Мы очень любим ссылаться на Древнюю Русь…

­

О вза­и­мо­свя­зи гума­ни­тар­ных и точ­ных наук и спе­ци­фи­ке исто­ри­че­ско­го зна­ния мы бесе­ду­ем с кан­ди­да­том исто­ри­че­ских наук, доцен­том кафед­ры исто­рии идей и мето­до­ло­гии исто­ри­че­ской нау­ки факуль­те­та исто­рии НИУ ВШЭ Дмит­ри­ем Доб­ро­воль­ским. Бесе­до­ва­ла Надеж­да Некра­со­ва.

— Пер­вый вопрос — явля­ет­ся ли исто­рия нау­кой?

- Вопрос в том, какое из мно­же­ства опре­де­ле­ний нау­ки мы исполь­зу­ем. И от это­го зави­сит ответ, при­чис­ля­ем ли мы исто­рию к нау­ке или нет. Неко­то­рые дума­ют, что нау­ка – это индук­тив­ное зна­ние, кото­рое выво­дит­ся из серии наблю­де­ний, опы­тов. Их обоб­ща­ют, и стро­ит­ся некое «зда­ние» из этих опы­тов. Если исхо­дить из это­го опре­де­ле­ния – тогда исто­рия реши­тель­но не нау­ка. Невоз­мож­но в исто­рии добить­ся очень важ­но­го при­зна­ка вся­ко­го экс­пе­ри­мен­та, а имен­но его кор­рект­но­сти.

В исто­рии все­гда заве­до­мо будет не хва­тать, напри­мер, ста­ти­сти­че­ско­го мате­ри­а­ла. Сколь­ко было рус­ских царей из дина­стии Рома­но­вых? Что­бы выска­зать утвер­жде­ние «Рос­сия при Рома­но­вых.» надо иметь Рома­но­вых штук 30–40 и жела­тель­но иметь кон­троль­ную груп­пу – Рос­сию при царях – Голи­цы­ных или, напри­мер, Рос­сию при царях – Тру­бец­ких. Тогда утвер­жде­ние про Рома­но­вых будет кор­рект­ным. Но это же никак невоз­мож­но.

С дру­гой сто­ро­ны, уже Карл Поппер пред­ло­жил дру­гой кри­те­рий науч­но­сти. Это воз­мож­ность опро­вер­же­ния науч­ных выска­зы­ва­ний. И с этой точ­ки зре­ния исто­рия – абсо­лют­ная нау­ка. В исто­рии с чем-чем, а с фаль­си­фи­ка­ци­ей, т.е. с дока­за­тель­ством того, что некая исто­ри­че­ская кон­цеп­ция невер­на, нико­гда про­блем не воз­ни­ка­ет.

— Итак, исто­рия — это нау­ка. точ­ная ли нау­ка исто­рия?

- Опять неод­но­знач­ное сло­во – «точ­ный». Это такая мета­фо­ра и такой тер­мин, кото­рый мно­го где может исполь­зо­вать­ся, и в зави­си­мо­сти от того, где исполь­зу­ет­ся, при­об­ре­та­ет раз­ные зна­че­ния.

— Точ­ная — сра­зу ассо­ци­и­ру­ет­ся с мате­ма­ти­кой…

- Когда мы гово­рим, что мате­ма­ти­ка – это точ­ная нау­ка, мы дела­ем это про­сто по при­выч­ке, а сущ­ность мате­ма­ти­ки, види­мо, в дру­гом. Мате­ма­ти­ки поль­зу­ют­ся акси­о­ма­ти­че­ским мето­дом, кото­рый ни в каких дру­гих нау­ках, по боль­шо­му сче­ту, не при­ме­ня­ет­ся. Насколь­ко я пони­маю, они при­ду­мы­ва­ют неко­то­рые объ­ек­ты, кото­рые опре­де­ля­ют, а потом смот­рят, как эти объ­ек­ты мож­но меж­ду собой ском­би­ни­ро­вать и дает ли это ком­би­ни­ро­ва­ние какие-нибудь забав­ные свой­ства. Если оно дает некие забав­ные свой­ства – из это­го рож­да­ет­ся новая мате­ма­ти­че­ская кон­цеп­ция.

При этом мате­ма­ти­ку всё рав­но, име­ет ли его кон­цеп­ция какой-либо выход на дей­стви­тель­ность, доста­точ­ной дей­стви­тель­но­стью явля­ет­ся то, что он это при­ду­мал, опре­де­лил и даль­ше исполь­зу­ет, а основ­ным кри­те­ри­ем пра­виль­но­сти исполь­зо­ва­ния явля­ет­ся то, что рас­суж­де­ния оста­ют­ся логи­че­ски непро­ти­во­ре­чи­вы­ми, опять-таки в рам­ках того, как опре­де­ле­на непро­ти­во­ре­чи­вость. Так стро­ить науч­ные утвер­жде­ния мож­но толь­ко в рам­ках огра­ни­чен­но­го коли­че­ства наук, кото­рые тра­ди­ци­он­но назы­ва­ют­ся точ­ны­ми.

В исто­рии науч­ные утвер­жде­ния стро­ят­ся по-дру­го­му. Исто­рия – нау­ка, но не точ­ная. Либо гума­ни­тар­ная, либо соци­аль­ная. Ско­рее все­го, гума­ни­тар­ная.

— А какие нау­ки назы­ва­ют­ся гума­ни­тар­ны­ми?

- Гума­ни­тар­ные нау­ки и их спе­ци­фи­ка выде­ля­ют­ся по кри­те­рию мето­да. Рас­про­стра­нен­ное заблуж­де­ние, что исто­рик опе­ри­ру­ет фак­та­ми. Исто­рик не опе­ри­ру­ет фак­та­ми ни в коем слу­чае! Исто­рик опе­ри­ру­ет тем, что назы­ва­ет­ся исто­ри­че­ский источ­ник. Исто­ри­че­ский источ­ник, это, очень гру­бо гово­ря, вещь, кото­рую какой-нибудь чело­век зачем-нибудь сде­лал. Исто­рик пыта­ет­ся понять, зачем сде­ла­но, зачем сде­ла­но имен­но так, а не по-дру­го­му, а потом резуль­та­ты сво­е­го пони­ма­ния обоб­ща­ет и гово­рит: «Вот, в этой стране, в такое-то вре­мя были такие-то люди, хоте­ли того-то там и совер­ша­ли такие-то дей­ствия».

— Сло­во «вещь» неожи­дан­ное, на самом деле. Мы ведь при­вык­ли, что исто­ри­ки опе­ри­ру­ют доку­мен­та­ми, рас­ска­за­ми, в общем, тек­ста­ми.

- Здесь «вещь» как родо­вое поня­тие, а вооб­ще, конеч­но, источ­ни­ки быва­ют самые раз­но­об­раз­ные: веще­ствен­ные, изоб­ра­зи­тель­ные, уст­ные, ну и пись­мен­ные тоже. Даже боль­ше мож­но ска­зать: пись­мен­ные источ­ни­ки – это лишь неболь­шая часть источ­ни­ков. Про­сто так нау­ка раз­ви­ва­лась, что исто­ри­ки рабо­та­ют боль­ше все­го имен­но с пись­мен­ны­ми источ­ни­ка­ми. С лето­пи­ся­ми, напри­мер.

— Да, лето­пи­си это очень извест­ный источ­ник. Рас­ска­жи, что это за источ­ник такой — лето­пи­си, поче­му ты стал ими зани­мать­ся. Преж­де все­го, что такое лето­пи­си?

- Лето­пи­си – это повест­во­ва­ние об исто­рии, кото­рое состо­ит из отдель­ных ста­тей, как пра­ви­ло, по прин­ци­пу одна ста­тья за один год. Обыч­но рус­ская лето­пись начи­на­ет­ся с рас­ска­за о сыно­вьях Ноя, кото­рый плав­но пере­хо­дит в рас­сказ о Вави­лон­ской башне, а этот рас­сказ нужен затем, что­бы в кон­це сооб­щить, что после вави­лон­ско­го стол­по­тво­ре­ния обра­зо­ва­лось 72 язы­ка, один из кото­рых при­над­ле­жал сла­вя­нам, кото­рые «сели на Дунае». Ну и даль­ше уже про исто­рию сла­вян.

Пер­вые лето­пи­си появи­лись как мини­мум в XI веке, пер­вые сохра­нив­ши­е­ся дати­ру­ют­ся XIII веком. Основ­ной кор­пус лето­пис­ных тек­стов до нас дошел от XV-XVI веков, а закан­чи­ва­ет­ся лето­пис­ная тра­ди­ция по боль­шо­му сче­ту в XVI веке, хотя в про­вин­ции, на пери­фе­рии лето­пи­си писа­ли чуть ли не до XX века, и поэто­му они име­ют боль­шое воз­дей­ствие на рус­скую куль­ту­ру, это один из харак­тер­ных ее при­зна­ков.

Есть как мини­мум три при­чи­ны изу­чать лето­пи­си.

Пер­вая при­чи­на в том, что допет­ров­ская рус­ская исто­рия в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни сфор­ми­ро­ва­на тем, что нам сочли нуж­ным напи­сать лето­пис­цы, тем, как они скон­стру­и­ро­ва­ли эту исто­рию. Это предъ­яв­ля­ет нам очень высо­кие тре­бо­ва­ния к пони­ма­нию того, кто такой был лето­пи­сец. Мы долж­ны обла­дать зна­ни­ем, кто писал лето­пи­си, сколь­ко их было чело­век, каких взгля­дов они при­дер­жи­ва­лись, какие книж­ки чита­ли.

Вто­рая при­чи­на – веде­ние лето­пи­си, судя по все­му, име­ло боль­шое зна­че­ние для самой Древ­ней Руси. Похо­же, свои лето­пи­си были, как мини­мум, во всех круп­ных горо­дах – Кие­ве, Вла­ди­ми­ре, Нов­го­ро­де.

Тре­тье обсто­я­тель­ство: лето­пи­си – это очень нети­пич­ный вид исто­ри­че­ских источ­ни­ков. В запад­ной и визан­тий­ской тра­ди­ции исто­рио­пи­са­ние дели­лось на мно­го жан­ров – были хро­ни­ки, все­мир­ные исто­рии, анна­лы, а у нас всё это оста­ва­лось в син­кре­тиз­ме, три в одном, гру­бо гово­ря. Отдель­но от лето­пи­си живет толь­ко жанр все­мир­ной исто­рии – его пред­став­ля­ют хро­но­гра­фы и палеи. А всё осталь­ное исто­ри­че­ское мыш­ле­ние рус­ско­го сред­не­ве­ко­во­го чело­ве­ка инте­гри­ро­ва­но в лето­пи­сях.

— И какие основ­ные про­бле­мы воз­ни­ка­ют при изу­че­нии лето­пи­сей?

- В древ­не­рус­ской куль­ту­ре, в отли­чие от совре­мен­ной, не тре­бо­ва­лось от участ­ни­ков лите­ра­тур­но­го дела чет­ко раз­гра­ни­чи­вать, что напи­са­ли они сами, а что они взя­ли от пред­ше­ствен­ни­ков. Все книж­ни­ки рас­смат­ри­ва­ли всё напи­сан­ное как кол­лек­тив­ное досто­я­ние: каж­дый жела­ю­щий мог что-нибудь допи­сать к уже суще­ству­ю­ще­му тек­сту. В резуль­та­те исто­рик не может ска­зать – кто, что, когда, зачем напи­сал. А дол­жен.

Соб­ствен­но, уже пер­вые рус­ские исто­ри­ки, В.Н. Тати­щев, напри­мер, пыта­лись понять, где закон­чи­лась лето­пись одно­го авто­ра, а нача­лась дру­го­го? И этот вопрос так и будет сопро­вож­дать рус­скую исто­ри­че­скую нау­ку. Накоп­лен очень боль­шой опыт реше­ния этой про­бле­мы, ей зани­ма­лись мно­гие исто­ри­ки, ска­жем – А.Л. Шлё­цер, П.М. Стро­ев, К.Н. Бес­ту­жев-Рюмин, А.А. Шах­ма­тов. Есть ряд доволь­но изящ­ных постро­е­ний. Шах­ма­тов, напри­мер, напи­сал почти пол­ную исто­рию лето­пи­са­ния с древ­ней­ших вре­мен и до XVI века.

Но хит­рость состо­ит в том, что боль­шин­ство зве­ньев таких схем опи­ра­ет­ся на обра­ти­мые аргу­мен­ты. Тот же Шах­ма­тов дока­зы­ва­ет, что ска­за­ние о при­зва­нии варя­гов – это нов­го­род­ская встав­ка в киев­ский текст. При этом он гово­рит: «Мы же зна­ем, что нов­го­род­цы все­гда при­зы­ва­ли сво­их кня­зей, а зна­чит, логич­но поду­мать, что они с само­го нача­ла вос­при­ни­ма­ли кня­же­скую власть как резуль­тат при­зва­ния. А в Кие­ве не было при­зва­ния, поэто­му киев­ля­нин не мог напи­сать текст о при­зва­нии варя­гов, не мог пред­ста­вить себе, как это – при­гла­шать кня­зя».

Но ведь понят­но, что это догад­ка, а не аргу­мен­ти­ро­ван­ная гипо­те­за. Да, нов­го­род­цы при­зы­ва­ли кня­зей в XII, XIII, XIV веках, но дела­ли ли они это рань­ше? Источ­ни­ков, кото­рые поз­во­ли­ли бы отве­тить на этот вопрос, у нас нет, а зна­чит, мы обре­че­ны гадать, при­ду­мы­вать.

Избе­жать тако­го гада­ния очень труд­но, из-за нехват­ки источ­ни­ков, преж­де все­го. В кон­це кон­цов, у каж­до­го иссле­до­ва­те­ля лето­пи­си рож­да­ет­ся пред­став­ле­ние о том, как она долж­на выгля­деть, по сути, он сам начи­на­ет писать лето­пись по сво­е­му вку­су. И конеч­но же то, что тебе нра­вит­ся, ты ста­ра­ешь­ся отне­сти ко вкла­ду того лето­пис­ца, кото­рый тебе наи­бо­лее сим­па­ти­чен.

У меня есть люби­мый пер­со­наж-лето­пи­сец кон­ца XI века, напи­сав­ший, напри­мер, зна­чи­тель­ную часть рас­ска­за об ослеп­ле­нии Василь­ка Тере­бо­вль­ско­го в 1097 году. Он дей­стви­тель­но был очень ярким лите­ра­то­ром, у него текст насы­щен вся­ки­ми рито­ри­че­ски­ми при­е­ма­ми, текст очень кра­си­вый, бога­тый на сино­ни­мы, неко­то­рые фраг­мен­ты мож­но опи­сать как сти­хо­твор­ные. Но хоте­лось бы при­ду­мать некий фор­маль­ный спо­соб опи­са­ния – что такое этот уни­каль­ный стиль, что­бы его уве­рен­но опо­зна­вать, и так «най­ти» хотя бы одно­го лето­пис­ца.

— И какие же есть пути реше­ния этой про­бле­мы?

- Путей мно­го, один из них, кста­ти, при­во­дит исто­рию к сотруд­ни­че­ству с мате­ма­ти­ка­ми, преж­де все­го, в плане ста­ти­сти­ки.
Мате­ма­ти­ка полез­на вот поче­му. Метод гума­ни­тар­ных наук пред­по­ла­га­ет исполь­зо­ва­ние мно­же­ства самых раз­но­об­раз­ных язы­ков. Мате­ма­ти­ка устро­е­на пря­мо про­ти­во­по­лож­ным спо­со­бом, в мате­ма­ти­ке нель­зя менять язык по ходу реше­ния зада­чи. Есть жест­кие огра­ни­че­ния на вве­де­ние поня­тий. Гума­ни­та­рию очень полез­но посмот­реть, как мате­ма­ти­ки в таких усло­ви­ях обхо­дят­ся. Мате­ма­ти­ка поз­во­ля­ет снять ту эмо­ци­о­наль­ную состав­ля­ю­щую, кото­рая при­су­ща гума­ни­тар­ным иссле­до­ва­ни­ям. Если мы пере­ста­нем давать тек­сту себя увлечь, тогда мы и ста­нем нау­кой.

Мате­ма­ти­че­ские иссле­до­ва­ния внед­ря­ют­ся в исто­ри­че­скую нау­ку уже дол­гое вре­мя, если гово­рить об СССР, то этот про­цесс начал­ся еще в 1960-е годы.

К лето­пи­сям, в част­но­сти, есть два мате­ма­ти­че­ских под­хо­да. С одной сто­ро­ны, мож­но ана­ли­зи­ро­вать лето­пи­си в плане содер­жа­ния. Рос­сий­ский исто­рик Д.В. Део­пик, напри­мер, зани­ма­ет­ся изу­че­ни­ем древ­не­ки­тай­ских лето­пи­сей на пред­мет того, какие собы­тия там опи­сы­ва­ют­ся, сколь часто появ­ля­ют­ся изве­стия о сою­зах, вой­нах, пере­ми­ри­ях, кто с кем вою­ет, дру­жит и т.д. А потом, на осно­ва­нии этих наблю­де­ний стро­ит­ся дина­ми­ка раз­ви­тия обще­ства, ищут­ся какие-то струк­ту­ры.

Вто­рой под­ход состо­ит в том, что­бы попы­тать­ся на язы­ке цифр выра­зить осо­бен­но­сти сти­ля того или ино­го кон­крет­но­го лето­пис­ца. Мож­но пред­по­ло­жить, напри­мер, что «Повесть вре­мен­ных лет» напи­са­на дей­стви­тель­но Несто­ром-лето­пис­цем, срав­нить ее стиль со сти­лем тек­стов, кото­рые явно при­над­ле­жат перу Несто­ра Печер­ско­го (это «Житие Фео­до­сия Печер­ско­го» и один из вари­ан­тов «Жития Бори­са и Гле­ба»), ста­ти­сти­че­ски опи­сать, какие язы­ко­вые кон­струк­ции встре­ча­ют­ся и как часто, при­ло­жить эти кар­тин­ки друг к дру­гу и выяс­нить, Нестор или не Нестор напи­сал «Повесть вре­мен­ных лет». В таком клю­че изу­ча­ли лето­пи­си авто­ры сбор­ни­ка «От Несто­ра до Фон­ви­зи­на» под редак­ци­ей Л.В. Мило­ва.

Мне инте­рес­но выявить осо­бен­но­сти тек­ста, кото­рые будут встре­чать­ся лишь в каких-то лето­пис­ных ста­тьях, так, что­бы мож­но было ска­зать, что эти ста­тьи напи­са­ны не таким сти­лем, как сле­ду­ю­щие. От это­го лег­ко мож­но будет перей­ти к тому, что здесь автор один, а там дру­гой, и попро­бо­вать выве­сти порт­рет это­го авто­ра, а в самом иде­аль­ном состо­я­нии при­ло­жить его к тем исто­ри­че­ским пер­со­на­жам, кото­рые мог­ли быть при­част­ны к лето­пи­сям.

Надо ска­зать, что пока не очень полу­ча­ет­ся, пото­му что любое такое иссле­до­ва­ние тре­бу­ет очень боль­шо­го коли­че­ства мате­ри­а­ла, пред­по­ла­га­ет длин­ный кор­пус. А «Повесть вре­мен­ных лет» зани­ма­ет в совре­мен­ном изда­нии 100 стра­ниц, в ней поряд­ка 40 тыс. сло­во­упо­треб­ле­ний, из кото­рых поряд­ка 5–6 тысяч – ори­ги­наль­ные сло­ва. Необ­хо­ди­мо най­ти сло­во доста­точ­но частот­ное, часто упо­треб­ля­ю­ще­е­ся, и, в то же вре­мя, исполь­зо­вав­ше­е­ся толь­ко одним лето­пис­цем, а дру­ги­ми не исполь­зо­вав­ше­е­ся. Вот такое сло­во, его появ­ле­ние в тек­сте будет надеж­ным мар­ке­ром, пока­зы­ва­ю­щим, что вот тут писал один чело­век, а там дру­гой. Увы, такое, на самом деле, очень ред­кая уда­ча, и имен­но из-за того, что текст корот­кий.
Мож­но попро­бо­вать при­ду­мать ком­пью­тер­ную про­грам­му и искать с ее помо­щью какие-то более слож­ные свя­зи. Напри­мер, пары слов, встре­ча­ю­щих­ся вме­сте, или, наобо­рот, сло­ва, кото­рые нико­гда рядом не упо­треб­ля­ют­ся. Это может ока­зать­ся под­сказ­кой. Хотя может и не ока­зать­ся.

— А в чем соци­аль­ная функ­ция изу­че­ния лето­пи­сей? Чем это помо­га­ет в пони­ма­нии исто­рии Рос­сии?

- Дело в том, что мы очень любим ссы­лать­ся на Древ­нюю Русь как на исток совре­мен­ной рос­сий­ской куль­ту­ры. Но чем боль­ше чита­ешь лето­пи­си, тем яснее ста­но­вит­ся, что наше пред­став­ле­ние о Древ­ней Руси, мяг­ко гово­ря, не вполне точ­ное. Вот мы, напри­мер, на авто­ма­те гово­рим, что Русь была пра­во­слав­ной. Но у лето­пис­цев были очень спе­ци­фи­че­ские пред­став­ле­ния о рели­гии.

Ска­жем, во мно­гих лето­пи­сях при опи­са­нии кре­ще­ния Вла­ди­ми­ра изла­га­ет­ся Сим­вол Веры. Но в этом Сим­во­ле Бог-Отец ока­зы­ва­ет­ся подо­босу­щен Богу-Сыну, а не еди­но­су­щен, как реши­ли еще на Никей­ском собо­ре. Этот текст, види­мо, был напи­сан в XI веке, но до XVI века лето­пис­цы уве­рен­но пере­пи­сы­ва­ли столь вопи­ю­щую ересь, даже не пыта­ясь испра­вить. Есть ли у нас осно­ва­ния после это­го гово­рить о пра­во­сла­вии как о стержне рус­ской куль­ту­ры, или как там теперь поло­же­но. Может быть, стерж­нем рус­ской куль­ту­ры было что-нибудь дру­гое?

— Чем, кро­ме раз­ра­бот­ки мате­ма­ти­че­ских мето­дов в исто­ри­че­ских иссле­до­ва­ни­ях исто­ри­ку может быть полез­на друж­ба с точ­ны­ми нау­ка­ми?

- Метод гума­ни­тар­ных наук пред­по­ла­га­ет исполь­зо­ва­ние мно­же­ства язы­ков. Гума­ни­та­рий живет в про­стран­стве, где мно­го слов, язы­ков, зна­че­ний. Мате­ма­ти­ка накла­ды­ва­ет жест­кие огра­ни­че­ния на вве­де­ние и упо­треб­ле­ние поня­тий. Гума­ни­та­рию очень полез­но посмот­реть, как мате­ма­ти­ки рабо­та­ют – напри­мер, поль­зо­вать­ся не тек­стом, а циф­ра­ми, при­сво­ен­ны­ми сло­вам. Сра­зу увле­че­ние кра­со­той тек­ста про­па­да­ет!

Мате­ма­ти­ка поз­во­ля­ет снять ту эмо­ци­о­наль­ную состав­ля­ю­щую, кото­рая при­су­ща гума­ни­тар­ным иссле­до­ва­ни­ям. Когда мыпе­ре­ста­нем давать тек­сту себя увлечь, тогда мы, навер­ное, и ста­нем нау­кой. Ведь поче­му исто­рия заслу­жи­ла репу­та­цию не нау­ки? Пер­вая про­бле­ма в том, что с точ­ки зре­ния индук­тив­но­го зна­ния исто­рия ника­кой индук­ци­ей не зани­ма­ет­ся. Вто­рая, более серьез­ная про­бле­ма-исто­рия очень любит эмо­ци­о­наль­ную состав­ля­ю­щую, и от нее доста­точ­но труд­но изба­вить­ся.

Яро­сла­ва назы­ва­ем Муд­рым – мы не про­чи­та­ли это­го в источ­ни­ках, это эпи­тет Н.М. Карам­зи­на, это издерж­ки исто­ри­че­ско­го язы­ка, это тра­ди­ция исто­ри­ков так отно­сить­ся к язы­ку. Мне очень не нра­вит­ся, когда исто­рию начи­на­ют опи­сы­вать в кате­го­ри­ях поэ­ти­ки. Сра­зу начи­на­ют предъ­яв­лять исто­рии те тре­бо­ва­ния, кото­рые предъ­яв­ля­ют­ся к рас­ска­зу. Рас­сказ дол­жен быть зани­ма­тель­ным, зна­чит, когда гово­рят, что исто­рия – это тоже рас­сказ, гово­рят о том, что исто­рия долж­на быть зани­ма­тель­ной. Тогда в ней дол­жен быть Яро­слав Муд­рый, Свя­то­полк Ока­ян­ный!

— Вла­ди­мир Крас­но Сол­ныш­ко!

- Да! Эти эпи­те­ты не отре­флек­си­ро­ва­ны для нас, пото­му что они взя­ты из Н.М. Карам­зи­на, С.М. Соло­вье­ва, В.О. Клю­чев­ско­го. А исто­ри­ку нуж­но как раз обла­дать инстру­мен­та­ри­ем рефлек­сии. Мате­ма­ти­ка, кото­рая запре­ща­ет явно и откро­вен­но при­ду­мы­ва­ние эпи­те­тов, навер­ное, дает нам такой инстру­мен­та­рий для рефлек­сии.

Пол­ный вари­ант интер­вью читай­те на сай­те ТрВ-Нау­ка

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
15 Цепочка комментария
3 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
9 Авторы комментариев
Tact01Steblya KamenskayaastalamistaВиктор СорокинDancer Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Alex
Alex

Лич­но мне нра­вит­ся срав­не­ние исто­рии с аст­ро­но­ми­ей. В обо­их слу­ча­ях у нас заве­до­мо непол­ные дан­ные (хотя и весь­ма обшир­ные и не пол­но­стью осво­ен­ные) и огра­ни­чен­ные (но не нуле­вые) воз­мож­но­сти экс­пе­ри­мен­та.

tractor
tractor

В исто­рии долж­ны быть свои зако­но­мер­но­сти и при­чин­но-след­ствен­ные свя­зи. Нель­зя сво­дить исто­рию к пере­бо­ру фак­тов и дат. Напри­мер, в шко­ле нам утвер­жда­ли, что при­чи­ной граж­дан­ской вой­ны в Рос­сии 1918–1920 годов был меж­ду­на­род­ный импе­ри­а­лизм. При­чем это утвер­жде­ние доста­точ­но пол­но обос­но­вы­ва­лось. Сей­час бы с этим поспо­рил.

Alex
Alex

Зако­но­мер­ность – это не объ­яс­не­ние про­шло­го, а пред­ска­за­ние буду­ще­го. Напри­мер: «Когда ВВП Китая пре­вы­сит ВВП США, Соеди­нён­ные Шта­ты напа­дут на Китай» (или наобо­рот). Если мы сде­ла­ем какое-то такое пред­ска­за­ние и оно сбу­дет­ся, это ста­нет силь­ным дово­дом в поль­зу того, что мы дей­стви­тель­но откры­ли важ­ную зако­но­мер­ность.

kombain
kombain

А как же фата­лизм в исто­рии и мно­го­ва­ри­ант­ность раз­ви­тия.

Alex
Alex

Хоро­ший, кста­ти, вопрос. Ясно, что, во-пер­вых, точ­ное пред­ска­за­ние – будет или нет тре­тья миро­вая вой­на – невоз­мож­но, ибо слиш­ком мно­го фак­то­ров, в том чис­ле слу­чай­ных. А во-вто­рых, пра­виль­ная поста­нов­ка про­бле­мы тако­ва: что надо сде­лать, что­бы её избе­жать.

Alex
Alex

Не обя­за­тель­но нуж­но зада­вать имен­но такие кон­крет­ные вопро­сы, как бы они ни были акту­аль­ны и инте­рес­ны. Вот напри­мер: мы видим, что совре­мен­ные вой­ны всё боль­ше ведут­ся сила­ми наём­ни­ков. Такое в исто­рии уже было, так что разум­но спро­сить у исто­ри­ков: как такое поло­же­ние вещей может ска­зать­ся на воен­но-поли­ти­че­ской стра­те­гии или, что ещё инте­рес­нее, на внут­рен­нем устрой­стве госу­дарств, исполь­зу­ю­щих наём­ни­ков? Ответ на такой вопрос, если суще­ству­ет, то в виде лишь неко­ей тен­ден­ции, про­яв­ля­ю­щей­ся ста­ти­сти­че­ски.

Иван Иванов
Иван Иванов

Alex:
27.09.2013 в 23:27
Нет там ника­ких тен­ден­ций. Это вполне кон­крет­ные выво­ды. Наём­ни­ки там и тогда, когда про­ис­хо­дит излом. Меня­ют­ся усло­вия. И, в кон­це-кон­цов, всё меня­ет­ся корен­ным обра­зом.

Иван Иванов
Иван Иванов

Пока, исто­рия, как науч­ное зна­ние, не отка­жет­ся от прин­ци­па исто­риз­ма, достав­ше­го­ся ей от арха­и­ки лето­пи­сей и хро­но­гра­фов – до тех пор она не ста­нет нау­кой. И до тех пор ей оста­вать­ся чер­ли­дер­шей поли­ти­че­ско­го зака­за и бэк-вока­лом про­па­ган­ды.

Dancer
Dancer

С дру­гой сто­ро­ны, уже Карл Поппер пред­ло­жил дру­гой кри­те­рий науч­но­сти. Это воз­мож­ность опро­вер­же­ния науч­ных выска­зы­ва­ний. И с этой точ­ки зре­ния исто­рия — абсо­лют­ная нау­ка. В исто­рии с чем-чем, а с фаль­си­фи­ка­ци­ей, т.е. с дока­за­тель­ством того, что некая исто­ри­че­ская кон­цеп­ция невер­на, нико­гда про­блем не воз­ни­ка­ет.

Дока­зать ниче­го нель­зя, зато мож­но все опро­верг­нуть. При­чем лег­ко и на сто про­цен­тов. Таким обра­зом, если поло­же­ние никто не опро­верг это науч­ный факт. Что то здесь не вяжет­ся. Что явля­ет­ся при­чи­ной граж­дан­ской вой­ны. Внут­рен­ний кон­фликт или внеш­нее вме­ша­тель­ство. Как одно­знач­но опро­верг­нуть любой ответ. Напри­мер, на при­ме­ре собы­тий в Сирии.

Alex
Alex

Кри­те­рий, по смыс­лу это­го сло­ва – необ­хо­ди­мое усло­вие, но вовсе не обя­за­тель­но доста­точ­ное.

Виктор Сорокин
Виктор Сорокин

Мне нра­вит­ся срав­не­ние исто­рии с аст­ро­но­ми­ей… Но так же мож­но срав­нить исто­рию прак­ти­че­ски со все­ми есте­ствен­ны­ми нау­ка­ми (гео­ло­гия там, био­ло­гия…). Мы – в плане опре­де­ле­ния «науч­но­сти» – изба­ло­ва­ны физи­кой. Но физи­ка – самая про­стая из есте­ствен­ных наук (гово­рю с неко­то­рым зна­ни­ем дела – за спи­ной физ­фак ЛГУ). У физи­ки, конеч­но, дья­воль­ски слож­ный науч­ный (мате­ма­ти­че­ский) аппа­рат, но нау­ка она – очень про­стая. Она име­ет дело с явле­ни­я­ми, непре­рыв­но повто­ря­ю­щи­ми­ся (в одном и том же виде) во Все­лен­ной, дибо сво­ди­мы­ми к тако­вым с устра­и­ва­ю­щей нас точ­но­стью, отче­го и дав­но под­да­лась мате­ма­ти­за­ции, и лег­ко доступ­на (под «лег­ко доступ­на» не обя­за­тель­но пони­мать тех­ни­че­скую лёг­кость, тут лёг­кость прин­ци­пи­аль­ная) про­вер­ке спе­ци­аль­но спро­во­ци­ро­ван­ны­ми ситу­а­ци­я­ми («чисты­ми» экс­пе­ри­мен­та­ми). Но… Подробнее »

Alex
Alex

В био­ло­гии полу­че­ние «окон­ча­тель­ных отве­тов» пред­став­ля­ет лишь тех­ни­че­ские труд­но­сти, и они рано или позд­но будут полу­че­ны, как это про­изо­шло с хими­ей. Весь­ма сомни­тель­но, что­бы это про­изо­шло в обо­зри­мом буду­щем с аст­ро­но­ми­ей и с исто­ри­ей, хотя и по раз­ным при­чи­нам (не берусь пред­ска­зы­вать судь­бу физи­ки). Забав­ная чер­та сход­ства исто­рии и аст­ро­но­мии – умень­ше­ние плот­но­сти инфор­ма­ции по мере погру­же­ния в про­шлое; любо­пыт­ная осо­бен­ность исто­рии – непол­но­та инфор­ма­ции в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти от наблю­да­те­ля. Посе­му аст­ро­но­мия посте­пен­но осва­и­ва­ет свой пред­мет в малых мас­шта­бах вплоть до прак­ти­че­ско­го исполь­зо­ва­ния; а вот при­ме­не­ние науч­ных мето­дов к теку­щей поли­ти­ке успе­ха не обе­ща­ет…

Steblya Kamenskaya
Steblya Kamenskaya

С исто­ри­ей всё забав­но. Это рань­ше каза­лось, что по мно­гим эпо­хам мы ниче­го не узна­ем, пото­му что нет пись­мен­ных источ­ни­ков. А сей­час по изо­топ­ным соста­вам костей и череп­ков узна­ют о мигра­ци­ях наро­дов, кото­рые ни в одном источ­ни­ке не запи­са­ны. Так что нау­ки долж­ны объ­еди­нять­ся :-)

astalamista
astalamista

По мое­му вче­ра этот това­рищ по исто­ри­че­ско­му кана­лу высту­пал. Про Тара­са Буль­бу раз­го­вор шел.

Steblya Kamenskaya
Steblya Kamenskaya

Вот в этой части у гос­по­ди­на пол­ная каша. Во-пер­вых, сме­ша­ны наблю­де­ние и экс­пе­ри­мент. Накоп­ле­ние наблю­де­ний и выве­де­ние дан­ных путём индук­ции пре­крас­но суще­ству­ет в, как уже гово­рил Алекс, аст­ро­но­мии (и пале­он­то­ло­гии, и кли­ма­то­ло­гии тоже, добав­лю). Кто объ­яс­нит мне прин­ци­пи­аль­ные мето­до­ло­ги­че­ские раз­ли­чия меж­ду архео­ло­ги­ей и пале­он­то­ло­ги­ей – зара­нее кла­ня­юсь. Исто­рик име­ет дело имен­но с наблю­де­ни­ем и индук­ци­ей, толь­ко обра­ба­ты­ва­ет он дан­ные чужих источ­ни­ков – то, что наблюли до него. Во-вто­рых, весь пас­саж про «Рос­сию при Рома­но­вых» – наме­рен­ная чушь и бумаж­ный тигр. И это пишет исто­рик! Ясно же, что «Рома­но­вы» озна­ча­ет не соци­аль­ную груп­пу, а хро­но­ло­ги­че­скую при­вяз­ку (с 1613 по 1917). Рос­сия при Рома­но­вых так же не нуж­да­ет­ся в кон­троль­ной груп­пе «Рос­сии при Голи­цы­ных»,… Подробнее »

Steblya Kamenskaya
Steblya Kamenskaya

У меня поче­му-то поте­ря­лась цита­та из нача­ла – про индук­цию и про Рома­но­вых-Голи­цы­ных :-(

Tact01
Tact01

На осно­ва­нии ста­ти­сти­че­ско­го ана­ли­за сло­вар­но­го соста­ва лето­пи­сей автор дела­ет вывод о том, что Русь при­ня­ла не хри­сти­ан­ство, а иудей­ство. Вывод инте­рес­ный. Тем более, что до 16 века рус­ские стро­и­ли свое этни­че­ское госу­дар­ство. Как нем­цы, поля­ки. Иудей­ская рели­гия для это­го, воз­мож­но, более под­хо­ди­ла. Толь­ко посмот­ри­те, где сей­час евреи.

Alex
Alex

При­ди­ра­е­тесь. Автор не фор­му­ли­ру­ет и не пред­ла­га­ет фор­му­ли­ро­вать и не утвер­жда­ет, что кому-то могут пона­до­бить­ся утвер­жде­ния о «Рос­сии при Рома­но­вых» («Рома­но­вы» у него явно не пери­од, а неко­то­рое коли­че­ство людей). Это про­сто иллю­стра­ция, пусть и сомни­тель­ная, к оче­вид­но вер­но­му тези­су.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: