Вечен ли свет жизни?

Лев Клейн
Лев Клейн

Археологическая литература о погребениях и погребальных обрядах, естественно, чрезвычайно обильна, но книга московского археолога Юрия Александровича Смирнова всё же стоит особняком. Для такой категории книг она называется странно: «Вечный свет жизни», и содержание ее раскрывается только в подзаголовке: «Сакральные тексты и погребальные традиции» (Москва, изд. «Человек», 2013). Увы, мы знаем из астрофизики, что мир конечен, и, как он зародился некогда во время Большого взрыва, так, возможно, и погибнет. Единственным утешением является то, что это будет через много миллиардов лет. Не оставляет надежды и христианская религия — она тоже учит, что конец света наступит, и даже в не столь отдаленные времена. Что уж и говорить о политической ситуации — тут ядерная катастрофа выглядит очень даже возможной на глазах ныне живущего поколения.

Я знаю Юрия Александровича давно не только лично, но и по его основательным трудам, например по фундаментальному труду о мустьерских (преимущественно неандертальских) погребениях. О тех, относительно которых долго стоял вопрос, погребения ли это или всего лишь оставление умерших животных родными, не доросшими до человеческого сознания. Смирнов доказал, что это настоящие погребения, что неандертальцы — люди, заботящиеся о том, что становится с их умершими сородичами и, видимо, имеющие представление о мире ином и потустороннем существовании, стало быть, о душе.

В новой работе, изданной тиражом в 500 экз., Смирнов собрал все сведения о Книгах мертвых — египетской, тибетской, индуистской, мезоамериканской (индейцев майя) — и проследил их отражение в заупокойном каноне соответствующих религий, в олицетворениях смерти. В отдельном разделе этой части книги Смирнов рассматривает Апокалипсис (Откровение Иоанна Богослова) как нечто вроде христианской Книги мертвых (его сближения весьма интересны и правдоподобны), а в другом разделе он предлагает рассмотреть волшебные сказки как древнейшие Книги мертвых. В.Я. Пропп показал, что волшебные сказки отображают обряд инициации, а ведь инициация инсценирует умирание и последующее воскрешение инициируемых, Баба-Яга в избушке на курьих ножках давно понята как мертвец в гробу. Эти экскурсы являются блестящими идеями и при всей эксцентричности обогащают наше понимание всей этой сферы культуры.

В части второй Смирнов разбирает сакральное право и похоронные обычаи. Он, как и в первой части, занимается тут только цивилизованными народами, оставившими хорошие описания похоронных обычаев. Это древнеримские законы, библейские предписания, похороны и траур в иудаизме, то же в христианстве и мусульманстве, далее в зороастризме и маздеизме, в ведизме и индуизме, в конфуцианстве, всё это с обильным цитированием источников, но без малейшего приведения археологических свидетельств, хотя они, конечно, неимоверно богаты и наглядны. В данной книге представлена только письменная часть материалов, но представлена хорошо. Эта вторая часть может служить отличным справочным пособием.

170-0050Вернемся, однако, к первой части. Именно в ней находится объяснение странного названия книги о Книгах мертвых и похоронных обычаях цивилизованных народов. Дело в том, что, как ясно из текста, автор сам верит в ту основную идею, которую развертывают Книги мертвых, — идею о жизни после смерти. Когда он говорит о «вечном свете жизни», он имеет в виду не жизнь в космическом масштабе, а индивидуальную жизнь каждого человека — она должна продолжиться после его смерти как жизнь его души в мире ином.

Что ж, это идея всех или почти всех религий. На эту тему были написаны тысячи богословских трактатов на разных языках. По-видимому, Смирнов издавна веровал, — это его личное дело, и как это сообразуется с его статусом ученого, да еще в такой сильно конфликтующей с религией сфере, как археология (взять хотя бы библейскую хронологию или вопрос о возникновении человека), — опять же, ему решать. Он хранил свои верования в глубине души и делал свое дело в археологии профессионально.

Выступить с открытым забралом в печати его побудил успех книги Рэймонда Моуди Life after Life («Жизнь после смерти») в 1975 году в США. Моуди обобщил воспоминания 150 пациентов, переживших «малую смерть» (клиническую смерть), о своих видениях, оставшихся в их памяти при возвращении к жизни. Все они видели какой-то туннель, световое пятно, падение или полет к нему, встречи с какими-то существами, мытарства, суд над поступками, города света и т. п. За книгой Моуди разом появились тысячи книг его последователей. Еще бы! Такое подтверждение верований экспериментальной медициной! В советском государстве книга Моуди появилась сначала в самиздате в 1978 году, потом в открытой печати в 1990-м. За ней последовали книги Дж. Кларка, Р. Моритц, Форда Артура, архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), Роуч Мэри и т.д. Вот и Смирнов решился, присоединив к опыту «посмертных состояний» психоделический опыт принимавших сильные обезболивающие «и другие наркотические препараты» («Роман с кокаином» М. Агеева, «Морфий» М. Булгакова и т.д.).

Он подметил, что в Тибетской Книге мертвых («Бардо тхедол») описанные явления в мире ином совпадают с явлениями, описанными Моуди: туннель, светоносное существо, загробный суд и т.д. (см. таблицу на с. 40–41).

Приводя все доказательства в пользу идеи Моуди и «своей» о пребывании душ (сознания) в мире ином, Смирнов по нормам религиозного писательства и прозелитизма совершенно не упоминает те чисто медицинские, физиологические объяснения, которые были даны всем этим видениям — как «посмертным», так и психоделическим. Объяснения (психиатра Р. Сигела, Н. Губина и др.) специфическими механизмами деятельности мозга при обедненном снабжении кровью, кислородном голодании и других факторах в этих ненормальных условиях, когда зрение в столь экономном режиме сосредоточивается на узком кружке и человек видит туннель, световое пятно. Это ведь классическая тема галлюцинаций. Сейчас есть ряд исследований, объясняющих многие формы первобытного искусства типичными галлюцинациями при приеме галлюциногенных препаратов, которые часто употреблялись в разных древних культурах (мухоморы, пейот, эфедра, мандрагора и др.). Первобытные люди изображали свои галлюцинации, и эти их рисунки совпадают с рисунками современных наркоманов. Смирнову, конечно, известны эти исследования. Почему же о них нет ни слова?

Если бы Смирнов поступал в данной ситуации по нормам научного исследования, он должен был бы рассмотреть все объяснения и выбрать наиболее убедительные по научным критериям.

В книге есть и дополнительные экскурсы в защиту православного миропонимания. В частности, по констатации Смирнова, несколько независимых источников (евангелических, исторических и геологических) подтверждают факт землетрясения в Израиле в первой половине I века н.э. Более того, они называют три возможных даты этого события, а именно 31, 32 и 33 годы нашей эры (с. 26). А тем самым они подтверждают, по мысли Смирнова, факт чуда — реакции самой природы на казнь Иисуса Христа. «И вот завеса в храме разодралась на две части сверху и донизу» и т.д. И Смирнов приводит со своей стороны ряд доказательств, стоящих за каждой из этих трех дат. В каждом случае названо и конкретное число — 23 марта 31 года, 25 марта 32 года и 3 апреля 33 года. Смирнов считает, что наиболее заслуживает доверия последняя дата.

Когда в современном суде говорят, что событие могло произойти в три разные даты и приводят весомые доказательства каждой, то это означает, что все доказательства несостоятельны и что доказательства реальности события нет. Я не говорю, что не было такого события, вполне могло и произойти и даже совпасть по времени с нужной датой — в этом районе часто происходили землетрясения. Но когда о нем сообщают расходящиеся свидетельства, то мы этим свидетелям не вправе доверять в целом.

Ю.А. Смирнов имеет полное право исповедовать ту или иную религию, но тогда нужно решить изначально, какую именно работу он пишет: научное исследование или теологический трактат. У них разная постановка вопросов, разные критерии оценки достоверности, разные системы доказательств, да и разная аудитория.

Ю.А. Смирнов столь проникся истинами, которые он открыл для себя, что вывод из первой части своей книги сформулировал в стихах:

Когда-нибудь и я
В долину Смертной тени
Конечно же сойду обиды не тая
Когда закончатся последние ступени
Последние страницы Книги Бытия
Тогда откроется иная Книга Мертвых
Иное Бытие — Другие Берега
И меж брегов сознаньем полустертых
Блеснет Надеждой Новая Стезя

ЮС

Я значительно старше Юрия Алексеевича, и мне предстоит «сойти в долину Смертной тени» значительно раньше его. Никакой Новой Стези мне там не видится. Этой надежды у меня нет. Всё, что мне суждено сделать, сделано и предстоит сделать здесь. Жить после смерти я буду только в том, что я успел сотворить при жизни в этом весьма несовершенном, но очень привлекательном мире. Планировать себе иную жизнь в ином мире — традиция давняя, но не представляющаяся мне трезвой. Шахида ждут там 72 девственницы, христианина — райские кущи, меня там не ждет никто и ничто. Предпочитая сознавать, что возможности исчерпаны, кладешь последние штрихи. Соответственно и нужно поступать в оставшееся время.

Затронутая Львом Самуиловичем тема оказалась настолько важна, что выпускающий редактор ТрВ–Наука не удержался от нескольких мировоззренческих вопросов.

— Вы с определенностью пишете, что надежды на жизнь после смерти нет. Как возникла Ваша уверенность? Все-таки утверждать наверняка нельзя. Я не христианин, но, насколько я понимаю, христиане верят, что после смерти нас ждет более полноценное бытие и мы не можем выносить о нем твердые суждения, как не могут судить об освещенном мире и тем более о солнце узники в пещере.

— По этому вопросу я никогда не заморачивался. Слишком ясно передо мной вырисовывались корни религиозных представлений, и корни эти уходили в очень примитивную систему мышления и в очень слабый объем знаний. Причем я всегда понимал, что бремя доказательств лежит на тех, кто это всё утверждает. А сколько-нибудь веских доказательств нет. А насчет того, что, может быть, мы чего-то не знаем и вот там-то есть все доказательства… Такие возможности бесконечны и абсолютно нереальны. Вполне возможно, что у меня под письменным столом сидит зеленый носорог, но мы его пока не можем обнаружить. Будем всё же исходить из того, что его нет. И мыслить о нем совершенно бесполезно.

— Однако многие верующие люди отнюдь не отличаются ни примитивным мышлением, ни слабым объемом знаний. Получается, все они лукавят? Все недостаточно трезвы? Или религия что-то вроде музыки: одни понимают ее, радуются хорошей и корчатся от плохой, другим она недоступна?

— Вы сами частично ответили. Одни умные верующие безусловно лукавят, подделываясь под популярный и похвальный тренд, полагая, что это им недорого стоит, а доход огромный. Многие недостаточно трезвы, поддаваясь тому опьяняющему воздействию религии, которое она за долгие века доминирования наработала. А главное — религия отвечает на мучительные запросы людей с чувствительной и ранимой психологией, не могущих вынести тяжесть сурового знания очевидности: неизбежность своей смерти, случайность распределения счастья и т.п. Иной мир, вечная душа, выдуманные фигуры покровителей всего, возможность молитвами выпросить счастье дают утешение, надежду, отгоняют страхи. Но и порождают другие страхи: укрепляют в морали тех, кто иначе не умеет мораль обосновать. То есть ни ум, ни объем знаний не гарантируют психологической стойкости. Для тех, у кого ее нет, — подпорочка: религия.

— Почему пустота после смерти не лишает Вашу жизнь смысла? Вам близка идея стоиков «жить вопреки»?

— По этому вопросу мыслить можно, но начнем с того, что заведомого, природного смысла у жизни нет. Есть причина. Для нас жизнь — это данность. А смысл — это цель. Цели мы ставим себе сами. Исходя из сложившихся условий, из воспитания, из традиций и исторической ситуации. То есть мы сами наделяем жизнь определенным смыслом. Врожденный инстинкт заставляет нас ценить жизнь свою и своих детей, но воспитание, традиции и ситуация ставят некоторые ценности выше жизни. Вообще дети и следующие поколения, само сознание их наличия не позволяет приравнивать конечность индивидуальной жизни к пустоте. Так образуемый смысл дезавуирует пустоту. А оформлять ли это идеями стоиков, циников или кого-то еще — дело десятое.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:
Подписаться
Уведомление о
guest
19 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Иван Иванов
Иван Иванов
7 года (лет) назад

Галлюцинации, таки были. А вот почему не рисовали, в ответе на вопрос, почему колеса у индейцев не было.

Александр25
Александр25
7 года (лет) назад

Блестящий диалог ЛСК и Ю.Смирнова. Культурный язык, уважение друг к другу, правдивость, критика без перехода на личности, как легкое помахивание шпагами. И ум, несмотря на долголетие, острый. И знание предмета обсуждения не дилетантское, а глубочайшее.

ЛСК
ЛСК
7 года (лет) назад

Дорогой Юра, ну успокоили. А я то уж думал, что Вы совсем приуныли. Очень рад, что Вы не теряете бодрости духа, что бы Вам ее ни придавало.
Что касается галлюцинаций и пещерной живописи, то пещерная живопись — явно европейский феномен. тут Формозов прав. Очень любопытно, что уже в палеолитические времена, 30 -20 тысяч лет тому назад Европа уже выделялась из всех континентов. Таким образом, опровергается догадка Гордона Чайлда, для которого это было основной жизненной задачей — выяснить, что выделило европейцев. Он относил это за счет свободной коммуникации идей и мастеров, проявившейся с бронзового века. Но вот палеолит…
Однако это совсем не говорит об ограниченности галлюциногенов Европой. Просто так отразилось в Европейском зеркале. Галлюциногены несомненно применялись в Центральной Америке, в Сибири, надо думать, мухоморы в шаманизме — давнее изобретение.
Александру25 спасибо за слова одобрения. Заслужили мы их или нет, а приятно.

Fool
Fool
7 года (лет) назад

Хоть одна приличная человеческая дискуссия за последнее время в ТрВ, а то в последние два года форум скатился до уровня «Эха Москвы».

Yuri Smirnov
Yuri Smirnov
7 года (лет) назад

Дорогой Лев Самуилович, опять проклинаю себя за то, что плохо владею компьютером, — только что наткнулся на «продолжение» нашей с Вами дискуссии и хочу коснуться вопросов, затронутых Вами и связанных с самыми ранними погребальными обрядами (о которых я писал в Мустьерских погребениях Евразии, 1991), с европейским феноменом и гипотезой А.А. Формозова о европейской пещерной живописи. Гипотеза Формозова об «очагах первобытного искусства» (Формозов, 1969; 1983) почти универсальна. Я ей,в свое время, с разрешения Александра Александровича, воспользовался, что бы объяснить себе и читателям наличие «очагов тафологической (погребальной) деятельности в мустьерское время», а именно на юго-западе Франции, в Крыму, и Палестине (Израиль),где было сосредоточено ~ 90% памятников с погребениями, плюс к этому еще три памятника имелись на близлежащих территориях (Кавказ,Ирак,Узбекистан) и больше нигде в мире их до сих пор не найдено. Согласно Формозову, наличие «очагов» той или иной формы человеческой деятельности отражает неравномерность распространения памятников определенного рода и не исключает возможности существования той же деятельности, но в иных (археологически не фиксируемых) формах в других местах как в тоже, так и в другое время. Как например, утопление умершего или использование пейоты в Месоамерике, мухоморов в Сибири (о чем пишите Вы),эфедры на Среднем Востоке (Ирак, неандертальское погребение № 4 в Шанидаре) и др. А ~ 70% европейских мустьерских погребений с натяжкой (поскольку они более поздние, чем палестинские) свидетельствуют о приоритете Европы. Дорогой Лев Самуилович, Вы конечно понимаете, что столь подробно я коснулся гипотезы А.А. Формозова совсем не для того что бы растолковать ее Вам, а познакомить ее с возможным кругом таких читателей, как, например, Александр25 и вновь заслужить возможно незаслуженный комплимент, за который, как и Вы, высказываю ему благодарность.

Рашит Хантемиров
Рашит Хантемиров
7 года (лет) назад

Лев Самуилович,
получив свежий номер газеты, всегда в первую очередь ищу в ней Вашу колонку, предвкушая удовольствие от общения (так мне кажется) с многоопытным и умным человеком. Разочарований почти не бывает. А эта, про жизнь после смерти, написана безукоризненно блестяще, на мой взгляд.
Желаю успеха в конкурсе «ПолитПросвет-2015»!

Олександр Подольний
7 года (лет) назад

Цікавий, інтелігентний діалог археологів. На жаль, зараз історія більше політика, ніж наука. Як ви ставитесь до тези, що не бог створив людину, а людина, суспільство створило бога, релігію на певному етапі свого розвитку? Станіслав Лем «Сума технології» М.1968 переклад на російську. Римська імперія завоювала Еладу, асимілювала грецьких богів, чудово почувалась, колонізуючи Европу і Середземноморря, п`ючи кров поневолених народів, доки справа не дійшла до Ізраїля. Тут найшла коса на камінь. Рим отримав адекватний, асиметричний удар у відповідь, від якого не зміг оговтатись. Емісари, апостоли Ісуса Назаретського Знищили римську релігію, замінивши її на християнство — рімейк, експортний, контрпропогандистський варіант єврейської релігії, новий заповіт. Самі євреї його не сприйняли — це релігія для гоїв, для нас з вами. Християнські попи перехопили владу, знищили військо. Коли прийшли варвари, захищатись було вже нічим. Та й захищати вже було нічого. Імперія була зруйнована з середини. Така ж доля спіткала і нашу батьківщину. Візантійські попи, щоб убезпечити себе від руських набігів застосували ту ж тактику. З часів Володимира припинились походи на візантійські володіння. Військо, культура, попередня релігія, писемні пам`ятки знищені. коли прийшла татаро-монгольська навала. захищатись було нічим. Цікаво взнати ваш погляд на релігії в сучасному суспільстві. Чекаю на відгук. Щасти.

Nikolay Pavlov
Nikolay Pavlov
6 года (лет) назад

Вообще-то в этом древнейшем вопросе есть относительно новая струя — квантовое бессмертие.

Если мы принимаем множественность миров как интерпретацию квантовой случайности — можно предположить что каждое наше решение, каждая случайность вокруг нас расщеплять вселенную на множество параллельных вариантов.
И вероятно, в каком-то подмножестве этих вселенных мы останемся живы всегда, может самым невероятным образом — скажем наше сознание странным образом переселится в какое-нибудь облако в атмосфере другой планеты. В остальных, и куда более вероятных вариантах мы умрем для окружающих — но осознавать себя мы будем только в тех вселенных где выжили!
Забавно, можно додумать даже, что если кто-то совершает самоубийство — он все равно выживет для себя, но, скорее, то подмножество миров, которое он выберет будет хуже — например, он там станет инвалидом и вообще мало чего хорошего, если это было проявление слабости. Наоборот, совершая подвиг, есть шанс выжить и попасть в миры, улучшенные своим поступком.

http://scienceblog.ru/2007/10/20/kvantovoe-samoubiystvo-i-kvantovoe-bessmertie/
https://en.wikipedia.org/wiki/Quantum_suicide_and_immortality

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: