Памяти математика и правозащитника А.П. Лавута

Александр Павлович Лавут
Александр Павлович Лавут

23 июня 2013 года, не дожив 11 дней до своего 84-го дня рождения, ушел из жизни Александр Павлович Лавут. Александр Павлович был одним из лучших людей, которых мне посчастливилось знать. Мы познакомились в середине 1960-х, когда я учился в школе и подружился с его дочерью Таней. Первое впечатление о нем было необычным. Он был, как будто погружен в себя, и вместе с тем внимательно слушал собеседника, улыбался и попыхивал трубкой. А.П. подрабатывал в качестве репетитора математики, и какое-то время занимался со мной алгеброй. Он никогда не раздражался и спокойно объяснял трудные задачи так, что они казались легкими.

В 1964 году А.П. был приглашен И.М. Гельфандом в только что созданную в Московском университете Межфакультетскую лабораторию математических методов в биологии, где занимался моделированием биологических процессов. Там он познакомился с биологом С.А. Ковалевым, дружба с которым продолжалась всю жизнь. В 1968 году Ковалев и Лавут вошли в состав Инициативной группы защиты прав человека в СССР. Это была первая в Советском Союзе неофициальная правозащитная ассоциация. Результатом стало требование партийной организации МГУ уволить отщепенцев, позорящих колыбель Российской науки. Это требование не нашло поддержки ни у парторганизации Лаборатории, ни у сотрудников. Тем не менее, А.П. Лавут и С.А. Ковалев были вынуждены уволиться по собственному желанию, чтобы не ставить под удар Лабораторию.

Александр Павлович так объяснял свой приход в правозащитное движение:

«…Не обладая многими способностями этих людей, допустим, Ларисы Богораз, но понимая, что надо что-то делать, помогать кому-то, как человек не самостоятельный, не склонный к публичности, я переживал ощущение, что ли, дезертирства, уклонения от призыва. Как-то это заело…». В 1973 году А.П. официально перестал быть членом Инициативной группы. По словам правозащитника Леонарда Терновского он полагал собственное участие в работе Группы «недостаточным для того, чтобы носить такое высокое звание».

Через некоторое время Александру Павловичу удалось устроиться в Центральную геофизическую экспедицию программистом, где он проработал до своего ареста в апреле 1980 г. В эти годы А.П. активно занимался правозащитной деятельностью, принимал непосредственное участие в создании «Хроники текущих событий» как автор и как редактор. В конце 60-х и в 70-е годы эта самиздатовская газета была единственным источником информации о безобразиях, творящихся в стране. Эти листочки, напечатанные на папиросной бумаге, мы бережно читали и передавали на короткое время друзьям с просьбой читать дома и давать только надежным людям. Александр Павлович писал на разные темы.

Помню, например, его материал об антисемитизме при приеме студентов на физфак и мехмат МГУ. В нем говорилось о сочинении специальных сверхсложных задач для того, чтобы заваливать абитуриентов с еврейскими фамилиями. Но больше всего сам А.П. писал об ущемлении прав крымских татар. Известно, что крымские татары, высланные Сталиным во время войны в Среднюю Азию и Казахстан, в 60-е и 70-е годы пытались вернуться в Крым, и им под любыми предлогами отказывали в разрешении.

Помню, как знакомый моих родителей, работавший в юридическом отделе Президиума Верховного Совета Украины, рассказывал, что ему поступило указание сверху найти какую-нибудь юридическую зацепку, которая позволяла бы законным путем отказывать крымским татарам в разрешении вернуться в Крым. Этот юрист написал докладную записку, что кроме прямого запрета именно татарам селиться в Крыму, других законных способов не существует. Так что отказывать пришлось незаконно.

К Александру Павловичу часто приезжали крымско-татарские правозащитники и останавливались в его небольшой двухкомнатной квартире, в которой жила семья из шести человек. В среде правозащитников А.П. пользовался особым уважением благодаря своей «несгибаемой мягкости», естественной скромности, доброжелательности и аналитическому уму. По своим человеческим качествам он в чем-то был близок к А.Д. Сахарову.

29 апреля 1980 года А.П. был арестован. Среди большого количества самиздатовской литературы взяли несколько номеров «Хроники», причем последний, 55-й — с его рукописными пометками. О первых днях пребывания Лавута в Бутырской тюрьме написал другой арестант Л.Б. Терновский. За попытку установления контакта Лавут и Терновский получили по десять суток карцера за «межкамерную связь».

Терновский пишет: «Открылась дверь боксика, и нас повели вниз, в подвал… Сырая каменная коробка. Узкий голый лежак, на день пристегиваемый к стене. Гибрид умывальника с унитазом, раз в сутки из трубки в течение минуты льется вода — за минуту надо успеть умыться и справить естественные потребности. Ни прогулок, ни курева, пониженная норма питания с горячей пищей через день. Вскоре койка, прикрепленная к стене, сорвалась и ударила меня по лодыжке. Нога начала распухать и болеть, я охромел, стало трудно ковылять и сидеть. Когда нас повели обратно, Саша понял это без слов, и, невзирая на возражения, подхватил мою матрасовку и вместе со своей тащил по лестницам. А ведь ему за пятьдесят, он на четыре года старше меня, и он тоже только что из карцера. Нас развели по камерам».

О самом суде над А.П. лучше всего рассказано в обращении Московской группы «Хельсинки» от 4 января 1981 года:

«24−26 декабря [1980 года] Московский городской суд слушал дело по обвинению Александра Павловича Лавута „в распространении заведомо ложных и клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй“ (ст. 190.1 УК РСФСР). Лавут обвинялся в том, что с 1968 по 1980 гг. принимал участие в обсуждении, изготовлении, подписании и распространении на территории СССР и за границей заведомо ложных измышлений… о якобы имевших место нарушениях гражданских свобод, об использовании помещения в психиатрические лечебницы в политических целях и т. п. …» Лавуту инкриминировалось подписание ряда писем в составе Инициативной Группы защиты прав человека в СССР, других правозащитных писем, поддержка и участие в составлении нескольких документов Московской группы «Хельсинки», распространение «Архипелага ГУЛаг» и «Ленин в Цюрихе» Солженицына, статьи «Об отмене смертной казни» Сахарова, книги Т. Ходорович «История болезни Плюща». В обвинительном заключении говорилось также, что подписанные Лавутом письма, протесты и обращения публиковались в «Хронике защиты прав», а также публиковались некоторыми западными издательствами и оглашались западными радиостанциями, что сам Лавут «имел отношение» к «Хронике текущих событий».

В коротком последнем слове Лавут сказал, что если бы действительно, как говорил прокурор, для укрепления социалистического государства соблюдались законность и правопорядок, этот процесс не смог бы состояться. Он отметил, что в его деле на всех этапах нарушались статьи УПК, тем не менее, прокурор счел возможным ссылаться на такие сомнительные доказательства, как протокол обыска, в котором вообще не отмечено, что же именно изъято. Лавут подчеркнул, что в его деле нет фактических материалов по существу обвинения, что следствие сознательно уничтожило огромное количество документов и фактических материалов, подтверждающих правдивость изложенных им фактов и являющихся вещественным доказательством".

Как написал Л.Б. Терновский: «В своем последнем слове Саша захотел ответить на вопрос, заданный в начале судебного заседания председательствующим: „Неужели Вы, Лавут, не видите ничего хорошего в стране, в которой живете? Неужели Вам ничего здесь не нравится?“. Саша ответил судье: „Мне нравится моя страна. Мне нравятся люди. Все“. 26 декабря Лавуту был вынесен приговор, максимально возможный по этой статье, — 3 года лагерей общего режима».

Члены Московской группы «Хельсинки» Елена Боннэр, Софья Каллистратова, Иван Ковалев, Наум Мейман, Феликс Серебров и присоединившийся к ним А.Д. Сахаров по окончании процесса выступили с обращением, в котором, в частности, сказали:

«Мы близко знаем Александра Павловича, мы гордимся тем, что можем назвать себя его друзьями, что нас связывает с ним не только близкое знакомство, но и общее дело, дело защиты прав человека в нашей стране. Александр Лавут — талантливый математик, автор нескольких научных работ в области прикладной математики. Ему органически присуща честность, добросовестность и ответственность настоящего ученого за каждое слово, каждую запятую. Эти качества непреложно распространяются для него на любую деятельность, какой бы он ни занимался. В 1969 г. Александр Лавут вошел в состав Инициативной группы и с тех пор вместе со своими ближайшими друзьями — Татьяной Великановой и Сергеем Ковалевым активно участвовал в правозащитном движении. Его вклад в сбор и распространение правдивой информации о борьбе за права человека и о нарушениях этих прав в нашей стране невозможно переоценить. Александр Павлович не искал ни славы, ни почестей, он „всего лишь“ имел мужество отстаивать свою гражданскую позицию противопоставления злу и насилию, которую считал единственно возможной. Он защищал несправедливо преследуемых. Теперь в защите нуждается он сам. И мы надеемся, что он её получит».

А.П. просидел 3 года в лагере, расположенном на севере Хабаровского края. Основным его занятием было плетение авосек. Дважды ему разрешали короткие свидания с женой Симой Борисовной и дочерью Татьяной. По их воспоминаниям манера поведения А.П. была обычной. За свой рассудительный, спокойный и доброжелательный нрав А.П. пользовался уважением других зэков. Однако один из них, как выяснилось, был сексотом, написавшим донос о том, что А.П. ведет среди заключенных антисоветскую пропаганду. Дело закончилось вторым судом, который приговорил А.П. к пятилетней ссылке в поселок Чумикан на берегу Охотского моря. В этом поселке было много ссыльных злостных алиментщиков. Один из них, познакомившись с Лавутом, удивленно спросил: «Неужели и ты, Палыч, не платишь своей бабе алиментов?».

А.П. работал в этом поселке чернорабочим на погрузке и кочегаром. Вернувшаяся из Чумикана дочь Татьяна показала друзьям только что вышедшую детскую книжку Олега Григорьева со следующими стихами:

Чернорабочий с лопатой
Закидывал в кузов мел,
Чернорабочий с лопатой
Был ослепительно бел!

Эти строчки настолько подходили к образу А.П., что запомнились мне надолго.

На свободу А.П. вышел только в конце 1986 года, когда в воздухе уже ощущался легкий запах свободы. Когда в декабре 1986 года М.С. Горбачев вернул А.Д. Сахарова из ссылки в Горький, А.П. начал довольно активно сотрудничать с А.Д. В ноябре 1988 года Сахарову впервые разрешили поездку в США, и он настоял на включении в делегацию Ковалева и Лавута. Поездка, предпринятая для знакомства с пенитенциарной системой США, была очень успешной.

В 90-е годы А.П. вошел в состав Общественной комиссии по сохранению наследия А.Д. Сахарова. Кроме того, он активно участвовал в работе правозащитного центра «Мемориал». В 1995 году в составе делегации Уполномоченного по правам человека при президенте РФ С.А. Ковалева он ездил в Чечню. В последние годы А.П. не занимался активной правозащитной деятельностью, но принимал участие в многочисленных мероприятиях центра «Мемориал» и Сахаровского центра. До последнего времени А.П. занимался со школьниками математикой.

У Александра Павловича осталась прекрасная большая и дружная семья: жена Сима Борисовна, дочь Татьяна, семеро внуков и тринадцать правнуков. Во всех них сохранились частицы уникальной личности А.П.: его математическая одаренность, любовь к музыке, эрудиция, органичная естественность поведения, скромность, доброта, ум, готовность всегда прийти на помощь друзьям, принципиальность.

Вечная память математику, правозащитнику, замечательному человеку Александру Павловичу Лавуту!

Алексей Семенов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: