­лать, что­бы улуч­шить ситу­а­цию?

— Пред­ло­же­ния, кото­рые еще несколь­ко лет назад выска­зы­ва­лись актив­ны­ми чле­на­ми науч­но­го сооб­ще­ства, пуб­ли­ко­ва­лись как в «Тро­иц­ком вари­ан­те», так и на дру­гих пло­щад­ках, обсуж­да­лись орг­ко­ми­те­том кон­фе­рен­ции на сво­их засе­да­ни­ях, оста­ют­ся в силе. Кар­ди­наль­ные изме­не­ния — когда базо­вое финан­си­ро­ва­ние для боль­шин­ства иссле­до­ва­те­лей уби­ра­ет­ся и остав­ля­ет­ся толь­ко кон­курс­ное — это путь в нику­да. Он при­ве­дет к поте­ре не толь­ко науч­ных школ и направ­ле­ний, но и к поте­ре инсти­ту­тов.

В гума­ни­тар­ной нау­ке ни отде­лы, ни направ­ле­ния не вза­и­мо­за­ме­ня­е­мы, тем более инсти­ту­ты. Нель­зя убрать, ска­жем, отдел ран­не­го желез­но­го века, а эту тему отдать в допол­не­ние тому направ­ле­нию, кото­рый раз­ра­ба­ты­ва­ет отдел сла­вян­ской архео­ло­гии или эпо­хи брон­зы. Так гума­ни­тар­ная нау­ка не рабо­та­ет ни в одной стране мира.

Сей­час гораз­до разум­нее со сто­ро­ны госу­дар­ства сохра­нить базо­вое финан­си­ро­ва­ние. Оно и так мини­маль­но. Обя­за­тель­но нуж­но раз­ви­вать гран-товое, кон­курс­ное финан­си­ро­ва­ние с тем, что­бы в буду­щем его доля ста­но­ви­лась веду­щей. Но оно ни в коем слу­чае не долж­но отме­нить базо­вое, ни на йоту. Здесь нуж­но идти парал­лель­ны­ми путя­ми — люди, кото­рые хотят участ­во­вать в этом кон­курс­ном финан­си­ро­ва­нии, будут в нем участ­во­вать. Они уже сей­час участ­ву­ют, и их доля будет рас­ти. Мы зна­ем по фон­ду РНФ, что туда на кон­кур­сы посту­пи­ло огром­ное коли­че­ство заявок по гума­ни­тар­ным нау­кам — это был абсо­лют­ный рекорд. Нуж­но раз­ви­вать сеть науч­ных фон­дов в Рос­сии.

Ученым нужно навязывать власти свою повестку дня

Гри­го­рий Колюц­кий, канд. физ.-мат. наук, науч. сотр. ИППИ РАН

— Что Вы дума­е­те о фор­ма­те кон­фе­рен­ции и ее повест­ке?

— Хоро­шо или пло­хо, но кон­фе­рен­ция науч­ных работ­ни­ков — это на сего­дняш­ний день един­ствен­ный в Рос­сии фор­мат ком­му­ни­ка­ции меж­ду раз­но­об­раз­ным началь­ством, рас­пре­де­ля­ю­щим день­ги на нау­ку в РФ, и широ­ки­ми сло­я­ми рядо­вых рос­сий­ских уче­ных, в такой ком­му­ни­ка­ции заин­те­ре­со­ван­ных. Пол­го­да-год — это, на мой взгляд, мини­маль­но необ­хо­ди­мая пери­о­дич­ность меж­ду сес­си­я­ми.

Лозун­ги нуж­ны не на кон­фе­рен­ции, а на митин­ге. На мой взгляд, мно­гие рос­сий­ские уче­ные не пра­вы в сво­ем неува­же­нии к улич­ной поли­ти­ке и таким ее про­яв­ле­ни­ям, как лозун­ги, но жан­ры не сто­ит сме­ши­вать. На кон­фе­рен­ции лозун­гам не место. Им мог­ло бы быть место, напри­мер, в обра­ще­нии от име­ни кон­фе­рен­ции к осталь­но­му рос­сий­ско­му обще­ству. Тогда бы я пред­ло­жил что-то вро­де: «Поза­бо­тить­ся о нау­ке и обра­зо­ва­нии сего­дня — поза­бо­тить­ся о буду­щем стра­ны уже зав­тра!».

Повест­ка кон­фе­рен­ции, к сожа­ле­нию, опять обо­ро­ни­тель­ная. Орга­ни­за­ции, обла­да­ю­щей доста­точ­ны­ми ресур­са­ми и волей для навя­зы­ва­ния соб­ствен­ной повест­ки дня для рос­сий­ской вла­сти и обще­ства, оте­че­ствен­ные уче­ные пока создать не в состо­я­нии. Полу­ча­ет­ся лишь с пере­мен­ным успе­хом отби­вать­ся от наи­бо­лее оди­оз­ных «инно­ва­ций» началь­ства. Конеч­но, очень жаль, что рос­сий­ские уче­ные на нынеш­нем эта­пе сво­е­го раз­ви­тия не спо­соб­ны к систе­ма­ти­че­ской обще­ствен­но-поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти, но на раз­ва­ли­нах импе­рии дру­гих уче­ных (обла­да­ю­щих само­со­зна­ни­ем сво­бод­ных граж­дан) обыч­но и не водит­ся…

Так что нынеш­ний фор­мат (когда дра­ма­тур­гию и про­грам­му кон­фе­рен­ции, патер­на­лист­ски опре­де­ля­ет орг­ко­ми­тет) видит­ся един­ствен­но воз­мож­ной рабо­то­спо­соб­ной фор­мой. Я счи­таю, что основ­ная цель тре­тьей сес­сии — напом­нить обще­ству и началь­ству о суще­ство­ва­нии ака­де­ми­че­ских уче­ных, ведь в усло­ви­ях углуб­ля­ю­ще­го­ся поли­ти­ко -эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са есть опас­ность, что на нау­ке решат сэко­но­мить, что­бы было из чего, напри­мер, выпла­чи­вать гигант­ские дол­ги госкор­по­ра­ций. Что­бы это­го не допу­стить, рос­сий­ским науч­ным работ­ни­кам необ­хо­ди­мо вновь пуб­лич­но высту­пить про­тив нака­та оче­ред­ной вол­ны началь­ствен­но­го обску­ран­тиз­ма.

Под­го­то­ви­ла Ната­лия Деми­на

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи