Истоки русского самиздата в литературе XVIII века

ТрВ-Нау­ка про­дол­жа­ет пуб­ли­ка­цию бесед с извест­ны­ми уче­ны­ми, кото­рые ведет науч­ный жур­на­лист Оль­га Орло­ва в про­грам­ме «Гам­бург­ский счет» на Обще­ствен­ном теле­ви­де­нии Рос­сии. Нынеш­ний собе­сед­ник доцент факуль­те­та фило­ло­гии Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки, заве­ду­ю­щий отде­лом ред­кой кни­ги и руко­пи­си науч­ной биб­лио­те­ки МГУ Алек­сандр Лиф­шиц.

Александр ЛифшицАлек­сандр Лиф­шиц палео­граф и архео­граф, спе­ци­а­лист по рус­ской пись­мен­но­сти, канд. филол. наук. Закон­чил МГУ в 1992 году по спе­ци­аль­но­сти рус­ский язык и лите­ра­ту­ра. С 1994 года сотруд­ник архео­гра­фи­че­ской комис­сии РАН. С 2011 года науч­ный сотруд­ник и доцент факуль­те­та фило­ло­гии выс­шей шко­лы эконо­ми­ки. Автор более ста науч­ных пуб­ли­ка­ций. В 2014 году воз­гла­вил отдел ред­ких книг и руко­пи­сей науч­ной биб­лио­те­ки МГУ.

— Алек­сандр, у нас пер­вый раз в сту­дии чело­век такой ред­кой профес­сии. Нико­гда еще здесь не сидел архео­граф. Что такое архео­гра­фия? Чем Вы зани­ма­е­тесь?

— Архео­гра­фия — это вооб­ще всё, что каса­ет­ся пись­мен­ных источ­ни­ков, ста­рых в основ­ном, за исклю­че­ни­ем их архив­но­го опи­са­ния. Это и экс­пе­ди­ции, кото­рые едут к ста­ро­об­ряд­цам за Урал, в Пре­ду­ра­лье или, наобо­рот, в какие-то дру­гие зоны за древни­ми руко­пи­ся­ми или ста­ры­ми кни­га­ми. Это опи­са­ние этих руко­пи­сей. Это рабо­та уже с кон­крет­ны­ми тек­ста­ми, с кон­крет­ны­ми памят­ни­ка­ми. Вот всё это архео­гра­фия. Архео­гра­фия поле­вая — это если ты едешь в экс­пе­ди­цию, каме­раль­ная — это если сидишь в архи­ве и изу­ча­ешь руко­пись. Вот это всё архео­гра­фия.

— А Вы каме­раль­ный архео­граф?

— Да, я не езжу в экс­пе­ди­ции, я пред­по­чи­таю рабо­тать в архи­вах и биб­лио­те­ках. Вот, пожа­луй, недав­няя наход­ка. В одном архи­ве я про­гля­ды­вал опись и уви­дел назва­ние, кото­рое не вызы­ва­ло у меня ника­ких ассо­ци­а­ций. Мне ста­ло любо­пыт­но, что это такое, пото­му что я нико­гда не слы­шал и не читал ни о чем, что име­ло бы такое назва­ние. В резуль­та­те пере­до мной ока­за­лось назва­ние «Иеро­ним и Сулей­ман, или Вели­ко­ду­шие сул­та­на». Мне при­нес­ли тет­ра­доч­ку раз­ме­ром с ваш план­шет, око­ло 30 стра­ни­чек, испи­сан­ных мел­кой, но, в общем, вполне раз­бор­чи­вой ско­ро­пи­сью сере­ди­ны XVIII века. В резуль­та­те пре­до мной ока­за­лась напи­сан­ная алек­сан­дрий­ски­ми сти­ха­ми пье­са, посвя­щен­ная взя­тию Кон­стан­ти­но­по­ля в 1453 году, сочи­нен­ная, оче­вид­но, в нача­ле 1750-х годов в Рос­сии. При том, что у нас сти­хо­твор­ные пье­сы это­го вре­ме­ни напе­ре­чет. Кро­ме Сума­ро­ко­ва и Ломо­но­со­ва, мы не зна­ем нико­го, кто бы этим зани­мал­ся. И вот такое вдруг чудо малень­кое. К сча­стью, на тет­рад­ке ока­за­лась свер­ху при­пис­ка: «Сия тра­ге­дия Пет­ра Васи­лье­ва, сына Тол­бу­ги­на»… Извест­ный дво­рян­ский род, вос­хо­дя­щий к Смо­лен­ским кня­зьям Рюри­ко­ви­чам. Уда­лось най­ти это­го Пет­ра Васи­лье­ви­ча Тол­бу­ги­на. Ста­ло понят­но, что это чело­век, кото­рый начи­нал свою служ­бу в Семе­нов­ском пол­ку на год поз­же Суво­ро­ва, то есть в 1743 году. А потом, как и боль­шин­ство офи­це­ров, пере­шел в армей­ский полк с повы­ше­ни­ем в чине, и даль­ше уда­лось про­сле­дить его био­гра­фию. В 1780 году он ухо­дит в отстав­ку и даль­ше живет в сво­ем име­нии. Он вла­де­лец, ну, соот­вет­ствен­но, где-то око­ло был и автор. Оче­вид­но, что это был какой-то офи­цер­ский кру­жок, где кто-то сочи­нял, кто-то пере­пи­сы­вал. Если бы сохран­ность наших архи­вов была получ­ше, если бы изу­чен­ность наших архи­вов была луч­ше, воз­мож­но, мы бы нашли еще что-нибудь.

— Как рас­про­стра­ня­лись эти тек­сты?

— Эти тек­сты рас­про­стра­ня­лись, разу­ме­ет­ся, в руко­пис­ных копи­ях. Дело в том, что до 1756 года в стране прак­ти­че­ски одна типо­гра­фия — это типо­гра­фия Ака­де­мии наук. Не берем в рас­чет Синод­скую типо­гра­фию, кото­рая печа­та­ет ука­зы. Не берем в рас­чет Мос­ков­ский печат­ный двор, кото­рый все-таки спе­ци­а­ли­зи­ру­ет­ся на цер­ков­ных кни­гах. А типо­гра­фия, кото­рая бы печа­та­ла свет­ские тек­сты, прак­ти­че­ски одна. И есть год, когда про­ис­хо­дит слом, — это 1755 год. Про­ис­хо­дит несколь­ко при­ме­ча­тель­ных собы­тий в куль­тур­ной жиз­ни Рос­сии. Одно зна­ют все — это обра­зо­ва­ние Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та. О дру­гих обыч­но не дума­ют или забы­ва­ют. Вто­рое, по-види­мо­му, по зна­чи­мо­сти собы­тие — это выход в свет двух­том­ни­ка одно­каш­ни­ка Ломо­но­со­ва Сте­па­на Пет­ро­ви­ча Кра­ше­нин­ни­ко­ва «Опи­са­ние зем­ли Кам­чат­ка», когда впер­вые на рус­ском язы­ке было сде­ла­но то, что до это­го дела­лось толь­ко на язы­ках евро­пей­ских. Был опи­сан огром­ный уча­сток суши на рус­ском язы­ке. Была рус­ская тер­ми­но­ло­гия вве­де­на, и рус­ский язык высту­пил как язык циви­ли­за­ции, кото­рая дает новые име­на тому, что рань­ше имен не име­ло.

Еще одно собы­тие — это выход «Грам­ма­ти­ки» Ломо­но­со­ва. И самое глав­ное для меня собы­тие — это выход в янва­ре 1755 года, то есть тогда же, когда откры­ва­ет­ся Мос­ков­ский уни­вер­си­тет, пер­вой книж­ки-жур­на­ла «Еже­ме­сяч­ные сочи­не­ния, к поль­зе и уве­се­ле­нию слу­жа­щие». Ров­но тогда было заяв­ле­но, что под­дан­ные Рос­сий­ской импе­рии име­ют пра­во еще на какую-то част­ную жизнь и на уве­се­ле­ние. И с это­го момен­та, а осо­бен­но еще и с появ­ле­ни­ем типо­гра­фии Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та в 1756 году начи­на­ют­ся пере­ме­ны.

Но еще очень дол­го руко­пис­ная кни­га явля­ет­ся носи­те­лем инфор­ма­ции, ничуть не усту­па­ю­щим по зна­чи­мо­сти печат­ной кни­ге.

— Воз­вра­ща­ясь к Вашей наход­ке: как часто в Вашей науч­ной био­графии слу­ча­лись подоб­ные вещи, когда Вы нахо­ди­ли такие тек­сты?

— До неве­ро­ят­но­сти часто. Дело в том, что архи­вы, как я уже ска­зал, отно­си­тель­но пло­хо изу­че­ны. И, к сожа­ле­нию, понят­но, что коли­че­ство инфор­ма­ции, хра­ня­щей­ся в архи­ве и отно­ся­щей­ся к XI веку, ничтож­но. А к XVIII веку — про­сто труд­но исчис­лить сколь­ко, и руки не дохо­дят. Есть пере­во­ды, и их не так мало. Это одна часть. А вто­рая часть — это ори­ги­наль­ные сочи­не­ния, кото­рые пред­став­ле­ны в основ­ном — что мне попа­да­лось — пье­са­ми, это дра­ма­тур­гия. Понят­но поче­му. Это тот жанр, кото­рый лег­че все­го себе пред­ста­вить, кото­рый весь­ма ходо­вой, попу­ляр­ный.

— Рас­цвет мест­ных теат­ров, част­ных теат­ров, поэто­му пье­сы нуж­ны?

— Пье­сы нуж­ны, да. Из таких нахо­док, тоже уди­ви­тель­ных, — пье­са, кото­рая явно не пред­на­зна­ча­лась для поста­нов­ки, это пье­са с посвя­ще­ни­ем Ека­те­рине II, где опи­сы­ва­ет­ся ее рас­ста­ва­ние с пред­по­след­ним фаво­ри­том Алек­сан­дром Мат­ве­е­ви­чем Дмит­ри­е­вым-Мамо­но­вым. Мы име­ем дело с тем, что назы­ва­ет­ся «под­носной экзем­пляр». То есть это руко­пись, напи­сан­ная иде­аль­ным писар­ским почер­ком, пере­пле­тен­ная в крас­ный сафьян с золо­тым тис­не­ни­ем, с золо­че­ным обре­зом, с посвя­ще­ни­ем импе­ра­три­це. Это явно был такой интим­ный пода­рок. У меня есть подо­зре­ние, кто это мог сде­лать — один из дав­них, так ска­зать, зна­ком­цев импе­ра­три­цы, кото­рый не рис­ко­вал ничем и по воз­рас­ту, и по дру­же­ско­му рас­по­ло­же­нию импе­ра­три­цы к нему. Кажет­ся, это был Иван Ела­гин, кото­рый мог поз­во­лить себе такой…

— …воль­ный пода­рок?

— Да, такое уте­ше­ние в жан­ре дра­мы. Вот зна­е­те, хотел бы я, что­бы этот смех дурац­кий вас несколь­ко раз­ве­се­лить помог, что-то в этом роде. Вот такая уни­каль­ная вещь, кото­рая про­сто гово­рит о том, какую роль театр играл в жиз­ни дво­рян­ства в XVIII веке. Вто­рая наход­ка совсем недав­няя, и ее тоже готов­лю к пуб­ли­ка­ции. Не руко­пись, кста­ти, а печат­ная кни­жеч­ка, 27 стра­ни­чек, в вось­мер­ку, то есть мало­го фор­ма­та, в поло­ви­ну школь­ной тет­рад­ки, кото­рая назы­ва­ет­ся «Счаст­ли­вое воз­вра­ще­ние», дра­ма. Совер­шен­но неза­тей­ли­вый текст, без вся­ко­го… на самом деле ника­кой дра­мы нет. Семей­ство в про­вин­ци­аль­ном город­ке ждет воз­вра­ще­ния гла­вы семей­ства после воен­ных дей­ствий. Мать вос­пи­ты­ва­ет пяте­рых доче­рей. Появ­ля­ет­ся нищий, кото­ро­го они при­ве­ча­ют в сво­ем доме и демон­стри­ру­ют вся­че­ское бла­го­нра­вие, бла­го­вос­пи­тан­ность и вооб­ще хоро­шие хри­сти­ан­ские каче­ства. А потом при­хо­дит весть о том, что и их отец дол­жен ско­ро вер­нуть­ся, счаст­ли­вая семья поет неза­тей­ли­вые куп­ле­ты. Всё. Теперь я почти навер­ня­ка знаю, кто автор, бла­го­да­ря моей кол­ле­ге. У меня есть заме­ча­тель­ные сотруд­ни­ки с неве­ро­ят­ны­ми зна­ни­я­ми, с неве­ро­ят­ной эру­ди­ци­ей. Дево­чек в пье­се зовут Прас­ко­вья, Анна, Ели­за­ве­та, Ека­те­ри­на и Дарья. И когда я рас­ска­зал об этом сво­ей кол­ле­ге, она гово­рит: «А я знаю, у кого так дочек зовут». Ока­за­лось, что у Миха­и­ла Илла­ри­о­но­ви­ча Куту­зо­ва! После чего все дета­ли, кото­рые опи­са­ны в пье­се, тут же вста­ли на свои места. Ока­за­лось, что Ека­те­ри­на Ильи­нич­на Биби­ко­ва, урож­ден­ная Биби­ко­ва, супру­га Куту­зо­ва, когда он был послан в Тур­цию заклю­чать мир­ный дого­вор в 1793 году, отпра­ви­лась в Ели­за­вет­град, где и жила со сво­и­ми пятью дочерь­ми, вос­пи­ты­вая их в ожи­да­нии, пока муж вер­нет­ся. И оче­вид­но, что это была пье­са, кото­рая была разыг­ра­на исклю­чи­тель­но для Куту­зо­ва для встре­чи уже, конеч­но, в Петер­бур­ге.

— А вооб­ще, о чем гово­рит появление тако­го рода тек­стов, домашних, семей­ных тек­стов, кото­рые даже мож­но клас­си­фи­ци­ро­вать как «домаш­нюю лите­ра­ту­ру»?

— Преж­де все­го это гово­рит о том, что мы на самом деле очень пло­хо пред­став­ля­ем себе, как эти люди жили, чем они на самом деле были заня­ты. Пото­му что, ну вот, фигу­ра Куту­зо­ва. Ну, каза­лось бы, не пере­чис­лить, сколь­ко про него все­го напи­са­но. И вот когда доста­ешь такую вещь, кото­рая откры­ва­ет то, что обыч­но не пока­зы­ва­ют на пуб­ли­ку… Это домаш­няя жизнь, это интим­ный круг. А на самом деле это жизнь, очень интел­лек­ту­аль­но насы­щен­ная, это жизнь, кото­рая посто­ян­но обра­ща­ет­ся к каким-то лите­ра­тур­ным фор­мам. Мож­но понять, что они чита­ли. В дан­ном слу­чае пье­са — это сам­из­дат.

— Сам­из­дат в каком смыс­ле? В букваль­ном?

— В бук­валь­ном тоже, пото­му что писал пье­су, по-види­мо­му, род­ствен­ник. Он род­ствен­ник сра­зу и Миха­и­ла Илла­ри­о­но­ви­ча, и Ека­те­ри­ны Ильи­нич­ны — Павел Ива­но­вич Голе­ни­щев-Куту­зов, кото­рый при­хо­дил­ся сыном род­ной сест­ры Евдо­кии Ильи­нич­ны. Соот­вет­ствен­но, с этой сто­ро­ны род­ствен­ник Куту­зо­ву по жене. А Голе­ни­щев-Куту­зов — вну­ча­тый пле­мян­ник Миха­и­ла Илла­ри­о­но­ви­ча, если я не путаю. Его отец — зна­ме­ни­тый Иван Логи­но­вич, кото­ро­го счи­та­ли отцом всех рус­ских моря­ков, — в тече­ние 40 лет воз­глав­лял Мор­ской шля­хет­ный кор­пус, где мор­ское офи­цер­ство вос­пи­ты­ва­лось. У него была своя типо­гра­фия. Там и была напе­ча­та­на эта пье­са. Про­сто вос­поль­зо­вав­шись, так ска­зать, слу­жеб­ным поло­же­ни­ем папень­ки, Павел Ива­но­вич, оче­вид­но, напе­ча­тал эту пье­су. Ну, подо­зре­ваю, что экзем­пля­ров десять было напе­ча­та­но, едва ли боль­ше.

— Ну, мы же вырос­ли в совет­скую эпо­ху. У нас сло­во сам­из­дат ассо­циирует­ся с хру­щев­ским и бреж­нев­ским вре­ме­нем, когда появ­ля­ет­ся лите­ратура, кото­рую нель­зя встре­тить в официаль­ных госу­дар­ствен­ных книж­ных мага­зи­нах. Когда она охва­ты­ва­ет некие темы, кото­рые в офи­ци­аль­ной лите­ратуре по цен­зур­ным сооб­ра­же­ни­ям не могут быть обсуж­да­е­мы и опи­са­ны. Но здесь-то ника­кой цен­зур­ный коми­тет не рабо­та­ет, цен­зу­ра не сфор­ми­ро­ва­лась. Тогда поче­му здесь появ­ля­ет­ся такой вот сам­из­дат? С чем это свя­зано? Здесь же нет дав­ле­ния госу­дарства на част­ную жизнь!

— Уж когда это в Рос­сии не было дав­ле­ния госу­дар­ства на част­ную жизнь?! Оно все­гда было: когда-то мень­ше, когда-то боль­ше. Изви­ни­те, какой-нибудь указ Пав­ла о том, что­бы не носить круг­лых шляп, вполне акту­аль­но зву­чит. Конеч­но, сам­из­дат был дру­гой. То есть был, конеч­но, сам­из­дат и в том смыс­ле, в каком…

— В поли­ти­че­ском?

— Конеч­но. Ну, какое-нибудь «Путе­ше­ствие из Петер­бур­га в Моск­ву», кото­рое, разу­ме­ет­ся, ходи­ло в боль­шом коли­че­стве спис­ков. Сей­час этим зани­ма­ет­ся заме­ча­тель­ный иссле­до­ва­тель в Петер­бур­ге Андрей Алек­сан­дро­вич Костин, уста­нав­ли­вая, как это рас­хо­ди­лось.

— Это уже исто­ки рус­ско­го дис­сидент­ства?

— Конеч­но.

— Что Вы може­те ска­зать о язы­ке этих тек­стов? Из школь­ной про­грам­мы мы все зна­ем, что совре­мен­ный рус­ский лите­ра­тур­ный язык был сфор­ми­ро­ван Пуш­ки­ным. По боль­шей части его прозаи­че­ски­ми про­из­ве­де­ни­я­ми. Это доволь­но зре­лые вещи. И про­изо­шло это уже во вто­рой поло­вине жиз­ни Александ­ра Сер­ге­е­ви­ча. Но при этом, если посмот­реть пись­ма гене­ра­ла Ермо­лова, его окру­же­ния это пись­ма 1810-х годов, то есть когда Пуш­кин еще не сфор­ми­ро­вал­ся как про­за­ик, без­условно, и толь­ко начи­нал свой твор­че­ский путь, то уже эти пись­ма напи­са­ны, в общем, для нас язы­ком акту­аль­ным. Это уже пись­ма, кото­рые мы можем читать, пони­мать. В отли­чие от тек­стов, кото­рые мы видим в XVIII веке, ведь они нам кажут­ся бес­ко­неч­но дале­кими сти­ли­сти­че­ски. Но они же где-то научи­лись этим язы­ком писать?!

— Дело в том, что, как все­гда в исто­рии куль­ту­ры, мы вос­при­ни­ма­ем про­шлое ретро­спек­тив­но: мы зна­ем о XVIII веке преж­де все­го то, что нам хотел рас­ска­зать о нем век Поэто­му обра­ща­ем вни­ма­ние на то, что име­ло какое-то куль­тур­ное зна­че­ние с их точ­ки зре­ния. Ну, понят­но, что Сума­ро­ков, Ломо­но­сов, Фон­ви­зин. Ну и немнож­ко по дру­гим при­чи­нам Ради­щев. Меж­ду тем даже напе­ча­тан­ной лите­ра­ту­ры XVIII века огром­ное коли­че­ство, и ее ред­ко кто чита­ет. Ну, кто сей­час чита­ет рома­ны того же Эми­на или Чул­ко­ва? А меж­ду тем ино­гда они удив­ля­ют такой све­же­стью язы­ка совер­шен­но неве­ро­ят­ной. Ну, ска­жем, у Миха­и­ла Дмит­ри­е­ви­ча Чул­ко­ва выхо­дит в четы­рех частях сбор­ник сло­вен­ских ска­зок под назва­ни­ем «Пере­смеш­ник», где самые раз­ные сюже­ты. И, в част­но­сти, такой: некий сту­дент Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та, конеч­но, ока­зы­ва­ет знат­но­му лицу какие-то услу­ги, за что полу­ча­ет золо­тую таба­кер­ку, напол­нен­ную золо­ты­ми моне­та­ми и устра­и­ва­ет пируш­ку. А что еще дол­жен делать сту­дент?! И, разу­ме­ет­ся, этой таба­кер­кой хва­ста­ет­ся. И даль­ше ска­за­но бук­валь­но сле­ду­ю­щее: «И таба­кер­ка пошла гулять по рукам. И от этих пот­ных рук как-то вдруг потуск­не­ла так, что потом ее нель­зя было вовсе даже уви­деть». Это чистый Гоголь. Это сти­ли­сти­че­ский при­ем, это ров­но то, что пере­хо­дит в лите­ра­ту­ру XIX века.

— Да, это когда вырас­та­ет что-то совер­шен­но фан­та­сти­че­ское из быто­вой дета­ли. Ну, с дру­гой сто­ро­ны, и Одо­ев­ский тоже с его безум­ны­ми пове­стя­ми…

— Конеч­но. Сей­час есть совер­шен­но заме­ча­тель­ные иссле­до­ва­ния. В Инсти­ту­те рус­ско­го язы­ка этим зани­ма­ет­ся такая Алек­сандра Андре­ев­на Плет­не­ва. Она зани­ма­ет­ся лубоч­ной лите­ра­ту­рой. И ока­зы­ва­ет­ся, что и пуш­кин­ские сказ­ки, и огром­ное коли­че­ство дру­гих тек­стов вырас­та­ет вот из этой, в общем-то, почти про­сто­на­род­ной лите­ра­ту­ры. То есть если мы возь­мем про­сто там стиш­ки, кото­рые про­сто на этих кси­ло­гра­фи­че­ских кар­тин­ках напе­ча­та­ны, то мы най­дем там все риф­мы царя Сал­та­на.

— То, что Вы опи­сы­ва­е­те, напо­ми­нает еще одно такое явле­ние, кото­рое я обна­ру­жи­ла в про­зе наших рус­ских эми­гран­тов пер­вой вол­ны. Там воз­никала так назы­ва­е­мая «шофер­ская лите­ра­ту­ра». То есть это был тоже классиче­ский сам­из­дат, изда­ва­лись кни­ги на свои день­ги в каких-то самых случай­ных типо­гра­фи­ях. Но, что инте­рес­но, в Пари­же, допу­стим, это не печа­тается, пото­му что это мало кому нуж­но, кро­ме двух-трех при­я­те­лей, кото­рые могут это про­честь. В совет­ское время сам­из­дат воз­ни­ка­ет, пото­му что есть запре­ты на опре­де­лен­ные темы и эсте­ти­ку. Здесь это не нуж­но, там это нель­зя, а в XVIII веке это…?

— Это все­гда круг, малень­кий круг людей. Вот то, что пере­пи­сы­ва­ет­ся от руки, гово­рю сей­час про худо­же­ствен­ную лите­ра­ту­ру, — это все­гда неболь­шой круг.

— Это попыт­ка най­ти сво­их? В какой пси­хо­ло­ги­че­ской ситу­а­ции возника­ют эти тек­сты?

— Вооб­ще XVIII век — это по-насто­я­ще­му осво­е­ние евро­пей­ской куль­ту­ры, осо­бен­но вто­рая поло­ви­на. То, что таким рыв­ком, ломая всех через колен­ку, делал Пётр, через два поко­ле­ния начи­на­ет вос­при­ни­мать­ся, дей­стви­тель­но, как свое. И, соб­ствен­но, поче­му начи­на­ет­ся с пере­во­дов? Пото­му что это спо­соб полу­че­ния тех смыс­лов, кото­рые есть в Евро­пе и кото­рых здесь пока еще не было. Фак­ти­че­ски это фор­ми­ро­ва­ние интел­лек­ту­аль­ной сре­ды, кото­рая, конеч­но, при­во­дит в хоро­ших усло­ви­ях к зарож­де­нию граж­дан­ско­го обще­ства. Эта тема хоро­шо раз­ра­бо­та­на, когда гово­рят про пер­вое непо­ро­тое поко­ле­ние. Ведь, соб­ствен­но, какой-нибудь декаб­рист Ники­та Михай­ло­вич Мура­вьёв — это не про­сто декаб­рист Ники­та Михай­ло­вич Мура­вьёв, это сын совер­шен­но заме­ча­тель­но­го Миха­и­ла Ники­ти­ча Мура­вьё­ва — поэта, пере­вод­чи­ка, зна­то­ка латин­ской лите­ра­ту­ры. Долж­но было сфор­ми­ро­вать­ся поко­ле­ние. И даже извест­но, когда: напри­мер, Миха­ил Ники­тич Мура­вьёв — 1757 года рож­де­ния. Это почти тот же год рож­де­ния, что и у Нико­лая Бори­со­ви­ча Юсу­по­ва. Понят­но, что появ­ля­ют­ся люди, кото­рые в ран­нем отро­че­стве полу­ча­ют воз­мож­ность читать лите­ра­ту­ру и по-рус­ски. Ну и, соб­ствен­но, фор­ми­ру­ет­ся интел­лек­ту­аль­ный круг рус­ско­го дво­рян­ства.

— Какое из про­из­ве­де­ний эпо­хи уже совет­ско­го сам­из­да­та на Вас про­извело самое огром­ное впе­чат­ле­ние?

— По-види­мо­му, «Тра­ге­дия Рус­ской Церк­ви» Регель­со­на. Его ина­че негде было узнать.

— Какой самый стран­ный или удивитель­ный текст XVIII века нахо­дил архео­граф Лиф­шиц?

— Вы зна­е­те, они все хоро­ши по-сво­е­му, все заме­ча­тель­ны. Не могу выбрать ника­ко­го из них. Но самый необыч­ный, по-види­мо­му, — это все-таки сти­хо­твор­ная дра­ма. Он про­сто еще и послед­ний по сте­пе­ни наход­ки и пока кажет­ся мне самым необыч­ным.

— Если бы Вы жили в сере­дине XVIII века, писа­ли бы Вы тек­сты художествен­ные? Если бы писа­ли, то о чем?

— Нет, не писал бы, но точ­но пере­во­дил бы.

Пол­ный вари­ант и видео­за­пись бесе­ды www.otr-online.ru/programmi/aleksandr-lifshits-ob-36099.html

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: