Наука — как свеча во тьме

Карл Саган
Карл Саган

Имя аме­ри­кан­ско­го аст­ро­но­ма и экзо­био­ло­га Кар­ла Сага­на (1934−1996) извест­но всем люби­те­лям нау­ки. Его иссле­до­ва­ния пла­нет все­гда были на перед­нем крае, они высо­ко оце­не­ны про­фес­си­о­на­ла­ми, но кро­ме это­го он сде­лал чрез­вы­чай­но мно­го для попу­ля­ри­за­ции нау­ки во всех мыс­ли­мых фор­мах это­го жан­ра. Совер­шен­но заслу­жен­но его счи­та­ют выда­ю­щим­ся про­све­ти­те­лем ХХ века. Все про­ек­ты Сага­на в этой обла­сти име­ли боль­шой обще­ствен­ный резо­нанс, а кни­ги и филь­мы увлек­ли мно­го­мил­ли­он­ную ауди­то­рию. Доста­точ­но вспом­нить его науч­но-фан­та­сти­че­ский роман и фильм «Кон­такт», кни­гу об эво­лю­ции моз­га «Дра­ко­ны Эде­ма», фоли­ант «Кос­мос», вопло­щен­ный в пре­крас­ном теле­се­ри­а­ле. Мно­гие кни­ги Сага­на еще не пере­ве­де­ны на рус­ский, но, к сча­стью, при под­держ­ке «Дина­стии» толь­ко что вышла в пере­во­де Любо­ви Сумм одна из послед­них и самых важ­ных книг Кар­ла Сага­на (Carl Sagan) «Мир, пол­ный демо­нов: Нау­ка – как све­ча во тьме» (The Demon-Haunted World: Science as a Candle in the Dark).

В самом широ­ком смыс­ле кни­га посвя­ще­на вза­и­мо­свя­зи нау­ки и обще­ства. Зани­мая твер­дую пози­цию на сто­роне раци­о­наль­но­го мыш­ле­ния (сомне­ние – глав­ная доб­ро­де­тель уче­но­го!), Саган всё же искренне пыта­ет­ся понять кор­ни ирра­ци­о­на­лиз­ма и око­ло­на­уч­ных заблуж­де­ний. В первую оче­редь его бес­по­ко­ят не злост­ные гони­те­ли нау­ки, а про­стые люди, не поте­ряв­шие тягу к ново­му и необыч­но­му.

Одна­жды так­сист по име­ни мистер Бак­ли, узнав в Сагане «того само­го» уче­но­го, засы­пал его вопро­са­ми о замо­ро­жен­ных ино­пла­не­тя­нах, кото­рых пря­чут на базе ВВС, о кон­так­тах с духа­ми, о маги­че­ских кри­стал­лах, про­ро­че­ствах Ностра­да­му­са, аст­ро­ло­гии, Турин­ской пла­ща­ни­це… Саган веж­ли­во, но твер­до, выска­зал науч­ную точ­ку зре­ния на эти вопро­сы, одна­ко вско­ре пожа­лел об этом: «Мы еха­ли сквозь дождь, и води­тель мрач­нел на гла­зах. Я опро­вер­гал не про­сто невер­ную тео­рию – я лишал его духов­ную жизнь неко­ей дра­го­цен­ной гра­ни».

Где же источ­ник кон­флик­та нау­ки и миро­воз­зре­ния про­сто­го чело­ве­ка? Вот мне­ние Сага­на: «Мистер Бак­ли – умный, любо­зна­тель­ный, сло­во­охот­ли­вый – оста­вал­ся пол­ным невеж­дой по части совре­мен­ной нау­ки. Он был ода­рен живым инте­ре­сом к чуде­сам Все­лен­ной. Он хотел раз­би­рать­ся в нау­ке. Беда в том, что «нау­ка» попа­да­ла к нему, прой­дя через негод­ные филь­тры. Наша куль­ту­ра, наша систе­ма обра­зо­ва­ния, наши СМИ жесто­ко под­ве­ли это­го чело­ве­ка. В его созна­ние про­са­чи­ва­лись лишь выдум­ки и вздор. Его никто не учил отли­чать под­лин­ную нау­ку от деше­вой под­дел­ки. Он пред­став­ле­ния не имел о науч­ном мето­де».

Вывод Сага­на оче­ви­ден: сказ­ки про­да­ют­ся луч­ше, чем скеп­ти­цизм, выдум­ки раз­вле­ка­ют, а кри­ти­че­ские рас­сле­до­ва­ния застав­ля­ют напря­гать моз­ги, кото­рые и без того загру­же­ны повсе­днев­ны­ми про­бле­ма­ми. А в резуль­та­те «живой и любо­зна­тель­ный чело­век, пола­га­ю­щий­ся на попу­ляр­ную куль­ту­ру и из нее чер­па­ю­щий свои све­де­ния об Атлан­ти­де (и про­чих чуде­сах. – В.С.), с веро­ят­но­стью в сто, в тыся­чу раз боль­шей наткнет­ся на некри­ти­че­ски пере­да­ва­е­мый миф, неже­ли на трез­вый и взве­шен­ный раз­бор».

Уже на 20-й стра­ни­це весь­ма тол­стой кни­ги Сага­на рецепт про­ти­во­дей­ствия лже­на­у­ке, каза­лось бы, най­ден: «Нау­ка апел­ли­ру­ет к нашей любо­зна­тель­но­сти, вос­тор­гу перед тай­на­ми и чуде­са­ми. Но точ­но такой же вос­торг про­буж­да­ет и лже­на­у­ка. Рас­се­ян­ные, малые попу­ля­ции науч­ной лите­ра­ту­ры поки­да­ют свои эко­ло­ги­че­ские ниши, и осво­бо­див­шим­ся местом тут же завла­де­ва­ет лже­на­у­ка. Если б доне­сти до всех, что ника­кие утвер­жде­ния не сле­ду­ет при­ни­мать на веру без доста­точ­ных дока­за­тельств, для лже­на­у­ки не оста­лось бы места».

Одна­ко сам автор вско­ре демон­стри­ру­ет, что в этом серьез­ном деле нель­зя огра­ни­чи­вать­ся лишь ком­мер­че­ской состав­ля­ю­щей: «Лже­на­у­ка про­дви­га­ет­ся лег­че истин­ной нау­ки, посколь­ку избе­га­ет сопо­став­ле­ний с реаль­но­стью, а имен­но реаль­но­стью, над кото­рой мы не власт­ны, про­ве­ря­ет­ся любое откры­тие. В резуль­та­те и кри­те­рии дока­за­тель­ства или сви­де­тель­ства у лже­на­у­ки суще­ствен­но зани­же­ны. Отча­сти и по этой при­чине лже­на­у­ку лег­че скор­мить непо­свя­щен­ным, одна­ко это­го явно недо­ста­точ­но для объ­яс­не­ния ее попу­ляр­но­сти».

Обсуж­дая раз­лич­ные око­ло­на­уч­ные заблуж­де­ния (лик Луны, мар­си­ан­ский сфинкс, кру­ги на полях, кон­так­ты с пило­та­ми НЛО и т. д.), Саган отме­ча­ет глу­бин­ные осо­бен­но­сти нашей пси­хи­ки, спо­соб­ству­ю­щие таким заблуж­де­ни­ям. Напри­мер, поче­му мы видим лица в пят­нах лун­но­го дис­ка и мар­си­ан­ской поверх­но­сти? «Едва научив­шись видеть, ребе­нок начи­на­ет раз­ли­чать лица. Теперь мы зна­ем, что это наше врож­ден­ное уме­ние. Те дети, кото­рые – мил­ли­о­ны лет тому назад – не раз­ли­ча­ли лица и не при­вет­ство­ва­ли их улыб­кой, не мог­ли поко­рить серд­ца роди­те­лей, а зна­чит, у них было мень­ше шан­сов на выжи­ва­ние. Ныне каж­дый мла­де­нец сра­зу же учит­ся выде­лять чело­ве­че­ские лица и рас­плы­ва­ет­ся в без­зу­бой улыб­ке. Неиз­беж­ный побоч­ный эффект: рас­по­зна­ва­ние лица из любо­го узо­ра сде­ла­лось для нас настоль­ко при­выч­ным, что наш мозг ухит­ря­ет­ся най­ти лицо и там, где его нет».

Саган обсуж­да­ет и миро­вые рели­гии, и ново­мод­ные духов­ные прак­ти­ки и сек­ты вро­де «Аум Син­ри­кё». Спектр затро­ну­тых про­блем и пер­сон чрез­вы­чай­но широк: не забы­ты Мао Цзэ­дун и Троц­кий, Месмер и Ури Гел­лер, Кашпи­ров­ский и Жири­нов­ский. Каза­лось бы, какое отно­ше­ние эти лица име­ют к нау­ке. Да ника­ко­го! Про­сто их попу­ляр­ность зиждет­ся на отсут­ствии у людей науч­но­го мето­да.

«Мир, полный демонов: Наука - как свеча во тьме» (The Demon-Haunted World: Science as a Candle in the Dark)
«Мир, пол­ный демо­нов: Нау­ка – как све­ча во тьме» (The Demon-Haunted World: Science as a Candle in the Dark)

«Если уче­ные ста­нут попу­ля­ри­зи­ро­вать лишь науч­ные откры­тия и дости­же­ния, пусть самые увле­ка­тель­ные, не рас­кры­вая при этом кри­ти­че­ский метод, то как обыч­ный чело­век отли­чит нау­ку от лже­на­у­ки? И та, и дру­гая будут высту­пать в каче­стве окон­ча­тель­ной исти­ны. В Рос­сии (автор имел в виду СССР. – В.С.) и Китае имен­но это и про­ис­хо­дит: нау­ка авто­ри­тар­но пре­под­но­сит­ся наро­ду санк­ци­ей свы­ше. Нау­ку от лже­на­у­ки уже отде­ли­ли за вас. Про­стым людям не при­хо­дит­ся ломать себе голо­ву. Но когда про­ис­хо­дят круп­но­мас­штаб­ные поли­ти­че­ские изме­не­ния и мысль осво­бож­да­ет­ся от оков, каж­дый само­на­де­ян­ный или хариз­ма­ти­че­ский про­рок обрас­та­ет после­до­ва­те­ля­ми, осо­бен­но если суме­ет ска­зать людям имен­но то, что они жаж­дут слы­шать. Любое мне­ние, обхо­дясь без дока­за­тельств, сра­зу же воз­во­дит­ся в дог­му. Глав­ная и непро­стая зада­ча попу­ля­ри­за­то­ра нау­ки – пове­дать истин­ную, запу­тан­ную исто­рию вели­ких откры­тий, а так­же недо­ра­зу­ме­ний, а порой и упря­мо­го отка­за сме­нить неудач­но выбран­ный курс. Мно­гие, чуть ли не все посо­бия для начи­на­ю­щих уче­ных слиш­ком лег­ко­мыс­лен­но отно­сят­ся к этой зада­че. Конеч­но, куда при­ят­нее пред­став­лять отфиль­тро­ван­ную муд­рость сто­ле­тий в при­вле­ка­тель­ной фор­ме как итог тер­пе­ли­во­го сов­мест­но­го изу­че­ния при­ро­ды, неже­ли раз­би­рать­ся в тех­ни­че­ских дета­лях это­го филь­тро­валь­но­го аппа­ра­та. Одна­ко науч­ный метод – слож­ный, уто­ми­тель­ный – сам по себе важ­нее его пло­дов».

Но – и далее раз­го­вор в основ­ном каса­ет­ся рели­гии – «при после­до­ва­тель­ном при­ме­не­нии нау­ка в обмен на свои мно­го­об­раз­ные дары нала­га­ет и суро­вое бре­мя: мы обя­за­ны, как бы это ни было труд­но, при­ме­нять науч­ный под­ход к самим себе и к сво­им куль­тур­ным нор­мам, т. е. не при­ни­мать ниче­го на веру, иссле­до­вать свои упо­ва­ния, свое тще­сла­вие, свои необос­но­ван­ные убеж­де­ния; мы долж­ны по воз­мож­но­сти видеть себя таки­ми, како­вы мы есть. Или же мы будем при­леж­но и муже­ствен­но иссле­до­вать дви­же­ние пла­нет и гене­ти­ку мик­ро­бов и идти за эти­ми откры­ти­я­ми туда, куда они пове­дут, но про­ис­хож­де­ние мате­рии и чело­ве­че­ское пове­де­ние сочтем непро­ни­ца­е­мой тай­ной? Науч­ный метод настоль­ко мощ­ный, что, одна­жды овла­дев им, вы не удер­жи­тесь от соблаз­на при­ме­нять его все­гда и повсю­ду». Овла­деть науч­ным мето­дом слож­но не толь­ко сред­не­му чело­ве­ку, но и неко­то­рым уче­ным: «В каж­дом обще­стве скла­ды­ва­ет­ся дра­го­цен­ный для его чле­нов запас мифов и мета­фор, кото­рые каким-то обра­зом сосу­ще­ству­ют с повсе­днев­ной реаль­но­стью. При­ла­га­ют­ся уси­лия к тому, что­бы объ­еди­нить эти два мира, а рас­хож­де­ния, тор­ча­щие углы, обыч­но остав­ля­ют вне поля зре­ния, слов­но их и нет. Мы уме­ем делить свое созна­ние на гер­ме­тич­ные отсе­ки. Это полу­ча­ет­ся даже у неко­то­рых уче­ных: не сби­ва­ясь с шага, они пере­хо­дят от скеп­ти­че­ско­го науч­но­го миро­воз­зре­ния к рели­гии и вере и обрат­но. Разу­ме­ет­ся, чем боль­ше несо­от­вет­ствие этих миров, тем труд­нее чело­ве­ку жить в обо­их, не напря­гая созна­ние и совесть».

(Здесь я вынуж­ден заме­тить, что неко­то­рые цита­ты из рус­ско­го изда­ния мне при­хо­дит­ся исправ­лять по ори­ги­на­лу. Редак­то­ры «Аль­пи­ны нон-фикшн» не до кон­ца спра­ви­лись с зада­чей. Но это попра­ви­мо: кни­га так хоро­ша, что неда­лек день ее вто­ро­го изда­ния.)

Одна­ко Саган вовсе не воин­ству­ю­щий ате­ист и раци­о­на­лист. Он сочув­ству­ет сла­бым: «Зем­ная жизнь корот­ка и пол­на вне­зап­но­стей. Не жесто­ко ли отни­мать у людей уте­ше­ние верой, когда нау­ка не в силах уте­шить их стра­да­ния? Пусть те, кому не под силу бре­мя науч­но­го зна­ния, поз­во­лят себе пре­не­бречь науч­ным под­хо­дом. Но мы-то не можем брать нау­ку частя­ми, по сво­е­му усмот­ре­нию, при­ме­нять ее там, где нас это устра­и­ва­ет, а как толь­ко почу­ем угро­зу -отвер­гать».

Более того, утвер­ждая мощь и вели­чие науч­но­го мето­да, Саган не забы­ва­ет и о тех, кто в стане уче­ных пере­ги­ба­ет пал­ку:

«Скеп­ти­ки порой впа­да­ют в высо­ко­ме­рие, пре­не­бре­жи­тель­но отно­сят­ся к чужо­му мне­нию? Конеч­но, сам не раз с этим стал­ки­вал­ся. Под­час слов­но со сто­ро­ны слы­шал этот непри­ят­ный тон из соб­ствен­ных уст. Чело­ве­че­ские сла­бо­сти оди­на­ко­во про­яв­ля­ют­ся по обе сто­ро­ны бар­ри­ка­ды. Скеп­ти­цизм, даже по делу, может пока­зать­ся высо­ко­мер­ным, дог­ма­тич­ным, бес­сер­деч­ным по отно­ше­нию к чув­ствам и веро­ва­ни­ям дру­гих людей. И ведь в самом деле: неко­то­рые уче­ные и завзя­тые скеп­ти­ки ору­ду­ют мето­дом слов­но тупым инстру­мен­том – бьют по голо­вам без раз­бо­ра. Иной раз кажет­ся, буд­то скеп­ти­че­ский вывод дела­ет­ся сра­зу, заве­до­мо отбра­сы­вая вся­кую аргу­мен­та­цию, а уж потом рас­смат­ри­ва­ют­ся фак­ты. Каж­до­му доро­ги его убеж­де­ния, мы как бы состо­им из них. Когда нашей систе­ме убеж­де­ний бро­са­ют вызов, ули­ча­ют в недо­ста­точ­ной обос­но­ван­но­сти или про­сто зада­ют, как это делал Сократ, неудоб­ные вопро­сы, выяв­ляя то, о чем мы не поду­ма­ли, или пока­зы­вая, что мы спря­та­ли исход­ные пред­по­сыл­ки так дале­ко – самим не уви­деть,- ситу­а­ция вос­при­ни­ма­ет­ся уже не как сов­мест­ный поиск исти­ны, а как лич­ная вой­на».

«Не сто­ит забы­вать, – пишет он далее, – что и при­вер­жен­цы суе­ве­рий и псев­до­на­у­ки, хотя во всем непра­вы, тоже люди с нор­маль­ны­ми чело­ве­че­ски­ми чув­ства­ми, и они, как и скеп­ти­ки, так же пыта­ют­ся постичь устрой­ство мира и свое место в нем. В боль­шин­стве слу­ча­ев побуж­де­ния этих людей сов­па­да­ют с дви­жу­щим моти­вом нау­ки, и если вос­пи­та­ние или куль­ту­ра не снаб­ди­ли их ору­жи­ем для это­го вели­ко­го поис­ка, то тем более нам сле­ду­ет кри­ти­ко­вать их с сочув­стви­ем – и, кста­ти гово­ря, никто из нас не без­упре­чен».

Но сочув­ствие не долж­но пере­рас­тать в оппор­ту­низм. Неко­то­рые, гля­дя свы­со­ка на «народ», рас­суж­да­ют: «И у скеп­ти­циз­ма есть пре­де­лы, за кото­ры­ми он ста­но­вит­ся бес­по­ле­зен. Нуж­но про­ве­сти ана­лиз пре­иму­ществ и потерь, и если мисти­ка с суе­ве­ри­ем обес­пе­чи­ва­ют доста­точ­ный уро­вень спо­кой­ствия, уте­ше­ния, надеж­ды и вре­да от этой веры ника­ко­го, так не дер­жать ли нам свои сомне­ния при себе?» Непро­стой вопрос, счи­та­ет Карл Саган. Хоти­те узнать, как отве­ча­ет на него он сам? Про­чи­тай­те кни­гу – она того сто­ит! 

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: