Физик Борис Немцов

Борис НемцовА я вот не пом­ню, как позна­ко­мил­ся с Борей. Столь­ко все­го, что было потом, пом­ню, а вот это — нет, не могу вспом­нить. Как-то посте­пен­но он вошел в мою жизнь. Мы были ровес­ни­ка­ми и оба учи­лись на радио­фа­ке ГГУ, хоть я на курс рань­ше. Пом­ню, как я пона­ча­лу обра­щал на него вни­ма­ние со сто­ро­ны, да и невоз­мож­но было не обра­тить: огром­ный, кра­си­вый, уве­рен­ный в себе, как сей­час мы это назы­ва­ем, cool. Ему было, в общем, пле­вать, что на нем наде­то, ходил в каких-то рва­ных сви­те­рах. Одна­жды в мороз при­шел на лек­ции в вален­ках. Девуш­ки люби­ли его всё рав­но, а может, еще и за это тоже. Пом­ню их с его пер­вой серьез­ной любо­вью — Инкой «Шля­пой», это была сног­сши­ба­тель­ная пара, как буд­то из како­го-то ино­стран­но­го филь­ма… А потом мы все-таки в какой-то момент позна­ко­ми­лись. Может, через Пав­ли­ка Мило­слав­ско­го или Толи­ка Абраш­ки­на (они тогда дру­жи­ли, Толик тогда еще, пом­ню, пес­ню сочи­нил с рефре­ном «Пав­ля, сам­бля и Нем­цов»), а может через семи­на­ры по нели­ней­ной физи­ке, кото­рые орга­ни­зо­ва­ли у нас на стар­ших кур­сах ипфа­нов­цы Андрей Басо­вич и Толя Фаб­ри­кант. Несмот­ря на плей­бой­ский вид и повад­ки, у Бори была абсо­лют­но неза­у­ряд­ная голо­ва и оче­вид­ная страсть к нау­ке, это чув­ство­ва­лось сра­зу. После окон­ча­ния уни­ве­ра мы как-то сбли­зи­лись еще боль­ше. И по рабо­те — как ока­за­лось, нас в нау­ке при­вле­ка­ли близ­кие вещи, — и в тен­нис часто игра­ли в сади­ке Сверд­ло­ва, вме­сте тусо­ва­лись… А потом я решил женить­ся на девуш­ке, кото­рую Боря хоро­шо знал, она была бли­жай­шей подру­гой той самой «Шля­пы», с кото­рой Боря к тому вре­ме­ни уже дав­но рас­стал­ся. Пом­ню, как он меня на это «бла­го­сло­вил»: во-пер­вых, она, гово­рит, умная, а глав­ное, не стер­ва, что в кра­си­вой жен­щине встре­ча­ет­ся крайне ред­ко. И вот уже ско­ро 30 лет, как я каж­дый божий день (ну, почти каж­дый) убеж­да­юсь в его право­те и бла­го­да­рю его за это напут­ствие.

В нау­ке Борю все­гда инте­ре­со­ва­ли зада­чи, свя­зан­ные с дина­ми­кой, дви­же­ни­ем, неустой­чи­во­стя­ми. Я сей­час уже зад­ним чис­лом поду­мал, что в этом навер­ня­ка ска­зы­вал­ся его неуем­ный чело­ве­че­ский харак­тер, драйв. Как при­ме­ры могу упо­мя­нуть серию работ по неустой­чи­во­стям и излу­че­нию волн части­ца­ми и объ­ек­та­ми, дви­жу­щи­ми­ся со сверх­све­то­вы­ми ско­ро­стя­ми в опти­че­ски плот­ных сре­дах, в плаз­ме, коге­рент­ное излу­че­ние аку­сти­че­ских волн пере­гре­тым паром, эффек­ты эха при нели­ней­ном вза­и­мо­дей­ствии волн и частиц в плаз­ме. Он очень мно­го рабо­тал, быст­ро и лег­ко писал ста­тьи и уже в 1985 году защи­тил­ся. Где-то во вто­рой поло­вине 1980-х мы нача­ли с ним вме­сте думать над одной увле­ка­тель­ной зада­чей про рас­про­стра­не­ние лока­ли­зо­ван­ных воз­му­ще­ний в неустой­чи­вых сдви­го­вых тече­ни­ях, встре­ча­лись в обе­ден­ный пере­рыв, часа­ми сиде­ли на под­окон­ни­ке рядом с НИР­ФИн­ской сто­лов­кой и писа­ли «на колен­ках» фор­му­лы. Мимо туда-сюда про­хо­ди­ли кол­ле­ги и удив­ля­лись: «Всё еще сиди­те? Ну-ну…».

Потом мы с ним вме­сте езди­ли в Моск­ву рас­ска­зы­вать про эту рабо­ту на семи­на­ре у Гин­збур­га. Я туда попал в пер­вый (и послед­ний) раз, а он-то у Гин­збур­га бывал и рань­ше, ведь счи­тал­ся пря­мым наслед­ни­ком зна­ме­ни­той шко­лы Гин­збур­га в Горь­ком — через сво­их науч­ных руко­во­ди­те­лей Нико­лая Дени­со­ва и Виле­на Эйд­ма­на, кото­рые были его (Гин­збур­га) пря­мы­ми уче­ни­ка­ми. И атмо­сфе­ра это­го уни­каль­но­го семи­на­ра, и вся эта наша сов­мест­ная рабо­та — одно из самых моих ярких науч­ных вос­по­ми­на­ний, хотя, к сожа­ле­нию, наша ста­тья на эту тему так, по суще­ству, и не уви­де­ла свет, вышла толь­ко в каче­стве ИПФА­Нов­ско­го пре­прин­та. Я собрал­ся в Аме­ри­ку, занял­ся дру­ги­ми зада­ча­ми, Боря увлек­ся поли­ти­кой, так мы это дело и оста­ви­ли…

В 1990-е наши пути по понят­ным при­чи­нам разо­шлись. Я в Рос­сию тогда не при­ез­жал, Боря делал голо­во­кру­жи­тель­ную поли­ти­че­скую карье­ру, и мне нелов­ко было искать с ним кон­так­та, не хоте­лось ни его ком­про­ме­ти­ро­вать «ино­стран­ны­ми свя­зя­ми», ни созда­вать лож­ное впе­чат­ле­ние, что мне от него чего-то нуж­но, я пред­по­ла­гал, и, думаю, небез­осно­ва­тель­но, что в то вре­мя у него обра­зо­ва­лось чрез­вы­чай­но мно­го новых «ста­рых дру­зей». А потом нача­лись нуле­вые, Боря поле­тел со всех постов, а я стал изред­ка загля­ды­вать в Рос­сию. И мы «нашлись», ста­ли опять общать­ся, не часто, конеч­но, но всё же виде­лись раза три за эти годы, ино­гда пере­зва­ни­ва­лись и пере­пи­сы­ва­лись. Что меня пора­зи­ло при пер­вой встре­че после дол­го­го пере­ры­ва, году, навер­ное, 2004-м, это насколь­ко мало он изме­нил­ся. Такой же весе­лый, азарт­ный, гро­мо­глас­ный, не стес­ня­ю­щий­ся в выра­же­ни­ях, а глав­ное, такой же теп­лый и свет­лый чело­век. Всё и всех пом­нил, всем инте­ре­со­вал­ся, мы бол­та­ли так, как буд­то не было этих бур­ных деся­ти с лиш­ним лет, чем толь­ко не напол­нен­ных для нас обо­их. Чрез­вы­чай­но при­ят­но было его таким най­ти.

Когда нача­лась вой­на на Укра­ине, Боря был в ужа­се. Я вни­ма­тель­но сле­дил за его «поста­ми» на «Фейс­бу­ке», и пару раз мы это с ним обсуж­да­ли «в лич­ке». Хотя, в отли­чие от мно­гих дру­гих, Боря и в лич­ке, и в «пуб­лич­ке» гово­рил, по суще­ству, одно и то же, сво­их мне­ний не скры­вал и душой не кри­вил. Так и писал, что его стра­на «ох… ела», что надеж­ды на ее ско­рое выздо­ров­ле­ние у него нет, но и уез­жать из Рос­сии он не соби­ра­ет­ся. Счи­тал, что его репу­та­ция постав­ле­на на кар­ту и уехать — зна­чит ее поте­рять. Пере­убе­дить его в этом было невоз­мож­но. Да и любил он Рос­сию, любил по-насто­я­ще­му, нра­ви­лось ему там жить. И дети его все там, и мама, и люби­мые им жен­щи­ны. Насто­я­щий был мужик, во всем.

У меня, есте­ствен­но, были боль­шие опа­се­ния за его без­опас­ность, но я всё же наде­ял­ся, что дав­ле­ние будет нарас­тать посте­пен­но, типа как на Наваль­но­го. Того, что слу­чи­лось, не мог пред­ста­вить и в страш­ном сне. И до сих пор не могу пове­рить в то, что его нет. Было у Бори такое люби­мое выра­же­ние в 1980-е, «чару­ю­щая безыс­ход­ность». Безыс­ход­ность — это то, что я сей­час чув­ствую. Толь­ко она совсем не чару­ю­щая. Тяже­ло очень. Очень.

Лев Цим­ринг

Лев ЦимрингЛев Цим­ринг (biocircuits.ucsd.edu/lev) родил­ся в 1959 году в Сара­то­ве, с 1963 по 1991 год жил в Ниж­нем Нов­го­ро­де (Горь­ком), с 1992 года в Сан-Диего (США), рабо­та­ет в Кали­фор­ний­ском уни­вер­си­те­те. В 1980 году закон­чил радио­фи­зи­че­ский факуль­тет Горь­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та и посту­пил на рабо­ту в Инсти­тут при­клад­ной физи­ки АН СССР, зани­мал­ся дина­ми­кой внут­рен­них волн в оке­ане и неустой­чи­во­стя­ми гид­ро­ди­на­ми­че­ских тече­ний. В 1985 году защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию и про­дол­жил рабо­ту в ИПФАНе. С нача­ла 1990-х годов стал зани­мать­ся нели­ней­ной дина­ми­кой, тео­ри­ей хао­са, син­хро­ни­за­ци­ей, само­об­ра­зо­ва­ни­ем слож­ных про­стран­ствен­но-вре­мен­ных струк­тур. В тече­ние ряда лет инте­ре­со­вал­ся дина­ми­кой гра­ну­ли­ро­ван­ных сред и сов­мест­но со сво­им кол­ле­гой Иго­рем Аран­со­ном (тоже выпуск­ни­ком ГГУ и быв­шим ИПФА­Нов­цем) напи­сал на эту тему моно­гра­фию под назва­ни­ем «Granular Patterns». Послед­ние десять лет зани­ма­ет­ся био­ло­ги­че­ской физи­кой, изу­ча­ет дина­ми­ку внут­ри­кле­точ­ных про­цес­сов. Автор более 160 науч­ных работ, 4 патен­тов. Дей­стви­тель­ный член Аме­ри­кан­ско­го физи­че­ско­го обще­ства.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 2,33 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , ,

 

12 комментариев

  • Пипеткин:

    ох ты…кто бы мог подумать…ведь это­го все­го не писа­ли нигде!
    Ну поли­ти­че­ский дея­тель и все…А что ока­зы­ва­ет­ся!

  • n11:

    Да мно­гие люди учи­лись в инсти­ту­те. Напри­мер физи­ке. Толь­ко одни про­дол­жа­ли зани­мать­ся физи­кой, а дру­гие дела­ли поли­ти­че­скую карье­ру. Ито­ги дея­тель­но­сти тех и дру­гих каж­дый может для себя под­ве­сти сам.

  • Пипеткин:

    ну вот я в этом клю­че и думаю…ведь мог бы под­дер­жать нау­ку, раз сам имел отно­ше­ние. Но имен­но в пери­од его прав­ле­ния были самые ужас­ные вре­ме­на в смыс­ле зар­пла­ты. Ничем не под­дер­жал, даже не вспом­нил про нас.
    Вот и уди­ви­тель­но, что теперь его вспо­ми­на­ют как физи­ка…

  • Alexei:

    Взял бы при­мер с А.А. Ака­е­ва, кото­рый после пре­зи­дент­сва вер­нул­ся в нау­ку, ну да что там..

  • Пипеткин:

    да…на зар­пла­ту про­ле­та­рия умствен­но­го тру­да вряд ли он бы в ресто­ран в ГУМе схо­дил и квар­ти­ру бы купил у Кремля…а раз так, гля­дишь целее бы был..может и не стрель­нул бы никто, если бы поскром­нее жил…

    • Алёна Голубева:

      Толь­ко день­ги счи­тать уме­е­те… А чело­век бил­ся за стра­ну, болел за неё… Непо­нят­но? Мог бы в Аме­ри­ке про­цве­тать, ан нет, в оппо­зи­ции борол­ся. И не за власть – видел он её – за роди­ну.

  • […] «В нау­ке Борю все­гда инте­ре­со­ва­ли зада­чи, свя­зан­ные с дина­ми­кой, дви­же­ни­ем, неустой­чи­во­стя­ми, – вспо­ми­на­ет извест­ный био­фи­зик, член Аме­ри­кан­ско­го физи­че­ско­го обще­ства Лев Цим­ринг, рабо­тав­ший когда-то с Нем­цо­вым. – Я сей­час уже зад­ним чис­лом поду­мал, что в этом навер­ня­ка ска­зы­вал­ся его неуем­ный чело­ве­че­ский харак­тер, драйв. Как при­ме­ры могу упо­мя­нуть серию работ по неустой­чи­во­стям и излу­че­нию волн части­ца­ми и объ­ек­та­ми, дви­жу­щи­ми­ся со сверх­све­то­вы­ми ско­ро­стя­ми в опти­че­ски плот­ных сре­дах, в плаз­ме, коге­рент­ное излу­че­ние аку­сти­че­ских волн пере­гре­тым паром, эффек­ты эха при нели­ней­ном вза­и­мо­дей­ствии волн и частиц в плаз­ме». («Тро­иц­кий вари­ант») […]

  • […] Физик Борис Нем­цов А я вот не пом­ню, как позна­ко­мил­ся с Борей. Столь­ко все­го, что было потом, пом­ню, а вот это — нет, не могу вспом­нить. Как-то посте­пен­но он вошел в мою жизнь. Мы были ровес­ни­ка­ми и оба учи­лись на радио­фа­ке ГГУ, хоть я на курс рань­ше. Пом­ню, как я пона­ча­лу обра­щал на него вни­ма­ние со сто­ро­ны, да и невоз­мож­но было не обра­тить: огром­ный, кра­си­вый, уве­рен­ный в себе, как сей­час мы это назы­ва­ем, cool. […]

  • […] Физик Борис Нем­цов А я вот не пом­ню, как позна­ко­мил­ся с Борей. Столь­ко все­го, что было потом, пом­ню, а вот это — нет, не могу вспом­нить. Как-то посте­пен­но он вошел в мою жизнь. Мы были ровес­ни­ка­ми и оба учи­лись на радио­фа­ке ГГУ, хоть я на курс рань­ше. Пом­ню, как я пона­ча­лу обра­щал на него вни­ма­ние со сто­ро­ны, да и невоз­мож­но было не обра­тить: огром­ный, кра­си­вый, уве­рен­ный в себе, как сей­час мы это назы­ва­ем, cool. […]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com