Мой учитель

А.М. Гиляров на балконе музея-квартиры Святослава Рихтера 9 июня 2009 года. Фото П. Петрова
А.М. Гиля­ров на бал­коне музея-квар­ти­ры Свя­то­сла­ва Рих­те­ра 9 июня 2009 года. Фото П.Петрова

Пуб­ли­ку­ем ста­тью памя­ти Алек­сея Мер­ку­рье­ви­ча Гиля­ро­ва, под­го­тов­лен­ную канд. биол. наук, пере­вод­чи­ком Пет­ром Пет­ро­вым (г. Тюбин­ген, Гер­ма­ния).

В вос­кре­се­нье 20 октяб­ря 2013 года умер А.М. Гиля­ров, про­фес­сор кафед­ры общей эко­ло­гии МГУ, один из мно­гих пре­по­да­ва­те­лей, у кото­рых мне дове­лось учить­ся, но один из немно­гих, кого я могу назвать сво­и­ми учи­те­ля­ми. В послед­ние годы мы с А.М. ста­ли почти дру­зья­ми, несмот­ря на 34 года раз­ни­цы в воз­расте. Нас мно­гое объ­еди­ня­ло. В про­шлом году, когда у А.М. еще не нача­лись по-насто­я­ще­му серьез­ные про­бле­мы со здо­ро­вьем, он писал мне: «Я тут поду­мал, что если уйду в мир иной (нет, я пока вовсе не соби­ра­юсь, не бес­по­кой­тесь!), то Вы смо­же­те напи­сать обо мне, что мы с Вами очень сход­ным обра­зом отно­си­лись к мно­же­ству вся­ких раз­ных вещей. И это каса­ет­ся не толь­ко поли­ти­ки, церк­ви, нау­ки, но и искус­ства. Оба любим Шоста­ко­ви­ча, оба пре­кло­ня­ем­ся перед Рих­те­ром (я теперь еще перед Юди­ной), оба любим И.С. Баха и мно­гое дру­гое…»

Я не думал тогда, что мне так ско­ро при­дет­ся выпол­нять это поже­ла­ние. Мне кажет­ся, что я до сих пор еще не вполне осо­знал, что боль­ше нико­гда не полу­чу пись­ма от А.М., не услы­шу его голо­са по теле­фо­ну, не пой­ду с ним на кон­церт или в пиц­це­рию. Но я спе­шу напи­сать о нем, при­чем имен­но на стра­ни­цах «Тро­иц­ко­го вари­ан­та» – газе­ты таких, как мы, для таких, как мы, в кото­рой и сам А.М. неод­но­крат­но пуб­ли­ко­вал­ся.

Иван-чай. Рис. А.М. Гилярова
Иван-чай. Рис. А.М. Гиля­ро­ва

Не ста­ну оста­нав­ли­вать­ся подроб­но на поли­ти­ке и церк­ви. Но про­ци­ти­рую запись, сде­лан­ную А.М. в «Живом Жур­на­ле» (ghilarov.livejournal.com) осе­нью про­шло­го года: «Вооб­ще-то я на митин­ги ходил очень дав­но, во вре­ме­на пере­строй­ки, да и тогда был раза два-три, не боль­ше. Слиш­ком уж я инди­ви­ду­а­лист и даже сноб, что­бы быть как все и кри­чать лозун­ги вме­сте со все­ми. Не на митинг, а про­сто для того, что­бы выра­зить свое воз­му­ще­ние чудо­вищ­ной неспра­вед­ли­во­стью, при­шел я 17 авгу­ста к зда­нию «хам­су­да», когда там зачи­ты­ва­ли при­го­вор девуш­кам из Pussy Riot со ссыл­ка­ми на какие-то отно­ся­щи­е­ся к сред­ним векам источ­ни­ки». Вовле­чен­ность в поли­ти­ку была для А.М. (и была и оста­ет­ся для меня) чем-то вро­де непри­ят­но­го дол­га. К церк­ви А.М. отно­сил­ся без почте­ния, но ува­жал достой­ных свя­щен­ни­ков и не имел ниче­го про­тив веру­ю­щих, не стра­да­ю­щих фана­тич­ным кре­а­ци­о­низ­мом и нетер­пи­мо­стью. Сам он веру­ю­щим не был, и это тоже нас с ним объ­еди­ня­ло. Нашей с А.М. общей рели­ги­ей было искус­ство, осо­бен­но музы­ка, хотя мы и при­над­ле­жа­ли с ним к немно­го раз­ным кон­фес­си­ям.

Я позна­ко­мил­ся с А.М. в 1996 году, будучи сту­ден­том тре­тье­го кур­са био­ло­ги­че­ско­го факуль­те­та МГУ, в 557-й ауди­то­рии, где он мно­го лет читал зоо­ло­го-бота­ни­че­ско­му отде­ле­нию курс эко­ло­гии. У нас было нема­ло ярких лек­то­ров, но курс А.М. отли­ча­ла чер­та, ред­кая (к сожа­ле­нию) даже сре­ди кур­сов луч­ших наших пре­по­да­ва­те­лей – исклю­чи­тель­ная акту­аль­ность. А.М. неустан­но сле­дил за про­ис­хо­дя­щим в нау­ке и посто­ян­но обнов­лял свои лек­ции в соот­вет­ствии с дан­ны­ми новей­ших иссле­до­ва­ний. Кро­ме того, он неиз­мен­но изла­гал мате­ри­ал жиз­не­ра­дост­но, с оттен­ком юмо­ра или сар­каз­ма. Не пору­чусь за всех слу­ша­те­лей его лек­ций, но у меня на них все­гда под­ни­ма­лось настро­е­ние. Вооб­ще жиз­не­ра­дост­ность была одной из глав­ных осо­бен­но­стей харак­те­ра А.М.

Еще одной ред­кой чер­той его лек­ций был при­ем, заим­ство­ван­ный им у поль­ско­го кол­ле­ги Мацея Гли­ви­ча: в кон­це почти каж­дой пары А.М. давал сту­ден­там неболь­шое зада­ние, свя­зан­ное с обсуж­да­е­мой темой, а сле­ду­ю­щую пару начи­нал с раз­бо­ра резуль­та­тов. Тем, кто осо­бен­но успеш­но справ­лял­ся с таки­ми зада­ни­я­ми, А.М. в кон­це кур­са ста­вил «отлич­но» авто­ма­том или при­ни­мал экза­мен в облег­чен­ном виде. Впо­след­ствии я небез­успеш­но (как мне кажет­ся) при­ме­нял подоб­ный метод в био­ло­ги­че­ских клас­сах Мос­ков­ской гим­на­зии на Юго-Запа­де, где я в тече­ние трех лет (2004−2006) вел спец­курс по эко­ло­гии, осно­ван­ный, конеч­но же, на зна­ни­ях, почерп­ну­тых мною из кур­са А.М.

Оз. Круглое на полуострове Киндо (окрестности Беломорской биостанции МГУ). Рис. А.М. Гилярова
Оз. Круг­лое на полу­ост­ро­ве Кин­до (окрест­но­сти Бело­мор­ской био­стан­ции МГУ). Рис. А.М. Гиля­ро­ва

Имен­но бла­го­да­ря успе­хам, кото­рых мне поче­му-то уда­лось добить­ся при реше­нии таких зада­ний (веро­ят­но, отча­сти за счет того, что я был в вос­тор­ге от лек­то­ра и очень ста­рал­ся вник­нуть во всё, что он рас­ска­зы­вал), А.М. и обра­тил на меня вни­ма­ние. Впо­след­ствии мы все­гда рас­кла­ни­ва­лись с ним, слу­чай­но встре­ча­ясь на био­фа­ке, и вре­мя от вре­ме­ни А.М. реко­мен­до­вал мне заин­те­ре­со­вав­шие его кни­ги, сооб­щал о науч­ных ново­стях, давал почи­тать новые жур­на­лы, гово­рил об изме­не­ни­ях в сво­ем кур­се. Но по-насто­я­ще­му тес­но я стал общать­ся с А.М. лишь после одно­го раз­го­во­ра, состо­яв­ше­го­ся почти слу­чай­но.

Это про­изо­шло в 2003 году, когда курс эко­ло­гии А.М. про­хо­ди­ла моя жена Ана­ста­сия Есь­ко­ва. К тому вре­ме­ни А.М. ввел в свой курс необыч­ное допол­не­ние: на послед­ней паре он давал сту­ден­там слу­шать музы­ку, кото­рая в сво­ем под­чи­ня­ю­щем­ся опре­де­лен­ным зако­нам мно­го­об­ра­зии пред­став­ля­лась ему похо­жей на жизнь эко­си­стем. (Впо­след­ствии А.М. стал сопро­вож­дать про­иг­ры­ва­ние такой музы­ки пока­зом репро­дук­ций кар­тин, обыч­но тоже име­ю­щих кос­вен­ное отно­ше­ние к эко­ло­гии.) И вот моя жена сооб­щи­ла мне, что А.М. ска­зал на заклю­чи­тель­ной паре сво­е­го кур­са, буд­то при­ро­да похо­жа на музы­ку Баха и не похо­жа на музы­ку Шоста­ко­ви­ча. В то вре­мя я еще не научил­ся по-насто­я­ще­му ценить Баха (это про­изо­шло поз­же, во мно­гом под вли­я­ни­ем А.М.), а перед Шоста­ко­ви­чем уже пре­кло­нял­ся. Мне было обид­но, что мой самый люби­мый про­фес­сор нелест­но (как мне поду­ма­лось) отзы­ва­ет­ся о моем самом люби­мом ком­по­зи­то­ре, и вско­ре, встре­тив А.М. на био­фа­ке, я стал выяс­нять у него, что имен­но он имел в виду. Ока­за­лось, что А.М. вовсе не хотел оби­деть Шоста­ко­ви­ча, музы­кой кото­ро­го он тоже вос­хи­ща­ет­ся, а хотел лишь отме­тить сход­ство бахов­ских поли­фо­ни­че­ских вари­а­ций про­цес­са­ми, поис­хо­дя­щи­ми в живой при­ро­де. После это­го раз­го­во­ра мы с А.М. ста­ли общать­ся регу­ляр­но и вре­мя от вре­ме­ни звать друг дру­га на кон­цер­ты.

А.М. вни­ма­тель­но сле­дил за музы­каль­ной жиз­нью Моск­вы и часто при­гла­шал сво­их дру­зей и сту­ден­тов на кон­цер­ты тех испол­ни­те­лей, кото­ры­ми он осо­бен­но доро­жил: Алек­сея Люби­мо­ва, Оль­ги Мар­ты­но­вой и их уче­ни­ков и уче­ниц, а так­же неко­то­рых дру­гих музы­кан­тов, «широ­ко извест­ных в узких кру­гах», но мало­из­вест­ных за пре­де­ла­ми этих кру­гов. Бла­го­да­ря А.М. я побы­вал на несколь­ких кон­цер­тах из чис­ла луч­ших в моей жиз­ни и научил­ся ценить два самых доро­гих для него направ­ле­ния музы­ки. Пер­вым была камер­ная (осо­бен­но кла­ве­син­ная) музы­ка И.С. Баха, его сыно­вей К.Ф.Э. Баха и И.Х. Баха и их совре­мен­ни­ков и пред­ше­ствен­ни­ков, вто­рым – напро­тив, самая новая музы­ка клас­си­че­ской тра­ди­ции: про­из­ве­де­ния Кей­джа, Шнит­ке, Губай­ду­ли­ной, Мар­ты­но­ва. С Вла­ди­ми­ром Ива­но­ви­чем Мар­ты­но­вым А.М. был лич­но зна­ком, вме­сте со сту­ден­та­ми слу­шал его лек­ции на фило­соф­ском факуль­те­те МГУ, радо­вал­ся выхо­ду каж­дой новой его кни­ги и ста­рал­ся не про­пус­кать кон­цер­тов, где испол­ня­лась его музы­ка.

Вот отры­вок из послед­не­го пись­ма, кото­рое я (и дале­ко не я один) полу­чил от А.М. за две с поло­ви­ной неде­ли до его смер­ти: «Доро­гие дру­зья, про­шу про­ще­ния, что так дав­но не было музы­каль­ной рас­сыл­ки. Я безум­но дол­го про­ва­лял­ся в боль­ни­це, а теперь пред­став­ляю собой чело­ве­ка с силь­но огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми. Сам я не могу куда-либо ходить, но буду ста­рать­ся вам сооб­щать об инте­рес­ных кон­цер­тах. И такой кон­церт состо­ит­ся ско­ро -8 октяб­ря. Уди­ви­тель­ное дело – кажет­ся, впер­вые Боль­шой зал Кон­сер­ва­то­рии допу­стил в свои сте­ны ансамбль «Сту­дия новой музы­ки» и ансамбль удар­ных Мар­ка Пекар­ско­го».

Кот Пыля. Рис. А.М. Гилярова
Кот Пыля. Рис. А.М. Гиля­ро­ва

К сожа­ле­нию, я толь­ко вече­ром 8 октяб­ря при­ле­тел в Моск­ву из Челя­бин­ска и не попал на тот кон­церт. Зато мне уда­лось побы­вать на сле­ду­ю­щем кон­цер­те Пекар­ско­го, состо­яв­шем­ся 17 октяб­ря в Рах­ма­ни­нов­ском зале. Вече­ром сле­ду­ю­ще­го дня я гово­рил с А.М. по теле­фо­ну, но забыл ска­зать ему о вче­раш­нем кон­цер­те. Это был наш послед­ний раз­го­вор.

А.М. был не толь­ко высо­ко­про­фес­си­о­наль­ным иссле­до­ва­те­лем и неза­у­ряд­ным лек­то­ром, но и заме­ча­тель­ным попу­ля­ри­за­то­ром нау­ки. Даже в послед­ние меся­цы, несмот­ря на тяже­лую болезнь, он нахо­дил вре­мя не толь­ко на рабо­ту над учеб­ни­ком био­сфер­ной эко­ло­гии (почти завер­шен­ным и под­го­тав­ли­ва­е­мым теперь к пуб­ли­ка­ции), но и на одно из сво­их обыч­ных заня­тий в эти годы – напи­са­ние заме­ток о ново­стях нау­ки для пре­вос­ход­но­го науч­но-попу­ляр­но­го сай­та «Эле­мен­ты» (http://elementy.ru/). В преж­ние вре­ме­на А.М. регу­ляр­но писал замет­ки в раз­дел «Ново­сти нау­ки» жур­на­ла «При­ро­да», в ред­кол­ле­гию кото­ро­го он мно­го лет вхо­дил и где не раз пуб­ли­ко­вал так­же раз­вер­ну­тые науч­но-попу­ляр­ные ста­тьи и вос­по­ми­на­ния об ученых,которых ему дове­лось знать лич­но.

А.М. любил путе­ше­ство­вать, осо­бен­но по Евро­пе, что тоже сбли­жа­ло нас с ним. Мои евро­пей­ские путе­ше­ствия нача­лись в 2007 году, когда А.М. уже дав­но побы­вал во мно­гих из тех горо­дов, кото­рые мне еще пред­сто­я­ло посе­тить. Его сове­ты были для меня неза­ме­ни­мым путе­во­ди­те­лем. Про­ци­ти­рую неболь­шой отры­вок из его пись­ма, кото­рое я преду­смот­ри­тель­но рас­пе­ча­тал перед сво­ей пер­вой поезд­кой в Париж: «Из собо­ров конеч­но инте­ре­сен Сент-Шапель, но толь­ко если солн­це! А ина­че вит­ра­жи не заиг­ра­ют. По Латин­ско­му квар­та­лу хоро­шо прой­тись, дой­ти до Музея Естеств. Исто­рии и Жар­ден де плант… Там вся­кие вели­кие био­ло­ги бро­ди­ли, а теперь сидят в виде памят­ни­ков…». Тако­го рода ори­ен­ти­ры А.М. зада­вал мне и перед моим посе­ще­ни­ем Мар­бур­га (где нам обо­им дове­лось про­жить неко­то­рое вре­мя, хотя и в раз­ные годы), Бар­се­ло­ны, Рима.

Вес­ной про­шло­го года А.М. осу­ще­ствил свой дав­ний замы­сел, совер­шив почти двух­не­дель­ную поезд­ку по горо­дам север­ной Ита­лии. Он вер­нул­ся отту­да очень доволь­ным и в этом году соби­рал­ся пред­при­нять еще одно подоб­ное путе­ше­ствие. Очень жаль, что вто­рую поезд­ку А.М. был вынуж­ден пере­не­сти, а затем и вовсе отме­нить из-за болез­ни. И всё же меня немно­го уте­ша­ет, что хотя бы пер­вая его поезд­ка в те бла­го­сло­вен­ные (как он сам их назы­вал) края состо­я­лась и была успеш­ной. Думаю, А.М. смот­рел на это так же.

А.М. мно­гие годы был свя­зан с Бело­мор­ской био­стан­ци­ей МГУ и про­во­дил там нема­лую часть почти каж­до­го лета. На ББС он не один год устра­и­вал регу­ляр­ные музы­каль­ные вече­ра для сту­ден­тов и всех жела­ю­щих. Это были сов­мест­ные про­слу­ши­ва­ния запи­сей музы­каль­ных про­из­ве­де­ний (почти все­гда необ­ще­из­вест­ных и в пре­крас­ном испол­не­нии), сопро­вож­да­е­мые пояс­не­ни­я­ми А.М. Он не был музы­кан­том, но бла­го­да­ря ему в жиз­ни неко­то­рых людей (моей в том чис­ле) ста­ло боль­ше музы­ки. По-мое­му, это дале­ко не послед­нее из его дости­же­ний.

Любил А.М. и худо­же­ствен­ную лите­ра­ту­ру, и без лож­ной скром­но­сти (кото­рая не была ему свой­ствен­на) писал мне в одном пись­ме: «…Что каса­ет­ся сти­хов, то я согла­сен с Брод­ским, кото­рый заявил, что в раз­ных стра­нах толь­ко ОДИН про­цент людей спо­соб­ны вос­при­ни­мать поэ­зию. К сча­стью (для себя) я вхо­жу в этот про­цент». Я не уве­рен, что это точ­ная оцен­ка и что эта вели­чи­на дей­стви­тель­но посто­ян­на в раз­ных стра­нах, но нисколь­ко не сомне­ва­юсь, что А.М. дей­стви­тель­но отно­сил­ся к чис­лу тех немно­гих, кто по-насто­я­ще­му уме­ет ценить сти­хи.

Изоб­ра­зи­тель­ным искус­ством А.М. тоже очень доро­жил, а кро­ме того, и сам был почти про­фес­си­о­наль­но­го уров­ня пей­за­жи­стом и ани­ма­ли­стом. В послед­ние годы он осо­бен­но мно­го рисо­вал на Белом море. Его рисун­ки пере­да­ют дух бело­мор­ской при­ро­ды луч­ше едва ли не любых фото­гра­фий.

Я поче­му-то не ощу­щаю, что А.М. боль­ше нет с нами. Навер­ное, отча­сти пото­му, что с его смер­тью нику­да не делось мно­гое из того, что свя­зы­ва­ло меня с ним: доро­гая нам обо­им музы­ка, его пись­ма и ста­тьи, да и сама живая при­ро­да, любовь к кото­рой была для него неот­де­ли­ма от люб­ви к искус­ству. Я мно­го­му научил­ся у А.М. и, быть может, смо­гу учить­ся у него и даль­ше. Напи­сав этот текст, я думаю: как бы Алек­сей Мер­ку­рье­вич его оце­нил? Наде­юсь, что ему бы понра­ви­лось. 

 

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
2 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Троицкий вариант — наука, № 141 | Реорганизация Российской академии наук 2013Хохлов Александр Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Александр Хохлов
Александр Хохлов

Свет­лая память.

trackback
Троицкий вариант — наука, № 141 | Реорганизация Российской академии наук 2013

[…] Петр Пет­ров В вос­кре­се­нье 20 октяб­ря 2013 года умер А.М. Гиля­ров, про­фес­сор кафед­ры общей эко­ло­гии МГУ, один из мно­гих пре­по­да­ва­те­лей, у кото­рых мне дове­лось учить­ся, но один из немно­гих, кого я могу назвать сво­и­ми учи­те­ля­ми. Читать пол­но­стью. […]

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: