Аркадий Кряжимский: воспоминания об отце

Фото А. Кряжимской
Фото А. Кря­жим­ской

3 нояб­ря 2014 года скон­чал­ся Арка­дий Вик­то­ро­вич Кря­жим­ский, мате­ма­тик, ака­де­мик РАН, мой отец. Он был талант­ли­вым уче­ным и худож­ни­ком, поэтом, писа­те­лем, в общем, насто­я­щим твор­цом, чело­ве­ком с без­гра­нич­ной фан­та­зи­ей и заря­дом теп­ло­го опти­миз­ма. Для меня отец был глав­ным учи­те­лем, жиз­нен­ным ори­ен­ти­ром и опо­рой. <…>

Мой отец, Арка­дий Кря­жим­ский, родил­ся в 1949 году в семье рус­ских эми­гран­тов в Китае, в горо­де Цин­дао. Его отец был там пре­успе­ва­ю­щим архи­тек­то­ром, а мать — пре­по­да­ва­те­лем англий­ско­го язы­ка и сте­но­гра­фии. В 1954 году дви­жи­мые пат­ри­о­тиз­мом Кря­жим­ские с дву­мя мало­лет­ни­ми детьми, Арка­шей и Федей, репа­три­и­ро­ва­лись в СССР. На родине им при­шлось нелег­ко — моло­до­го архи­тек­то­ра отпра­ви­ли на цели­ну. Но через год Кря­жим­ским уда­лось пере­брать­ся в Сверд­ловск, где Арка­ша и Федя вырос­ли и про­ве­ли бóль­шую часть жиз­ни.

Дет­ство бра­тьев Кря­жим­ских в пяти­де­ся­тые и шести­де­ся­тые годы было труд­ным, но счаст­ли­вым. Отец часто вспо­ми­нал этот пери­од. Он рас­ска­зы­вал нам, как они с бра­том бега­ли по тогда еще стро­я­ще­му­ся рай­о­ну Втор­чер­мет, как кла­ли гвоз­ди под поезд, что­бы делать кин­жа­лы, заби­ра­лись на строй­ки, в общем, вели жизнь обыч­ных совет­ских под­рост­ков. Но уже в юном воз­расте оба Кря­жим­ских нача­ли откры­вать в себе неза­у­ряд­ные твор­че­ские спо­соб­но­сти. Они рисо­ва­ли комик­сы, писа­ли сти­хи и рас­ска­зы. <…>

Выбор карье­ры для отца был слож­ным. На про­тя­же­нии мно­гих лет он зани­мал­ся рисо­ва­ни­ем и вполне серьез­но рас­смат­ри­вал карье­ру худож­ни­ка. В то же вре­мя его влек­ла нау­ка — сна­ча­ла физи­ка, а затем более стро­гая и чет­кая мате­ма­ти­ка. В кон­це кон­цов нау­ка побе­ди­ла, и отец посту­пил на факуль­тет мате­ма­ти­ки Ураль­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Но склон­ность к искус­ству нико­гда не поки­да­ла его. Отец меч­тал, вый­дя на пен­сию, вновь посвя­тить себя живо­пи­си. Одна­ко сбыть­ся этой мечте было не суж­де­но. Мно­же­ство его идей так и оста­нут­ся каран­даш­ны­ми наброс­ка­ми.

Будучи худож­ни­ком в душе, отец все­гда оста­вал­ся масте­ром интер­пре­та­ции: в кар­тин­ных гале­ре­ях он охот­но брал на себя роль гида и устра­и­вал нам увле­ка­тель­ней­шие туры. Отец рас­ска­зы­вал не столь­ко об исто­ри­че­ском кон­тек­сте кар­тин, сколь­ко пред­став­лял нам свое виде­ние того, что изоб­ра­зил худож­ник. Даже из непо­нят­ных абстракт­ных кар­тин отец сво­им без­гра­нич­ным вооб­ра­же­ни­ем извле­кал мно­го­уров­не­вые исто­рии. Самые яркие и инте­рес­ные интер­пре­та­ции кар­тин выли­лись в отдель­ные про­из­ве­де­ния искус­ства. Так, напри­мер, отец опи­сал в сво­их сти­хах и пес­нях [1] кар­ти­ны Брей­ге­ля, Пет­ро­ва-Вод­ки­на, Мале­ви­ча. Уме­ние нахо­дить новые, нетри­ви­аль­ные интер­пре­та­ции про­из­ве­де­ни­ям искус­ства, мате­ма­ти­че­ским резуль­та­там, да и про­сто собы­ти­ям в жиз­ни было его визит­ной кар­точ­кой.

В сту­ден­че­ские годы отец заин­те­ре­со­вал­ся зада­ча­ми опти­маль­но­го управ­ле­ния. В этих зада­чах необ­хо­ди­мо най­ти функ­цию управ­ле­ния дина­ми­че­ской систе­мой, кото­рая опти­ми­зи­ру­ет задан­ные кри­те­рии каче­ства пове­де­ния систе­мы. К при­ме­ру, как води­тель дол­жен давить на педаль газа, что­бы про­ехать из пунк­та А в пункт Б с мини­маль­ным рас­хо­дом бен­зи­на? Тео­рия опти­маль­но­го управ­ле­ния нача­ла раз­ви­вать­ся в пяти­де­ся­тые годы про­шло­го сто­ле­тия в шко­ле Льва Семе­но­ви­ча Понт­ря­ги­на в Москве, а в Сверд­лов­ске эти­ми зада­ча­ми актив­но зани­мал­ся Нико­лай Нико­ла­е­вич Кра­сов­ский и его уче­ни­ки в Инсти­ту­те мате­ма­ти­ки и меха­ни­ки (ИММ).

В 1971 году отец посту­пил в аспи­ран­ту­ру и через три года под руко­вод­ством Юрия Сер­ге­е­ви­ча Оси­по­ва, уче­ни­ка Кра­сов­ско­го, защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию по диф­фе­рен­ци­аль­ным играм в систе­мах с запаз­ды­ва­ни­ем. Еще будучи аспи­ран­том, он стал сотруд­ни­ком недав­но создан­ной в ИММ под руко­вод­ством Оси­по­ва лабо­ра­то­рии диф. урав­не­ний, где и про­дол­жил рабо­тать после защи­ты. Отец начал, в част­но­сти, изу­чать пове­де­ние диф­фе­рен­ци­аль­ных игр в систе­мах с нелип­ши­це­вой пра­вой частью. Усло­вие Лип­ши­ца — стан­дарт­ное, «есте­ствен­ное» усло­вие на пра­вые части диф­фе­рен­ци­аль­ных урав­не­ний. Свой­ства таких «типич­ных» диф­фе­рен­ци­аль­ных игр были ранее уста­нов­ле­ны Н.Н. Кра­сов­ским и А.И. Суб­бо­ти­ным.

Одна­ко в неко­то­рых при­клад­ных зада­чах усло­вие Лип­ши­ца нару­ша­лось, и необ­хо­ди­мо было понять, насколь­ко мож­но осла­бить усло­вия систе­мы, сохра­нив при этом основ­ные свой­ства ее пове­де­ния. Эту самую «область сохра­не­ния» отец и ука­зал в сво­ей док­тор­ской рабо­те, кото­рую защи­тил в 1981 году. Кол­ле­ги, в том чис­ле и Н.Н. Кра­сов­ский, счи­та­ли этот резуль­тат очень важ­ным.

Мно­гие годы спу­стя я, будучи аспи­ран­том, рас­спра­ши­вал отца об этом пери­о­де его науч­ной карье­ры. Как он, начи­на­ю­щий неопыт­ный уче­ный, не под­дал­ся ощу­ще­нию соб­ствен­но­го бес­си­лия и ненуж­но­сти в срав­не­нии с таки­ми све­ти­лами, как Кра­сов­ский и Суб­бо­тин? Ведь кажет­ся, буд­то им, с их огром­ным талан­том и опы­том, потре­бу­ют­ся мину­ты, что­бы решить зада­чу, на кото­рую у тебя уйдут меся­цы. Ответ отца ока­зал­ся для меня неожи­дан­ным. «Да, — гово­рил он, — они, воз­мож­но, гораз­до талант­ли­вее тебя. Но и их вре­мя и под­хо­ды огра­ни­чен­ны. Даже гиган­ты не могут решить всех науч­ных задач; нере­шен­ных задач слиш­ком мно­го. И даже к тем зада­чам, кото­рые они попы­та­ют­ся решить, они не все­гда най­дут реше­ния, пото­му что ино­гда реше­ния нахо­дят­ся за пре­де­ла­ми их кру­го­зо­ра. Поэто­му ищи новые зада­чи — и ищи новые, нетра­ди­ци­он­ные реше­ния».

Одно­вре­мен­но с успе­ха­ми в рабо­те изме­не­ния про­ис­хо­ди­ли и в лич­ной жиз­ни Арка­дия. В 1973 году он позна­ко­мил­ся со сво­ей буду­щей женой и пре­дан­ной спут­ни­цей жиз­ни Гали­ной Носо­вой (впо­след­ствии Кря­жим­ской), кото­рая в то вре­мя так­же рабо­та­ла в ИММ. В 1981 году у них родил­ся я, а в 1986 году — моя сест­ра Алек­сандра. Несмот­ря на общий застой в стране, семи­де­ся­тые и пер­вая поло­ви­на вось­ми­де­ся­тых были для отца, навер­ное, самы­ми счаст­ли­вы­ми года­ми жиз­ни. <…>

Тогда же отец полу­чил свои, веро­ят­но, самые важ­ные науч­ные резуль­та­ты. Он решил про­бле­му устой­чи­во­го обра­ще­ния управ­ля­е­мой систе­мы в режи­ме реаль­но­го вре­ме­ни. Раз­ра­бо­тан­ный им под­ход вос­ста­нав­ли­ва­ет пара­мет­ры систе­мы (ско­рость, управ­ля­ю­щие кри­те­рии, поме­хи) по исто­рии временны́х наблю­де­ний и поз­во­ля­ет дина­ми­че­ски исполь­зо­вать эти пара­мет­ры в про­цес­се управ­ле­ния. Посте­пен­но он выра­бо­тал свой науч­ный стиль, свою науч­ную фило­со­фию. Он глу­бо­ко про­ни­кал в суть зада­чи и искал новые, ори­ги­наль­ные под­хо­ды к реше­нию. Он часто гово­рил, что любит идти не по про­то­рен­ным дорож­кам, а «попе­рек», «по пер­пен­ди­ку­ля­ру». И он успеш­но нахо­дил такие «пер­пен­ди­ку­ляр­ные» тро­пин­ки, кото­рые в конеч­ном сче­те при­во­ди­ли его к изна­чаль­но постав­лен­ной цели. В то же вре­мя такой твор­че­ский под­ход нико­гда не шел в ущерб ясно­сти изло­же­ния и пре­дель­ной стро­го­сти дока­за­тельств. Вот что гово­рит об иссле­до­ва­ни­ях отца его кол­ле­га и друг, член-кор­ре­спон­дент РАН Алек­сандр Геор­ги­е­вич Чен­цов:

«АВК про­во­дил пло­до­твор­ные науч­ные иссле­до­ва­ния по широ­ко­му спек­тру направ­ле­ний совре­мен­ной мате­ма­ти­ки и пре­крас­но вла­дел сред­ства­ми, скла­ды­ва­ю­щи­ми­ся в этих кон­крет­ных и весь­ма раз­лич­ных на пер­вый взгляд направ­ле­ни­ях. Гово­ря спор­тив­ным язы­ком, он был „мно­го­бор­цем“ в мате­ма­ти­ке и сумел сде­лать очень мно­го важ­но­го и полез­но­го в самых раз­лич­ных ее обла­стях. Он зача­стую видел такие кон­струк­ции, на кото­рые дру­гие иссле­до­ва­те­ли как-то и вни­ма­ния не обра­ща­ли. Его мето­ды иссле­до­ва­ния были фили­гран­ны­ми и вме­сте с тем резуль­та­тив­ны­ми в прак­ти­че­ском отно­ше­нии (насто­я­щее, а не при­ду­ман­ное един­ство тео­рии и при­ло­же­ний). Его науч­ная дея­тель­ность — это свое­об­раз­ная поэ­зия в мате­ма­ти­ке, в то вре­мя как мно­гие зани­ма­ют­ся тоже важ­ной и полез­ной, но всё же про­зой».

Рас­пад Совет­ско­го Сою­за в 1991 году при­шел­ся на рас­цвет науч­ной карье­ры отца и застал его врас­плох. Иде­аль­ный и чет­кий мир мате­ма­ти­ки вдруг наткнул­ся на непре­одо­ли­мые быто­вые пре­пят­ствия. В одно­ча­сье Сверд­ловск пре­вра­тил­ся в Ека­те­рин­бург, пол­ки мага­зи­нов опу­сте­ли, зар­пла­та исчез­ла, инфля­ция сожгла сбе­ре­же­ния. А дома двое детей. Мно­гие кол­ле­ги под дав­ле­ни­ем обсто­я­тельств были вынуж­де­ны уйти из инсти­ту­та и занять­ся ком­мер­че­ской дея­тель­но­стью, что­бы про­кор­мить свои семьи. Мне труд­но себе пред­ста­вить, что бы делал отец, если бы ему при­шлось пере­стать зани­мать­ся нау­кой. К сча­стью, это­го труд­но­го реше­ния ему уда­лось избе­жать. По удач­но­му сте­че­нию обсто­я­тельств отец полу­чил пози­цию в Меж­ду­на­род­ном инсти­ту­те при­клад­но­го систем­но­го ана­ли­за (IIASA) под Веной [2], и наша семья в 1993 году пере­еха­ла в Австрию.

Так в воз­расте 44 лет Арка­дий Кря­жим­ский вынуж­ден был начать новую жизнь. В Вене не нуж­но было бес­по­ко­ить­ся о том, что­бы про­кор­мить семью. Но новая рабо­та при­нес­ла новый набор труд­но­стей вза­мен ста­ро­го. Зада­ча IIASA состо­я­ла в про­ве­де­нии науч­ных иссле­до­ва­ний и фор­ми­ро­ва­нии стра­те­ги­че­ских реко­мен­да­ций по реше­нию гло­баль­ных про­блем. Отец воз­гла­вил в инсти­ту­те отдел «Дина­ми­че­ские систе­мы» (DYN) [3], целью кото­ро­го было раз­ра­ба­ты­вать новые мето­ды мате­ма­ти­че­ско­го моде­ли­ро­ва­ния слож­ных соци­аль­ных, эко­но­ми­че­ских и эко­ло­ги­че­ских систем, кото­рые мог­ли бы быть исполь­зо­ва­ны дру­ги­ми отде­ла­ми IIASA.

Кро­ме него, в отде­ле на тот момент никто посто­ян­но не рабо­тал; кол­ле­ги-сотруд­ни­ки при­ез­жа­ли в коман­ди­ров­ки на несколь­ко меся­цев в год. На этом посту отцу пред­сто­я­ло не про­сто зани­мать­ся мате­ма­ти­кой. Необ­хо­ди­мо было раз­вить отдел фак­ти­че­ски с нуля: выстро­ить отно­ше­ния с лиде­ра­ми дру­гих отде­лов; понять, какие мате­ма­ти­че­ские зада­чи их могут заин­те­ре­со­вать; орга­ни­зо­вать с ними про­дук­тив­ное сотруд­ни­че­ство. Поми­мо того что это были новые для отца мене­джер­ские обя­зан­но­сти, IIASA, будучи меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ци­ей, был весь­ма поли­ти­зи­ро­ван­ным инсти­ту­том. В нача­ле девя­но­стых там цари­ла жест­кая атмо­сфе­ра сопер­ни­че­ства за огра­ни­чен­ные финан­со­вые ресур­сы. К ново­му чело­ве­ку, да еще из ново­ис­пе­чен­ной Рос­сии, кото­рая с тру­дом пла­ти­ла свои взно­сы в IIASA, неко­то­рые сотруд­ни­ки инсти­ту­та отнес­лись с недо­ве­ри­ем, если не ска­зать с нескры­ва­е­мым недру­же­лю­би­ем.

Одна­ко со вре­ме­нем отец орга­нич­но встро­ил­ся в кол­лек­тив инсти­ту­та (чему сре­ди про­че­го спо­соб­ство­ва­ло его бле­стя­щее вла­де­ние англий­ским язы­ком), обрел здесь новых дру­зей и союз­ни­ков. Людей в отце под­ку­пал не толь­ко его мощ­ный науч­ный потен­ци­ал, но и его без­уко­риз­нен­ная про­фес­си­о­наль­ная эти­ка и теп­лое отно­ше­ние к людям. Он все­гда был вни­ма­те­лен к окру­жа­ю­щим, его дверь в бук­валь­ном смыс­ле была все­гда откры­та, и он делал всё воз­мож­ное, что­бы помочь кол­ле­гам, даже в нелег­ких для себя обсто­я­тель­ствах. В то же вре­мя к себе он был строг: все обя­за­тель­ства долж­ны были быть выпол­не­ны чет­ко в срок.

Вско­ре появи­лись и пер­вые успе­хи на новом месте. Вме­сте с кол­ле­га­ми А.М. Тара­сье­вым и С.М. Асе­е­вым отец сфор­му­ли­ро­вал и решил несколь­ко важ­ных при­клад­ных эко­но­ми­че­ских задач, воз­ник­ших из вза­и­мо­дей­ствия с уче­ны­ми-эко­но­ми­ста­ми. Одной из них была зада­ча о том, как тех­но­ло­ги­че­ски отста­ю­щая стра­на долж­на опти­маль­но рас­пре­де­лить свой тру­до­вой ресурс, что­бы мини­ми­зи­ро­вать отста­ва­ние. Поми­мо прак­ти­че­ско­го инте­ре­са эта зада­ча ока­за­лась инте­рес­ной и с мате­ма­ти­че­ской точ­ки зре­ния: она попа­ла в мало­изу­чен­ный класс задач опти­маль­но­го управ­ле­ния на бес­ко­неч­ном гори­зон­те, для кото­рых при­ме­не­ние стан­дарт­ных резуль­та­тов Понт­ря­ги­на вызы­ва­ло труд­но­сти. К фор­му­ли­ров­ке этой зада­чи отец отча­сти при­шел думая о судь­бе Рос­сии. Ему было ясно, что Рос­сия отста­ет от Запа­да в сво­ем тех­но­ло­ги­че­ском раз­ви­тии, и реше­ние этой зада­чи было для него попыт­кой ока­зать стране посиль­ную помощь.

Отец был насто­я­щим пат­ри­о­том в клас­си­че­ском смыс­ле это­го сло­ва, то есть на деле, а не на сло­вах. Когда в 1996 году исте­кал срок его кон­трак­та в IIASA, он решил вер­нуть­ся в Рос­сию, хотя воз­мож­ность про­длить кон­тракт была. Мне на тот момент было 15 лет, и вста­вал вопрос о моем даль­ней­шем обра­зо­ва­нии. Отец был твер­до убеж­ден, что уни­вер­си­тет мне нуж­но закон­чить имен­но в Рос­сии. Ему тогда каза­лось, что с укреп­ле­ни­ем демо­кра­тии рос­сий­ская нау­ка смо­жет опра­вить­ся от тяже­лых кад­ро­вых и финан­со­вых потерь нача­ла девя­но­стых и сно­ва вый­ти на миро­вой уро­вень. Он, как и его соб­ствен­ный отец сорок лет назад, верил в свет­лое буду­щее сво­ей стра­ны.

Вер­нув­шись в Рос­сию, отец посту­пил на рабо­ту в Мате­ма­ти­че­ский инсти­тут име­ни Стек­ло­ва в Москве и начал пре­по­да­вать на кафед­ре опти­маль­но­го управ­ле­ния на факуль­те­те вычис­ли­тель­ной мате­ма­ти­ки и кибер­не­ти­ки (ВМК) в МГУ, а в 1997 году был избран чле­ном-кор­ре­спон­ден­том РАН. И хотя мате­ма­ти­ка все­гда была его глав­ной стра­стью, с воз­рас­том (и с мене­джер­ским опы­том, при­об­ре­тен­ным в IIASA) отец стал ост­рее ощу­щать необ­хо­ди­мость при­но­сить непо­сред­ствен­ную поль­зу обще­ству.

Заня­тие имен­но при­клад­ны­ми мате­ма­ти­че­ски­ми зада­ча­ми было отча­сти про­яв­ле­ни­ем такой актив­но­сти, так как эти зада­чи, по край­ней мере потен­ци­аль­но, мог­ли помочь чело­ве­че­ству в реше­нии важ­ных насущ­ных вопро­сов эко­но­ми­ки, окру­жа­ю­щей сре­ды, демо­гра­фии. Вме­сте с тем отец пытал­ся как мог помо­гать сту­ден­там и сотруд­ни­кам сво­ей кафед­ры на ВМК: орга­ни­зо­вы­вал семи­на­ры по новым тема­ти­кам, нахо­дил источ­ни­ки финан­си­ро­ва­ния, спо­соб­ство­вал поезд­кам сту­ден­тов на лет­нюю шко­лу в IIASA.

Отец играл роль свя­зу­ю­ще­го зве­на меж­ду раз­ны­ми груп­па­ми уче­ных и сту­ден­тов. Он ини­ци­и­ро­вал мно­же­ство сов­мест­ных про­ек­тов меж­ду IIASA в Вене, ИММ в Ека­те­рин­бур­ге, ВМК в Москве, а поз­же и меж­ду дру­ги­ми инсти­ту­та­ми. Отец видел в IIASA один из немно­гих реаль­но дей­ству­ю­щих инстру­мен­тов инте­гра­ции Рос­сии в миро­вую нау­ку, без кото­рой раз­ви­тие оте­че­ствен­ной нау­ки было немыс­ли­мо. <…>

В 2006 году, став дей­стви­тель­ным чле­ном РАН, отец сно­ва вер­нул­ся в IIASA на роль лиде­ра про­грам­мы DYN, на этот раз на четы­ре года. Сле­дуя сво­ей фило­со­фии «идти попе­рек», отец, поми­мо род­ной тема­ти­ки диф­фе­рен­ци­аль­ных игр и тео­рии управ­ле­ния, взял­ся за новые зада­чи при­клад­ной тео­рии веро­ят­но­сти и ста­ти­сти­ки. Вме­сте с кол­ле­га­ми и сту­ден­та­ми в IIASA он начал раз­ра­ба­ты­вать метод пред­ска­за­ния ката­стро­фи­че­ских изме­не­ний в дина­ми­ке систе­мы на осно­ве наблю­да­е­мо­го вре­мен­нó­го ряда.

Изна­чаль­ной моти­ва­ци­ей для этой зада­чи послу­жил кри­зис авгу­ста 1998 года в Рос­сии, когда рос­сий­ский финан­со­вый рынок обру­шил­ся. Мож­но ли было пред­ска­зать или даже предот­вра­тить этот кри­зис? Ана­лиз флук­ту­а­ций финан­со­вых пока­за­те­лей выявил, что это­му ката­стро­фи­че­ско­му обва­лу пред­ше­ство­вал ряд мик­ро­ско­пи­че­ских, но вполне одно­знач­ных пре­ду­пре­жда­ю­щих сиг­на­лов. Резуль­та­ты это­го ана­ли­за ока­за­лись при­ме­ни­мы не толь­ко для финан­со­вых, но и для эко­но­ми­че­ских и эко­ло­ги­че­ских систем.

В послед­ние годы отца так­же глу­бо­ко заин­те­ре­со­ва­ла новая фун­да­мен­таль­ная про­бле­ма инте­гри­ро­ван­но­го пони­ма­ния слож­ных систем, напри­мер кли­ма­та нашей пла­не­ты. В отли­чие от клас­си­че­ских «про­стых» систем, таких как меха­ни­че­ский маят­ник, слож­ные систе­мы невоз­мож­но опи­сать одним урав­не­ни­ем или даже систе­мой урав­не­ний; их опи­са­ние состо­ит из мно­же­ства раз­ных уров­ней, кото­рые зача­стую опи­сы­ва­ют­ся раз­ны­ми типа­ми мате­ма­ти­че­ских моде­лей.

Отец начал с поста­нов­ки, каза­лось бы, эле­мен­тар­но­го вопро­са. Пред­по­ло­жим, мы про­из­во­дим изме­ре­ние неко­е­го пара­мет­ра систе­мы дву­мя раз­ны­ми спо­со­ба­ми — такая ситу­а­ция воз­ни­ка­ет в нау­ке очень часто. Про­бле­ма в том, что эти изме­ре­ния нико­гда не согла­су­ют­ся пол­но­стью. Но как оце­нить дей­стви­тель­ное зна­че­ние пара­мет­ра, имея такой набор про­ти­во­ре­чи­вых дан­ных? Отец раз­ра­бо­тал метод «инте­гра­ции» слу­чай­ных вели­чин, кото­рый кон­струк­тив­но отве­ча­ет на этот вопрос.

В кон­це 2012 года отец ушел с долж­но­сти лиде­ра про­ек­та DYN. Он гово­рил, что не хочет «заси­жи­вать­ся на одном месте слиш­ком дол­го» и что «надо осво­бо­дить доро­гу ново­му поко­ле­нию». Пост лиде­ра про­ек­та заня­ла его уче­ни­ца Еле­на Ровен­ская. Тем вре­ме­нем отец вер­нул­ся в Моск­ву и посвя­тил себя орга­ни­за­ции нау­ки. Он ини­ци­и­ро­вал меж­ду­на­род­ную шко­лу моло­дых уче­ных по мате­ма­ти­че­ским про­бле­мам эко­но­ми­че­ско­го роста на базе факуль­те­та ВМК [4]. Орга­ни­за­ция тако­го рода меро­при­я­тий в Рос­сии — зада­ча, как извест­но, непро­стая: финан­си­ро­ва­ния добить­ся слож­но, и, даже когда день­ги есть, их реа­ли­за­ция неиз­беж­но натал­ки­ва­ет­ся на непро­хо­ди­мые дебри бюро­кра­тии.

Отец так и не научил­ся поль­зо­вать­ся сво­им высо­ким ста­ту­сом ака­де­ми­ка для реше­ния этих про­блем — играть в поли­ти­ку ему пре­ти­ло. Он пре­одо­ле­вал вста­ю­щие на пути пре­пят­ствия сво­им упор­ным тру­дом. Воз­ни­ка­ли ситу­а­ции, когда в орга­ни­за­цию шко­лы ему при­хо­ди­лось вкла­ды­вать лич­ные сбе­ре­же­ния. Но основ­ная цель — инте­гра­ция моло­дых рос­сий­ских уче­ных в миро­вую науч­ную сре­ду — была для него слиш­ком важ­на, что­бы ста­вить шко­лу под угро­зу. В ито­ге шко­ла успеш­но про­хо­дит уже несколь­ких лет.

В сво­бод­ные от рабо­ты часы отец по-преж­не­му посвя­щал себя твор­че­ству. Он про­дол­жал писать сти­хи и даже всту­пил в несколь­ко сооб­ществ поэтов-люби­те­лей: лите­ра­тур­ный клуб «Рус­ская поэ­зия в Австрии» и твор­че­ское объ­еди­не­ние Art pro&contra в Вене, а так­же про­ект «Биб­лио­те­ка совре­мен­ной поэ­зии» в Москве. В 2013 году его сти­хи были впер­вые опуб­ли­ко­ва­ны. Отец очень гор­дил­ся этим дости­же­ни­ем. <…>

Сти­хо­тво­ре­ние А.В. Кря­жим­ско­го, вдох­нов­лен­ное одним из поэ­ти­че­ских вече­ров.

МНОЖЕСТВО
Мно­же­ство, в логи­ке мате­ма­ти­ки, –
неопре­де­ля­е­мое, зна­е­те ли, поня­тие.
Мно­же­ство есть? Зна­чит, сра­зу вид­ны нам его эле­мен­ты.
Ска­жем, знач­ки, нане­сен­ные мною на эту бумаж­ную лен­ту.
Или года, ска­жем, чьи-то, от двух до, допу­стим, пяти­де­ся­ти.
Вина. Блю­да ресто­ран­ные. Мыс­ли, кото­рых без рюм­ки не выне­сти.
Штор­мы. Цуна­ми, обру­шен­ные на Токио.
Точ­ки-тире (SOS мол, SOS), моно­тон­нень­кие, оди­но­кие.
При­зыв­ни­ки, под­ле­жа­щие, спис­ка­ми, поис­ку.
Дис­ки в вис­ках. Кос­мо­нав­ты с дубин­ка­ми (чьи-то очеч­ки тут дзиньк­ну­ли). Поли­сы.
Длин­ные, плав­но-аль­ков­ные шей­ные линии,
что так люби­ли, да, ох как люби­ли муж­чи­ны Али­ни­ны…
Этот (Ники­той, допу­стим, зовут) эле­мент того мно­же­ства
с дис­ком в вис­ках (кос­мо­навт) заби­ра­ет Пет­ра, под­ле­жа­ще­го нын­че при­зы­ву, в залож­ни­ки.
Петр, завин­чен­ный глу­хо в под­лод­ку,
шлет моно­тон­ные SOSи­ки с дна под штор­ми­мым-цуна­ми­мым Токио.
Жуть, что ска­зать? Сга­сишь сплин запо­тев­шею рюмоч­кой
тут, в ресто­ран­чи­ке «Дума», года завер­нув, как сал­фе­точ­ку, в тру­боч­ку.
А на сал­фет­ке — мной начер­но вычер­чен­ные кара­ку­ли
сплошь мате­ма­ти­кой кар­ка­ли… кар­ка­ли…

В июле 2013 года Гос­ду­ма при­ня­ла закон о рас­фор­ми­ро­ва­нии РАН и фор­ми­ро­ва­нии новой. Ката­стро­фи­че­ские послед­ствия это­го реше­ния для рос­сий­ской нау­ки были отцу ясны мгно­вен­но, и он, про­явив несвой­ствен­ную ему в повсе­днев­ной жиз­ни жест­кость, откры­то заявил о сво­ей пози­ции. Вме­сте с груп­пой кол­лег-еди­но­мыш­лен­ни­ков он напи­сал откры­тое пись­мо руко­вод­ству стра­ны о непри­я­тии зако­на [5], про­вел опрос мне­ния уче­ных о про­бле­мах рос­сий­ской нау­ки и спо­со­бах их реше­ния, орга­ни­зо­вал экс­трен­ную кон­фе­рен­цию, посвя­щен­ную рефор­ме. Веро­ят­но, отча­сти бла­го­да­ря этой дея­тель­но­сти, наи­бо­лее ката­стро­фи­че­ских послед­ствий ново­го зако­на уда­лось избе­жать, но само реше­ние оста­лось в силе. Отец был глу­бо­ко разо­ча­ро­ван без­дей­стви­ем сооб­ще­ства уче­ных и счи­тал, что глав­ная бит­ва за буду­щее рос­сий­ской нау­ки про­иг­ра­на.

В авгу­сте 2014 года мои роди­те­ли впер­вые за десять лет наве­сти­ли меня в США. Мы всей семьей кати­лись на машине по бес­край­ним про­сто­рам «дико­го Запа­да», спо­ри­ли, сме­я­лись, гово­ри­ли о жиз­ни, меч­та­ли о буду­щем. Неожи­дан­но кон­чил­ся бен­зин, и нам при­шлось оста­но­вить­ся на обо­чине. Я бегал, суе­тил­ся, нерв­ни­чал в ожи­да­нии помо­щи. А отец был спо­ко­ен и раз­ме­рен. Он как буд­то не участ­во­вал в про­ис­хо­дя­щем. Он взял видео­ка­ме­ру и начал сни­мать горы, захо­дя­щее солн­це, с гулом мча­щи­е­ся по шос­се гру­зо­ви­ки и нас, копо­шив­ших­ся воз­ле заглох­шей маши­ны. Мело­чи. В аэро­пор­ту мы, как все­гда, про­ща­лись на несколь­ко меся­цев, до Ново­го года. А 3 нояб­ря отца не ста­ло.

Январь – фев­раль 2015 года

Автор искренне бла­го­да­рит за помощь Г.С. Кря­жим­скую, А.А. Кря­жим­скую, Е.А. Ровен­скую, А.Г. Чен­цо­ва, С.М. Асе­е­ва, А.М. Тара­сье­ва, В.И. Мак­си­мо­ва, А.П. Куле­шо­ва и B. Fath.


1. www.stihi.ru/avtor/filonov25
2. www.iiasa.ac.at
3. www.iiasa.ac.at/web/home/research/researchPrograms/AdvancedSystemsAnalysis/index.html
4. www.agora.guru.ru/display.php?conf=msa2015
5. http://trv-science.ru/2013/07/02/zayavlyaem-ob-otkaze-vstupit-v-novuyu-ran/

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: